Тройка мечей

      Спустя столько лет побывать на профессиональной тренировке в одной из лучших команд округа стало для Абрама проблемой. Интенсивность и нагрузка сильно отличались от того, что происходило у него в старшей школе – что, видимо, и являлось причиной их нередких поражений – и приспособиться к этому с первых минут было тем ещё испытанием. Но радовало одно – он был не одним таким. За лето многие игроки расслабились и было видно, что им самим приходится приложить усилия, чтобы вернуться в строй.       Всё началось с простых упражнений и разминки. Вся команда поочерёдно выполняла задания на отработку мелкого шага, правильного замаха, постепенно перешла к меткости и попаданию в конкретную точку. Всё, чтобы на поле меньше думать о нужных движениях и выполнять всё на автоматизме.       Спустя первый час наступил перерыв и все неспешным шагом побрели к воде. На скамейках собралась толпа, состоящая из нескольких групп, в каждой из которых обсуждались какие-либо мелкие ошибки, давались советы и звучали шутки, которые Алексу было рано понять. Над такими шутками смеются те, кто являются частью команды, а он пока что лишь её новый член.       В этих словах была принципиальная разница. Абрам Алекс Миллер хотел быть членом команды. Человеком, который числится в списке игроков Троянцев в предстоящем матче. Тем, чья фамилия, пускай и не настоящая, будет напечатана на спортивной форме красно-жёлтого цвета. Но он не мог позволить себе стать членом команды. Как бы смешно и глупо, в стиле сопливых фильмов, это не звучало, он не мог позволить себе сблизиться с ними. Даже мечтать нежелательно – такая мечта слишком реальна и близка, и это может доставить ему уйму проблем.       Думать помешали, что, возможно, даже к лучшему. Слишком много мыслей не по теме на корте. – Ну как, Алекс, готов к первому матчу на новом поле? – только спустя несколько секунд он понял, что из толпы старшекурсников к нему обращалась Каталина. – О чём ты? – Второй час уйдёт на тренировочный матч. Тебе никто не рассказал, как у нас всё проходит? – в этот момент до парня дошло, что она имела ввиду, но узнать больше лишним не будет. – Боюсь, что не успели. Я не так давно приехал, не успел ещё ничего узнать. – На следующий день рождения Джереми всей командой скидываемся на витамины для памяти и блокнот для записей.       С таких комментариев игроки, стоявшие в кругу с Альварес, пустили смешок. – Если коротко, тренировки делятся на две основные части: отработка и практика. Что такое отработка понятно, практика – это матчи между игроками команды. Нас достаточно, чтобы собрать два полноценных состава и ещё останется сверху. Это нужно не только для того, чтобы не забыть, во что мы вообще играем в перерывах от матчей, но и для того, чтобы каждый игрок имел представление о сокомандниках. У кого какой стиль, скорость, манёвренность и так далее. Понятно, что всё это мы должны знать теоретически и всегда держать в голове, но практика всегда полезнее. Понимаешь, о чём я? – Вроде да. Это имело смысл. – Ну, в основном это всё проходит в последний час или два от общего всей тренировки, и, если как сегодня, времени не так много, таймы сокращаются. В общем-то, наверное, самое важное я проговорила.       И в этот же момент раздался свисток тренера. Он как будто слышал их разговор и идеально подобрал момент, чтобы защитница успела договорить, а Абрам не успел погрузиться в новые размышления.

***

      Сбор команд не занял много времени. Либо мистер Реманн так хорошо ориентировался в своих игроках, что мог составлять шестёрки на ходу, либо заранее приготовил списки интересующих его составов.       Обе команды были собраны стандартным набором: по два нападающих, ими стали Джереми и Ананья в первой команде и Дерек с Эммой во второй, два защитника, Коди с Хесусом и Шон с Патриком, полузащитник, Кай и Чарльз, а так же вратарь, ими стали Закари и Шейн. Сразу же после распределения игроки разбрелись на свои позиции, право разыграть мяч досталось второй команде.       Первая игра для Алекса пройдёт на скамье, что с одной стороны радовало: он сможет с первых рядов насладиться любимыми игроками, рассмотреть получше каждого из них и, возможно, подчеркнуть для себя что-то новое в их технике. С другой стороны, его тянуло больше времени проводить на поле. Ему хотелось играть как можно больше, пока у него имеется такая возможность. А возможность эта была далеко не навсегда.       Погрузиться с головой в мысли о пугающем будущем помешал очередной сигнал свистка. Запускать полноценную систему сигналов, которой нужно было управлять из специальной кабины, никто не хотел, а время матча прекрасно отслеживал сам тренер. И как только поток воздуха прошёл через свисток, игра началась.       Чарльз, находясь на левой стороне поля, ввёл мяч на поле. Как только послышался удар снаряда о клюшку, все рванули со своих мест. Вперёд всех вырвалась Ананья, самая мелкая фигура в этой игре, которая, по-видимому, всю жизнь развивала свою скорость. Она резким рывком сразу вырвала преимущество и у соперников, и даже у союзников. Мяч у неё, начинается обратный отсчёт, который девушка абсолютно не замечает и на грани нарушения правил пасует Джереми. Сквозь всю толпу бегущих вокруг людей он прилетает чуть дальше позиции, на которой его ждал капитан, но мяч не был потерян. Нокс сумел спасти его и продолжил дальше двигаться к воротам.       Каждый их шаг завораживал. Каждый взмах клюшкой привлекал внимание любопытного Абрама, его было просто не оторвать. В этот момент со стороны он выглядел скорее как робот, нежели как человек; его тело застыло в одной позе с опорой на клюшку, лишь голова немного двигалась по направлению движения событий, а глаза безумно метались, отслеживая каждый шаг любого, в чьи руки попадал мяч. Вокруг были крики, поддержка, скандирование всех подряд имён, но он этого не слышал. Даже если бы его позвали в этот момент, он с малой вероятностью услышал бы это с первого или второго раза.       Это последствия того, что он давно не видел хорошей игры? Вполне возможно. Ведь за все годы скитаний посмотреть матч было сложно не то, что в живую, хотя бы по телевизору. Максимум – это если в задрипанном мотеле, где они в очередной раз остановились, чтобы выдохнуть и бежать дальше, был телевизор. Отдельный канал, полностью посвящённый экси, периодически показывал прямые трансляции и записи игр и, если везло, они могли попасть в нужный день в нужное время, но такое случалось редко. Чаще они ночевали в машинах и заброшенных домах, где о кабельном можно было только мечтать. И даже так, мать всё ещё была против и в любой ситуации держала сыновей как можно дальше от экси. Тех, кого смогла защитить.       Натаниэля в этой истории можно было смело хоронить. Того брата больше нет, в этом можно было не сомневаться. Не после того, как он остался в Воронах.       Первый мяч забит. Джереми не зря пользовался всеобщей популярностью как игрок, навыки у него были соответствующие. По наблюдениям Абрама, во второй команде догнать и посоревноваться с ним на поле в полной мере получилось только Патрику Топпингу, но и это не спасло вторую команду от потери очка. У «первых» был явный перевес, а в ряду нападающих и, судя по лицу тренера, он тоже заметил это, но несмотря ни на что, игра продолжается.       Чем дальше, тем интереснее становилось. Игроки вошли в ритм и стали двигаться намного лучше, чётче и продуманней. Коди больше не отвлекался и не мельтешил, пытаясь защитить ворота, Дерек и Эмма прочувствовали тактику и начали играть так, будто они телепатически обговаривали тактику их действий. И всё-таки, Троянцы невероятная команда.

***

      К концу тренировки счёт за первый тайм составлял 2-1 и за второй 1-0.       Вся команда вереницей тащилась усталая в раздевалки весело обсуждая прошедшую игру. Для тех, кому не посчастливилось сегодня остаться на скамье запасных, это действо было очень интересным зрелищем. Ото всюду доносился смех, поддержка, обсуждение самых запомнившихся движений и голов. – Ну и как тебе? – задал вопрос кто-то из толпы, похлопывая Алекса по плечу, пытаясь привлечь внимание. Он не сразу понял, кто и о чём его спрашивает, но обернувшись увидел, что это был Чарльз. – После долгого перерыва непривычно. И программа тренировки не такая, как в школе, так что нужно время адаптироваться. – А матч тебе как? Когда-нибудь, и ты там окажешься! Интересно, посмотреть на тебя в действии. Надеюсь, это произойдёт раньше, чем я выпущусь. – посмеиваясь, договаривал сосед. – Обязательно. Не все же матчи одним составом проходят. – И то верно.

***

      Мышцы болели. Впервые Абрам сделал перерыв от экси и впервые об этом пожалел. Даже лежать было тяжело, не то, что двигаться, а надо ещё поесть и, конце концов, было бы неплохо продолжить свои записи. Во время перелёта через почти половину страны нужно было чем-то заняться, и он не придумал ничего лучше, чем собрать в одном месте всю информацию об игроках, которых он знает. Там уже были записи о многих, но были ещё люди, о которых он написал либо совсем мало, либо вообще ничего.       Стоило добавить больше информации про Ананью. Она не так часто появлялась в транслируемых на ТВ играх, а попасть на живую игру у Алекса-Абрама получилось всего пару раз, чего явно не хватило. В тех играх девушка на поле появилась всего на один тайм и что-то понять о ней вышло с трудом. Да и с того матча прошло много времени, и Абрам не помнил всё, что мог бы, и Дешмукх наверняка улучшила свои навыки.       Стоило, помимо того, сделать несколько заметок про своего соседа, Лукаса Джонсона, чисто исход из его поведения на тренировке, Коди, Патрике и Шейне. Их работу в игре Миллер видел даже если не впервые, то точно тогда не запомнил о них вообще ничего.

***

      В течении нескольких следующих недель Абрам так и не вышел в состав. Это сильно раздражало, но вместе с тем, он понимал, что даже с талантом он не был готов соревноваться ни с кем из сокомандников. Его навыки были на порядок ниже и, пока что, тренер держал Алекса на отработке всего, точности удара, скорости, силе, изворотливости. Последнее, наверное, было главным навыком, показывающим, за что его взяли. Он был подающим надежды новичком с белыми пятнами во многих аспектах игры, но как только он с головой окунался в атмосферу тренировки, обойти его становилось сложнее. В голове парня как будто за секунду простраивался маршрут движений соперника и, словно искусственный интеллект, он вставал чётко на пути не давая подобраться к воротам.       Но с физической стороной нужно было что-то делать. Нельзя было пустить всё на самотёк, времени на это у Абрама не было. В какой момент ему нужно было исчезнуть было непонятно, поэтому терять драгоценные минуты он не мог. В его планах было как можно быстрее выйти на поле хоть раз, сыграть полноценный матч в составе Троянцев. Просто смотреть ему не хватало. Он начал проводить для самого себя персональные тренировки, приходил на стадион на час, а то и два раньше остальных. Это никого не удивляло, в конце концов, даже хорошо было, что он так преданно относился к спорту и рвался стать лучше, но тренер в какой-то момент стал задавать лишние вопросы.       И даже врать почти не пришлось. На все разговоры о том, зачем он всё это делает, ведь расписание и нагрузка рассчитаны так, чтобы игроки не травмировались из-за чрезмерной усталости, парень отвечал просто «я не хочу отставать от остальных». И в таком темпе прошло ещё несколько недель, пока Эшли Янг, одна из командных медиков, не удостоверилась, что с ним после такого ничего серьёзного не случилось, мышцы в норме и держать его под строгим присмотром не обязательно. С этого начались и ночные нагрузки.       Абрам просто не мог уснуть. После очередной общей вечерней тренировки он несколько часов безрезультатно лежал в своей постели и размышлял обо всём, о том, куда его привела жизнь. Снова корт, снова поле, куда себе, матери и брату он обещал не возвращаться по крайней мере как игрок. Интересно, помнит ли Нил об их маленькой клятве друг другу ради спокойствия матери. Они тогда были совсем маленькие и хотя бы так пытались скрасить её тяжёлую жизнь. Они пытались защитить друг друга от соблазна даже думать о том, что когда-либо у них будет шанс снова взять клюшки с свои руки. И где он теперь? Лежит в кровати студенческого общежития для спортсменов. Мать бы подняла крик… а Нил наверняка стоял бы рядом с ней и в глазах его читалась бы злость и разочарование.       «Не можешь уснуть – значит, недостаточно устал» резюмировал его разум и Миллер тихо сполз из своей постели. Собраться без единого шороха и выйти тихо из комнаты в общий коридор было той ещё задачкой, которую нельзя было провалить. Начнутся расспросы в полусонном состоянии, а после Чарльз обязательно вспомнит обо всём наутро и отвертеться не получится.

***

      Ночной воздух в Калифорнии даже близко не сравнится с тем, что было в предыдущем городе. Высокая влажность и тёплый ветерок проходили сквозь лёгкие во время неблизкого пути до стадиона. Всё ощущалось нереальным, слишком сюрреалистичным для действительности происходящего. Главной ошибкой в этом уравнении оставался Алекс-Абрам Миллер-Веснински.       Стадион огромных размеров даже ночью красиво освещался. Он выглядел сродни стадионам из Голливудских фильмов про спорт. Но визуал – последнее что волновало парня. Уже по отработанной схеме он прошмыгнул мимо охранников, ходивших вокруг строения и, введя код, зашёл внутрь. Ключи от раздевалки любезно висели на специальной доске рядом со входом, дабы любой из спортсменов, кто бы не прибыл на тренировку первый, мог спокойно войти и начать подготовку, чем Алекс так бессовестно пользовался по ночам.       Он любил это время. Именно сейчас можно было относительно спокойно переодеться именно в раздевалке, а не бежать и прятаться в душевой или туалете. Даже ему, привыкшему к самым ужасным условиям жизни, иногда хотелось комфорта. И пускай до конца расслабиться он не мог, ведь в любой момент всё может пойти не по обычному сценарию, лучше так, чем вообще никак. Сумка полетела на скамейку, сверху на неё полетели худи, после штаны, а из шкафчика достали одежду и обувь для тренировок.       Зал был абсолютно пуст. Освещение, направленное только на площадку, придавало особый шарм и ощущения от этого момента, навевало некоторые воспоминания, которые Абрам поспешил вытрясти из головы. Сейчас оно было ни к чему им предаваться.       Индивидуальный план по тому, как отработать всё, что нужно и при этом не хромать от боли во всём теле на следующей тренировке он представлял смутно. Понимал основы, отрабатывал удары, ставил себе точки и метал мяч в них, но рассчитать нагрузку, будучи непрофессиональным спортсменом было проблематично, поэтому всегда делал по ощущениям и по принципу «чем больше – тем лучше». Так и проходила каждая ночь, из-за чего он то возвращался через два часа, то через три. Абраму казалось, что почти никаких изменений в нём из-за такого образа жизни не происходит, а если и происходят, то пока что они настолько незаметные, что никто этого не замечает. Он ошибался.       Всё шло как обычно. Сначала несколько кругов по трибунам вокруг стадиона, затем, разминка и группа более сложных упражнений для развития мышц, а только потом в руки шла клюшка. Бутылка стала идеальной целью для отработки попаданий и вот, снаряд за снарядом, бутылка за бутылкой он метил в цель и бил. Полная концентрация на процессе, которую прервали чьи-то шаги.       Разум отвлёкся, а глаза метнулись в сторону звука. На выходе в раздевалку стоял Джереми.