Как встретить рассвет, если солнце давно погасло

      Будильник прозвенел. Часы показывали 7:00. На улице понемногу светало. Сквозь закрытые шторы с большим трудом пробирались первые солнечные лучи. Феликс попытался отмахнуться от них, но когда всё же смирился с тем, что они никуда не собираются исчезать, открыл глаза и потянулся за телефоном. Увидев на экране надпись «нет уведомлений», он понял, что сегодня ничего интересного его не ждёт. Впереди очередной день: университет, домашняя работа, сон.       Он еле дополз до ванной и умылся. Отражение в зеркале ясно давало понять, что желания идти сейчас куда-либо у него не было. Растрепанные светлые волосы больше напоминали стог сена, а мешки под глазами из-за очередной бессонной ночи казались больше самих глаз раза в два. Ли постарался как-то привести себя в порядок, но после четвертой попытки все же сдался и, побросав тетради в сумку, вышел из дома.       Спертый горячий воздух проник в легкие, нещадно обжигая их. Яркое солнце, как и полагается в южных районах, пекло макушку, подсвечивая взъерошенные кончики волос, которые от этого казались пылающими. Когда на горизонте показалась остановка, а вместе с ней и отъезжающий нужный автобус, Феликс окончательно разочаровался. Непонятно, что лучше: сидеть в тесном транспорте, наполненном кучкой недовольных людей или же бежать до университета, чтобы успеть к началу пары. В любом случае выбирать ему не пришлось, поэтому немного подготовившись морально к незапланированной пробежке, парень двинулся вперед.       Громкие удары сердца и сбившееся дыхание заглушал шум транспорта. Волосы растрепались еще сильнее, от пыли еще совсем недавно белые кеды приобрели неприятный серый оттенок, а ноги предательски заболели. Когда он подошел к зданию университета, до первой пары оставалось совсем немного. Войдя в класс, он быстро прошел за последнюю парту и кинул сумку на пол рядом.       Преподавательница что-то уныло бормотала себе под нос, кабинет заливался гулом. Феликс надел наушники и начал листать ленту. Какие-то новые тренды, модели, рекламирующие невероятный, по их словам, крем для лица, хотя наверняка сразу же после съемки видео без раздумий выкинули его в мусорку. На глаза попался пост Хёнджина. Простая фотография в домашней одежде, но она сразу зацепила внимание. Феликс немного приблизил, начал всматриваться черты лица.              Хван никогда не оставался без внимания. Вокруг него всегда были люди. Девушки постоянно крутились рядом и звали на прогулку, но это и не удивительно. Высокий рост, подтянутое тело, темно-каштановые, практически черные волосы, аккуратная одежда. Он вырос в богатой семье, где научился поведению в обществе и навыку производить хорошее впечатление. Хорошее впечатление он произвел и на Феликса. Уже в первую неделю Ли заметил его. Нашёл его аккаунт и даже попытался заговорить с ним, но уже после первой неудачной попытки, опустил руки. Хван не замечал его, да и Феликс решил не мозолить ему глаза. Страх перед людьми не позволял ему делать первые шаги. Он просто старался думать не об этом парне, а о более важных на данный момент вещах.       Глаза медленно начали слипаться. Монотонный голос стал становиться тише, и Феликс уснул.       Жизнь Феликса нельзя было назвать мечтой юного парня. Он со школьных времен так и не обрёл навыков знакомства, поэтому каждый день тихо сидел на парах, а в перерывах старался уйти куда-то, где его не будут трогать старшекурсники. Его внешность всегда бросалась в глаза, поэтому нельзя было пройти по коридору, не услышав в след какую-нибудь шутку. Они не были обидными, скорее напоминали простую попытка заговорить, но Ли в такие моменты чувствовал себя белой вороной, поэтому, опустив голову старался как можно скорее уйти оттуда.       Студенческая жизнь не радовала, но Феликс нашел свое успокоение в музыке. В бессонные ночи он садился на подоконник и под светом уличного фонаря писал стихи. Долго и упорно. Старался собрать всё то, что накопилось на душе, в карандаш и перенести на бумагу. А днем, пока никого не было дома, подбирал мелодию на гитаре и пианино. Ему не с кем было делиться своими песнями, да и не хотелось: они были частью его души, он писал о своих чувствах, переживаниях, и ему было бы очень стыдно, если это бы кто-то услышал.       Парта задрожала от резкого удара по ней. Открыв глаза, Ли увидел Юджуна.       — Вставай, идиот. Звонок прозвенел минуты 2 назад. Смотри не опаздывай, иначе англичанка тебя загрызёт, — одногруппник расплылся в мерзкого вида улыбке и вышел из класса. Феликс отходил ото сна, когда его оглушил голос преподавательницы,       — Ли, с таким желанием учиться ты скоро окажешься в очереди на пособие по безработице. На носу экзамены, а он спит на моей паре. Я иду к ректору, поставлю вопрос о твоем отчислении. Надеюсь родители в курсе твоей успеваемости, — она сказала это и вышла в след за Юджином.       Отец Ли свалил от них, как только сыну стукнуло 3 года. Он нашёл себе девочку помоложе и решил, что прошлая семья ему не нужна. О его дальнейшей судьбе Феликсу ничего не известно — он никогда не интересовался жизнью предателя. Мать постоянно где-то пропадала и иногда у неё не было времени даже на банальный разговор, не то чтобы обсудить университет и его баллы. Он не мог винить её за это: она была совсем юной, когда потеряла родителей. Рано пришлось взрослеть и наваливать на себя груз и тягость самостоятельной жизни. Но по мере того, как она становилась сильнее, пропадало умение проявлять свои чувства, которые она воспринимала как слабость. Закопавшись в делах, она пряталась от «слабости», и сколько бы Феликс не старался помочь ей освободиться из этого порочного круга, мать продолжала жить так, как она привыкла. Отчим казался невидимкой. Он просто был в семье, хотя если бы он внезапно пропал, то, скорее всего ничего бы не изменилось. Рано утром уходил на работу, поздно вечером возвращался домой. Феликс практически не пересекался с ним, что, возможно, даже к лучшему.        Старший брат Минхо — единственный, кто хоть как-то контактировал с Феликсом. Но он не был его лучшим другом. С детства так сложилось, что они совершенно не сошлись характерами, несмотря на то, что выросли в одинаковых условиях. Все их разговоры заканчивались ссорой, криками и расходом по комнатам. Минхо не умел держать язык за зубами, хотя, наверно, даже не пробовал. Всегда отпускал едкие шуточки в сторону младшего и ждал, пока тот начнет реагировать. Пару раз это доходило даже до драки, но к счастью никто особо не пострадал. Пару недель назад назад Феликс начал работать консультантом в магазине. Работа с людьми сильно выматывала, а постоянные выговоры от старших за его нелюдимость добивали. Накопить на аренду квартиры всё еще не получалось, поэтому пока что он ограничивался мечтами о том, как он съезжает из этого дурдома, и его больше никто не трогает, даже придурок Минхо.       Слёзы, от обиды и абсурдности происходящего, начали накатываться сами по себе. Он выбежал из кабинета и, опасаясь что его кто-то увидит, ринулся в школьный туалет. Глаза уже предательски покраснели, а по щекам текли тонкие соленые полосы. Он уже еле как разбирал проходящие мимо силуэты. Феликс врезался в какую-то стену и начал падать назад. Ну нет, только не сейчас, — пронеслось у него в голове, пока стена не протянула руки и начала его ловить.       Испугавшись, что сходит с ума, он отпрыгнул назад и ударился о кафель. Затылок резко заныл. В глазах помутнело еще сильнее. Феликс незаметно смахнул слезы, и подняв глаза, увидел, что стена оказалась Хёнджином. Какой же позор. Последнее, что сейчас хотелось Ликсу, так это лежать заплаканным перед чуть ли не самым привлекательным парнем. Хван оглядел упавшего то ли с осуждением, то ли с жалостью. Он изогнул бровь и начал ждать объяснений. В страхе Ли начал быстро извиняться, встал и уже хотел идти дальше, когда почувствовал, что кто-то резко и достаточно сильно сжал его запястье.