Тройка мечей

      Сигарета дотлела до фильтра – но в этот раз затяжку делал не Нил Джостен. Алекс Миллер был восемнадцатилетним подростком из Северной Дакоты, небольшого городка Уэстхоуп. Почему был? Потому что сигарета уже дотлела до фильтра, а он совсем скоро, как эта сигарета, стлеет в памяти своих знакомых, сидящих рядом на разных уроках людей, игравших с ним парней и девушек, людей, которых он встречал в коридоре. Он вспомнил про одно важное дело, которое нужно было решить с тренером. Стрелка на часах показывала почти восемь вечера, совсем скоро он уйдёт, нужно было спешить.       Проходя по трибунам, парень оглядел поле. Он играл на нём последний, во всех смыслах, год. Его год прошёл на этом поле и на этом же поле его экси и закончится. Интересно, где и как сейчас живёт брат?       Путь в кабинет был не долгим, поле, как и прилегающие строения, были небольшими. До севера Америки экси доходил с трудом, поэтому школы не были так хорошо приспособлены к новой игре, но это и радовало Алекса. Чем дальше он держится от этого спорта – тем меньше шансов, что он попадётся на глаза людям отца. Тем более, он сбежал достаточно далеко от места смерти матери, чтобы у него было больше шансов на выживание. Дальше только Канада и Мексика, а за ними Европа, куда ему не хотелось возвращаться.       Дверь не была заперта, за ней горел свет и раздавались голоса. Алекс постучал и его почти сразу пригласили войти.       Тренер Кампбел сидел за своим столом, а на против него, на одном из стульев, обычно предназначавшемся для родителей, сидел Джеймс Реманн. Алекс не мог его не узнать, это был тренер его любимейшей команды, сильных и смелых, самых порядочных в первом дивизионе, Троянцев. Тем более, его фамилия не раз упоминалась, когда они с Кампбелом заполняли анкету и собирали информацию об Алексе, как игроке, чтобы отправить Троянцам. Это была мечта, от которой парень давно отказался, но каким-то чудом в нём разглядели талант, как бы он не пытался его скрывать. Хотя, и скрывать-то особо нечего было, как ему казалось. Но для маленького городка на севере страны он был невероятным игроком, из-за чего его тренер рвался рассказать о нём и выбрал для этого Университет Южной Калифорнии.       Такая встреча ошарашила Миллера. Заполняя и отправляя бумаги, он ни на что не надеялся, поэтому и не боялся, что может вляпаться в какие-то проблемы. Он пренебрёг своей безопасностью, своей незаметностью здесь и теперь, если Реманн сидел прямо перед ним, значит… письмо не ушло даром? Вроде того, но именно сейчас ему суждено кануть в лету. – Добрый вечер, – сказал он, осматривая обоих и уже ощущая вкус разочарования от новостей. – Вы меня звали, тренер. – Да, Алекс. Знакомься, тренер Джеймс Реманн, он из команды Троянцев. Помнишь, мы отправляли им твою анкету? Он приехал посмотреть на тебя. – И ты мне очень понравился. – Это шутка? – он определённо не мог поверить в это, да и не имел права, по материнским заветам. «Быть кем угодно, только не собой, менять имена, внешность и места как можно чаще.» И ни в коем случае не сидеть долго на одном месте. Нарушил пока он только одно, но он, кажется, и без этого вызвал огромное негодование на небесах.       «Представляю, как она рвёт и мечет, что я год просидел, рискуя шкурой, в одном месте, играл в экси, так ещё и подал заявку в крупную университетскую команду, которую, к тому же, приняли» подумалось ему. – Нет и думаю, ты уже понял, зачем я тут, - его голос, его слова, были как гром среди ясного неба. – Ты очень перспективный игрок. Я видел сегодняшнюю игру и, видимо, твой тренер не обманул, когда расхваливал тебя в письме. Я хочу пригласить тебя в Университет Южной Калифорнии. Ты сможешь не только развить свои навыки, но и получить отличное образование. Программа для спортсменов, конечно, немного длиннее и учиться нужно будет пять лет вместо четырёх, но, как по мне отличная сделка в обмен на грядущие перспективы. – Вы о чём? Какие перспективы? – Я говорю о сборной, — это была уж совсем не радужная перспектива для Алекса. – Нет, - резко отрезал парень. – Это не для меня. Я явно недостаточно хорош для такого уровня, да и вряд ли когда-то стану. Да и родители не одобряют моё увлечение спортом, так что… – Я всё понимаю, - перебили его, - но я бы не говорил об этом, если бы не видел в тебе способностей достаточного уровня. А с родителями я поговорю. Уверен, не смотря на экси, они будут рады отдать тебя в хороший университет. – Не надо, я позвоню им.       Тренера переглянулись и Кампбел пожал плечами без слов отвечая «не знаю, но я уже привык». Пару секунд в комнате висела тишина, но после того, как тренер Троянцев взглянул на стену, где висели часы, она закончилась. – Буду ждать твоего ответа до понедельника. А сейчас мне нужно удаляться, спасибо, что выслушали, - на этих словах Кампбел подскочил на своём месте, спеша удалиться из кабинета, но как только Алекс последовал за ним, услышал быстро брошенное «подожди меня здесь» от удаляющегося тренера. Больше ничего не оставалось, он сел и стал ждать его возвращения.

***

      Ждать пришлось недолго. Около десяти минут спустя послышались шаги по коридору, и Алекс снова представил себе этот разговор. Его будут долго уговаривать, он будет долго отказываться, как это происходило с самыми неподходящими парню идеями тренера. Последняя была самая неудачная, но понимал это только Миллер: не может он с его образом жизни дать своё согласие. Или он только хотел так думать в память о матери? Такие мысли тоже закрадывались в уставшую голову, но существование отца, хоть и в тюрьме, напоминали об истинной причине. Нельзя расслабляться. Он в бегах. – Только не говори, что собираешься отказаться, - почти умоляющим тоном прозвучал голос, вытаскивая из собственных мыслей. – Такой шанс, вспомни, сколько ты трудился. Отказаться сейчас – отказаться от целого года упорных тренировок. Разве не этого ты добивался, оставаясь на корте допоздна?       И вправду. Чего он добивался, каждый раз засиживаясь на поле дольше остальных? Почти что умолять тренера остаться ещё чуть подольше. Алекс Миллер не мог жить без экси при всём желании. Абрам Веснински не мог. С момента как он играл в младшей лиге, как тренировался в Эверморе с братьями, Кевином и Рико. На их тройку братьев ставили огромные ставки, их связка чувствовала друг друга лучше остальных, всегда предугадывая планы нападения и защиты. Абрама жалели за его позицию, считая, что по сравнению с Нилом и Натаниэлем в нападении, он в защите просто тратит зря свой талант. А ему нравится защита. Нравится держать противника в напряжении, не давая пройти ворота. Видеть через маску отрывки злости, которую испытывают нападающие, когда не могут его обойти. Братья были быстры и сильны, но им не доставало природной ловкости, чтобы обманывать противников внезапными финтами. Но чего он всё-таки хотел сейчас? – Простите, тренер, но вы сами просили не говорить. – голос так и пылал разочарованием, хоть и отыгранным.       Было ли ему грустно? Конечно. Команда мечты приглашает играть за них, попадёт он в основной состав или нет – не важно, главное, что он будет играть. Кампбел разочарованно вздохнул. – Ты же фанат этого университета? В чём причина? Мне казалось, ты мечтаешь поступить туда. – Я не настолько их фанат. У меня были планы на другой университет… – Ты же не собрался в Эдгара Алана? – со смешком проговорил тренер, перебирая какие-то бумаги и перекладывая лист с контрактом поближе к парню. – Нет, но всё же.       Упоминание Университета Эдгара Алана По взъерошила ещё одну пачку воспоминаний. И отбор в команду, и побег. Много вопросов и брат, оставшийся в Эверморе. Почему? Это был главный вопрос, мучавший уже давно. Перед смертью мать так и не раскрыла вечный секрет, которого она, как казалось, стыдится. – Вот и отлично. Тебе стоит всё-таки задуматься и на это у тебя есть время до понедельника, – наконец, он начал вставать со своего места вместе с вещами. – Советую всё же принять приглашение, такой шанс раз в жизни даётся. Тебя подвезти? – Нет, спасибо. Я пешком.       В ответ тренер только тяжело вздохнул и пошёл к выходу со стадиона. Уже на улице парень вдохнул холодный воздух и медленно зашагал к месту своего жительства. В тихом квартале, на самом его окраине в каком-то доме, предназначавшемся на продажу, он оборудовал себе тихий уголок со спальным мешком и какой-никакой провизией. Таскать всё это с собой было неудачной идеей: даже если бы ему пришлось бежать прямо сейчас, эти вещи только задерживали бы его, да и купить их снова было не так сложно. Всё самое главное было в его спортивной сумке коричнево-оранжевого цвета, в цвет его школы. Он не намеревался купить именно такую, в магазине оставался не такой большой выбор, а щеголять с ярко-красной или белой сумкой ему не улыбалось. К тому же, совершенно случайно совпали эти два факта и именно с ней он вызывал меньше всего взглядов среди учеников. Он же спортсмен, видимо, к тому же, полностью пропитался любовью к этому захолустному месту, вот и носит что-то такое.       Всю оставшуюся ночь он пролежал, ворочаясь в постели, мучаясь от обилия мыслей. А что если согласиться? Ждёт ли его там счастливая жизнь или он будет всё время сидеть в страхе, что вот-вот за ним придут? С другой стороны, он же кардинально поменял внешность. Карие глаза, кажется, вполне себе отличная маскировка, с ними ходит большая часть населения планеты, ничего необычного. А вот волосы… несомненно, они выделяются на фоне остальных, блондин почти по плечи. С другой стороны, таким образом он выделялся на фоне братьев, что было ему выгодно: чем больше он отличался от них, тем больше шансов на выживание. Но это, конечно, если младший братец не придумал сделать с собой что поэкстравагантнее. В любом случае, никто не ожидает увидеть когда-то Веснински со светлым цветом волос, учитывая, что их родной - тёмный рыжий.       Увидь его, Нил, наверно, оторопел бы от ужаса. Интересно, как он там? Этот маменькин сынок, который боялся и шаг без неё сделать. Узнает ли он брата? Как он отреагирует, увидев его на экране в новостях о новом игроке Троянцев? И ведь точно смотреть будет, в экси вся его душа. Будущее светило быть таким радостным…       Но память о прошлом никогда не сотрётся бесследно. На каждую счастливую мысль и вопрос "а может?" приходилось отрезвляющее воспоминание и слова матери, которая запрещала им играть, возвращаться на поле и уж тем более, вступать в какую-то команду. Это было опасно, безрассудно и совершенно бессмысленно. Он всё равно не сможет задержаться надолго, спустя пару месяцев и несколько игр ему придётся взять сумку, сменить имя, сделать новые документы и бежать в новое место. Куда теперь? Наверное, снова в Европу... давно он там не был.       Сон в какой-то момент всё-таки взял верх над сознанием, и парень провалился до самого утра. Суббота.       Оба следующих дня до роковой линии прошли напряжённо. Он постоянно метался между согласием и отказом. А сможет ли он отказаться от экси снова? Один раз он уже это сделал и тогда была бесспорная мотивация: мать. Сейчас нет ни её, ни брата, никто не держит его на одном месте. Единственное, что может помешать ему это сделать - совесть, которая должна взыграть в нём, когда он будет бежать из Университета, из штата, из страны. Но совесть — это чувство, которое в нём ещё давно утопил отец, да и чего бояться за команду? Вряд-ли он успеет попасть в основной состав, а даже если и пропадёт, с их количеством участников просидит оба тайма на скамье запасных.       Значит, идея не такая уж и плохая? Всё равно сбежит, как только запахнет жаренным.       После этих мыслей он уже нёсся в кабинет к тренеру сообщить радостную новость.       Прямо перед дверью он замедлился и постучал. Не так решительно, как в прошлый раз, всё же, сомнения терзали его. Они будут терзать его до самого университета и там, но либо сейчас, либо уже никогда. – Проходите, - тренер поднял голову от каких-то бумаг и явно обрадовался, увидев Алекса перед его столом. – Ты всё же надумал подписать контракт? – Да, – после этих слов мужчина явно оживился, стал выглядеть более радостно и закопошился в одном из ящиков. – Отлично! Я ждал этого с пятницы, думал, раз уж ты так тянешь, то твёрдо намерен отказать.       Алекс взял в руки документы и в последний раз посмотрел на них. На белом фоне ярким, чёрным, жирным шрифтом виднелось слово «КОНТРАКТ». Вот она, внезапно образовавшаяся дверь в будущее, которую он не сможет открыть в ближайшее время, пока полностью не удостоверится, что это не будет стоить ему жизни. А пока можно лишь чуть-чуть рискнуть.       Синей ручкой он вывел свои инициалы и подпись. Тренер забрал бумаги. – Прекрасно. Через пару минут вышлю в университет и останется только дождаться информации о том, когда тебе всё-таки приезжать. Счастливчик, год ещё не закончился, а ты уже, считай, поступил дальше. – Это уж точно, счастливчик, - и он на самом деле был счастлив. Короткий миг, пока снова не нахлынет тревога, но пока можно хоть захлебнуться в этом чувстве.

***

      Алекс давно потерял счет аэропортам, которые ему довелось повидать, но до сих пор чувствовал себя в них неуютно. Вокруг полно людей – только успевай поглядывать по сторонам, да и с фальшивыми документами летать рискованно. После смерти матери остались кое-какие связи, так что паспорта ему делали на совесть, и тем не менее при каждой проверке сердце все равно неистово колотилось.       Он по обычаю встал в стороне от несущейся во все стороны толпы. Кто-то на выход из аэропорта, кто-то на посадку. Последний раз Миллер проверил билеты, документы, вещи и побрёл занимать своё место в самолёте. Путь предстоял неблизкий и тяжёлый: пролететь пол страны, к тому же, сильная разница в климате. За прошедший год он уже так привык к холоду в северной стороне почти на границе с Канадой, что находиться в жарких краях первые пару месяцев будет для него испытанием. Тем более, сейчас, летом. И хоть пик высоких градусов приходился на конец учебного года и середину сезона, июнь не сулил встретить его комфортным прохладным ветерком.       Тренер Реманн в последним письме перед прилётом пообещал отправить кого-нибудь, кто уже приедет в университет к этому моменту, чтобы парня встретили, и он спокойно доехал от аэропорта до общежития. Разглядывая зал ожидания, Алекс заметил большую белую табличку с надписью «Университет Южной Калифорнии» и парня, который держал её. Это был Джереми Нокс, капитан Троянцев. Не удивительно, что именно его отправили встречать новичка. Инициативный Нокс всегда стремился совершенствовать свои навыки, поэтому, скорее всего, с каникул он вернулся самым первым, чтобы как можно раньше приступить к тренировкам, и, возможно, в университете сейчас не было никого, кроме него из игроков. А может просто именно он вызвался поехать за Алексом, пока ещё ничего непонятно.       Миллер подошёл к Ноксу и тот явно удивился, посмотрев на него. – Алекс Миллер, верно? – первым нарушил тишину троянец. Хотя, назвать тихим зал аэропорта было сложно. – Да. А ты ведь Джереми Нокс? Тренер говорил, что отправит кого-то встретить меня, но я не ожидал, что меня встретит сам капитан, - парня развеселили эти слова. – «Сам капитан»! Ты явно преувеличиваешь мою личность. Мне было интересно познакомиться с тобой лично, да и это вроде моего капитанского долга первым поприветствовать новичка и помочь тебе освоиться. Ты уже забрал багаж? – Я с одной сумкой. – Джереми снова удивился, но уже явно услышанным словам. – Одна сумка? Решил полностью оставить прошлое и взять только самое необходимое? – с улыбкой предположил Нокс. – Не представляю, как ты путешествуешь с таким маленьким количеством вещей.       Но эти слова, кажется, попали точно в страхи Алекса. Он знает, кто он? Но откуда? Нарыл информацию, пока не начался учебный год, чтобы понять, кого берёт в команду? Джереми Нокс был ребёнком из богатой семьи и несомненно мог бы с лёгкостью купить информацию. Но почему? Капитан Троянцев выглядел абсолютно безобидным человеком, который не полез бы в личную жизнь другого человека и уж тем более, не стал бы разнюхивать что-то о ком-либо. Пытаясь списать это на всего лишь совпадение, Алекс издал нервный смешок, но внутри Абрама всё сжалось, и он вновь начал сомневаться в правильности своего решения. Бежать прямо здесь он не будет, но и доверять Ноксу он тоже не поспешит. Несмотря на всю его харизматичность, обаяние и дружелюбие, из-за которых Абрам почти забылся, он всё ещё был незнакомцем, первым правилом в общении с любым человеком у его матери было – не доверять. – Что-то вроде того. Я не привык к большим чемоданам, одежды у меня особо нет, а это первое путешествие куда-то дальше родного штата. – Ладно, ладно. Тогда, раз тебе не надо ничего забирать, пошли к машине. Мне сегодня нужно будет встретить ещё сокомандников, так что, если мы не хотим сидеть здесь и ждать ближайшего из них три часа, стоит немного поторопиться, – на этой фразе капитан двинулся на выход из аэропорта.       На стоянке их ждала большой и красивый, ослепительно белый пикап Форд. Далеко не самый новый, но всё равно впечатляющий. Алекс видел и ездил на множестве машин в своей жизни, но за такие они с матерью и братом обычно не садились. Их владельцы, чаще всего, очень трепетно относились к своим красавицам и при пропаже настырно искали бы виноватых, и полиция помогала таким намного охотнее. Всё же, вызвать гнев кого-то влиятельного лишний раз не хотелось. Проще было найти какую-то недорогую тачку, хозяева которой были простыми рабочими. Было ли их жаль? По началу – да, но позже он осознал, что машина всё равно вернётся владельцу, они старались оставлять её в черте города, чтобы их направление было сложнее выяснить. А полиции это помогало быстрее найти пропажу. – Впечатляющая, - не сдержал своего восхищения Миллер. В машинах он не разбирался, но фавориты по форме, цвету и общему настроению машины у него были. – Это папина. Раньше была. Я давно ждал и просил у него, чтобы он мне её отдал, в этом году наконец стала моей. Она много для меня значит, да и для поездок командой удобно. Раритет, красота и удобство – великолепное сочетание. – Нокс прошёл к водительскому сидению и, прежде чем сесть, посоветовал кинуть сумку назад.       Внутри было довольно просторно. Не желая выпускать единственную важную вещь из рук, Алекс всё же уселся с ней и поставил сумку в ногах. Поездка до общежития прошла по большей части молча, но не без попыток Джереми поговорить с новичком. Большая часть вопросов была о нём, его личности и прошлом и комфорта это не приносило. Родители? Постоянно на работе и у них не особо близкие отношения. Он жив, здоров и для них этого уже хватает. Почему поступил именно к ним? Команда нравится, университет перспективный, да тут ещё и пригласили. Но от такого диалога, кажется, потихоньку терялся и старший троянец, так что в какой-то момент, когда разговоры уже полностью сошли на нет, он сделал музыку громче и дальше они ехали, слушая радио.       Наверное, именно в этот момент Алекс начал осознавать, что, скорее всего, выбрал не ту команду. Солнечные, дружественные Троянцы, которые стремятся играть по всем правилам, считаются самой честной командой первого дивизиона и он. Скрытный, вечно тревожный, лгущий о своём прошлом так давно, что уже привык придумывать ненастоящие факты о себе. Плевавший на совесть, когда на кону стояла его жизнь и дальнейшая судьба, нарушающий закон большую часть своей сознательности и даже сейчас, поступая с купленными документами в университет мечты. Кажется, самой правдивой его частью был экси. Но даже тут были недосказанности. По его анкете он был начинающим игроком, всего два года игравшим сначала за одну школу, а после за другую, в Уэстхоупе, куда переехал на последнем году обучения в старшей школе, когда на самом деле, помимо этого, играл в экси всё время до побега.

***

      За окном показался университетский городок, сам Южно-Калифорнийский, а через пару минут и корпуса общежития. По сравнению со школой, всё было впечатляюще большим и ярким. Солнце будто было частью красивой картинки с фотографии, отвернись, и вернётся привычная серость.       Стоянка общежития была почти пустая, но с десяток машин разной престижности на ней всё же стояло. Всё это были спортсмены, уже заселившиеся обратно в родные стены. Они приезжают раньше всех, сезон игр начинается почти сразу после начала учебного процесса.       Они с Джереми вышли из авто и направились ко входу. – И вот, наш дом на ближайшие полгода до каникул. Хотя, учитывая частоту тренировок, домом тебе скорее станет стадион. Кстати, вечером съездим и туда. Надо показать тебе всё до начала занятий, плюс выдать форму и экипировку. А пока отдохни, разложись.       Изнутри корпус оказался просторным и намного более современным чем казался снаружи. Внешняя архитектура напоминала, что университет построен давно, но внутри ремонт был почти новым, год или два максимум. Свежие стены, красивая, современная фурнитура и просторные коридоры. Множества фотографий с разными моментами команд, проживающих и проживавших в этом месте.       Этаж, отведённый под команду экси был увешан фотографиями троянцев и вырезками из газет в разные периоды, с разными составами команды и большая часть из них рассказывала о победах и достижениях. Отдельной последовательностью шли общие фотографии команды каждый год. На последних пяти постепенно появлялись знакомые игроки нынешнего состава, в какой-то момент Алекс разглядел на них и своего нового капитана.       Его комната оказалась достаточно просторной для комфортного проживания не смотря на обилие мебели и была рассчитана на троих. Три стола для занятий, три стула и три шкафа – бюджет нехилый, раз они так обеспечили каждую комнату. Ванная была не такой большой, душевая кабинка, туалет и раковина. Но главное – спальня и кровать. Нормальная, человеческая кровать, а не спальный мешок или, ещё того лучше, голый пол и сумка под головой вместо подушки. На этом моменте Джереми, удостоверившись, что дальше Миллер разберётся сам, отправился встречать других игроков. Алекс закинул свою сумку подальше к стене на шкаф и проверил, чтобы её не было заметно: прыжка достать её хватит, но только если знать, куда он её закинул. Полный усталости от длительного переезда на новое место он упал на верхнюю кровать. Он уже давно привык прятаться в местах повыше, считал эти места выгодным расположением относительно потенциального врага, так что и здесь не стал изменять традиции. Матрац не был заправлен и в голове он сделал мысленную заметку: купить постельное бельё. Но сейчас можно было вздремнуть и так.