Под звездой Клио

Нам нужно встретиться. Меда

      Андромеда никогда не потребовала бы встречи, будь это обычной мелочью или забавной игрой ради развлечения. Меда была чем-то обеспокоена. Сириус был бы отвратительным человеком, если бы не решил встретиться с дорогой кузиной. Дядюшка Альфард должен был понять его. Он просто не мог отказать Андромеде после этого кричащего послания. Некогда аккуратные и изящные закорючки превратились в нервные буквы, сталкивающиеся между собой в кучку. Случилось что-то плохое, что-то отвратительное, что-то, что требовало скорой помощи Сириуса. Вряд ли Пожиратели Смерти круглосуточно кружили вокруг Хогсмида, пытаясь уцепить среди студентов Хогвартса донельзя довольное лицо Сириуса Блэка. Дядя, конечно, бы страшно разозлился и наверняка отправил бы Кричалку… Но риск стоил того.       Он так давно не видел Меду. Сильно ли изменилась она? Появились ли у нее глубокие морщинки на лбу, символизирующие постоянную задумчивость? Меда определенно повзрослела и превратилась в идеальную леди. Вероятно, она больше не заплетает свои пружинистые волосы в колоски и не сплетает их воедино в идеальную корону тугих кос. Это было раньше, когда она ещё была мечтательной девочкой. Кем же была Меда Блэк сейчас? Сириус не сомневался, что миссис Тонкс стала прелестной женщиной, о которой втайне мечтали многие мужчины магической Британии. Помнила ли она их детство? Берегла ли нежно воспоминания о их приключениях? Сириус надеялся, что да. Иначе зачем он ждал Меду в «Трёх метлах»?       Бесспорно, это было глупо и безрассудно. Его могли увидеть и поймать, отвести к Белле для «приятной» беседы двух добрых родственников. Однако Сириус не мог не позволить себе маленькую, глупую, детскую слабость. Тем более, они всегда были ближе к друг другу. Если бы записку написала принцесса Цисси, то Сириус подумал бы о рисках сотню-тысяч раз прежде, чем сорвался из теплой постели и пришел в «Три метлы». В отличие от Нарциссы, Андромеда всегда вселяла в парня уверенность и спокойствие, призрачную надежду на лучшее.       Предстоящая встреча обошлась для Сириуса малыми потерями. Мародёры с легкостью согласились разойтись и дать друг другу толику свободы: Джеймс устроил Лили по-настоящему романтическое свидание в кафе мадам Паддифут, Ремус и Медоуз с радостью присоединись к ним, Питер убежал на загадочное тет-а-тет со своей роковой когтевранкой. В одиночестве были и свои плюсы: мадам Розмерта не поскупилась на Сливочное пиво для постоянного клиента, разношерстные ученики и однокурсники едва ли обращали внимание на одиночку, засевшего за дубовым столиком. Кожаная куртка служила своеобразным оберегом от посторонних глаз, что только играло на руку Блэку. Узнать его могли только знакомые или особа, которую он с нетерпением ожидал больше получаса.       Послышался игривый звон колокольчиков, пришедших в движение из-за открывшейся нараспашку двери; раздался хлопок и дребезжание металла, ударившегося друг о друга. И на пороге заведения появилась она, Андромеда Тонкс. Леди с невероятно притягательной внешностью. Меда была одета в элегантную голубую юбку, красную блузу в белоснежный цветок (каких Сириус никогда в своей жизни не видел); на изящной шее был завязан бархатный шарф в тон юбки. Сириус расплылся в широкой улыбке и махнул рукой, приглашая кузину за стол. Андромеда опустилась напротив него, мягко улыбаясь.       — Здравствуй, Сириус. Я очень рада, что ты пришел, — она благодарно сжала лежащую на столешнице руку парня. — Я надеюсь, что твоя вылазка прошла без проблем.       — Привет, Меда. Всё чудесно. Даже Филч не учухал, что мы с Мародёрами разделились, —он оставил на тыльной стороне ладони Андромеды осторожный поцелуй и успокаивающе сплел их ладони воедино. — Как ты? Я так давно о тебе ничего не слышал. Знаешь ли, любимая кузина… О тебе в нашей семье не принято говорить. Все считают, что тебя и вовсе не существует. Будто тебя никогда не было с нами! Меда, мне очень-очень жаль. Чудовищно жаль.       Меда, нахмурившись, покачала головой. Несколько кудрявых локонов упало ей на лицо, ласково очертив скулы.       — Это того не стоит, дорогой кузен. Все уже осталось в прошлом. Я вполне счастлива, Сириус. Тед чудесный человек! Я нисколько не жалею о своем побеге. Я была бы настоящей дурочкой, если бы выбрала кого-то другого.       — Эндшпиль, — по-доброму усмехнулся тот, разъединяя сцепленные ладони. — Вы уже успели построить семейное гнездышко? Прямо как ты и мечтала? На берегу моря? Большая голова Тедди сорвал настоящий куш! Я так рад за тебя.       Дромеда звонко рассмеялась, изящно взмахнув рукой, будто бы этим элегантным жестом можно было хоть на секунду прервать болтовню Сириуса.       — В ближайшее время я с удовольствием проведу тебе экскурсию по нашему семейному гнездышку. Обещаю, ты будешь в восторге, — она прервалась, горестно вздохнув, заводя, пожалуй, самый неприятный разговор между ними: — Мне нужна твоя помощь, Сириус. В нашей семье случилось нечто… ужасное. До меня дошли некоторые слухи. Беллатриса хочет, чтобы Регулус принял Тёмную метку. Постой! Я понимаю, что тебе вряд ли сейчас есть до этого какое-то дело. Но мы посчитали с Цисси, что ты… сможешь спасти Регулуса от безумия и Ада. Пожалуйста, Сириус, он всего лишь мальчик, заплутавший на перепутье дорог. Ему нужна помощь. Ему нужен ты, Сириус.       — Какое дело принцессе Цисси до страданий Рега? Он сам принял сторону. Его никто, в общем-то, и не заставлял этого делать, — парировал Сириус, вскинув руку. — Мадам Розмерта, две кружки Сливочного пива: для меня и моей очаровательной кузины, — он перешел на заговорщический шепот. — Меда, я ничего не смогу сделать! Что я, по-твоему, ему скажу? «Не делай это, Реджи»?! Ему плевать на меня и моё мнение. Регулуса совершенно не волнуют ваши опасения с Цисси!       В уголках глаз Андромеды скопились слёзы отчаяния.       — Послушай меня, Сириус, Регулус ни черта не знает о том, какую роль ему предстоит сыграть в шахматной доске этого ублюдка. Мы оба знаем: на его месте должен был быть ты. Но ты нарушил все планы Беллы своим побегом из дома. Это малая цена, Сириус. Ты спасёшь не только брата, но и свою душу от угрызений совести. Сделай это ради нас всех. Предотврати ошибку Регулуса до того, как не стало слишком поздно.       — Меда, ты просишь невозможное. Я не…       — Пожалуйста.       Её голос сорвался. Сириус испугался, что Меда, его чуткая кузина расплачется, обнажая свои слабые стороны перед посетителями «Три метлы» и ним.       — Меда.       Их прервало появление пышущей здоровьем и красотой мадам Розмерты. Она поставила перед гостями два огромных деревянных стакана, заполненных до краев самым лучшим Сливочным пивом во всей Магической Британии.       — Этот прохвост обидел тебя? — Розмерта с любопытством оглядела их прискорбные физиономии. — Дорогая, не стоит из-за него расстраиваться. Он извинится. Всегда извиняется за свои проступки.       — Розмерта, все чудесно. Мы немного повздорили, но уже всё обошлось. Правда, Меда? — Сириусу пришлось включить весь свой запас обаяния на ближайшие полгода.       — Да, — миссис Тонкс выхватила красиво сложенную салфетку из тощей деревяшки-салфетницы, немедля расстелив её на колени, скрытые атласной юбкой. — Мы как раз вспоминали историю из детства, приключившуюся с нами, когда…       — Нет, сейчас ты выдашь все наши секреты! — Блэк быстро подключился к игре под названием «Никто не должен узнать о нашем разговоре».       — Негодник! — женщина напоследок потрепала парня по волосам, удаляясь от столика.       За столом повисло тягостное молчание. Андромеда медленно потягивала угощение, Сириус не спеша делал глотки Сливочного пива. В их компании надолго бы не задержалась даже надоедливая докси, завидев повисшие между кузенами недосказанные слова и обещания.       — Когда? — не выдержал Сириус. — Что я должен сделать?       — В следующую субботу, — с готовностью ответила Меда. — Цисси сказала, что в поместье Малфоев будет проводиться отбор новых членов этого кружка недоумков. Ты должен будешь помешать Регулусу вступить в клуб червяков-мерзавцев.       — Ладно, — со вздохом согласился он. — Так тому и быть. Но в следующий раз я не стану участвовать в ваших женских играх с Цисси.       — Пан или пропал, — Андромеда спрятала хитрую улыбку за кружкой Сливочного пива.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      После встречи с Медой в спокойном темпе прошла неделя. Конечно, случались мелкие неурядицы: к примеру, потоп в заброшенном девчачьем туалете, валентинка от тайного воздыхателя, подкинутая красотке Трелони, организация свидания крошки Питера и его девицы, грязные шуточки над Нюнчиком… в общем-то, Сириус не успевал долго скучать и думать о предстоящем приключении. Мародёры развлекались от души. Преподаватели не успевали пережить одну шалость, как идеи грандиознее первых рождались в светлых головах парней и тут же сыпались подобно конфетти всем, попавшимся под горячую руку на головы. Казалось бы, веселье должно было наконец достигнуть своего апогея и стихнуть. Однако взрывной коктейль шуток и забав никак не иссякал. Как впрочем и не иссякали выговоры от взбешенной МаКкошки, грозящейся пустить в ответную атаку сотню Кричалок их родителям.       Это нисколько не помешало студентам Хогвартса устроить в выходные впечатляющую вечеринку вместо привычных всем походов в Хогсмид. Главными заводилами решено было собрать всех желающих посетить это «скромное» мероприятие в гостиной Слизерина. Добряк Слизнорт никогда не выдает своих учеников, и это имело огромную пользу для окружающих. Да и слизеринцам куда легче было протащить угощения и напитки, чем кому-либо ещё. Находились и помощники. Смельчаки, которые проносили с собой магловские сигареты и алкоголь (если Сириус не ошибался, то алкоголь назывался странным сочетанием букв — шампунь). Мародёрам поручили безумно ответственную роль — зазывал. Однокурсники верили больше отъявленным шутникам гриффиндорцам, чем хитрым змеям, организовавшим вдруг бесплатную акцию. У Джеймса мордашка была куда приятнее, чем у надменного Люциуса Малфоя и его осунувшихся дружков. Девчонки охотно велись на пламенные речи Сохатика и его умение подавать себя, чем с должным почтением прислушивались к томному тембру голоса Малфоя. Поттер брал на себя большую часть женской половины, Сириус же чаще всего становился его тенью, позволяя другу очаровывать всех вокруг. Блэк в эти моменты всегда надевал маску Бродяги, превращаясь в некую подобию беззаботного человека, которому не предстоит рандеву с сумасшедшей кузиной.       Так будет лучше. Проще.       Только кому? Сириусу или ребятам? Никому из них.       Сириус держался из последних сил. Он держался за талию Мэри как за якорь. Она ничего не поняла. Никто ничего не понял.       Никто не знал, что для него вечеринка в компании друзей и своей подружки — злая насмешка и плевок в его гордость. Сириус Блэк ослепительно улыбался, придерживая Мэри Макдональд за талию. Кто мог бы заметить фальшивку? Кто мог бы заметить, что это не тот Сириус-Бродяга, которого все знали? Колдографии не смогли бы и на йоту приблизиться к реальной картине, перевернутой вверх-тормашками.       Всё хорошо.       Гостиная Слизерина поприветствовала гостей аплодисментами, открыв замечательный обзор на место проведения сборища таких же сломленных подростков, как Сириус. Каменные благородные стены подземелья хранили в себе тайны сотни поколений слизеринцев и наглых однокурсников, решивших устроить веселье в этой святыне чистокровных волшебников. Удобные изумрудные диваны, темно-зеленый, отливающий серебром герб факультета — змея, коварно высунувшая язык; дубовые, сияющие от чистоты столы, вышедшие будто бы из восемнадцатого века, забитые угощениями и напитками на любой вкус и цвет; большой камин, в котором на углях весело подпрыгивало пламя в такт звучавшей отовсюду дерзкой музыке. Идеальное убежище для балагуров, нарушивших перечень школьных правил. Бедное сердечко МакКошки, должно быть, выпрыгнет из груди, как только она узнает всю подноготную нарушителей правопорядка.       — Добро пожаловать в нашу скромную обитель, Блэк! — пятикурсник пожал руку Сириусу, до боли стиснув пальцы правой руки. Кажется, его звали Эрни. Или, может быть, Билли? — Я столько всего слышал о тебе. Говорят, что это ты устроил настоящее веселье для школьных призраков. Безголовый Ник, Кровавый Барон… Чувак, ты… ты… просто улёт!       Конечно же, было ещё хуже и лучше. Парнишке об этом знать вовсе необязательно.       — Привет, не стоит, — неловко ответил Сириус, освободившись от крепкой хватки почитателя его детских пакостей свершений. — Извини, приятель, но нам пора. Знаешь ли, для грандиозных шалостей нужно вдохновение. А вдохновение можно только найти за хорошим глотком Огневиски. Понимаешь?       — Да, конечно! Вперед! — его глаза засияли. — Удачи!       Мэри неодобрительно цокнула языком и сузила глаза, густо накрашенные тушью и багровыми тенями (Сириуса так и подмывало спросить: «В дань уважения факультету, детка?»). Ремус не позволил компании долго топтаться на месте, он мигом утянул всех за укромный уголок, который располагался в нескольких шагах от импровизированного танцпола. Напитки и закуски! Чертовски вовремя. Питер с одобрением схватил один из золотых, надменно начищенных кубков (подарок какого-то зазнавшегося чистокровного блюстителя традиций) и щедро хлебнул Огневиски. Джеймс с Лили разделил один кубок на двоих, хитро переглядываясь между собой. Мэри тоже времени зря не теряла, она всучила один оставшийся кубок Сириусу и чокнулась своим с ним.       — На Будапешт? — с озорством спросила девушка, облизав пересохшие губы.       — От такого предложения невозможно не отказаться, — покладисто согласился он. — Красавица, ты…       — Не нужно, Сири, — она обхватила пальцами свободной (левой; правая была занята удерживанием блестящего золотом кубка, в котором плескалось огненное виски) руки его искривленное в гримасе лицо и оставила на его губах быстрый, извиняющийся и убаюкивающий поцелуй. — Я люблю тебя, а ты – меня. У нас всё хорошо, правда? Сейчас мы наслаждаемся друг другом, пока наши друзья веселятся на полную катушку. Нет никаких кошмаров, нет тревоги и паники. Мы свободны. Нам, чёрт возьми, по семнадцать и мы очень хотим жить.       — Мэри, нам никто никогда не помешает. Мы справимся. Я обещаю тебе. Никто не встанет между нами. А если и встанет, то я без сожалений замучаю Круцио этого поехавшего придурка, вдруг возомнившего себя вершителем чужих судеб. У нас всё впереди, — пообещал парень, оставив поцелуй в раскрытой ладошки, в самом центре линии жизни, словно навсегда запечатлев свое обещание. — Целая жизнь, скромный деревянный домик вдали от цивилизации и орава детей похожих на нас как две капли воды. Только ты и я.       — Целая жизнь, — повторила Мэри, растягивая слова. — Обещаешь?       — Да.       И они, глядя друг другу в глаза, выпили на Будапешт под гамму звуков, издаваемую свирепой и жадной на веселье толпой.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      Крошка Мэри ещё никогда так не была счастлива. Мародёры никогда так не блистали в окружении румяных юношей и девушек разодетых по последней моде. От счастья пело сердце. Сириус был так невыносимо счастлив, глядя по сторонам. Несколько минут назад Ремус поцеловал пиявку Доркас под оглушительные аплодисменты, а Питер в это время назначал встречу со своей будущей миссис Петтигрю. А Джеймс! Джеймс Поттер кружился в обнимку с Лили, позабыв обо всем. Они наконец-то вели себя как глупые подростки, живущие одним моментом и яркими эмоциями. Самое главное – они жили. И этого было вполне достаточно.       Сириус оглянулся в поисках Мэри (она успела исчезнуть под руку с Лили) и невольно наткнулся на внимательный взгляд Регулуса. Он стоял в объятиях своей подружки Пандоры и заливисто смеялся. Сегодня воображала Рег сиял в бежевой, атласной рубашке и в строгих, черных, классических брюках – прямо-таки само воплощение идеального джентльмена. Девчушка Диксон поражала окружающих под стать кавалеру: нежно-розовое платье мягко струилось по её телу, ласково обнимая красивый девичий стан; туфельки под цвет платья блестели в свете софитов, переливаясь как бриллианты. Недалеко от парочки вечно хмурый Северус Снейп потягивал какой-то напиток (вероятно всего, безалкогольный!). Снейп едва ли чем-то выделялся на фоне Пандоры и Регулуса. Он казался Сириусу жалким подобием Гермеса, мальчишки на побегушках – уж точно не лучший друг его младшего братца.       Сириус отсалютовал брату, слегка приподняв кубок, лукаво улыбнулся. Тот с кислой миной лениво махнул рукой, явно не оценив шутку.       — Развлекаешься, Бродяга? — весело прыснул под ухом Джеймс.       — О да, Джимми-бой! Думаю расширить наши ряды купидонов. Старушка Афродита не успевает склеивать одинокие сердца. Она как раз упустила такую удивительную пару в лице моего брата и его очаровательной подружки. Пандора Блэк... Звучит?       Джеймс задумался ровно на секунду.       — Да-да! А ты знаешь толк в любовных делах, Сириус. Сначала ты «склеил» Ремуса и Доркас, а теперь собираешься и своего опального братца свести с его милой девчонкой. Питеру стоит тебя бояться?       — Определенно. А то он первым после окончания Хогвартса побежит сочетаться узами брака, — томно протянул последние слова Сириус и сделал щедрый глоток Огневиски. — А это идея! Только нужно определиться с нашими ролями: кто будет шафером, кто будет стоять у алтаря... Хм-м!       — Питер подождет. Мы с Лилс собирались пожениться как раз после окончания Хогвартса. Извини, Бродяга, но сочетаться узами брака первым буду я. Без обид! — Джим слегка боднул друга плечом. Поттер в который раз поправил очки, сползающие на переносицу и не смог сдержать широкую улыбку. — У нас будет семья, Сири! Ты станешь крёстным нашего ребенка, Ремус будет учить моего шалуна «серьезным» манерам, Питер же будет вбивать в него любовь к веселью. Семья, Сириус! Мы станем большой семьей.       Сириусу потребовалось несколько минут, чтобы осознать услышанное. Он поперхнулся напитком:       — Кх… Чт… Кхм-кхм! Что, мать твою?! Что ты сказал, Сохатик? Ещё раз. Повтори!       — Мы станем семьей. Я и Лилс… мы… Мерлин!       Сириус, наплевав на все рамки приличий, стиснул Джеймса в медвежьих объятиях. Он сдавлено рассмеялся ему в плечо, слегка похлопывая Блэка по спине.       — Я ещё не говорил об этом матушке и отцу. Хотел, чтобы ты узнал первым, Сири, — с влажным блеском в глазах сказал Поттер, мягко похлопывая своей широкой ладонью по спине лучшего друга и отстраняясь от него.       — Ты заслужил это, Джимми-бой. Правда, и не смотри на меня так! Крошка Лили… подумать только, — Блэк задумчиво цокнул языком, продолжая тепло улыбаться. — Совсем недавно мы гонялись друг за другом по всему полю для квиддича, ловили шоколадных лягушек, влюблялись в старшекурсниц, прятались от Филча, разрабатывали «грандиозные» планы наших первых шалостей и учились анимагии втайне от Луни — и вот ты стал мужчиной. Знаешь, у меня нет слов. Я не думал, что Лили так повлияет на тебя. Никто не думал, что Эванс не очередная твоя цель, юбка на первый семестр, а будущая миссис Поттер. Джим, ты ли это? Я точно не сплю? Ущипни меня!       Сохатый рассмеялся; его губы дёрнулись в широкой, невероятно счастливой и сияющей полуулыбке.       — Может, мне ещё для убедительности поклясться на мизинчиках?       — О, перестань! — Сириус закатил глаза. — Я серьезно, Сохатик.       Джеймс фыркнул и притворно возмутившись, тряхнул руками.       — Знаешь ли, дружище, свадьба и венчание у законопослушного мага бывают только раз в жизни, если, конечно, всё пошло по плану и все живы-здоровы. И я точно настроен серьезно и решительно, раз купил золотые кольца, пригласил близких и рассказал о счастливой новости тебе, Бродяга. Больше никаких юбок на семестры, слежек и шалостей. Я теперь практически женатый парень, будущий глава большого семейства! — важно указал пальцем на себя Поттер, вскинув вверх подбородок. — Поэтому, мистер Блэк, на меня не подействуют ваши щенячьи глаза и уговоры. Жду вас в Годриковой впадине этой весной в качестве моего шафера и лучшего друга. Оправдания и отказы не принимаются.       — Ладно-ладно, ковбой, я всё понял! — Сириус сделал вид, что достает из заднего кармана потертых магловских джинсов импровизированный, свернутый в трубочку пергамент и перо, чтобы записать ранее произнесенную парнем речь. — Годриковая впадина, скучная семейная жизнь с карапузом и маленькое гнездышко. Ничего не забыл? Что ж, раз отказы не принимаются, то я вынужден пойти. Раз вы настроены «серьезно и решительно», мистер-почти-женатый-Поттер.       — Мерлин, мне будет не хватать тебя во взрослой жизни.       Сириус издал саркастический смешок и склонил голову набок, пристально глядя на Джеймса.       — О-о, приятель, не переживай! Ты не успеешь соскучиться по мне, впереди Аврорат и работа в Министерстве. Поверь, ты взвоешь от меня через полгода и потребуешь другого напарника.       Джеймс не ответил, лишь беззлобно усмехнулся в свой кубок. В воздухе повисли неловкость и тягостное молчание. Мимо парней пронеслась галдящая стайка пятикурсников с ало-золотыми галстуками набекрень, гонящаяся за пуффендуйцами и когтевранцами, что-то яростно отвечавшими своим «обидчикам». Студенты оживленно спорили о квиддиче и ближайшем матче, пуффендуйцы и когтевранцы сошлись на одном мнение: победа в этом году за Слизерином. Напряжение растаяло между друзьями, стоило только ребятам удивительно похожим на них, когда-то юных и зеленых юнцов, еще не объединенных одним именем —«Мародёры», стремглав промчаться прочь.       — Ни за что.       Что-то промелькнуло в отражение очков Джеймса. Может быть, это были софиты? Или обещание, навеянное ностальгией и старой привязанностью? Сириус очень хотел навсегда надоесть Джеймсу Поттеру, чтобы потом Сохатику не было так больно, если с его проблемным приятелем что-то случится в злосчастную субботу в Малфой-мэноре.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      День x подкрался незаметно. Сириус успел только морально подготовиться, вернее, настроиться к выходу в свет, сдать накопившиеся долги после вечеринки Слизерина и отпросится на пару дней по семейным обстоятельствам у скептично настроенной МакКошки, которая с большим неудовольствием и недоверием отпустила Блэка. Он хотел верить в чудо: профессор Макгонагалл могла заметить некоторую нервозность своего студента (натянутую улыбку, не слезающую с бледного лица гриффиндорца, бегающие по помещению глаза), но не узнать весь его план, судя по одному лишь поведению и потрепанному внешнему виду. Однако за Сириусом следом не отправились ни Кричалка, ни Патронус декана. Может быть, госпожа Фортуна в этот раз была на стороне юноши, несмотря на трудновыполнимую миссию по спасению наивного и легко поддающегося внушению младшего братца.       «Следующая суббота», на которую так возлагали надежды Андромеда и Нарцисса, представляла на самом деле не грандиозный банкет в честь помолвки Циссы и скользкого червя Люциуса Малфоя, а рекрут под прикрытием. Подтверждая доводы Сириуса, большинство гостей составляли либо его ровесники, либо недоросль, презрительно выглядывающая из-под парадной юбки матери, либо наивные мечтатели, разделяющие идеалистические взгляды на жизнь со своими чопорными единомышленниками. Те самые, уверовавшие в нового Темного лорда, последователя Гриндевальда, чуть ли как не в нового мессию. Впрочем, неудивительно: по слухам, лидер бунтующей аристократии ратовал за чистоту крови, а молодая горячая кровь высоко ценилась, несмотря на их нелюбовь особо задумываться о последствиях и рубить с плеча (нападения на магглов в маггловкой части Британии, наверняка, совершались ими, как и бездумные похищения, убийства лишних свидетелей) – в связи последними событиями пройти отбор могли только избранные или белые вороны, имеющие огромный потенциал, который позволял бы надеяться на успешную дальнейшую судьбу «счастливчика». В чем крылся почёт, о котором так грезил Регулус? Этого Сириус решительно не понимал. Детей, только вышедших из крыла родителей, не осознающих масштаб трагедии, подростков отправляли на верную смерть. Чтобы что? Умереть от Авады в спину, пав от руки опытного аврора во время очередной вылазки? Сгнить в Азкабане? Стать безликой и бездушной тенью прошлого себя, пережив встречу с дементором?       Блэк, отмахиваясь от назойливых и колючих мыслей, поморщился и поправил лацканы темного классического пиджака. Потом, он подумает об этом в Хогвартсе. После того, как попробует вытащить задницу Рега из трясины. А сейчас лучше подобраться поближе к главным сплетницам вечера и постараться вытянуть из них как можно больше полезной информации. Сириус тяжело вздохнул, подхватив с длинного, накрытого белоснежной скатертью фуршетного стола пару приторных, бело-розовых пирожных. Слишком сладкое и нежное для этого места. Нарциссе, главной звезде и усладе глаз вечеринки стоило отдать должное: мрачный холл поместья Малфоев засиял мириадами огней и золотых подсвечников, а большой зал и вовсе был не только заполнен ажурными, позолоченными, широкими и высокими вазами с белыми розами и розовыми пионами, круглыми небольшими (снова белыми!) столиками с закусками и стульями, но и наполнен удивительной живой музыкой, за которую отвечал приглашенный дирижер в строгом смокинге и торжественный оркестр. Одним словом, сумасшедшее сочетание изящества и богатства, сотворенное его драгоценной кузиной. Тетушка Друэлла могла ей гордиться.       — Надо же, кого я вижу! Сириус Блэк, балагур, маглолюб, бывший наследник рода Блэк и предатель крови. Давно не виделись, уродец, — ядовито воскликнул за спиной юноши Эйевери Розье, бывалый подпевала Люциуса Малфоя. Сириус обернулся к подошедшему с глумливой улыбкой, вытирая платком-паше с краешка губ остатки крема.       Что ж, если здесь придурок Розье, то, вероятнее всего, ему удастся встретить других членов слизеринской шайки, кроме, конечно, полукровки Нюнчика. Неплохой улов за полчаса. Осталось только выловить старину Реджи и мило побеседовать за чашечкой чая с горячо любимыми родственниками.       — Годрик, какая встреча! Давно я не видел твою мерзкую рожу, Эйевери Розье, мальчик-на-побегушках-у-большого-и-страшного-червя-Люциуса-Малфоя. Интересно, как спит твоя матушка в одном доме с убийцей и жалкой амёбой, не имеющей своего мнения? — легко вернул шпильку он, убирая платок обратно в правый нагрудный карман пиджака.       Эйевери сердито фыркнул и выплюнул, потянувшись за канапе:       — Поверь мне, Блэк, сон моей матушки должен волновать тебя в последнюю очередь. Подумай лучше о своей семье. Ты многое упускаешь. Например, то, что у твоего младшего братца есть мозги и способность выбирать правильную сторону. Как там в Ордене Феникса? Чем вас кормят? Сказками Дамблдора о добре и зле? Или, может быть, вам обещают солидную должность в Министерстве, если станете крысами и предателями?       Прежде, чем покинуть «приятную» компанию старого знакомого, Сириус решил напоследок оставить в этом словесном раунде последнее слово за собой.       — Уж всяко получше, чем у вас, Пожирателей смерти. Это, наверное, очень престижно быть накормленным лестью, ложью и пустыми обещаниями, будучи заклеймённым как кобыла. Ты владеешь окклюменцией? Если нет, то мне очень жаль, ты не протянешь и месяца в рядах своего повелителя. О, кстати, канапе – дерьмо на вкус. Впрочем, как и ты. Не подавись!       Правильная сторона? А была ли она вообще в этой надвигающейся войне?       Ему подумалось, что сторон на самом деле никогда и не существовало. Были лишь люди, не готовые идти на сделку с тёмной магией и смельчаки, отринувшие свет и всё живое.       Он круто развернулся и спешно подошёл к старым светским львицам, чьи лица, испещренные глубокими морщинами и толстым слоем пудры, засветились интересом и наигранным смущением. Милая матушка его кузин, Друэлла Блэк, просияла, кокетливо взмахнув багровым веером в тон пышному, но в тоже время строгому и облегающему, со слегка приоткрытым декольте платью. Она была похожа на более утонченную, взрослую версию Нарциссы, знающую себе и своей красоте цену. Собеседница тетушки, её добрая приятельница и, пожалуй, одна из самых громких хохотушек в нежно-розовом шелковом безобразии (язык не поворачивался назвать эту дикую смесь рюшек и бантиков платьем), кладезь сплетен и доводов всей Магической Британии, миловидная миссис Гринграсс с чарующей копной каштановых волос. Ах, как же Сириус мог забыть о наседке-миссис Гойл! Эта толстая зелёная жаба очаровательная женщина не могла не напомнить о своем присутствии, деликатно кашлянув:       — Кхм, молодой человек! Друэлла, племянника твоего достопочтенного супруга разве не учили манерам?       Миссис Блэк элегантно рассмеялась.       — О, поверь мне, дорогая, Сириус прекрасно образован. Дай ему шанс, и он тебя не разочарует.       Он натянул самую обольстительную улыбку, на которую был способен и играючи произнес:       — Ох, добрый вечер! Прощу прощения, дамы, я слегка опешил от вашей красоты. Не позволите ли вы мне загладить мою вину? Я мог бы не только поухаживать за вами, но и стать вашими ушами и глазами на этот вечер.       Приятно удивленная миссис Гринграсс захохотала, поглядывая с легким укором на зардевшуюся миссис Гойл, явно не ожидавшую подобный поворот событий. Друэлла победно усмехнулась, изящно складывая веер. Бывший наследник Блэков всегда мог произвести хорошее впечатление.       — Не нужно, душечка. Лучше побудь с нами, — ответила за всех миссис Гринграсс. — Мой мальчик сказал, что тебе нет равных в ЗОТИ. В чём твой секрет, Сириус?       — О! А я слышала, что в школьных дуэлях вы ничем не уступаете молодому Альбусу Дамблдору, — весомо вставила миссис Гойл. — Это похвально.       Сириус неловко улыбнулся, перебивая поток лестных комментариев о своей скромной персоне.       — Что вы, леди! Никакого секрета нет, миссис Гринграсс, я просто старательный ученик. Всего лишь несколько самостоятельных занятий два раза в неделю, постоянная практика и любой сможет…       Тётушка резко перебила его:       — Не скромничай, Сириус Блэк. Бесспорно, каждый сможет при желании добиться неплохого багажа знаний и освоить базовый уровень ЗОТИ, но не превзойти своих сверстников в боевой магии. Милые леди, мы беседуем с будущим великим аврором, который в дальнейшем может возглавить Аврорат.       Подруги Друэллы замолчали, оценивающе приглядываясь к стоящему рядом с ними юноше. Бросаемые исподлобья робкие взгляды напоминали больше ястребиные и хитрые глаза гордых матерей, которые представляют свою дебютирующую дочь потенциальному жениху, чем одобрительные и восхищенные переглядки. Интересно, как скоро за Сириусом погонятся племянницы и ближайшие родственницы миссис Гринграсс? Может быть, сюрприз в виде прелестной юной мисс Гринграсс с сияющей улыбкой будет ждать его в Хогвартсе уже завтра?       Возможное будущее слишком ярко предстало перед его глазами.       — Да бросьте! Тётушка Друэлла, вы ставите меня в неловкое положение перед вашими чудесными приятельницами. Давайте лучше поговорим не обо мне и моих скудных достижениях, а о вас. К примеру, о сыновьях миссис Гринграсс и миссис Гойл. Я думаю, что вам, леди, есть что нам рассказать.       Леди живо ухватились за предложенную тему, ловко переводя фокус внимания на себя. Миссис Гринграсс поведала о своем выдающимся сыне (кажется, его звали Джош или Джеральд), который был неплох в зельеварении. Сириус едва ли когда-либо замечал молодого мистера Гринграсса во время учебы, он был незначительной сошкой на факультете змей, на год-два помладше Регулуса. Надоедливо пыхтящая миссис Гойл тоже решила не оставлять своё чадо в тени. Сын старой жабы был ничуть не хуже юнца Гринграсса! Гойл-младший, который вроде был Рэдфордом или Ричи, недавно вступил в сборную Слизерина и готовился стать охотником. Спустя долгий час страдания обоих Блэков окупились сполна: миссис Гринграсс завела безобидный разговор о последних новостях, из которого смело можно было вычеркнуть резкую смену погоды и новый фасон одежды, придуманный каким-то небезызвестным ателье в Косом переулке, но, в общем-то эта светская беседа стоила того. Сириус узнал то, чего боялся больше всего, хотя и предполагал нечто подобное. Банкет в честь помолвки Нарциссы действительно был, можно сказать, благотворительной акцией для юношей и будущих наследников чистокровных семейств. Один дядечка темный волшебник и вправду набирал войско, не тешась глупыми и наивными мальчишками, которые до сих пор верили в небылицу по типу «грязнокровки – жалкие букашки и рабы, хуже домовых эльфов», «чистота крови навек» и т.д. Короче говоря, слепо принимали всё за чистую монету, как дражайшая матушка Сириуса, Вальбурга. Сегодня избранным и «счастливчикам» должны были показать все прелести возможного служения темному повелителю, чьё-имя-Сириус-так-и-не-смог-узнать. Первое великое собрание, так это называл узкий круг посвященных. Миссис Гринграсс и миссис Гойл узнали об этом от супругов, всерьез рассматривающих недурную перспективу. Ужаснее всего было то, что тётушка Друэлла не отрицала рассказ взволнованных происходящим женщин, она не произнесла ни единого слова – ни «за», ни «против».       Вежливо попрощавшись и тепло отблагодарив дам за полученные сведения, парень на ватных ногах снова двинулся к фуршету. Нужно было освежиться и промочить горло. Схватив первый попавшийся кубок, Сириус залпом выпил, не раздумывая. Пожалуй, это был Огневиски. Глотку на секунду обожгло, а затем по телу прошлась приятная дрожь, оседая где-то в груди. В голове мгновенно стало пусто, все ненужные страхи и переживания ушли прочь. Теперь можно было подумать о дальнейших действиях. Благо, на этот раз Эйевери Розье предпочел бездельно слоняться по Малфой-мэнору, рассматривая гостей и украшения.       Где ему искать старину Реджи? Стоит присматриваться к каждой брюнетке в возрасте, невольно ища в толпе фигуру матери? Или лучше ориентироваться на силуэт отца?       Блэк лихорадочно огляделся. На горизонте не обнаружилось ни одной тёмной кудрявой головы. Родители не могли по щелчку пальцев испариться с торжества любимой племянницы. Вероятно, они отошли потрещать с каким-нибудь старым знакомым, приглашенным сахарной принцессой Циссой и павлином Люциусом. Лучше поискать звезду вечера и переброситься с обворожительной кузиной. О, вот и она, будущая миссис Малфой! Нарцисса, как и ожидалось, стояла в самом центре большого зала в окружении ваз с цветами и прелестных девиц, в точь-в-точь сбежавших из эпохи лондонского сезона, их тонкие пастельные платьица с открытыми плечами не внушали никакого доверия и больше отпугивали, чем привлекали. Лишь одна невеста отличалась от стайки щебечущих птичек. Кузина была в чарующем, молочном платье, усеянном бутанами розовых пионов, с приталенной кружевной юбкой, сзади которой был повязан миниатюрный и аккуратный бантик в тон. В белокурых волосах девушки, собранных в высокую прическу, приковывающую взгляд стороннего наблюдателя атласную, лебединую шею, сидела заколка-бабочка, взмахивающая золотыми крылышками.       Завидев приближающегося Сириуса, одна из спутниц Циссы по-лошадиному загоготала, утончено прикрывая толстый рот ладошкой. Этим глупым флиртом проймешь разве что богатого старика-отшельника, тысячу лет не видевшего свет и молоденьких девиц. Дешёвая махинация старомодных кокеток. Он с трудом сдержался и не скривился, приветствуя девушек. Когда с обменом любезностями было покончено, а оркестр подозрительно начинал затихать, готовясь обрушить помпезную симфонию, предполагающую начало вальса, парень в спешке уводя без пяти минут миссис Малфой, не дожидаясь ответа, кинул удивленным лицам на прощание:       — Леди, я украду свою кузину на минутку?       Они промчались мимо озадаченных гостей и скрылись в холле мэнора, вдали от любопытных глаз и громыхающего из зала вальса. Сириус по привычке было дёрнулся за пачкой сигарет, но, заметив испытывающий взор и недовольный прищур Нарциссы, стушевался и одернул руку из кармана брюк.       — Сказываются пагубные привычки близких приятелей? — стоило массивным, темно-дубовым дверям захлопнуться за кузенами и оставить их наедине, едким и нравоучительным тоном начала она, плавно соединяя руки на животе. — Чему ещё тебя научил Джеймс Поттер? Может быть, сбегать от ответственности и не думать о своей семье?       — В последнее время я замечаю одну и ту же заезженною пластинку в нашей семье. Что ты, что Регулус поёте о долге и семье и, как ни странно, в один голос обвиняете во всём моего лучшего друга. Годрик! Что сейчас я сделал не так, Цисса? Что?! — саркастично выплюнул он, складывая руки на груди. — Я забрал тебя всего лишь на несколько минут, чтобы узнать, где сейчас мой ненаглядный младший брат. А что же ты в ответ? Нравоучения, презрение и осуждение. Извини меня, дорогая, я не Кассандра Трелони!       — Поразительно! Ты впервые не собираешься сбегать как трус и готов нести ответственность. Неужели Меда так подействовала на тебя? — притворно восхитилась Нарцисса. — Или в тебе наконец взыграла совесть?       Сириус закатил глаза и качнул головой.       — Знаешь, люди меняются, сахарная принцесса Цисси. Взрослеют, наверное. Со временем меняют свои взгляды на определенные вещи и мировоззрение. И, прежде чем снова бросаться на меня с беспочвенными обвинениями, не забывай о том, что мы в одной лодке.       Кузина, холодно хмыкнув, с укором приподняла правую бровь:       — Поверь мне, любезный кузен, люди меняются в редком случае. Да, возможно, ты в чем-то повзрослел и изменился. Но все мы помним, как ты, сверкая пятками, сбежал прошлым летом из отчего дома к Поттерам. И то, что ты пришел на мою помолвку вряд ли что-то для меня значит.       Лицо парня побагровело и исказилось в раздраженной гримасе.        — Послушай меня, Нарцисса, я не грёбаный тюфяк, и я правда – представляешь себе! – правда изменился. Я больше не тот напуганный шестикурсник, поссорившийся с матерью из-за нелепой случайности. Да, вступил в Орден Феникса, но посмотри на это иначе, это лучше, чем смерть в канаве от Авады! Знаешь почему? Потому что в Ордене ведется совершенно иная политика, направленная на реальную помощь и борьбу за свет, привычный уклад жизни. У нас нет Тёмных меток, но у нас есть вера в лучшее, у нас есть надежда, — Сириус взорвался. — Разве Дамблдор делает что-то плохое? Я не понимаю. Старик спасает полыхающий мир и пытается предотвратить войну.       — Неужели? Если ты изменился, то почему не вернулся домой? Что пообещал тебе Альбус Дамблдор, что ты до сих пор живешь под одной крышей с Поттерами и не приезжаешь на каникулы? Место ловца в «Пушках Педдл»? Что, скажи мне? Что такого в Ордене Феникса и твоих друзьях?!       Она не желала слышать его, твердо упершись лбом в непробиваемую кирпичную стену под названием «Во все виноваты Джеймс Поттер и Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор».       — Что-то всё-таки в твоей цепочке событий не сходится, если бы я был бы таким, каким ты меня описываешь, безответственным, глупым и наивным мальчишкой, то я никогда бы не согласился прийти сюда и спасать задницу своего брата. Хочешь сказать что-то ещё? Давай нападай! Тебе больше нечего сказать, Нарцисса? Я по горло сыт твоими упреками и нападками.       Сириус развернулся и решительно направился прочь, к дверям, подальше от взбешенной и ледяной тени сахарной принцессы Цисси, которая когда-то давно, в другой вселенной просила его быть своим рыцарям в сияющих доспехах. Регулус обычно в этих играх был мальчишкой-пажом, преданно следующим за горделивой Беллой и солнечно улыбающейся Медой. С ним разговаривал и спорил кто-то другой, кто-то кого Сириус уже не знал. Незнакомка, а не его милая кузина, следящая за последним писком моды и новыми прическами «Спеллы». Ею была Нарцисса Малфой.       Его заполнила невыносимая тоска и горечь, тяжело оседающая в груди. Сириус Орион Блэк III чувствовал себя самым несчастным и ничтожным человеком на свете. Вероятнее всего, не только Нарцисса так думала, весь род считал его недорослью и трусом, не способным принимать какие-то решения самостоятельно и нести ответственность не только за себя, но и за других.        — Постой, Сириус. Я не должна была так говорить. Я не…       Нарцисса поймала рукав его пиджака, сжала тонкими трясущимися пальцами и испуганно замерла.       — Прости меня.       Сириус, не церемонясь, выдернул рукав из пальцев девушки и выплюнул, глядя ей в осунувшееся хорошенькое личико.       — Прости? Твои извинения вряд ли что-то значат для меня. Спасибо за помощь, Нарцисса. Без тебя я бы не справился!       И, не разворачиваясь, скрылся в одном из пролётов бесконечных коридоров мэнора.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

      Тот, ради кого Сириус отправился в притон змей, вопреки всему: доводам рассудка и инстинкту самосохранения, неожиданно попался ему под ноги. Регулус, едва не сбитый с ног старшим братом, в ужасе отшатнулся. Они застыли в пустом мраморном коридоре, загроможденном не вместившимися в большой зал вазами с цветами и громоздкими дорогими подарками для молодоженов, которые домовые эльфы ещё не успели унести с чужих глаз долой. Парни, не спеша уходить, неловко остановились друг напротив друга, молча переглядываясь. Сириус успел заметить странные и дикие изменения в своём брате: он вдруг стал носить причудливые старомодные темные костюмы, которые, скорее всего, были в моде в юности их отца и дурацкие серебряные карманные часы, которые почти что выскакивали из правого нагрудного кармана Реджи. Одежда Регулуса показалась ему абсурдной и нелепой, совершенно не вписывающейся в дресс-код мероприятия. Этот гордец не мог так одеваться по собственной воле!       Позади них, где-то в другом, чужом мире звучал спектр восхитительных звуков (симфонический оркестр старался на славу, пытаясь скрасить чьё-то веселье) и рокотало многоголосие возбужденных гостей. Столкновение между ними было неизбежным, и рано или поздно это бы случилось, вне зависимости от их желаний и планов. Реджи, лучшее будущее рода, талантливый молодой маг и ловец Слизерина не нашел ничего лучшего, кроме одного банального слова, которым они иногда перебрасывались в Хогвартсе, если сталкивались в коридорах после занятий:       — Привет.       — Привет, Рег. А я тебя ищу. Уже отчаялся и думал бить тревогу.       Сириус в глубине души очень надеялся, что хоть его младший братишка, воображала Рег не так сильно и резко изменился в один миг, как Нарцисса. Иначе он бы просто не пережил этот кошмарный вечер.       — Не сейчас, Сириус. Я спешу, — меланхоличный и равнодушный голос брата неприятно резанул по слуху. — Тебе лучше уйти.       — Почему? Что случилось, дружище? — недоумённо спросил парень. — Куда ты так торопишься?       Внезапно изменившийся взгляд Регулуса заставил Сириуса внутреннее съёжиться и нервно передёрнуть плечами.       — Не твоё дело. С чего это вдруг моя скромная персона стала интересовать тебя? Опомнившись, ушел из гнездышка Поттеров и решил объявиться как ни в чём не бывало на помолвке Нарциссы, думал, что тебя примут с почестями и забудут про твои подвиги? Мне не хочется тебя огорчать, но в таком случае ты наивный придурок.       — И ты туда же? Тебе действительно так сложно поверить, что я пришел сюда ради тебя и Нарциссы? Я хочу помочь, Реджи. Мы можем сейчас уйти с тобой – только ты и я! – отсюда, аппарировать к дядюшке Альфу и припеваючи жить вместе с ним – больше никаких завышенных ожиданий, невозможных требований матушки и бессмысленных полемик на тему будущего рода и долга. Тебя больше никто никогда не заставит спасать нашу разваливающуюся семью. Регулус, тебе не нужно приносить себя в жертву в угоду амбициям нашей маман. Послушай, — его хриплый тон снизился до срывающегося шепота. — Ещё есть время. Мы можем всё исправить. Я обещаю. Клянусь, Рег.        — Нет.       Он даже не дрогнул, не посмотрел; на лице застыла только одна хладнокровная безэмоциональная маска. Регулуса выдавали одни лишь дымчатые, бегающие глаза – пронзительные и ошеломленные. Так, на Сириуса смотрела мать на вокзале Кинг-Кросс, когда Юфимия Поттер крепко обнимала на прощание лучшего друга своего сына, обещав ждать чужого мальчишку в каменном коттедже, который подарил ему за лето целую кучу приятных воспоминаний и эмоций. В его новой спальне они с Джеймсом, разгоряченные от знойной жары, сидели на дощатом, волшебно прохладном полу и играли в маггловские карты. А во дворе, в беседке каждый вечер собиралась чета Поттеров и беглец, потерявший всё.       Ему стало тошно. Вернувшись по наставлению и просьбе Андромеды и Нарциссы за несчастным агненцом, Сириус ждал иного. Лучше бы Рег кричал, злился, но не вел себя так, как будто всё, что было между ними кончено и жестоко перечеркнуто навсегда.       — Что значит «нет»? Какого черта? Реджи, я не понимаю тебя. Извини, но разгадать неизвестный шифр и прочитать тебя как книгу я, к сожалению, не могу. Недостаточно хорош в легилименции.       Последующие слова брата уничтожили все оставшиеся проблески надежды на другой исход событий:       — Я не могу. Не могу сбежать без оглядки, бросив всё на произвол судьбы. Сейчас на меня возложены твои обязанности, твоя роль в обществе и в нашей семье. Кем я буду, если поступлю точно также, как ты? Лицемером и лжецом, чьи слова не стоят даже кната? Я не ты, Сириус. Я не любимчик родителей и семьи, чтобы манипулировать всеми и устраивать истерики, когда мне вздумается. Я дал маман слово и я его сдержу. А теперь позволь мне пройти и исчезни, пока не стало слишком поздно.       — Ты будешь свободным. Рег, тебе не придется принимать чертов сгусток темной магии и уродовать свою кожу клеймом. Это не стоит того. Разве ты не понимаешь, чем рискуешь? Своей собственной жизнью и репутацией рода, о которой так грезит наша матушка. Мало того, ты можешь загреметь в Азкабан и остаться на всю жизнь блеклой тенью без эмоций и рассудка после встречи с дементором, если ты, конечно, устроишь массовую резню, запытаешь до смерти неугодных твоему повелителю магглов и волшебников. Теперь ты понимаешь?       Регулус только открыл рот, намереваясь ответить, как в коридоре послышались знакомые приглушенные голоса и стук трости, ударявшейся об пол при каждом неторопливом шаге своего владельца. Это были их родители, Вальбурга и Орион Блэк, которые, скорее всего, не найдя в большом зале своего младшего сына, отправились на его поиске. С ними были те, с кем Сириусу не хотелось встречаться не в этой жизни и не в следующей. Шипящий, противный высокий голосок Беллы и громкое недовольное бурчание жениха Нарциссы, Люциуса Малфоя не услышать и не узнать было невозможно.       Сириус, решив обойтись без ещё одной неприятной стычки с родственниками, направился в противоположную сторону, но его маневр не удался. Младший Блэк схватил его за локоть и дёрнул на себя, намертво пригвождая к полу.       — Если ты великодушно поприветствуешь отца и матушку, то я так уж и быть обдумаю твоё предложение. Побудь немного душечкой, каким ты был с тётушкой Друэллой и её приятельницами.       —…собрание начнется в полночь. Где носит вашего сына, Вальбурга?       Мама не ответила, вместо неё это сделал раздраженный отец.       — Мне кажется, Люциус, вы лезете не в свое дело. Почему бы вам не вернуться к Нарциссе и не порадовать её своим присутствием? Жених не должен надолго отходить от невесты.       — Какая тебе выгода с этого? А, Реджи? — прошипел Сириус, стряхнув руку юноши.       — Дай-ка подумать. Удовольствие от будущей сцены? — наигранно задумавшись, ответил он.       Столкнувшись с обоими сыновьями сразу, Вальбурга обмерла, вцепившись двумя трясущимися руками в атласную, легкую изумрудную шаль, укрывавшую её худые, статные плечи. Сириусу показалось, что его строгая и бескомпромиссная мать, позеленев в тон своему платью, свалится в обморок. Он боялся взглянуть на отца. Хрупкая, сгорбившаяся мужская фигура застыла, папа превратился в бледного старика с благородной сединой в черных волосах. Беллатриса Лестрейндж, похожая на зловещую старуху с косой в готическом одеяние (даже отец в старомодном костюме на её фоне выглядел краше в тот момент), с плотоядной ухмылкой, вздернула подбородок, обводя кузенов заинтересованным взглядом. Она стояла рука об руку с белоснежным павлином-Люциусом, будущим супругом её дорогой младшей сестрицы.       — Вот ты где, крошка Регулус! А мы тебя обыскались. Думали, что ты струсил и сбежал, совсем как твой старший братец. Кто же тебе составляет компанию, дорогуша? Сириус, блудный сын, позор нашего рода, неужели ты решил вернуться в отчий дом? — насмешливый и издевательский тон Беллы нисколько не умалял повисшей скованной, неестественной атмосферы между ними.       — Здравствуй, матушка. Отец, — он почтительно склонил голову, поприветствовав родителей. — Белла, дружище Люциус! Я не думал, что встречу вас сегодня.       — Сириус, — начал было оробелым голосом отец, едва не выпустив трость из крепко сжатой на набалдашнике ладони.       Сириус, освободившись от внутренних противоречий и убеждений, спешно попрощался со всеми и бросился бежать без оглядки.       — Прощу прощения, я вынужден отклоняться. Понимаете ли, я отпросился на день повидаться с любимой семьей и посмотреть банкет дрожащей кузины, — и с кривой усмешкой добавил: — Приём был великолепен, Люциус. Признаться честно, я впечатлен. Ещё раз поздравляю вас с Нарциссой с помолвкой. Рег, увидимся в Хогвартсе. Я был рад вас всех видеть сегодня.       Вслед беглецу донесся ироничный смешок Малфоя.       — Так быстро уходишь, Блэк? Даже не останешься на десерт?       — Извините моего старшего брата, Люциус, Белла, Сириусу действительно пора идти. Перед уходом он хотел всего лишь поприветствовать нашего отца и матушку, — чопорно и вежливо отчитался Регулус.       Это было последним, что услышал Блэк перед тем, как оказался в одиноком холле. Гости ещё веселись и явно не собирались так рано уходить. Только один, изможденный юноша собирался покинуть торжество раньше полуночи. Сириус отказался от помощи домовика Малфоев, схватил из тощих ручонок эльфа свой плащ и, громко хлопнув парадными дверьми мэнора, бросился на улицу. Прохладный вечерний воздух остудил его пыл, и он на несколько секунд остановился, жадно дыша. Так бы Сириус и стоял вечность перед коваными железными воротами мрачного особняка, скрывающими его от пытливых глаз и Пожирателей смерти, наслаждающихся подготовленным зрелищем и вечером исключительно в их честь, если бы до его плеча не дотронулась чья-то твердая, жилистая рука. Застигнутый врасплох, он обернулся к подошедшему. Окруженные с двух сторон живой, зеленеющей изгородью, отец и сын оцепенели, нервно переглядываясь.       Затянувшееся молчание первым нарушил Сириус.       — Папа? Что ты здесь делаешь?       Орион печально улыбнулся, облокотившись на трость.       — Я знал, что ты не уйдешь сразу, поэтому решил застать тебя и поговорить по-человечески. Думаю, что это нужно нам обоим, сынок.       — Ты не должен был идти за мной, отец. Матушка и Регулус будут волноваться за тебя. И тебе не стоит лишний раз бередить ногу, — возразил парень.       — Сейчас это не имеет никакого значения. Об этом мы будем беспокоиться после. Сириус, я прекрасно понимаю тебя: юношеский максимализм, желание быть свободным и независимым, быть взрослым и самостоятельным сыграли свою роль. Это прекрасно. Но пора заканчивать играть на наших нервах с твоей матерью. Вальбурга раскаивается и очень сожалеет о своих словах, она не находит себе места, Регулус безумно тоскует по тебе, дома без тебя… тихо и скучно. Пожалуйста, приезжай домой на осенних каникулах. Мы будем тебя ждать. Я, твоя матушка и Регулус, — мягко произнес отец, тщательно подбирая слова. — Я нисколько не сержусь на тебя, Сириус. Может быть, ты поступил правильно. Альфард сказал, что ты хочешь стать аврором вместе с Джеймсом Поттером. Полагаю, Вальбурга не станет возражать тебе в этом, если ты пойдешь навстречу.       — Я.. не…       Сириус не до конца верил в происходящее и, честно говоря, сомневался, но отец продолжал и с теплом вглядывался в лицо своего старшего сына.       — Для начала начнем как в старые-добрые времена обмениваться тайными письмами, как мы это делали, когда ты был маленьким и не самостоятельным Сириусом Блэком. Ты любил советоваться со мной в будущих шалостях. Помнишь?       — Конечно, как это можно было забыть? Я не понимаю. Разве ты общаешься с дядюшкой Альфом? Он никогда не нравился матушке, не думаю, что и Реджи от него в восторге. Я.. я думал, что путь домой мне закрыт. Белла хочет, чтобы я стал Пожирателем смерти, маман помешалась на этом и… я вряд ли когда-либо смогу вернуться домой. Так почему, отец, ты говоришь мне это всё и обещаешь?       Отец не успел ответить. Мимо них трусцой пронесся прозрачный, телесный, серебристый благородный олень, который вдоволь покрасовавшись, встал и склонил голову перед Сириусом и произнес взвинченным голосом его лучшего друга, Джеймса Поттера:       — Бродяга, мы не можем найти Мэри. Она с тобой? В последний раз твою-возможную-будущую-миссис-Блэк видели в Хогсмиде вчера, она не появилась в школе вместе с остальными учениками. Пожалуйста, если Мэри с тобой, немедленно возвращайтесь обратно в Хогвартс, МакКошка вот-вот забьёт тревогу и поднимет всех на уши.       Олень, донесший адресату послание, на прощание фыркнул и растворился в воздухе, обернувшись серебряной вспышкой, унёсшейся в неизвестном направление. Патронус Джеймса озадачил и напугал Сириуса. Куда могла исчезнуть крошка Мэри? Она не знала, куда он отправится и не могла последовать за ним. Попасть в Малфой-мэнор на помолвку новой четы Малфоев можно было только по специальным, магическим приглашениям для определенного гостя. Никто на банкет, кроме приглашенного попасть не мог, даже если бы при желании напился Оборотного — это было совершенно невозможно.       — Салазар! Сириус, во что тебя снова втягивает Джеймс Поттер? Так ли тебе нужна эта девушка? — возмутился Орион.       — Мэри – моя девушка, отец, и я не могу не вернуться в Хогвартс. Ты слышал? Она пропала в Хогсмиде, и никто не знает, где она. Мне нужно помочь ребятам и найти её, пока не стало поздно. Я напишу тебе.       И с громким хлопком аппарировал, глядя в расширившиеся, полные тревоги глаза отца.