Девушка рыжей бестии

      Двадцать пятое июля. На напольных часах восемь вечера. Обнаженная дама, красивая и молодая, любуется собой в зеркале.       Сначала она стала зеленоглазой, не очень высокой женщиной. Прямые длинные волосы спрятали молочные ореолы, она выгнулась в пояснице и привстала. Поигралась бровями, построила глазки самой себе. А ей компания была и не нужна. – Свет мой зеркальце... – Трексия посмеялась над своим же высказыванием, меняя внешность вновь. Теперь она блондинка, с голубыми глазками и таким невинным личиком. – Сугревушка, ты что-то говорила? – муж проснулся. Очень жаль... Трексия быстро меняется, становясь кареглазой брюнеткой, с пышной грудью и широкими бедрами. С таким телом соблазнять будущего мужа было проще. – Да, сокол мой. Замаливаю бога за тебя. Ты же должен отправиться в дальнюю дорогу уже завтра утром... – фу, эти молитвы только бесят. Людская глупость. Они все так легко поверили в то, что они тайно венчались из-за молодости невесты... А сейчас кому какое дело. – Спи, дурная. Командировка всего на несколько дней. – дьяволица делала невинное личико, тая в себе жажду к этой разлуке. Мужа она медленно высасывала для поддержания своей формы и даже несколько раз ему изменила. Что, всего несколько рабов...       Муж грубо надавил на ее бедро, укладывая. Его грубые, рабочие руки ей никогда не нравились. Была б она девушкой – оставались синяки. Но Трексия действительно уснула. Ей хотелось быть свободной, хоть и приходилось быть в браке. Муж оставлял неплохую сумму у себя в тайнике, ну и любимой жене.       Даже слуги знают, что завтра будет, но молчат. Боятся её. Она примет иную форму, возьмёт деньги, пойдет на рынок рабов и найдет себе самую хорошенькую шлюшку, чтоб повеселиться. Женские тела ей нравились куда больше...       Повариха и дворецкий считали её ведьмой. Ей нравилось становится рыженькой, какими и были эти колдуньи! Рабочие люди, пахавшие поля, не хотели верить в колдовство. Им бы нагоняй не получить. Служанки же знали о наклонностях хозяйки не понаслышке.       Иной раз, убираясь в спальне хозяев, пока ещё черноволосая хозяйка спит, слуга вдруг вскрикивала и начинала молиться. Видела она, как хозяйка проснулась и изменилось её лико. Рыжая девушка манила к себе пальчиком, а молитвы... Не имели смысла. Искушение самих рабов было столь велико, что Трексии не приходилось долго их уговаривать. Они быстро оказывались нагие в хозяйской постели, доставляя хозяйке удовольствие...       На утро дьяволица сквозь сон слышала, как муж встаёт, как рабы помогают ему одеться, приносят ему чай, кушанья, не заботясь о её сне. Ну и к лучшему! Как только муж выходит из дома, уже рыжая девушка кидается к окну.       Комната была большой и красивой. На стенах висели красивые, шелка и ковры. Красивые, с цветными узорами. Там же стояли большие деревянные шкафы, которые с трудом подняли бы пять молодцев. Два с одеждой и один с книгами. Резные тумбочки жены, исписанные вазы с свежими розами. Не от мужа, нет. Слугам поручено заменять их свежими, из сада. У большого окна стояла бордовая банкета. По ней были разложены шелковые подушки, а на огромной, заправленной красными простынями кровати было смято одеяло.       Сидя на этой банкетке, женщина от нетерпения положила руки на стекло. Солнце приятно освещало её красивое лицо, тонкую шею, пышную грудь и животик.       Она широко улыбается белоснежными зубками, облизывая красивые губы. Муж проходил по дорожке, усыпанной гравием, мимо сада. По обе стороны росли потрясающие кустарники, которые садовники выстригали в арки. Фонтан, газон, десятки кустов роз, лилий и других интересных цветов. Этот дом, пожалуй, Трексии подойдет... Хозяин с чемоданом садился в карету, не обращая внимания на дом и ту, что сейчас за ним наблюдает. Кучер же хлестнул тройку лошадей, и они, заржав, тронулись с места.       Проводила карету взглядом пару метров, а затем, с демонической скоростью женщина облачилась однотонное, белое платье, длиною в пол. Накинув сверху черный плащ, женщина выпрямилась и с шикарной улыбкой достала оставленные мужем серебряные монеты.       Рыжие волосы скрыли под черным капюшоном, монеты быстро спрятали в мешочек, после чего он попал в самое не надёжное место для хранения – бюстгальтер Трексии. – Извините, что прерываю вас, сеньора... – с робким стуком заглянул в спальню дворецкий. Зеленоглазая ухмыльнулся и кивнула, слушая старенького, но в общем презентабельного слугу. – Хотел только уточнить у вас, на сколько персон подать обед сегодня? В эту спальню? – Глупый ты червяк... На двух персон, я желаю красного, заморского вина из погреба мужа. На сколько хозяин распорядился уехать? – Рыжая, качая бедрами будто забыла о своём выражении и подошла к слуге к задорной ухмылкой. – Пять дней и пять ночей. Вы, я полагаю, завтракать не будете?       Дьяволица, не считая нужным отвечать, метнулась к лестнице. Видя её быстро проносящийся силуэт домашние лишь вздрагивали, крестились и желали ей доброго дня. – Свят-свят... Поверила бы моя мать... Жить под одной крышей с любовницей... С-с-сатаны... – с замиранием сердца трещала кухарка, старательно прячась от бестии в кухне.       Трексию только забавляло это. Все слуги знали, что она – не просто человек. Ведьма, любовница дьявола... Кто угодно! И они слишком трусливы, а может умны для того, чтобы раскрывать свои рты.       Конюх, привыкший к такому, уже приготовил ей пару лошадей и карету поменьше. Он сам сел на место кучера. Трексия не возражала. Ей самой было бы крайне досадно ждать, пока он приготовится. Мальчонка получил копейку. – Спасибо, хозяйка! Вы так добры, вы так милы! Вы всегда как яркое, утреннее солнце! Ваша красота... – Трогай, оборванец... – Рыжая мурчала, раскидываясь по мягкому сиденью. Доброе слово и кошке приятно, но женщина слишком "голодна", для того, чтоб слушать лести. Конюх, ободрившись, быстро хлестнул лошадей по знакомому маршруту.       Их дом, как и положено, располагался поодаль от места жительства всех рабов. Сейчас же, проезжая через лес к их скромным домам, Трексия с небольшим интересом наблюдала, как мужчины, женщины и дети пахали огромное поле. Муж ранее был военным, как и его отец, и его отец...       Приличное состояние, в общем. Тысячи душ в руках рыжей... А она едет за новенькой. Хотелка, не более. Рыжей надоело палящее солнце и она спряталась за занавесками.       Каких-то двадцать минут езды, которые Трексия могла преодолеть пешком в пять минут, и они подобрались к соседнему поместью. Выглядело оно мрачным и немного жутким, но женщина чувствовала себя как дома.       Кучер остановился у ворот, явно не собираясь заезжать внутрь. Его можно было понять... Да и лошадям было страшно туда заходить. Трексия вышла, гордо любуясь поместьем давнего друга...       Солнечный свет будто мерк рядом с этим местом. Вместо красивого сада идеальный газон, по которому бегали щенки борзых. Все окна в дома зашторены, а слуги ходят мрачные, с туманным взглядом и отсутствием желания жить.       Мальчонка хотел было спросить всё ли хорошо у хозяйки, но ее уже не было. Оставалось только ждать и тихонько молиться господу.       Обстановка в доме была ещё мрачнее. Тут и там стояли подсвечники, чтобы хоть немного осветить дом. Под высокими потолками висело пару летучих мышей... Кто знает: макеты это или реальные мыши? – Хозяин ожидал вас на две минуты раньше. Красного, сладкого? – равнодушно уточнил дворецкий. Его глаза не выражали ни единой эмоции, одет был в серый пиджак и брюки подстать. – Точно так... – Трексия развернулась и спокойно пошла вверх по лестнице.       Надобно сказать, что этот серый дом был ей не по вкусу. Ощущение, что всё чёрно-белое кино было свято в этих стенах, этими бесцветными людьми. Все мужчины были серыми, вялыми... В них трудно было найти хоть толику эмоции.       Рыжие волосы сразу бросались в глаза. Однако, не всё в этом доме было так скучно, мрачно и безжизненно. Была у хозяина одна большая слабость...       Трексия без спроса зашла в мансарду. Яркий цвет её ненадолго ослепил, но дьяволица быстро пришла в себя и выпрямилась, отряхиваясь. На лице мелькнула улыбка озорства.       Помещение было будто позолочено шелками. Бесконечные подушки и небольшие столики, на которых стояли блюда с фруктами и бокалы с выпивкой. Здесь было удивительно светло. В центре сией композиции стоял большой диван. – Здравствуй, Трексия.       Смело обращался дьявол. У его ног и на его коленях лежали женщины. Они выглядели как трофеи, но, живые. Их глаза еще светились, а красивые, полуобнажённые тела извивались. Сам мужчина был в одних брюках, которые видимо мешали. – Здравствуй. Я хочу выбрать себе что-то из того, что ты ещё не пробовал. – ему такое не нравилось, но Трексии хотелось чего-то нового. Спорить двум демонам не хотелось, тем более, что здесь слишком много еды... – Десять серебряников и можешь идти в псарню. – Этот тип держал женщин вместе с собаками. Мерзко. Но, такому как он руководствоваться милостью не приходится.       Раньше, чем Трексия успевает швырнуть в него деньги он начинает процесс жатвы с одной из девушек. Эстетического удовольствия это зрелище не приносит, поэтому монеты она оставляет на столе и быстро уходит из дома. Собственные позывы к жатве только крепчают.       На месте старый псарь поначалу не хочет показывать новеньких, но его препирательства не интересны дьяволице. – Если ты не отдашь мне то, за что я заплатила – я возьму тебя! – этого шипения стало вполне достаточно для того, что-бы противный старик наконец вывел рыжую к клеткам с девушками.       На земле сидели красивые женщины. Все выглядели молодо, смущённо и испуганно. Некоторые наивно просили о помощи, плачась о том, как их украли от родных и любимых. Одеты они были кто как. Одна в ночное платье, а вторая в закрытое платье в пол. Их вытаскивали прямо из домов...       Дьяволица знала о том, как действует этот работорговец. Что, она может подарить хоть одной из них быструю и приятную смерть. Среди таковых страдалец сидела одна, рыженькая девушка. Только вот та молчала, отвернувшись от дьяволицы.       Она была одета в платье – самое обычное для крестьянок. Её глаза поблескивали от печали, но просить о помощи она и не пыталась. Тело красивое, личико приятное... Совсем молодая девица, которая наконец заметила взгляд демонессы и с вызовом посмотрела в ответ. Интересно. – Сколько этой лет от роду? – Трексия кивает в сторону её клетки и подходит ближе, с интересом смотря на будущую рабыню. Та поджала губы и молчала, будто хотела выразить этим своё презрение. – Молодуха... Сколько тебе, паразитка!? – псарь проскрепел этот вопрос достаточно громко, ударяя по прутьям кнутом. Девушка вздрогнула, но не вжалась подальше. – Шестнадцать лет. – Трексия поманила девушку пальчиком, немного наклоняясь. Та же подошла ближе.       Дьяволица резко и слишком сильно схватилась за шею девушки, притягивая к себе. Та захрипела, наконец давая волю истинному страху и смотря на Трексию уже без спеси. Обеими руками она держалась за запястье сжимающей её руки. – Пойдешь ко мне жить? – рыжие смотрели друг другу в глаза. Первая с ухмылкой и скрытым удовольствием, а вторая со страхом и пониманием. Ничего хорошего здесь с ней не будет. – Пойду. – Трексия ухмыльнулась и отпустила шею девушки, кивая псарю.       Тот открыл клетку и одел на руки девушки верёвку, с которой обычно гуляют с собаками. Затем вручил её новой хозяйке и с силой шлёпнул рабыню по пояснице, чтоб вышла.       Трексия на него оскалилась, но повела девушку прочь от дома. Она, не скрываясь, пыталась освободить руки и чуть тянула верёвку. На лице была гримаса недовольства. – Не надо себя так вести, я же тебя не на убой веду. – Уже у кареты конюх даже не обратил внимание на новое приобретение хозяйки. Всё равно она ненадолго. Трексия же открыла карету и дернула девушку ближе, чтоб та зашла. – Я могу быть нежной, если ты не захочешь, чтобы я была грубой.       Девушка засмущалась, хоть и пыталась скрыть это всем своим видом. Удивлённая и уже обиженная на новую хозяйку, будто она могла это делать, она устроилась в карете. Следом зашла и Трексия.       Кучер быстро погнал лошадей прочь. Они были и не против убраться отсюда. Рыжая рабыня смотрела на хозяйку с враждебностью, чем только подогревала интерес. Хозяйка сидела напротив нее и улыбалась.       Резко дернула за верёвку и рабыня упала на пол, к ногам Трексии, а вернее меж ее ног. Та резко вскочила, но ее уже обвили слишком сильные для обычной женщины руки. Грудь неуклюже ткнулась в лицо хозяйки. А та укусила точно за нежный сосок сквозь платье. – Что вы себе позволяете?! – рабыня запищала от неожиданности и попыталась назад, на сиденье.       Однако, хозяйка только сильнее сжала её. Рабыню примяли под собой к креслу, раздвинули ножки. Платье, естественно, задралось, показывая все прелести девушки. Хозяйка лежала сверху, как так и надо. – Как тебя зовут? – ухмыляется, смотря в зелёные глаза. Рабыня же пыталась выбраться, не желая разговаривать или продолжать. – Ты должна отвечать мне.       Девушка взвизгнула, с перепугу обхватывая хозяйку бедрами, пока та впилась в её шею. Слишком сильно, слишком развратно и стыдно. Но мягкие губы новой хозяйки не могли быть неприятными... Наверное. – Виксария! – рыжая застонала, отчаянно елозя под рыжей. Сама того не ожидая, укусила её за ухо. Хозяйка только посмеялась и села на свое прежнее место, давая девушке возможность привести себя в порядок.       Виксария тяжело дышала, сидя прямо и хмурясь на женщину. Такое себе ещё не позволял никто. Теперь её никто не возьмёт замуж... Да если честно, ей никогда и не хотелось. Тем более замуж за раба.       Прерывая мысли девушки, хозяйка начала рассказывать про обычных рабов, показывая Виксарии на окошко, где как раз пахали люди. После рассказа о муже, который отчалил в командировку. Рассказала о её маленькой страсти – домашний сад и вкусное вино. – Сейчас тебя помоют, выдадут одежду и направят ко мне. Будешь умничкой и я разрешу тебе пожить всю неделю. – Эти слова напрягли рабыню и она хотела было что-то спросить, но хозяйка отдала верёвку другой служанке и испарилась. Было видно, как она зашла в дом, но как добралась... – Пустите меня! Что значит пожить неделю?! – служанка хмыкнула и повела девушку в дом. Сад действительно был шикарным. – Не лебези ты, дурная. Не бойся, госпожа Трексия умеет доставлять удовольствие... – всё это звучало как какая-то злая шутка, но служанка и правда вела её по красивому и убранному дому...       Намеренно упустим моменты принятия горячей ванной и переодевания в ночное, полупрозрачное платье. Виксария чувствовала себя шлюхой и уже понимала, зачем её купили и что у ней будет делать эта женщина.       Она не понимала, хотелось ли ей отдаться рыжей бестии, которую считали ведьмой. Ей всегда было интересно попробовать это с женщиной, но не в таком положении. Здесь Виксария не главная, что не нравилось ещё больше, чем жить при отце и матушке.       Дворецкий завел ее в комнату, скорее пихая и тут же закрывая дверь. Шторы уже закрыли и лежащую в постели хозяйку, абсолютно нагую, освещали свечи.       Комнату осматривать совсем не хотелось теперь. Виксария тихо шагнула навстречу лежащей в постели женщине. По кошачьи улыбнувшись, госпожа отложила газету и взяла два бокала красного вина. Девушка не могла не смотрела на красивое тело.       Оно было таким до ужаса идеальным... Большая, красивая грудь, тонкая шея, скулы. Рыжие волосы немного скрывали вставшие соски. Талия тонкая, бедра красиво качались, идеальные ноги шагали навстречу. Осмотрев всё тело женщина протянула служанке бокал. Руки всё ещё связывала веревка. – Нравится? – рыжая хихикнула, отпивая вина. Виксария сделала тоже самое, отводя взгляд и немного хихикая. – Любуйся мной, что же ты... – Вы будете меня насиловать? – пустой бокал вина выскользнул из рук девушки, падая на мягкий ковер и не разбиваясь. Трексия сделала тоже самое, после потянув на себя верёвку. – Если ты этого хочешь, можно ли назвать сие насилием? – губы Трексии легки на нежную шею, начиная оставлять влажную дорожку. Девушка глубоко дышала, быстро отстраняясь. – М..? – На кровати будет удобнее... – с нечеловеческой скоростью девушку бросили на мягкую постель. Хозяйка снова оказалась между её ног.       Рыжая нетерпеливо лезла под платье, играясь с грудью. Руки Виксарии сжали постельное, только сейчас она поняла, что её освободили. Левую грудь сжали, после целуя и кусая сосок. Из губ девушки вырвался первый стон.       Властные руки хозяйки провели от груди к бёдрам, подстраивая девушку под себя. Платье теперь было лишь разорванной тряпкой, валяющейся где-то там... Постельное сильно смялось от метаний младшей.       Неожиданно хозяйка поцеловала внутреннюю часть бедра своей рабыни. Девушка привстала на локтях, закусывая губу. Ей же ничто не мешало прямо сейчас сбежать... Кроме желания остаться. Трексия ухмыльнулась и припала губами к лону.       Ощущения, которые вызывала своими действиями госпожа были не знакомы и прекрасны... Из губ всё чаще вырывались непрошенные стоны, а Виксария в тайне радовалась, что её первый секс пройдет именно так. Никакой боли, только руки госпожи тут и там... Было трудно дышать, сознание будто скручивалось в узелок где-то внизу.       Простонав, Виксария вдруг почувствовала стремительное разочарование. Хозяйка подняла голову, облизнув губы. Её ногти вдруг впились в бедра резко притянули девушку на себя.       Их тела переплелись, словно они змеи. Поцелуи шеи переросли в ласки губ, пока движения рыжей заставляли младшую повиноваться и двигаться в темпе, который диктовала хозяйка. Наконец и её руки легли сначала на спину женщины, а после на и на груди. – Умница... – слышалось где-то у ушка нежным шепотом. Руки рыжей всё ещё направляли и ласкали новенькую рабыню, приятно радующую своим поведением.       Вернулась тягость внизу живота, клубок которой могла распутать только эта рыжая дьяволица. Она опрокинула голову, высовывая язык и обводя им губы – дразнила. Виксария, неожиданно для себя потянулась к ней. Стала посасывать язык, увлекая хозяйку в новый, страстный поцелуй.       С каждым движением их тела всё больше притягивались друг к другу. Идеально подходили. Каждое действие было встречено горячим ответом. Женщина была слишком хороша... – Прости меня, малышка. – этот шепот отозвался в голове каким-то не ясным, не осознанным. А через секунду девушку накрыло волной оргазма. Тело задрожало, выгибаясь от приятных импульсов по всему телу.