Лето 2014

Андрей в последний раз проверяет свои вещи в небольшой спортивной сумке, в уме сверяясь со списком, вдруг он что-то мог забыть. Кивнув самому себе, удостоверившись, что голова работает отлично и он положил всё, что нужно, блондин застёгивает замок. Берёт сумку и выходит из своей комнаты. Наташа, старшая сестра Андрея и по совместительству опекунша, уже готовая стоит в прихожей и наносит красную помаду на свои губы. — Всё взял? — смотрит через зеркало на своего братишку девушка. — Ага, — парень кидает сумку на пол и наклоняется, чтоб обуть кроссовки и завязать шнурки. — Тебе необязательно меня провожать. Я бы и сам добрался, знаешь ли, мне уже 16 и сомневаюсь, что я заблужусь. — Зато я сомневаюсь, что по пути ты не найдешь тысячу и одну приключений на свою задницу. Уверена и в лагере от тебя покоя не будет, ты ведь проблемы находишь, ничего не делая, поэтому заранее сочувствую твоим вожатым, — улыбается Наташа. — Вау, приятно знать, как сильно ты меня любишь, — закатывает глаза Андрей, выпрямляясь. Парень берёт свою сумку и вслед за сестрой выходит из квартиры. На самом деле Андрей безгранично рад, что наконец-то наступило поистине долгожданное лето. Он ждал этого целых двенадцать лет в Азкабане! Точнее девять месяцев и не в Азкабане, а в обычном Лицее, но сути дело не меняет. За эти месяцы он определённо устал, хотя не устал, а прям заебался не только от учёбы, но и от одного конкретного ублюдочного придурка, с которым уже второй год идёт холодная война. Чего этому темноволосому идиоту неймётся, Андрей не знает, но в том, что отступать и поднимать белый флаг ни в коем случае не собирается, уверен сполна. Про них в школе уже ходят легенды, ведь когда-то они были лучшими друзьями, прям не разлей вода! Даже учителя оставляют их каждого в своём кабинете, не выпуская оттуда, если по расписанию их уроки на одном этаже, дабы предотвратить ненужное кровопролитие. Одни думают, что они воюют за право быть авторитетом, «Королём» школы, как это бывает в американских ромкомах про подростков. Другие же считают, что быть врагами сейчас модно, поэтому двое парней держатся за эту шумиху, чтобы создать вокруг себя популярность. Но дело в том, что правду знают только двое непосредственных участников. И каждый видит свою правду со своей стороны. Попрощавшись с сестрой и дав ей обещание, что постарается ни во что не вляпаться, парень со спокойной душой садится в автобус на самый конец. Засовывает наушники в уши, включает недавно вышедшую песню Ланы Дель Рей и до конца поездки смотрит в окно, стараясь ни о чём не думать. Летний лагерь «Юлдаш» находится недалеко от города, окружённый лесом и горами. Не прям Эвересты, но тоже сойдёт. Связь здесь почти не ловит, разве что приходится подниматься на холм, чтоб не забыть что такое цивилизация. С правой стороны железных ворот находится что-то вроде небольшого импровизированного футбольного поля. Ворота есть и на том спасибо. После поля, прямо у кромки леса расположилась деревянная сцена и несколько лавочек с двух сторон, чтобы по вечерам отряды могли показывать свои номера выступлений. С левой стороны маленькая беседка, турники для детей постарше, чуть дальше вдоль детская площадка для самых мелких детишек, а по середине асфальтированный квадрат. Обычно там по утрам проводятся линейки. На развороте ещё одна беседка побольше, а дальше по курсу столовая, а если пройти ещё метров триста или четыреста, то там уже расположено трехэтажное здание, в котором живут отряды со своими вожатыми. Рядом с зданием стоят три маленькие деревянные домики, они уже для персонала — поваров и техничек. С правой стороны от столовой, ещё чуть дальше расположены два небольших здания, но там никто не живёт и туда никто не заходит. Сзади одного из этих зданий находится небольшой холм, куда обычно поднимаются дети, чтоб позвонить родителям. Ещё там находится баня для всех отдыхающих и отдельный дом директора лагеря, но там тоже никто не живёт. Автобус останавливается у входа трехэтажного здания. Андрей выходит из разваливающегося драндулета, который, кажется, участвовал в Великой Отечественной, и забрав свою сумку, поднимается по крыльцу и входит в прохладное фойе. Парень облегченно выдыхает, на улице беспощадно печёт, а вроде только начало июня. — Так, возраст и фамилия? Раздаётся голос посреди шумного хаоса из громких разговоров остальных прибывших детей, что Андрей не сразу понимает, что обращаются к нему. Распахнув глаза, блондин видит перед собой симпатичного не слишком высокого парня с легкими природными завитками на голове, держащий в руках планшет со списком и ручкой. — А. Э-э.. 16 лет. Васильев Андрей, — мысленно хлопнув себя по лбу, лепечет парень, пока другой сверяется со своим списком. — Ага. Ты в моём отряде. Меня зовут Валера, я один из твоих вожатых, — представляется парень, а после ставит галочку на бумаге. — Наш отряд расположился на третьем этаже, твоя комната 321, твой сосед уже приехал. Иди, располагайся. До 12 свободное время, потом будем знакомиться. Андрей кивает, удобнее поправляет лямку сумки и идёт к лестницам, стараясь никого не задеть, пока добирается до своего «убежища». Добравшись до нужного этажа и найдя наконец свою комнату, парень даже расслабляется, чтобы, войдя в комнату, тут же напрячься и застыть статуей. — Какого… — хриплый голос вылетает из уст, пока сам он обречённо осматривает своего соседа. Этот же сосед резко оборачивается к двери и тоже застывает. Оба смотрят друг на друга, как олени в свете фар. Так же не бывает. Почему ему так не везёт? В прошлой жизни он сделал что-то не так, раз в этой его по-скотски наказывают? — Ну ахуеть, — вздыхает темноволосый, садясь на свою кровать. Андрей больше ничего не комментирует, молча проходит в маленькую комнату и располагается на другой кровати. В этой комнате ничего особенного: две кровати у стены, у каждого небольшая тумбочка, у двери шкафчик побольше для вещей, окна выходят на восход, шторы здесь неплотные, а значит солнце будет светит до вечера. Ну вроде как уютно даже. Но двадцать один день с Маратом Суворовым в одной комнате не предвещают ничего хорошего. Интересно, автобус ещё не уехал? Может, свалить отсюда нахрен, пока не поздно? Что там Наташа, вожатым сочувствовала? Пусть лучше начинает соболезновать. Поймав не читаемый взгляд Марата и его ухмылку, Андрей понимает, что это будут долгие три недели в его жизни. Как говорится, вызывайте катафалк, один из них живым отсюда не уедет.

***

Всего в лагере шесть отрядов: первый и второй для совсем мелких детей, третий и четвертый для средних, не тупых и не умных, пятый и шестой уже для более взрослых. Если в первых четырёх отрядах есть и мальчики, и девочки, то в пятом отряде только девушки, а в шестом одни парни. Андрей как раз таки в шестом. Ну, неплохо вроде как. Он надеется, что парни будут нормальными. Кроме Марата, естественно, тот как был придурком, так им и остался. Парней в отряде было не так много, как в остальных. Всего лишь 14 человек. Поэтому они собрались в маленькой беседке рядом с трехэтажным зданием. Парни расселись вокруг стола. — Итак, добро пожаловать в наш лагерь «Юлдаш», меня зовут Вахит, а моего коллегу Валера, — говорит второй вожатый, чуть выше первого, носит красную кепку козырьком назад. Андрей подозревает, что волос у него нет. — Ну, официальную часть закончили, поэтому опустим формальности. Короче. На долгие три недели мы застряли с вами в одной лодке, за любой ваш косяк прилетит нам, ну а мы в долгу оставаться не любим, поэтому пиздить будем с двойной силой. Конечно без физического насилия и так далее, но мы найдём более оригинальный подход. И кстати, из нас двоих я — хороший коп. — Далее. Нам надо придумать название и девиз отряда, чтоб не ходили как лохи последние безымянные, — добавляет Валера. — Ну а потом мы с вами познакомимся поближе. Сегодня ничего грандиозного не будет, разве что открытие лагеря вечером, но там чисто концерт от вожатых. Вахит будет танцевать и чтоб от вас я слышал самых громких аплодисментов. — Так точно, — усмехается один из парней. — Будем свистеть и поклоняться. — Как тебя зовут, напомни? — обращается к нему Вахит. — Ринат. — Будешь командиром отряда, Ринтик, — хмыкает Валера. — Если у вас что-то случилось, говорите нам, вместе разберемся. Как сказал Вахит, мы с вами в одной лодке, и чтоб уехать отсюда живыми и более менее здоровыми, будем взаимовыгодно сотрудничать. Андрей сидит между Ильёй и Аликом, соседями из комнаты 322. Хорошие ребята, может даже подружатся. Васильев поднимает глаза на Марата, сидящего напротив. Тот сидит задумчиво, вертит в руках откуда-то взявшуюся ручку. Они так и не разговаривали с тех пор, как заселились. Может это и к лучшему, но Андрею как-то не то, будто чего-то не хватает. Ага, думает Васильев, мозгов мне не хватает блять. Перестань смотреть на него, приказывает себе блондин и заставляет себя перевести взгляд на другой объект, хотя бы на вожатого. — Есть варианты для названия отряда? — спрашивает Вахит, смотря на подопечных. Перед ним пустой листочек и ручка, чтоб записать всё и не забыть. — О! Как насчет «Кнопочки»? А девиз: «Не садись на кнопочку, а то уколешь попочку»? — предлагает низенького роста парнишка. Колян, кажется? — Или «Белки». «А у нас девиз таков — не пускать в дупло врагов». Ахеренно же? — подхватывает другой. По беседке прошёлся смешок, Андрей щипает пальцами переносицу и сдерживается от тяжелого вздоха. Зато замечает, как у Марата подёргиваются уголки губ. Стоп. Какого хрена он опять на него смотрит? Соберись, Андрей! — Тупой и ещё тупее, а с вами весело, — комментирует Валера с озорной улыбкой. — Ну, смотрите, у нас же в отряде только пацаны. Почему бы и отряд так не назвать? Просто «Пацаны», — подаёт голос новоиспечённый командир. — Ну, а девиз? — улыбается Вахит. — Ну-у-у… О! «От нас бегут все чушпаны, ведь мы крутые пацаны», — щелкает пальцами Ринат, будто произнес самое гениальное, что он мог придумать за всю жизнь. Воцарилась тишина. Остальные парни задумчиво замолчали, хотя по их лицам сразу можно понять, что этот вариант им по душе. — Что за детский сад, — вздыхает Андрей, закрывая лицо руками. — Пиздец, — соглашается Марат, сокрушенно кивая. От неожиданности Андрей резко переводит взгляд на Марата, который уже смотрит на него. Но гляделки долго не длятся, Суворов переключается на другого товарища, тихо с ним переговариваясь. — Ну, раз претензий нет, значит будем «Пацанами». Учите девиз, каждое утро на линейке чтоб орали громче всех, — хлопает в ладони Валера. Дальше идут короткие знакомства внутри отряда, каждый рассказывает немного о себе. Вожатые говорят ещё несколько правил и только потом все отправляются на обед.

***

После обеда всем отрядам было назначено свободное время. Мелкие играли на детской площадке, средние либо сидели в беседках, либо на скамейках перед сценой, либо играли с шестым отрядом в футбол на поле. Андрей не особо любил этот вид спорта, да и вообще бегать в принципе не любил, но это было лучше, чем сидеть в стороне и слушать неловкий флирт и глупые комментарии от девочек пятого отряда. Боже, там ещё и Айгуль. Да, лучше футбол. Но по законам подлости в соперниках бегает Марат. Чёрт бы его отодрал без смазки и презервативов, ей богу! Он еще и в футбол лучше всех играет. Мудак. Но этого ему было мало, так ещё и мяч отбирает грубо и явно не по правилам и причем только у Андрея, но раз никто не замечает и ничего не говорит, этому мешку с мышцами всё сходит с рук. Да ещё и ухмыляется ходит, заставляя Васильева чуть ли не рычать. Команда Андрея проигрывает 8:5, что неудивительно. Махнув на них рукой, Андрей садится на траву рядом с вожатыми и другими парнями из отряда, чуть дальше поля. Илья протягивает ему бутылку с водой, блондин с благодарностью принимает и разом отпивает полбутылки. — Он на тебя зуб точит что ли? — шепчет шатен и указывает на Марата, намекая на их маленькую войну на поле. — Ой да пошёл он, — тяжело дышит Андрей. — Просто придушу его ночью подушкой и дело с концом. — Жаль, пацан-то красивый, — хмыкает Илья. Андрей странно косится на него. — Запал на него чтоль? — в ответ он слышит тишину и чуть не давится ещё одним глотком воды. Что-то неприятное поскреблось внутри желудка от этого. — Ты ахуел? — Не вини меня! То, что он тебе не нравится, не значит, что он другим тоже не по душе, — поднимает руки вверх в знак капитуляции шатен. — То, что он меня ненавидит, не значит, что я… — но Андрей тут же замолкает и весь его запал растворяется в воздухе. Парень выдыхает, будто все жизненные силы покинули его. — Не значит, что ты что? — подталкивает его к разговору хитро улыбающийся Илья. — Неважно. Отвали, — отмахивается от него, как от назойливой мухи, пока Илья тихо хихикает.

***

После ужина начался концерт в честь открытия смены. Отряды расположились на скамейках — мелкие в первых рядах, старшие позади. Номера были вполне приемлемы, в принципе было не скучно. Как и обещали, Вахит вместе с другими вожатыми танцевал какой-то номер, шестой отряд был самым шумным зрителем. В конце старшая вожатая поприветствовала всех в лагере, поздравила с открытием первой смены, пожелала хорошего отдыха, дала напутствие на дисциплину и послушание и бла бла бла, дальше Андрей не слушал. Перед традиционной и ежедневной дискотекой шестой отряд отправился на холм, дабы позвонить родителям. Родителей у Андрея не было, зато есть самая лучшая старшая сестра, прямо сейчас которой он и звонит. Наташа берёт трубку после третьего гудка. — Как дела у моего братишки? — весёлый голос звучит с динамика мобильника, чем вызывает легкую улыбку у парня. — Всё хорошо, ещё жив, — усмехается Андрей. — А как у тебя дела? — Да у меня всё нормально, завтра выходной, значит буду спать до обеда. Это ли не счастье? — Согласен. А мне три недели придется вставать рано. Ты точно меня отдыхать отправила? — О да ладно, звучит весело! — хмыкает Наташа. — Уже подружился с соседом комнате? Как его зовут? Он красивый? — Ну.. тут такое дело… — Что такое? — её голос вмиг становится серьезным. — Не знаю почему Вселенная меня ненавидит, но моим соседом оказался Марат, — тихо вздыхает блондин. — Это который Суворов? — аккуратно спрашивает девушка. — Ага. По ту сторону звонка несколько секунд Андрей слышит только тишину, что даже проверяет идёт ли всё ещё звонок. А потом через динамики слышится звонкий громкий хохот Наташи. Андрей закатывает глаза. — Это не смешно! — Ой, Андрюша, говорю же, ты вляпываешься в приключения, ничего не делая, — успокоившись, с улыбкой произносит Наташа. — Да это проклятье какое-то! Меня кто-то сглазил. Надо пойти к гадалке или к ведьме, или к кому там ещё можно. — Или… это просто судьба? — Чего? — Ну знаешь, раньше вы ведь были друзьями, может это ваш шанс снова стать ими? — Он меня ненавидит, — с каплей грусти и упрямо говорит Васильев, всё таки тяжело вздыхая. Увидев, как машет Валера, извещая, что им пора идти, добавляет: — Ладно, нам пора. Позвоню завтра. Обнимаю. — Давай, братиш, не унывай. Спокойной ночи, целую. Они прощаются и Андрей убирает телефон. На дискотеку Васильев не пошёл. Точнее пробыл там минут пять от силы и свалил оттуда нахрен, потому что это ему не сдалось. Поэтому он до конца сидит в соседней комнате вместе с Ильёй и Аликом, разговаривая друг с другом и играя в карты. После они отправились в другую комнату для свечки. Ещё одна традиция этого лагеря. Перед сном отряд собирается в комнате, зажигается свеча, гаснет свет и каждый по очереди рассказывает что ему понравилось за сегодняшний день. После вожатые оповещают о планах на завтра и укладываются спать. Свечка прошла вполне неплохо, Андрей уже умылся и лежит на кровати, когда Марат заходит в комнату. Васильев молча наблюдает за ним, как тот переодевается, как складывает вещи. На один момент голая широкая и накаченная спина Марата даже смущает парня, в чём он никогда не признается даже себе. — Ослепнешь, — с ухмылкой в голосе предупреждает Марат, хотя всё ещё стоит спиной к Андрею. Он уверен, что у темноволосого точно есть глаза на затылке! После замечания Андрей почему-то смущается сильнее и отворачивается к стене, ничего не говоря. Марат выключает свет и ложится на кровать. Блондин тихо вздыхает. Ёб твою мать. Три недели будут адскими. Для его гейской натуры точно.