Я на тебе, как на войне!

       Вещи аккуратно сложены в чемодан, который лежит на кровати. Женя смотрит на него тусклым взглядом, а губы её расплываются в предвкушающей улыбке. Её глаза… они не смеялись, когда она смеялась. Вы не замечали такой странности у людей? Это признак или злого нрава или глубокой постоянной грусти. Но взгляд её был иным, ослепительным, но холодным, словно блеск стали. Медведева перевела взгляд на Лизу, что стояла в проёме, он мог бы показаться дерзким, если б не был столь равнодушно спокоен. Туктамышева улыбнулась уголками губ и забрала чемодан Жени, оставляя её одну в комнате.        Был уже поздний вечер, когда девушки покинули квартиру по направлению к аэропорту. Всю дорогу Медведева смотрела на мелькающие здания за окном, а в голове её не было покоя. Мысли летели вихрем, но она не могла причитать ни одну из них. Такси остановилось у большого здания, где ночью спали самолёты. Лиза, расплатившись с водителем, потянула подругу за собой из машины, на что та недовольно промычала.

***

       Тутберидзе сидела в кресле-качалке, которое когда-то использовала для кормления маленькой дочурки, и медленно раскачивалась вперёд-назад. На её коленях мирно спала Мишель, тихо посапывая. Идиллия, подумаете вы. Но Этери сейчас резко ощущала нехватку чего-то важного. А точнее кого-то. А ещё точнее Жени. Раньше они много времени проводили вместе, за разговорами, чашкой чая или молчанием. Но после олимпиады Женя стала сама не своя. Сильно отдалилась от Тутберидзе, без которой раньше даже в кино сходить не могла, всегда звала с собой. Особенно на ужастики, которые Этери жуть как не любила. От воспоминаний на лице женщины появилась улыбка, а вскоре она отправилась спать.        Утром блондинка проснулась рано, даже раньше будильника. Всю ночь её мучали тревожные сны. Этери медленно поднялась с кровати, тело потряхивало, а футболка была вся в поту. Женщина выкинула из головы лишние мысли, стоя под прохладным душем, а потом разбудила Диану. Позавтракав, они покинули квартиру. Пока ехали до садика, Диана как обычно задавала уйму вопросов, из-за которых у Тутберидзе начинала заболевать голова.        — Мама, а что делает этот дяденька? — спросила девочка, показывая пальцем на регулировщика. — Зачем он машет палочками? А почему светофор не работает, мам? Ты меня слушаешь?        — Слушаю, Диана, — возможно слишком резко ответила Этери, ударив рукой по рулю. — Ты можешь помолчать, пока мы едем до садика? У мамы очень болит голова.        — Ладно, — Диша обиженно уставилась в окно, надув щёки.        Оставшуюся часть пути они провели молча. Дэвис уже позабыла о своей обиде и рассматривала пейзажи за окошком, а Этери чувствовала свою вину из-за случившегося. Тутберидзе остановила свою машину у ворот бежевого дома, выходя на улицу. Женщина вдохнула свежего воздуха и открыла дверь заднего сиденья, отстегнуть дочку.        — Диш, прости, что накричала на тебя.        — Ничего, мам. Мне тоже иногда бывает плохо, я всё понимаю, — она мягко улыбнулась. — Мне пора в садик, Анна Геннадьевна уже ждёт меня.        — Конечно, беги, мне тоже пора, — улыбнулась Этери.        Когда её девочка успела стать такой взрослой? Иногда Тутберидзе казалось, что её проницательные детские глаза смотрели в самую душу, сразу всё понимая. А между тем, женщина уже прибыла в Хрустальный и отправилась в сторону льда. У девочек сейчас было ОФП с Даней, поэтому на льду было пусто и тихо. Её всегда завораживала эта звенящая тишина пустого катка, как в детстве, так и сейчас. Когда была совсем малышкой, она стремилась прийти на тренировку раньше остальных девочек, чтобы провести время одной либо со своим тренером, которого та очень ценила. Наверное именно эта черта характера одной ученицы когда-то заценила её. Этери увидела в Жене отражение себя в молодости и с того самого дня была полна решимости помочь ей добиться успеха. Тогда Медведева начала усердно тренироваться и вскоре стала одной из лучших учениц школы. Она приносила победы своей стране, своему тренеру. Эти годы в жизни Тутберидзе были одними из самых радостных. Каждая победа её девочки приносила ей неимоверное счастье и гордость. А каждые её объятия она чувствовала каждой клеточкой своего тела.        Тренера вырвали из раздумий фигуристки, которые начали заполнять лёд, здороваясь с главным тренером. Блондинка оглядела каждую, но так и не нашла ту самую. Она обернулась на звук шагов.        — Доброе утро, товарищ главный тренер! — радостно поздоровался Глейхенгауз. Он весь светился.        — Доброе, Дань. Да ты прямо лампочка.        — Есть такое. Наконец-то удалось разобраться с квартирой. Можешь поздравить меня и через месяц приходить на новоселье!        — Какие новости! Чтож, поздравляю, — Этери похлопала брюнета по плечу, — а где Женя, к слову?        — Не знаю, на ОФП её не было, а должна была? — удивился тренер. — Она же вроде в небольшом техническом отпуске, так сказать.        — Вроде того, но сегодня должна была прийти, — пожала плечами женщина и вернула своё внимание к тренировочному процессу.        Тренировка шла своим ходом, девочки крутили четвертные, отрабатывали скольжение. Этери воспользовалась моментом, чтобы ненадолго отлучится. Она вышла в коридор и быстро начала печатать сообщение. Вы: Женя, привет, ты где сейчас? Вроде договаривались, что будешь на тренировке. Напиши.        Сообщение отправлено, но не доставлено. Странно. Тутберидзе пыталась набрать спортсменке несколько раз, но каждый раз получала ответ: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Женщина оставила голосовое сообщение после последнего звонка и вернулась на лёд.

***

       Полёт на самолёте занял больше 12-ти часов, и девушки вышли из него полностью уставшие. Несмотря на то, что вылетели они в полночь, из-за разницы во времени в Токио был уже вечер. Благо их гостиница находилась не далеко от аэропорта, и добрались они без происшествий. Весь полёт Женька мирно спала на плече Лизы, пока та не могла сомкнуть глаз. Старшую всегда тревожили полёты, особенно на такие дальние расстояния. Как только фигуристки открыли ключ-картой дверь номера, Туктамышева с разбегу упала на мягкую кровать звёздочкой, чем вызвала смех у младшей. Женя в свою очередь закатила их чемоданы в номер, взглянула на засыпающую подругу и отправилась в душ. Всё-таки после долгого перелёта очень хотелось ощутить свежесть.        Медведева вышла из душа в длинной ночнушке и полотенце, обвёрнутом вокруг головы. Из комнаты доносилось размеренное сопение Лизы. Девушка быстро вытерла волосы полотенцем, решив не сушить, чтобы не разбудить подругу, и направилась в спальню. Она приземлилась на кровать рядом с Туктамышевой, которая, в своей манере, свернулась в клубочек. Женя всегда поражалась такой гибкости во сне — маленькой «супер способности» Лизы. На только что включённый телефон посыпались сообщения, девушка быстро пробегала по ним глазами: рассылки, реклама, телеграмм каналы. Но из всех перечисленных её внимание зацепило лишь одно. От Этери. Она больше десяти минут исследовала его взглядом, не в силах напечатать хоть что-то в ответ. Когда же символы на экране потеряли всякий смысл и слились в одну строчку, Медведева отбросила телефон в сторону. Она разберётся с этим, но не сегодня. Сейчас, несмотря на долгий сон во время полёта, она всё ещё хотела спать. Всё-таки не зря она носит свою фамилию. Она быстро накинула на себя и Лизу одеяло, уснув под поток тревожных мыслей.

***

Тренировка подошла к своему логическому концу, и все девочки отправились на заминку. Этери придержала лишь Косторную, на что получила в свой адрес какой-то обиженный взгляд Саши, который предпочла проигнорировать.        — Алён, а давай тебе платье перешьём?        — В произвольной?        — Да, давай сделаем по типу, который был у Щербаковой. Я вижу, что ты рассказываешь немного иную историю, не которую мы задумывали изначально. Я думаю, тебе нужно два цвета.        Алёна задумалась, — А знаете, да, я немного отошла от программы. Поездив немного, я стала её чувствовать по-другому. Тогда какие цвета?        — Чёрный и красный, либо какой-нибудь лазурный и красный. Во второй, прыжковой части точно нужен красный, там у тебя больше азарта, страсти. Подумай над этим, — проговорила Этери, в голове уже рисовалась картина нового образа.        — Хорошо, Этери Георгиевна, подумаю несколько дней, — Косторная была приятно удивлена такой идеей, но взгляд её не отрывался от раздевалки, из которой уже выходили фигуристки.        — Чудесно, тогда вернёмся к этой теме. Можешь быть свободна, — тренер ободряюще похлопала Алёну по плечу, и та мигом убежала в раздевалку.        Блондинка почти сразу же уехала из Хрустального по направлению домой. В это время дверь раздевалки тихонько приоткрылась, и туда вошла Алёна. Как ей повезло, что все девочки кроме Саши уже успели уйти домой. Последняя фигуристка уже убирала свои вещи в спортивную сумку. Её рыжие волосы были влажными и так сексуально спадали с плеч, что Косторная не удержалась и заправила прядь за ухо девушке. Их глаза встретились, Трусова была явно чем-то недовольна, но увидев Алёну немного расслабилась.        — Что у тебя случилось? — обеспокоенно спросила блондинка.        Саша немного замялась, но через время всё же ответила. — Прыжки сегодня плохо получались, и вы с Тутберидзе после тренировки мило мурлыкали, пока я заминалась одна, — пробурчала младшая.        — Кто-то у нас ревнует? — с искрой в глазах спросила старшая, кладя свои руки на талию Трусовой.        — Не ревную я, просто могла бы побыстрее, мы вообще-то всегда вместе заминаемся, — на последнем слове Саша рвано выдохнула.        Тонкие пальцы Алёны начали поглаживать ложбинку на талии Трусовой, а губы припали к бледной шее. Услышав вздох сверху, Косторная улыбнулась, продолжая поцелуи. Руки младшей опустились на плечи партнёра, и она только сильнее прижала Алёну к себе, не желая прерывать первый и такой искренний момент их близости. Вчерашний поцелуй в туалете закончился, не успев начаться, так как Саша испугалась и попросила остановиться. Сейчас же она хотела этого каждой клеточкой своего тела, поэтому немного потянула старшую назад, но лишь для того, чтобы припасть к манящим губам. Блондинка сразу ответила, и после нескольких несмелых поцелуев, углубилась в это дело. Она целовала сначала верхнюю губу, потом нижнюю, проводила языком по губам Саши, и наконец они встретились языками в страстном танце. Обе тихо простонали в поцелуй, отчего по коже прошлись мурашки. Трусова отстранилась первой, дыхание сбилось, и она отчаянно пыталась его восстановить, хватая ртом воздух. Страсть в их глазах играла огнём. Здесь и сейчас девушки хотели слиться воедино, но что-то их останавливало.        — Поехали ко мне, — отдышавшись наконец сказала Алёна.        Саша быстро закивала, наверняка не веря такой возможности, а старшая присела на лавочку, чтобы расшнуровать коньки. Пока Косторная переодевалась, младшая блуждала взглядом по каждому доступному ей участку кожи, чем несомненно льстила Алёне. Когда же вещи фигуристки были собраны, она медленно подошла к Саше, переплетая их пальцы и нежно целуя в губы.        — Какая же ты горячая, — прошептала в губы Алёна, отчего Трусова то ли простонала, то ли проскулила.        — Пожалуйста, поехали скорее, — умоляюще посмотрела в глаза девушка.        Алёна лишь оставила ещё один поцелуй на губах своей возлюбленной, и они направились к выходу из раздевалки. Идти по коридору было довольно трудно. Возбуждение, словно опьянение алкоголем, сковывало движения. Благополучно дойдя до машины Косторной, девушки сели в салон чёрного Range Rover. Саша обажала такие машины, большие и статные. Косторная включила музыку и тронулась с места.

***

       Блондинка вошла в квартиру и кинула ключи на журнальный столик. Радостная собака побежала встречать свою хозяйку, и крутилась вокруг ног, пока та раздевалась.        Здравствуй, Мишенька! — устало поприветствовала четвероногого друга Этери и отправилась на кухню с собакой на руках.        До окончания садика Дианы оставалось ещё несколько часов, поэтому Этери включила какую-то передачу по пятому каналу и залезла в телефон. Её сообщение, которое она писала Жене ещё днём было прочитано, но так и осталось без ответа. Это немного напрягало, ведь прошло уже порядка пяти часов. Вы: Жень, привет. Странно, что на свои смс и звонки я не получаю ответа. Это как минимум неприятно. Куда ты пропала?        Этери отложила телефон в сторону и прикрыла глаза. Она не раз за сегодня пыталась позвонить Жене, но ответа так и не получила. Женщина волновалась за неё, так как любила. И их отношения всегда были такими тёплыми и доверительными, а сейчас она пропала. А вдруг с ней что-то случилось? Вы: Я на тебе, как на войне, Медведева! Напиши хотя бы, что с тобой всё в порядке, не заставляй меня волноваться.