Тяжело быть боженькой

Утро для Азура началось с ужасной головной боли и шуршанием бумаги под пальцами. Первое, что он увидел, открыв глаза, яркий свет, который просачивался сквозь кусок ткани, которым было занавешано окно. Перевернувшись с тяжёлым "мгм", Азур нашёл чашку с водой, стоящей на прикроватной тумбочке. Опрокинув её в себя залпом, разлив часть на рубашку и кровать, он начал вспоминать события вчерашнего дня. Он вышел замуж за Мирака и должен денег храму Мары. Это раз. Мирак притащил его в комнату после того, как Азур по пьяне прижал его к стене и поцеловал, стоило им выйти за пределы храма. Это два. Азур отрубился почти сразу, как им стоило лечь, и судя по бумажке в его руках, обнимал он не столько Мирака, сколько свидетельство о браке. Это три. Мирака нигде не слышно, но он притащил ему воду, значит, не сильно злится. Это четыре. Пять, Азур в одежде. Значит, вчера ничего не было. Это одновременно радует и расстраивает. С одной стороны, Азуру бы хотелось подтвердить не только словами, что он любит драконьего жреца. С другой, Азуру бы не хотелось дышать на Мирака запахом водки, смешанного с медовухой в их первый раз, а потом по крупицам восстанавливать события ночи. Решив, что ничего критичного не случилось, а судя по яркому свету, уже далеко за полдень и Мираку просто надоело наблюдать за пьяным телом, которое обнимается с листком бумаги, тот ушёл гулять по городу. Азур начал изображать червяка, стараясь медленно сползти с кровати. *** Победив в этой нелёгкой борьбе, добыв ещё воды и на попить, и на помыться, Азур отдал старые вещи управляющей таверны, заплатил и попросив передать прачке в стирку и вернуть в комнату, как высохнут. Переодевшись, он медленно, стараюсь не потревожить уже не болящую, но всё ещё кружащуюся голову, двинулся за ближайший стол, попросив хлеба, мяса и травяного отвара. Закончив с трапезой и более менее придя в себя, он потягивал отвар. Мирака всё ещё не было нигде видно. Решив решать проблемы от лёгкого к сложному, он встал и направился к храму Мары. Обижать жреца, который всегда относился к нему очень тепло и даже вчера не стал задавать вопросов, Азуру не хотелось. Поэтому решив вначале расплатиться с ним, он двинулся к храму. *** Застав жреца за тем, что он давал наставления пожилой женщине, маг не стал сразу же вклиниваться в разговор. Подождав, пока тот закончит, Азур после подошёл к нему. - Марамал, я хотел извиниться за вчерашнее и внести взнос. Жрец легко улыбнулся. - Азур, мой дорогой друг, я не держу на тебя обиды. И деньги излишни. Твой спутник приходил утром и уже расплатился. - Неужели? - Да. Пришёл, спросил, сколько берут за регистрацию брака, отдал деньги и удалился. Архимаг, если позволите, могу я дать вам совет, как другу? - Конечно. - Выбирайте себе спутников жизни, которым вы можете доверять. Ваш друг, судя по всему, не простой человек. Жрец вытащил из внутреннего кармана сложенную вдвое бумагу, передавая её Азуру. - Я изучал многие языки, когда путешествовал. И видел похожие символы на сводах гробниц. Я не знаю, что они означают, но судя по всему, ваш спутник далеко не обычный человек, раз не просто понимает мёртвый язык, а может спокойно писать на нём. Азур прочёл, что Мирак написал в графе "имя". "И похитил вашего спасителя". Спаситель явно относилось к Азуру. Ну да, на него ярлы возлогали надежду, что тот остановит войну, а люди, что он убережет их от драконов. Формулировка фразы была двоякой, но содержащей в себе столько смысла. Ведь действительно, повстречав Мирака, Азур перестал вмешиваться в политику или убивать драконов. Он просто жил. Азур вернул бумагу жрецу, поблагодарив того за совет и двинулся в сторону леса, решив, что Мирак мог отправиться проведать драконов. *** Подойдя к поляне в лесу, где они расстались с довами, Азур обнаружил Мирака, что-то рассказывающим Реноликливу. Дракон выгибался, подставляя чещуйчутую шею под руку Мирака, что бы тот гладил его, как огромного кота. И Мирак гладил. В перерывах передавая куски мяса дракону из сумки, не переставая что-то тихо говорить. Подойдя ближе, дракон поднял голову, посмотрев на Азура долгим взлядом, а после, поднявшись, расправил крылья, подхватил зубами сумку с мясом и взмыл в воздух. Мирак проводил его взглядом, продолжая опираться спиной о дерево. Драконий жрец перевёл взгляд на подошедшего. - Доброе утро, Азур. Как спалось? - Да как всегда после пьянки. Выспался, отдохнул, хех, жалко только, что уже вечер и я проспал почти весь день. А ты как? - Хорошо. Голова не болит? - Уже прошла. Я успел на завтрак, плавно перетекающий в обед. Азур сел возле дерева, прислонившись плечом к Мираку. - Спасибо, что расплатился со жрецом храма. Мне было неудобно на утро перед ним. Всё-таки, Марамал пошёл навстречу просьбе. - Не за что, Азур. Мы же оба хотели этого брака. Азур решился задать вопрос, который давно вынашивал в своей голове. - Ты точно хочешь, что бы я был твоим мужем? - Я ведь уже согласился, почему тебя это беспокоит? Норды отвечают за свои слова и несут ответственность за свои поступки. Я бы не стал соглашаться, если бы не хотел. Азур вздохнул. - Об этом я и говорю. Ты согласился, но мне почему-то кажется, что причины у нас с тобой разняться. В Солстейме ты постоянно пытался понять, зачем я спас тебя, с какой целью. И раз мысль о том, что это сделано по прихоти, потому что я просто пошёл на поводу у своих чувств, не прижилась у тебя в голове, ты даже не рассматривал её как правдивую. Поэтому я и хотел узнать, как так вышло, что ты согласился. Мирак отвернулся от Азура, став смотреть на небо, в которое улетел Реноликлив. - Я не думал, что смогу когда-нибудь найти себе спутника жизни. Не думал, что будет кто-то, кому я захочу поверить. Я уже забыл, что это за чувство. Поэтому даже не стал предполагать, что я могу заинтересоваться человеком, да ещё и мужчиной. Азур удивлённо смотрел в лицо первому слуге. - Я думал, за столько лет жизни, ты многое видел. - Видел то я многое, Азур. Но одно, это наблюдать со стороны, и совсем иное, проживать впервые самому. - У тебя раньше были отношения? Мирак вздохнул. - Если под отношениями ты понимаешь привязанность и доверие, когда люди готовы жертвовать за тебя, потому что любят, а не потому, что ты их господин и они скланяются перед силой, то нет. Если ты имеешь ввиду совместные путешествия, с сексом по ночам под открытым недобом, или развлечения по тавернам с местными, то да, были. Выбери вариант, который нравится тебе больше. Азур молчал, и Мирак продолжил. - Вначале я воевал с довами, когда люди боялись даже вздохнуть лишний раз, что бы не разгневать их, потом был заперт в Апокрифе, покидая его крайне редко и лишь по приказу принца знаний, под его чутким присмотром. Когда мне было выстраивать отношения. И тем более, куда бы я мог привести того, кто бы пришёлся мне по душе. В царство Хермеуса? Он бы явно не пришёл в восторг. Да и кто по своей воле согласится пойти в царство даэдра. А что до тебя, Азур? В отличии от меня, у тебя всегда было право выбирать. Азур какое-то время молчал. Он не знал, насколько, оказывается, была безвыходной жизнь Мирака. У него ведь, по сути, отобрали право выбирать. Он Первый слуга и первый предатель, сильнейший маг, благодаря знаниям Хермеуса, который стал недосягаем для большинства из живущих. Живая легенда, которую никто не воспринимал, как живого человека. - А твой культ? - Культ? - Раньше он был большим, неужели не нашлось никого, кто бы попытался сблизиться с тобой? - И такие находились. И пытались. Но такое я всегда жёстко пресекал. Я обещал защищать их, а не обрекать на одинокую жизнь, слыша меня лишь в своей голове. Мне всегда казалось, что это было бы жестоко. Обрекать любить не человека, а образ, который, возможно, никогда не увидишь. - Вот как. Ты спрашивал про меня. Я - Азур какое то время молчал, подбирая слова - Я встречался с Лидией. Девушкой, которая служила Ярлу Вайтрана. Потом она стала моим хускарлом. Но не сложилось. Она была очень предана Ярлу и я не смог принять такой преданности кому то, кроме меня. Мирак понимающе кивнул. Он понимал, что воины должны строить семьи с такими же воинами, и лучше всего, если они будут преданы одному Ярлу. Тогда они достигнут понимания во всём и идя на бой, будут знать, что защищают своего Ярла, свою любовь и свой дом. А не просто идут на смерть. Довакину, на которого возложили миссию по спасению мира, преданность одному Ярлу стала бы позором и расточительством талантов. Азур продолжил. - Ещё я был достаточно близок с Сераной. Мы не встречались, но стали хорошими друзьями. Она - вампир, к которому мы сейчас летим. - Азур начал рассказ их знакомства с вампиршей, начиная от момента, как он нашёл её в гробу, и заканчивая тем, что убил её отца. Мирак слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. - После смерти ее отца, мы какое то время путешествовали вместе. Но Серана переживала за мать и мы вернулись в их фамильный замок. Какое-то время жили там. Начали отстраивать его. Вместе с Валерикой, матерью Сераны, изучали алхимию, стараясь вывести зелья, которые бы позволили вампирам лучше чувствовать себя на солнце. Со временем, к нам начали приходить вампиры из других городов. Серана не отказывала им в доме и через какое-то время она заменила Харкона, став новым лордом вампиров. Эксперименты Валерики стали давать успехи и вампиры смогли лучше чувствовать себя на солнце. Но из-за того, что нас становилось всё больше, крови стало не хватать. Никто из разбойников больше не решался силиться в окрестностях замка. И приходилось отходить все дальше и дальше на охоту. Серана строго запретила вампирам, перешедшим под знамена её дома, убивать простых жителей городов или нападать на сторожевые посты. Тогда я предложил, что бы Валерика искала альтернативу крови. Кто-то из вампиров присоединился к её алхимическим экспериментам. Молодёжь не поддержала этой идеи. Они стали говорить, что это против их природы, и как может скот вроде меня, который обосновался в их замке, что-то предлагать. Тогда Серана впервые воспользовалась своим правом лорда и избила тех, кто посмел идти против её решений, бросив их в темницу и лишив крови. С того момента наши отношения не то, что бы изменились. Скорее, стало понятно, что я подрываю авторитет Сераны среди других вампиров. Само собой, она с этим не согласилась и говорила, что я её человек и никто не смеет оспаривать ее решения как лорда, и уже тем более грубить мне. У нас всё чаще заходили разговоры о том, что будь я вампиром, возможно, всё стало бы легче. Но я не хотел становится вампиром. Серана рассматривала раньше возможность излечиться о вампиризма, но после того, как она стала лордом, это стало практически невозможно. Стать человеком означало, что она бросит всех тех, кто пришёл к ней в поисках защиты и дома. Серана понимала меня, что я не желаю менять свою сущность и никогда не настаивала, продолжая защищать от других вампиров. Они никогда не решалась нападать на прямую или портить вещи, но слухи, гуляющие по всему замку, когда ты единственный человек в окружении вампиров, всё - таки, несколько проблематично. Потом пожилой вампир, помогающий Валерике искать что-то, что способно заменить кровь, или хотя бы сохранить её, что бы можно было перелить в бутыль и сделать запас, внёс предложение попытаться торговать с коллегией Винтерхола. У них много членов, которые практикуют алхимию. И за возможность получить что-то из алхимических ингредиентов, которых у нас в избытке, они бы могли расплачиваться кровью. Я, как архимаг коллегии Винтерхола, предложил это своим людям. Многие согласились. Опять же, это вызвало новую волну возмущения. Что вампиры вынуждены платить людям, которых многие из них держат за скот. В открытую тогда протестовать не стал никто. Пили кровь, сцеженную в колбы и замороженную магией, кривились, плевались, но молчали. Как то я спросил у Сераны, какая она на вкус. Она тогда ответила "представь, что ты пытаешься проглотить живого слизняка. Он мерзкий, склизкий, холодный, но у тебя нет выбора". Разумеется, я не желал, что бы Серана пила такую дрянь. Но охотится было не на кого. И она пила мою кровь. Такое раньше уже случалось в путешествиях. Когда мы жили в городах. Но разумеется, мы скрывали это, как могли. Огромную волну недовольства бы вызвало, пока другие вампиры давятся кровью из колб, их лорд пьёт кровь архимага. Многие стали вспоминать, что Харкон не запрещал им охоту на людей. Никогда. И тогда группа вампиров напала на нас с Сераной. Уж не знаю, на что они надеялись, но очень быстро они обратились в прах. Наверное думали, что забрав власть у нынешнего лорда, смогут начать жить лучше. Они не понимали, что стражи рассвета, стоит возобновиться охоте, сотрёт их в пыль. Серана тогда очень расстроилась. Ей и до этого было тяжело наблюдать, как мучаются вампиры. А тут всё принимало такой оборот, что вскоре они могут умереть от голода. Или от голода пойти вырезать города. Тогда, как довакин, я пришёл к Ярлам вместе с Сераной и потребовал выдать мне преступников, приговорённых к смерти. Кто - то из ярлов согласился выдать смертников "авансом", в долг. Кто - то потребовал золота за людей, кто - то потребовал услуги. Но по итогу, мы смогли переправить больше сотни смертников в замок Сераны. Оголодавшие вампиры, увидя людей, не могли поверить в происходящее. Серана кивнула, полилась кровь. Меньше чем за несколько минут, центральный зал был залит кровью. От более чем сотни прибывших осталось шестьдесят четыре. Кто - то из людей пробовал отбиваться, кто - то пытался сбежать и руками, сбитыми в кровь от ударов в закрытые двери. Они молили богов о помощи, кто - то звал на даэдра, но все как один проклинали меня. Кто - то пытался кричал мне, со словами "Ты же человек, как ты можешь на это смотреть". А я стоял и смотрел. Приносил людей в жертву вампирам. Ради Сераны. Ради её людей. Она стояла рядом. Наверное, это был первый раз за много лет, когда мне стало плохо от запаха крови и вида резни. Это даже не было охотой. Никто не охотился. Вампиры набрасывались на людей, вгрызаясь им в горло, как в блюда на пиршестве. И даже Валерика. Она не стала накидываться ни на кого в общем зале, но я видел, что она утащила к себе двоих. После, оставшихся в живых людей загнали в катакомбы замка. Мы привезли каких - то животных из ближайший городов, разбили сад для людей и они стали работать. Стали выращивать себе еду, а вампиры стали их пасти. Как самый настоящий скот. Серана запретила убивать людей, но теперь каждый раз, стоило вампирам проголодаться, у них была еда под рукой. Так прошло около месяца. Каждый раз, выходя из замка, я стоял и наблюдал, как работают люди. Работают, что бы вечером отдать свою кровь вампирам, своим надсмотрщикам, что бы завтра всё повторилось. Серану признавали лордом всё больше вампиров, а меня, как её спутника и того, кто подарил им запас еды и смог избавить их от охоты и стражей рассвета, возвели чуть ли не в ранг второго лорда. Несмотря на то, что я человек. Наверное тогда возник переломный момент. Я предложил Серане начать вновь путешествовать, оставив Валерику за главную. Но Серана ответила, что не может покинуть мать и тех, кто ждёт от неё защиты. Мы тогда обсудили с ней, что пожалуй, называть наши отношения дружбой это не слишком подходящая формулировка. Едва ли ради друга начинают приносить в жертву людей и закрывают глаза на кровавую резню. Но я не остался. Понял, что не смогу жить так. Видя каждый день, что по моей вине люди стали рабами. Мы сохранили дружеские отношения с Сераной, продолжали с ней переписываться даже когда я прибыл на Солхстейм. Азур замолчал, заканчивая рассказ. - Азур, ты защищал ту, кого считал близкой для себя. Те люди всё - равно были приговорены к смерти. Они бы погибли так или иначе. А так их жизни послужили во имя цели. - Мирак говорил спокойно, не осуждал и старался поддержать довакина. Говорил то, что так нужно было услышать Азуру - ты защищал свою семью. Ты сделал правильный выбор. Азур прислонился головой к плечу Мирака, сидя на поляне. Солнце заходило за горизонт и алый закат раскрасил небеса.