Наблюдая Исход

      Нам осталось семь часов.       Кирилл мастерски вёл. Я уже старалась не смотреть в окно, но разбитые витрины, сгоревшие машины всё равно попадались в поле зрения. Пыталась абстрагироваться хоть на миг от мира, который рушился прямо на глазах. Есть только я, Кирилл, родители и ничтожная попытка. Только это. Всё остальное не на моей планете. Все негодяи, тупые люди, сумасшедшие, поддавшиеся всевозможным соблазнам: наркотикам, агрессии, похоти… Меня не заботит, что кто-то слетел с катушек, пусть катятся в ад, а у меня есть одна цель — пережить последние семь часов и сделать всё, что в моих силах, если получится запустить лазер.       Простила бы я себя за то, что не поехала и не попыталась спасти планету? Конечно, простила бы. Но сейчас мною что-то движило, внутри разгоралось желание попробовать. Так мне будет легче прощаться с жизнью. А вдруг… не прощаться?       Я почувствовала, что мы подъезжаем. Кирилл отрывисто сматерился. Меня сильно прижало к стеклу. Машину закрутило, и мы «припарковались» прямо к институту. Я посмотрела на испуганное лицо Кирилла, он тяжело дышал. — Безумец, еле его объехал, — дрожащим голосом произнёс мужчина. — Ничего, если бы сбил, — хладнокровно сказала я. Почему на нас летит один огромный метеорит? Не могли прилететь миллионы метеоритов и упасть на головы всем подонкам? — Нам бы тоже было плохо. — Да, и правда… Всё позади. Приехали, — я ободряюще сжала руку Кирилла.       Мы выбрались из авто, и я сразу напряглась. Что-то кольнуло в грудь, и захотелось уже сесть в машину и поехать домой, но я сделала шаг вперёд, подгоняемая желанием и любопытством.       Дверь в институт была выбита, а весь последний этаж здания дымил.       Мы с Кириллом прокрались в холл института.       Первым чувством стало обоняние. В нос ударила волна металлического запаха. Кровь. Потом я уже увидела. В помещении работал генератор, поэтому тусклое освещение было. Лучше бы его не было. Тогда бы развернулась обратно, только почувствовав кровь. Но я увидела. Повсюду были трупы. Всё помещение завалено телами.       Я зажала рот рукой, коленки подогнулись, и я осела на пол. Меня никто не подхватил. Я увидела, как Кирилла вырвало рядом. Я тоже не смогла удержать содержимое желудка. Блеванув на бывшего коллегу, я зачем-то в ужасе стала очищать его тело от моей рвоты. Поставила руки на пол. — Настя? — послышался слабый голос. Я увидела, как из-за информационной стойки выползает Паша. Заставила себя осмотреться: бывшие коллеги, их дети и учёные, профессора, чьих имён я не знала, были здесь. — Паша, — на выдохе промолвила я. — Их убили. Расстреляли, — дрожащим еле слышным голосом сказал коллега. — Боже, — я поджала губы, ногти впились в кожу на ладонях, в глазах копились слёзы. — Зачем? — Может, боялись, что мы запустим лазер? — Почему? — искренне не понимая, спросила я. — После всех злодейств, может, боялись выжить? — ответил вопросом на вопрос Паша. Он сам не знал почему. — Что с ним? — Сожгли, сломали, нам уже не починить, — коллега замотал головой. Я только сейчас разглядела его глаза, это были маленькие щёлки. Остальное место занимали красные опухшие веки. На скуле проявлялся синяк. Губы засохли так, что отходили коркой. — Тогда мне тут делать нечего, — стараясь придать голосу твёрдости — не получилось — сказала я.       Встала. Тело не хотело слушаться. Я стояла, как тряпичная кукла. Ноги стали ватными.       Паша приблизился ко мне. — Настя! — воскликнул он.       Я ещё раз посмотрела на коллегу. Из его щёлок хлынули потоки слёз. Он вдруг грубо схватил меня за плечи и встряхнул. Я замерла, не в силах пошевелиться. — Настя! Это всё ты! — говорил Паша, захлёбываясь слезами. — Всё ты виновата!!! Если бы ты не оставила исследование, мы бы уже давно запустили этот лазер! Конца света бы не было! — на меня летели его слюни, — Горы трупов бы не было!!!       Я услышала, как сзади меня поднялся Кирилл.       Паша зарыдал сильнее, всё ещё держа меня. Я тяжело задышала. Из-за меня? И я не сдержала слёз тоже. Кирилл подошёл к нам, и коллега сразу убрал руки с меня, опустился на колени прямо в мою рвоту, продолжая рыдать.       Я была на грани. Опустилась вниз и завыла рядом с Пашей.       Шесть часов, чтобы почувствовать счастье.       В какой-то момент я осознала, что выплакала всё. Оказывается, Кирилл всё это время стоял над нами и не двигался. Паша всё ещё сопел рядом.       Мы подхватили его под руки. — Оставьте меня здесь, — возразил он еле разборчиво, но даже не дёрнулся.       Отнесли Пашу в один из кабинетов института с диваном. Положили его и ушли. Он что-то пробормотал в след, но мы не поняли.       Мы молча дошли до машины, я толкнула труп, загораживающий пассажирское сидение и села. Мы поехали домой. Надеюсь, в последнюю точку на сегодня и навсегда.       Ещё пять часов жизни.       До дома мы добрались, на удивление, без происшествий. Зашли в подъезд. Снова накатил запах крови, но это была мелочь по сравнению с тем, что было в институте. На полу я увидела четыре жмура. Поморщилась, не стала всматриваться в тела, перешагнула их и забарабанила в родительскую дверь.       Нам открыли мама и папа с травматическими пистолетами. Быстро загнав нас в квартиру, они осмотрели коридор и захлопнули дверь. Закрыли на все замки и пододвинули огромный шкаф к входу.       Мы все выдохнули и даже улыбнулись, обнялись. — Ну, пошли, к столу, — усмехнулся отец, — у нас есть вода, печенье.       Я натянуто посмеялась, но к столу мы всё же пошли. — Может, суп хотите? Он комнатной температуры, как вы понимаете. — Спасибо, мамуль, — ответила я, — кусок в горло не лезет. — Как добрались? — спросил отец. — Ужасно. Заехали в институт… Лазер сломали… (Перейдите к главе 5.7). — Без особых происшествий. Давайте лучше фотографии старые посмотрим? (Перейдите к главе 5.8).