Колыбельная для Хаска

Вот, что было: все хорошенько выпили и повеселились. А потом из рая вернулась взъерошенная Чарли с сообщением: по новым данным до чистки остался месяц, и ангелы не горят желанием принимать к себе тех, кто горит в аду. Короче, всё пропало. Так что все выпили ещё немного. И вышло больше, чем следовало бы. Вот, что было дальше: ...уф. Дальше была головная боль, и ничего кроме неё. В висках давило, и Хаск, медленно вспоминая, как в честь паршивого случая и наводнения бара народом разлил самый ужасный и дешёвый самогон, какой только был, чтоб люди разошлись побыстрее, уже сожалел о своем решении. На самом деле в аду трудно достать что-то кроме самогона, но та бурда выходила за все рамки приличия по качеству. Сколько градусов там было? Кто-то проверял? Где Аластор взял эту дрянь? "Похрену, в Аду поди не сдохнем!". Ага. Не сдохнем. Зря. Вчерашний звон бокалов эхом отдавался в ушах сегодняшнего Хаска. Теперь ему кажется, что мозг свободно бултыхается в черепной коробке от любого его движения, а то и вертится сам, как непоседливая рыбка. Наверное, этой ночью Чарли ревела навзрыд, а Вэгги материла всё и вся, пытаясь успокоить её. Но вряд ли эта парочка потеряла настрой - нужно будет осведомиться у первого встречного, изменилось ли что-то в их планах на постояльцев. Ниффти, вернувшись в отель, точно схватилась за уборку, но во хмелю навела только больший беспорядок. Или нет? Не хочется открывать глаза, чтобы проверить - через них свет попадёт в голову и обожжёт всё, что там и так раскалено и подплавлено. Плевать на Нифф. Она разберётся. Пентиуса, пожалуй, вырубило сразу, и кто-нибудь типа Энджела Даста тащил его в номер на себе. А может это был и Хаск. Кто упомнит? Вряд ли. Сам Энджел?.. Ну, он в порядке. Хаск щедро разбавлял его бухло, даже не пытаясь это скрыть - никто не хотел видеть пьяного вдрызг Энджела. Хаск хотел бы, возможно, одним глазком, глянуть, что представляет из себя такое зрелище, но игра не стоила свеч и нервов ни того, ни другого. Этот кадр не должен напиваться. Никогда. Просто есть вот такие, не понимающие сами себя. Хуй знает, что учудят. Ну их. Но, благо, в последнее время Энджел и Хаск таки нашли некоторое взаимопонимание, так что Энджел и сам перестал возникать по этому поводу. Так или иначе, спустя часа два-три после возвращения Чарли и Вэгги бар уже опустел: кто-то пошёл проблеваться и уснул на месте, кто-то, чувствуя лёгкое отравление, уковылял кое-как сам. Только Хаск всё пил. И пил, и пил, и почти не думал. Он ненавидел вчерашнего себя за это, но знал - вчерашний он всегда такой. Вчерашнего его не исправить. А сегодняшний должен валяться и тихо стонать с похмелья. Вчерашний он... Чем занимался этот придурок? О чём он думал? Наверное, поймал ступор на какой-нибудь простой и легко понятной только трезвому человеку мысли: Что, если руки ангелов доберутся до этих жалких, грустных людей отеля? Они здесь все как дети. А уж убийство шлюхи, с его-то жизнью - совсем низость. Есть ли жизнь после смерти? После жизни после смерти. После смерти после смерти. Ха-ха. Что, если искупление возможно? Не лежит ли оно через смерть? ...Что, если революция? Чёрт, а правда, что? Только, блядь, не революция. Звук в голове напоминал монотонное пищание, как когда замыкают провода. Или когда пищит кардиограф, регистрирующий остановку сердца. Или как комар, достающий тебя летней ночью. Хаск всегда гордился тем, что он - крепче любого алкоголя, и что его берет гораздо позже, чем остальных. Но надо ж и меру, блядь, знать. Ишь, умный нашёлся, напился в одиночестве. Тут поток его болезненных мыслей перебили аккуратным толчком в плечо. Хаск сощурил закрытые глаза, будто пытаясь удержать болезненно подвижный мозг на месте, чуть привстал на локтях и попытался посмотреть. Нихрена не видно, муть какая-то. - Утречка, - почти шепотом поздоровался Энджел Даст, - Ты лежишь на диване в проходе. Выпей, - в руку сунули что-то холодное, но ушла пара секунд на то, чтобы нормально нащупать и принять рюмку. - Говори тише, - проворчал слабо Хаск, через силу сел и опохмелился, - блядь... - Так и будешь сидеть? - Да. Спасибо, - он посмотрел недолго в пол, но всё-таки отдал рюмку Энджелу и лёг назад, отвернувшись мордой к темной спинке дивана, - утро, говоришь? - Условно. Вечереет, - усмешка, - что ты вчера пел? - Что я вчера пил... Ась? - Ты бормотал какую-то песню. Ещё не выглядел слишком пьяным, - сел рядом Энджел, отнеся стопку назад к бару, - Начал рассказывать мне что-то, но чем дальше, тем больше по-русски. Кажется. Так что я не слишком-то разобрал. - Скорее всего у меня просто начал заплетаться язык. "По-русски", фхах, - после опохмела головная боль наконец начала отступать, - я старый драный алкоголик. Умею держать лицо. - Эй! Я могу отличить чистую речь на другом языке от пьяного бормотания. - Уверен? - Хаск явно дразнится. - Вполне. Русские матюки сложно с чем-то перепутать.К тому же я шлюха, котик. У меня есть опыт в этом деле. - Ладно. Энджел явно хотел что-то пошутить, но, похоже, решил не перегибать и заткнуться. И правильно. Сказал бы сейчас что-нибудь типа "знаешь, сколько разных *языков* во мне побывало?" Этот дурак однажды доведёт сам себя до слёз своими шутками, ей-богу. - Я не знаю, Энджел. Я не помню. Наверное, пел что-нибудь типа "oi, moroz-moroz". Зачем тебе вообще? - Хо-хо... Нет. Там было что-то сентиментальное, а это я слышал во времена войны. - И ты серьезно хочешь, чтобы я повторил тебе что-то сентиментальное? Я уже слегка протрезвел и не собираюсь ничего повторять, что бы это ни было. - Ладно-ладно, остынь, ворчун. Не волнуйся, я сам ничего не понял. Так они пробыли какое-то время: Хаск, лежащий, уткнувшись носом в спинку дивана, и Энджел, сидящий у изголовья. - Сиди здесь, если хочешь, но я собираюсь уснуть до того, как вернётся похмелье. Не собираюсь бодрствовать в этот момент. - Ага. Хорошо. Я тоже скоро пойду. Неохота вставать. - Угу. - Чарли весь день болтает с Аластором. Остальные, наверное, дрыхнут. Кстати, я нашёл тебя, спящим на полу, уже под утро. Приволок сюда. Ты знаешь, что сосёшь палец во сне? - Отстань от меня, Энджел. - Извини. Знаешь, думаю, я ещё не совсем протрезвел. Развожу болтовню. Какая-то бессмыслица. - Именно. - Спасибо, что был добр ко мне. И что я сейчас не валяюсь в таком же состоянии, как ты. Почему ты так напился? - Пожалуйста. Энджел, дай мне поспать. - Конечно. - ... - То есть да, я знаю, что ты алкоголик и все такое, но не помню, чтоб ты напивался так сильно. Что-то случилось? Или такое случается спонтанно, само собой? Знаешь, у меня бывали оба варианта. Наверное, это глупый вопрос, не требующий ответа. - Так, - не выдержал Хаск и привстал, - во-первых, у меня всё так же, как и всегда. Во-вторых, я "вспомнил", что пел. - Извини. - Ну, то есть не вспомнил, но раз уж ты у нас так хочешь откровений, то могу спеть кое-что. Ничего слишком сентиментального, но для тебя сойдёт, - он усмехнулся, - тем более в этом состоянии. - Извини, мне просто было жутко интересно. Это звучало так, будто было чем-то важным. Типа... Колыбельной? - О, тогда, возможно, это даже то же, что было вчера. Не, это не важно, просто спирт в мозги ударил, думаю. - И что это? - Колыбельная моей матери. Не знаю, почему всё ещё помню её. Начинается так: