Гермиона. Наследник благородного и древнейшего рода Блэк
28 мая 2024 г., 21:09
Гермиона не любила мрачный, нелюдимый, суровый и покинутый дом Сириуса. Площадь Гриммо, двенадцать казалась ей маленькой Нарнией, оставшейся всеми забытой на свете. Гермиона чувствовала себя одинокой и маленькой девочкой, несмотря на присутствие Гарри и Рона. Участь Сириуса Блэка остаться запертым навеки в собственном доме, иногда думала она, настоящий Ад, предназначенный для одного человека, пленника своей семьи и фамилии чистокровного рода Блэк. Первое время смелая и правильная Гермиона Грейнджер боялась оставаться наедине с беглым преступником, объявленным чуть ли не в международный розыск. Дурная слава Блэка бежала впереди него, заставляя Гермиону сомневаться в правильности принятого Гарри решения. Никто из них не знал Сириуса лично до этого феноменального побега из Азкабана. Вся Магическая Британия боялась лишь одного его имени, смело причисляя Сириуса к Пожирателям Смерти. Вопреки всему Гарри Поттер верил ему, своему потерянному крёстному отцу.
Гермиона знала Сириуса Ориона Блэка III с одной стороны, представленной всем членам Ордена Феникса: добрый, смелый, преданный мужчина, превосходно эрудированный и воспитанный. Единственный родной человек её лучшего друга, прямолинейный и резкий лорд Блэк. Миссис Уизли не особо жаловала хозяина дома на площади Гриммо, но это не мешало ей командовать в доме. В чём-то Молли Уизли была права. Действительно, Сириус не был хорошим примером для подражания. Порой его детские шалости и планы вставали боком Гарри и Рону. Однако мелкие забавы Сириуса не лишали его искры во взгляде и твёрдости духа. Джинни видела в фигуре таинственного наследника рода Блэк кровавую и болезненную историю, которыми пугают непослушных детей: «Не будешь слушаться – попадёшь к злой ведьме, как Гензель и Грета». История Сириуса Блэка была покрыта густым мраком, сквозь который не предстояло возможности пробраться. Он не любил ничего рассказывать о себе в тесном кругу. Блэк почти всегда говорил дежурными фразами, наклеивая на безупречное лицо мягкую улыбку. Но его серые, будто неживые глаза говорили о другом.
Гермиона и Джинни называли Сириуса «сложной загадкой», над которой было приятно подумать. Никто из них не стремился как-то сблизиться с Сириусом Блэком, несмотря на его дружелюбные улыбки и добрые шутки. Даже Тонкс не смогла изменить мнение Гермионы до конца. Что-то держало её на одном месте, что-то заставляло приглядываться к Блэку внимательнее, бросая будто бы случайно задумчивые взоры исподлобья. Что-то тянуло её на дно.
Гермиона любила решать загадки. Любила отгородиться ото всех горой книг и искать ответ на трудную, казалось бы, невыполнимую задачу. Сейчас она сомневалась, что в библиотеке Блэков легко нашёлся бы ответ на беспокоящий её вопрос. Что так влекло её распутывать хитросплетения Блэков? Чем же так манили древние фолианты? Ей необходим был совет мамы. При случае миссис Грейнджер находила мудрые слова, которые могли подтолкнуть дочь к решению «невыполнимой» проблемы. Ни с кем другим Гермиона никогда бы не смогла посоветоваться на столь щепетильную тему. Она не могла довериться кому-то другому. Но подходящего случая для отправки письма так и не предоставилось. Профессор Дамблдор строго запретил им, Гермионе и всей семье Уизли, исключая только Молли и Артура – под нагоняй попали даже Фред и Джордж! – отправлять письма кому-либо.
Гермионе не хватало близкого человека. Общение с Джинни совсем не помогало девушке адаптироваться к новому месту. Гермиона не переставала думать о доме, о встревоженных лицах родителей, огорчённых неожиданным решением дочери уехать на каникулы к семье Рональда Уизли (лучшей лжи в тот момент она не смогла придумать). Долгожданный приезд лучшего друга не спас безысходного положения. Гарри по большой мере было не до того. Он уходил чаще в себя посередине непринуждённой утренней беседы во время завтрака, отвечал односложными предложениями и не шёл на контакт. Казалось бы, беззаботность и непринуждённость Рона могла сплотить их компанию, помочь Поттеру открыться.
Несмотря на спасение Гарри из дома Дурслей и воссоединение Золотого трио, Грейнджер была одинока. Рон завладел всем вниманием их лучшего друга, всецело окунув его в обсуждения квиддича и других мальчишеских забав. Иногда Гермиона завидовала Рональду. Он мог так свободно закинуть руку на плечо Поттера и громко, беззаботно захохотать, вытянуть ноги и бесстрашно обсуждать всё, что вздумается. Это было нечестно. Их мирок, заключающий в себя троих жителей сказочного королевства, рушился на глазах. Джинни называла это просто «взрослением», но она не могла отрицать очевидного. Между Роном и Гарри существовала какая-то особая невидимая связь, которую окружающие никак не могли заметить. Связь, в которую девочек не посвящали. Она старалась не обращать внимание на происходящее, отвергая все сомнения: «Гарри Поттер не может проводить со мной всё своё свободное время. В конце концов, у него должны быть от меня секреты, как и у нас с Джинни есть тайны от остальных. Рон делает тоже самое, что и его сестра».
Беспокойство никак не собиралось утихать. Море противоречий топило разум. Гермиона не могла не думать об этом. Не похожа ли она на Кричера, любовно остерегающего портрет матушки Сириуса? Злобного и сурового старого эльфа никто не хотел слушать. Они были чем-то похожи. Гермиону тоже редко слушали мальчики, отмахиваясь от её волнения мягкой заботой.
Подозрения Грейнджер смогла разделить Нимфадора Тонкс несколько дней тому назад, поделившись своими наблюдениями и подозрениями. По словам Тонкс, поведение Сириуса и домового эльфа не являлось чем-то странным.
— У Блэков всегда были какие-то свои причуды. Моя мама не может жить без чистоты. Кричер? Этот старый домовой эльф разговаривает с портретами и картинами вместо «выполнения прямых обязанностей добропорядочного эльфа». Дядюшка Сириус? Живёт воспоминаниями и беззаботным прошлым, — сказала Нимфадора, пожав плечами. — Послушай, Гермиона, всё будет тип-топ. Дядюшка никогда не обидит вас. Он никогда не разделял взглядов своей семьи. Дом Сириуса сейчас самое безопасное место для вас.
Никто из них не мог отрицать того, что стены дома на площади Гриммо будто бы оживали по ночам. Занавешенные портреты предков хозяина дома едва слышно переговаривались между собой, обмениваясь какими-то незначительными новостями. Кричер исчезал ближе к полуночи и не появлялся до самого утра. Сириус закрывался в кабинете отца после того, как желал ребятам добрых снов. Никто из гостей Блэка не любил оставаться в одиночестве, окутанной полумраком и звенящей тишиной. По душе всем временным домочадцам было оставаться в тёплых гостевых спальнях и не высовываться до рассвета, словно гуляющие по коридорам тени могли напасть на кого-то из них. Присутствие авроров и членов сопротивления не внушало никому особого спокойствия.
Лёжа в кровати, Гермиона думала о дальнейшем будущем, о мальчишках, о родителях. Ей не хотелось взрослеть. Взросление приносило одни беды. Гермиона Грейнджер, будущая староста Гриффиндора, не готова сталкиваться лицом к лицу с Пожирателями смерти, не готова сражаться за свою жизнь. Кто она по сравнению с толпой тёмных волшебников? Глупая самоуверенная девчонка, подружка Поттера. Не ровня беспощадным убийцам и мучителям. Чувства на поле боя не прощались. Если отвлечёшься, хоть на секунду, то можешь потерять тыл. Если теряешь тыл, теряешь товарища. Тонкс рассказывала об операциях Ордена Феникса с придыханием и горящими глазами, однако цена победы в бою со слугами Волдеморта была слишком высока. Сможет ли она, уверенная в себе девушка, правильный книжный червь, произнести «Авада Кедавра», глядя в чужие глаза, полные животного ужаса?
Нет. Никогда.
Гермиона приподнялась на локтях, внимательно оглядывая гостевую спальню, которую им с Джинни предоставили в их полное владение. Напротив односпальной кровати Гермионы стояла точно такая же кровать, на которой мирно дремала младшая Уизли, подложив под правую щёку ладони. Различие между постелями девушек заключалось лишь в цвете наволочек (у Гермионы наволочки были белоснежные, у Джинни – серые) и расцветке балдахинов: Джинни достался тёмный, Гермионе – пыльный и алый (покойная матушка Сириуса знала толк в моде чистокровных магов). Чёрные обои с рисунком золотых роз и змей, высунувших длинные языки и тянущихся к цветкам, невольно заставляли плясать мурашки на коже Гермионы. Мебели в спальне было мало: две прикроватные тумбочки, письменный стол, стул с бархатной обивкой в цвет обоев и небольшой туалетный столик, на котором уже разместилась косметика Джинни, несколько колбочек с духами Гермионы и шкатулка с украшениями бывшей гостьи роскошных – по мнению наследниц знатных родов Священных двадцати восьми семей! – апартаментов подруг.
Гермиона достала из-под подушки палочку и зажгла лампу. Маленький огонёк тут же ловко скользнул с кончика палочки девушки внутрь своего небольшого домика и принялся весело биться об стекло. Она усмехнулась и вылезла из тёплой кровати. Спать совершенно не хотелось. Ей необходимо было пройтись по дому, чтобы привести ворох мыслей в порядок. Хотя бы совершить крохотный поход вокруг комнаты по коридору. Джинни сейчас едва мог разбудить малейший шорох. Подруга спала крепко, укутавшись в холощёное одеяло.
Вдруг в коридоре раздались быстрые шаги. Чьи-то маленькие ноги шлёпали по скрипящим доскам и медленно подбирались ближе к двери спальни девочек. Гермиона мигом залезла обратно на кровать и посилилась изобразить малое подобие спящего человека. Дверь отворилась с чудовищным скрипом дверных петель. Девушка прикрыла глаза и задержала дыхание, боясь выдать себя ночному гостю.
— Мастер Регулус был прав. Грязнокровка и вправду красива. Но красота маглы никогда не сможет переплюнуть величие госпожи Вальбурги. Грязнокровка не достойна стать хозяйкой! — недовольно ворчал домовой эльф и неспешно шагал туда-сюда. Через секунду злой голосок Кричера виновато и испуганно воскликнул: — Кричер – плохой эльф! Кричер ослушался господина Регулуса! Кричер посмел оскорбить будущую госпожу.
Эльф завыл и забился головой об ближайшую стенку, изрыгая сотни дрожащих проклятий. Гермиона зажмурилась и подавила желание вскочить на помощь преданному слуге Блэков. Она продолжала прислушиваться к глухим звукам удара об стену и рваным всхлипам Кричера:
— Грязно... Будущая хозяйка достойна нрава хозяина. Госпожа всегда заступалась за Кричера и не позволяла господину Сириусу бить глупого старого Кричера. Хозяйка благородная и справедливая леди, не чета вонючему оборотню и предателям крови Уизли.
Гермиона поджала губы, не сдержав сердитого вздоха.
Комнату Джинни и Гермионы оглушил ледяной, незнакомый, мужской голос:
— Кричер!
Эльф исчез с хлопком аппарации и оставил Гермиону в напряжённом молчании.
⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆
Завтрак проходил в неловком молчании. Миссис Уизли тихо переговаривалась с мужем. Тонкс лениво ковыряла омлет, не отрываясь от своего увлекательного занятия – яичница так и манила Нимфадору разделать её пополам. Мальчишки с ухмылками переглядывались, явно затеяв очередную шалость. Близнецы Уизли перешептывались и улыбались, с искрами веселья поглядывая на остальных гостей, собравшихся за столом. Блэк, сидящий во главе длинного дубового стола, не произнёс ни слова, неторопливо орудуя вилкой и серебряным ножом. Непозволительно яркая Джинни на фоне бледного Сириуса подначивала Гермиону, время от времени пиная подругу под столом. Гермиона с трудом могла есть. Она заставляла себя проглатывать кусочки омлета, украдкой смотря на поникшего сгорбленного мужчину, которым являлся последний представитель рода Блэк. Тёмные волосы, свисающие до плеч, завивались в кончиках и скрывали потерянное выражение лица хозяина дома. Сириус едва ли следил за своей непокорной шевелюрой, о чём свидетельствовали потерявшие лоск волосы, однако это мало на что влияло. Образ покинутого аристократа ничто не могло рассеять. Сириус Блэк не спешил становиться прежним собой, каким был до Азкабана. Как бы Гарри не старался, крёстный не хотел расставаться с маской молчаливого и чёрствого лорда знатного семейства. Блёклый костюм в подтверждение образа, вероятно, принадлежавший отцу Блэка, сидел на нём как влитой. Стеклянные серые глаза, устремлённые вниз, завершали картину разбитого человека, покинутого всеми и оставленного на съедение внутренних демонов. Гермиона только открыла рот, чтобы завести непринуждённую беседу с друзьями, как Сириус поднялся изо стола и произнёс: — Кричер, убери со стола после того, как наши гости позавтракают. Джинни покачала головой, её рыжие волосы рассыпались по тонким плечам, словно змеи: — Сириус, мы могли бы весело провести время. Не уходи так скоро! — Бродяга, ты так и не рассказал нам все секреты великих Мародёров, — поддержали сестру Фред и Джордж. — У нас осталась целая куча вопросов! Анимагия, карта Мародёров, Визжащая хижина, мотоцикл... — Сириус, прошу тебя, останься, — глаза Молли заслезились. Следом за Блэком поднялся и Гарри. Парень нервно взъерошил волосы и выпалил: — Не уходи, Сириус. Пожалуйста, посиди с нами. Я... нет, мы хотим узнать гораздо больше о тебе. Рон согласно кивнул. — Бродяга, мы соскучились по твоим историям. — Дядюшка Сириус, — Тонкс по-детски надула губы. Гермиона откинула две косички (марафет, наведённый с утра совместными усилиями с Джинни) и протараторила под обжигающим взглядом серых льдин: — Мистер Блэк, посидите ещё немного с нами. Она знала, как выглядит в глазах Сириуса Блэка. Нелепая девочка с растрёпанными косами, сидящая под пристальным вниманием Сириуса в светлых, слегка грязноватых джинсах и розовой кофте на замке. Взволнованная дурочка, избегающая его как огня. Подруга Гарри с оленьими карими глазами и тонким мягким голосом. То ещё обаяние! Но от мнения Грейнджер зависел приятный вечер в компании Блэка. Она просто не могла отказать ребятам. Гермиона никогда не была близка с Сириусом. Их редко кто мог застать за дружеской беседой, редко кто видел, чтобы они вообще обменивались вежливыми приветствующими кивками. Сириус усмехнулся и покачал головой. — Соберёмся вечером, ребята. Не обижайся, Сохатик, бумаги ждать долго меня не будут. И вышел из столовой, не оборачиваясь. — Не обижайтесь на Сириуса. Он ещё успеет вам надоесть, — по-доброму пожурила подростков Молли. — Я найду каждому занятие. За уборку, мальчики! Мы заставим этот дом заблестеть чистотой. Девочки, помогите мне убрать со стола. Нечего звать Кричера по пустякам. — Да, мама, — с кислой миной согласился Рон. Пока Джинни относила чашки и блюдца на кухню, Гермиона успела заметить промелькнувший худой силуэт. Кричер. За ними наблюдал домовик, затаившись в тёмном углу. Кричер высунул длинный нос и огляделся по сторонам. Девушка тут же перевела всё своё внимание на тарелки, поочерёдно собирая каждую в небольшую фарфоровую гору посуды. Что-то здесь было не так. Кого из предков и родственников Сириуса могла заинтересовать маглорождённая волшебница? Гермиона намеревалась выяснить это в скором времени.⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆
—...Нет! — простонал Рон, с разочарованием подсчитывая своих оставшихся членов бравого войска. Чёрно-белая доска с волшебными шахматами с нетерпением ждала дальнейших действий парня. Гарри склонился над доской и тяжело вздохнул. — Ничего, Рон, ещё отыграешься, — стёкла очков Поттера играючи сверкнули при свете лампы. — Или нет. — Нет уж, Гарри. Не дождёшься, — Рон хищно сощурился. — Не в этот раз точно, дружище. Гермиона подавила смешок, скрыв широкую улыбку потрёпанным томом книги «Путеводитель по практическим проклятиям». Мальчишки продолжали оставаться мальчишками. На них ничто не могло повлиять: ни Волдеморт, ни козни Пожирателей смерти, ни предстоящий новый учебный год в Хогвартсе. Гарри и Рон предпочитали не задумываться о том, что война наступает им на пятки. Так было легче, проще. Подобные посиделки мало кто любил. Тонкс иногда оставалась посидеть с ребятами, поболтать и рассказать удивительные истории о службе Ордена Феникса. Молли и Артур Уизли никогда не присоединялись к крохотным вечерам подростков. Фред и Джордж не отрывались от изучения карты Мародёров и пакостей. Джинни не любила оставаться наедине с собственными мыслями и фамильным гобеленом семьи Сириуса. Выжженые лица троих членов чистокровной семьи казались Джиневре клеймом, испортившим невероятную картину дерева, чьи веточки плавно тянулись к каждому человеку, носящему когда-то фамилию рода Блэк. Гермиона не могла отказать друзьям в вечерних посиделках в гостиной. Она с удовольствием брала с собой стопку книг из домашней библиотеки Блэков и устраивалась на полутёмном диване с интересным золотым рисунком в виде шара, напоминающего уменьшенную проекцию планеты Земли и веточек листьев неизвестного девушке дерева, которые чем-то походили на змей. Напротив Гермионы уместился такой же диван, на котором сидел Гарри (рядом с подругой вклинился Рон). Кресла подростки занимали иногда (диваны как-то были более удобны и комфортны). Камин никто из них зажигать не стал (опасно было нарваться на гнев Кричера, ревностно защищающего любую реликвию дома на площади Гриммо, будь это два застеклённых шкафчика или гобелен благородной семьи Блэк; это ещё исключая шкаф, набитый книгами и изысканными сервизами и письменный стол с запертыми ящиками). За блестящий чёрный рояль боялись садиться: домовой эльф следил за каждым их движением. — Как вы думаете, кто будет на этот раз нашим преподавателем по Защите от Тёмных искусств? — поинтересовалась Гермиона, переворачивая страницу книги. — Точно не Локонс, — весомо вставил Рон, делая ход конём. Гарри закатил глаза. — И не Снейп, — добавил Поттер. — Не-ет, скорее, профессор Дамблдор отыщет наконец-таки компетентного преподавателя для Защиты от Тёмных искусств, — рассмеялась Гермиона и захлопнула том «Путеводитель по практическим проклятиям», отложив его в сторону. — Двигайся, Рон. Следующая партия моя с Гарри. — Гермиона Грейнджер собралась играть в шахматы?! Что-то случилось! Это точно наша Гермиона? — Рональд сделал страшные глаза. — Это не белая горячка? Гермиона? Мне кажется, что это заразно! — Гарри демонстративно прикрыл глаза ладонью. — Эй, это не смешно, мальчики! Это действительно я, Гермиона Грейнджер, — захохотала она, осторожно толкнув плечом Рона. — Тогда ты должна знать, чего не может знать никто, кроме нас, — озорно шепнул Гарри. — Как ты освободила нас от дьявольских силков на первом курсе? — в тон другу сказал Уизли. — Я использовала одно заклинание, — Гермиона наигранно задумчиво поджала губы и скрестила руки на груди, пытаясь припомнить название заклинания. Её косы подпрыгнули и упали на плечи. — Люмос Солем. — Десять очков Гриффиндору, мисс Грейнджер, — отсалютовали мальчики. Спустя пятнадцать минут ребята с головой погрузились в мир волшебных шахмат, не замечая ничего происходящего вокруг. Гарри и Рон посмеивались, глядя на озадаченное выражение лица подруги. Гермиона не любила проигрывать кому-либо и сдаваться при первом поражении, пусть даже проигрыш был в магических шахматах лучшим друзьям. Золотое трио продолжало спорить и громко смеяться, меняясь противниками. Чаще наблюдателем игры была Гермиона, которая силилась выяснить тактику боя мальчиков. Однако это не спасало её от очередного поражения. Кричер наблюдал в стороне за юной госпожой, отдалённо похожей на хозяйку Андромеду, весёлую и прекрасную волшебницу. Госпожа Меда светилась лучезарным светом и никогда не переставала улыбаться. Господин Регулус любил играть больше всего с хозяйками Андромедой и Нарциссой. Мастер Сириус обожал пугать кузин и молодого хозяина Регулуса исподтишка вместе с госпожой Беллой. Достойна ли грязнокровка такой чести? Достойна ли носить носить фамилию благородного и древнейшего рода Блэк? Хозяин Регулус говорил, что так и должно быть. Роду требовалась новая свежая кровь. Дому нужна была хозяйка. Мастеру нужна была леди-жена.⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆
Она удерживала себя на месте, дожидаясь прихода эльфа. Гермиона услышала голоса, как только часы (она с горем пополам уговорила Джинни оставить проклятые настенные часы, подарок родителей в комнате) пробили полночь. В это время все гости дома на площади Гриммо мирно дремали в своих спальнях. Идеальный момент для того, чтобы незаметно проскользнуть по лестнице на третий этаж. Кричер будто бы специально выжидал определённое время. По чьей же указке домовой эльф так торопился? Джинни ворочалась во сне и, к счастью, не могла слышать звуки шлёпающих шагов. Гермиона выбралась из постели и медленно подобралась к двери. Шаги остановились. Девушка присела на колени и взглянула через замочную скважину на тощую фигуру, очертания которой постепенно складывались в... Кричера? Эльф, оглядываясь по сторонам, щёлкнул пальцами и скользнул в появившуюся сосновую полированную дверцу. Что же там находилось? Кто там прятался? К кому приходил Кричер? Гермиона собиралась выяснить это сегодня. И пусть кто-то посмеет остановить её на полпути к разгадке крохотной тайны Кричера, пусть кто-то попробует остановить её на пути к достижению цели.⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆
Гермиона вылетела из комнаты в одной пижаме (длинные рукава ярко-красной ночной рубашки и длинные просторные штаны точно не подходили для поиска приключений, но менять что-то слишком поздно), позабыв про мягкие тапочки. Она вышла в коридор, держа в одной руке палочку. Пусто. Ничего не слышно: ни голосов, ни каких-то других посторонних звуков. Лампы над головой Грейнджер простирались вплоть до лестницы на второй этаж, озаряя всё помещение ослепительным светом огней пламени. Где-то здесь должна быть таинственная дверь, в которую недавно вошёл Кричер. Куда же он вошёл? За угол и там вдруг появилась резная дверь? Нет, быть такого не может. Отпирающие заклятия помогут ей лишь в конце, когда наконец найдётся проход в неизвестное место, в которое ринулся без страха домовик. Тайник Кричера не мог быть чёртовой Выручай-комнатой: Гермиона была уверена, что здесь не замешана никакая Тёмная магия. Наверняка, дверь открывалась с помощью простых чар, которые с лёгкостью мог бы назвать каждый волшебник. Девушка резко остановилась и с триумфом воскликнула: — Диссендиум! Голубая вспышка ударила в стену. Гермиона успела отскочить назад и врезаться лопатками в портрет спящего Блэка, чья рама почти что перевернулась и намеревалась сделать сальто, сорвавшись вниз. Грейнджер вовремя предотвратила катастрофу, пришлось хорошенько применить «Репаро»; и с неловкой улыбкой извинилась перед потревоженным незнакомцем. Появилась перед ней тёмно-коричневая, неприметная, прочная дверь. Гермиона бросилась сразу же к ней и, дёрнув за дверную ручку, открыла створку, сквозь которую виднелась тощая тень, упавшая на колени перед холстом изображения очередного представителя семьи Блэков. — Ты что-нибудь узнал, Кричер? Не заставляй меня ждать, — деланно равнодушно произнёс знакомый мужской голос. Гермиона слышала его прошлой ночью, когда Кричер, скорее всего, спешил выполнять прихоти живого надоедливого балагура-портрета. Преданный слуга никогда не мог отказать почившим болтливым аристократам. — Совсем немного, господин Регулус. Это вряд ли вам понравится. Кричер пытался, но ничего не мог поделать, — смиренно ответил эльф и пал ниц. — Говори, — потребовал голос. — Мастер не проявляет должного интереса к юной госпоже. Будущая хозяйка ничем не лучше хозяина. Дурной нрав! Может ли Кричер как-нибудь помочь господам? — взволнованно прощебетал Кричер, не смея поднять голову. — Не вмешивайся. Если моя теория верна, то в ближайшее время мы выясним, подходит ли нам мисс Грейнджер, — отозвался незнакомец. — Закономерность должна соблюдаться. Мой брат не может остаться без истинной пары. Значит, пока что стихийного выброса магии ни у кого из них не было… Участь дядюшка Альфарда — исключение из тысячи случаев. — Да, господин, — проворчал преданный слуга Блэков. — Вы как всегда правы. — Я хочу, чтобы ты продолжал следить за моим братом и мисс Грейнджер, — продолжал один из родственников Сириуса. — Кричер всё сделает, хозяин Регулус. Скрип. Гермиону выдал протяжный скрип половиц, когда она дёрнула на себя дверную ручку и открыла нараспашку дверь. Кричер вскочил на тонкие ножки и принялся причитать, сетуя на «безалаберность домового эльфа рода Блэк». Тайное место, помещение, в которое эльф проникал каждую ночь, озарили тысячи отблесков огней. Тени, извиваясь, заплясали на дощатом полу. Большое окно, занавешенное плотными, длинными бордовыми шторами считалось единственной роскошью в этом месте; не пропускало проникнуться лунный свет внутрь тайника Кричера, но это нисколько не мешало теням продолжать танцевать. Пустая комната, лишённая дорогой мебели викторианской эпохи, представляла некий склеп, в котором была замурована картина статного молодого человека. Бледный юноша, удивительно похожий на Сириуса Блэка, нахмурился и откинул непослушные тёмные кудри со лба. Незнакомец, одетый в классический тёмно-серый пиджак и брюки того же цвета, был запечатлён в статной позе. Позади него виднелись знакомые обои с золотым рисунком змей и бутонов роз. Рама картины чуть ли не блестела от чистоты, а под ней табличка и вовсе сверкала. Гермиона опустила взгляд на сияющую, позолоченную табличку, на которой было выгравировано имя парня: «Регулус Арктурус Блэк». — Господин, простите Кричера! Кричер страшно виноват. Кричер неосмотрительный старый эльф! — завопил тут же домовик. — Достаточно, — прервал Регулус Арктурус Блэк. Бежать уже поздно. Две пары глаз были устремлены на замершую фигуру. Гермиона прочистила горло и произнесла как можно строже, как будто бы находилась в роли старосты, которая поймала хулиганов на месте преступления и отчитывала нарушителей порядка в одном из коридоров Хогвартса: — Что здесь происходит? Что ты делаешь, Кричер? Если ты не скажешь мне, я позову мистера Блэка... Сириуса. — Грязнок, — ворчливо начал Кричер, но сразу же замолкал под сердитым взглядом сурово суженных дымчатых глаз. Он поспешно добавил, закашлявшись: — Мисс не должна никому говорить о том, что видела и слышала. Господин Сириус не должен знать об этом. Регулус приподнял краешек губ и снял с взъерошенных волос воображаемую шляпу, элегантно поклонившись гостье. — Я давно ждал тебя, Гермиона Грейнджер. Добро пожаловать в мою скромную обитель. Кричер, не заставляй нашу гостью продолжать стоять на пороге. Проходите, прошу. Присаживайтесь, мисс. Кричер щёлкнул пальцами по приказу хозяина Регулуса: перед портретом молодого Блэка мягко приземлилось кресло с высокой спинкой, обитое натуральной кожей, лоснящейся от блеска. — Я готов ответить на все ваши вопросы, мисс Грейнджер.
