Грязный ангелочек

Если вы думаете, что ангелы – такие милые и чистые существа, то вы правы. И Чонин является таковым, правда вот, иногда он любит нарушать некие правила. В этом мире нет запретов, ведь они давно сняты, и ангелы с демонами общаются чуть ли не как друзья. Но все же есть один запрет, который нарушать ну никак нельзя. Ангелы не должны спускаться в Ад, где всем управляют демоны, а те в свою очередь, не должны подниматься на Небеса. К сожалению, Чонин очень не хочет следовать данному правилу, ведь есть один демон, которого он хочет во всех смыслах этого слова. Этого рогатого парня зовут Феликс, проще Ликс, а ещё проще – ходячий пиздец, как зовёт его сам Чонин. Нет, ну правда. Нельзя быть настолько красивым, сексуальным и опасным. Эти три качества смешались в Демоне, заставили Чонина, может и не влюбиться в него, но испытывать симпатию уж точно. Хорошо, что все запреты сняты, и никто не казнит Яна за это. Но друзья его всё равно не в восторге от того, что он втрескался, как они говорят, в такого индюка, как Ликс. Но на самом деле ничего он не втрескался. Симпатия, может и есть, но не любовь. Чонин ещё не настолько из ума выжил, чтобы с демонам там, непотребствами заниматься. В данный момент Чонин занимается, изучая заклинания и формулы призыва. Он пока не умеет призывать конкретного ангела или демона, но на уроки ходит не зря, правда же? Ему нравятся заклинания и призывы, но, честно, у него не особо получается второе. Учителя, то ли как заученный текст, то ли искренне вторят ему, что совсем скоро всё получится, главное не опускать руки. В данный момент Ангел не хочет призвать кого-то конкретного, просто хочет попробовать хоть что-то сделать. Наверное, из этого ничего не выйдет, но в любом случае он готов попробовать. На дворе вечер, и почему-то сейчас самое время заняться практикой, как кажется Чонину. Нет, ну а что? В данный момент его хотя бы никто не потревожит. Нервно вздохнув и встряхнув крыльями, Ангел начинает читать заклинание, которое заполняет небольшую комнату. В какой-то момент он оступается и произносит неправильно пару слов, отчего заклинание выходит из под контроля, а яркая красная вспышка на миг ослепляет. Чёрт… Как можно было так ошибиться? А может, оно и к лучшему. Когда яркая вспышка «затихает», Чонин осмеливается открыть глаза. Первое, что бросается в глаза – это ярко-красные огромные крылья, перья которых дрожат, словно листики на ветру. После Чонин разглядывает их обладателя, от того с писком отшатывается назад и нервно дёргает крыльями, чувствуя как сердце заходится в бешенном темпе. Чёрт… Это же Ликс. Ликс, чёрт возьми! Но как? Почему он? Чонин надеялся увидеть здесь кого угодно, но не его. — Какого чёрта вам надо? Кому я понадобился?! — восклицает Феликс, нервно дёргая крыльями, и поднимается, пока Чонин нервно лепечет что-то о том, что он случайно призвал демона. Ангел отшатывается в сторону, выставляя руки перед собой, когда Демон поднимается и подскакивает к нему. — Ангел? Серьёзно? Тебе скучно стало и ты Демона призвать решил, чёрт возьми! — негодует Феликс и фыркает, всё ближе подходя к парню. Тот снова лепечет что-то, пока в глазах его мелькает лёгкий страх, ведь он знает, что Демонов нельзя просто так призывать без надобности, а в чужих – яркий интерес, а на губах ухмылка, которую Чонин наблюдает каждый день со дня их так называемого знакомства. — Подумаешь, слова перепутал, хён.. — нервный смешок срывается с искусанных губ, сердце снова бешеной птицей бьётся в груди. Даже когда злится Ликс всё равно остаётся самым симпатичным Демоном, которого только Чонин знает. О, боже… Сколько раз Ангел заглядыввлся на него, когда им давали совместные задания на Земле. А в последнее время эти задания им всё реже стали давать. Чаще всего Чонин ошивается, – как он сам это называет, – с другими Демонами. Он настолько привык к Ликсу, что не представляет на его месте кого-то другого. — Перепутал? Ох, как жаль. Твоё наказание будет долгим, — фыркает Феликс и подходит к младшему, хватает его за руку и подтягивает к себе, сильно сжимая, отчего тот только сильнее волнуется и дёргается, приговаривая, что он – Ликс – не посмеет сделать такого. Демон не посмеет осквернить Ангела, тем более, принудительно. Но, если честно… Чонин как-то не особо переживает на этот счёт. Конечно, трахаться в ближайшие дни он ни с кем не собирался, но если сейчас это будет Феликс, то… — Твоё тело довольно привлекательное, Ангелочек. Мне нравится. А ещё ты знаешь, что мне нравится делать с такими плохими ангелами, как ты, — ухмыляется Демон и проводит языком по зубам, а Ангел конкретно залипает на это действие, чувствуя как в горле встаёт ком, который мешает не то, что глотать, да даже дышать. — У тебя действительно хорошее тело, Ангелочек, может и не зря призвал, — сладким, тянущимся голосом подтверждает свои предыдущие слова Феликс и оглаживает тело Чонина, невесомо касаясь пальцами его одежды, состоящей из рубашки и джинсовых шорт. Но Ангел действительно не ожидал именно его появления. Да и вообще, чему тот так удивился? Он легко умеет распознавать энергию Демонов и энергию Ангелов, которая, к его сведению, совершенно разная. Если он почувствовал, что это Ангел, то зачем состроил из себя само удивление? — Хён… Иди обратно в свой Ад, я не хотел тебя призывать.. — Чонин нервно дёргается, пытаясь вырваться из крепкой хватки старшего и лишь мычит, подавляя крик, когда тот шлёпает его по ягодице. Ликс поглаживает горящее место и сжимает его, выдыхает тёплым воздухом прямо в губы напротив и ухмыляется. — Не хотел? Можешь не вешать мне лапшу на уши, Ангелок. Ты просто грязный мальчишка, который захотел развлечься со мной, правда? — Ликс прижимается губами к чужим, сминает их в страстном поцелуе, руками окольцовывает тонкую талию Чонина, ведёт ими выше, сжимает пёрышки крыльев у самого их роста, заглушая болезненный стон младшего. Больно. Место, из которого крылья непосредственно растут, является своего рода эрогенной зоной Ангелов, но, когда касаешься его, тело прошивает не удовольствие, а боль. Чонин вскрикивает в поцелуй и разрывает его, в спине выгибается, пытаясь отстраниться, и откровенно хнычет, взмахивая крыльями. Недовольно цокнув, Феликс накидывает на его крылья золотые нити, которые затрудняют его движения, делая робким и покорным. Ангел мычит, вздыхает и оборачивается назад, смотрит на них и губы поджимает от того, как сильно те стянуты. У этого Демона всегда есть что-то такое в рукаве, и в этот раз он решил использовать это на Чонине. — Что за разочарование я вижу, Ангелочек? Не можешь выбраться? Очень жаль, — усмехается Демон и глазами своими жёлтыми сверкает, снова за поцелуем тянется и, конечно же, получает его. Чонин не может сейчас отказать себе в удовольствии поцеловать эти мягкие губы, которые приятно ощущаются на своих. Раз уж Феликс здесь, значит можно отдаться во власть своих каких-никаких чувств. Если вы думаете, что Чонин специально «перепутал слова», то вы не правы. Это действительно вышло случайно. Поцелуй выходит совсем уж коротким и не насыщенным. Чонин недовольно выдыхает прямо в губы Ликса и фыркает, когда тот забирается под пояс его шорт, а в последствии и белья, уже сжимая непосредственно ягодицу без всякой преграды. Демон усмехается разочарованию на лице Ангела и издевается вдобавок, приговаривая, какой тот ненасытный. Чонин негромко мычит, прося снять нити, и пытается взмахнуть крыльями, но лишь шипит от боли и мычит. Наблюдая за мучениями младшего, Ликс снимает с его крыльев нити, на что в ответ получает благодарную улыбку и вздох. Чонин на короткий миг прижимается к его губам своими, но сразу же после уползает вниз, смотрит невинными голубыми глазами снизу-вверх, улыбается робко. Он облизывает губы, медленно опуская взгляд на ширинку штанов Демона, и ухмыляется. Пускай, это будет его первый раз с Демоном, но он просто останется собой. Феликс его не подгоняет, лишь смотрит горящими глазами, прямо-таки прожигает, и руку на голову кладёт, поглаживает. Чонин тянется руками к ширинке чужих штанов, рассправляется с пуговицей и молнией, минует бельё и наконец-то касается слегка возбужденного члена Демона. В ответ он получает удовлетворённое мычание и даже смешок, оттого поднимает взгляд на Феликса, вздыхает, надеясь услышать удовлетворительный ответ на немой вопрос. — Интересно, все Ангелочки такие же грязные как ты, красавчик? — старший поощряюще треплет парня по волосам, совсем немного давит на затылок, безмолвно прося перейти к активным действиям. В ответ на вопрос он получает неоднозначный жест в виде закатившихся красивых глаз и еле заметного пожатия плечами. Чонин вздыхает, обхватывает член у основания, сжимает и проводит рукой до головки и так ещё несколько раз прежде чем обхватить последнюю губами и погрузить в свой горячий ротик. Член Демона не особо большой, но даже с таким размером Чонину сложно что-либо делать, ведь он просто-напросто не знает как подступиться к Феликсу. Того это, кажется, забавляет, что выражается в негромком хриплом смехе. Чонин сводит брови домиком, мычит негромко и двигает головой вперёд, прикрывает глаза. Он недолго привыкает к размеру, но тут же толкается, беря глубже, когда слышит шипящее «грязный ангелочек» и мычит. Кажется, он это выражение со стороны старшего скоро полюбит так же как любит себя. Ангел крепко вжимается пальцами в бёдра Демона, чтобы получить опору, и делает более резкие движения. Он слегка касается плоти зубами, когда чувствует сильную хватку на волосах, и показательно мычит. Удовлетворённое мычание сверху забавляет, но так же смущает. Чонин втягивает щёки, создавая вакуум, и покрывается краской, слыша как постанывает сверху Ликс. Он сам негромко постанывает вокруг чужого члена, чувствуя чёртово возбуждение внизу живота, и заглатывает член глубже, чувствуя как тот дёргается, оповещая о скорой разрядке. Феликс задушенно стонет, прикрыв рот рукой, откидывает голову назад и прикрывает глаза, рвано толкаясь в чужой ротик. Чонин сглатывает, чувствуя солоноватый привкус предэякулята на языке, и прикрывает глаза, позволяя Демону использовать свой рот как тому вздумается. Совсем скоро он чувствует, как белёсая сперма окрашивает стенки его горла, и отстраняется, пытаясь восстановить дыхание. — А ты хорош, Ангелочек. Но выдержишь ли мой напор? — Феликс поднимает Чонина с пола, прижимает к себе и впивается в его губы своими, снова руку кладёт на спину между крыльями, но не нажимает, чувствуя как парень дрожит от этого. Ухмылка сама растягивает губы, а рука наконец-то опускается на талию, сжимает её. Чонин в чужих руках чувствует себя безвольной тряпичной куклой, которую сейчас просто используют, а потом выкинут, но он не жалуется, ведь он сам позволяет всё это делать с собой, к тому же, в ожидании такого от Демона нет ничего удивительного. — Совсем распустили вас, что уже с Демонами спите, — в самые губы Чонина шепчет Ликс и оставляет на них короткий поцелуй, подхватывает его на руки и отходит к кровати, укладывает его на неё и нависает сверху, смотрит прямо в голубые глаза, ухмыляется, видя с какой наглостью тот смотрит. — Только не говори, что тебе это не нравится, Ликси, — усмехается Чонин и глазами сверкает, проводит рукой по крепкой груди, которая скрыта за чёрной рубашкой, и вздыхает, чувствуя как возбуждение от предвкушения лишь усиливается. Какой же он наглый. Наглее любого Демона в сто раз это точно. Феликс впервые видит такого Ангела, и это ему очень и очень сильно нравится. Ликс склоняется над Чонином, прижимается к его губам своими, руками тело оглаживает, забирается под одежду, устраивая непосредственный контакт с нежной кожей. Он довольно мычит, чувствуя небольшое напряжение, исходящее от Чонина, скалится слегка. Ангел явно ожидает какого-то подвоха, но какого, это уже другой вопрос. Чонин мычит, когда чужие горячие руки добираются до его груди и сжимают слегка, выгибается в спине и негромко стонет, когда грубые подушечки чужих пальцев начинают играться и теребить соски, заставляя выгибаться в спине и скулить. Феликс срывает с Ангела одежду, обнажая все его прелести. Небольшого размера член призывно стоит, истекая смазкой, и Демон слизывает с головки солоноватую субстанцию, заставляя парня под собой обронить стон удовольствия. Чонин мычит, слегка бёдрами дёргает, пытаясь получить такого рода ласку снова. Феликс усмехается его порыву и снова проводит языком по головке, получает в ответ удовлетворительный стон и улыбается, явно довольный. — Уже не терпится, Ангелочек? — хитрая улыбается украшает симпатичное лицо Демона, жёлтые глаза, которые уже заволочены дымкой похоти, сверкают в полумраке комнаты, являя все самые низменные желания своего обладателя. Чонин негромко выдыхает, откинув голову назад и выгнувшись в спине, когда чужие руки снова начинают измываться над сосками. Он тоненько скулит и головой кивает много-много раз, не в силах связать пары слов, но и этого Феликсу достаточно. Феликс обхватывает рукой член Чонина у основания, сжимает его и проводит вверх-вниз, заставляя парня содрогаться. Он обхватывает головку губами, посасывает и сразу же вбирает наполовину, качнув головой, что заставляет Ангела чуть ли не подскочить на кровати и начать метаться по белоснежной простыни. Чонин стонет, в спине выгибается и бёдрами толкается в горячую полость, сжимает сильно губы, дабы приглушить свои ужасные звуки, и ногами сжимает голову Феликса. Тот в ответ на это усмехается и мычит издевательски, заставляя негромко выдохнуть и расслабиться, прикрыть глаза. — Хён… Смазка и презервативы в ящике стола, давай быстрее, — негромко говорит Ангел и раскидывает руки в стороны, загнанно дышит, смотря в потолок, и негромко постанывает, чувствуя продолжающиеся ласки. Но вскоре Феликс отстраняется, склоняется над ним и оставляет короткий поцелуй на губах, а после отходит к тумбочке и выуживает из ящика смазку и пакетик с презервативом. Чонин пристально наблюдает за его действиями, облизывает губы и немного дрожит от ожидания и предвкушения. Когда Феликс снова подходит к кровати, он откладывает нужные принадлежности в сторону, опускается на пол вновь и принимается оставлять множественные поцелуи, засосы и укусы на внутренней стороне бёдер Ангела. Тот извивается в ответ, пытается отпихнуть, но прекращает это, когда Демон нежно оглаживает его ягодицы руками и пальцами касается сжатого колечка мышц. Феликс недолго дразнит Чонина и вскоре хватает смазку, выдавливает субстанцию на пальцы, разогревает и принимается растягивать тугое колечко. Он делает всё до дотошного медленно, как будто издевается, и Чонин уже не выдерживает, но покорно лежит, практически не двигаясь и ожидая конца. Неприкрытое желание плещется в его глазах, в ответ на которое Демон лишь ухмыляется и наконец-то ускоряет свои движения, чувствуя, что стеночки наконец-то поддались его напору. Он активно сгибает и разгибает пальцы внутри тела Чонина, раздвигает их на манер ножниц, ища ту самую точку, и победно ухмыляется, когда громкий вскрик разрезает тишину комнаты. Чонин дрожит, сжимается и выгибается в спине, дышит неровно и губы кусает от удовольствия, которое разбегается по телу разрядами тока. Он из под полуопущенных ресниц наблюдает за действиями Демона и вздыхает, когда тот, натянув презерватив, подходит к нему и закидывает ноги на плечи, оглаживает их нежно и подставляет головку члена к анусу. Под положительным кивком Феликс делает толчок бёдрами, входя в податливые тело Ангела под собой. Он сразу же входит на всю длину, останавливается, давая тому время привыкнуть, и выцеловывает нежную кожу ног парня, пока тот не даёт команду двигаться. Плавными движениями Феликс начинает толкаться в нутро Чонина, постоянно меняя углы проникновения, чтобы найти простату и стимулировать непосредственно её. Он склоняется над ангелом, много целует его и оставляет засосы и укусы на шее, ловит губами стоны и вскрики, руками сжимает тонкую талию практически до синяков, негромко стонет от того, как сильно тугие стеночки сжимают и стимулируют его член. Чонин снова срывается на крик, выгибается в спине словно кошка, даже крыльями взмахивает, словно хочет уйти от напора Демона. Он обхватывает свой член, сжимает его и двигает рукой вверх-вниз, подгоняя скорый оргазм. Его голос слегка охрип от громких криков и стонов, спина, кажется, скоро сломается пополам, а перед глазами прыгают золотые звёзды, предвещающие бурный оргазм. — Хён… Я скоро кончу.. — стонет Чонин, цепляясь за плечи старшего, выгибается в спине и сжимается вокруг его члена, чувствуя, как сперма вот-вот выплеснется наружу. Феликс в ответ лишь задушенно стонет, толкается сильнее и резче, сжимает талию младшего, доводя его до оргазма. Громкий стон-вскрик на миг оглушает ни сколько Феликса, а самого Чонина, вязкая липкая сперма пачкает руку и живот, все силы как будто разом иссякают, а из горла вырывается жалобный хрип, глаза прикрываются. — Слабенький какой, — негромко хихикает Феликс и укладывается на кровать рядышком, предварительно сняв и выкинув презерватив. Он обнимает Чонина за талию, прижимает его к себе и утыкается носом в шею, мычит и прикусывает кожу на ней, усмехается тихому мычанию Ангела. — Отдыхай, Ангелочек, — усмехается Демон и оставляет поцелуй на шее, поднимается, но останавливается, чувствуя не крепкую хватку на запястье. — Не останешься на ночь? — Если предлагаешь, — улыбается слегка Феликс и укладывается рядышком с Чонином, приобнимает его за талию, усмехается тому, как он ластится словно котёнок, гладит по спине, вздыхает. — Если захочешь ещё раз развлечься, зови, — шепчет он и оставляет мягкий поцелуй на лбу Ангела, крепко обнимает его и усмехается негромкому протестующему бурчанию.