Девушка рыжей бестии

      После непродолжительной «битвы» с тем существом, Виксария шла к себе домой совершенно разбитая. Даже Синтия молчала, понимая, что слова будут лишними и только насыпят соль на раненное самолюбие. Винсент так же был в культурном шоке, но быстро скрылся по дороге к себе домой.       Виксария отчетливо понимала насколько она беспомощная. Да, она может убивать жалких людишек и других существ, например то, что живет у Синтии, но не могла убить это. Не могла противостоять Ксантее, даже если это будет необходимо снова.       Трексия окончательно показала это. Ей она тоже не могла бы противостоять, даже если желала этого всем сердцем. Так больно осознавать свою беспомощность. Эта дьяволица могла свободно прийти в ее жилище и дать понять, что ей не помеха Эллиот, Синтия и сама Виксария. Так жалко демонесса себя ещё не чувствовала.       Не прощаясь с Синтией девушка зашла в свою квартиру. Ей было так одиноко, что в голове проскочила мысль пойти к этой белобрысой рыбе! Поразительно, как же её потрепало, ужасные мысли. Ужасные!       Ну ничего, горячие капли воды всё исправят. Этот душ видел так много состояний дьяволицы… Страшно и подумать, что делать без этой удобной вещи! Но вода смывала только кровь, пот и другие телесные жидкости, а заполнить пустоту внутри она и не пыталась.       После душа хотелось спать и плакать. На второе не было способности. Укладываясь на мягкую постель, девушке подумалось о том, что это, пожалуй, всё же лучше, чем трава. Если бы Ксантея была рядом…       Продолжить горькую мысль не вышло — телефон громко пикнул. Надо же — работает! Там красовалось одно сообщение: — Завтра, в шесть вечера, ***. Без опозданий.       Видимо, это номер Тайгера? Трексия больше не писала, а вот обслуживание Кана только предстояло. Её будущее в этом мире без аккаунта в данном приложении было смутным. Приходится учиться новому.       Быть готовой к удару в спину от тех, от кого не ожидала подвоха. Вертеть в руках ткань с тем самым клинком и думать о рыжей женщине. Без нее было скучно. Её присутствие в жизни Виксарии стало таким обязательным, само собой разумеющимся, что теперь… Младшая скучала? Да, вогнать клинок меж ее ребер всё так же хочется, но так же хочется просто оказаться рядом.       Ответа на сообщения не требовалось. Это был не вопрос, а приказание. Телефон поставили на зарядку и отвернулись. Хотелось разлечься посреди кровати, укутавшись в одеяло и просто отключиться, как телефон. К сожалению, дьяволица не была коробочкой с кнопками, но она достаточно устала, чтоб быстро уснуть.

***

      Просыпаться было почти до ломоты болезненно. Поэтому Виксария встала за час до встречи. Благо в гардеробе были достойные наряды, которые она ни разу не надевала. Вечернее, узкое платье в пол. Черную ткань покрывали блестки, плечи были открыты, как и большая зона декольте. Рукава подчеркивали тонкие запястья. Копна рыжих волос было слегка уложена набок.       Девушка пришла во время и стояла у двери, стучалась. Как же раздражает! Сам назначил встречу на вечер, а теперь не открывает. Ещё немного и эта дверь просто слетит с петель. Дьяволица потянула за ручку и дверь беззвучно открылась. Чтож, хорошо.       Квартира явно была съёмной. На пороге были лишь лепестки красных роз. Смотря далее, по едва освещенному свечами коридору, Виксария заметила, что эти лепестки тянутся от порога куда-то в квартиру. — Нарочно набросал? Надеюсь, Кан не заставит меня это убирать. — Подумалось дьяволице, пока она закрывала за собой дверь и шла по дорожке лепестков.       Она вела девушку в комнату. Здесь было свежо, но при этом уж больно знакомо пахло. Идеально заправленная в алые цвета постель, рядом с которой стоят два бокала с вином. Не следуя дорожке лепестков, рука самовольно схватила бокал, понюхав содержимое. — Вино Трексиии… — изрекла дьяволица после неуверенного глотка. Интересно, близко ли Кан связан с ней… Или эта рыжая дьяволица просто любит трепаться о том, что так нравится Виксарии.       Бокал поставили на место, чуть хмурясь. Слишком много воспоминаний будит этот вкус где-то в груди. Ноги сами повели до конца, по разбросанным лепесткам. У панорамного окна дьяволица остановилась в фигуре. Сердце, как его называют люди… Как бы это не было странно, стоять в этой фигурке было лучше, чем вне ее контура. По крайней мере, Виксарии так нравилось больше.       Взгляд зеленых глаз поднялся с пола, нежная рука отодвинула полупрозрачные, едва скрывающие потрясающий вид, шторы. Закат переливался тёплыми оттенками на фоне холодного и темного города, что был далеко внизу. Первые звёздочки только дополняли ярко розовую полосу у горизонта.       Раздался громкий звук, заставивший демонессу отскочить от окна. Она тут же вернулась в фигурку. Раз ей ее сделали, почему бы и нет? Удивлённые зелёные глаза смотрели на небо, которое разразилось разноцветными искрами. Они казались слишком близко, но в то же время далеко. Присмотревшись к искрам, Виксария заметила очертание букв. — Я заставила небеса развергнуться, что-бы принести тебе извинения, ты… — Рыжая не успела и дочитать написанное на небе своё имя, резко обернувшись на уж очень знакомый голос. — Ты очень красивая.       В груди не хватало воздуха, что-бы описать эмоции младшей из дьяволиц. Она снова подняла глаза в небо, а затем вернула их к рыжей. Она стояла у выхода из комнаты, улыбнулась ей уголками алых губ. Рыжая была как всегда прекрасна. Это Трексия сделала. Для неё… — Что тебе нужно?! — младшая зашипела, двинувшись прямо на дьяволицу. Женщина немного попятилась, давая вжать себя спиной в стену. — Зачем?! — Виксария… — рыжая потянула руку к щеке дьяволицы и всё-таки погладила, прежде чем ее руку откинули, и ей в шею уткнулось что-то очень горячее и острое. — Я сделала ошибку… Ай!       Трексия поморщилась, но кажется, была готова к чему-то подобному. Не смотря на то, что она была ниже, ее понимающий и… Тёплый взгляд был устремлён в глаза собеседницы. Руки никак не удерживали Виксарию, но всё же тыльная сторона ладони рискнула коснуться руки младшей. — Ты забрала мои силы! Ты мной воспользовалась! Из-за тебя меня чуть не убили! — кинжал всё-таки убрали от шеи старшей, которая поспешила закрыть руками очевидно болезненный участок кожи. Она сделала такое грустное и виноватой личико, что Виксария бы повелась на него. Но не сейчас. Ей доверять нельзя! — Я знаю. Я ненавижу признавать поражение. — руки старшей неуверенно коснулись талии, послышался недовольный вздох, — В тот вечер, Виксария, проигравшей оказалась я.       Девушка решительно отшатнулась, собираясь выйти прочь. Что ещё может придумать эта дьяволица?! Может, это она чуть не умерла? Губы рыжей поджались. В ответ на это старшая с силой сжала её талию в своих руках, наплевав на болезненную рану. Совсем не серьёзную, но не приятную. Это вызвало небольшую улыбку младшей. — Виксария!.. Я каждый день жалею о том, что сделала. Мне не хватает тебя вечерами. Твоих сообщений или хотя бы звонков! Мне… — женщина на секунду задумалась, но, с видимым усилием выдавила из себя тихое — Я поняла, что дать тебе умереть я не могу никак. Ты нужна мне…       Губ дьяволицы коснулись слишком аккуратно, нежно и неуверенно сминая, при этом руками Трексия обхватывала ее талию более уверенно. Словно хотела удержать у себя, но нервничала. Ещё никто не говорил демонессе, что она нужна ему, без применения магии, конечно.       Кинжал самовольно выскользнул из рук, падая куда-то на пол. Руки наконец легли на женские плечи и грудь. На поцелуй так же аккуратно ответили, не торопясь. Старшая, получив зелёный свет, сжала Виксарию в руках слишком сильно. Ее руки обхватывали спину, прижимая к себе. Этот жест выдавал внутреннюю нервозность.       Поцелуй не терял мягкости и нежности, скорее перетекая во множество играющих поцелуев. Руки младшей более уверенно обвили шею, путая идеальные рыжие волосы. Трексия улыбалась, в очередной раз игриво оттягивая губу демонессы и тут же бросая, чтоб подтянуться к ней вновь. — Виксария… — девушка отвлеклась после очередного поцелуя, смотря в зелёные глаза. Кажется… Нет, точно, Трексия впервые выглядит так. Улыбается, как прирожденная смертная, влюбленная дурочка. Даже щеки порозовели. — Ты вызвала во мне то, чего я никогда не чувствовала. Живи со мной. Я хочу быть с тобой.       Последнее было сказало слишком серьёзно, словно Трексия не просила, а приказывала. Она ласково опустила руки, сжимая пальчики Виксарии. Ей ещё следовало поработать над такими речами, но это были самые искренние слова. — Я ещё не решила простить ли тебя. — немного сопротивляясь урчала девушка. Она чувствовала, что рядом с Трексией ей спокойнее. Рядом с ней сердце билось чаще, чем нужно. Мир окрашивался в какие-то новые краски. По улыбке и сияющим глазам демонессы было понятно, что не только её так накрывает.       Женщина потянулась за ещё одном поцелуем, утягивая младшую на себя. Немного сопротивляясь, Виксария всё же улыбнулась, прижимаясь к дьяволице всё ближе. Трексия запустила руку ей за спину и быстро расстегнула молнию платья. Спина Виксарии ощутимо напряглась, но руками она всё же начала расстёгивать рубашку. — Викс… Виксария, ты уверена, что хочешь? — такое внимание к ее желанием вызвало у Виксарии удивление. Теплые руки дьяволицы погладили щеки, губы коснулись лба, будто она была готова к отказу. — Всё хорошо, я понимаю, что подвела тебя и… — Да заткнись ты… — девушка одним движением сорвала с старшей рубашку, с силой сжимая такое желанное ею тело. Трексия, не скрывая удивления застонала, что-то шепча себе под нос и пытаясь подстроиться под руки.       Юбка вместе с трусиками слетела на пол. Рыжая села на кровать, давая платью Виксарии так же упасть на пол. Ноготками она впилась куда-то в спину девушки, будто удерживая для своих ласк. Губы жадно кусали грудь, язык проходился по ореолам.       Рыжая почувствовала, как рука дьяволицы сжала её волосы, пытаясь указать направление. На удивление младшей это сработало. Трексия уступала ей, повинуясь. Чтобы более сильная дьяволица, а особенно такая, подчинилась… Это было очень… Приятно.       Губы обхватили левый сосок, играясь языком. Девушка, кажется, скулила громче, чем старшая ожидала. Руки, до этого хаотично бродившие по спине уверенно поползли вниз, сжимая ягодицы. Рыжие волосы тут же уверенно потянули назад.       Трексия снова подчинилась, падая на кровать. В свете свечей ее тело казалось ещё прекраснее. Глаза блестели в темноте, что показалось странным. Руки лежали по обе стороны от головы, красивая грудь притягательно поднималась и опускалась. Зелёные глаза Виксарии изучали тело заново, запоминая каждый изгиб.       Дьяволица быстро оказалась сверху, снова целуя губы старшей. Их взгляды встретились. В глазах лежащей на кровати дьяволицы было отражение Виксарии. Она полностью отдана моменту. Обе вдруг поняли, что ещё ни в одном взгляде не считывали того, что сейчас видели друг в друге.       Женщина чуть прикусила губы младшей, видимо смущаясь. Та не стала давить и опустилась ниже, на красивую шею. Рукой тут же сжала мягкую грудь, заставляя демонессу стонать. Шею всё больше ласкали губами, что видимо было слишком приятно. Ноги раздвигали сильнее, предоставляя всю себя.       Рука с груди стремительно поползла по телу вниз. Не хотелось мучать её сегодня. Точно не сейчас. С бедра на промежность, пальцем собирая влагу. Над ухом тут же прозвучал громкий стон. Трексия очевидно очень хотела этого. — Виксария… — откровение прервалось скулением. Решила доставить удовольствие старшей, вводя два пальца в лоно. Руки снова легли на спину девушки.       Трексия скулила, извиваясь и сжимая бедра девушки ногами. Резкие движения набирали скорость, а губы всё чаще стали уступать зубам, оставляя на шее следы. Дьяволице не давали выбраться из под женского тела, вдавливая в мягкую постель. Запах рыжих волос, раскинутых по постели дурманил, заставляя кусать шею снова, сильнее.       Виксария, подобно наркоманам, снова и снова вдыхала запах, возбуждающий сильнее, чем даже убийства. Женщина под ней будто страдала от ломки, извиваясь, скуля, сжимая в руками кожу девушки или ткань слишком сильно. Звуки, издаваемые Трексией стали громче, девушка нажала большим пальцем на комочек нервов. Над самым ухом раздался вскрик.       Дьяволицы прижимались друг к другу, будто места в мире было слишком мало. Движения понемногу сходили на нет, а дыхание нормализовалось. Наконец отстранившись от шеи, Виксария с мягкой улыбкой рассматривала дьяволицу.       На приоткрытых губах играла улыбка, глаза прикрыты, а на зоне декольте и коже шеи почти не осталось места, где не было бы следов от помады или зубов. Последний укус светил кровоподтеками. Руки выпустили демонессу, снова раскидываясь по обе стороны от головы.       В каком-то порыве нежности Виксария попыталась зализать укусы. Будто она могла навредить Трексии, искренне не хотела делать ей больно. Демонесса отстранилась, чувствуя, что дыхание старшей нормализовалось. Их взгляды снова встретились, а на щеку младшей легла ладонь, гладя.       Демонесса улыбалась, выползая из-под рыжей и устраиваясь уже под одеялом, облокачиваясь на подушку. Хотелось что-то сказать, но слова как-будто могли всё испортить. Ответив на улыбку, Виксария поднялась с постели. – Куда ты? – на неё смотрела пара зелёных глаз, одним взглядом старшая умоляла остаться, а шепот, раздавшийся в темноте дрожащим голосом подтверждал. – Я не уверена, что если останусь сейчас с тобой, смогу уйти. – Виксарии самой не верилось, что она решилась произнести это вслух. Наверное, сейчас раздастся смех дьяволицы, которая опять скажет о том, какая она странная.       Девушка стыдливо отводила взгляд, но её руку уверенно сжали. Трексия не смеялась. Она села на кровати, улыбаясь, отводила глаза и тянула девушку к себе. Не хотела, чтобы Виксария когда-то уходила. Поднять взгляд решила только когда почувствовала на губах нежный поцелуй.       За окном властвовали сумерки. Светились миллионы звезд, не скрывая своей красоты. Им не мешали даже огни людей. На такой высоте их совсем не было видно. Свечи уже потухли, оставляя после себя лишь приятный запах. Бокалы вина на тумбочке нетронуты, да и они волновали дьяволиц меньше всего на этом свете. Разбросанные лепестки роз оставались на месте, фигура сердечка у окна не рассыпалась.       Приятнее всего оказалось засыпать. На мягкой кровати, чистом постельном белье, обнаженные тела дьяволиц тесно переплетались друг с другом. Зелёные глаза Трексии едва ли открывались, а сама женщина утопала в царстве Морфея. Её нос утыкался в шею младшей, руки покоились на груди. Всё её тело казалось хрупким, а сама дьяволица уязвимой.       Виксария смотрела на неё, чувствуя себя абсолютно спокойно. Таких чувств не вызывала в ней даже Ксантея. Её никто раньше не обнимал ночами. Никто не просил остаться. Теперь она смотрела на дьяволицу совсем по другому, понимая, что она теперь никогда не останется одна.