Как встретить рассвет, если солнце давно погасло

      — Ты совсем поехавший? — Феликс развернулся. Хёнджин смотрел на него достаточно строго и может даже злобно. Казалось, что если отключить свет, то можно было бы увидеть маленькие молнии в его глазах. — Я следил за тем, как ты несёшься с конца коридора но думал, что ты оббежишь меня, а не… — он резко замолчал.       Ликс стоял, сгорая от стыда, и снова пытался незаметно вытереть лицо свободной рукой. Слезы перестали литься, но все еще собирались на подбородке и падали вниз. Ощущения были такие, как если бы время остановилось. Люди исчезли, голоса стихли, а сердце видимо решило ненадолго остановиться. Феликс никогда бы подумал, что их первая встреча пройдёт именно так.       Хёнджин всмотрелся, и, совсем уже ничего не понимая, с недовольного, громкого голоса перешел на более спокойный и тихий,       — Погоди, ты чего ревешь? — он подумал пару секунд и, не разжимая запястья Ли, быстрым шагом направился в сторону туалета.       Они зашли в кабинку. Хван быстро закрыл защёлку и развернулся к парню. Из коридора донёсся звонок. Все побрели по кабинетам, и вокруг стало тихо.       — Не переживай, я умею держать язык за зубами. Можешь поделиться, я обещаю, что это останется между нами.       По непонятной даже для самого Феликса причине он начал рассказывать ему всё. Рассказал о надоедливом старшем брате, об одногруппниках, которые считали Лиска странным, о том, что не умеет дружить и общаться с людьми. Слова лились ручьём. Ему было комфортно с Хёнджином здесь. В старой разрисованной кабинке туалета Феликсу казалось, что он дома. От Хвана веяло каким-то необъяснимым теплом, и почувствовав это тепло впервые за долгое время, а может и впервые в жизни, на Ли накатила новая волна истерики, и уже окончательно запутавшись, он снова залился слезами. Щеки пылали от смешанных чувств. Злость мешалась со спокойствием, а страх с небывалой легкость. Хотелось сжать кулаки и проткнуть ногтями ладони. Ему не нравилось путаться в мыслях, но нравилось то, что кто-то проявил к нему каплю заботы.       Неожиданно Хёнджин притянул к себе парня и заключил в объятия. Ликс уперся носом в его ключицы. От старшего пахло приятными, немного сладкими духами и табаком. Феликс развел руки и обнял его настолько крепко, насколько только мог. Ему казалось, что он погрузился в сон, но это был очень приятный сон. Слёзы катились на чужую рубашку, отчего та становилась влажной, но Хёнджин продолжал стоять неподвижно.       Успокоившись спустя какое-то время, Феликс почувствовал себя неловко и отстранился.       — У меня сейчас английский, — слегка дрожащим, но от природы низким голосом произнёс он.       — Ты сейчас не в том состоянии чтобы слушать нудные лекции. Постой здесь пару минут, я сейчас сбегаю кое-куда и вернусь. Как тебя зовут?       — Ли Феликс.       Ли Феликс… — еще раз протянул про себя парень, — надеюсь это не было ошибкой, — он остался стоять в кабинке и совершенно не понимал почему Хван так поступил. Ещё никто не проявлял к нему столько сострадания и доброты. Может Феликс просто выглядел так жалко, что даже популярный парень решил помочь ему. Это казалось ему вполне вероятным: сегодня он выглядел особенно плохо. Завтра нужно будет поспать подольше, — промелькнуло в его голове, когда дверь снова открылась.       — Приводи себя в порядок и спускайся. Я жду тебя во дворе, — Ли не успел ничего сказать. До него плохо доходило, и он так и не решил, как поступить, чтобы потом не пришлось жалеть, однако подумал, что сейчас стоит просто плыть по течению.       Спустившись на первый этаж, он захватил в гардеробе ветровку и вышел из университета. Летний ветер аккуратно прошелся по волосам блондина, побродил между запутавшимися прядями и полетел дальше. Сквозь ярко-зеленые листья виднелось небо, по которому пролетали облака, напоминающие сладкую вату. Они были так низко, что казалось, будто их легко можно попробовать на вкус, немного потянувшись вверх. Феликс прошёл к выходу, где уже стоял Хёнджин.       — Пойдём, автобус скоро приедет. Прогуляемся по парку. Сейчас утро, людей не должно быть. Да и не жарко. Думаю свежий воздух должен привести тебя в чувства, — Хёнджин оглядел своего нового знакомого. Тот выглядел всё так же хреново, — иначе нам придётся идти к колонке и облить тебя водой. Не отставай.       Ничего не ответив, он побрёл за Хваном. Они пришли как раз вовремя. Заскрипели тормоза, запустив в лицо дорожную пыль, открылись двери. Зайдя в автобус, парни прошли до последних мест. За окном начали мелькать дома. На улице не было ни единого человека. Смятение все еще давало о себе знать, но с каждой минутой, становилось всё более и более спокойно.       — Я часто замечаю тебя в коридорах, — наконец заговорил Хёнджин, — ловлю на себе твои взгляды. Нет, я конечно привык к излишнему вниманию к себе, но, — он ненадолго замолчал и начал водить глазами, слово пытался отыскать нужное слово, — ничего не хочешь мне сказать? — как бы он не старался показаться серьезным, уголки его губ немного поднялись, хотя Феликсу от этого стало еще более неловко.       — Давай поговорим позже? — он отвернулся к окну, и всю оставшуюся дорогу они не проронили ни слова.       Спустя минут пятнадцать водитель остановился возле парка. Феликс никогда раньше здесь не был. Он вообще не часто ходил в дальние районы. Все его прогулки ограничивались скитанием в небольшом лесу.       Семейство Ли купило дом на окраине города больше десяти лет назад. Феликс был еще совсем маленький, но умудрялся обхитрить родителей, тихо выйти через заднюю калитку и убежать в свое место. Огромные деревья закрывали землю от солнечного тепла, поэтому там всегда было влажно и прохладно, даже в самые жаркие летние дни. Птицы, иногда нарушающие здешний покой, совершенно не боялись парня, пару раз ему даже удавалось покормить их с рук.       Возле большого дерева Феликс построил себе шалаш. Сначала он был сделан из веток кустарника, связанных между собой лозой, но позже, когда парню надоели постоянные крушения его домика, он все переделал. Долго подбирал подходящие крепкие ветки и аккуратно стягивал их веревками, украденными из шкафа Минхо. Снаружи шалаш был обвернут в мох, чтобы внутрь не попадал ветер. Здесь Феликс мог укрыться от всех проблем и забот, почувствовать себя настоящим. Несмотря на свою безграничную любовь к плееру и наушникам, сюда он их не приносил, словно боялся нарушить истинную природную красоту, поэтому, чтобы отвлечься от плохих мыслей, начинал петь. Деревья принимали его таким, какой он есть, за что он был безмерно им благодарен.       Приходить сюда выходило не часто. Ликс боялся, что кто-то найдет его крепость. Он хранил ее существование в строжайшей тайне, словно боялся, что если хоть один человек узнает о ней, то она вмиг развалится, а вся магия исчезнет, будто ее никогда и не было на этом свете. Поэтому чаще всего приходилось ограничиваться видом на лес из окна, но даже этого почти хватало, чтобы отвлечься от тяжелого дня.

      В парке, как и обещал Хёнджин, было прохладно и безлюдно. От ручья тянуло свежестью. После душного автобуса это место казалось раем на земле. Парни остановились возле ларька, взяли себе по бутылке газировки и двинулись дальше. Феликс понемногу начал осмысливать происходящее: он столкнулся в коридоре с популярным парнем, который сначала успокоил его, а потом повёл гулять в парк, перед этим решив вопрос с его прогулом. Звучит просто превосходно, но казалось будто где-то должен быть подвох.       Старший покопошился в сумке, достал пачку сигарет японской марки и закурил. Дым вскоре украл весь кислород в воздухе, что еще больше дурманило сознание. Ликс резко остановился.       — Почему ты сейчас здесь? Что это? Жалость? Тебя же явно не прикалывает торчать со мной здесь.       — Слушай, если я пошел с тобой, это еще не значит, что я собираюсь с тобой нянчиться. Давай наматывай сопли на кулак и пошли. Мы же вышли гулять, а не стоять здесь и распускать нюни, — они пошли в сторону реки, — Так что может расскажешь, к чему эти переглядки? — Хёнджин кинул сигарету в урну, положил руку на плечо Феликса и, немного наклонив голову вбок, улыбнулся. У того начала кружиться голова от действий старшего.       — Я… Пообещай мне, что не уйдёшь сразу после того, как я тебе расскажу. — У Ликса начали дрожать руки. Вокруг все еще не было ни единого человека.       — Обещать не буду, но очень постараюсь, — Хёнджин улыбнулся немного сильнее. Он так же пристально смотрел на Феликса.       — Ты мне нравишься ещё с начала учебного года, — затараторил младший. Собственные слова начали эхом отзываться в его голове. Вот она точка невозврата. Слова улетают гораздо быстрее всего, что умеет летать. Если очень быстрый самолет может догнать другой еще более быстрый, то слова не может догнать никто и ничто. Стоит на мгновенье их проронить, как они заполняют всё вокруг, пробираются в каждую щель пространства, где останутся на долгие века вперёд. И иногда они заседают там настолько сильно и крепко, что кажется, что лучше бы ты оказался немым с рождения. Иногда слова могут привести к самым ужасным последствиям. Наверно поэтому люди придают большое значение обдумыванию своих мыслей, перед их озвучиванием. Феликс почувствовал себя невероятно глупым, но понял, что назад пути уже нет, — Я пытался начать с тобой общаться, но ты меня проигнорировал. Нет, нет. Ты не подумай, я ни в коем случае тебя не осуждаю. И я пойму, если тебе сейчас противно…       — Тсс, — перебил его Хван. Он поднёс указательный палец ко рту, чтобы заставить Феликса перестать оправдываться, — Закрой глаза и доверься мне, — Он взял Ликса за руки. Тот послушно закрыл глаза. Нельзя сказать, что он не испытывал страх, но думать о том, что Хёнджин может сделать что-то плохое, было последним, о чём он вообще хотел тогда думать. Сквозь светлые волосы на затылке пробралась ладонь. Феликс сделал шаг вперед, под её давлением. Через мгновение он почувствовал тепло губ Хёнджина на своих. Голова будто заполнилась дурманящим газом и стало невероятно лёгкой. Во рту он почувствовал вкус табака и вишневой жвачки. Феликс абсолютно не понимал, что ему нужно делать, поэтому просто стоял столбом, что скорее всего показалось бы забавным со стороны. Ему казалось будто этот поцелуй длился вечность, а может так оно и было.              Хёнджин отстранился. Феликс посмотрел в глаза старшего: две темно-карие бездны, из которых пробивались ярко-желтые блики, хотя на самом деле это солнце отражалось, но Феликсу не хотелось так думать. Не хотелось думать ни о чем, потому что он был счастлив. Когда всю жизнь ты был обычным актером массовки, а сейчас ты — самый настоящий главный герой идеального романа, мысли вообще перестают правильно формироваться. В голове бедного Ликса будто что-то сломалось, как если бы пружинка в старом фене сгорела от высокого напряжения. Слишком много незнакомых чувств и эмоций за какие-то пару часов.       Старший нежно улыбнулся. Наверняка он сам до ужаса горд и доволен, — подумал Феликс и улыбнулся в ответ. В эту улыбку он вложил необъятных размеров благодарность за проведенное время. В парке они провели еще около часа. Практически всю прогулку молчали, но держались за руки. Ладони Хёнджина были немного сухие и кое-где испачканные разноцветными пятнами. Он не говорил всем о своем увлечении живописью, но если много смотреть и слушать, к чему Феликс привык, то можно узнать то, что скрыто от большинства. Так Ли узнал о том, что у Хвана есть младшая сестра и о том, что он отлично играет на фортепиано.       — Хочешь я покажу тебе самое прекрасное место на этой планете? — вдруг прервал тишину Феликс. Он не знал правильно ли поступил, когда решил раскрыть свою самую большую тайну и привести в свое священное место постороннего человека, но сегодня необычный день. Так почему бы не сделать его еще более необычным.       — Далеко отсюда? — спросил Хёнджин.       — Я не особо ориентируюсь в городе, но вроде минут пятнадцать пешком. Знаешь где находится железнодорожный вокзал? — он получил в ответ кивок и продолжил, — так вот нам в ту сторону. Дойдем до вокзала, а оттуда всего пару минут и мы на месте.       Они выдвинулись, когда солнце было уже почти в зените. Феликс накинул капюшон ветровки, несмотря на то, что так было еще жарче. Зато голову не напечет, и он не упадет от солнечного удара в такой неподходящий момент. До вокзала вел старший, а потом уже Ликс начал показывать путь. Если в городе он ориентировался плохо, то в лесу он знал каждое дерево и знал, как добраться в любое место здесь. Дорога заняла чуть больше времени, чем они думали, поэтому дойдя до шалаша, оба слегка вымотались.       — Вот, — переминаясь с ноги на ногу начал Феликс, — мое сокровище, так сказать. Здесь я отдыхаю от того… Короче, от всего отдыхаю, — на несколько секунд воцарила лесная тишина. Нет, тихо вовсе не было. Вокруг цвела жизнь: кое-где пробегали местные жильцы, трещали ветки деревьев, шелестела трава. Но здесь не было звуков чуждых природе. Не слышен шум машин и заводов, людские голоса, и даже поездов было не слышно, потому что в это время они не ездят.       — Здесь, — Хёнджин помолчал еще пару секунд, — необычно. А это что? — он указал пальцем на шалаш, — это и есть твой домик?       — Ага. Пойдем внутрь, я тебе все покажу.       Внутри все выглядело еще более «необычно». Из-за невысокого потолка встать в полный рост получалось только у Феликса, Хёнджину же пришлось немного пригнуться, а когда затекла шея, и вовсе сесть. Старший оглядел лесной храм. Сверху свисали гирлянды из разных цветов, листьев и шишек. По краям красовались связки каких-то трав, как позже объяснил младший — для чая. На земле раскинулось цветастое покрывало, на котором были разбросаны разной формы отблески солнца, пробивавшегося сквозь крохотные щели. Из угла Феликс достал небольшую коробочку, в которой оказались ягоды.       — Угощайся. Только вчера вечером насобирал. Здесь вот немного голубики и малина, — Хёнджин взял фиолетовую ягодку, немного покрутил в руках и бросил в рот. Кисловатый сок прыснул на язык, что заставило его немного поморщиться.       — И давно ты здесь обитаешь, — улыбнулся старший.       — С самого детства, — грустной улыбкой ответил Феликс.       Здесь они просидели еще пару часов, поедая ягоды. Рассказывали друг другу шутки, обсуждали события, которые происходят в мире. Их идиллию прервал зазвонивший в заднем кармане телефон Феликса.       — Лапши купи, — наглым, но до боли знакомым тоном заговорил голос на том конце трубки, — Родители уехали на две недели. У матери командировка где-то в другом городе, а Джинхо с ней укатил. Так что, Фелииикс, мы с тобой вдвоем, — из динамика послышался смех Минхо и его дружков, — И не задерживайся долго, малец. Грохнут где-нибудь такого хлюпика, — снова послышался смех, а после длинные гудки — сбросил.       — Что там? — поинтересовался Хёнджин       — Старший звонил. Ничего особенного, — отмахнулся Феликс, — Ну что пойдем? Мне еще нужно в магазин забежать.       Они выдвинулись той же дорогой, что и пришли сюда. Не доходя до вокзала, возле продуктового решили разойтись.       — Пиши если что, у тебя же есть мои контакты, — сказал Хёнджин, на что Феликс улыбнулся и кивнул.       — Ну, спасибо тебе за день получается, — на щеках Феликса подло выступил едва заметный румянец. Они попрощались, и каждый пошел своей дорогой.       Захватив в магазине, помимо лапши, пару пачек снеков, Ликс отправился домой. Солнце пекло уже не так сильно, однако голова, то ли от переизбытка событий, то ли от удара утром, с каждой минутой болела все сильнее и сильнее. Дойдя до входной двери, Феликс покопошился в сумке в поиске ключей и, найдя их, вошел внутрь. Дома никого не было, на работе выходной — значит у него есть пару часов тишины и спокойствия, которые можно было потратить на работу над вузовским проектом. Он завалился на кровать, достал ноутбук и открыл документ. Прошло достаточно много времени. Курсор все так же мигал на экране, а в гудящую голову не лезло абсолютно ничего. Часовая стрелка приближалась к шести. Феликс с носом завернулся в одеяло и в мгновение погрузился в сон.       Длинный темный коридор. В самом его центре стоит Феликс. Вдруг его тело пронзает резкая боль. Со всех сторон слетаются вороны. Они начинают клевать его в руки, в ноги, в живот. Боль становится сильнее с каждым мгновением. Он пытается кричать о помощи, но его крик моментально растворяется в темноте. Ему больно и страшно. Внезапно впереди резко загорается белый свет. Рука, появившаяся там же, хватает его за шею и тянет к себе.       Феликс проснулся в холодном поту. Он сел на кровати и опер голову о руки, пытаясь понять, что это был лишь сон, и ему не грозит опасность. Тело пробирало мелкой дрожью. Успокоившись он огляделся: слабый свет от фонаря освещал комнату, часы показывали 4:37. Он потянулся за телефоном, чтобы отвлечься, но в глаза сразу же бросилось сообщение.       hwang_jin Забудь обо всем, что было вчера. Это было абсурдным стечением обстоятельств. Ты просто юный парень, не трать время на бессмысленные вещи.