)
25 июня 2024 г., 03:11
Он ворочался в своей кровати от невозможности уснуть.
Луна освещала его точеное личико, редкий момент, когда на нем появлялось умиротворение и спокойствие.
Кровать казалась слишком горячей, мокрой, подушка, как бы ты ее не переворачивал, уже не отдавала приятной прохладой. Только открытое окно приносило некоторую свежесть в комнату, но звуки улицы мешали ему спать, равно как и назойливые мысли.
Он, как обычно, в 8:00 сходил в душ, надел чистую одежду, высушил волосы, и в 8:20 был сопровожден тупыми вопросами в комнату.
«Опять так рано ложишься? Посиди еще с нами, Каччан!»
Но в ответ он всегда огрызался, цокал и закрывал дверь в свою комнату, готовясь ко сну. Но однако сегодня он решил лечь немного позже.
Вчера ему пришла особенная посылка, с полной трилогией «Любовь и слезы». Он максимально скрывал это глупое увлечение от своих одноклассников, ему было стыдно признавать такую слабость в себе. Он жутко любил любовные романы, зачитывался ими до самого утра. И как только очередная книга заканчивалась сладким поцелуем, он говорил себе «Все, это дерьмо было последним. Больше никакой сраной девчачьей писанины». Но это длилось ровно до следующих скучных выходных. В дни отдыха перед тренировками он не любил зависать с друзьями или смотреть бредятину для идиотов по телевизору, а к интернету, после недели, проведенной в тик-токе — он больше не приближается. Тогда его взгляд падает на полку с книгами, в его голове снова просыпается желание проверить свою библиотеку, которая стабильно пополняется новой мангой, сёдзе и слащавыми мыльными операми, и, спустя долгие минуты выборов, он закрывается в комнате, усаживаясь на кровать, начинает очередную историю.
И вот опять, на часах было уже одиннадцать вечера, непозволительное для Бакуго время. Он рано встает, чтобы полностью размять свое тело, провести растяжку и ежедневные силовые тренировки. Однако, в этой злосчастной книге, герой, который только осознал свои чувства к героине, попал в аварию.
Захлопнув книгу с тихим злобным криком «Да блядь!», он все-таки решил лечь спать, предварительно спрятав книгу под кровать, подальше от чужих глаз.
Но вот уже час ночи, а Катсуки все никак не может уснуть. Мысли насчет книги тревожат его, «А если Хинука все-таки умер? Он же не сможет признаться Иноке в чувствах, а она будет плакать над его могилой…»
«А Будет ли Деку плакать над моей?», — Брови Бакуго нахмурились.
«Так. Че за бред. Этот урод не будет плакать над моей могилой, я точно не помру раньше него, да ни в жизни блядь».
«А если он умрет…»
В голове Каччана промелькнуло множество моментов, когда Деку был на грани смерти. То есть — почти всегда. Он вспомнил, как по неизвестной причине, посещал его палату, когда тот был в отключке из-за ранений. Черт возьми. Почему он не может быть хоть чуточку осторожнее?
«Буду ли я плакать?»
В его голове снова вспыхнули сегодняшние воспоминания. Деку потерял контроль над своей причудой, черные хлысты разбушевались, сносили все, на своем пути, порезали плечо Бакуго, когда тот бездумно прыгнул под них, пытаясь вразумить Деку. Его глаза тогда явно молили о помощи.
«Тупой слабак» — Бакуго было безумно страшно за него, гнев страх и тревога смешались в грубый коктейль чувств, который двинул тело Катсуки на встречу зеленоволосому, ведь, несмотря на весь его взбалмошный характер, Деку он ценил намного больше себя самого, хотя никогда этого не признавал.
«Сука, я не позволю ему сдохнуть раньше меня. Ни в жизни блядь. Тем более Хинука точно не может умереть, впереди ведь еще две книги…». — Катсуки все же удалось уснуть.
***
Будильник, благородно отпевающий четвертную версию «Утра со Всемогущим» был выключен, и Деку нехотя сполз с кровати. Все мышцы ныли, тренировки делали его тело более крепким, более выносливым, но поднятия в пять утра были все так же невыносимыми, как и раньше, хоть и стало немного легче со временем. Потянувшись, он услышал хруст спины, и упал обратно на кровать, проверяя телефон. На часах 4:55, самое время чтобы проверить свою почту, вдруг Всемогущий нашел информацию о новых причудах, или мама скинула милое видео с котиками. Телефон оказался на кровати, в нем не было ничего нового, Деку проверил расписание, собрал портфель на день грядущий, и, переодевшись в одежду для тренировок, отправился на задний двор общежития. Вставив наушники, он включил подкаст о всемогущем и начал разминку. Еще с первых недель тренировок он понял одно — утро, самое спокойное время. Тебя могут отвлечь лишь разговоры птиц. Очень комфортное время, когда молодое солнце только восходит и согревает остывшую землю, легкий ветерок развивает волосы, комок сжимается в горле из-за наступающего ощущения голода, приятное чувство расплывается по телу, когда растягиваешь затекшие за ночь конечности. Закончив с растяжкой, Мидория начал с подсчета приседаний. В этот момент в его наушниках диктор упомянул необычную книгу, название которой Изуку пропустил мимо ушей, пока не услышал, что есть лимитированная коллекция, подписанная самим Всемогущим. «Любовь и слезы значит? Надо обязательно прочесть» Когда количество повторений перевалило за триста, он перешел к отжиманиям, сначала на обоих, а после на одной руке. Закончив упражнение последним, медленным сгибанием и разгибанием рук он повалился на землю. Выдохнув, Мидория перевернулся на спину и засмотрелся на небо. Редкие облака безмятежно плыли, давая возможность глазам отдохнуть, смотря на этот прекрасный вид. Сегодня тренировка вышла хуже, травмы с вчерашнего общего занятия давали о себе знать, его руки заметно ослабли, боль гудела в них, от самых плеч до кончиков пальцев. Однако он не собирался останавливаться. Настало время пробежки. Сегодняшнее утро было особенно приятным, бег, как окончание его тренировки всегда был самым приятным занятием, он отдыхал душой, позволяя себе хоть на время освободиться о гнетущих мыслей о друзьях, своей силе и ответственности, которую он за нее несет. И, пробегая очередной километр, замечтавшийся о завтраке Деку врезается в Тошинори. Он сразу же протягивает герою руку, тораторя извинения. — Изуку, мальчик мой, я смотрю ты не забыл наши тренировки… — Потирая спину простонал бывший герой номер один. — Всемогущий, просите, я вас не заметил, что вы тут делаете в такую рань? — Нервно пролепетал Изуку. — То же, что и ты. Решил подтянуть форму, — оглянув Мидорию сверху до низу, слегка удивленно вопрошает герой — А ты почему не в кровати? Разве лечащая девочка не назначила тебе постельный режим? — Дааа… — протянул Изкуку, отводя глаза — но я чувствую себя достаточно хорошо чтобы продолжать занятия! У меня не так много времени, чтобы полностью овладеть причудой… — потирая плечи и продолжая бег на месте говорит парень. — Хорошо, но будь осторожен с новыми причудами, в следующий раз юного Бакуго может не оказаться рядом… — О чем это вы? — Изуку остановился и напрягся, сдвигая брови к переносице. — А ты не знаешь? — Угловатое лицо Всемогущего выражало изумление, однако секундой позже, озарилось замешательством — Юный Бакуго схватил тебя во время тренировки, в тот момент, когда ты попал под влияние причуды юного Шинсо, и не отпускал тебя прямо до кабинета Лечащей девочки, хотя сам пострадал. — Я… Я не знал. — Мидория стоял совершенно ошарашенный. «Каччан сделал что?» Мысли тут же забегали в его голове, перейдя в бормотание, которое прервал Тошинори. — Изуку, только благодаря Бакуго мы смогли вернуть тебя, ты должен быть ему благодарен, даже несмотря на ваши разногласия. «И что мне с этим теперь делать? Надо его как-то отблагодарить, но как? Не верю. Это не в его стиле. Но, Каччан что, правда заботится обо мне? Может подарить ему что-то… Что он любит? Что-то острое. Надо перепроверить записи. Хотя, я уверен что он взорвет все, что бы я ему не дал…» — бормотал Деку по пути в общежитие. Жизнь там уже била ключом, Урарака как обычно сонная стояла в очереди в душ, Каминари сидел на диване и что-то обсуждал с Минетой, в то время как Иида ждал всех, чтобы отвести их на завтрак. Перекинувшись парой фраз о самочувствии с Иидой, Мидория шел к своей комнате, чтобы взять сменную одежду, как ему на встречу направлялась грозовая туча в виде Бакуго Катсуки. Мидория давно не видел его таким раздраженным, и даже стандартное «свали с дороги, дерьмоволосый» звучало по особенному злобно и… устало? «Каччан не выспался? Что-то новенькое…» — подумал Мидория, направляясь в душевую. С общей кухни доносились знакомые грубые крики об отсутствии кофе. День выдался действительно тяжелый, Изуку преследовал особенно злой, пристальный взгляд Катсуки, который будто что-то замышлял. Эти взгляды заставляли волну мурашек пробежаться по телу Изуку, холодный пот скатывался по его спине. «Лучше бы я еще раз сломал свои руки, чем терпеть вот это вот…». Однако его конечности все еще ныли после прошедших событий, и Мидория постоянно потирал запястья, чтобы уменьшить нарастающую боль. Хоть он к ней и привык, она изрядно мешала учиться, перетягивая на себя все внимание. Да еще и эта контрольная по английскому, к которой Изуку как на зло был не готов… Катсуки чувствовал себя дерьмово. Мало того, что он не смог нормально выспаться и второй раз в жизни проспал будильник, из-за чего не смог потренироваться утром, так и остатки его сна были заполнены Изуку. Да еще каким. Умирающим на его руках. Он держал едва подрагивающее тело, прижимал его к себе и кричал, звал его. Черные плети вырывались из еле живого тела и обвивали их шеи, не давая возможности вдохнуть. Слезы текли с его глаз и крик сменился шепотом, хриплым, скрипучим, надрывным. Одной рукой он пытался оттянуть, оторвать эти плети, но все было тщетно. Его ладони тряслись в бессилии, он уже не мог произнести ни слова, не мог встать, и не мог отпустить Изуку. И когда воздуха в его легких больше не осталось, он распахнул глаза. Кровать была мокрой, на подушке остался соответствующий след, глаза слезились, и сперва он даже не смог разглядеть часы, лишь держался левой рукой за сердце и пытался отдышаться. Несколько секунд он тупо пялился на время, пытаясь понять цифры. Тут же с ближайших деревьев разлетелись все птицы, испугавшиеся громкого «Сдохни!» из комнаты одного взрывного парня.***
«Их лица озарились изумлением, казалось, что мир вокруг этих двоих исчез, однако, они не могли вымолвить ни слова. Проходящие мимо люди не давали им возможности приблизиться друг к другу, слов, чтобы выразить свои чувства было недостаточно, и когда Хинука решился прокричать «Беги!» Инока уже скрылась из его вида, оставляя после себя лишь воспоминание.» — Чего? Блин, да что ж такое, эти герои уже пол книги не могут встретиться! Какая идиотская линия! Почему они не могут просто списаться, или позвонить друг-другу? У них же куча общих знакомых. Да и как вообще Инока могла влюбиться в своего обидчика? Он издевался над ней с третьего класса… — Деку откинулся на стуле и выпалил все это смотря в потолок — Ну что за идиотизм… что там дальше-то будет? Учебники, тетради, ручки и карандаши лежали на столе, создавая рабочий хаос, в котором пытался учиться Деку, пока не вспомнил о существовании книги, которую очень советовал к прочтению Всемогущий. «Мда, да простит меня бог, но вкус в книгах у Оллмайта ужасный» — тихо прошептал Деку, надеясь что это никто и никогда не услышит. Дочитав главу, Деку потянулся на стуле, и сладко зевнул, когда его взгляд пал на время. «Час ночи? Серьезно? Что-то я зачитался…» — Быстро захлопнув ноутбук Изуку уже хотел лечь в кровать, но встав со стула понял, что ему срочно надо в туалет, иначе его мочевой пузырь просто не справится. Осторожно открыв дверь, Деку тихонько ступал по пути к туалету, надеясь, что никого не разбудит. Половицы дважды скрипнули под его ногами, но поджав губу он продолжил свое шествие.Удачно добравшись до туалета, он заметил, что из комнаты Каччана исходит свет. Это насторожило Деку, и тот, забив на свою нужду решил постучать в дверь. «Зачем я это делаю? Вдруг Каччан просто забыл выключить свет и уснул за учебниками? Или может быть он переписывается с кем-то? Но все равно, уже довольно поздно, может, что-то случилось?» — Искал объяснения своему поведению Деку, однако, когда его кулак достиг двери, та спокойно отворилась, приоткрывая завесу тайны комнаты Каччана. До этого момента её видел лишь Киришима, уговоривший Бакуго дать ему возможность потренироваться в дартсе у него в комнате. Не думая ни о чем, Мидория сделал первый шаг в залитую светом комнату. Каччана, на удивление, там не оказалось. Однако оказалось кое-что другое. Первое, за что зацепился взгляд Деку это он сам. А если точнее, то огромное зеркало, в полный рост. Удивившись такому предмету в комнате Каччана, Изуку скользнул взглядом по углу с аппаратурой для тренировок, полками с книгами и кроватью. На стене он заметил тот самый дартс, и скривился, увидев прикрепленную к центру свою фотографию, испещренную сотней дырок. «Я не удивлен.» — ухмыльнулся про себя Деку. На самом деле Изуку удивился хирургической чистоте в комнате Бакуго. Все вещи лежали на своих местах, не было никакой лишней мишуры, не считая фото на дартсе, в комнате не было даже фотографий с друзьями или плакатов любимых групп. Его комната ощущалась заброшенной. Однако одна вещь выбивалась из общей педантичной идеальности и указывала на существование в ней настоящего человека. На слегка скомканной кровати лежала книга. Открытая. Протерпев несколько долгих секунд, сдерживая себя изнутри, повторяя что это не его дело, Деку повернулся к двери, стараясь ретироваться с этого минного поля как можно быстрее, однако вспомнил, что собирался отблагодарить Каччана. «Книга — лучший подарок», — так всегда говорила его мама. Тяжело вздохнув, Деку вернулся к кровати, надеясь сделать все быстро, тревога подсказывала, что владелец комнаты очень скоро вернется в нее, и, запомнив расположение книги на кровати, Изуку осторожно открыл обложку. Он надеялся увидеть там руководство по становлению героем, методичку по силовым тренировкам, или хотя бы учебник английского. Но нет. «Серьезно? Любовь и слезы? Каччан это читает?», — мгновенно вернув книгу в прошлое положение, смущенный Деку одним махом ретировался из комнаты, надеясь, что не попадется на глаза одному взрывоопасному парню.
