Прошу любить

      Энджел выдыхает, всматриваясь в стену перед собой. Комнату, которую ему выделили, была лишь немногим лучше старого грязного холла внизу. Всё те же свисающие куски обоев со стен, хлипкая мебель, что держалась на последнем издыхании, и пыль.       Это не рай.       Может Эмили специально отправила его сюда? Знала, что Энджел — притворщик, человек, носящий маску на лице, и улыбается он фальшиво, даря людям любовь и понимание, которого и не было никогда. Он не Молли. Сестра заслужила быть ангелом. А он? Не заслужил. Даже бармен, которого он знает от силы день, заметил, что у Энджела на лице всего лишь маска.       Ему нужны сигареты.       Он поджимает колени и упирается в них лбом. Где достать сигареты? В отеле из курящих только тот бармен, Энджел сам видел пачку старенького парламента в ящике у стойки.       Но стоит ему спуститься и попросить сигарету, то всё станет понятно. Ангелы не курят. Максимум пьют, да и то, что-то слабоалкогольное. А Энджел курил, пил и матерился, потому что он не совсем и правильный то ангел, он что-то, блять, неправильное. Что-то между. Уже не человек, точно не ангел, но ещё не демон. Для полноценного образа вместо нимба только рогов не хватает. И тогда Хаск лишь глумливо скажет: я же говорил.       Как же это всё задрало.       Глаз цепляется за розовую спортивную сумку, что вылетела из камина также стремительно быстро. Вещей, собранных в дорогу, было немного. Пара рубашек, шорты, штаны, зубная щётка, шампунь и что-то ещё, по мелочи. Энджел не собирался здесь задерживаться, поэтому взял всё по чуть-чуть.       На дне сумки валялась широкая толстовка, чудом прошедшая отбор среди вещей. Черная. На два размера больше. Тут даже место для запасных рук не было. Совершенно не в его вкусе.       — Пойдет.       Обвязавшись первой попавшейся под руку тряпкой, Энджел потуже притянул крылья к спине. Было немного неприятно, но, к его счастью, крылья у купидонов небольшие, стоит лишь поплотнее подвязаться, надеть сверху что-то просторное, и вуаля, обычный человек, а если точнее грешник. Нимб летит в ящик комода, а капюшон прикрывает пушистые волосы.       Энджел всматривается в окно, прикидывая, как высоко он будет падать вниз. Спускаться через главный вход — не вариант. Если кто-то заметит, что он отлучался в таком виде, да ещё и за сигаретами, Энджел точно не отмоется от репутации лживого купидона.       Он держится за карниз, спрыгивая прямиком на грязную землю. Колени немного болят от резкого приземления, а ботинки хлюпают в кровавой земле. Энджел запоздало понимает, что ему нужно будет ещё забираться назад, тем же путём.       — Твою мать.       Паук зло пинает ком земли в сторону, недовольно осматриваясь вокруг. Красный свет пентаграммы падает на лицо, Энджел ворчит, рассматривая низкие здания, от силы высотой пять этажей. Серые дома с видимыми разрушениями пугающе стояли рядом, образуя узкие улочки. Не то что небоскрёбы в раю с тонкими шпилями, где на широких улицах бесцельно бродили светлые души. Здесь, в ярко-красных тонах, он в чёрной толстовке и короткой юбке даже сливался с фоном, напоминая одного из жителей. Энджел морщится, потирает глаза и выдыхает, рассматривая ядовитые вывески. Полуразрушенные домики косо опирались на соседей, но кажется жителей домов всё устраивало.       Он пытается отвлечься, слепо рассматривая витрины торговых лавочек. Наркотики, секс-игрушки и оружие. Последнее, как ни странно, успокаивает.       Люди придумали огромное количество способов убить друг друга, улучшая собственные навыки и развивая мощность орудий. Если кому-то нужно пробить мозги на дальнем расстояние, то Энджел без раздумий предложит воспользоваться снайперской винтовкой, что легко попадет в цель с расстояния 600-1500 метров. Если цель чуть поближе можно использовать штурмовые с расстояния 300 метров.       Возьмём, к примеру, взрывчатки. Да, они действуют эффектно. Раз, и всё. Все проблемы решены. Но они дорогие и шумные. А ещё могут быть использованы только один раз, и наносят урон сразу по всей площади, когда винтовка — это прицельное оружие, которое поможет разобраться с противником без лишней грязи.       Энджел нервно цокает, отряхивая прилипшую к меху пыль. Крылья, крепко стеснённые верёвкой, больно отдаются жжением в лопатках. Скованность вызывает неуверенность.       Встреченные на пути нечестивые твари злобно щурятся или совершенно не обращают на него внимания. Не то что в раю. Там каждый прохожий считал своим долгом улыбнуться и спросить незнакомца о его делах.       И это успокаивает, потому что ему совершенно не нужно выглядеть дружелюбно. Хотя даже сейчас обострённый незнакомой обстановкой слух различал громкое пение. Да, кажется, в этом мире было невозможно без песен даже здесь. В месте, где всё кишело мерзостью.       Энджел проводит рукой по щеке, стирая налипшую копоть, которая в городе была за место пыли, и недовольно скалится засмотревшемуся на него демону в глаза. Последнее, что он хотел — влипнуть в неприятности. Но, кажется, весь его смысл существования был именно в этом. Невезучий. Ему это точно на роду написано.       Он подходит к маленькому ларьку на конце улицы. Дальше начинался уже более менее обжитый мегаполис, идти вперёд было бы опасно.       — Здрасьте.       Он машет рукой в маленькое окошко, облакачиваясь о трещащую деревяшку, заменяющую прилавок. Стекло витрины, огороженое ржавой решеткой, грязно смотрело на него, показывая разнообразие вариантов сигарет.       — У вас есть Мальборо?       Ослепительная улыбка должна обескуражить и вызвать ответную улыбку в ответ. Но продавец, спрятавшийся в тени, только недовольно хмыкает.       — Сотня.       Энджел удивлённо приподнимает брови и глупо хихикает, не очень понимая, что от него хотят.       — Сотня?       Продавец свирепо шипит, и Энджел видит острые клыки.       — Ты обкуренный что ли? Я сказал гони сотню, а иначе иди нахуй! Без сигарет!       Энджел замирает с глупой улыбкой и думает про себя, что он самый тупой на свете. Конечно. В раю не было чего-то наподобие денег. Там были тупые улыбки вместо оплаты и не смешные шутки. Но Ад… Что здесь считается валютой? Золото? Нефть? Биткоины? Или что-то экзотичнее? Типа, души убиенных младенцев.       Он отходит от кассы, тут же меняя выражение лица: с улыбки на злую ухмылку. Идея сходить за сигаретами — дебильная. Ситуация с продавцом тоже дебильная. И сам он дебил, каких поискать нужно. Что же пора разворачиваться и валить в тот странный, никому не нужный отель.       — Ух, какой экземпляр!       Энджел хмурится, поворачивая голову в сторону голоса. Лимузин. Чистый, новенький, ярко-розовый. Из приоткрытого окна на него смотрит вытянутое серое лицо, с усиками на голове, как у насекомых. Глаза были скрыты розовыми стёклами очков, а в зубах тлела сигарета. Тонкая и длинная. Никотиновый голод сводит с ума, и Энджел думает, что это не нормально концентрироваться на идущем струйкой вверх сизом дыме.       — Подойди ко мне, сладкий.       Незнакомец манит рукой, но от этого внутри возрастает дурное предчувствие. Ангел продолжает стоять на месте, чуть приподняв бровь в недоумении, искренне надеясь, что обращались не к нему.       После некоторой заминки мужчина хмурится и открывает дверь машины. Кажется, он выглядел чем-то недовольным. Широкими шагами незнакомец направился прямо к нему, на ходу одергивая длинные полы розовой шубы. Как у сутенёра.       — Я смотрю ты из строптивых.       Энджел приподнимает бровь и громко фыркает, когда к нему тянется мужская ладонь в тонкой белой перчатке. Он уходит из-под траектории, недовольно морщась.       — Прежде чем руки тянуть, мог бы познакомиться для начала.       Мотыль замирает на долю секунды и с каким-то злым восхищением поправляет мохнатый воротник.       — И вправду, моя оплошность. Подожди меня, крошка, папочке нужно кое-что купить.       Энджел не успевает толком сказать, где он этого папочку видел и на чём вертел, как эпатажный незнакомец уже отстранился, направляясь к маленькому ларьку за спиной паука.       — Пачку Мальборо. — Заветные слова проникает в сознание, и усмешка скользит на губах против воли. Неужели? В ту же секунду к нему протягивают пачку сигарет. — Познакомимся, сладкий?       Энджел должен вести себя грубо, ему нужно убрать руку в сторону и ядовито прошептать: «Засунь свою подачку себе в жопу!», но вместо этого он вынимает одну штуку и подносит к губам.       — Прикурить не найдется? — Из кармана алого халата вынимается маленькая зажигалка. Тонкая струйка огня опаляет конец сигареты. Энджел ехидно протягивает: «Спасибо, папочка.»       Лёгкие наполняются дымом, тяжело оседая на языке. Сладкая горечь перебивает все неприятные ситуации, случившиеся с ним накануне.       — Милый, мне бы хотелось продолжить наше с тобой знакомство. Как думаешь, это возможно?       — Возможно. — Он слегка стряхивает пепел, аккуратно осматривая благодетеля. На вид солидный мужчина, с ухмылкой на лице. Не иначе как бизнесмен. Такой явно не стал бы просиживать штаны в баре и давать никому не нужные советы о том как проживать чужую жизнь. — Я же должен тебе как-то отплатить за сигареты. Думаю узнать имя друг друга будет достаточно для первого раза. Энджел Даст.       Глаза мотылька горят в предвкушении. Он облизывает губы.       — Дорогой, знать твоё имя прекрасно, но недостаточно. За эти сигареты я хотел бы взять что-то большее.       Не бывает в этой жизни ничего, просто так. Энджел это с детства знал. Даже в раю. Он там собственным успехом и славой пользовался за хорошо проделанную работу. Сигареты больше не дают приятных ощущений, а вызывают чёртову отдышку. Его нагло захотели использовать.       — Да ну? И че по оплате, папочка? Чем с меня возьмёшь долг? Аналом? Отсосом за этим ларьком или что-то ещё?       Он щурится, пытаясь угадать эмоции на лице щедрого незнакомца. Но тот кажется забавляется его реакцией.       — Ангел, всё, что мне нужно — это твоя рука.       Энджел хмыкает и думает, что по-хорошему лучше свалить. Мало ли ему счас в вены наркоту вколят? Это конечно будет смешно рассказывать на вечеринках, но, скорее всего, в Раю эти истории не так поймут.       Прежде чем проговорить отказ, мужчина нагло хватает за запястье и тянет к себе. Энджел пытается вывернуть руку, но хватка практически железная. Он в ужасе, но спустя пару секунд приходит в себя. Ему просто что-то пишут на запястье. Ну не руны же? Да и не ножом. Зачем переживать понапрасну из-за такой мелочи? Спустя пару секунд неприятных ощущений на руке розовой помадой выведены цифры и яркая подпись «Валентино».       — До встречи, мой ангел. — Это последнее, что он слышит от мужчины, прежде чем тот садится в салон лимузина.       Сигарета окончательно тлеет и бычком падает на грязный асфальт. Энджел окончательно убеждается, что в аду нормальных не осталось.