Вернуть себя

- Тэхен, ты все собрал? Ничего не забыл? – Чонгук мечется по гостиничному номеру, собирая вещи и пытается поднять Тэ, который, вальяжно развалившись на кровати, залипает в телефон, - Мы здесь были всего семь недель, а барахла – на год жизни вперед! - Успокойся, Гук-и, мы уже все собрали, такси только через полтора часа подъедет, что ты носишься, как ошпаренный… - Тэ, подними свою задницу и все проверь! Ты точно, что-нибудь забудешь! Как наушники и зарядку на телефон перед отъездом… - Не забуду. У меня есть – ты! А остальное не стоит моих переживаний… Чонгук останавливается, улыбается, глядя на Тэхена, и садится на кровать рядом. Переплетая пальцы, он подносит ладонь Кима к своим губам и нежно целует запястье. - Ох, Тэ, ты просто – нечто. Если бы тебя не было, тебя стоило бы придумать! Тэхен мягко улыбается парню и глазами указывает на Чимина. Пак сидит в кресле, подтянув ноги к груди, и невидящим взглядом смотрит на балкон, сжимая телефон в руке. Чонгук громко вздыхает и взглядом спрашивает Тэхена – что делать-то? Тэхен лишь пожимает плечами и гримасничает – в душе не ебу! – и встает с кровати. - Чим-а, ну перестань себя изводить! Сколько он не пишет? - Два дня… - Всего два дня! Ну мало ли какие у него могут быть дела. Ты сам говорил, он уволился, теперь, наверное, работу ищет, это не просто, для музыканта, я думаю… - Лишь бы с ним было все в порядке, - Чимин утыкается лбом в колени и тяжело вздыхает. - Ну что с ним может быть не в порядке?! Он взрослый мальчик, знает, как жить! - Никто из нас не знает, как жить, Тэ! Все мы живем первый раз… Тэхен поднимает глаза на Чонгука, закусывает губу и ерошит ладонью затылок, ловя ответный напряженный взгляд. Им тяжело видеть друга в таком состоянии, второй день Чимин, как замороженный. - Ты влюбился, Чимини. – Тэхен накрывает руку парня в своей в безмолвной поддержке. - Знаю! – Пак поднимается из кресла и выходит на балкон. - Тэ, я найду этого Шугу в Сеуле и въебу ему от всей души! – Чон поднимается, подходит к Киму и, обнимая за плечи, прижимает к себе. Тот утыкается лбом в грудь Чона и только тяжело вздыхает. - Ох, Гук-и! Ты у меня самый лучший! И, не сочти за труд, спустись в ресторан, принеси Чиму какао что ли – он сегодня толком и не завтракал…- и Чон, чмокнув Тэхена в макушку, тихонько выходит из комнаты. Самолет опускается, мягко касается посадочной полосы, и пробежав еще несколько сот метров, наконец, останавливается. Пилот по громкой связи сухо объявляет о благополучном прибытии в Сеул, и пассажиры оживленно начинают двигаться к выходу, доставая свои вещи. Чимин, нехотя отрывает взгляд от иллюминатора и снимает телефон с авиарежима. Ожидаемых уведомлений снова нет, и парень разочарованно вздыхает. Тэхен и Чонгук суетятся, доставая рюкзаки, переговариваются и смеются, всем видом показывая, что рады вернуться домой. Чимин тоже рад возвращению, но этому чувству тяжело выбраться на поверхность из-под толщи навалившихся на него грусти, беспокойства и, что греха таить, подкрадывающегося разочарования. И, подхватывая свою сумку, он плетется следом за весело болтающими друзьями. В здании аэропорта столпотворение. Кто-то спешит к стойкам регистрации вылета, кто-то торопится к билетным кассам, а на выходе – толпа встречающих. Парни торопятся побыстрее миновать людское море, когда Тэхен вдруг останавливается, прищуривает глаза и толкает локтем в бок Чонгука: - Гук-и, ну-ка глянь! Мне же не кажется?! Чонгук поднимает глаза, оглядывает толпу на выходе и присвистывает: - О, блять! Кажется, Шуга реабилитирован… Среди встречающих людей, в море приветственных табличек, ярко-желтым выделяются большие плакаты с надписью: «ЧИМИНИ! Я ЖДУ ТЕБЯ НА СТОЯНКЕ ТАКСИ». Тэхен оглядывается, ловит за капюшон толстовки бредущего, не поднимая головы, Чимина, и смеясь говорит ему: - Ну-ка, разуй глаза, страдалец! Похоже – это тебе! Чимин непонимающе поднимает глаза и замирает. Осознание приходит вместе со вспотевшими от волнения ладошками и забившимся в сумасшедшем ритме сердцем. Пак оборачивается к друзьям, повлажневшими глазами ловит смешинки в их глазах и, сглатывая комок в горле, охрипшим от волнения голосом произносит: — Это – он! Я пойду, парни?! Потом созвонимся. - Да беги уже, Джульетта! – хохочет Тэхен уже в спину развернувшемуся от него Чимину, который, придерживая сумку, рванул к выходу, сверкая пятками. На это Чонгук за талию прижимает Кима ближе к себе и игриво прикусывает мочку его уха, жарко выдыхая: - Кажется, мы сможем сегодня полноценно отпраздновать наше возвращение домой! Тэхен в ответ улыбается своей неземной квадратной улыбкой и, подмигивая, шепчет в ответ: - Тогда нам стоит поторопиться! Юнги стоит на стоянке такси, натянув козырек бейсболки пониже и засунув руки в карманы джинсов. Солнце палит нещадно. Хочется залезь в салон такси, под прохладный воздух кондиционера, но опасение проглядеть Чимина не позволяет. Самолет приземлился уже двадцать минут назад, а его все нет. Не мог же тот не заметить хотя бы один из пяти плакатов, которые всеми правдами и неправдами Мин умудрился всучить кому-то из встречающих. С другой стороны, винить ему некого – сам ухитрился забыть телефон в студии у Намджуна, а тот уехал к родителям в Ильсан и вернется только к выходным. Вот же засада! Конечно, новая песня, которую написал Юнги по возвращении из своего незапланированного путешествия, могла бы послужить оправданием его забывчивости. Они и правда с Намджуном больше суток провели в студии, отшлифовывая и монтируя новый трек, забыв про еду и сон, но Мин такого послабления себе не позволяет – слишком большую роль этот милый блондинистый парень внезапно стал играть в его жизни. Юнги гложет чувство вины. Мелькнувшая на входе в аэропорт светлая макушка заставляет все мысли исчезнуть и Мин пристальнее вглядывается в сторону распахивающихся дверей. Наконец-то! Дыхание перехватывает, когда Юнги узнает фигуру Пака. Тот, выскочив из дверей, на мгновение замирает, создавая препятствие для движущегося в обе стороны потока людей, вертит головой, пытаясь определить направление в сторону стоянки, и, когда это удается, срывается на бег. Юнги облегченно выдыхает. В который раз задумывается, как причудливо судьба плетет свои нити – что бы повстречать того, кто вновь пробудил его сердце и подарил любовь, а с ней, хочется верить, и понимание, ему стоило обрубить все путы, бросить, ставшую ненавистной, работу, сесть на самолет и улететь в чужую страну, где этот удивительный парень смог вытянуть его из омута сомнений и неуверенности. Случайный билет на самолет оказался выигрышным – в его жизнь вернулась музыка, а с ней – мечты, надежды и любовь! Хотя – Юнги хмыкнул про себя – пожалуй, последовательность другая – сначала любовь, а потом и музыка, и надежды, и мечты! - Юнги-я! – подлетает к нему Чимин, и, бросив сумку на землю, запрыгивает на него, обвивая руками и ногами. – Я так скучал! Мин подхватывает его за бедра, утыкается носом куда-то в ухо и с наслаждением втягивает в себя упоительный запах – пахнет теплом и умиротворением, а еще, немного морем, легким безрассудством и, бесспорно, вдохновением – какой сладостный коктейль! - И я – очень скучал! – шепчет Юнги не размыкая объятий. Плевать – что людно! Плевать – что косятся! Плевать – на все! Именно сейчас он счастлив, как никогда. Именно сейчас ему хочется крикнуть всему миру – что вы знаете о любви?! Помните ли вы, что это за чувство?! Пробовали ли вы любить?! И Юнги думает, что когда-нибудь он обязательно задаст миру этот вопрос. Он напишет песню о любви, о том, что она не знает ни границ, ни времени, ни осуждения. О том, что любовь – вечна! О том, что единственной движущей силой в мире является любовь!