Побег из церкви

В итоге мы сбежали. Эта свобода.. Нравилась мне? Она и вправду была завораживающей очи. Природа пестрила своей красотой, холмы и горы были такие высокие! А когда-то забытые постройки обросли мхом и другой неизвестной мне зеленью. Вару же струился от счастья, не обращая внимания на никакие припятствия.. Он всячески меня хватал за руки, плакал. А я целовал его бледные щёки, курносый нос. Мы сорвали крестики, а после! Ах, он поцеловал меня зачем-то в губы, я же был непротив.. Это странное, но за мои прожитые года, самое приятное чувство на всём белом свете. Мы ночевали в каких-то развалинах, зато счастливые и спокойные, ожидая собственной смерти. Она нас не заставила долго ждать. Всё это время мы размышляли, слившись как одно целое, что же будет с нами. Беспощадно разорвут дикие звери или же убьют мародёры, или кто-то заболеет серьёзной болезнью, а другой подхватит. А возможно это будет мучительный голод или жажда, всё так манило. Ведь мы упокоемся навеки вечные вместе! Но смерть наша пришла внезапно. Мы с Зонтиком снова осматривали удивительные пейзажи в поздний вечер, когда солнце заходило за горизонт и освещало всё ало красным цветом. Свобода, вот она какова, чувствовать себя как никогда лучше, без очков крестов. Честно, мне уже совсем не хотелось покидать этот мир. Я жаждал повидать все его пейзажи, испытать все наслаждения и стать со своим другом одним целым. Быть единым, любящим себя организмом. Сегодня я хотел предложить ему попытаться выжить.. Но нас поймали. Вару хотел мне что-то сказать, как из дали послышались разъяренные людские крики, что твердили: "Они всё расскажут! Вон они! Заряжай!", и другие непонятные мне вещи. Тут же Вару сорвался с места, побежал куда глаза глядят схватив меня за руку. Но нам не удалось избежать участи. Меня подстрелили. Я чувствовал, как моё тело растворяется в дурманящем спокойствии, словно меня несла река. Такая же ало красная, как тот закат. Но нас разлучили. Меня словили. Унесли от частицы моей жизни, что медленно умерала в своих грязных соках. Но мы пытались. Вдруг меня окликнули. Я же должен бороться, но сил не было. Мы хотели. Я всячески хотел побежать обратно, вернуть ранее потерянное, но лишь слезы лились из опустевших дыр вместо глаз. Быть счастливыми. Я упокоился. Умер в одиночестве, не так как хотел. Да и умирать то в общем не хотелось. Но мы были убиты. Я был распят. Словно Иисус. Адская пытка. Ради чего? Ради абсолютной пустоши, манящего блаженство, что не свершилось. Мы умерли поодаль друг от друга. Одиночество наша награда.