Лето 2014

Вставать летом на каникулах в восемь утра, чтоб пробежаться от здания до футбольного поля для зарядки, казалось бы, вроде ничего более отвратительного быть не может. Но и тут жизнь плюёт Андрею в лицо, даже не плюёт, а бесстыдно харкает. Проснуться со стояком, виновник которого расхаживает по комнате с голым торсом, никак не помогавший в сложившейся ситуации, наоборот, только ухудшающий её, отвратительная вещь за всю его жизнь. Чтоб тебя, Суворов! Как на зло, мозг подкидывает воспоминания о самом ужасном сне, который только может быть, заставляя краснеть до самых корней волос. О самом ужасном, сексуальном и эротическом сне. Пиздец. Приплыли. Андрей ловит нахмуренный и непонимающий от вида блондина взгляд Марата и уже готовится к шквалу сомнительных вопросов и оскорблений, но ничего не происходит. С какой-то странной ухмылкой Суворов покидает комнату и Андрей вправду не хочет знать, что тот догадался о его состоянии и специально оставил его одно. Ну нахер. Иначе он лопнет от смущения и стыда. Вздохнув, парень просовывает руку себе в шорты и быстро доводит себя до оргазма, не желая попасться в таком виде кому-нибудь на глаза. Более менее приведя себя в порядок и убрав за собой, блондин берет мыльно-рыльные принадлежности и идёт в общий туалет умываться. Что не нравится ему в этом лагере — очередь на раковины, чтоб почистить зубы. Что ещё больше не нравится — бег и зарядка, которая будет каждый день в течении трёх недель. Наташа точно его в детский лагерь отправила, а не в концлагерь для пленных? Это она ему так за разборки с ментами мстит? Ну, так он не виноват! Он, можно сказать, жертва обстоятельств! Завтрак тоже был не атас. Рисовая каша с какао. Андрей даже подумал, что этот лагерь более взрослая версия детского сада. Но тем не менее, не желая оставаться голодным до обеда, блондин съедает свою порцию, чуть не подавившись в самом начале трапезы, потому что обнаруживает, что сидит напротив Марата. Точно проклятье какое-то. Отряды становятся на линейку, образовывая перевернутую букву «с». Начинается своего рода перекличка. У отрядов банальные названия по типу «Радуги», «Улыбка», «Дружба», и не менее глупые девизы. Андрей даже не вслушивается. Из строя пятого отряда выходит Айгуль. Ну конечно, Андрей даже не сомневался, что именно эта мадам будет командиром отряда. День становится только лучше и лучше. — Наш отряд? — звонкий голос Айгуль разносится чуть ли не по всей территории лагеря. — Женский батальон! — хором отвечает пятый отряд. — Наш девиз? — Наши мужики всем мужикам — мужики! Андрей невольно хмыкает, оригинальностью тоже отличились. Настаёт очередь шестого отряда и, получив строгий взгляд от Вахита, парни вытянулись в струнку, словно стоят перед генералом в армии. — Наш отряд! — басовый голос Рината может спугнуть даже медведя. — Пацаны! — были бы здесь вороны, разлетелись бы в стороны от такого гула. — Наш девиз! — От нас бегут все чушпаны, ведь мы крутые пацаны! Некоторые парни даже свистят и гундят для пущего эффекта. Вахит удовлетворённо кивает, пока Валера прыскает в кулак. Ринат, как и другие командиры отрядов, идёт к старшему вожатому и отдаёт рапорт. Что именно он говорит не особо слышно, но держит руку у виска, как настоящий солдат. Старшая вожатая приветствует всех, а после объявляет о сегодняшнем тематическом дне. Каждый день на протяжении смены будет разная тематика, где все отряды должны принимать участие, а вечером демонстрировать свои подготовки на сцене. Сегодня же день талантов. Каждый отряд должен подготовить два-три номера и выступить. Пожелав всем удачи, старшая вожатая заканчивает линейку. — Так, ну в принципе, до обеда у нас свободные часы. Сейчас слишком жарко для игр, так что можем пойти в беседку и подумать над вашими номерами. А после сон часа будете делать что хотите. Согласны? Вахит смотрит на подопечных, которые мигом соглашаются и слишком вяло стоят под палящим солнцем. Парни выдвигаются к беседке, стоящей недалеко от детской площадки и рассаживаются. — Сомневаюсь, что у нас есть артисты или, упаси Господь, айдолы, но может случилось чудо и у вас есть какой-нибудь талант, кроме как жопы чесать и в носу ковыряться? — хмыкает Валера. — Конечно, — вдруг подаёт голос Марат, а блеск в его глазах не предвещает чего-то хорошего. — Наш Андрей с радостью сегодня выступит. У него непревзойденный талант быть идиотом. Андрей испепеляет его взглядом, но Марат охотно отвечает на него с ухмылкой на губах. — Слушай, — спокойно начинает Васильев. — сегодня же не день строителя. Чё ты строишь из себя хуй пойми кого? Остальные парни с интересом наблюдают, как двое уничтожают друг друга глазами, не собираясь вмешиваться в весёлое представление. У Андрея же кулаки зачесались. Вот надо было этому Марату рот открывать! Васильев надеется, что во сне он устроит Суворову бдсм-пытки, а не сделает ему минет, как сегодня. Тьфу ты, опять в голову воспоминания лезут. Что за чёрт. — Пидрила, — бросает Марат. — Ебанат, — не остаётся в долгу Андрей. — Прекрасно, — комментирует Валера, смотря на каждого. — Это что, нам всю смену ваше дерьмо терпеть? Уверен, секс по ненависти всё исправит. Но блять не смейте делать это в вашей комнате, стены слишком тонкие, я не хочу этого слышать. А, и надо ли мне напоминать вам о контрацепции? — Валера, блять! — вздыхает Вахит, пока остальные взрываются смехом. А Марат с Андреем давятся возмущениями и густо краснеют. Илья с усмешкой хлопает блондина по плечу. Васильев стискивает зубы и сжимает кулаки, стараясь успокоиться. Он и позабыл какой сволочью может быть Суворов, хотя это ещё цветочки. Быть безответно влюбленным в гомофоба — аморальное и омерзительное чувство на свете, от которого он не может избавиться уже два года и, к сожалению, причина, по которой их дружба рассыпалась в пепел. — Так, собрались, девчонки, нам нужно как минимум два номера, — хлопает в ладони Вахит. — А схерали мы девчонки? Мы ж Пацаны! — негодует Колян. — Пацаны вы для других, для меня вы девчонки, — слащаво улыбается Вахит. — Так, оставь свои фетиши на потом, сейчас у нас есть дела поважнее, — отмахивается от своего друга Валера. — Есть варианты? Предлагайте сами, пока мы с Вахидом не разогрели плойки. — Я могу спеть, — сдаётся Андрей. Ну а что, он ходил в музыкалку несколько лет, голос у него хороший, почему бы и нет. — Если здесь у кого-то есть гитара, могу еще и на гитаре сыграть. — Сколько талантов в одном человеке, — хмыкает Марат, но Андрей его игнорирует. — Так, ну гитара точно есть, можем одолжить её у вожатой четвертого отряда, забыл как её зовут, — смотрит на Вахита Валера. — Гульназ, — подсказывает другой. — Ага, — щёлкает пальцами Туркин и снова смотрит на Андрея. — Отныне ты мой любимчик. Васильев весело усмехается, прикладывая ладонь к сердцу, а-ля, я польщён. Но никто не замечает, как Марат одаривает их убийственным взглядом. — Хорошо, один номер у нас есть, — кивает Вахит. — Жду еще одно предложение добровольно или все будете учить какой-нибудь танец. Кроме Андрея, конечно же, ты освобождён от этого унижения. — А давайте все вместе станцуем под Руки вверх — «А он тебя целует»? — улыбается Ринат. — Танец несложный, до вечера все выучат. — Говори за себя, — хмыкает Андрей, а в глазах начинают плясать черти. — Бревно обучить легче, чем Суворова. — Слышь, Васильев! — устремляет свои глаза на блондина Марат. — Слушаю, Суворов? — передразнивает и невинно хлопает глазами Андрей. — Отсоси, — широко улыбается темноволосый, невольно заставляя Андрея увести взгляд, чтоб темноволосый не увидел проскочившую в зрачках панику. — Цыц, шпана, — успокаивает их Вахит. — Всё, тогда договорились. Андрюха поёт и играет на гитаре, остальные учат танец. На этом и решили. До обеда оставалось ещё пару часов, но вожатые напрочь не разрешали вернуться в корпус. Поэтому парням ничего не оставалось, как идти и поиграть в футбол. На этот раз к ним ещё присоединились вожатые и физрук. Обед оказывается лучше, чем завтрак. Вкусный картофельный суп и макароны с сосиской на второе. Доев быстрее остальных, парень выходит из столовой и ждёт остальных около входа. Андрей проверяет телефон на случай, если произойдет чудо и появится хотя бы одна палочка сети, но ничего. Хотя Наташа, наверное, спит ещё, кайфует. — Какая приятная неожиданность, — раздаётся женский голос позади него. Андрей оборачивается и видит Айгуль. — М-м, и ты здесь, — убирает свой телефон в карман блондин. — Прям рада меня видеть? — Конечно, а ты сомневаешься? — улыбается девчонка. — Хм, в последнюю нашу встречу ты сказала, что скорее побреешься налысо, чем ещё раз заговоришь со мной. Принести машинку? — О.. ну, тогда я погорячилась, ты умеешь выводить людей из себя. — Один из моих непревзойденных талантов, — невозмутимо кивает Андрей и видит, как его отряд выходит из столовой. — Мне пора. Надеюсь, больше не пересечёмся. Не давая ей что-либо ответить, парень обходит её и идёт к своему отряду. Они возвращаются в корпус и каждый разбредается по своим комнатам, так как ближайшие два часа у них сон час. Марат и Андрей заходят в комнату, ни один из них не нарушает тишину. Днём Васильев не особо любит спать, иначе проснётся варёным овощем и толку от него будет никакого, поэтому парень берёт привезённую книгу и поудобнее устраивается на кровати, спиной к стене. В то время, как Марат с удовольствием укладывается в постели и закрывает глаза, чуть ли не мгновенно засыпая. Что ж, Андрей думал, что будет хуже. Но жить с Маратом не так уж и плохо, если не считать, что в этом маленьком пространстве Суворов его попросту игнорирует. Васильев даже не знает, что хуже: когда Марат в принципе не обращает на него внимания или когда задевает его обидными словами. Блять. Как же раньше было проще. Они дружили с детского сада, всегда были вместе, на переменах не отлипали друг от друга, ходили с ночевкой друг к другу. Чтобы за один день это всё пропало. Лучше бы он смолчал тогда, но Андрея переполняли чувства к Марату, что он не мог удержать их в себе, желая поскорее признаться. Однако Марат не разделил с ним восторг. Узнав, что Андрей по мальчикам, он словно воспринял это как личное непростительное оскорбление и отвернулся от него. Тогда Васильев понял, что одной любви недостаточно и она не всегда побеждает. Мало того, она делает больно, искуснее любого палача. От мыслей его даже книга не отвлекает. В который раз он читает этот абзац и ничего не понимает? Шумно вздохнув, Андрей поднимает глаза и смотрит на мирно спящего Марата. Он красив. Даже очень. Острая линия челюсти, густые ресницы, аккуратные губы. Интересно, насколько они мягкие? Стоп, Андрей, не в ту сторону думаешь. Он настолько теряется во времени, разглядывая спящего Суворова, что не замечает, как время утекает сквозь пальцы, а точнее как проходит около двух часов. Даже не замечает, что Марат уже не спит. — Страдаешь сомнофилией? — хриплым ото сна голосом спрашивает Марат. — Мне стоит беспокоиться о моей неприкосновенности? Глаза Андрея комично расширяются, румянец затапливает скулы и парень тут же отводит взгляд обратно на страницу книги. — Кхм, э-э, н-нет, я имею в виду, просто по тебе паук ползал, надеялся, что он тебя укусит, — откашлявшись, кивает сам себе Андрей. Но по глазам Марата и его хитрой ухмылке блондин догадывается, что темноволосый нихера не поверил. — Отвали. В конце концов отмахивается от него Андрей, сгибает уголок страницы и закрывает книгу.

***

После полдника Андрей вместе с Валерой идут к вожатой четвёртого отряда за гитарой. По пути оба обсуждают какую песню можно спеть, каждый предлагает свой вариант, но в итоге останавливаются на депрессивной песне, аргументируя, что немного грусти лагерю не помешает. Да и Валера думает, что эта песня будет своего рода саундтреком этой смены и, что Андрей станет популярным среди лагеря. Так сказать, Легендой этой смены. Пока Андрей разучивал аккорды и ноты, настраивая струны на гитаре, остальной отряд учил поистине лёгкую хореографию к песни группы Руки вверх. Сидя в стороне и не участвуя в этом балагане, даже Андрей уже выучил танец. Но в чём он ошибался так это в том, что Марат якобы не умеет танцевать. Умеет. Да ещё как. Двигается вполне неплохо по сравнению с остальными. Концерт начинается сразу после ужина. Потихоньку отряды собираются около сцены, садясь на скамейки. Шестой отряд как всегда располагается позади всех. Ведущие — ребята из третьего отряда — приветствуют всех собравшихся и начинают концерт. Первые два отряда пели песни о дружбе, в остальных выступали по одному или два человека. Кто-то рассказывал стих, кто-то танцевал, кто-то пел. Две девушки из пятого отряда станцевали шикарный, даже немного сексуальный танец под Ники Минаж. Затем настала очередь Андрея. Ведущая приглашает на сцену парня с хрустальным голосом и модельной внешности. Блондин даже приподнимает бровь от такого «представления» его скромной персоны. Вместе с ним на сцену выходят Алик и Илья, оба будут держать микрофоны для гитары и для Андрея соответственно, потому что пантографа, конечно же, не было. Сам Андрей сидит на стульчике, Алик устраивается в позу лотоса у его ног, держа микрофон у гитары, а Илья чуть в стороне с микрофоном в вытянутой руке у губ блондина. Усмехнувшись их положению, Андрей настраивается на выступление. Через несколько секунд из колонок доносятся первые аккорды песни, а после и низкий мягкий голос самого парня, отчего, кажется, чуть ли не всех затаили дыхание. — Было просто пасмурно, дуло с севера, А к обеду насчитал сто градаций серого. Так всегда первого ноль девятого, То ли весь мир сошёл с ума, то ли я — того. Капли по стеклу, как пальцы старого тапёра, А, помнишь, наш город, бутылка Кагора. И мы, как взрослые, всё понимаем и молчим, А в кармане от пустой квартиры бренчат ключи. Было просто пасмурно, ерунда, У тебя турболайф, у меня тур по городам. Тебя не изменить, меня не переплавить; Я забыл тебя забыть, ты — меня поздравить. Непреднамеренно глаза Андрея находят Марата, который уже смотрит на него. Блондину трудно читать его эмоции, но он клянётся, что Суворов смотрит на него как-то иначе. От этого взгляда непроизвольно что-то приятно щекочет внутри. А то как объяснить, что Васильев чуть ли не сбивается с ритма и чуть ли не путается в словах? — И серым облакам наплевать на нас, Если знаешь, как жить — живи Ты хотел плыть, как все? Так плыви… Заканчивает он песню тихим голосом, а ровно через две секунды слышит бурные овации. Шестой отряд вовсе уходит в отрыв, свистя и вереща, крича, что он их пацан, чёрт возьми. А потом пацаны бегут на сцену, потому что выступают следующими. Сам Андрей возвращается на свое место на скамейке и следующие три минуты наблюдает с улыбкой на лице за танцем своего отряда. Конечно, без косяков не обошлось. Некоторые и вовсе позабыли танец, а некоторые двигаются не в ту сторону. Но в целом, Андрею понравилось. Аплодировал он громче всех. Концерт заканчивается, все двигаются в столовую для легкого ужина. Двое смелых девушек даже подходят к Андрею и хвалят его пение и игру на гитаре лично. После ужина парень созванивается с сестрой, рассказывая свой прошедший день и дебют на лагерной сцене. Наташа искренне радуется за него и берет с него обещание, что он споёт ей, когда вернется. Она даже обещала купить ему гитару. На дискотеку Андрей снова не пошёл, предпочитая зависать в комнате других товарищей. После свечки он задерживается у Ильи, но Вахит выгоняет его умываться и бегом ложиться спать. Взяв зубную щетку и пасту, он выходит из своей комнаты. В коридоре никого нет, кроме только что вышедшего из туалета Марата. Темноволосый останавливается напротив Андрея, задумчиво сканируя того взглядом. Васильев молча ждёт. — Красиво спел, мне понравилось, — вдруг тихо говорит Суворов, выбивая блондина из колеи. — Не зря ты в музыкалку ходил. Есть в этом прок. И не дожидаясь ответа, проходит мимо. Но Андрей в любом случае не смог бы выдавить из себя хоть что-то, ведь это первые приятные слова, сказанные Маратом за два года их разрыва дружбы. Не сумев сдержать легкой улыбки, Андрей идёт умываться. Спать он ложится определённо в хорошем настроении.