Цепочка

***

— Мусаси, детка, будь послушной девочкой. Закрой глаза, притворись спящей и не шевелись, что бы ни происходило. Понимаешь меня? Ни в коем случае не шевелись. Это очень важно. Сделай, как я прошу, и тогда Санта Куроосу принесёт тебе подарок. Голос мамы звучит вкрадчиво, но вместе с тем настойчиво, а руки нервно теребят край одеяла. Мусаси не нравится, что её укладывают спать, как маленькую, ведь ей уже пять лет и с апреля она посещает начальную школу. Но возражать она не решается, покорно ныряет под одеяло и крепко зажмуривается. — Вот и молодец, доченька. Услышав стук закрывшейся двери, Мусаси тотчас садится на кровати, поджав колени, и задумчиво глядит на тёмное окно. Снаружи бушует ветер, вьются снежинки, словно гигантский рой флабебе, липнут к стёклам. Мусаси напрягает слух, пытаясь уловить звон бубенцов на санях Санта Куроосу, но всё напрасно. В ночном доме тишина. Лишь будильник мерно тикает на каминной полке. На столике возле кровати застыл в боевой стойке Ача — игрушечный боец, любимец Мусаси. «Санта Куроосу принесёт тебе подарок». Некоторые ровесники Мусаси до сих пор верят, что у Санта Куроосу есть мастерская на острове Санта-но-Сима, где он круглый год изготавливает подарки для хороших детишек. Это, наверное, неподалёку от островов Футаго, где обитает легендарный фуридза и царит вечный холод. Мусаси слишком хорошо изучила жизнь, чтобы верить во всякую чепуху. Подарки получают обеспеченные дети, чьим родителям по карману поход в отдел игрушек центрального универмага. Мама Мусаси слишком мало зарабатывает, чтобы позволить себе такую роскошь, хоть и считается, несомненно, ценным сотрудником в своей организации. И сейчас, несмотря на Сочельник, она на мели, Мусаси прекрасно об этом знает. Тем более непонятно, зачем маме понадобилось разыгрывать какой-то странный спектакль. Мусаси начинает раздражаться. — Давай, Санта, неси мой подарок, а не то… — шёпотом угрожает она в темноту, потрясая кулачком. Слова у неё никогда не расходятся с делом. Резко взмахнув рукой, подражая мастерам единоборств, Мусаси нечаянно задевает Ача. От удара он отлетает к камину, со стуком падает на пол, голова его беспомощно повисает. Мусаси жалко Ача, но она, помня наставления мамы, не смеет подойти к нему. В каминной трубе раздаётся лёгкий шорох, отчего сердце уходит в пятки. Мгновенно натянув на голову одеяло, напуганная Мусаси сворачивается клубком. А шорох всё сильнее — кто-то, тихо ворча, упорно протискивается вниз по трубе. Вот он уже шлёпнулся в камин, прямо в остывшую золу. А теперь, издавая невнятное бормотание, бродит по комнате. Мусаси до того охота хоть одним глазком взглянуть на Санта Куроосу, что любопытство пересиливает страх. Осторожно приподняв одеяло, она смотрит в щёлочку. Её взору предстаёт странное существо, отдалённо напоминающее человека. Оно перемещается, ритмично покачиваясь. Спутанные пряди золотистых волос окутывают плечи и спину, подол красного платья слегка колышется в такт движениям. Там, где должно находиться лицо, зияет чёрный провал, лишь тускло мерцают круглые, как блюдца, глаза, да кривятся толстые губы. Это до того отвратительно и жутко, что Мусаси едва сдерживает крик. «Ругела!» — догадывается она. Последние крупицы веры в чудо развеялись, как дым, сменившись разочарованием — сказочный Санта Куроосу на самом деле всего лишь покемон. Ругела меж тем замечает лежащего на полу Ача и с бормотанием тянется к нему. Такого Мусаси стерпеть уже не в состоянии. Забыв о маминой просьбе, она вскакивает с яростым воплем: — Это моя кукла! А ну не трогай! Ругела, подстёгнутая этим криком, схватывает Ача и поспешно скрывается в камине. В тот же миг распахивается дверь, в комнату вбегает мама, вслед за нею — несколько мужчин в чёрном, но ловить им уже некого. Ругела сбежала, остались лишь пятна сажи на полу там, где она прошла. Мусаси, путаясь ногами в подоле ночной рубашки, со слезами бросается к маме. — Санта это ругела! — судорожно всхлипывает она. — Ругела стащила моего Ача. Я сама видела! Мама успокаивающе гладит её по голове. В комнату входит незнакомая госпожа, при её появлении мужчины замирают, вытянув руки по швам, а побледневшая мама начинает объяснять, что засада провалилась, но она обязательно приложит все силы, чтобы выследить ругелу. Мусаси, растирая слёзы по щекам, прячется за мамину спину — её почему-то пугает само присутствие незнакомки. — Прошу простить мою промашку, мадам Босс. Впредь подобного не повторится, — склоняет голову мама. Мужчины молча кивают. — Затея изначально отдавала бредом и вы впустую тратите моё драгоценное время, — высокомерно произносит незнакомка. Скорчив брезгливую гримасу, она осматривает комнату. — Пора возвращаться к первоначальному плану. Тебе, Миамото, предстоит срочная командировка.

***

Проснувшись утром, Мусаси обнаружила мокрую от слёз подушку. Таких казусов с ней не происходило с детства. Наклонив голову так, чтобы волосы падали на лицо, Мусаси покосилась на соседок. По счастью, они либо не заметили её слабости, либо предпочли притвориться, что не заметили. Каждая занималась своими делами. Одна лениво потягивались в постели, другая, вертясь перед зеркалом, наводила красоту, третья зубрила вчерашние лекции. Мусаси презирала заучек, полагаясь прежде всего на практику. А практики ей в грядущем предстояло много, тем более сегодня Вайпер должен наконец представить им с Кодзиро нового тренировочного покемона. — Пусть это будет не очередная коратта, — пожелала она без особой надежды. До сигнала к подъёму оставалось пять минут. Не утруждаясь пожеланием доброго утра, Мусаси захватила полотенце и побрела в душ. До остервенения она умывалась холодной водой, надеясь прогнать остатки сна, но пробудившиеся воспоминания не улетучивались. Дом, где она жила когда-то. Ругела с Ача в руках. Метель за окном. Мамин голос. Вскоре после того случая мама отправилась в очередную командировку, откуда больше не вернулась. Именно поэтому Мусаси постаралась забыть тот злополучный Сочельник. — Та госпожа. Кто она такая? Зачем ей понадобилась ругела? — терзалась Мусаси, глядя в зеркало на свои вздрагивающие плечи. Годы размыли воспоминания, да она толком и не запомнила ту загадочную мадам Босс. Сейчас ей казалось, будто она, пытаясь докопаться до истины, упускает нечто важное, но что именно, сообразить никак не могла. В другое время она бы непременно доверилась Кодзиро, но теперь обязана рассчитывать единственно на себя. Решив не забивать и без того загруженную голову дополнительными размышлениями, Мусаси привела себя в порядок и направилась в столовую. Кормили здесь, надо отдать справедливость, вкусно и сытно. Еда, кров и хоть какое-то подобие определённости. Уже за одно это стоило присоединиться к команде Ракета. Нагрузив поднос доверху заполненными тарелками, Мусаси осмотрелась. Почти все столики уже заняты рядовыми бойцами, считающими себя по положению выше стажёров — ведь они участвуют в настоящих миссиях, зачастую подвергаясь нешуточному риску. Отдельной группой расположились элитные агенты, приближаться к ним нечего и думать. За столиком в углу ещё остались свободные места, но по соседству завтракают стажёры синей команды во главе с Ямато и Косабуро. Начинать день с очередной стычки — не лучшая идея. Мусаси замерла в нерешительности, надеясь, что сейчас кто-нибудь из бойцов окончит трапезу и тогда она займёт освободившееся место. Но тут в столовой появились Кодзиро и Юсаку. Юсаку, смущаясь, что-то рассказывал новому приятелю. — …боюсь, у меня опять не получится, — услышала Мусаси обрывок фразы. Проклятье, неужели Кодзиро не с кем больше сдружиться, кроме как с неуклюжим нытиком? Мусаси попыталась притвориться, будто знать не знает этих двоих, но тут Кодзиро, как назло, заметил напарницу. — Ты чего замерла, как мирухог, Мусаси? Вон там незанятые места, — он кивком головы указал на злополучный столик в углу и первым направился туда. За ним, как привязанный, последовал Юсаку. — Мирухог… — Мусаси обиженно поджала губы. Такого покемона она не знала, но не подала виду. — Сам ты… Но дальше торчать с подносом у всех на виду глупо — чего доброго, новое прозвище прилипнет к ней с лёгкой руки Кодзиро. Скрепя сердце, Мусаси выбрала меньшее из зол, разделив неприятную компанию. Стоило ей поставить поднос на стол, как Ямато мигом обернулась, с любопытством оглядев содержимое тарелок. — Ты собираешься всё это съесть в одиночку, дорогуша? — Тебя не учили, что совать нос в чужие тарелки неприлично? — огрызнулась Мусаси. При слове «неприлично» Кодзиро поперхнулся. Юсаку заботливо похлопал его по спине. — Я ведь о тебе беспокоюсь, — щебетала Ямато, — растолстеешь ещё, как кабигон, и не сможешь преодолеть полосу препятствий. Уязвлённая Мусаси стиснула зубы. Да, Кодзиро удружил так удружил… Хотелось расправиться с соперницей так, как принято в банде байкеров, чтобы навсегда поставить точку в их противостоянии. Но тогда придётся в очередной раз ни с чем вернуться на улицу. Сделав над собой усилие, Мусаси подавила гнев. — Не переживай, дорогуша, — буркнула она. — В твоём присутствии у меня напрочь пропадает аппетит. Есть ей и в самом деле расхотелось. Мусаси вяло ковыряла ложкой запеканку. Ямато продолжала вести наблюдение, не подозревая, как близка была сейчас к подбитому глазу или вырванным волосам. — Вы двое сегодня опять на весь день займёте полосу? — встрял Косабуро под ехидные смешки синей команды. — Инструктор Вайпер велел нам больше тренироваться, — сдержанно ответил Кодзиро. — Всё надеетесь побить наш рекорд? — не отставал Косабуро. — Остыньте, ребята. Вы скорее коньки отбросите, чем у вас получится к нему приблизиться. — А в лазарете больше нет свободных мест, — пропела Ямато и кокетливо подмигнула Кодзиро. Кодзиро неожиданно поднялся, зло сверкнув глазами. — Поимей это в виду, Ямато, когда в лесу споткнёшься о первый же камень. И ты тоже… Косандзи. Идём, Мусаси. Нам пора… пройти полосу препятствий. — Идём, Кодзиро. Всем приятного аппетита! Если прежде Мусаси сердилась на напарника за то, что так бездумно её подставил, то теперь она испытывала двойную злость. Не нужны ей никакие заступники, Мусаси-Цепочка способна дать отпор сама, не делом, так словом. И если сейчас она не отвергла помощь Кодзиро, то единственно из-за присутствия Ямато. Пусть она знает, пусть все знают и прикусят болтливые языки — Мусаси способна работать в команде. Но если б только она взглянула в тот миг в искажённое негодованием лицо соперницы! — Споткнусь, значит? — читалось по шевелящимся губам Ямато. — Мы ещё проверим, кто из нас споткнётся, красавчик!