Под звездой Клио

      Солнечный уютный домик Поттеров никогда бы не смог заменить настоящий дом Сириуса, на площади Гриммо, двенадцать. Добродушие Юфимии и Флимонта грело душу, но не уменьшало тоску по семье. Ему нравилось представлять матушкино нахмуренное лицо, спокойную улыбку отца и маску равнодушия младшего брата. Сириусу казалось, что он снова гостит на каникулах у Джеймса, а не собирается всерьёз жить с Поттерами. С чужими ему людьми, которые приняли его, непутёвого беглеца, как родного и близкого человека. Вот-вот он поедет обратно домой, подождав перед этим ещё пару дней, чтобы получить несколько весточек из дома и Громовещатель с грозным тоном маман. Блэку нравилось дразнить матушку собственным безразличием и хохотать вместе с Джимом, когда гневное сообщение Вальбурги методично разрывалось на кусочки.       Сириус скучал и ждал короткую требовательную записку, посланную фамильной совой. Письмо так и не пришло. Никто не ждал его.       Первая неделя прошла незаметно в саду миссис Поттер за кружкой ароматного чая и приятной беседой (говорил больше Сириус, но кого это волнует?). Джеймс держался в стороне от друга первые дни, позволяя тому привыкнуть к новой обстановке. Сириус привыкал долго, насколько это вообще было возможно. Гостевая Старая-новая спальня отличалась изобилием светлых пастельных оттенков, будто бы солнце касалось каждой стены этого милого коттеджа, оставляя следы повсюду. Он знал эту комнатушку с тринадцати лет (маман, конечно, с неохотой отпустила гостить сына к школьному приятелю – пришлось выслушать причитания и клятвенно пообещать вернуться домой в назначенное время). Сириус и Джеймс, будучи подростками, частенько здесь прятались, продумывая будущую хогвартскую шалость вплоть до мелочей. Вот и скрипучая – невероятно огромная, судя по детским воспоминаниям – кровать, заправленная бежевым постельным бельём. Никаких удручающих рисунков, оправленных золотом, и зловещих орнаментов. Парень считал кощунством оставлять в своей комнате разбросанные вещи: чуть ли не втрое смятую пачку сигарет на письменном столе, кожаную куртку, повешенную на спинку светло-дубового стула. Юфимия никогда не ругала его, по праву считая Сириуса Блэка почётным и желанным гостем. Сириус не мог отплатить матери Джеймса той же монетой. Поттеры были слишком добры по отношению к нему. Сириус считал, что он этого всего не заслуживает.       Но волнение, плескающееся в глазах Юфимии, её забота и доброта не давали Блэку покоя. Вальбурга никогда так не интересовалась его делами, настроением и шалостями Мародёров. У Юфимии были понятные мотивы: узнать сына и его лучшего друга получше, стать для них обоих близким другом. Только Сириус не стремился идти на контакт.       Он сбегал по утрам прочь из каменного коттеджа Поттеров на залитый солнцем луг. Брал с собой мотоцикл и пачку сигарет, пряча палочку в заднем кармане джинс (они вскоре быстро промокали, пропитываясь росой диких бледно-жёлтых нарциссов и лилий, стоило парню приземлиться на траву и рассеять мираж вечного сна). Толстый дуб укрывал его от палящих солнечных лучей и незваных гостей. Сириус любил тишину и одиночество, любил размышлять о будущем, строя в своём воображении предстоящую встречу с Регулусом. Никто из них не был готов встретиться на вокзале Кинг-Кросс перед началом нового учебного года. Регулус не смог бы простить брату побег из дома и предательство. Сириус сделал то же самое, что и Андромеда – выбрал себя, а не пресловутые понятия о чести, долге и семье. Рег вполне мог ненавидеть его за это, вполне мог быть на стороне матери. А что же отец? Слабый подкаблучник Орион не смел бы пойти против воли любимой супруги.       Вполне ощутимый хлопок по плечу.       Джеймс.       — Как ты можешь курить это, Бродяга? Где ты вообще достал это? — Джеймс, нисколько не смутившись, опустился рядом с другом.       — Сохатик, если бы ты обращал внимание на что-то кроме будущей миссис Поттер, то смог бы заметить помимо магазинов женского белья... — Сириус замолчал, выпуская колечко дыма. Выдержал паузу и невзначай бросил, будто вспомнив что-то важное: — К примеру, табак. Маглы делают удивительные вещи, обгоняют нас в чем-то даже. Волшебники привыкли не замечать очевидных вещей.       — Куда мне до такой важной особы, как вы, мистер Блэк! — парень приподнялся и играючи поклонился Блэку. — От запаха твоего табака Лилс убежит от меня сверкая пятками. Нужно действовать другими методами. Девушек обычно привлекают всякие безделушки, красивые подарки, пышные букеты. Ладно, Сириус! Только не смотри на меня так! Давай сюда свои эти магловские сигары.       Сириус ухмыльнулся и мастерски ухватил двумя пальцами тоненькую длинную сигарету из пачки. Он с триумфом протянул сигарету Джеймсу.       — Я надеюсь учить тебя Инсендио не придётся. А теперь... смотри внимательно и запоминай этот таинственный магловский ритуал.       — Я – само внимание! — с азартом кивнул Поттер. — Ты так каждой своей девчонке показываешь, Бродяга? А я всё думаю, почему они к тебе толпами строятся.        — Джеймс...       — Молчу-молчу!       Сириус с умиротворённым видом держал сигарету двумя пальцами, не смущаясь пристальным вниманием Джеймса. Он едва прижался к фильтру искривлёнными в насмешке губами, втягивая в лёгкие густой дым, и тут же через мгновение выпуская его парить по воздуху, оставляя над их головами серые полупрозрачные кольца. Блэк повторял эти движения раз за разом, пока от сигареты не остался мелкий бычок и горький, стойкий запах табака.       — Теперь тебе точно придётся брать меня в шаферы. Иначе будущая миссис Блэк узнает о странном пристрастии мужа к магловским сигарам, мотоциклам, кожаным курткам, гонкам... — в притворном ужасе провозгласил Джеймс. — Я, конечно, не посмею омрачать твою свадьбу разглашением тайн образцового лорда Блэка, но... Леди-жена должна тоже знать всё-всё о своём ненаглядном муже.       — У нас с Мэри ничего серьёзного, — отмахнулся Сириус. — Она не моя истинная.       — Марлин? — Сохатый, невольно копируя действия друга, поднёс ко рту палочку и едва разборчиво произнес «Инсендио». Огонь на конце фильтра молниеносно вспыхнул. — Доркас точно нет. Лунатика обижать не дело. Мерлин, неужели Пандора?       — С Марли мы давно разбежались. К твоему сведению, Сохатик, Доркас не в моём вкусе. А Пандора... хм... подружка Регулуса... она симпатичная, но точно не подходит под мои представления о будущей миссис Блэк, — Сириус толкнул плечо Джеймса своим, вышибая из груди парня сдавленный хохот и кашель. — Нежнее, Сохатый! Не дыми как Хогвартс-экспресс. Так никогда не распробуешь до конца.        — Да пошёл ты к дементорам, Сириус. Я пытаюсь устроить твою будущую жизнь!       Парни захохотали.       — Тебе лучше, Сириус? — непринуждённо спросил Джеймс, затягиваясь «магловской удивительной» сигаретой. — Мама порой бывает невыносимой. Она стремится позаботиться обо всех, совсем забывая о рамках приличия. Отец пока что не стремится проявлять свои чувства. Я хочу, чтобы ты знал: моя семья и я не чаем в тебе души. Мы готовы хоть на целую вечность предоставить тебе очаг, кров и поддержку. Бродяга, ты мне как родной брат, которого у меня никогда не было. Если тебя что-то тревожит, то расскажи мне, прошу.       — Я в норме, Джимми-бой. Поверь мне, не так легко отойти после побега из дома. Я сожалею о своём поспешном решении, но ничего уже не изменить. Я безмерно благодарен вам. Мне никогда не отплатить этот долг, — ровно ответил Сириус, не отрываясь от виднеющегося вдали городского пейзажа. Крыши коттеджа Поттеров казались вдалеке каменными холмами. — Тебе не стоит так переживать за меня. Я исправлюсь. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к... этому. Мне не хватает Регулуса, посиделок с отцом в библиотеке, упрёков матери. Но это терпимо.       Они сидели на лугу, залитом солнцем и укрытым со всех сторон нарциссами и лилиями. Джеймс и Сириус прятались от солнца под тенью старого дуба и курили. Каждый из них размышлял о своём, но Сириусу в тот момент казалось, что их связь с Джеймсом только крепнет, обрастая нерушимой цепью.       Джеймс чем-то напоминал ему мечтателя Рега с большими серыми глазами.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      Кинг-Кросс кишел толпой, возбуждённым гомом и нетерпением будущих учеников школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Родители и студенты-старшекурсники ожидали с нетерпением Хогвартс-экпресс. Для кого-то этот день станет началом удивительного приключения, для кого-то этот день преподнесёт массу сюрпризов. Кто-то сегодня обретёт семью и верных друзей, кто-то встретит последний учебный год бок о бок со старыми товарищами. Но каждый из собравшихся на платформе 9¾ знал: ничего не будет, как прежде. Все готовились встретить будущее с достоинством, плечом к плечу.       Регулус стоял с родителями на вокзале Кинг-Кросс. Мать повисла на юноше змеёй, не переставая шептать ему на ухо наставления и клевать в щёку алыми губами. Отец держался в стороне, опираясь о трость дрожащей рукой. Друзья младшего-Блэка уже успели зайти в вагоны, заняв вакантные места. Сцену трогательного прощания видела только горсть оставшихся студентов и их родителей, которые никак не могли попрощаться. Сириус чувствовал себя предателем в своей издевательски лоснящейся от блеска кожаной куртке, потёртых джинсах и пыльных кедах. Он смотрел жадно на гамму эмоций, промелькнувшую на некогда безразличном лице брата. Регулус, находясь в крепких объятьях Вальбурги, не отрываясь, глядел в ответ на Сириуса. Они оба чувствовали жгучую обиду друг на друга. Никто из них не стремился идти на контакт первым.       «Ты жалкий трус. Ты бросил меня. Оставил меня. Променял нас на Поттеров!»       «Это было правильным решением. Ты – моя настоящая семья. Я остался верен роду».       — Пойдём, Бродяга, — Джеймс настойчиво потянул его за рукав куртки. Сириус не поддался.       Юфимия хмуро наблюдала за немой сценой между братьями Блэками. Она поджала губы, поправила изящную лёгкую белую шляпку и потянула мальчишек к себе, поочерёдно оставляя на щеке каждого лёгкое и нежное прикосновение губ. Сириус задержался в объятьях миссис Поттер намного дольше, чем думал.       — Мы всегда готовы принять тебя, Сириус. Ты тоже член нашей семьи. Я горжусь тобой, — прошептала она, пригладив его неспокойную шевелюру.       — Мы будем ждать вас, мальчики, на каникулы. Счастливого вам учебного года! Обойдитесь не менее грандиозными шалостями перед окончанием вашей учебы в Хогвартсе, — Флимонт заговорщически подмигнул Сириусу и Джеймсу.       — Спасибо, мистер и миссис Поттер, — улыбнулся Сириус, принимая из рук Флимонта потрёпанный чемодан и клетку с кукожившейся совой.       — Сириус, не останавливайся! Я уже успел забыть как выглядят Мародёры! — Джим потянул парня в самую гущу недовольных однокурсников, напоследок махнув родителям на прощание рукой.       Сириус успел оглянуться и улыбнуться Поттерам. Но его улыбку и веселье заметили Блэки. Вальбурга неодобрительно качнула тёмной кудрявой головой; её высокая причёска покачнулась и несколько прядей пружинисто упали на острое лицо матери. Орион грустно кивнул сыну, не скрывая своей тоски. Регулус отвернулся, не в силах встретиться с горящими глазами Сириуса.       Сириус не успел ничего сказать. Ярко-красный Хогвартс-экспресс издал торжественный гудок, извещая посетителей вокзала о скором отправлении поезда. Регулус, получив холодный поцелуй матери в висок и тёплое рукопожатие отца, бросился к вагону Хогвартс-экспресса.       Пути назад не было.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      Мародёры ждали их в пустом вагоне, рассевшись по разным углам (Питер с комфортом разместился на мягком диване напротив Ремуса). Мальчики так бы и сидели вечность, занятые каждый своим делом, если бы дверь-купе с грохотом не открылась, впуская внутрь две кряхтящие высокие фигуры. Питер и Ремус вскочили с диванов одновременно и кинулись на помощь друзьям. Сириус с трудом отбился от настойчивой помощи Петтигрю, не намереваясь сдаваться под натиском любезной заботы. Джеймс при поддержке Ремуса расчехлял будущие разработки шалостей, с удовольствием делясь корявыми чертежами с Люпином, внимательно слушающим все рассказы Поттера. В конце концов Питер и Сириус присоединились к оживлённой беседе, найдя компромисс в виде подарка – магловского журнала. Через пятнадцать минут, наполненных спорами и яростными возгласами, парни начали делиться подробностями своих летних каникул и идеями для развлечений в Хогвартсе.       — Ты уверен, что это не выйдет нам всем боком? — Ремус кивнул на развёрнутый список в руках Сириуса. — Не думаю, что миссис Блэк оценит кучу писем из Хогвартса в начале учебного года.       — Брось, Лунатик. Мою матушку едва ли сейчас волнует моя скромная персона. Под пристальным вниманием маман сейчас находится Регулус. Ему, конечно же, и достанутся все почести благородного наследника рода Блэк, — отрезал Сириус.       — Бродяга, разве ты не ревнуешь свою маман к Регулусу? Всё внимание и привилегии достанутся Регулусу. Стоил ли побег из дома лишения всего? — скучающе произнес Питер, крутя между пальцами сигарету. Сириус раздал каждому по одной на пробу.       — Я свободен от дурацких правил, чьих-то ожиданий, брака по договорённости. Представляешь, старина Питер, свобода дороже мне уважения в высшем магическом аристократическом обществе. Ты хотя бы можешь себе представить однообразные светские вечера, вежливые маски на лицах чистокровной элиты, лицемерные шепотки? Ты бы и дня не протянул среди них. Не то что дня! Даже час в компании этого «благородного» общества стал бы для тебя смертной скукой. Я улыбался Малфоям, Кэрроу, Розье, Паркинсонам, Яксли, Эйвери. В этой власти нет ничего чудесного. Все лгут друг другу, прячут отвращение за сияющей улыбкой. Не тебе судить меня, Питер, — Блэк угрожающе склонился над бледным веснушчатым лицом Питера. — Ты бы тоже сбежал оттуда. Ты бы сбежал и не пикнул!       — Конечно, дружище. Как скажешь, — Питер поднял обе руки в знак капитуляции. Его голубые глаза сверкнули недовольством в поражение Блэку.       — Перестаньте, парни. Мы и так знаем, что Сириус намного круче Регулуса. Все помнят его шалость на третьем курсе? Налить в чёртовы шарики воду из Чёрного озера, устроить засаду старине Филчу... Кто бы додумался до этого? Никто, кроме нашего Бродяги! — Джеймс вовремя вмешался в перепалку друзей.       — А чего стоит смекалка Питера! Без него мы бы точно пропали, — ненавязчиво поддержал Ремус, захлопывая «Стандартную книгу заклинаний. Седьмой курс» Миранды Гуссокл. — Давайте не будем ссориться из-за пустяков. Вы оба неправы. Питер, тебе следует помнить о том, как Сириусу сейчас тяжело. Не стоило задавать провокационные вопросы в положении Бродяги. Мы должны уважать личные границы нашего лучшего друга! Сириус, мы понимаем, как для тебя важна семья и как тебе больно. Но мы справимся рука об руку, плечом к плечу, ведь для этого и существуют Мародёры. Мы все поклялись быть верными друг другу, поклялись быть опорой друг для друга. Стоит ли разрушать нашу клятву из-за какой-то гнусной полемики?       — Лунатик, как всегда, прав. Не перестаю восхищаться его находчивостью и ораторскими способностями. Удивительный человек! — с важностью принялся поддакивать Джеймс.       — Простите, ребята. Я сегодня не в духе. Прости меня, Питер. Я был несправедлив по отношению к тебе, — устало взлохматил волосы Сириус, прикуривая сигарету. К потолку купе взлетело неровное кольцо дыма в форме свернувшейся маленькой змейки.       — Мне жаль, Сириус. Я не знал, как тебе больно. Прости, Бродяга, — добродушно улыбнулся Питер, протягивая руку парню. Сириус пожал её, выпуская сигарету из цепкой хватки двух пальцев, и, прижавшись губами к фильтру, лающе рассмеялся, объявляя шаткое перемирие.       Никто не хотел разрушать гордую четвёрку, которой являлись знаменитые гриффиндорцы, называющие себя Мародёрами. Мародёры образовались несколько лет тому назад, сплотив совершенно разных мальчишек: тихого и скромного Питера Петтигрю, ставшего впоследствии протеже статного, самоуверенного наследника Блэков – Сириуса Блэка, прославившего своим буйным нравом и невероятной изобретательностью; спокойного и умного Ремуса Люпина, чьё лицо было изуродовано страшными шрамами от когтей оборотня (единственный отличительный знак!), но это нисколько не уменьшало его значимости в компании друзей; смелый и решительный Джеймс Поттер был невольным лидером, за которым мальчики шли годами. Мародёры стали для Сириуса домом, который он не собирался так скоро рушить неосторожными, острыми словами.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      Хогвартс встретил его бурными аплодисментами и милым вечером в компании щупленьких первокурсников. Школа никогда не менялась в отличие от состава факультетов и некоторых преподавателей, которые стремительно покрывались сединой. Лишь старина Дамблдор совсем не изменился по сравнению с остальными студентами и профессорами. Альбус Дамблдор был не только признаком стабильности в жизни Хогвартса, но и якорем для всех. Если профессор Дамблдор присутствовал в Большом зале, то значит, что никакой серьёзной опасности не было. В стенах школы чародейства и волшебства Хогвартс веяло беззаботным детством и безопасностью. Невозможно было не расслабиться и погрузиться с головой в учебные серые будни. Кем был бы Сириус, если бы не позволил себе небольшую передышку? Может быть, из-за этого он сорвался на поле для квиддича, прихватив метлу и перчатки из драконьей кожи. В Хогвартсе ему не приходилось размышлять о будущем, обдумывая дальнейшие действия матери. Парень наконец сделал то, о чём так долго мечтал – позволил себе побыть обычным подростком. Сириус с удовольствием надел красно-золотой форменный свитер с эмблемой Гриффиндора и стал легкомысленным шестнадцатилетним мальчишкой, каким был всегда.       Жизнь продолжалась. Конечно, без привычного брюзжания Вальбурги первый месяц был невыносим. Но письма дядюшки Альфарда быстро привели Сириуса в чувство. Он ясно помнил первое письмо дядюшки, как будто читал его вчера. Орфографический почерк Альфарда идеально ложился на белоснежный пергамент. Буквы, нежно соприкасаясь, складывались в язвительные словечки и небрежную заботу.

Сириус, Спешу облегчить твою ношу довольно приятными новостями. Мой дражайший брат успешно держит твою мать в повседневной колее, не подпуская её к семейному древу. В день твоего фееричного побега Вальбурга почти что выжгла тебя из древа вслед за Андромедой. Благо, что Нарцисса вовремя оказала нам услугу. Ты держишься у всех на слуху. Только ленивый не обсуждал с благоговением твой буйный нрав и дерзкий побег из отчего дома. Регулус охотно вступается за твою честь, не позволяя светским сплетницам держать рот открытым дольше пяти секунд. Мне даже стало казаться, что этот парень не совсем потерян. К счастью, мой дорогой племянник, никто не подозревает о наличии существования нашего тесного общения. Не хочу тебя огорчать, приятель, но у нас похоже появились проблемы. Белла намеревается провести с тобой «воспитательную беседу», чтобы предотвратить трагедию и искоренить на корню «гнусную любовь к грязнокровкам и маглам». Посему я требую от тебя соблюдать все меры предосторожности. Не вздумай ходить в одиночку в Хогсмид. Воздержись от прогулок в мир маглов. Не переживай, Сириус, Лондон любезно подождёт тебя. Не совершай чудовищных ошибок, мой мальчик. Обереги себя от самой страшной. Будь добр, послушай моего совета и не лезь на рожон. P.S. Меда просила передать тебе пламенный привет. С наилучшими пожеланиями, Твой любимый дядюшка Альфард Блэк

      Сириус хранил это письмо в ветхом томике древнегреческих мифов и легенд. Держал поближе к себе, к сердцу, перечитывая давно вызубренный текст по кругу. Так было легче. Незримое присутствие дяди придавало сил ему сил двигаться дальше. Однако этого было недостаточно.       Мародёры замечали перемены в настроении друга. Ничего больше не приносило радости Сириусу. Никакая шалость не могла вернуть его задорного настроения и заразительного смеха. Сириус стал часто ловить на себе обеспокоенные взгляды Регулуса. Сочувствие в глазах брата резало по живому.       —...Доркас бросает на тебя страстные взгляды, Лунни. Стоит тебе отвернуться или уткнуться в тарелку, она вовсю играется с волосами и с придыханием кусает губы. Признавайся, у вас было рандеву в Хогвартсе? — озорно спросил Джеймс, демонстративно играясь с непослушными, торчащими во все стороны волосами на манер влюблённой девчонки.       — Нет, Джеймс, у нас ничего не было. Не хочу тебя огорчать, дружище, но это не твоё оленье дело, — сухо парировал Ремус, со злостью пронзив желток яичницы вилкой.       — Как назовёте детишек, Лунни? — подключился в беседу Питер, беспечно помешивая серебряной ложкой сахар в чашке с душистым чаем. Завтрак сегодня был более скромным, если вообще можно было так сказать, – обширный ассортимент блюд, в который входили различные кушанья на любой вкус. Яичница-болтунья, ароматная корзинка со свежим батоном белого хлеба, чай и кофе, хрустящий бекон и густая каша со сливками и патокой нисколько не трогали Сириуса. Хотя ноздри так и щекотало обилие сотни приятных запахов, но это едва ли вытащило его из тягучих размышлений о предстоящей встрече с Беллой.       — Я не думал об этом. Чёрт возьми, к чему этот разговор? Неужели я не могу спокойно позавтракать?! — взорвался Люпин.       — Миссис Люпин не намекнула об этом? Катастрофа! Нужно срочно исправлять эту неловкую ситуацию, — оживился Поттер. — Мы можем назначить вам романтическое свидание в Хогсмиде, организовать встречу по всем традициям жанра. Я достану цветы, Сириус оформит столик на твоё имя, Питер подкинет записку в сумочку Медоуз. И вуаля! Ты теперь не просто Лунатик, а парень самой взрывной девчонки.       — Мне не запастись конвертами и подарками сразу на две свадьбы, — Питер поджал губы, пытаясь сдержать рвущийся наружу смешок.       — Тебе и не придётся. Мы не встречаемся с Доркас! Я вряд ли нравлюсь ей! Кому понравится бедный оборотень? — процедил сквозь зубы Ремус, с грохотом убирая вилку.       — А что думаешь ты, Бродяга? — Джеймс весело боднул затихшего Блэка.       — Простите, я задумался. Не уловил суть, — Сириус натянул на лицо дежурную улыбку и принялся бездумно помешивать сахар в чашке с терпким кофе. — Подождите, вы собираете свести Лунатика с той-кого-нельзя-называть? Хм-м... Дайте угадаю, у Ремуса снова осенняя хандра.       — В точку, — закивали Джеймс и Питер.       — Эх! Похоже, что придётся применить тяжёлую артиллерию, — серьёзно объявил Сириус, стукнув чайной ложкой о блюдце, тем самым призывая собравшихся за обедом гриффиндорцев прислушаться к последующим словам: — Эй, Доркас! Дорогая, у тебя не найдётся для меня минутки?       Ремус почти выскочил изо стола, уронив золотой кубок с тыквенным соком на багровый ковёр. Его лицо покраснело от злости:       — Ты. Ты... ты... ты... Ты чёртов придурок, Сириус! Никто не просил тебя лезть в мои дела! Если ты скажешь ещё хоть одно слово...       — Блэк, — загорелая миловидная девушка с тёмными жгучими кудряшками с презрением оглянулась на Сириуса Блэка.       — Медоуз, — в тон ей ответил Блэк и растянул губы в саркастичной, наглой улыбке.       — Не хочу тебя огорчать, Сириус Блэк, но я не очередная слабоумная девица, которая поведётся на твои чары. Прости, дорогуша, ты не в моём вкусе. Ищи другую легкомысленную дурочку, которую привлекут твой статус в высшем обществе магов и чистота твоей крови. Это не для меня, — Доркас тряхнула волосами и вскинула голову, явно собираясь поскорее убраться из Большого зала.       — Это не забавы ради, Доркас, а для Ремуса. Ты свободна на выходных? Может быть, вам стоит пройтись по Хогсмиду, погреть руки друг о друга, — Сириус пожал плечами и сделал глоток кофе. — Впрочем, ты явно не разделяешь моих благих намерений. Было приятно познакомиться, будущая миссис Люпин.       — Сириус! — Ремус ударил по столу: все блюдца, чашки и посуда подпрыгнули.       — С глубоким уважением, почти что миссис Люпин, но мы хотим как лучше для нашего скромного друга. Возможно, вы знаете, что господин Ремус Люпин не готов подойти первым в меру своей стеснительности и ранимости. Но у него большое сердце и добрая душа. Прошу, дайте ему шанс! — прощебетал Джеймс, поигрывая бровями.       — Роман будет полон страсти. Ремус тот ещё романтик. Мы уверяем, вас ждут серенады и небывалые ночи в объятьях искусного любовника! — Питер схватился за сердце, демонстрируя небывалую силу любви приятеля, поразившую его даже на расстоянии.       — Придурки, — скривилась Доркас и бросилась прочь.       Ремус выглядел поистине несчастным и опустошённым. Он запустил одну руку в светло-каштановую шевелюру, судорожно несколько раз взъерошил её и прикрыл стеклянные, голубые глаза, в которых плескалось горе и бессильная злоба.       — Что вы наделали? Она больше никогда не заговорит со мной.       — Устроили тебе свидание в Хогсмиде, дружище, гораздо быстрее, чем рассчитывали, — вынес вердикт Джеймс и торжественно хлопнул в ладони. — Поздравляю вас, мои юные купидоны. Госпожа Афродита гордится нами, ведь сегодня мы соединили два раненых сердца. Предлагаю в честь этого благого события устроить праздничный пикник!

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      Зельеварение благополучно прошло быстрее положенного. Сириус и Джеймс организовывали уютное местечко под буком. Джеймсу пришлось стащить неведомым образом клетчатый плед, Сириусу же нашлась работёнка куда презентабельнее – расставить посуду, взмахнув волшебной палочкой. Питер отвечал за подсчёт гостей, Ремус вёл вежливые беседы с заскучавшими девушками, которые устали печь головы под беспощадными лучами осеннего солнца. Лили и Мэри хмуро переговаривались, со скептицизмом наблюдая за действиями парней. Они не успели переодеться во что-то более приличное, чем школьная форма. Со стороны, должно быть, вся процессия семикурсников выглядела нелепо и по-детски. Но это определённо того стоило. С будущего убежища открывался удивительный вид на Чёрное озеро, чья гладь сверкала в лучах солнца, озорно переливаясь и купаясь в ласке тёплого света.       — Дамы, прошу! — Поттер приглашающе махнул на клетчатый плед.       — Да вы романтик, Джеймс Поттер, — хмыкнула Мэри, обнимая себя руками.       — Это намного лучше, чем наше первое свидание, Мэри, — засмеялась Лили, глядя на то, как лицо Джеймса стремительно меняется и бледнеет. — Настоящий прогресс. Кто предложил эту идею, мальчики? Сириус? Ремус? Или всё-таки Питер?       — Нет, куколка, это идея Сохатика, — урезонил посмеивающуюся девушку друга Сириус. — Мэри, крошка, не обижайся, но это правда не моя грандиозная идея. Поверь мне, я бы смог придумать что-то получше.       — Не слушай его, Мэри. Он наглый лжец и сводник. Это надо же было додуматься! — осадил Ремус. — Пригласить Доркас от моего имени на глазах у всех преподавателей и студентов Хогвартса – верх гениальности. Как ты его ещё терпишь?       — Вы серьёзно? В самом деле мы будем собачиться из-за глупостей и упускать время? — недовольно протянул Питер.       — Иногда стоит действовать оружием врага, — провозгласил Блэк и подхватил ничего не подозревающую Мэри МакДональд на руки, закружив её по кругу, не смея отходить далеко от расположившихся в тени бука друзей. Мэри звонко захохотала, подставляя улыбающееся румяное лицо едва ощутимым, ласковым порывам ветра. Несколько чёрных упругих прядей упало ей на лоб, выбившись из тугого пучка. Сириус заулыбался и гордо добавил: — Что скажешь теперь, Мэри? Я действительно самый обаятельный парень во всем Хогвартсе?       — Самый обаятельный и, пожалуй, самый сумасшедший, — дополнила Мэри, не переставая улыбаться.       — Кхм-кхм, — сипло прокашлялся Ремус и деловито поправил галстук. — Может быть, приступим к пикнику?       — Заманчивая идея, Ремус, — подбодрила его Лили, параллельно вытаскивая из вязаной корзинки сэндвичи, яблоки, стеклянные бутылки с газировкой и упаковку печенья. — Ого! И где вы умудрились это всё достать?       — Не имею понятия, о чём ты говоришь, любимая, — Джеймс с наигранным удивлением осмотрел содержимое корзинки. — Кто-то нас точно облапошил, а мы даже этого и не заметили! Ужас! Нужно срочно всё доложить старой МакКошке. Профессор наверняка обрадуется такому нежданному сюрпризу, заодно угостим и её, и старину Слизнорта, и почтенного профессора Дамблдора.       Ребята дружно захохотали, принявшись с энтузиазмом за угощение. Кто-то ненароком затронул болезненную для всех тему домашней работы, и все члены компании с оживлением принялись перечислять самые невыносимые будние дни (Сириус страсть как не любил понедельник). Они болтали и жевали сэндвичи, совсем как самые настоящие, не поцелованные войной подростки, обсуждая практически всё на свете. Лили поделилась с ними своими опасениями касательно будущего, Джеймс пожаловался на загруженность и требовательность Аврората и преподавателей, Питер рассказал о симпатии к одной загадочной когтевранке, Мэри скрепя сердце призналась о планах покорения стези колдомедика, а Сириус... Что Сириус? Он представил себя в форме Аврората и внутренне скривился.       Разве он точно хотел быть аврором, спасителем беззащитных волшебников и грозой тёмных магов? Разве это было его настоящим призванием?       Нет. Его призвание было определено уже с пелёнок. Стать очередным Лордом Блэком, найти выгодную партию для женитьбы, произвести на свет хоть одного путёвого наследника и прожигать всю свою жизнь среди кипы бумажек, светской элиты, покуривая дорогую сигару, ловко выхваченную из золотого портсигара. Мечта! Как же Сириус мог променять сладкую богатую жизнь на это?       Ответ находился в счастливых лицах друзей, возлюбленной. Мэри так и светилась от счастья, прижимаясь к нему. Лили выглядела потрясающе, несмотря на потрёпанный видок: она хихикала и каждую секунду целовала довольное лицо Джеймса. Питер и Ремус строили недовольные мины, закатывали глаза, параллельно играя в магические шахматы на желания. Когда-то давно маленькому и избалованному мальчишке, носящему звёздное имя, подобное показалось бы глупостью и иллюзией безмятежности. На самом деле происходящее сейчас было утерянной гармонией и покоем.       Мгновение блаженства нарушила появившаяся перед ними знакомая сутулая фигура. Угольные волосы скрывали заострённое, искривлённое в холодной ярости лицо. Северус Снейп направил палочку на Джеймса и заскрипел сквозь зубы:       — Какие ты использовал чары на Лили, Поттер? Что ты с ней сделал?!       Сириус подскочил на ноги и заслонил собой озадаченного приятеля.       — Нюнчик, не стоит. Я думал, что мы давно прояснили этот момент. Ты ничего не можешь сделать против закона истинных пар. Прости, дружок, но пару не выбирают.       — Ты лжёшь, Блэк! — прошипел Снейп. — Вы все лжёте.       — Северус, нам не стоит сейчас устраивать бессмысленную полемику. Лили ничего не может сделать с узором татуировки. Это невозможно убрать! — вмешался Ремус.       — Эй, Снейп! Ты забыл своё феноменальное положение висельника? Эх, старый добрый Левикорпус замечателен, не так ли? — метнул Питер.       — Питер, — строго отчеканила Мэри, качнув головой. Лили потрясённо наблюдала за разгорающимся конфликтом.       — Не существует никакого чёртового закона об истинных парах, предначертанных самим Мерлином и Морганой! Это навязанная чистокровными волшебниками глупая сказка о чудесной любви между разносортными представителя магического общества. А вы все ведётесь на это, как недоумки! Ха! Разве любовь может быть навязана магией?! — рассвирепел Северус. — Любовь даже не могла вызвать Амортенция. А какая-то метка, жалкий узор способен навязать это чувство здравомыслящему магу? Вы в это верите? Метку могут сделать и маглы за отдельную плату. Это ничего не означает. Это не имеет никакого здравого смысла.       — Похоже, что тебе никогда не стать счастливым с такими узкими суждениями, Нюниус. Если ты не веришь, то смотри! Полюбуйся! — Поттер вырвался из-под руки Блэка и оголил левое предплечье, которое обвил искусный рисунок пышно цветущей лилии. Чернила сияли на коже парня, мерцая таинственным сиянием. — Теперь ты веришь? Это могли сделать маглы? У Лилс точно такая же метка.       Снейп опустил палочку. Он с трудом удержал её в руках и замер, будто бы оглушенный словами Джеймса Поттера, глядящего на него с надменным снисхождением.       — Ты ничтожество, Поттер. Она не смогла бы выбрать тебя без магии.       — Неужели? И это говорит мне тот, кто выбрал чужие амбиции и власть? Говорит тот, кто назвал близкого друга грязнокровкой? Ты себя-то хоть слышишь, Нюнчик? — зло усмехнулся он.       — Джеймс, прекрати! Перестаньте! — попыталась утихомирить их Эванс.       — В отличие от тебя, Поттер, я не окружаю себя свитой и готов к честной дуэли. А ты? Неужели струсил? Боишься опозориться перед преданными подпевалами и Лили? — не останавливался слизеринец.       — Следи за языком, Нюниус, — жёсткий голос Блэка резанул по слуху остальных. — Иначе мне придётся украсить твою физиономию парочкой синяков. И это ой как не понравится добрячку Слизнорту.       — О, конечно! Как же ты не мог вставить свои пять кнатов, Блэк. Как же мы могли обойтись без тебя! — саркастично сплюнул ему под ноги Северус. — Ты бы хоть раз лучше поинтересовался делами Регулуса, чем шлялся с Поттером и искал себе новую пассию.       — Похоже, что ты плохо усвоил тот урок, Снейп, — Питер закатил рукава рубашки и играючи потряс палочкой. — Может быть, нам следует повторить?       — Нет! Не нужно! — Лили отбросила от себя сэндвич и бросилась к парням.       — Лили! — заголосили ребята.       Она невольно загородила собой Северуса, воинственно выпрямившись и направив палочку на Джеймса. Лили знала, что он вряд ли пойдёт против неё. Особенно, если она стояла перед ним такая решительная и смелая, сверкающая медью в лучах солнца. Сириус никогда не переставал восхищаться этой взбалмошной маглорождённой ведьмой. Лили Эванс никогда не отступала от своих целей, желаний и планов. Возможно, этим они были и похоже с Джимом. Метка будто бы знала, что эта взрывная парочка идеально импонирует друг другу.       — Редукто!       Сириус успел в последний момент выставить голубой, мерцающий щит, приняв взрывную волну на себя.       — Великолепно, Нюнчик! Это, мать твою, поступок, достойный твоих скользких однокурсников! Я страшно удивлён. Чем же ты так угодил Регулусу? Как по мне, ты обычный трусливый, высокомерный мальчишка, возомнивший себя богом под стать новому тёмному волшебнику!       — Депульсо!       — Уже лучше.       — Дуро!       — Дерёшься как девчонка, Нюнчик! Придумай что-нибудь получше! — не остался в долгу парень.       — Диффиндо!       Щит померк; в него врезались полупрозрачные лазурные искры. Сириус сдул со лба прядь и отбил заклинание:       — Протего! Мне всегда намного больше из друзей Рега нравилась Пандора. Славная девчонка.       Отброшенные чары рванули рысью на Северуса, разорвав в клочья бесформенную чёрную мантию и оставив несколько царапин на коже поражённого противника. Сириус сунул палочку за пояс брюк, подошёл к тяжело дышащему юноше и угрожающе произнес, возвышаясь над Снейпом:       — Это была твоя самая большая ошибка в жизни, Северус Снейп. Такая же глупая и дурацкая, как твоё раболепство нелепому последователю Грин-де-Вальда. Я надеюсь, что больше ты никогда не посмеешь подойти к Лили, иначе я убью тебя и повешу твою сальную голову в коллекцию благородных и преданных домовых эльфов моего рода. И, поверь мне, на твою скорбную физиономию я буду глядеть каждый день с наслаждением, распивая огневиски и целуя руки своей «новой пассии». Ах, ещё одно! Не. Смей. Учить. Меня.       — Сириус, достаточно, — Мэри вцепилась в его руку, пытаясь оттащить взбешенного Блэка подальше от Северуса Снейпа.       — Я не шутил, дружок. Блэки всегда держат своё слово.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      Флитвик будто бы с цепи сорвался. Домашнее задание – эссе, на уроке провёл незапланированный опрос студентов Гриффиндора и Когтеврана. Одну бедняжку орлёнка чуть не схватил инфаркт от скорости подачи материала профессора. К счастью, товарищи когтевранки спасли мадам Помфри от лишней работы. Как бы это не было печально, но таким увлекательным лекциям, на удивление, свойственно быстрее заканчиваться. Сириус не заметил, как пролетело время за приятным монологом Филиуса Флитвика, который с неведомым никому из присутствующих учеников жаром рассказывал о безобидных бытовых чарах. Конечно, Мародёры не оценили его интереса к занятиям Флитвика (за исключением приятно удивлённого Ремуса). Сириус слишком изголодался по жажде знаний. Ему так не хватало этого бушующего внутри восторга и нетерпения в усвоении ценной информации. Блэк соскучился по этому игривому ощущению и погрузился в него с головой.       — Мистер... Кхм. Сэр! Мистер Блэк!       — Бродяга! — кто-то затряс его за плечо.       — Да, Годрик! Что?! — рявкнул Сириус, разворачиваясь к тормошившему его Джеймсу. И застыл, с прищуром осматривая растрёпанного мальчишку, младшекурсника со Слизерина. — Кто ты? Тебя прислал мой дорогой братец?       Мальчик замялся и что-то невнятное пробормотал в ответ.       — Мистер Регулус... просил... э-э... передать, — у него заплетался от волнения язык и тряслись руки. Посыльный Регулуса вот-вот готов был расплакаться под безразличным взглядом Сириуса. Гонец всучил ему в охапку смятую крохотную бумажку и поклонившись, развернулся на носочках в противоположную от компании сторону.       — И чего это он? — Ремус задумчиво смотрел вслед младшекурснику.       Сириус развернул бумажку. Аккуратный почерк Регулуса выглядел непривычно сухо и официально:       «Астрономическая башня, после занятий».

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      На Астрономической башне легко было спрятаться не только от солнца, но и от посторонних глаз и ушей. Регулус с местом встречи совсем не прогадал. Со стороны невольного зрителя они бы казались мелкими чёрными пятнами-точками, застывшими на месте, что только играло им на руку. Никто бы из друзей Блэков не додумался искать их здесь среди белоснежных колонн и странной проекции шара. Идеальный план.       Сириус прислонился к одной из колонн и нетерпеливо застучал ногой по полу. Регулус медлил, вглядываясь в лицо брата с тоской. Они были чудовищно разными. Гриффиндорец Сириус в цветах своего факультета и Регулус в тёмно-зеленом, серебристом одеянии. Почти что незнакомцы, вынужденные сотрудничать друг с другом по необходимости. Были ли они когда-то братьями?       — Ты должен прекратить паясничать, Сириус. Пора взрослеть, — подал голос Регулус, застыв на расстоянии вытянутой руки от брата. — Ни о каком служении Дамблдору не может быть и речи. Это разнится с интересами нашей семьи.       — Ты берёшь на себя слишком много, Реджи. Ты не рано ли повзрослел? — горько усмехнулся тот, зашарив по карманам. Пачка нашлась в заднем кармане брюк, но он не спешил открывать её при Регулусе.       — Семья, долг, честь. Помнишь, Сириус? — отчеканил Регулус и поморщился. — Чистота крови навек. Ты нарушил правила ради безмятежных каникул в пряничном домике Поттеров? И каково тебе сейчас? Ты на грани от звания предателя крови и лишения наследства. Где твоё раскаяние, Сириус?       — Раскаяние? — язвительно переспросил Сириус. — В чём? Я не буду пресмыкаться перед жалкой пародией Грин-де-Вальда. И тебе советую, братец, сделать тоже самое. Беги из дома, пока не стало поздно.       — Ты сбежал! Сбежал как избалованная, капризная девчонка! — ледяной тон Регулуса не знал пощады. — Думаешь, что клочок бумаги сможет так просто исправить безвыходное положение? Очаровательно. Пока ты веселишься, я обеляю остатки твоей чести в глазах толстых светских жаб. Наша семья разваливается! Отец едва ли может встать с кровати, мать обезумела от горя. Вернись домой. Прекрати эту чёртову истерику!       — Истерику?! Ты хочешь, чтобы я преклонил колено перед каким-то тщеславным ублюдком и лизал ему пятки? Я никогда не буду такой же верной шавкой как Малфой. Это не стоит той власти, которую обещает этот ваш кружок лицемеров и подхалимов! Сколько ещё должно погибнуть людей, чтобы ты наконец-то понял? Не будь мальчишкой, Регулус! Разве маглорождённые и маглы заслуживают мучений и смерти? Я сделал правильный выбор. Сделай и ты, — закричал Блэк-старший.       — Правильный выбор?! Ты ничего не понимаешь. Тёмный лорд обещает нам вечный почёт и величие. Мир изменится в лучшую сторону, волшебники обретут небывалую власть. Нас будут бояться, — вторил ему Рег. — Посмотри на это иначе! А Дамблдор? Что он может тебе дать? Престижную должность в Аврорате, уютное местечко в кругу своих приспешников? Прекращай разыгрывать драму.       — Дамблдор не метит членов Ордена Феникса сгустком тёмной магии! К нему не идут насильно служить маленькие воображалы! — с презрением желчно выплюнул Сириус. — Тебя уже успели заклеймить как скотину? Ну конечно! Как же матушка могла пройти мимо сладких речей!       — Тёмный лорд был щедр. Он оказал нам услугу после твоего трусливого побега!       — Это тебя Нюнчик науськивал?       Регулус разочарованно качнул головой.       — Все виноваты, кроме тебя.       — Держи своего сального друга на привязи. Он как сука во время течки уже кидается на Джеймса и вопит что-то про Лили. Он буквально одержим ею. Нюнчик не знает никаких правил приличий, — Сириус возмущенно развёл руками. — Он ничего не может сделать с этим. Предназначенную пару, знаешь ли, не выбирают. Сама магия ищет тебе достойную истинную, которая нисколько тебе ни в чём не уступает.       — Северус без памяти влюблён и ты не можешь осуждать его за это. Ты не должен всегда плясать под дудку Поттера. Это относится так же и к нашей семье. Прекращай, Сириус. Ты поиграл на нервах наших родителей достаточно. Пора эту игру уже заканчивать. Твои прятки в чужих семьях только подбивают клинья маман. А та сцена на вокзале чего стоила! — пришёл в негодование братец.       — Ты повторяешь слова матери. Ты хочешь одобрения, Реджи! Ты хочешь, чтобы тобой гордились, когда меня упрекают и говорят гадости: «Какой же Сириус плохой и безответственный мальчишка». Ты доволен таким раскладом событий. Теперь ты, Регулус Арктурус Блэк, гордость семьи, идеальный наследник, образцовый пример молодого аристократа. Ради чего мне возвращаться? — Сириус не дал Регулусу больше вставить ни одного слова.       — Ради меня. Ради отца. Ради матушки. Ради семьи в конце концов! — взревел Регулус. И Сириус впервые увидел в нём отголоски воображалы Рега, а не скользкую слизеринскую змею. В горле будто бы застряли тернии.       — Так будет лучше для всех нас. Ты будешь следить за отцом и матерью, а я спасать мир от ошибок твоего «Тёмного лорда», — не своим голосом проговорил он. — Помнишь, воображала Реджи, сказку о трёх братьях? Первый брат получил бузинную палочку, второй — воскресающий камень, третий — мантию-невидимку. Они все разбрелись по свету. Так разделились и мы. Меда выбрала Теда и получила семью, я поддался эмоциям и выбрал собственную честь, ты же пошёл на поводу у матери и амбиций безумца. И что в результате? Все из нас несчастны.       — Тогда воспользуйся своим Даром смерти с умом, звёздный мальчик, — обида Рега пронзила сердце Сириуса.       Регулус закинул на плечо сумку и прежде, чем уйти, решил уколоть побольнее, разбередив старую рану:       — Ты для меня мёртв, Сириус, с того момента, как выбрал Джеймса Поттера.