Какой же это бред

— Дима. Мой хороший…,— Олег торопливо скидывал с плеч куртку, путаясь руками с Матвеевым, который пытался сделать то же самое. — Дим, ты щас ни разу не помогаешь,— рыкнул Шепс, оставляя особенно глубокий след от зубов на шее чернокнижника. Дима зашипел, но однако откинул голову назад, подставляя шею под грубые поцелуи. Олег скинул куртку на пол, оторвавшись от тела Матвеева, взглянул на него и грязно выругался. Дима, прижатый к стене, растрепанный, с влажными алыми губами и розовым румянцем выглядел до чертиков неправильно. Как можно было до этого дойти? Это же Диман, братик. Олег отвернулся к противоположной стене и оперся на нее двумя руками. Мышцы напряглись, да и вся поза Шепса выдавала напряжение. Дима смотрел на широкую спину напротив и не мог разобраться в эмоциях. Он ненавидел Шепса и чувствовал дикое влечение. Гормоны? По отношению к парню? К другу? К ОЛЕГУ? Да. Матвеев отлепился от стенки и сделал пару неуверенных шагов в сторону Шепса. Положил ладони на вздрагивающие плечи. Прижался щекой. — Олеж. Пойдем пить чай? Олег обернулся. Глаза были красными и влажными. — Пойдем пить чай и все обсудим. ,— не оставляя возражений, Матвеев потянул Шепса в сторону кухни. Чай обжигал. Не больше, чем недавний поцелуй, но все же. Дима снова как-то сьежился, обняв себя руками и подтянув колени к подбородку. Говорить не хотелось, но было необходимо. — Что делать будем?,- Дима наблюдал как чаинки медленно кружатся в кружке. Одна, потолще и длиннее, вилась вокруг совсем тоненькой. ,— Олеж, не молчи… Хриплый голос Олега разрезал напряженную пустоту между парнями. — Я не знаю. Дим,- Олег поднял щенячий взгляд на чернокнижника, — Можно вопрос? — Точно такой же вопрос от тебя немного ранее привел к тому, что сейчас есть. Но да, можно,— Дима пялился в кружку, будто пытаясь разглядеть там будущее. — Что ты почувствовал? Вопрос завис где-то под потолком, мигая как перегоревшая лампочка. Дима провел пальцем по ободку чашки и усмехнулся. — Какой смысл говорить об этом? — Смысл есть всегда. Дима поставил кружку на стол и оперся на локти, с вызовом глядя в серые глаза напротив. — Кроме того, что я почувствовал себя идиотом? Олег, я не хочу об этом. Шепс положил ладонь на руку Димы. — Расскажи мне все. Дима прикрыл глаза, облизнул пересохшие вмиг губы и начал шептать. — Я чувствовал твою силу. Это было так странно, быть слабее того, кого целуешь. С девушками все иначе, сам знаешь. Я почувствовал что готов отдать контроль. Я почувствовал, что хочу большего. , — Матвеев открыл глаза и посмотрел на Шепса.,— Хочу тебя. Олег тяжело вздохнул, сжав пальцы на руке Димы. Тот продолжал. — Я никогда такого не чувствовал. Я и сейчас уверен что это ненормально, неправильно, но… мне было хорошо?, — Дима грустно покачал головой, закусил губу и уперся взглядом в пресловутую кружку,— А что почувствовал ты? Олег отнял ладонь от руки парня напротив и откинулся на спинку стула, запрокинув голову назад и накрыв лицо ладонью. — Че ж так сложно, а…,— он устало потер переносицу и вернулся в исходное положение. — Я чувствовал свою власть. Не такую, как с девушками. А знаешь… такое странное ощущение, когда человек в твоих руках не просто слабее тебя и поэтому подчиняется, а потому что хочет. И в любой момент может передумать. И ты… ты очень красивый. Я так никого не целовал. Господи, что я несу…, — щеки Олега залила краска и он вновь закрыл ладонью лицо. — Олеж. Я хочу продолжить. Давай?,- Матвеев смотрел на Олега огромными глазами, задержав дыхание. Сейчас Олег просто уйдет. Вот сейчас. Сию же секунду… Но нет. Олег поднял прохладную ладонь Матвеева и ласково поцеловал костяшки пальцев. Не было никаких разрядов тока по позвоночнику, как писали в фанфиках, никаких подгибающихся коленей. Было лишь осторожное изучение друг друга. Каждый прислушивался к своим ощущениям и высматривал реакцию в глазах другого. Дима встал, обошел стол и посмотрел на Олега сверху вниз. Провел пальцем по его губам, заправил прядь волос за ухо. — Знаешь, че щас надо сделать по закону фанфиков? ,— Дима ухмыльнулся,— Я типа должен сесть к тебе на колени или ты должен меня усадить на стол. Олег нахмурился. — Ты этого хочешь? — Нет конечно! Что за порнуха. Просто иди сюда. Олег встал и Дима приник к его губам, горьковатым после чая. Ласковый и нежный, изучающий поцелуй все длился и длился. Дима плавился, таял и отчаянно прижимался к широкой груди. — Дим.. а я не думал что ты такой. — Какой? — Ну, обожающий поцелуйчики нежные, теплые объятия… скажи еще, что любишь чтоб на ушко всякое шептали, чтобы целовали пальчики, шею, животик..,— Олег почти мурлыкал, наблюдая как с каждым словом Дима обмякает в его руках,— Любишь чтобы кто-то был сильным и властным, а, Дим?, — запустив пальцы в волосы чернокнижника, Олег оттянул его голову назад. — Олеж, — Матвеев всхлипнул, отдаваясь рукам медиума,— Говори еще… — Ммм, краш девочек любит грязные разговоры?,— Олег лихорадочно думал, что еще сказать, голова казалась совершенно пустой. Но останавливаться было противозаконно, пока Дима так таял в его руках. Олег не придумал ничего лучше, как описывать все, что видит перед глазами. — Дим.. ты такой ласковый, такой замечательный, такой красивый… так хорошо мне поддаешься. Дима тихонечко простонал, теряясь в ощущениях. Олег стал покрывать поцелуями чувствительную шею, легко оттягивая голову за волосы. — Мне так нравится когда ты стонешь. Твой голос… Интересно, ты всегда это делаешь так тихо? — Олег., — Дима с трудом сфокусировал помутневший взгляд на серых глазах медиума, — что мы делаем? Чернокнижник выгнулся в пояснице, упираясь пахом в олегово бедро. Почему то хотелось притереться ещё ближе, слишком сладкими и тягучими были ощущения. Горячие руки медиума скользнули под футболку Матвеева и пальцы невесомо, возбуждающе легко, прошлись по коже. Тело реагировало быстрее разума, плавясь и подрагивая под широкими ладонями. Мышцы напрягались, губы горели, а ласки становились все настойчивее. Податливое, по-девичьи гибкое, но такое сильное тело в руках Олега сносило крышу последнего. Это был совершенно другой опыт, но такой томительно приятный, обещающий что-то невозможное. Мысли об иррациональности происходящего моментально вытеснялись картинами предвкушения. Олег по-хозяйки запустил пальцы в шевелюру Димы, оттянул голову назад и впился зубами в шею. На нежности и ласки не оставалось терпения, хотелось больше, горячее, яростнее. Все тело Матвеева пронзило сладкой судорогой, глаза распахнулись и с губ сорвался хриплый протяжный стон. — Ещё. , - задыхаясь в ощущениях, чернокнижник прижимал голову медиума к своей шее, требуя продолжения. Олег терзал губами чувствительную кожу, кусал до онемения, опасаясь что вот-вот прокусит какую-нибудь вену. Почувствовав привкус крови на своих губах, медиум оторвался от желанного тела и отпрянул. — Дим…. Все хорошо? - Н-нет.