Цепочка

***

— Ну всё, это последний. Мусаси со стуком поставила ящик на пол, разогнулась и откинула со лба взмокшую прядь волос. — На сегодня достаточно, Кодзиро. Ответа не последовало. — Эй, Кодзиро! Куда ты запропастился? Мусаси бегло оглядела склад: только нагромождение ящиков, погрузчики да снующие туда-сюда рабочие. Приятеля в поле зрения не наблюдалось. Возможно, Кодзиро ещё раньше понял, что физического труда с него хватит, и ждёт снаружи? Пожав плечами, Мусаси направилась к распахнутым настежь воротам. Там она обнаружила такую картину, что остолбенела, а из горла вырвался вопль возмущения и ужаса. Кодзиро, позабыв и о деле, что привело их сюда, и вообще, кажется, обо всём на свете, увлечённо возился со сторожевым гарди. Тем самым гарди, насчёт которого их утром предупреждал охранник: «Не вздумайте к нему приближаться, ребята. Он не любит чужих». Именно эти слова мгновенно всплыли в памяти Мусаси. Вот ещё загвоздка! Неужели гарди позволяют свободно бегать по территории? Потом она сообразила, что Кодзиро в буквальном смысле играет с огнём. А Кодзиро беззаботно почёсывал покемона за ушами, разглаживал пышный воротник на его шее и наконец крепко обнял. Мусаси зажмурилась: сейчас злобный гарди вцепится наглецу прямо в лицо! Она постояла так минуты две в ожидании рычания, криков и всяких прочих звуков, сопутствующих терзанию. Ничто, однако, не нарушало тишину, за исключением шума, доносящегося со склада. Мусаси открыла глаза. Кодзиро по-прежнему обнимал гарди, а тот восторженно вилял хвостом. — Ты вообще чем занят?! — рявкнула Мусаси, уперев руки в боки. Гарди отпрянул, злобно ворча. Кодзиро ласково потрепал его по голове. — Спокойно, малыш, это друг. Гарди, спрятав зубы, лизнул руку Кодзиро. — Малыш? — моргнула Мусаси. — Ты назвал малышом это… это страшилище? Гарди настороженно обнюхал её лодыжки, но, видимо, не найдя ничего подозрительного, фыркнул и отошёл. — У меня когда-то был такой же. Его звали Гар-чан, — физиономия Кодзиро расплылась в дурашливой улыбке. С точно таким же выражением он демонстрировал Мусаси какую-нибудь подобранную в уличной пыли бутылочную крышку. Он вообще был помешан на этих крышках. Мусаси не разделяла его восторга. Её до сих пор немного потряхивало. Она даже не обратила внимания на откровение Кодзиро, хотя тот прежде ничего не рассказывал о своём прошлом, отделываясь отговорками. — Мы здесь не затем, чтобы дурачиться, — буркнула она сердито. — По-твоему я дурачился? Погоди, Цепочка, позже ты оценишь мои старания, — полным таинственности голосом парировал Кодзиро. Заинтригованная Мусаси примирительно хлопнула его по плечу. — Ладно, потопали. Маса и Миса, наверное, заждались нас. К тому же, — она мечтательно зажмурилась, — я так голодна, что слопала бы сейчас жареного кентауроса. — Надеюсь, нашего заработка хватит на пару порций горячей лапши, — подхватил Кодзиро, чьи гастрономические запросы были несколько скромнее, чем у подруги. Он представил миску, наполненную дымящейся лапшой, и даже почувствовал её запах, витающий в воздухе. От этого видения желудок нетерпеливо заурчал. Сегодня Кодзиро не беспокоился, чем бы его наполнить — не задаром же друзья полдня таскали проклятые ящики. Конечно, им не каждый день удавалось что-нибудь заработать или стянуть, но всё же Кодзиро был не один и уже кое-что смыслил в уличной жизни. Нет, сегодня всё определённо будет не так, как несколько лет тому назад…

***

Булочки с корицей пахли умопомрачительно. У господина Тамаки лучшая пекарня в Масаре — тому, кто не обедал второй день, об этом было известно особенно хорошо. Кодзиро вдохнул соблазнительный аромат и сглотнул слюну. В воображении всё рисовалось чрезвычайно просто: войти, схватить булочку и прежде, чем хозяин опомнится, броситься с добычей наутёк. Однако в действительности план потерпел крах в первые же секунды. Кодзиро толкнул дверь. Звякнул колокольчик, предупреждая хозяина, и вся решимость мгновенно испарилась. Ноги отяжелели, словно к ним приковали по чугунному ядру — Кодзиро видел такие у каторжников в кино про пиратов — каждый шаг давался ему с большим трудом. Добравшись наконец до цели, он не смог заставить себя протянуть руку и притворился, будто разглядывает витрину. Справедливости ради, там действительно было, на что посмотреть. Кодзиро понимал, что рано или поздно всё равно придётся это сделать, но не мог преодолеть страх. Если он попадётся на краже, в лучшем случае поколотят, в худшем — сдадут полицейской Дзюнса, а та вернёт его родителям. Такой захолустный городок, как Масара, не удостоился полицейского участка, но Кодзиро, на свою беду, об этом не знал. Его мысли занимало одно. Если не достанет еду — упадёт в голодный обморок прямо на улице, как в прошлый раз, только Гар-чан уже не согреет — и его опять-таки вернут домой. Кто знает, когда удастся снова сбежать и удастся ли вообще. Кодзиро с досадой поморщился: выбора не оставалось. Снова звякнул колокольчик. В кондитерскую вошла молодая женщина, толкая перед собой детскую коляску. В коляске сидел малыш с плюшевым химегумой в руках и с любопытством озирался по сторонам. Его миловидную мать с равным успехом можно было принять за старшую сестру. — Добрый день, госпожа Ханако! — поприветствовал её господин Тамаки. Затем его внимание переключилось на ребёнка. — Как поживаешь, Сатоси? Да ты, смотрю, совсем взрослый парень! Сатоси ответил беззубой улыбкой и крепче прижал к себе игрушку. «Ханако…» В памяти Кодзиро запечатлелась вывеска на одном из домов на окраине: «Ресторан «У Ханако». Домашние обеды и бэнто. Дёшево и вкусно». Вдруг ей требуется помощник на кухню? Кодзиро встрепенулся. Пока хозяин отвлёкся, у него есть шанс. И снова протянутая рука вместо того, чтобы молниеносно взметнуться, замерла и предательски задрожала, а удобный момент был бесповоротно упущен. Кодзиро казалось, что он слишком долго тут отирается, что все теперь на него смотрят, что его намерения написаны у него на лице. — Ты что-то хотел, мальчик? — спросил Тамаки, пристально глядя на него поверх очков. — Н-нет, я… Ничего… — сконфуженно пролепетал Кодзиро. — Простите! И пулей вылетел вон. Он прошёлся по площади, послонялся возле бронзового памятника, прочёл табличку на постаменте: «Масара Окидо, занявшему 931-е место в национальном рейтинге тренеров покемонов региона Канто, от благодарных сограждан». Затем ноги сами повлекли его в обратном направлении. Кодзиро, кусая губы от досады, бродил взад и вперёд возле кондитерской. — Ничтожество! Дурак! — шёпотом ругал он сам себя. — Неуклюжий идиот! Кроткий преподаватель этикета пришёл бы в ужас, узнай он, какие слова произносит подопечный, и непременно пожаловался отцу. А отец устроил бы разнос: «Где ты такого нахватался, дрянной мальчишка?» и запер на ночь в чулане. Но оба они — и ментор, и отец — остались далеко, где-то в другой жизни. — Однажды всем назло я всё же стану настоящим вором, — мстительно подумал Кодзиро. — Простите… — окликнул его приятный женский голос. Резко обернувшись, Кодзиро увидел ту самую покупательницу с малышом. Он и не заметил, когда она подошла. На вид в ней не было ничего необычного — неброская одежда, открытый взгляд, волосы аккуратно собраны в хвост, в одной руке кулёк с покупками. Ребёнок в коляске беззаботно лопотал что-то нечленораздельное. Но Кодзиро уже знал, как коварны полицейские агенты, как они изобретательны в выборе маскировки. Его охватило инстинктивное желание убежать, возникающее всегда, когда его окликали на улице, но после перенесённого потрясения ноги отказывались слушаться. — Прости, что вмешиваюсь не в своё дело, — смущённо продолжала незнакомка. — Ты ведь голоден? Вот, возьми! Прежде, чем Кодзиро успел опомниться, она сунула ему в руки кулёк и неторопливо покатила коляску вдоль улицы. Кодзиро так растерялся, что не догадался поблагодарить.

***

В сумерках вдоль бетонного забора, огораживающего склад по периметру, крались на цыпочках четыре фигуры. Двое, несмотря на тёплую погоду, натянули просторные худи с капюшонами. Офицер Нанако Дзюнса, окажись она тут, непременно заподозрила бы злой умысел и узнала неуловимых главарей велосипедной шайки — Мусаси и Кодзиро, а также их приятелей Масу и Мису. Они где-то оставили свои велосипеды — тем проще было их схватить. Но Нанако Дзюнса, сдав смену коллеге — тоже Дзюнса, коротала вечер дома. Фонарь освещал опущенный шлагбаум на въезде, чуть дальше располагалась будка охранника. Добравшись до места, где их не могли увидеть с дороги, все четверо остановились и огляделись. Кодзиро надвинул на лицо капюшон. Мусаси, собрав волосы в пучок, последовала его примеру. — Всё тихо, — констатировала Миса. — Не слишком рано? — шёпотом спросил Маса. Его рыжий ирокез выделялся, как факел, даже в темноте. — Порядок, — заверил Кодзиро. — Сейчас полуфинал лиги Канто, так что, будь уверен, охранник прилип к телевизору с пивом и чипсами. — Днём мы всё там разнюхали, где что находится, — добавила Мусаси. — Подсади-ка меня! Маса послушно подставил сцепленные ладони. Мусаси, оттолкнувшись, легко взобралась на забор, следом за ней тот же маневр проделал Кодзиро. Затем оба с лёгким шорохом спрыгнули на ту сторону. Миса, восхищённая ловкостью друзей, прижала ладони к сердцу и пожелала: — Удачи вам, аники и анего! Мусаси и Кодзиро, окрылённые первым успехом, осмотрели широкий пустынный двор. Здесь тоже горели фонари, освещая ворота приземистых складских помещений. Из оконца будки охранника наружу пробивался мерцающий голубоватый свет. Кодзиро толкнул подругу локтем в бок. — Как мы и предполагали, — голос его невольно дрогнул от восторга и страха. Мусаси удовлетворённо кивнула и первой, держась в тени забора, подкралась к нужным воротам. Она старалась ступать бесшумно, а сердце колотилось так, что его стук, казалось ей, слышали даже Маса и Миса за забором. Но упоение собственной важностью перевешивало опасения. Если всё получится, как надо, никто больше не посмотрит на неё свысока, не посмеет обозвать нищенкой или бездарностью. Ей вспомнились презрительные гримасы одноклассниц — «Не набивайся в подруги, оборванка, ты нам не ровня!», скучающее лицо сотрудника центра занятости — «К сожалению, у нас нет подходящих вакансий», желчная физиономия старушки-преподавательницы из школы медсестёр — «Тебе и с десятой попытки не удастся то, что ракки и табунне усваивают за один урок», высокомерный взгляд секретарши приёмной комиссии Покемон Семинар — «Вы не ошиблись адресом, решив подать документы в нашу школу?» «Будь они терпимей ко мне, мне не пришлось бы сейчас этим заниматься. Может, они все ошибались насчёт меня?» Из-за угла склада со злобным рычанием выскочила какая-то взлохмаченная тень. Мусаси от неожиданности попятилась, столкнувшись с Кодзиро: прямо перед ними, припав на передние лапы, стоял гарди. А она совсем о нём позабыла! Вот гарди разинул зубастую пасть, в ней уже загорелись крошечные искры. — Сейчас он нас поджарит, — простонала Мусаси, не зная, что предпринять. Кодзиро, оттеснив её, решительно шагнул вперёд, протянул руку с открытой ладонью прямо к оскаленной морде гарди. — Спокойно, малыш, это же я, твой друг. Ты разве не узнал меня? Услышав знакомый голос, гарди запрядал ушами, недоверчиво обнюхал руку. И вдруг радостно взвизгнул, молотя хвостом. Мусаси с облегчением выдохнула, глядя, как грозный на вид покемон скачет вокруг Кодзиро, норовя лизнуть в щеку. — Охранник ошибался насчёт тебя, приятель, — приговаривал Кодзиро, гладя массивную голову гарди. Мусаси развела руками: кто ж знал, что Кодзиро так хорошо ладит с покемонами? — Я уж думала, нам конец, — сказала она тихо. — Ладно, хватит играть, пора приниматься за дело! Приятели, ниже надвинув капюшоны, прошмыгнули к воротам, их силуэты мелькнули в пучке света, на стену легли две длинные тени. Мусаси с сомнением осмотрела замок. — Да уж, это тебе не ягоды тырить на рынке. Думаешь, удастся открыть? — Посмотрим, — пожал плечами Кодзиро.