Самое дорогое

Эндрю любит Нила Джостена

Но обо всем по порядку

♥️♥️♥️

      Эндрю ненавидел чувствовать себя беглецом, и нуждаться в ком-то, но каждый раз, стоило ему прийти к Рене, она воспринимала это как должное, и позволяла лежать на своих коленях столько, сколько нужно, вне зависимости от того, закончится это обсуждением сопутствующей проблемы, или нет. Мало было бы сказать, что Эндрю просто благодарен ей за это.       Но чувство юмора у Рене тоже присутствовало, и не всегда оно было приятным. Из-за этого Эндрю, чьи волосы она перебирала пальцами, немного царапая кожу головы в качестве массажа, потерял примерно 30% от своего iq, пока на протяжении пятнадцати минут смотрел канал посвященный магазину на диване. Он был первым, который попался Рене после включения телевизора, и последним, потому что ничего другого искать она не стала.       В конце такой «терапии», тревоги и нежелательных переживаний в голове Эндрю стало действительно меньше, но им на смену пришел экзистенциальный кризис, после рекламы согревающего пояса для поясницы, и чудо-тонометра 10в1, и слишком яркая картинка Ваймака, в панамке, новой надувной лодке, и со спиннингом в руках, о котором, по подсчетам, мечтают примерно 99,1% дедушек в их стране. Последнее было самым ужасным.       Перевернувшись на спину, Эндрю пришлось несколько раз моргнуть, чтобы снова видеть в Рене ее саму, а не коробку детских мелков для волос. Он даже не был уверен, что они правда работали в реальной жизни.       — Нил меня избегает, — вот так сразу, да. А чего тянуть собаку за хвост? Или как там добывается шерсть для пояса из собачьей шерсти? Кажется, Эндрю срочно нужно прочитать какую-то умную книжку. Чуть позже можно было бы поискать что-то такое на полке Аарона.       — О, мы все таки поговорим об этом? — Эндрю казалось, что Рене все это время была занята в своем телефоне, но теперь она отложила его в сторону с такой готовностью, будто только и ждала наступления этого момента. Она также выключила телевизор прежде чем продолжить. — И почему ты так думаешь? — Эндрю подумал, а действительно, почему же, но далеко ходить не пришлось.       — Он начал больше курить. Сам — пересеклись сегодня утром на лестнице, он как раз выходил с крыши. Даже не посмотрел на меня, только промямлил что-то, — лежать вот так, и жаловаться Рене на Нила, пока она гладит его по голове, словно маленького ребенка, ощущалось для Эндрю странно, но недостаточно, чтобы захотеть что-то поменять. — А после тренировки ушел к Ваймаку копаться в бумажках. Что вообще может быть интересного в этой старческой обители? Кроме выпивки, разумеется. Но я сомневаюсь, что они там сидят, и как два старых деда перемывают всем косточки под вискарь.       — Тебя правда это интересует? Или ты просто хочешь знать, что оказалось интереснее тебя? — Эндрю метнул в Рене искрящийся взгляд, который она стойко выдержала, с намеком на смешинки в глазах.       — Он написал мне о том, что уходит, по смс, понимаешь? — железный аргумент, который Эндрю приберег на особый случай, если вдруг Рене забудет, за кого на самом деле тут нужно болеть.       — Оу, так тебя почти что бросили по телефону. Но я не уверена, что Нил знаком с правилами телефонного этикета, и сделал это специально, — Рене убрала пряди со лба Эндрю назад, большим пальцем мягко разглаживая все морщинки, которые появлялись, когда он начинал хмуриться. Она никогда не запрещала ему дуться, какой бы ни была причина, и действительно ценила то, что рядом с ней Эндрю чувствовал себя достаточно безопасно, чтобы вести себя чуть-чуть как ребенок. Нил, скорее всего, тоже удостоится этой чести рано или поздно, но на данный момент, Рене было приятно стать для Эндрю первой в этом плане. — Ты можешь рассказать их ему в следующий раз. А заодно поговорить о произошедшем, и все выяснить. Это гораздо лучше чем хранить недомолвки, которые в конечном счете выльются в большой скандал.       Эндрю знал, что она права, и что такое решение проблемы было бы самым разумным, но момент с «сесть и поговорить» все еще вгонял его в интровертный ужас. Желая поскорее закончить этот позорный разговор по душам, Эндрю решил перевести тему в другое русло.       — Так, значит, ты выбрала подарок для Элисон? — Эндрю не мог не помнить, что не за горами был праздник 14 февраля. Он также прекрасно знал, что Рене не чувствовала бы себя так спокойно, не будь у нее все заранее схвачено. Лицо девушки вмиг засияло счастливой улыбкой, из серии «я так рада, что ты спросил», и она поспешила разблокировать свой телефон, чтобы найти нужную ссылку.       — Конечно! Вот, смотри, — Эндрю обратил внимание на телефон, и ослеп. Хотелось бы сказать, что от яркости экрана, или чего-то еще, но нет. Просто с веб-странички секс шопа на него смотрел полупрозрачный розовый член. С кучей блесток внутри. Не то чтобы Эндрю мог назвать себя ханжой, или незаинтересованным в членах человеком, но от одной только мысли о том, кому предназначался этот «подарочек» становилось дурно. Особенно сильно его смущало то, что Рене занималась всем этим в его присутствии. — Как думаешь, ей понравится?       — Ты странно переняла от Элисон ее опыт шопоголизма… Но я тут не советчик. При всем уважении, мне не хотелось бы всерьез задумываться о чем-то, что впоследствии окажется в Элисон. У тебя в этом больше опыта, так что можешь смело довериться своему выбору, — Эндрю пришлось встать с ее колен, только бы разорвать зрительный контакт с этим чудом сексуальных технологий. Непрошенные мысли так и норовили забраться в его голову, но Эндрю отмахивался от них как мог. Несмотря на то, что их встреча началась с не слишком хорошей ноты, она все равно закончилась искренним смехом Рене.       — Ну да, тебя интересует только внутренний мир твоего дорогого Нила, куда уж нам….

♥️♥️♥️

      Нил обещал, что после последней пары сразу направится к Ваймаку, но ноги сами собой несли его по направлению к комнате, в наивной надежде хотя бы ненадолго пересечься с Эндрю. Если раньше он еще помнил их приблизительное расписание, то теперь, когда голова была заполнена огромным количеством самых разных мыслей, Нил не всегда мог вспомнить какие у него у самого пары в этот день.       Переступая порог комнаты, и видя на кухне силуэт Эндрю, Нил вмиг почувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Просто от того, что имел возможность увидеть своего парня среди дня, и обменяться с ним парочкой фраз, ведь в последние дни времени катастрофически не хватало. Пары по ощущениям стали только длиннее, а просьба Ваймака помочь ему разобраться с бумагами никак не способствовала увеличению свободного времени Нила. Ему оставалось надеяться, что Эндрю не слишком задели подобные перемены.       — Эндрю! — Нил мог быть на сто процентов уверен, что Эндрю заметил его появление еще когда он был в коридоре, так что сейчас, подходя к нему ближе, и видя, как напрягаются его стальные плечи, он не ждал ничего хорошего. Прислонившись бедром к столешнице, Нил терпеливо выждал паузу перед тем, как Эндрю закончил делать кофе, и обратил на него внимание.       — Дай угадаю, — размешав сахар, Эндрю положил ложку в раковину, и повернулся к Нилу, складывая руки на груди, — Привет, Эндрю. Прости, Эндрю, но я снова убегаю в архив. Прямо сейчас, да. Нет, отказаться не могу, — что ж, кажется, надежды на то, что Эндрю не будет злиться, только что с треском провалились. Как бы там ни было, Нил не мог винить Эндрю за его реакцию. Только не когда сам ходил подавленным и безрадостным, сожалея обо всем, что отняли у него обстоятельства под названием «ответственность». Пока Ваймак на пару с Дэн, и немного Кевином, грезили о том, чтобы вырастить из Нила лучшего капитана для Лисов, сам Нил мечтал лишь о том, чтобы сократить расстояние между ним и Эндрю до минимума, и позволить ему довести себя до исступления. Возможно, он действительно размяк, и слишком привык к хорошему, но, эй, разве ему не положено немного счастья после всего пережитого?       Молча глазея на Эндрю, Нил виновато свел брови, и поджал губы. Обвинение было заслуженным, и у Нила не было никакого оправдания для себя. Он мог лишь абсолютно честно сказать, что с огромным удовольствием остался бы здесь, с ним, если бы после этого его не загрызла совесть.       Эндрю смотрел на него выжидающе. С каждой новой секундой повисшая между ними пауза чувствовалась все тяжелее, и когда в конце концов Эндрю отвернулся, наверное, устав видеть его, такого жалкого, Нил почувствовал укол боли. Не знал, лучше подойти ближе, и извиниться, или оставить в покое, и отправиться делать дела, чтобы закончить их как можно скорее. Душа требовала первого, так что Нил, недолго думая, сделал шаг вперед, сокращая расстояние между их телами до минимума. Так, чтобы не касаться Эндрю без разрешения, но при этом иметь возможность наклониться к его шее, щекоча ее теплым дыханием.       — Повернешься ко мне? — Нил все еще не нашел слов для своих извинений, но точно знал, что не хочет проводить время, украденное специально для встречи с Эндрю, вот так.       — И что дальше? — на удивление, Эндрю достаточно легко поддался уговорам, и теперь смотрел на него с вызовом. Нил мог бы подумать, что такое маленькое расстояние между их лицами на данный момент нисколько его не волнует, но слышал, насколько дыхание Эндрю было тяжелым и неровным. Собственное ощущалось таким же.       — Могу я тебя поцеловать? — можно ли винить Нила за то, каким слабым он был перед лицом Эндрю Миньярда? Как тайно поклонялся красоте его глаз, и таял от каждого обращенного на себя взгляда? Когда они горели желанием, Нилу вмиг становилось очень жарко и хорошо, а когда смотрели с осуждением и обидой, он был готов бросить к ногам Эндрю весь мир, только бы изменить это.       — Да, но если будешь спрашивать перед каждым поцелуем, в следующий раз я могу и не ответить.       — Мне достаточно и одного, — Нил почувствовал, как вместе с прощением Эндрю спало и болезненное напряжение между ними, и поспешил воспользоваться данным ему разрешением, нежно раскрывая губы Эндрю для поцелуя. Ладони сами собой нашли его лицо. Одной из самых приятных вещей для Нила была возможность касаться Эндрю. Баюкать его лицо в своих руках, держа мягко и осторожно, как невероятно хрупкое сокровище, или гладить его тело в допустимых границах, прослеживая пальцами путь своих предыдущих поцелуев, или только прокладывая невидимые дорожки для новых.       Эндрю не понадобилось много времени, чтобы зацепить пальцами шлевки чужих джинсов, и прижать бедра Нила к себе вплотную. Ни на что конкретное не намекая, скорее справляясь так с желанием попросить Нила остаться. К счастью, Нил уже давно выучил язык движений Эндрю. Он с легкостью читал «останься со мной» в том, как руки Эндрю с силой прижимали его к себе, чувствовал молчаливое, но такое отчаянное «я скучал», когда пальцы Эндрю забрались под его футболку, рисуя узоры на голой коже. И оттого досадно простонал ему в губы, когда телефон в заднем кармане разразился вибрацией звонка. Нил точно знал кто мог ему сейчас звонить. Желание выкинуть телефон, и забыть, что он вообще его слышал, было высоким, и все же совесть победила.       — Эн… — оторваться от поцелуя было еще той задачей, особенно когда Эндрю запустил руку ему в волосы, и углубил поцелуй, совершенно нагло протолкнув свой язык в чужой рот. Нилу понадобилось колоссальное количество сил, чтобы все таки собрать свои мозги в кучу, и отстраниться. — Прости, Эндрю, мне правда нужно бежать. Я вернусь как только закончу, ладно? — когда Эндрю полностью убрал руки с его тела, Нилу показалось, что ему за шиворот бросили целую горсть льда. Неприятный холод и горькое сожаление продлили его сомнения еще на мгновение, но в конце концов Нил все таки сделал шаг назад. А потом еще один, убегая так быстро, как только мог, чтобы поскорее вернуться назад.       Чувство разочарования будто нарочно усилило вкус Нила на губах, напоминая Эндрю о том, чего он только что лишился. Планируя утопить все сожаления в кофе, Эндрю подошел с чашкой к столу, где, по-хорошему, должен был сесть за домашнее задание, но понял, что если Нил ушел из комнаты, это совсем не значит, что уйдет из его мыслей тоже.

♥️♥️♥️

      Эндрю ненавидел ранние подъемы. Но он ждал от себя чего-то подобного, когда понял, что праздник, который отравлял собой последние недели его жизни, вот вот наступит.       Эндрю был слишком хорошо научен держать себя в руках, даже если не всегда хотел этим пользоваться. Зачем, если в конце концов ничего не изменится? «Ай яй яй, Эндрю, ты такой плохой, нам жаль твою семью» могло прозвучать со стороны, даже когда он ничего не делал. «Что-то случилось? Кого-то избили? Это точно Миньярд виноват! Тот, который ненормальный и психованный. Что? Он и пальцем никого не тронул? Да быть такого не может!».       Все и всегда были настолько озабочены его самоконтролем, что даже не подумали спросить «Эндрю, ты как? Что у тебя внутри? Тебе больно?». Или «Эндрю, может быть тебе нужна ебаная помощь?». Но нет, он ведь Монстр. Хотя на самом деле, он простой человек, который стал Монстром для самого себя.       Эндрю вырос человеком, который не только минимально справлялся с тем, чтобы урегулировать ураган эмоций, что бушует внутри него каждый день, но и тем, кто просто не может перестать наделять происходящее бóльшим смыслом, чем в него вкладывают другие.       С того самого момента, как Эндрю понял, что скоро все может закончиться, каждое появление Нила в его поле зрения ощущалось мелкими разрядами тока под кожей, и зудящим чувством собственности, которое требовало пометить Нила всего, с ног до головы, только бы обозначить — он мой.       Эндрю, конечно же, держал себя в руках, но теперь каждое прикосновение ценилось им еще сильнее обычного. Он жадно ловил каждый обращенный на себя взгляд голубых глаз, и как истинный ценитель, неустанно пополнял архив воспоминаний даже самым малейшим оттенком эмоции, замеченной на лице Нила.       Это выглядело так, будто один из них смертельно болен, или, как минимум, они серьезно поссорились, но нет. Прямо сейчас между ними все было хорошо, но долго ли так будет продолжаться, Эндрю не знал. Сколько еще Нилу понадобится времени, чтобы понять, что Эндрю, скорее всего, не тот, кто ему нужен? Что он может дать ему так мало, по сравнению со всем тем, что могут предложить другие, и чего заслуживает сам Нил.       Просто наслаждаться тем, что имеешь сейчас? Он честно пытался, но пудрить мозги самому себе гораздо сложнее, чем кому-либо еще.       Эндрю не говорил этого даже Рене, но он буквально считал дни до 14 февраля. Зачеркивал по ячейке каждый день в своем воображаемом календаре, а сам «праздник» отметил жирным кружком красного маркера, только усугубляя ощущение, что где-то над головой у него идет таймер с обратным отсчетом. И его окончание имеет высокий шанс знаменовать собой величайшую катастрофу.       Казалось что Нил, главная загадка в жизни Эндрю, на решение которой он без раздумий потратил бы все отведенное ему время, до последней минуты, прямо сейчас ускользал из его рук, рискуя оставить после себя только горькие воспоминания. Будь это вызвано опасностью со стороны, Эндрю поставил бы на кон свою жизнь, только бы этого никогда не произошло. Но, если мотивом станет желание самого Нила уйти от него, что ж. Время, которое они уже успели провести вместе, определенно будет того стоить.       Эндрю сам не заметил, что все это время выводил хаотичные линии на нижней части второго яруса кровати, которая находилась прямо перед его лицом. Кевин, к счастью, уже давно покинул комнату, и не видел ничего из этого, а Нил по прежнему спал. Принимая во внимание приблизительное значение биологических часов этих двух жаворонков, и не забывая тот факт, что сегодня выходной, Эндрю мог предположить, что сейчас около восьми часов утра.       Эндрю понял, что Нил уже проснулся, когда сверху послышалось копошение одеяла, и его тихие стоны, вызванные сонными потягушками. Эндрю даже под дулом пистолета никогда не признался бы, но такие стоны были одними из его самых любимых звуков, по сравнению со всем, что Нил когда-либо издавал.       — Мм… Доброе утро, — Нилу никогда раньше не приходило в голову наполовину повиснуть на краю своей постели, просто ради того, чтобы встретиться с Эндрю взглядом, так что не было ничего удивительного в том, что Эндрю почти моментально задохнулся от этого простого жеста. Смотреть снизу вверх на взлохмаченные подушкой медные волосы, и заспанные, лишь частично открытые глаза было…       — Выглядишь так, будто тебе бетонной плитой по лицу вмазали, — это… Не совсем то, что Эндрю планировал сказать, но Нил все равно начинает смеяться, так громко и искренне, пока заползает обратно к себе, что Эндрю все еще не понимает как, а главное зачем ему дышать.       — Иди в душ первым, я еще немного полежу, — пожалуй, это была самая дельная мысль за все утро, и Эндрю без раздумий решил ей последовать, оставляя Нила в комнате одного.       Наступление единственного на неделе выходного дня означало, что у Нила теперь есть как минимум в десять раз больше вариантов, куда он может уйти, только бы не оставаться с Эндрю наедине. И Эндрю не верил в такие выражения, как «надежда умирает последней», или «позитивное мышление решает». Бред все это. Разве что, если бы он приготовил им завтрак, был шанс, что у Нила появится на одну причину больше остаться сегодня в общежитии… Эндрю как раз вытащил из холодильника на стол овощи, когда в дверь постучали.       На пороге неожиданным образом оказался Мэтт.       Эндрю не планировал пугать его своим недружелюбным видом, но они оказались удивлены друг другу в равной степени, так что это вышло само собой. Наблюдая за тем, как нервно бегают глаза Мэтта, то и дело заглядывая внутрь комнаты, Эндрю готовился задать свой вопрос, но его в этом опередили:       — Нил еще не готов?       К чему это?       — Он, — Эндрю машинально развернулся в сторону спальни, услышав, как открылась еще одна дверь. Он был готов поспорить, что всего десять минут назад Нил зашел в ванну, и точно не мог успеть полноценно принять душ, да еще и одеться. Но оказался не прав, — уже одет?       Все внутри Эндрю похолодело. Он держал лицо, и делал это так же хорошо, как и всегда, но горло перекрыл противный ком. Рядом стоящий Мэтт будто почувствовал исходящую от Эндрю темную энергию, и не привлекая к себе внимание, сделал небольшой шаг назад. Он чувствовал себя в некоторой степени виноватым в произошедшем, но даже не мог подумать, что Нил забудет рассказать Эндрю про их планы на день.       На ходу поправляя капюшон толстовки, Нил, ничуть не сбавляя своего шага, подошел к Эндрю почти вплотную. Смело, сказал бы Эндрю. Такой маленький, и такие стальные яйца, хотелось сказать Мэтту, у которого не было ни единого шанса где-то спрятаться, или провалиться под землю.       — Эндрю, мне так жаль, я совсем забыл, что обещал помочь Мэтту выбрать подарок для Дэн к 14 февраля. Я напишу тебе, как только мы закончим, хорошо?..       Эндрю практически его не слышал, чувствуя себя величайшим глупцом на Земле. Завтрак ему поможет, как же. Еще бы в постель его принес, а там записка: «Ушел, когда буду не знаю!». Может, так было бы даже лучше. Не пришлось бы прямо сейчас смотреть Нилу в глаза, сглатывая едкое «Вали уже». Он не мог, и не хотел так разговаривать с Нилом, но ничего другого выдать не получалось.       Мэтт понимающе отвернулся, когда увидел, что Нил наклонился, чтобы поцеловать Эндрю, но все, что он получил, это односторонний чмок — Эндрю не раскрыл сжатых губ, и не поддался навстречу даже на миллиметр. Не настаивая, Нил отстранился, и тихо попрощался, прежде чем покинуть комнату.       Кто вообще сказал Эндрю, что он достоин того, чтобы заводить отношения? Бетси не в счет, она не может быть полностью объективна на его счет.

***

      Эндрю ненавидел то, как часто в последнее время он стал нуждаться в месте, где его не осудят, и будут на его стороне, даже если он не прав. Рене не говорила ничего плохого, и была рада его приходу ничуть не меньше, чем обычно, и все же Эндрю начинал задумываться, может это он делает что-то не так? Но стоило ему вспомнить странную игру, которую затеял с ним Нил, и в груди начинала кипеть злость. Какие-то детские кошки-мышки. В один момент он не упускает возможность провести как можно больше времени вне комнаты, а в другой подходит, и целует так, что мозги из головы вышибает.       На самом деле, Эндрю уже давно догадался о причине такого поведения Нила, только признаться себе в ней никак не мог. Отрицал до последнего, и даже не воспринимал как возможный вариант. Потому что, если проблема Нила и правда крылась в «розовой истерии», которая распространялась воздушно-капельным путем, в преддверии Дня Влюбленных, Эндрю был совершенно бессилен, и их отношения тем более можно было считать обреченными на провал. Но он пока еще не настолько отчаялся, чтобы действительно поверить, что после всего ими пережитого, камнем преткновения, который все испортит, станет какой-то «праздник любви».       К счастью, одно все еще оставалось неизменным — способ борьбы со стрессом, к которому Эндрю и Рене прибегали в критических ситуациях. Эндрю осознал, что в этот раз немного перестарался, только когда курьер привез их заказ, на 90% состоящий из мороженого, и оно еле поместилось в холодильник девушек. Рене не питала к нему той же страсти, так что обычно брала для себя совсем небольшие стаканчики, одной с Эндрю фирмы, и несколько видов шоколадных конфет.       Элисон уехала по своим делам еще рано утром, и когда вернулась в комнату, то с трудом смогла разглядеть Рене в ворохе пледов, и бесчисленных оберток от конфет. Если бы она не знала этих двоих так хорошо, то подумала бы, что на ее диване теперь странным образом гнездятся два сахарных гнома.       — Вы оба ограбили маленький магазин? — Эндрю был настолько погружен в свои мысли, что даже не сразу заметил появление Элисон, которая теперь сидела на подлокотнике дивана, рядом с Рене, и забавлялась тому, что они тут устроили. — И какой у этого всего повод? — поинтересовалась она, охотно отвлекаясь на Рене, когда та поднесла к ее губам чайную ложку мороженого.       Тишина, последовавшая после этого, приятно удивила Эндрю. Не то чтобы он был уверен, что Рене начнет распространяться о его проблемах направо и налево, и все же, то, как она всем своим видом показывала, что не может иметь какое-либо отношение к ответу на этот вопрос, заставило Эндрю почувствовать очередной прилив благодарности.       — Ладно, я и так понимаю, что проблема как-то связана с Нилом. Дело ваше, — Элисон украла еще несколько ложек мороженого из стакана Рене, прежде чем поставить точку в своем любопытстве, и обратить внимание на фильм, который шел по телевизору.       Рене выждала небольшую паузу, пока искала подходящие слова, чтобы мягко подобраться к сути проблемы. Она знала не намного больше Элисон, но увидев на пороге Эндрю, разбитого, и несчастного, поняла, что просто не может оставить его в этом состоянии одного, и должна быть рядом.       — Вы так и не смогли поговорить?       — Нет. В предпоследний раз он… Не дал мне что-либо сказать, — Эндрю слишком хорошо помнил, как из его головы моментально вылетел совет Рене решить все с помощью открытого диалога, когда Нилу удалось вымолить для себя прощение с помощью поцелуев, и горстки тепла. Чтобы сразу после этого снова уйти, прикрываясь делами.       — Ты тогда язык проглотил? Или, может быть, он был где-то в другом месте? — Эндрю взял со стола случайную конфету, и кинул ее в Элисон. Она ловко поймала ее, и с удовольствием развернула фантик, прежде чем скормить Рене с собственных рук.       — Хорошо, если ты не хочешь говорить, я попробую помочь тебе как-то по-другому, — было немного странно слышать такое от человека, который за последние пять минут не упустил ни одной возможности подколоть его, но Эндрю промолчал.       Что он мог ей сказать? «Я боюсь, что Нил окажется таким же, как и все остальные»? Что в голове, вот уже которую неделю к ряду, без конца крутилось «Я не смогу его удержать», «Рано или поздно он поймет, кто рядом с ним, и бросит меня».

…«Я не хочу снова оставаться один», «Я больше не найду такого как он»…

      Рене первая предложила ему прилечь на ее колени, и Эндрю не нашел в себе сил отказаться. Даже несмотря на то, что сейчас с ними также была Элисон, он сгреб один из пледов, и завернулся в него словно червяк, укладываясь на колени Рене, и почти касаясь носом ее живота. Пальцами одной руки она накрыла его веки, позволяя перевести дух в искусственно созданной темноте, а другую положила на плечо Эндрю, легко поглаживая его через плед.       — Не переживайте, я совсем не ревную, и не чувствую себя лишней, — усмехнулась Элисон, но значительно сбавила громкость своего голоса, за что получила от Рене благодарный поцелуй в подставленный лоб.       Эндрю сам не понял, почему позволил себе уснуть.

♥️♥️♥️

      Нил чувствовал себя так, будто делает что-то противозаконное, когда искал среди всех тренажеров в зале те, с которых открывается лучший вид на Эндрю. Он не пялился в открытую, лишь искоса бросал восхищенные взгляды, которые, тем не менее, не смогли укрыться от внимания Ники.       Нил планировал спастись от своей романтической обсессии хотя бы на беговой дорожке, где отвлекаться было физически опасно, но как раз в это же время на соседний с ним тренажер вскочил Ники. Ники, который терпеть не мог бегать, да и много ходить, собственно, тоже. Конечно, если это не касалось шоппинга с Элисон в торговом центре. Нил не стал набирать скорость, подозревая, что сейчас что-то будет, и около километра они оба прошли в тишине. С единственным различием, что то, что для Нила было черепашьим шагом, Ники заставило не на шутку запыхаться.       — Элисон очень ждёт тебя на завтрашней вечеринке. И послала меня, своего верного слугу, сделать все, чтобы ты пришел. Ну как, поможешь мне? — Ники быстро понял, что маскировка беговой дорожкой была неоправданно энергозатратным вариантом, и просто выключил ее, вместо этого повиснув на одном из поручней. Нил в отличие от него наоборот нарастил скорость на несколько единиц, по опыту зная, что справляться со смешанными эмоциями гораздо легче в движении.       — Но что мне там делать без Эндрю? — Ники рассмеялся, будто в первую очередь ждал от него именно такого вопроса, и этим немного смутил Нила.       — Ваша привязанность очень трогательная, но ты ведь и сам знаешь, что Эндрю предпочитает избегать подобных мероприятий. Сильно сомневаюсь, что он сможет продержаться хотя бы пять секунд в комнате, пестрящей всеми оттенками розового, да еще и с кучей других людей. А для тебя Элисон уже подобрала сногсшибательный наряд! — видя, что на все его уговоры Нил только непонимающе хлопает глазами, не имея ни малейшего понятия о том, что из себя представляет вечеринка по случаю всех влюбленных, Ники стал выискивать в зале Рене, как единственного человека здесь, кто хоть как-то мог ему помочь.       Рене, которая как раз закончила страховать последний подход Эндрю на жим лежа, достаточно оперативно оказалась поблизости, быстро вникая в суть разговора.       — Я согласна с Ники. К тому же, Элисон мне уже все уши прожужжала о том, во что планирует тебя одеть, и мне бы не хотелось ее расстраивать, — Рене поменялась местами с Ники до того естественно, что складывалось впечатление, будто дорожка изначально входила в ее планы. Немного размяв ноги, она выставила на панели заданный Нилом темп, и всего за несколько шагов вошла в одинаковый с ним ритм. — Я не могу просить тебя уделить нам абсолютно весь день, но, возможно, ты мог бы заскочить хотя бы минут на двадцать, и просто покрасоваться перед Элисон в том, что она для тебя приготовила? Я была бы действительно благодарна тебе за небольшое содействие в моих стремлениях сделать ее счастливой, — когда Рене говорила так, было почти невозможно ей отказать, но это никогда не чувствовалось как манипуляция. К тому же, помимо Элисон, Рене также играла большую роль в жизни Эндрю, а значит, помогать друг другу в какой-то степени было выгодно им всем.       У Нила не было ни одной причины соглашаться, кроме той, что об этом его попросила Рене. И хотя он предварительно сказал ей «да», он также собирался узнать мнение Эндрю на этот счет, и, если повезет, может быть даже построил бы с ним какие-то совместные планы. Как это сделать так, чтобы Эндрю не подумал, что Нил хочет отметить конкретно День Святого Валентина, смысл которого они оба не понимали, он пока еще не знал.       По какой-то причине именно сегодня Ваймак не стал контролировать их занятие, и это как никогда лучше сыграло в пользу Нила — в зал пришла только половина из всех Лисов, но даже они сократили тренировку вдвое, и ушли гораздо раньше положенного, оставляя Эндрю и Нила только вдвоем.       — Слушай, — Нил нашел Эндрю в самом конце зала, около стойки с гантелями, и набравшись смелости, первым завел разговор, — я хотел спросить…       Эндрю повернулся к нему, после чего снял наушники, и убрал их в кейс.       — Мне нужно уехать, ты доберешься до общаги сам? — сердце Нила ухнуло на самое дно его желудка. Пока Эндрю ждал ответа, не понимая причину затянувшейся паузы, Нил только и делал, что глупо хлопал глазами.       — Да, конечно. Без проблем.       И Эндрю ушел.       Нил еще около минуты не двигался с места, пытаясь понять, что только что произошло, и почему сказать «Эндрю, я хотел бы провести с тобой время, ты свободен завтра?» вдруг стало так сложно.       Все последнее время Нил чувствовал себя странно, и даже начал переживать, не слишком ли большим значением наделяет завтрашний день. Вдруг Эндрю посчитает это глупостью? Скажет, что и думать забыл о том, что они впервые встретились именно в этот день. Что для него он «ничто»… Как бы там ни было, для Нила он значил гораздо больше, чем любой другой день в году, считая день рождения, праздновать который Нил вовсе не хотел, в отличие от этой небольшой годовщины.       За прошедшее время Эндрю стал для Нила всем — человеком, который подарил ему дом, семью, собственное место в жизни, и новую цель, которая теперь была важна для него ничуть не меньше, чем экси. Это быть счастливым, и делить все с Эндрю на двоих — горе и радость, победы и поражения, цели и убеждения. Желание поделиться этими чувствами с Эндрю кипело в нем на протяжении последних недель, но он совсем не знал как сделать это так, чтобы остаться правильно понятым.

***

      Чувствуя, как грудь неприятно распирает от чувств, которым Нил никак не может найти название, он заходит в спальню, заметно взволнованный. В комнате темно — Лисы уже давно легли спать, и Кевин был в их числе, так что Нил, словно потерянный мотылек, ориентировался только на слабый свет от смартфона Эндрю. Когда он подошел достаточно близко, и остановился возле их постели, Эндрю повернул включенный экран в его сторону, чтобы увидеть хоть что-то.       — Ты и я, на стадионе, прямо сейчас. Да или нет? — Нил вел себя странно, и Эндрю стоило бы обратить на это внимание, но он как заколдованный прикипел взглядом к ладони, которую Нил протянул ему в конце своей реплики.       — Ты предлагаешь мне потренироваться? — странная взволнованность почти мгновенно сбила дыхание Эндрю, который еще мгновение назад чувствовал смертельную скуку, граничащую со сном. И был полностью уверен в том, что именно на этом и закончится его день.       — Да.       — Поехали, — на принятие решения у Эндрю ушло примерно 0,01 секунды. Интуиция подсказывала ему, что он должен поехать, и никак иначе.       Когда они выехали на освещенные фонарями улицы, Нил вдруг заерзал на своем месте — отстегнул ремень безопасности, чтобы беспрепятственно повернуться на бок, и застегнул его снова. Не потому что не был уверен в умениях Эндрю водить, просто понимал, что им обоим так будет спокойнее.       Эндрю почувствовал на себе внимательный взгляд, и сжал руль чуть сильнее — его костяшки еле заметно побелели, но протестовать не стал, решив посмотреть, к чему это может привести. Не наблюдая отрицательной реакции на свои действия, Нил отключился от внешнего мира вовсе, целиком и полностью погружаясь в воспоминания.       Нил вспомнил, как впервые увидел Эндрю за рулем, еще не зная, что это был именно он. Детали тогда имели слишком мало значения, и даже сигареты не смогли раскрыть ему правду, что Эндрю на самом деле забавлялся, устраивая странную проверку. Одну из многих. Нил помнил их первую поездку в Сумерки, по крайней мере ту часть, где они только добирались до клуба. Помнил он и физическое ощущение локтя Эндрю на своем животе, фетиш у него что ли такой, бить на первых свиданиях? Сейчас все это казалось забавным, и не до конца понятным — как совершенно искренняя ненависть, которая была тогда обоюдной, в конечном счете переросла во взаимные чувства? Но если так подумать, между ними с Эндрю многое было не таким, как у «нормальных» людей, и Нила это устраивало. Более того, теперь он даже не мог представить себе человека, который подходил бы ему больше, чем Эндрю. Никого кроме Эндрю он даже не хотел.       Нил медленно скользил взглядом по лицу Эндрю, полностью игнорируя неудобства, которые вытекали из его неудобного положения. Если дышать чуть медленнее, сосредотачиваясь на ощущениях, он даже мог вспомнить, как ощущалась кожа Эндрю под кончиками пальцев, или какие на ощупь его волосы, в которые Нил изредка, и все же мог запустить руку. Скулы Эндрю заметно потеплели, пока сам он усиленно делал вид, что происходящее его нисколько не колышет. Нил поймал себя на желании сцеловать румянец с его кожи губами.       — Если я выгляжу помято, то это только потому, что ты вытащил меня из постели среди ночи, — обороняется. Нил видит, как напрягаются желваки на его челюсти, делая ее еще более острой, и шумно сглатывает накопленную во рту слюну.       — Ты выглядишь вкусно, — возможно, они задыхаются. Оба. Нил потому что сказал то, что было у него на языке последние двадцать минут, а Эндрю потому что абсолютно сбит с толку происходящим.       — Заткнись, — шипит он на грани с возбуждением, и Нил улыбается, прежде чем отвернуться к окну, рассеивая густое напряжение, которое заполнило салон. До стадиона они доезжают молча.       Эндрю еще меньше понимает ситуацию, когда они входят внутрь, и Нил, как ни в чем не бывало, начинает переодеваться в форму. Его движения отточены до автоматизма, и он не замедляется ни на одном из этапов смены одежды на профессиональную амуницию. Чтобы не выглядеть совсем глупо, Эндрю приходится пойти у него на поводу, и проделать все то же самое.       Тренировка протекала жарко. Если раньше Нил с Кевином далеко не каждый раз могли увидеть Эндрю на воротах во время своих ночных тренировок, то сейчас, когда они были на поле только вдвоем, каждое движение и взмах клюшкой ощущался особенно остро. Нил слишком быстро перестал вести счет мячам, которые пытался забить в ворота, больше сосредоточившись на том, чтобы максимально включить Эндрю в работу. Оттачивая уже известные, или спонтанно придуманные тактики, Нил все таки добился огонька интереса во взгляде Эндрю, но это только быстрее привело его к грани физических возможностей. Гордость не позволила Нила признать свое поражение, но клюшка выпала из его рук на землю, и там и осталась.       Когда Эндрю увидел лежащего на земле Нила, который распластался словно морская звезда, что-то в его голове щелкнуло. Теперь, когда у него появились некоторые догадки насчет того, что здесь происходит, ситуация стала только запутаннее.       Чувствуя приятное изнеможение, медленно растекающееся по всему телу, Нил напряг слух, чтобы слышать каждый неторопливый шаг Эндрю по направлению к нему. В конце концов, принимая его протянутую руку, Нил встал на изрядно дрожащие ноги, и направился в раздевалку. Испытав сильное желание оказаться на стадионе, еще тогда, в комнате, Нил и представить себе не мог, насколько много памятных для него моментов видели эти стены.       Эндрю ненавидел чувство липкости на своем теле, так что первым делом пошел в душ, и Нил не стал от него отставать. Концентрация адреналина в его крови постепенно приходила в норму, и хотя Нил все еще чувствовал себя переполненным эмоциями, каждую из них он теперь мог разложить по полочкам, и отследить, что стало ее причиной. Распутать наконец этот клубок было еще приятнее, чем Нил мог себе представить.       Переодевшись после душа в свою обычную одежду, Нил на какое-то время задержался возле открытого шкафчика. Мог ли восемнадцатилетний Нил Джостен, который только что потерял мать, и остался совсем один, с папочкой Мясником на хвосте, подумать, что однажды будет свободен, и навсегда забудет что такое одиночество? Мечтать о подобном было бы слишком жестоко для него прошлого.       Все размышления о жизни, которые посещали голову Нила в последние недели, так или иначе сводились к Эндрю. Человеку, который взял в свои дрожащие от таблеток руки жизнь Нила, бороться за которую он, на тот момент, смертельно устал, и сохранил ее до тех пор, пока в груди Нила снова не зажглась нужная им обоим искра, и стремление продолжать жить несмотря ни на что.       Когда Нил повернулся в сторону Эндрю, тот уже стоял в футболке, и теперь занимался попыткой усмирить свои волосы, которые после фена всегда становились чересчур пушистыми. Поймав на себе его взгляд, Эндрю в последний раз зачесал волосы назад, и не спеша сокращал расстояние между ними до тех пор, пока не прижал Нила к шкафчикам позади него.       — Не знал, что тебе нравится повторять моменты унижений, — не только Нил в деталях запомнил первый раз, когда они остались на поле вдвоем, — Ты ведь играл не в полную силу, я прав? И почему мне кажется, что ты просто хотел увидеть меня в деле, и поэтому всячески выводил на это?       — Если что-то кажется — принято креститься, — когда Эндрю стоял так близко, и включал свой режим «я сделаю все, но добьюсь от тебя правды», у Нила неизменно слабели коленки, и подключался азарт.       — Обязательно схожу к Рене за исповедью, как только пойму, что с тобой не так.       Больше всего на свете Нил сейчас хотел, чтобы Эндрю его поцеловал. Хотелось почувствовать настойчивые губы на своих, полностью отдаться его напору, и позволить вести. Нил все еще помнил момент из раздевалки, когда Эндрю подарил ему телефон. И хотя его эмоции тогда были слишком смешанными, Нил точно знал, что в тот момент даже не подозревал, насколько сильно в будущем будет зависим от ощущения тепла Эндрю, от его поцелуев, мимолетных касаний, внимания. Нил и не подозревал, что каждое его «ненавижу этого тупого Миньярда» в конечном счете превратится в «я хочу быть с ним вместе всегда».       — Можно тебя коснуться? — звонкий шепот на самом выдохе, в крошечное пространство между их лицами. Нил видит, как зрачки Эндрю расширяются, и замирает в ожидании.       — Стоило спросить это перед тем, как ты решил раздевать меня глазами на протяжении всего вечера, — Эндрю смотрит в глаза Нила внимательнее, чем когда-либо, пытаясь прочитать в них его истинные мотивы. Все, с кем Эндрю был до него, смотрели на него с удушливой похотью, и так или иначе желали удовольствия лишь для себя, воспринимая Эндрю за простой объект, который мог им это удовольствие дать. Что же до чувств Нила, которые вовсю плескались в его взгляде — их название Эндрю не знал.       — Плечи и выше.

♥️♥️♥️

      Всю свою жизнь Эндрю ненавидел одну только мысль, чтобы спать с кем-то в одной постели. Теперь же, первым, что он увидел когда проснулся, были их с Нилом руки — растопыренные пальцы Эндрю лежали на краю подушки, и идеально вмещали между собой пальцы Нила, а от его ладони шло нескончаемое тепло. Следующим стало лицо Нила, умиротворенное и расслабленное, и именно оно больше всего привлекло к себе внимание Эндрю, который поймал себя на желании остаться в этом моменте навечно.       Его губы все еще помнили отчаянные поцелуи Нила, который будто сошел с ума в той раздевалке. Кто бы мог подумать, что говоря «ты вкусный», он имел в виду, что в самом деле собирается съесть Эндрю всего. Самое удивительное, что несмотря на это, именно Нил стал инициатором того, чтобы они остановились, не пересекая черту. Эндрю был уже слишком стар, чтобы связываться с девственниками, которые не знают, что они хотят.       Просыпался Нил медленно, и достаточно лениво. Приоткрыв один глаз, и увидев перед собой Эндрю, он тут же расплылся в улыбке, и немного сжал его ладонь, более явно переплетая их пальцы. Когда Нил на время ослабил бдительность, и уткнулся лицом в подушку, зевая, Эндрю выпутал свою руку из его хватки, и перевернул Нила на другой бок, чтобы сразу после этого прижать его спиной к своей груди. Нил потратил несколько секунд на осознание ситуации, после чего мягко засмеялся, и провел ладонью по руке Эндрю, которой тот обнял Нила поперек груди в собственническом жесте.       — Доброе утро, — прошептал Нил, наслаждаясь теплом, которое исходило от голой груди Эндрю, и немного жалея, что не снял собственную футболку перед сном. Перспектива прижаться к Эндрю кожа к коже была слишком соблазнительной, но вряд ли он захотел бы отпустить Нила. Даже для того, чтобы тот разделся.       Эндрю согласно угукнул куда-то в рыжую макушку, и они пролежали так несколько минут, пока Нил не начал ворочаться, пытаясь найти наименее болезненный выход из этих объятий.       — Если ты сейчас скажешь, что выходной это недостаточная причина, чтобы проваляться в постели до обеда — я подам на тебя в суд, — недовольный голос Эндрю, приглушенный волосами, и немного подушкой, позабавил Нила достаточно, чтобы с его губ сорвался короткий смешок.       — Неужели?       — Да, за оскорбление чувств верующих, — как бы Эндрю не пытался свести все шутку, Нил прекрасно понимал, что на самом деле он имеет в виду, и искренне сожалел, что не может исполнить это его желание. — Лично я верю в 12-часовой сон, а из-за тебя мы и так вернулись ближе к середине ночи, — у Нила никогда не хватило бы духу самостоятельно убрать руку Эндрю, которой тот обнимал его все крепче, так что он решил сказать правду.       — Я обещал ребятам прийти на вечеринку по случаю праздника. Он как раз сегодня, — смотря на расслабленно лежащего Эндрю, последнее, о чем Нил мог думать, это какой-то День Влюбленных. Все, что прямо сейчас связывало его с этим днем, это щемящая грудь нежность. Вообще, если так подумать, Нил был бы совсем не против оставить на шее Эндрю валентинку из засосов... Но ему, наверное, такое будет не по душе.       После этих слов Эндрю отпустил его почти сразу. И хотя это было как раз тем, что нужно Нилу, он не удержался от сожаления о потерянной возможности провести в постели с Эндрю большую часть дня.       — Если хочешь, ты можешь… — поднявшись на ноги, Нил взял телефон, чтобы посмотреть на время, и понять, сколько еще у него осталось на сборы. Идея спонтанно приобщить Эндрю к празднованию была не слишком хорошей, и это подтвердилось, когда Эндрю перебил его.       — Что, пойти с тобой? Я слишком занят для такой ерунды, — все, что может Эндрю, это недовольно ворчать, распластавшись половиной лица по подушке. Страх увидеть в глазах Нила разочарование, если встретиться с ним взглядом, был гораздо сильнее желания посмотреть на него перед уходом, еще хотя бы немного.       — Хорошо, я понял. И долго ты будешь занят? — Эндрю хотел целиком уткнуться в подушку лицом, и пролежать так до тех пор, пока не задохнется. В его голове противно кричал собственный голос — нет, только не говори, что ты разочарован во мне, что злишься, прошу, пусть это ничего между нами не изменит, я очень хочу чтобы после этого дурацкого дня ты относился ко мне так же, как и раньше. Но он только неопределенно мычит в качестве ответа, вспоминая недавнюю тренировку в зале, и то, как вокруг Нила танцевали Ники и Рене, наверняка уговаривая его задержаться на вечеринке как можно дольше. Конечно, ведь сам Эндрю не мог предложить ему ничего, что сравнилось бы с этим, и он прекрасно это понимает.       — Не знаю, может до вечера.       Ложь, ложь, ложь. Как же Эндрю на самом деле жалок.       — Тогда… увидимся? — Нил скрывал свои чувства ничуть не лучше, но в отличие от Эндрю, он хотя бы пытался. Пытался поддерживать вид что все в порядке, когда на самом деле чувствовал себя последним идиотом. Не то чтобы Нил действительно рассчитывал, что этот день будет значить для Эндрю что-то особенное. Но он, как выяснилось, не значил для него вообще ничего.       Покидая комнату, Нил думал только о том, как вернется вечером, и просто вручит Эндрю подарок. Даже если впоследствии тот захочет его выкинуть — пускай.

♥️♥️♥️

      Оставшись наедине с самим с собой на целый день, у Эндрю был шанс сделать так много полезных вещей, но все, на что он оказался способен по итогу — это тухнуть перед телевизором, переключая одну документалку на другую, или просто гуляя по каналам. Когда тревога вновь завладевала его мыслями, обещая в конце концов политься излишками из ушей, Эндрю то и дело посматривал на пакет, который стоял рядом с диваном. Он специально положил фирменную коробку в обычный крафтовый пакет, чтобы Нил, который впоследствии будет все это открывать, не запищал от восторга раньше времени, просто увидев лого своего любимого магазина для экси. Эндрю не мог знать наверняка, понравится ли ему такой подарок, но перебрав те немногие идеи, которые пришли ему в голову, он посчитал джерси самым достойным из них.       Появление Нила в дверях комнаты было удивительно неожиданным событием, как для Эндрю, который только этого целый день и ждал, морально уничтожая себя чувством вины и тревоги. Для хорошего фундамента будущих извинений, и заглаживания конфликта, Эндрю стоило бы поприветствовать Нила, а еще лучше сказать что он дурак, который на самом деле все это время скучал, но стоило поднять на него взгляд, и из головы Эндрю вылетели не только слова, а и весь алфавит разом.       — Я знаю, что выгляжу глупо, но Элисон потратила много времени на эту рубашку, и мне не хотелось ее расстраивать, — смущенно улыбнулся Нил, не понимая, как правильно интерпретировать отвисшую челюсть Эндрю. Неловко переминаясь с пяток на носки, и обратно, на какое-то время Нил задержался на пороге. Вид у него был в значительной мере смущающий — белая рубашка, с несколькими расстегнутыми верхними пуговицами, оказалась покрыта следами женской помады, а если быть точнее, поцелуями.И это казалось чем-то соблазнительным ровно до тех пор, пока Нил на секунду не повернул голову в сторону, и Эндрю не заметил точно такой же след и на его щеке. Он почти моментально задохнулся, в одинаковой степени от восхищения и возмущения. Даже если это было дело губ Элисон, нельзя сказать, что она действительно имела право помечать собой его Нила. Немного нервно, и все же искренне улыбнувшись, Нил наконец подошел к нему ближе.       — Еще она сказала, что мое лицо теперь выглядит как никогда дорогим. Не знаю, что это значит, но она была так пьяна, что я не уверен, стоит ли вообще искать тут какой-то смысл, — Эндрю похлопал по месту рядом с собой, сам не понял зачем, просто хотел оказаться еще ближе, и Нил послушно присел на диван. Теперь, имея возможность рассмотреть след от помады в непосредственной близи, Эндрю вдруг со всей серьезностью посмотрел Нилу в глаза.       Она ошибается, хочет сказать Эндрю, но в горле только ком, а язык вообще не собирается шевелиться. Он смотрит на лицо Нила, к которому уже привык, и вспоминает время, когда на его щеках еще не было следов от ножа, и автомобильного прикуривателя. По-настоящему дорогим лицо Нила было для него тогда, в Балтиморе. Когда пройдя через все двадцать кругов Ада, Эндрю наконец увидел его живым. Увидел своего Нила, покалеченного и напуганного, который продолжал неуместно храбриться, и в одночасье сломал десятки стен, которые годами выстраивал между собой и людьми, чтобы в конечном счете рухнуть перед ним на колени. Эти воспоминания пробудили в Эндрю чувства, возвращаться к которым ему совсем не хотелось, но он только убедился для себя — никогда еще Нил не выглядел таким дорогим как тогда.       Нил смущается его молчаливого, и чересчур большого внимания к своему лицу, и поэтому пытается перевести тему. Рука так и тянется к щеке, чтобы поскорее размазать этот дурацкий след, который, вероятнее всего, вывел Эндрю на ревность, но Элисон очень просила его этого не делать. Сказала, что это часть ее плана. В чем заключалась его основная часть, Нилу, конечно же, не рассказали.       — К слову, если ты не против, я хотел бы подарить тебе кое-что, — когда Нил поднялся со своего места, и ушел в сторону спальни, Эндрю запаниковал. Неужели, неужели все будет именно так, как он представлял себе все последнее время? Что там может быть за подарок, и что будет, если Эндрю вдруг отреагирует на него неправильно? Напряжение, которое копилось в нем до настоящего момента, начало понемногу выливаться за края, и Эндрю почувствовал, как от волнительного ожидания Нила, у него, чуть ли не впервые в жизни, потеют ладони.       — Держи. Только не думай, что это что-то очень дорогое. Можно сказать, в первую очередь оно очень дорого для меня, — вновь показавшийся Нил протянул Эндрю нечто, аккуратно упакованное в подарочную бумагу. По форме можно было бы предположить, что это книга, но вещь в его руках была несколько легче. Эндрю ненавидел сюрпризы как раз из-за их непредсказуемости, но прямо сейчас, видя как лицо Нила сияет от предвкушения, он просто не смог сказать что-то плохое насчет этого.       Эндрю совершенно не умел аккуратно снимать подобную упаковку, так что, как бы ни было жаль, ее пришлось порвать. Спустя несколько мгновений в руках Эндрю оказалась не слишком большая рамка, но вместо фотографии в ней было что-то другое. Присмотревшись, Эндрю разглядел на фоне часть анкеты Нила, которую когда-то Эрнандес послал Ваймаку вместе с несколькими записями игр, а тот передал бумагу в руки Кевина и Эндрю, чтобы они провели предварительный отбор, как было и с другими новичками. Комментарии, которые Эндрю оставил на бумаге, все еще были видны, и это вызвало в нем чувство стыда, вперемешку со странным смущением — размашистым, неровным почерком на полях документа было выведено несколько фраз. Вроде «хочу есть», или «это 13 по счету анкета для бесполезного экси, от скуки хочется кому-нибудь отсосать»… К счастью Эндрю, часть, где расположилось продолжение, а именно «… рядом только Кевин» была вырезана из общего коллажа. Что интереснее, поверх анкеты, скорее всего на двухсторонний скотч, оказались приклеены аккуратные обрывки билетов на самолет. Тех самых, которые покупались для их поездки в Милпорт. Видя знакомые детали — фамилии, номера и буквы сидений, время вылета и прилета, Эндрю даже не представлял, что должен на такое сказать.       — Так ты поэтому так часто торчал у Ваймака? — Нил кивает, и часть груза с души Эндрю неизменно падает, — Но… Почему ты решил сделать это именно сегодня? — Нил, скорее всего, думал что подарок в первую очередь расторгает Эндрю, а не вызовет шквал вопросов, и поэтому расстроился, когда услышал последний. Нил посмотрел на него с грустью, и видимым разочарованием, пытаясь подобрать слова для ответа, и да, это именно то, чего Эндрю боялся сильнее всего.       — Сегодня день, когда мы с тобой впервые встретились. Такое не слишком то легко забыть, знаешь ли, особенно, когда тебе чуть не отбили все внутренние органы клюшкой, — Нил невесело усмехнулся, задерживая улыбку на своих губах подольше, чтобы перекрыть ею остальную горечь. Эндрю с трудом смог скрыть то, насколько эти слова шокировали его.       — То есть, это не подарок на День Святого Валентина? Тебе все это время было плевать на него? — повернувшись к нему в пол-оборота, Нил непонимающе склонил голову на бок. Осознавая, как сильно ошибался, и каким слепым дураком был все это время, Эндрю задышал чаще, чувствуя как его сердцебиение, ускоряясь, посылает одинаковые удары в живот и шею.       — Ээ, а я должен был? Прости, если ты вдруг рассчитывал на что-то такое, просто я не думал… — Эндрю не смог сдержаться, и позволить Нилу закончить свою фразу, нуждаясь в его губах прямо сейчас, и ни секундой позже. Нил только и успел что охнуть, перед тем как без раздумий сдаться чужому напору. И хотя он еще не до конца понимал, какие все таки чувства вызвал у Эндрю своим подарком, этот день наконец обретал хоть какие-то краски, а значит, все остальное вполне могло подождать.       Эндрю целовал его долго и напористо, задыхаясь сам, и не жалея легкие Нила. Но вариант оторваться от его губ, сделать паузу, отдышаться, и прекратить эту хрупкую связь между ними, казался равноценным смерти. Он все таки нашел в себе немного сил утихомирить собственные чувства и порывы, когда Нил несмело коснулся его груди самыми кончиками пальцев — касаться по-настоящему без позволения не хотелось, как и вполне явно отталкивать. Увидев шальные глаза Нила, обалдевшие от всего происходящего, а потом его зацелованные губы, блестящие от влаги, Эндрю нашел для себя компромисс только в одном, и перешёл с короткими, торопливыми поцелуями на щеки Нила, и его шею. После его подарка, для Эндрю стало той еще задачей найти время, и достойный повод для собственного, который все еще ожидал позади дивана. Было решено сделать это прежде, чем Нил окончательно поплыл бы в его руках.       — Постой… — в первую очередь стоило говорить это как раз таки себе, но Эндрю и так с большим трудом собирал свои мозги в кучу, чтобы еще придираться к словам, — Так вышло, что у меня тоже для тебя что-то есть, — решив, что быстрее будет не ерзать по дивану туда сюда, а просто встать, и взять дурацкий пакет, Эндрю, наконец, передал его ошарашенному Нилу. Упаковка была несколько тяжелее, чем сам подарок, хотя бы из-за плотной подарочной коробки, с золотым фирменным тиснением. Столько пафоса ради какой-то футболки, начал думать Эндрю, все сильнее разочаровываясь в собственной идее, с течением каждой новой секундой, которая потребовалась Нилу на открытие подарка. Когда он, наконец, добрался к сути, то так и застыл в неверии

«Minyard – Josten 10»

— гласила джерси цвета их домашней формы…

      Набравшись смелости, Нил все таки достал ее из коробки, и приложил к груди, чтобы уже сейчас увидеть, как она будет выглядеть на его теле. Она была прекрасна.       Подняв глаза на Эндрю, который так и остался стоять, и теперь делал вид, что этот подарок не имеет для него никакого особенного значения, так, купил на обратном пути домой, Нил нисколько ему не верил. Следующим, что Нил заметил, были следы от помады Элисон на губах Эндрю, и он уже хотел сказать ему «Ну вот, теперь и ты дорогой», но замолк, даже не открыв рот.       Решение Элисон подработать для некоторых людей Купидоном, чтобы натолкнуть их на правильные мысли, показалось Нилу достаточно милым.       Откладывая пока свой подарок на противоположную сторону дивана, а коробку на пол, Нил встал, и подошел к Эндрю вплотную. Он внимательно смотрел в его глаза, замечая каждое вкрапление зеленого на золотом полотне карих глаз, видел бегающий от непонимания взгляд, перед тем как поднять руки так, чтобы Эндрю их видел, и не спеша обхватить его лицо ладонями.       Эндрю было жарко. Неизвестно, от всех пережитых эмоций и волнений, либо от странной игры, которую с ним затеял Нил, но этот жар закипал в его венах как вулкан, стремительно гоняемый сердцем через все тело, и Нил как раз стоял в самом его эпицентре. Следующий их поцелуй начался более чувственно благодаря Нилу, который, баюкая лицо Эндрю в своих руках, целовал его нежно, будто впервые пробуя на вкус его губы, и с трепетом запоминая каждое, даже малейшее ощущение.       Эндрю не мог долго выносить эту нежность, желание почувствовать под пальцами голую кожу Нила стало чем-то жизненно необходимым, и Эндрю в конце концов позволил своим рукам вслепую обхватить его талию, прижимая их тела друг к другу. Эндрю также немного углубил поцелуй прямо перед тем, как уложил Нила на диван, находясь теперь сверху над ним.       — На случай, если ты не планируешь запачкать рубашку в первый же вечер, я бы посоветовал тебе ее снять, — удерживая себя на руках, Эндрю наклонился к уху Нила, решая уточнить, правильно ли они понимают желания друг друга. Нил задушено простонал от такой формулировки. Пальцами, которыми бы он предпочел прямо сейчас цепляться за плечи Эндрю, Нилу пришлось расстегнуть остаток пуговиц на своей рубашке, и еще как-то выпутаться из нее, так или иначе касаясь Эндрю разными частями своего тела.       Смотря на Нила, который уже находился в полном беспорядке, хотя к нему еще и пальцем не притронулись, Эндрю мог с уверенностью сказать, что хотел бы любоваться на это бесконечно, и это не было ложью. Для совсем идеальной картины ему не хватало только его стонов, но это было лишь делом времени и техники. Подтянув колено ближе, и разместив его между ног Нила, Эндрю наклонился к нему, чтобы украсть еще один поцелуй.       Он осыпал лицо Нила поцелуями, не оставил в покое ни одного сантиметра на его шее, и даже покрыл легкими отметинами его плечи, и все равно чувствовал что ему мало. Нила хотелось съесть, впитать его в себя, стать с ним одним целым раз и навсегда. Хотя, говоря о последнем, Эндрю точно пожалел бы об этом когда-нибудь. Но прямо сейчас в этом мире не существовало ничего, помимо Нила Джостена.       Он был невероятно отзывчивым, и просто идеальным в руках Эндрю, когда дело касалось любой физической близости. Чувствительный из-за своей неопытности, и избирательной сексуальной ориентации, Нил мог бы стать проблемой, если бы не принял правила Эндрю, и забывал держать руки при себе в моменты удовольствия. Но даже здесь им повезло сойтись как нельзя лучше.       Поглаживая тело Нила между поцелуями, Эндрю скользнул ладонью по изгибу поясницы, и с удовольствием заметил, как его тело выгнуло дугой от совсем легких прикосновений к спине. Невольно прижавшись напряженным членом к колену Эндрю, и без того находясь в болезненной тесноте джинсов, Нил звонко застонал, но почти сразу закрыл рот рукой, боясь быть услышанным кем-то из Лисов.       Когда Эндрю растегивает ширинку, и стаскивая чужие джинсы чуть ниже, забирается рукой под белье, Нил хныкает и мычит в собственную ладонь, но старается держать бедра неподвижными. Эндрю подглаживает не спеша, наслаждаясь тем, что даже невесомые касания заставляют мышцы Нила сжиматься, а его самого безуспешно царапать диван ногтями.       — Нил, говори со мной, — Нил открывает рот чтобы что-то ответить, но вместо этого только шумно вдыхает воздух, и почти плачет от переизбытка эмоций, когда Эндрю предпринимает попытку полноценно обхватить оба их члена. Прикосновения его пальцев всегда невозможно горячие, и похожи на лаву, которая обжигает Нила до самого нутра. Касаясь себя самостоятельно, он и близко не мог почувствовать ничего подобного.       В какой-то момент их взгляды пересекаются, и этот зрительный контакт рассыпается в животе Нила особенными вспышками удовольствия. Редко случается такое, что Эндрю позволяет смотреть себе в глаза во время процесса, что не боится уязвимости, и того, что все его эмоции можно легко прочитать. Именно поэтому такие моменты были очень ценными для Нила.       — Эндрю, насчет анкеты… — произнести связное и длинное предложение в подобных обстоятельствах невероятно трудно, но у Нила получается. Он сам не знает почему вспомнил про нее именно сейчас, но Эндрю сразу останавливается, обеспечивая им обоим передышку.       — Что ты имеешь в виду? — для разгоряченного, и поплывшего Нила, серьезный тон Эндрю звучит почти что отрезвляюще. Он начинает жалеть, что вообще зацепился за эту мимолетную мысль, но теперь ее необходимо было довести до конца.       — То, что ты писал там, и рисовал около моей фотографии… — Эндрю приходится напрячь голову, чтобы вспомнить. Связи между происходящим сейчас, и написанными на том листке фразами он не видит, но что касаемо фотографии, которая тогда была на каждой анкете, да, закинутый таблетками Эндрю решил что будет очень забавно нарисовать возле лица какого-то неприметного серого паренька что-нибудь пошлое.       — Ты имеешь в виду член? И что в этом такого? — Эндрю мог бы сказать что имел в виду совсем не это, когда просил Нила поддерживать с ним словесный контакт, и что такие разговоры его абсолютно не возбуждают, но казалось, что ситуация станет только хуже, если просто оборвать его на середине.       — Почему ты тогда подумал, что я этим занимаюсь? — голос Нила звучал уже чуть более осознанно, и он все равно спрашивал подобные глупости?.. Не сдержавшись, Эндрю уткнулся лбом в его плечо, надеясь, что с закрытыми глазами происходящее будет казаться менее абсурдным и смешным.       — А ты нет? — совершенно глупый вопрос, слетевший с губ Эндрю быстрее, чем он смог его хорошенько обдумать. Они оба знали на него ответ, так что это было пустой тратой кислорода.       — Еще нет.       Кислорода, которого Эндрю внезапно стало не хватать. Подняв голову, он посмотрел на Нила со всей серьезностью. Особая интонация, с которой были сказаны эти слова, не могла просто ему показаться, но Эндрю должен был удостовериться.       — А хочешь?       Эндрю ненавидел касания к себе ниже пояса, но почему тогда идея сделать это с Нилом не казалась ему опасной, или отвратительной? Почему именно сейчас он был не против?       — Очень, — лицо Нила пылало от смущения, с которым было практически невозможно справиться, смотря кому-то в глаза, но сейчас он хотел этого. Хотел, чтобы Эндрю воспринял его слова всерьез, чтобы понял, что это желание абсолютно искреннее, и только его. — Я действительно могу? — больше всего Нил боялся все испортить. Переживал, что своими желаниями, которые не обсудил с Эндрю заранее, может подорвать его доверие, и откатить их отношения на несколько шагов назад. Но даже если такое произойдет, желание Нила быть рядом с Эндрю нисколько не уменьшится.       Эндрю шумно сглотнул и отстранился, теперь стоя на одних коленях. Он несколько секунд смотрел на Нила, одинаково испуганного неизвестностью, и пылающего желанием, прежде чем сказать:       — Мы можем попробовать.       Небольшая надежда, которой было более чем достаточно, чтобы Нил окончательно «протрезвел», и вскоре оказался на полу. Даже от простой смены позиций дыхание Эндрю стало гораздо тяжелее, и он уже не мог заставить себя дышать так же ровно, как и раньше. Опустившись на диван, он раздвинул колени достаточно, чтобы между ними смог поместиться Нил, но одновременно с этим его руки двигались уже привычным для себя образом, и прикрыли все обнаженные части тела Эндрю футболкой, отчаянно оттягивая ее вниз. Устроившийся между его ног Нил посмотрел на него со смесью безграничного понимания и принятия.       — Ничего страшного, если у нас не получится, правда же? Или если ты не хочешь, все тоже нормально, — Нил, который никак его сейчас не касался, был лучшим вариантом первого опыта для Эндрю, который все еще пытался решить, готов ли он к настолько тесному физическому контакту. Бóльшая его часть действительно хотела этого. Хотела довериться Нилу, отпустить хотя бы крошечную ниточку контроля, и, может быть, в последствии даже получить немного удовольствия. Собравшись с мыслями, Эндрю немного повозился, но стянул джинсы до самых лодыжек. Взгляд Нила заметно загорелся, но он смотрел исключительно в глаза Эндрю, и ни разу не опускался ниже.       — Даже если это «да», мне нужно будет услышать это от тебя, — взявшись за подбородок Нила, Эндрю погладил его пальцем по щеке, и чуть наклонил его голову к себе, позволяя улечься на бедро. Прикосновение кожа к коже одинаково обожгло обоих.       — Это да, Нил.       Чувствуя на себе большую ответственность, Нил решил начать не спеша, сделать несколько пробных движений, чтобы Эндрю имел возможность остановить все еще в самом начале. Выпрямившись, он легко, без нажима провел ладонью по ноге Эндрю, от колена и до половины бедра. Этот путь он прошел трижды, прежде чем сделал то же самое двумя руками сразу. Кожа Эндрю была мягкой, и так сильно манила к себе, что Нилу приходилось постоянно напоминать себе — он здесь в первую очередь ради удовольствия Эндрю, и должен подбираться к нему с осторожностью.       Но что-то все равно было не так, и Нил убедился в этом, когда Эндрю накрыл его руки своими.       — Прости…— Эндрю нахмурился, сжимая чужие руки сильнее, чем стоило бы, но Нил ничего ему на это не сказал.       — Ничего, все хорошо, тут не о чем переживать. Поцелуешь меня? — Эндрю поднял на него взгляд, и сделал глубокий вдох. Это всего лишь Нил, его касания не опасны. Но даже если вдруг станут, теперь у Эндрю было достаточно сил, чтобы сломать ему руки прежде, чем они сделают с ним что-то. Нил убрал их за спину, и это позволило Эндрю сосредоточиться на достаточно приятном предложении о поцелуе, запустив пальцы в его волосы.       — Будет лучше, если я не буду касаться тебя руками? Или хочешь остановиться? — почесывая затылок Нила, Эндрю задумался над вариантами, и решил, что хочет все же попытаться переступить черту сегодня, раз они впервые зашли так далеко.       — Попробуй без рук, — где-то в параллельной вселенной, другой Эндрю Миньярд, выросший без насилия, наверняка сошел бы с ума от возбуждения после это фразы, но в этой вселенной такой вариант был лишь единственно приемлемой возможностью вновь вернуть себе право владения собственным телом.       Нил согласно кивнул, и Эндрю задрал футболку повыше, чтобы она не мешалась. Быть настолько голым перед кем-то все еще было тревожно, но он и не надеялся, что это будет легко. Обхватив основание члена, Эндрю направил его в сторону рта Нила, немного упрощая ему задачу. Другая рука все еще была в его волосах, но Нил, кажется, не возражал. Сохраняя зрительный контакт, он наклонился поближе, опаляя кожу горячим дыханием из приоткрытого рта. Следующим шагом Нил высунул кончик языка. Не касаясь самостоятельно, и полностью отдаваясь в руки Эндрю. Он чувствовал себя гораздо спокойнее, когда весь контроль находился в его руках, и возможно поэтому первое касание языка Нила вызвало вспышку, которую точно нельзя было назвать болью.       Они продвигались достаточно медленно, чтобы Эндрю успел расслабиться перед тем, как позволил Нилу взять его в рот. Воспоминания о произошедшем дальше были искажены дымкой удовольствия, но никакой тревоге там точно больше не было места.       Чувствуя, что еще немного, и наступит край, Эндрю отстранил Нила от себя, и закусил кулак, кончая с тихим стоном, без дополнительной стимуляции. Пока это было позволено, Нил с горящими глазами наблюдал за тем, как содрогается в оргазме тело Эндрю, и сходил с ума от одной только мысли, что именно он довел его до такого состояния. Восстанавливая напрочь сорванное дыхание, а вместе с ним и ясность сознания, Эндрю откинулся головой на спинку дивана, и отпустил волосы Нила.       Эндрю смог терпеть медленно стекающую по своему животу жидкость ровно минуту, после чего стянул с себя футболку, и вытерся ею, за неимением под рукой лучшего варианта. Правда теперь, чтобы восстановить баланс одежды на своем теле, ему пришлось незамедлительно надеть джинсы обратно.       — Иди сюда, — Эндрю похлопал по своему колену, не совсем понимая, почему даже после того, как все закончилось, Нил продолжил сидеть на полу.       — Ты точно готов к тому, чтобы я сел на твои колени? Не будет ли это слишком? — осознание, что встав перед ним на колени, Нил, идиот последний, даже не взял для себя ни одной подушки, пришло к Эндрю слишком поздно. И после все этого Нил по прежнему переживал за всех, кроме себя.       — Не умничай, иначе сам тебя подниму. Нечего задницу на полу отсиживать, — Эндрю не понимал причину смущения на лице Нила до тех пор, пока он не встал, и Эндрю не увидел, что у него все еще стоит. Неужели Нил настолько сильно хотел быть безопасным для Эндрю, что на добрые десять минут просто забил на свое возбуждение?       — Ты все еще хочешь что-то с этим сделать, или оставим так? — Нил мог поклясться что видел, как губы Эндрю на секунду дрогнули в улыбке. Но он не мог просить его о подобном одолжении, и собирался просто переждать это. — Снимай штаны, надень вот это, и садись уже на мои колени, если не хочешь остаться со своим стояком наедине.       Ох.       Вещью, которую Эндрю протянул ему, оказалась джерси, и Нил даже не мог себе представить, насколько возбуждающе будет носить ее перед ним на абсолютно голое тело. Ублажение Нила было знакомой и привычной территорией для них обоих, и Нил рассчитывал на поцелуй, который получал каждый раз, но вместо этого Эндрю взялся за подол джерси, и поднял ее к его рту.       — Закуси вот это. Ты же боишься, что тебя услышат? Это поможет.       К слову, это нисколько не помогло.       Эндрю также приказал ему снова завести руки за спину, и в качестве опоры использовать его колени, прежде чем наконец опустить руку на член Нила, и парой движений заставить его закричать.       Видя, как его снова выгибает дугой, Эндрю задумался о том, что, возможно, у него был некоторый фетиш на гибкость Нила, о котором он не догадывался раньше. Эту теорию они вполне могли проверить и в следующий раз, а сейчас, подарив Нилу долгожданнное освобождение, Эндрю оставил его приходить в себя на диване, и накрыл пледом, прежде чем уйти на кухню. Сейчас им обоим не помешал бы стакан воды, и какой-нибудь перекус.       Эндрю по-прежнему ненавидел десятки вещей на этой планете, но Нила Джостена, отныне и навсегда, он по-настоящему любил.