И пусть мирное небо рухнет на наши головы.

Томас ненавидел этот остров всей душой. После всех ужасов, пережитых на материке, жизнь в Тихой Гавани казалась неправдоподобно слащавой. Даже зелень травы была какой-то преувеличенной, словно кто-то прошелся перед рассветом и раскрасил ее вручную. В голове вертится странная картинка: два смешных толстячка с банками краски гуляют взад вперед вдоль колючих кустов роз. Это странное воспоминание, расплывшееся и дрожащее по краям. Оно ускользало каждый раз, когда Томас пытался уцепиться за него. Юноша тряхнул головой и вновь обвел глазами гавань Все здесь, по словам Минхо, мало чем отличалась от Глейда. Плотники строили дома и амбары, повара с Фрайпаном во главе трудились у костра, бывшие бегуны исследовали остров. Разве что без стен и с девчонками, их наличию глэйдеры были бесконечно рады, ведь «только тебе, шанку, удалось отхватить себе такую горячую мулаточку». Это они, разумеется, про Бренду. Вон она, кстати. Отросшие волосы убраны в косы на затылке, длинная юбка хлопает по ногам от утреннего бриза. Девушка озирается по сторонам стоя на пороге их хижины в тщетных попытках найти молодого человека. Томас прикрывает глаза и молится про себя, чтобы она не взглянула на утес. Ведь он еще не дочитал. Осталось всего несколько страниц. Пожалуйста, всего пара минут. — Томас! — Вот черт. Глаза приходится открыть, губы растянуть в приторной улыбке, а потрепанную книжечку спрятать в карман. Ладно, у него есть еще целая вечность, чтобы отпечатать в памяти каждую дрожащую строчку. Томас поднимается на ноги и не торопясь спускается с утеса на пляж, прямо в руки Бренды. Ее теплые ладони сразу отогревают озябшие щеки и становится как то… спокойнее, что-ли. — Ты вообще спал? — Конечно. — Сколько-то да спал, тут время идет совсем иначе. На материке оно летело непозволительно быстро и постоянно что то у него воровало. Шансы, возможности, друзей. Здесь же тянется как патока или замирает вовсе в самые неподходящие моменты. Например, когда его заставляют снова и снова рассказывать, как им удалось сбежать от ПОРОКа, а это приходится делать чуть ли ни за каждым ужином. Ребята, вытащенные из ПОРОКовских лап, никак не могут насытиться историями о храбрых Глейдерах, обыгравших столь мощную организацию. Хотя, если быть откровенным, если бы Ава Пейдж не отпустила их тогда и не прислала гуманитарную помощь, вряд ли они бы вообще остались в живых. Дроны с помощью продолжали прилетать каждые несколько недель, как лифт в чертовом Лабиринте. Томас все ждет, когда в коробках вместо лекарств, семян, и одежды начнут появляться напуганные новички без имени и памяти. Интересно, Пейдж помогает им в тайне от ПОРОКа или это очередной эксперимент? Об этом думать уж точно не хотелось, вместо этого юноша уткнулся носом в шею Бренды, позволив ей приласкать его на несколько минут, пока не начал просыпаться остальной остров. — Какие у нас планы на сегодня? — нехотя пробубнил Томас в теплое со сна плечо Бренды. — Сегодня должна быть поставка. Галли со строителями планировали закончить медпункт, а ребята на плантациях — начать сажать урожай. — Хорошо. Я помогу Галли. — Одна мысль о том, чтобы приблизиться к посевам вводила его в странный ступор. — Знаешь, ты не должен. Томас, мы тут уже полгода, а ты ни разу… — Я в порядке. Не хочу сидеть сложа руки. — Внимательные глаза Бренды пытливо вглядываются ему в лицо, словно пытаясь достать оттуда какую то только ему доступную правду, но Томас только отвернулся. Он уже чесаться начал от количества кареглазых людей на острове. Минхо, Фрай, Бренда, еще куча ребят. Он уже и умывается с закрытыми глазами — пару раз чуть не свалился в речушку неподалеку, засмотревшись в собственные радужки. Как глупо. — Я пойду. Не буду заставлять Галли ждать. — Томас коротко поцеловал подругу в щеку и побрел в сторону Костра, от которого за ночь осталось лишь тлеющее пепелище. Вряд ли Галли вообще обрадуется его приходу, по крайней мере без Бренды. Будь Томас хорошим парнем давно бы дал здоровяку в нос за столь красноречивые взгляды не его девушку, но он лишь закрывал глаза. Пусть смотрит, кто же ему запретит? Они тут теперь все свободные люди. Свободные. От этого слова уже скулы сводит, они пьют мерзотную глэйдерскую брагу «за свободу» по три раза за ужин. Складывается ощущение, что только для Томаса эта свобода пасет гнилой кровью и слезами. Из наспех сколоченных хижин потихоньку выползали остальные островитяне, нехотя потягиваясь и разбредаясь каждый по своим делам. Минхо помахал рукой проходящему мимо Томасу и вместе с цепочкой других бегунов скрылся среди деревьев. Может, стоит поговорить с ним? Не может же быть такого, что только его это душит. В бок, словно отрезвляя его, уткнулся уголок тетрадки. Да уж, прежде чем пускаться в душераздирающие разговоры надо хотя бы рассказать им про этот дневник. Он нашел его на дне одного из ящиков, когда только прибыл на остров. Сначала ему показалось, что это простая тетрадка с ручкой на резинке, но больно грязная и потасканная она была. Среди блестящих новизной вещей из ПОРОКа она казалось столь инородной, что Томас, сам не зная почему, поспешно припрятал ее в карман и впервые открыл только оставшись у Костра в одиночестве. И узнать в этой жалкой тетрадке дневник Ньюта было для него. слишком. Когда он успел это все записать? Почему Томас этого не видел? Зачем он это делал? Хотя, часть ответов все-таки нашлась на желтых страницах. «Эта херня жрет мой мозг. Я чувствую, каждый раз просыпаясь утром чувствую, что она украла у меня еще что-то, еще какую то часть меня. Невыносимо, проще вообще не спать. Не знаю, зачем пишу это. Может, отдать тетрадку Томми потом? Черт знает. Это так жалко, будто пытаюсь спасти часть себя и спрятать в этой книжонке, пока не ошизел окончательно». Читать дальше всегда было тяжело. Дальше сознание все чаще подводило Ньюта, Вспышка прогрессировала. Пустые страницы, вырванные, страницы с именами павших Глейдеров. Или с одним единственным, написанным и зачеркнутым десятки раз с такой яростью, что в нескольких местах ручка продырявила тетрадь: «Тереза». Томас встряхнул головой и остановился возле заложенного снования медпункта. Горы досок и бревен, ящики лекарств и инструментов. Парень вздохнул и закатал рукава. Работать всяко лучше, чем жрать себе голову, для этого у него есть целая ночь. А утром будь добр становиться жизнерадостным и решительным лидером Тихой Гавани, чертов слабак. Гул дрона застал их прямо перед обедом. Фрайпан уже дал сигнал островитянам собираться у Костра, когда вдалеке у морского горизонта захлопали лопасти. Томас опустил молоток и приложил ладонь козырьком к глазам, всматриваясь в небо, пока не увидел там блеснувший бок серебристого беспилотника. — Черт, как по расписанию! — потный от работы Галли выпрямился рядом, стряхивая с рук опилки. — Как думаешь, когда ей уже надоест слать нам все это? Не может же она вечно нас снабжать. — Черт ее знает. — Томас вздохнул и направился к пляжу, чтобы разгрузить дрон. Когда крюк, державший сеть с ящиками, был отцеплен, дрон одобрительно пискнул, втянул веревку в брюхо и развернулся восвояси. Томас проводил его взглядом и взялся за лом. Содержимое практически ничем не отличалось от обычного набора. Какие то книги, одежда, новые инструменты, походная утварь, ткани, одежда. Томас без особого интереса перебирал ящики, до последнего зная, что найдет в каждом из следующих. Пока не вскрыл последний. Под грудой маек и футболок внезапно оказалась куртка. Не просто куртка — дубленка. Коричневая со светлым пушистым воротником, мягким на ощупь. Томас сам не понимал, что было с ней не так, но оторвать глаз было невозможно. Любопытный Галли, заметив замешательство друга, тут же сунул под руку свой нос и присвистнул. — Ничего себе! Хороша куртейка, ну-ка примерь. Непослушными пальцами Томас подцепил куртку из ящика и повертел в руках. Конечно, это была не та самая куртка. Чистая, без потертостей и дырок. Новая, одним словом. Со странным кислым привкусом во рту Томас накинул ее на плечи и вставил руки в рукава. Ничего особенного, куртка как куртка, для такой еще слишком жарко. Да и вообще черт знает, что будет с климатом на этом острове. Но Галли рядом одобрительно закивал головой с таким видом, будто в прошлой жизни отработал гребанной швеей. Хотя, откуда им знать, может, так и было. — Добротная, ничего не скажешь. Жаль, мне маловата будет. А карманы есть? Томас бездумно похлопал себя по бокам и, нащупав прорези, сунул в них руки. В палец тут же противно ткнулся какой то мерзкий мусор, парень нахмурился. Откуда бы ему взяться в совершенно новой куртке? Вытащив на ладонь скомканную бумажку, больше похожую на фантик от конфеты, Томас развернул ее. И внезапно голос Галли, бубнящего на фоне, куда то пропал. Как и шум моря, призывы Фрайпана поторопиться на обед. Гудела только кровь в висках и вопросы, набатом бьющиеся о черепную коробку. Как? Кто? Как? Кто? Томас поднял голову, судорожно шаря по толпе островитян, пока не увидел Минхо. Бегун стоял чуть в стороне от остальных, озабоченно сложив руки на груди и глядя прямо на Томаса, будто чувствуя, что что то не так. Томас тяжело сглотнул и, спотыкаясь, направился к другу, сжав в руке бумажку с тремя дрожащими словами: «Забери меня отсюда».