Вернуть себя

Чимин медленно выныривает из сна. Разглядывает потолок и улыбается сам себе. Тело немного ноет, но это приятное ощущение, вызывающее флешбэки прошедшей ночи, ему нравится. Вчера, конечно, все походило на какое-то сумасшествие. Чимин касается своих губ пальцами ощущая, насколько они распухли от безумных жарких поцелуев, языком натыкается на пару ранок изнутри и хмыкает, да уж, контроль вчера был утрачен стоило только двери захлопнуться за ними. Он осторожно поворачивается на бок и, опираясь на локоть, принимается с вниманием разглядывать причину своей такой сладкой утренней истомы. Юнги невероятно милый: спутанные пряди лежат на лице, припухшие губы расслаблены, рука под щекой… Щемящее чувство нежности подкатывает к горлу, мешая дышать. Такой холодно отстраненный днем, неистово страстный ночью и по-кошачьи уютный утром – как такой взрывоопасный микс может соединяться в одном человеке?! Чимин сглатывает комок в горле и осторожно убирает черную прядь с лица. - И долго ты еще будешь меня рассматривать? – звучит тихий, чуть осипший спросонья голос и Юнги открывает глаза, мягко улыбаясь. - Ты такой милый, когда спишь. - Милый?! Забавно, впервые меня называют милым… - и Юнги, внезапно перекатываясь, в один момент нависает над Чимином, - а так? Я все еще милый? Чимин прищуриваясь и закусывая губу нарочито внимательно скользит по лицу Мина взглядом: - Был такой милый котик, а сейчас – наглая и дерзкая кошара. - И что тебе больше нравится? - Ну-у, это сложный выбор – между тобой и тобой… - Чимин закидывает руки на плечи Мина, поглаживая, поднимаясь к шее, легко касаясь пальцами проводит по ключицам, очерчивает багровые метки, так вызывающе выглядящие на бледной тонкой коже, но так откровенно кричащие о принадлежности - пожалуй, я выберу – тебя! - Мне нравится твой выбор, - Юнги легкими поцелуями трогает губы, глаза, щеки, осыпая все лицо нежными касаниями, - как ты себя чувствуешь? - Ну-у, - Чимин на мгновение задумывается, - как будто всю ночь безбожно трахался. - Да-а?! – разочарованно тянет Юнги, пряча в глазах довольную усмешку, и, внезапно убирая опору в виде локтей, всем телом припечатывает парня к кровати и шепчет тому на ухо, - а мне повезло, у меня был божественный секс. - Ох! Если ты сейчас не слезешь, то мне больше ни то, ни то не грозит! – сдавленно хрипит Чимин и Юнги откатывается на бок освобождая Пака от своей тяжести. Аккуратно убирает светлую прядь за ухо, неторопливо спускаясь обводит линию челюсти, большим пальцем проводит по нижней губе, слегка оттягивая и еле заметно хмурится: - Тебе больно? Прости, если был вчера не осторожен… - Все хорошо, Юнги, не волнуйся, - Пак придвигается ближе, прячет голову у того на груди и с наслаждением втягивает носом воздух, пока Мин прижимает его к себе крепче, медленно проводя ладонью по спине. - Тогда давай в душ и спустимся вниз - мне жизненно необходим кофе, - чмокая парня в макушку говорит Юнги. - Отличная мысль! – направляясь в ванную комнату озвучивает Чимин, но на долго его одного не оставляют. Дверки душевой распахиваются и через мгновение к спине прижимается обнаженное тело. Юнги тянет руки к вентилям, настраивая поток воды и кладет подбородок парню на плечо: - Ты знаешь, что очень важно для сохранения экосистемы и уменьшения парникового эффекта экономить воду? Давай спасать планету вместе?! Может нам памятник поставят… Чимин бы с готовностью рассмеялся, но горячий язык, который принялся тщательно обводить контуры каждой фазы луны, украшающие линию позвоночника парня, не дал ему этого сделать. Крепкие руки, оглаживающие тело, не оставляли без внимания ни сантиметра пылающей кожи, поцелуи спускались все ниже, и когда влажный и горячий рот принял в свой плен напряженный истекающий предэякулятом член Чимина - тому оставалось лишь, вцепившись в волосы Мина, несдержанно стонать. Когда через полчаса парни все же выбрались из ванной комнаты и расслаблено повалились на кровать в дверь внезапно заколотили: - Эй, вы там живы? Алле?! – раздался басистый голос Тэхена. - Чимини, если ты в плену, стукни один раз, - хохотнул за дверью Чонгук. - Вот, идиоты! – прокомментировал Пак судорожно втискиваясь в джинсы и накидывая футболку, и, передавая Мину халат, крикнул – Сейчас открою! - Ну и что вы тут бьетесь? Мы как раз на завтрак собираемся! - Очень вовремя, - хмыкает Чонгук, толкаясь в щеку языком, - как раз только что он и закончился. Ресторан закрыт. И чем вы тут только столько времени занимались… - Планету спасали, - фыркает Пак, ехидно стреляя глазами в Юнги. - От перенаселения что ли?! – не сдерживает смеха Тэхен. - От парникового эффекта, - Чимин хватает друзей под локти и разворачивает в сторону выхода, и, оборачиваясь к Юнги, - я вернусь через полчасика, переоденусь только и пойдем пропитание искать. Юнги лишь улыбается вслед закрывшейся двери, ерошит влажные волосы и взглядом цепляет телефон. Что ж, пожалуй, он готов! Быстро сменив халат на джинсы и футболку Юнги выходит на балкон, закуривает и снимает телефон с авиа режима. Тот тут же захлебывается в звуках уведомлений, заставляя хозяина морщиться - его что, весь Сеул искал?! Львиная доля пропущенных вызовов и сообщений, ожидаемо, от Джисона – да, истерил его менеджер не на шутку, но читать этот опус нет никакого желания, да и смысла, впрочем, тоже. Набрав для начала родителям, что бы те успокоились и убедились, что их сын жив, здоров и на связи, Мин набирает номер менеджера. С первых секунд из трубки вылетает такой ор, что Юнги кривится и отставляет телефон подальше от уха – такое впечатление, что Джисон не по телефону разговаривает, а пытается докричаться до Мина через Японское море. Перебить словоизвержение не представляется возможным и Юнги просто ждет – когда-нибудь же тот замолчит, хотя бы для того, чтобы вдохнуть. Но с легкими у Джисона явно полный порядок и когда в номер заглядывает Чимин, Юнги улыбается ему и жестами показывает – заходи, минуточку, я сейчас закончу – и поймав, наконец, долгожданную паузу в уже, без малого, десятиминутном монологе объявляет: - Нет, Джисон, это не ты меня уволишь, это я увольняюсь. И, будь добр, иди на хуй! Юнги сбрасывает звонок, убирает телефон в задний карман и, обнимая Чимина за плечи, ведет того к выходу: - Спасай меня, Минни, я от голода в обморок скоро грохнусь. Уличное кафе они находят довольно быстро. С аппетитом позавтракав и с наслаждением выпивая вторую чашку кофе Юнги спрашивает: - Какие планы, Чимини? В номер вернемся или есть предложения? - Есть! Давай сбежим! – парень ставит руки на стол и опирается на ладони подбородком, сверкая хитрющими глазами. - Куда? - Тут остров недалеко есть, читал, что если хочешь посмотреть, как выглядит край света, то стоит туда попасть. И маяк там старый… - Чимини, опять маяк?! У тебя какая-то странная любовь к маякам… - У меня любовь к морю, а одно без другого не бывает. Ну если не хочешь, можем просто погулять. - Ну уж нет, как я тебя без этого маяка оставлю! Только одна просьба – не пешком! - Другого пути и нет, - смеется Чимин, - поедем на такси. - Как место-то называется? Чтобы знать куда едем. - Русский остров. Путь оказался не близким. Такси везло их около часа, но Чимин вряд ли заметил это время. Он то с интересом крутил головой во все стороны, то залипал в телефоне пытаясь понять, как им попасть к маяку, а проезжая по мосту и вовсе завис, схватив Юнги за руку – смотри, хен, какая красота! Юнги же не мог оторвать взгляда от Чимина – как в этом парне могут сочетаться столько несочетаемых вещей: сейчас он сама непосредственность, жизнелюбие и любопытство, вчера на выступлении это был сгусток агрессивной энергии и хищной сексуальности, а ночью – воплощение чувственности и страсти, - и Юнги чувствует, что проваливается с головой в давно позабытое чувство любви. Это страшит, но еще страшнее, внезапно лишиться всего этого, поэтому он лишь сильнее в ответ сжимает ладонь Пака. Такси высадило их далеко от жилого района и взявшись за руки парни побрели по высокому берегу. Путеводители не врали – живописная береговая линия со скалистыми берегами, бескрайнее море, сливающееся с тяжелыми облаками на горизонте, и правда, навевали ощущение «края земли». Маяка они не нашли. Время, ветер и море разрушили старое деревянное сооружение, не оставив на камнях даже обломков. Природа наводит свои порядки, освобождаясь от всего наносного, показывая свою силу и мощь, напоминая о том, что вечно, а что преходяще, что неизменно, а что меняется. Парни долго стояли у моря. Ветер трепал волосы, пробирался под одежду и заставлял зябко ежится. Но уходить не хотелось – свобода пьянила. - Юнги, смотри, там пианино! - Где? – Мин посмотрел по направлению руки Чимина и судорожно сглотнул. Среди камней, на выдающемся в море мысе одиноко стоял белый инструмент. Что-то неясное дернулось в душе Юнги, затрепетало и вдруг рассыпалось тихими переливами одному ему слышных звуков. Они постепенно обретали контуры, причудливо сплетались между собой, наполнялись силой и красками. Не боясь спугнуть только появившуюся и еще не оформившуюся мелодию, Юнги двинулся в сторону пианино. Оно манило, притягивало, влекло к себе с нарастающей, с каждым шагом, силой. Юнги подошел к инструменту и замер. Когда и зачем появилось на скале пианино он не знал, но был уверен - оно здесь именно для него, для того чтобы направить барахтающуюся во тьме душу Мина к музыке и свету, чтобы указать путь и открыть смысл. Что бы вернуть. Вернуть себя себе. Юнги осторожно коснулся пианино лаская жаром дрожащих пальцев клавиши. Звука они не издали, но Мину и не нужно было, звуками наполнялось его сердце. А ему необходимо просто гладить трепетными руками разбухшее от влаги дерево инструмента, пожелтевшие от дождя и ветра клавиши, не замечая влажных дорожек скатившихся по щекам слез. Неслышно подошел Чимин, обнял за плечи, уткнулся носом в затылок, разделяя всю бурю чувств, обрушившихся на Юнги. Разделяя и поддерживая. Столько сколько ему будет нужно. Спустя время Юнги берет Чимина за руку, и они снова бредут вдоль скалистого берега. Присев на огромный валун парни долго вглядываются в морскую гладь. Молчание не напрягает, наоборот, оно сближает их еще больше, заставляя теснее прижиматься друг к другу под резкими порывами ветра. - Теперь я знаю, какое ты море, хен… - прерывая молчание произносит Чимин, глядя в бескрайнюю даль. - Правда? и – какое? - Ты – как океан! Северный Ледовитый океан… в его воде меньше всего соли, поэтому он замерзает быстрее других и прячет себя под огромными толщами льда от всего мира. Но теплые течения не дают ему застыть целиком, и какая-то его часть всегда остается свободной открытой водой... - Будь моим теплым течением, Чимини, не дай мне замерзнуть окончательно, - Юнги крепче обнимает парня за плечи, укладывая свой подбородок тому на плечо и глубоко вдыхает соленый, пахнущий йодом, терпкий морской воздух. - Буду, Юнги-я, всегда буду.