If I’m honest, babe (will you stay?) / Если быть честным, малыш... (Останешься?)

      — Чему ты хочешь научиться? Погоди, ты реально хочешь играть в Валорант?       Сан неистово закивал, умоляюще сложив ладони перед лицом.       — Пожалуйста!       Уён замер, бесстыдно разглядывая его через стол. Палочки в его расслабленной руке едва не выпали — он выглядел настолько ошеломлённым, что несколько секунд просто не шевелился, пока Сан в надежде зажмуривал глаза.       Приоткрыв один глаз, Сан увидел, как Уён невозмутимо запихивает в рот целую гору лапши кальгуксу, будто и не слышал никакой просьбы. Сан обиженно фыркнул и уронил руки на колени.       — Ну что за чертовщина… — пробормотал он себе под нос, смущённо поправляя очки на переносице. Он старательно избегал взгляда девушки, которая сидела за столом прямо за плечом Уёна и с любопытством за ними наблюдала.       С трудом прожевав огромную порцию, Уён, совершенно не заботясь о том, что они находятся в общественном месте, громко спросил:       — Тебе не кажется, что есть способы получше, чтобы залезть в штаны к своему соседу?       Сан резко клацнул зубами — достаточно громко, чтобы хоть как-то перекрыть слова, только что слетевшие с губ Уёна.       — Да тише ты! И дело вообще не в этом.       Уён скептически вскинул бровь, явно не поверив ни единому слову, но Сан так и не смог выдавить внятный ответ. Как лучший друг, Уён знал о нём слишком много — иногда это выручало, а иногда, как сейчас, просто бесило. Между ними не было невысказанной правды, просто Уён привык выражаться предельно прямолинейно и грубо. А Сана, честно говоря, сейчас совершенно не волновало, что там у Чон Юнхо в штанах.       — Пожалуйста, — снова попытался Сан. — Ты поможешь мне или нет?       — Помочь? А почему бы тебе просто не попросить его научить тебя? Разве это не идеальный шанс?       — Не могу! Ты же знаешь, я полный ноль. Мне нужно… нужно сначала хоть немного освоиться в игре, — прошептал Сан, словно этот разговор был для него верхом унижения.       Уён же, похоже, совершенно не обращал внимания на его страдания.       — Ладно, хорошо. Но имей в виду: я сам в Валорант особо не задрочу. С настройками помогу, но дальше ты сам по себе. И ещё — с тебя подробный отчет о размерах его достоинства.       — Да замолчи ты уже!

***

      Загрузка прошла на удивление легко. Сан не понимал, почему раньше считал этот процесс сложным, но теперь, после создания аккаунта в Riot и сорока пяти минут мучений над выбором ника, он сидел перед монитором. На титульном экране мелькали яркие неоновые цвета. Музыка в главном меню орала так сильно, что он вздрогнул и убавил звук до минимума. Теперь, когда он наконец оказался внутри, он понятия не имел, что делать дальше.       Уён велел ждать его возвращения с пар, но Сан прекрасно помнил: по вторникам его сосед по комнате возвращается примерно в то же время. Имело ли это значение? Юнхо никогда не вваливался к нему без предупреждения, так что вроде бы нет. И всё же от мысли, что Юнхо будет находиться всего лишь за дверью, пока Сан осваивает Valorant, сердце начинало бешено колотиться.       Наверное, всё дело в том, что Сан и видеоигры — вещи несовместимые, и об этом знали все. У него был компьютер, крошечный системник, собранный старым школьным приятелем ещё в те времена, когда китайские комплектующие стоили копейки. Если Сан не зубрил за ним конспекты, значит, он был либо в спортзале, либо в магазине, либо на диване с контейнером правильной еды под очередной сериал.       Юнхо знал это с первой же недели их соседства. Поначалу привыкать друг к другу было неловко, но уже через месяц они поняли, насколько они разные. Оба домоседы, но Юнхо буквально замуровывал себя в четырех стенах. Иногда он выходил, если Сан готовил на двоих, но быстро выяснилось, что их вкусы в еде не совпадают.       Не то чтобы Сан питался невкусно, просто его рацион состоял из строго отмеренных порций с выверенным КБЖУ — часто без капли масла, жира и прочих «вредных радостей», которые так любит большинство людей. И Юнхо в том числе.       Они начали общаться чуть ближе только после того, как Сан познакомил соседа с Уёном, который заехал в гости в середине третьего курса. К тому времени Сан и Юнхо прожили в одной комнате уже больше года. Уён всегда был для Сана своего рода «мостиком» в общении с людьми. Помогало и то, что Уён обожал игры и мог часами увлеченно болтать о проектах, о которых Сан даже не слышал (ну, кроме Genshin Impact — Сан знал, что там есть милашка Барбара). Но факт оставался фактом: они с Юнхо так и остались просто вежливыми соседями, в то время как Юнхо и Уён стали настоящими друзьями.       Честно говоря, учитывая их прохладные отношения, Сан и сам не понимал, как и когда умудрился влюбиться. В один прекрасный день он просто осознал, насколько Юнхо привлекателен. Хотя он знал это с первого дня знакомства, «знать» и «осознать» — вещи разные.       Теперь, когда Юнхо заходил на кухню и из чистого любопытства спрашивал, что Сан готовит, тот необъяснимо нервничал из-за близости их тел. Он улавливал аромат эвкалиптового геля для душа и прикладывал титанические усилия, чтобы не шмыгать носом слишком громко, вдыхая этот запах. Раньше его не смущал вид Юнхо в обтягивающих майках, но теперь даже обычное поло заставляло его судорожно искать, куда бы отвести взгляд. А серые спортивные штаны — это было еще хуже. Об этом Сан вообще старался не думать.       — Ты хочешь с ним переспать? — внезапно брякнул Уён, нарушив тишину их посиделок.       Сан мгновенно выпрямился, сердце подскочило к самому горлу. Он резко развернул свое кресло к другу, развалившемуся на кровати.       — Что?! — пискнул он.       Лицо Уёна оставалось непроницаемым. А затем:       — Нет, стой. Ты хочешь, чтобы он переспал с тобой?       Сан тут же вскочил, затравленно оглядываясь на дверь, хотя в квартире они были одни. Он медленно подошел к другу, готовый в любой момент физически заставить его замолчать.       — Да о чем ты вообще говоришь?       — Я всё вижу, Санни-я, — пропел Уён, ловко уворачиваясь от рук Сана. — Ты не такой уж бесстрастный, каким хочешь казаться. Вообще-то, вчера ты пялился на его задницу ровно тринадцать секунд, и... мфф!       На самом деле Сан считал, что неплохо контролирует себя рядом с Юнхо — отсюда и их подчеркнуто вежливое, почти сухое общение. Ему казалось, что он успешно держит чувства в узде, пока учится или тренируется. Однако в последнее время справляться стало невыносимо трудно. И Сан прекрасно знал, в чем причина. Это был момент такого позора, что при одном воспоминании по коже пробегал мороз. Всё случилось три недели назад, в ту дурацкую пятницу.       Юнхо должен был уйти — он сам сказал, что его не будет, а такое случалось редко. Оставшись в квартире один, Сан решил, что немного разрядки ему не повредит. Для человека, который занимается этим нечасто и не страдает от избытка либидо, это казалось отличной возможностью.       Это было ошибкой. В тот момент Сан был настолько поглощен процессом, что не сразу сообразил: Юнхо вернулся раньше времени, надел наушники и сел за игру. Когда из-за стены донеслось отчетливое ругательство, Сан был уже на самом пике — и то, как резко этот звук его выбил, отозвалось почти физической болью. Следом послышался долгий, хриплый стон, в котором звенела чистая досада. В наступившей тишине Сан вдруг осознал, что его рука всё еще движется, продолжая настойчиво ласкать себя, а большой палец всё так же проходится по самому кончику.       Дыхание было тяжелым и прерывистым. Он кончил со сдавленным всхлипом как раз в тот момент, когда Юнхо выкрикнул: «Черт!» — и по ту сторону стены раздался громкий удар по столу.       Это выбило почву у Сана из-под ног. Он провалялся в кровати, кажется, целую вечность, прежде чем его накрыло ледяным осознанием. Он резко сел, уставившись на свой обмякающий член и пятна спермы на тыльной стороне ладони — и в этот момент стыд врезался в него, точно десятитонный грузовик.       Неужели он только что реально подрочил на соседа? Да нет же. Всё было куда хуже. Юнхо всего-то пару раз хрипло выругался за стеной, а Сан от этого поймал такой крышесносный, до дрожи в пальцах ног оргазм, какого в его жизни еще не бывало.       Разумеется, он не скажет об этом ни единой душе. Ему теперь до конца дней придется притворяться, что ничего не было. Он же не может просто заявить Юнхо: «Слушай, я тут случайно кончил от твоего голоса, но клянусь, это вышло само собой». Время назад не отмотать, так что оставалось только одно — страдать молча.       Очевидно, это не работало. Именно поэтому он с таким нетерпением ждал возвращения Уёна — чтобы тот научил его этой дурацкой игре. Хоть Сан и запихнул то воспоминание в самый темный угол своего мозга, ураган в голове явно сводил его с ума. Внутри него грызлись два волка: «ангел» твердил, что нужно забить, что такое случается и с этим ничего не поделать, а «дьявол» на другом плече ныл, умолял и буквально требовал наконец сделать шаг навстречу Юнхо — мол, это идеальный шанс.       И да, Сан сам не давал себе ни единой попытки. За три года соседства он ни разу не позволил себе даже подумать о чем-то большем. Это всегда было отрицание, отрицание и еще раз отрицание. Юнхо ему не пара, они оба на магистратуре, да и вообще — вдруг он вообще не по парням?       Но теперь всё изменилось. План был прост: во-первых, втереться в доверие и стать Юнхо таким же близким другом, как Уён. Во-вторых — соблазнить его.       Проблема в том, что Сан в жизни никого не соблазнял. Он даже не представлял, с чего начать. Может, «случайно» светить телом почаще? Или предложить выпить? А может, самому начать носить серые треники и поло? На него самого это подействовало безотказно — вдруг и с Юнхо сработает?       Ну а последнее... что ж, об этом он подумает, когда придет время.       Сейчас ему нужно было одно — научиться играть в этот чертов Valorant. Телефон в руках завибрировал, и Сан разблокировал его так быстро, что самому стало стыдно за такую нетерпеливость. Но не успел он прочитать сообщение от Уёна, как три громких стука в дверь заставили его подпрыгнуть, и гаджет выскользнул из ладоней. Сан выругался сквозь зубы, попытался поймать его на лету, но телефон ударился углом о пол и с противным звуком проехался по линолеуму.       — Сан? — раздался голос за дверью, в котором отчетливо слышалось недоумение. — Ты в порядке?       В панике Сан попытался судорожно закрыть игру на компьютере, но врезался локтем в стол. С ужасом осознав, что понятия не имеет, на какие кнопки жать, он не придумал ничего лучше, чем просто зажать кнопку питания и вырубить комп к чертям. Шум вентиляторов сменился тихим гулом и затих окончательно как раз в тот момент, когда дверь приоткрылась.       — Э-э, привет, — прохрипел Сан, поспешно сложив руки на коленях.       Юнхо замер на пороге с озадаченным видом. Его взгляд быстро скользнул по фигуре Сана: руки на коленях, телефон валяется на полу экраном вниз, а щеки горят от стыда. Сан резко дернулся вперед, подобрал телефон и принялся усиленно отряхивать его тыльной стороной ладони — просто чтобы хоть чем-то занять руки.       После короткой паузы Юнхо всё-таки не выдержал:       — Ты что, порнуху смотрел?       — Что?! — пискнул Сан, и на его лице расплылась до ужаса неловкая, виноватая улыбка.       — Нет, я... я такое не смотрю... Ну, это самое.       Юнхо кивнул и сделал еще шаг в комнату.       — Сорри, я зря вот так ворвался. Просто не понял, всё ли у тебя окей. Но ты в порядке, да?       Сан прижал ладонь к ушибленному локтю, потирая его с гримасой боли.       — Да, ты просто... эм, напугал меня. А почему ты так рано сегодня?       Его сосед фыркнул и ногой распахнул дверь пошире.       — Лабораторку отменили. У кого-то там тест на норовирус подтвердился.       — Чего? Прямо посреди занятия?       Юнхо рассмеялся, и этот звук рассыпался по комнате чистым, звонким колокольчиком.       — Прикинь? Короче, гляди, что я сделал.       Он вытащил что-то из-за спины и с гордым видом выставил перед собой. Честно говоря, Сан понятия не имел, на что он смотрит. Он только растерянно моргнул.       — Э-э... а что это?       — Это открывашка для пива, но со встроенной воронкой! — Юнхо начал увлеченно вертеть штуковину в руках. — Сделал для Чонхо, чтобы он перестал разбрасывать крышки где попало. Поставил на печать ночью, где-то в час, а покрасить успел только сегодня днем. Ну, как тебе?       — Это реально круто! — соврал Сан, но за эти годы он наловчился врать весьма убедительно. Юнхо постоянно притаскивал ему какие-то штуки, напечатанные на 3D-принтере. Чаще всего это были совершенно дикие и нелепые вещи, которые Сану и за две жизни в голову бы не пришли. Но он никогда бы не посмел задеть чувства Юнхо правдой о том, что он в этом ни черта не смыслит. К тому же... он просто обожал видеть эти маленькие моменты триумфа, которые расцветали на лице Юнхо после его похвалы.       Улыбка Юнхо стала немного смущенной, и он опустил руки.       — Да, сорри, просто хотел показать тебе, прежде чем встречусь с ним сегодня. Хочешь такую же? Могу поставить еще одну печать.       — Нет-нет, всё окей! — Сан неловко замахал руками. — Я же не особо пью пиво.       Юнхо поджал губы и кивнул:       — Точно. Я же знал это. — Он откашлялся и мотнул большим пальцем себе за спину. — Я скоро уйду. Увидимся вечером, если еще не будешь спать?       Сан закивал с неистовой силой:       — Да! Увидимся вечером.       Дверь спальни закрылась с мягким щелчком, и только тогда Сан смог выдохнуть — тяжело и прерывисто. Он так долго пялился в одну точку на полу, что от очередной вибрации телефона подпрыгнул от неожиданности. Черт, он совсем забыл про Уёна.       Сан снова включил компьютер и, пока тот загружался, быстро настрочил ответ. Где-то в тишине догорающего дня за шумом вентиляторов он услышал, как скрипнула и с решительным грохотом захлопнулась входная дверь — Юнхо ушел. Сан принял видеозвонок от Уёна и прислонил телефон к монитору.       — Прости, — это было первое, что он выпалил.       — Э-э... мне уже запускать?       — Ага, — отозвался Уён под звуки яростных щелчков мыши на фоне. — У тебя Дискорд есть?       — Дискорд? Это еще что?       — Приложение, через которое мы общаемся в играх, потому что звук в Какао — полный отстой. Сможешь скачать?

***

      Каким-то образом настроить Дискорд оказалось сложнее, чем понять правила самого Валоранта. У Сана не было микрофона — да у него даже завалящей игровой гарнитуры не нашлось («О боже, я совсем забыл сказать, что тебе всё это барахло понадобится!» — театрально запричитал Уён). Так что, хоть Сан и убил пятнадцать минут на регистрацию аккаунта, воспользоваться им они так и не смогли.       В итоге Сан скачал Дискорд на телефон, потому что Уён был прав — качество звука в Какао превращалось в полную кашу, когда Сан начинал яростно молотить по клавишам и вскрикивать при виде каждого встречного врага.       — Он на «хелпе»! — орал Уён. — А, сзади! Сзади тебя!..       Сан раздраженно поморщился, когда ему прилетело в спину.       — И как я должен был это понять? — заныл он. — Я же вообще ничего не слышу!       — Тебе нужны наушники.       Сан со вздохом откинулся на спинку кресла, наблюдая за игрой сокомандников.       — Ладно, куплю.       — Бери сразу с микрофоном, если не хочешь тратиться на отдельный. Тебе скинуть ссылки?       — Ага, кидай что угодно, я сегодня же закажу, — пробормотал Сан, чувствуя, как игра начинает его бесить.       Уён потратил добрый час, объясняя ему азы, и они успели сыграть три матча. В теории Сан всё понимал, но на деле это оказалась совсем другая история.       Девяносто девять процентов времени он понятия не имел, куда идет и на что вообще смотрит. Его убивали раньше, чем он успевал нажать хоть какую-то кнопку со способностью. Иногда он умирал, не успев выпустить ни единой пули.       — Кому-то реально в кайф в это играть? — спросил он в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.       Уён тут же отозвался:       — Просто попробуй потерпеть недельку. Ты же сам так рвался во всем разобраться. И не забывай, что я вообще-то в это не играю, ясно?       Сан лишь горько поморщился от этого напоминания.       — Да знаю я, знаю.       Той ночью Юнхо вернулся настолько поздно, что Сан даже не стал утруждать себя тем, чтобы вылезти из постели и поприветствовать его. Вместо этого он внимательно прислушивался к шуму воды в душе, к нетвердым, шатким шагам — результат явно лишней пары бутылок пива, — и к тому, как с тихим стуком прокатилось игровое кресло по пластиковому коврику, когда Юнхо включил компьютер.       И если Сан в итоге крепко заснул лишь после того, как запустил руку в штаны, лаская себя под низкий рокот голоса Юнхо за стеной... что ж, этот секрет останется только между ним и тем самым дьяволом на его плече.

***

      — Слушай, а ты делаешь успехи! — воскликнул Уён, когда Сан сделал свой четвертый фраг. И неважно, что шел уже четырнадцатый раунд — Сан спорить не стал.       Новенькая гарнитура удобно сидела на голове, микрофон замер у самых губ, и Сан довольно заулыбался самому себе. Правда, улыбка сползла с его лица уже через две секунды — его снова пришили.       — Так, э-э... а какой ранг у Юнхо? Ты не в курсе? — тихо спросил он.       Юнхо сейчас был дома, и Сан до смерти боялся, что тот его услышит. Честно говоря, с тех пор как он купил наушники, он пользовался микрофоном гораздо реже, чем следовало бы. Прошло чуть больше недели; он честно уделял игре по два часа в день, но всё еще путался в картах, позициях и геймерском сленге.       Когда пауза затянулась, Сан нахмурился.       — Уён?       — О, сорян, — отозвался тот, возвращаясь в реальность. — Тут все спрашивают, куда я пропал. Как насчет того, чтобы зайти на наш сервер в Дискорде?       — Что?! — прошептал Сан, и у него перехватило дыхание. — Нет! Ни за что. Юнхо же там, да?       — Ну да, но тебе пора бы уже начать играть со всеми. Там куча народу, они помогут тебе освоиться в Валоранте. Плюс Чонхо меня уже вовсю кроет матом за то, что я не заходил в Лигу. Он начнет что-то подозревать.       Сан неистово замотал головой:       — Я не могу. Я же говорил, что не хочу с ними играть, пока не стану хоть немного соображать в игре.       — Да ладно тебе, ну пожалуйста! Обещаю, они не токсичные. У нас и раньше были новички. Посмотри на Субина! Он раньше играл как полное дно, а теперь он в золоте! Вроде как.       Сан раздумывал над этим так долго, что вернулся к теме только в самом конце матча. Они проиграли, но его это уже даже не расстроило. Он еще минуты две сверлил глазами экран с результатами, прежде чем вздохнуть и свернуть игру.       — Ладно... но не говори никому, что это я, — проворчал он, втайне надеясь, что Уён не расслышит. К несчастью, микрофон оказался слишком качественным.       — В смысле?       Сан шумно выдохнул через нос:       — Просто скажи всем, что мы познакомились в сети или типа того.       — И ты не будешь разговаривать?       Он задумался на мгновение.       — А это обязательно? Всё равно от моей инфы в игре толку ноль...       — А имя? Мне так и представить тебя как «Пудинг»?       Щеки Сана моментально вспыхнули.       — А-а что... что-то не так с этим именем?       То, что Уён замолчал на несколько секунд, заставило Сана заёрзать в кресле от нетерпения.       — Да не, всё пучком. Короче: мы познакомились в Валоранте. Я решил дать игре еще один шанс, но мне всё равно не зашло, а бросать тебя одного не хотелось, вот я и позвал тебя на сервер. Как тебе? — предложил Уён.       Честно говоря, Сан был впечатлен. Он и не подозревал, что Уён умеет так быстро сочинять легенды, пусть даже на вид простенькие. С уже меньшей неохотой он согласился.       Уён действовал молниеносно. Через секунду прилетело приглашение на сервер под названием «Соло-прокачка запрещена», где сейчас было семь человек в онлайне и всего четырнадцать участников. Если Сан кликнет, он станет пятнадцатым.       Уён сказал, что встретит его там, и отключился, оставив Сана один на один с тишиной в их личном созвоне. Тот сглотнул ком в горле и осторожно навел курсор на ссылку. Он даже не осознавал, как сильно дрожат руки, пока случайно не кликнул — совершенно не готовый к тому, что в уши внезапно ворвется многоголосье.       — ...пропадал? Нашел себе новую компанию?       — Опа, кто-то зашел.       — Кто это?       — Это еще кто?       — Да ладно... девчонка?       Курсор Сана метнулся к кнопке выключения микрофона. Твою мать, пронесло!       Голос Уёна перекрыл остальных:       — Я друга позвал. Нет, это не девушка. Мы в Валоранте познакомились. Он новичок, так что проявите гостеприимство, ясно?!        Голос Чонхо донесся из наушников:       — Значит, ты мне изменяешь.       — Я просто решил дать игре еще шанс, — Сан буквально кожей почувствовал, как Уён закатил глаза. — Не хотел бросать Пудинг-сси, вот и решил позвать его к нам. Вы же не против?       — Конечно, не против, — раздался глубокий, бархатистый голос. Сердце Сана пропустило удар — этот тембр он узнает из тысячи. Помолчав секунду, тот добавил: — Ты, должно быть, любишь кошек.       На аватарке Сана в Дискорде стояло фото его кота из детства. Он был почти уверен, что Юнхо раньше видел пару снимков, но аватарка была достаточно мелкой и неприметной, чтобы остаться неузнанной. И всё же Сан не знал, что ответить. Впрочем, микрофон у него всё равно был выключен.       — Он на муте, — заметил кто-то. — Без микрофона, что ли?       Уён тут же вклинился: — Э-э, он просто стесняется.       Вообще-то Сан не стеснялся, но в данных обстоятельствах спорить с Уёном не мог, так что пришлось проглотить. Вместо этого он быстро настрочил сообщение в общий чат.       [Pudding]: Сорян ^^; я пока не хочу пользоваться микро.       [Pudding]: И да, я обожаю котов.       Сразу после этого Уён добил его:       — Пудинг-тян, я пошел в Лигу, окей? Поиграй с ребятами в Валорант.       Сан тихо выругался. Так далеко он не заглядывал. Теперь, когда Уён фактически бросил его на растерзание волкам, он внезапно осознал, что понятия не имеет, что делать дальше. Как там вообще добавлять в друзья? А что, если он случайно заберет чьего-то персонажа? Им точно нормально играть с таким нубом?       Он с тоской наблюдал, как Уён переходит в другой голосовой канал к Чонхо и кому-то с ником Хет-хет.       — Да, заходи к нам, — голос Юнхо ворвался в мысли Сана. — Нам как раз нужен пятый. Какой у тебя уровень? Ты же совсем новичок, да?       У Сана задрожали руки, пока он печатал ответ:       [Pudding]: 12 уровень.       — Оу, черт, да ты прям совсем «зеленый», — хмыкнул кто-то.       Парень с черной аватаркой поспешил его успокоить:       — Не парься, мы тебя затащим. Правда, у меня «смурф» вроде в платине...       Сан поперхнулся собственной слюной. «Платина?» — едва слышно пискнул он. По вискам градом покатился пот: он отчаянно пытался придумать, как бы помягче объяснить всем, что играет он хуже, чем грязь на подошве их ботинок. Но тут в Дискорд прилетел запрос в друзья.       Уведомление выскочило так внезапно, что Сан чуть инфаркт не схватил, когда увидел, от кого оно. Прошло меньше пяти минут, а он уже намертво заучил аватарку Юнхо — фото с пляжа, где на его ладони лежала очень красивая розовая ракушка. Он принял запрос, и тут же мигнуло окно личных сообщений.       [Hotteok]: Привет!       [Hotteok]: Кем тебе удобнее всего играть?       [Pudding]: Сейдж.       [Hotteok]: Ок, перфект.       [Hotteok]: Какой у тебя Riot ID?       [Pudding]: Э-э, сек.       Сан помнил его наизусть, но до смерти боялся ошибиться, поэтому переключил вкладки, чтобы перепроверить.       [Pudding]: Pudding #meow       [Hotteok]: ахах, как мило.       Сан замер, уставившись в монитор. Ему показалось, что сердце у него только что чертовски остановилось.       [Hotteok]: Ок, добавил тебя.       Когда Сан развернул игру, там уже висело приглашение в друзья от самого Юнхо. Он быстро его принял, и его тут же закинуло в лобби — он стал последним, пятым участником команды.       — Пудинг, ты уже размялся? — спросил Юнхо.       Сан поморщился: он не был уверен, что его «разминка» вообще на что-то влияет.       [Pudding]: Ага!       — Мы же в обычный идем, не в рейтинг?       — Ну да. Я, наверное, сделаю нового «смурфа». Сегодня вечером всё настрою.       — Жиза.       — Ага, я тоже.       [Pudding]: А это имеет значение, если мы не в соревновательном режиме?       Юнхо ответил:       — Да, в обычном режиме тоже есть MMR.       [Pudding]: А что такое MMR?       — Это скрытый рейтинг подбора игроков. Так что против тебя всё равно будут попадаться опытные ребята, — доходчиво объяснил Юнхо. — Не переживай, просто держись меня, я всему научу.       От этих слов по груди Сана разлилось какое-то теплое, пушистое чувство. Мысль о том, что Юнхо будет его наставником, принесла странное облегчение.       [Pudding]: Буду ходить за тобой хвостиком :3       Смешок Юнхо был низким и длился всего пару секунд, но для Сана это был самый искренний звук, который он слышал за последние недели.       — Ага, и больше никого не хиль, ладно? — добавил Юнхо. — Лечи и ресай только меня.       — Чего?! — возмутился Tokkibun, явно в шоке от такой заявочки.       — Эй, это вообще-то нечестно! — поддакнул Yeon.zip.       Но Сан их почти не слышал. Он был слишком сосредоточен на том, как смех Юнхо вибрирует в его наушниках. Ему определенно стоило поблагодарить Уёна за идею с гарнитурой. Он в жизни не слышал голоса так отчетливо, прямо у себя в ушах, и каждый раз, когда Юнхо открывал рот, это казалось Сану чем-то запредельно греховным.       Очередь в игру пролетела за считанные секунды, и их закинуло на экран выбора персонажей. Сан уже научился «инсталокать» Сейдж, пока ее не увел кто-то другой, и матч начался.       На мониторе появилась Рейна, переступающая с ноги на ногу, и Юнхо спросил:       — Ты же играл раньше на Перле, да?       Сан задвигал мышкой вверх-вниз, заставляя своего персонажа кивать.       — Окей, идем со мной на А. Если услышишь шаги — отсекай их стенкой вот так. Если сломают стену — кидай «замедлялку». Я буду на А вместе с тобой, так что один отбиваться не будешь, если они решат запушить.       К счастью, на точку А никто не пришел, но когда Сану пришлось перетягиваться на Б, он внезапно забыл всё, чему его учили. Он отчаянно хотел помочь команде, но понятия не имел как, поэтому просто вылетел на точку, получил миллион пуль в лицо и позорно скончался. Внутри всё сжалось от неловкости.       [Pudding]: Простите, мне так жаль...       — Всё путём! — бодро отозвался Юнхо. — Просто будь осторожнее, когда выходишь из «смоков». Ты на Сейдж, ей такое дается тяжело.       Сан согласно кивнул самому себе и глубоко вздохнул, пододвигаясь ближе к столу, а затем переключился в режим наблюдения за Юнхо. Он никогда раньше не видел, как тот играет, и был поражен тем, насколько выверены и точны его движения.       Инфа, которую они давали друг другу, была для Сана темным лесом — она слишком отличалась от того, что он слышал в своих матчах с такими же новичками.       — Даю флешку, выйдешь?       — Ты меня ослепил, Ёнджун!       — Ну так не хрен вылезать раньше времени.       Сан моргнул. Ёнджун — это имя он слышал частенько. Один из друзей Юнхо. Значит, Субин тоже играет с ними? Сан никогда не встречался с ними лично, но Юнхо периодически их упоминал.       — Эй, кто-то на пилларе... хорош! — выкрикнул парень с ником Minki. Сан догадался, что это Минги. Лучший друг Юнхо, с которым Сан уже пересекался. Тот заходил к ним в гости, но никогда не задерживался надолго. Видимо, так оно и бывает, когда вся твоя компания — геймеры. Каждому хочется поскорее добраться домой к своему компу.       Даже Уён, лучший друг Сана, которого он знал сто лет, стал сидеть дома гораздо чаще, предпочитая игры прогулкам. И только Сан оставался в стороне. У него был плотный график, но он не мог отделаться от чувства, что пропускает что-то важное, во что вовлечена добрая половина населения Кореи.       Всё, что он делал, он делал в одиночку. Ходил на пары, потом в зал, по выходным подрабатывал. Обычно он освобождался к трем, и остаток дня тратил на учебу, а по воскресеньям закупался продуктами и готовил еду на неделю вперед.       Он никогда не чувствовал себя одиноким в таком ритме и не особо стремился к новым хобби, но в последнее время его тянуло к чему-то большему. Может, это нормально — не тратить каждую свободную минуту на учебники? Он и так отличник. И, может, это нормально, если это «что-то большее» примет форму видеоигр с соседом, в которого он по уши влюблен.       — Отличная катка, ребят! — подытожил Субин.       [im hungry]: GG       [sleepyhead]: GG       [korea spiderman]: gg       [trash game]: GG       Сан еще не привык писать «GG» после каждого матча, поэтому он немного замешкался, и экран загрузки выкинул его из игрового чата раньше, чем он успел отправить сообщение. Он нахмурился — теперь он будет выглядеть как высокомерный придурок.       [Pudding]: ГГ, вы ребята очень крутые... У меня всего 3 фрага Т_Т       — Со временем станешь лучше, — успокоил его Юнхо. — Обещаю. Хочешь еще одну?       В этот раз Сан следовал за Юнхо так, будто приклеился к нему намертво. Он начал передвигаться только на «шифте» после того, как Юнхо сказал, что его шаги слишком громкие. Сан больше всего на свете не хотел облажаться и разочаровать его.       В пятом раунде они остались вдвоем против всей вражеской команды. Каким-то образом их тиммейты не смогли сделать ни одного «пика» — что бы это ни значило.       — Ставь стенку и дефузь... да, супер, вот так. С борта не слезай, ладно? Я прикрою, — скомандовал Юнхо, загородив своим персонажем Сана и его быстро трескающуюся ледяную стену.       Сердце Сана бешено заколотилось, когда в поле зрения появился враг с резким красным контуром. Но Юнхо щелкнул его в голову, затем второго, а потом еще одного — прямо за спиной у Сана.       — Один на миду! — крикнул кто-то. Юнхо резко развернулся, чтобы закрыть угол, но в живых оставались еще двое, и Сан был почти уверен, что один из них смотрит прямо на него.       — О господи, — выдохнул он, соскочив с дефуза, хотя Юнхо велел сидеть до конца. Он выхватил пушку и выстрелил. В ту самую секунду, когда Юнхо уложил врага сзади, Сан каким-то чудом прописал хедшот последнему противнику.       — Пудинг, найс килл! — радостно выкрикнул Юнхо по-английски. — Гуд джоб!       Юнхо развернулся, чтобы додефузить бомбу. Закончив, он принялся прыгать вокруг Сана, смеясь ему прямо в уши и осыпая похвалами.       Сан судорожно сглотнул, чувствуя, как щеки заливает густой краской от слов Юнхо. На самом деле он почти ничего не сделал — Юнхо вытащил всё на себе. Сан чувствовал, что не совсем заслужил эти комплименты, но от того, что они исходили именно от Юнхо, сердце забилось еще быстрее.       Он хотел услышать это снова.       [Pudding]: Спасибо…!       Они играли так долго, что Сан напрочь потерял счет времени. Кажется, он впервые в жизни просидел за игрой столько часов подряд, но ему было так весело, что он даже не замечал, как устали глаза. Стоило ему на секунду отвлечься от монитора и моргнуть, как взгляд упал на поляроидное фото с Уёном, прикрепленное на стене.       Желудок предательски заурчал. Сан потянулся, закинув руки за голову, и почувствовал, как в затекшей спине разливается приятное облегчение. Вообще-то он планировал заскочить в магазин сразу после работы, но так спешил домой, чтобы поскорее зайти в игру, что совсем об этом забыл. Он глянул на часы, и его глаза едва не вылезли из орбит.       — Твою мать, — выругался он под нос.       Вскочив с кресла, Сан вихрем метнулся к шкафу в поисках худи, а потом согнулся в три погибели над клавиатурой, чтобы быстро напечатать прощальное сообщение команде.       [Pudding]: Простите, это была моя последняя.       [Pudding]: Было очень весело играть с вами!       [Pudding]: Спасибо за катки и всем спокойной ночи~       Он вышел из игры и вырубил комп, даже не дождавшись ответов. Совесть немного покалывала, но нужно было успеть в магазин до закрытия. В конце концов, возможность поиграть и поболтать еще будет.       Сан схватил ключи и кошелек, распахнул дверь своей спальни и чуть не врезался в высокую фигуру на пороге. Юнхо посмотрел на него с любопытством:       — Ты куда-то собрался? Поздно уже.       — Э-э, да, я... я забыл сегодня зайти в магазин, — признался Сан, чувствуя, как кончики ушей начинают пылать. И чего он так смутился? Со всеми же бывает, так?       Сосед склонил голову набок.       — Ты никогда не забываешь.       — Сегодня забыл. Дела были, — туманно ответил Сан и шагнул в сторону. Он и сам был парнем не промах, но Юнхо был настолько высоким, что рядом с ним Сан невольно чувствовал себя крошечным — и это при том, что он был заметно мощнее и шире Юнхо в плечах.       — Можно с тобой?       Сан вскинул голову, опешив:       — Что?       — Ну да. Я четыре часа проторчал за компом, мне нужно проветриться.       Охренеть, неужели они реально рубились четыре часа подряд?       — Да, конечно, — пискнул Сан, мертвой хваткой вцепившись в ключи.       Юнхо расплылся в улыбке, и это было самое прекрасное зрелище в мире. Сану пришлось силой заставить себя отвернуться, чтобы не пялиться слишком откровенно.       — Окей, супер! Дай мне минуту переодеться.       Сан неловко переминался с ноги на ногу у входной двери. Они с Юнхо почти никогда не ходили за продуктами вместе — просто потому, что Сан строго придерживался графика и закупался сразу после воскресной смены. Повода для совместных походов просто не было.       Когда Юнхо наконец вышел, он предложил понести пакеты. Сан нехотя отдал их — какая, к черту, разница, кто их держит? — но спорить он не любил.       Прохладный ночной воздух приятно коснулся кожи, когда они вышли на улицу. Они жили в довольно уединенном районе, где после десяти наступала тишина, но всего в паре кварталов вовсю кипела жизнь торгового дистрикта. Пожалуй, это был лучший жилой комплекс из всех, где Сану доводилось жить. Пусть он редко ужинал вне дома или ходил по магазинам, было приятно знать, что цивилизация совсем рядом.       — Как поиграл сегодня? — спросил Сан, поворачиваясь к Юнхо.       — Хорошо! Почти всё выиграли, — легко ответил тот, глубже запихивая руки в карманы. Пустые пакеты были аккуратно сложены и зажаты у него под мышкой. Длинная челка спадала на глаза, прикрытые тонкими серебристыми очками, что придавало ему то самое сдержанное очарование, которое Сан так любил. Они были разными во многом, но Сан ничего не мог поделать с этой тягой к нему.       — Ты в порядке?       Сан вздрогнул:       — А?       — Я спросил, как прошел твой день, — медленно повторил Юнхо, внимательно наблюдая за ним. — Ты сказал, были дела. Я решил, что это что-то важное, раз ты примчался домой сразу после работы.       Мозги Сана окончательно превратились в кашу.       — Э-э... ну да! Там, это... задание. Забыл про него совсем.       — Судя по тому, сколько времени оно у тебя заняло, задание какое-то дикое, — прокомментировал Юнхо с коротким смешком.       — Ага, дикое, — соврал Сан.       Вокруг становилось всё шумнее — они подходили к супермаркету. До закрытия оставалось полчаса, чего обычно за глаза хватает, но Сан начал осознавать: шопинг с Юнхо — это когда время пролетает по щелчку пальцев.       — А это зачем? — спросил Юнхо, выуживая из корзины пачку, которую Сан только что туда забросил. Он так забавно сморщил бровь, будто читал текст на иностранном языке.       — Это просто клетчатка. Пищевая добавка.       Юнхо нахмурился еще сильнее:       — У тебя что, запор?       Сан поперхнулся собственным вдохом.       — Н-нет! Это просто полезно для пищеварения, помогает кишечнику проснуться утром.       — Да ну? А мне всегда говорили, что утро надо начинать с пары яиц.       — Ну, это тоже вариант. Можешь есть что хочешь, — ответил Сан. — Я с утра и то, и другое употребляю.       — Понятно, — пробормотал Юнхо, возвращая пачку в корзину. — Она хоть гадкая на вкус?       Сан пытался сдержать улыбку, но через пару секунд тишины всё же сдался.       — Да, редкостная гадость.       Юнхо рассмеялся — искренне и заразительно. Сану пришлось уткнуться взглядом в полки, чтобы отвлечься от жара, заливающего щеки. Следующие пятнадцать минут Юнхо тенью следовал за ним, пока Сан выбирал перекусы на неделю: от мороженого и протеиновых батончиков до клубничного моти, на котором он в последнее время помешался.       — Тебе же такие нравятся? — спросил Юнхо, приподнимая упаковку шоколадных пирожных «Oh Yes». А в другой руке он держал пачку... — И вот это. Пудинг?       Сан моргнул и замер на месте.       — Э-э, ну да.       Он изо всех сил старался не думать о том, как знакомо звучит слово «пудинг» из уст Юнхо.       Юнхо сдержанно улыбнулся и закинул их в корзину.       — Я заметил. Они всегда стоят в шкафу, но, кажется, у тебя они закончились.       Сан лишь кивнул — он просто не знал, что на это ответить. Он и не подозревал, что Юнхо так часто инспектирует кухонные шкафы, что замечает подобные мелочи. Хотя, с другой стороны, именно там Юнхо обычно и ищет себе еду или снеки.       — Ты реально постоянно ешь один рамен? — спросил Сан, наблюдая, как Юнхо выбирает четыре разных бренда лапши и складывает их в корзину, которая начала заполняться подозрительно быстро.       — Не всегда, я обычно заказываю готовую еду, — ответил Юнхо.       — Да?       Юнхо моргнул.       — Ну да.       — Я... никогда не замечал.       Юнхо фыркнул:       — Я ем довольно поздно. Стараюсь тебя не будить, так что... это хорошо? Наверное.       — Оу, — вырвалось у Сана. Он и понятия об этом не имел.       — Эм, хочешь взять что-нибудь еще, раз уж мы здесь? Может, мясо? Овощи? У нас яйца остались?       Юнхо замялся, кривовато усмехнувшись:       — Э-э, на твое усмотрение. Я особо не готовлю.       — Понятно.       — Но яйца, кажется, еще есть.       — Ничего, я всё равно возьму еще, — ответил Сан и уже собрался покатить тележку дальше, но Юнхо шагнул ближе и перехватил ручку, останавливая его.       — Давай я повезу.       Сан отступил на полшага.       — Ой, да тебе не обязательно...       — Тебе так будет удобнее выбирать, разве нет? Закроются же через десять минут.       Как и тогда с пакетами, Сан сдался. Он разжал пальцы, и напряжение в руках сменилось странной пустотой. Он наблюдал, как Юнхо перехватывает управление, а потом тот повернул голову и ослепительно улыбнулся:       — Куда теперь?       В отделе овощей и фруктов Сан уложился минуты за две. Он всегда брал один и тот же набор — не потому, что любил овощи, а потому, что они были нужны для диеты. И какой бы гадостью ни была эта его клетчатка, он бы лучше пил её каждое утро, чем лишний раз думал о том, какой тошнотворно-зеленый цвет придает шпинат его яблочно-банановому смузи.       Сан взял яблоко, осмотрел его и закинул в пакет. И тут в поле зрения появилась рука Юнхо. Его пальцы были такими длинными, что яблоко в них почти скрылось. Сан уставился на фрукт, потом медленно перевел взгляд на Юнхо и осторожно принял яблоко из его рук.       Он повертел его, проверяя, нет ли вмятин или пятнышек. Медленно опустил в пакет, стараясь игнорировать то, как Юнхо краем глаза победно улыбается сам себе. После этого они двинулись к отделу с мясом — любимому месту Сана во всем магазине. Продукция здесь всегда была так аккуратно упакована, что он вечно тратил тут больше, чем планировал. Именно поэтому он всегда оставлял покупку мяса напоследок.       — Глянь сюда! — воскликнул он, с трудом сдерживая восторг и демонстрируя огромную упаковку грудинки.       — Сегодня вполцены, потому что первое воскресенье месяца!       — Ого, немало, — заметил Юнхо.       — Ты реально съешь всё это за неделю?       — Конечно! — Сан и сам не заметил, как в его голосе прорезались обиженные нотки.       — Мне нужно добирать норму белка. Смотри, вот это тоже классное.       Он продолжал увлеченно показывать свои любимые мясные вырезки, пока они шли вдоль рядов. Сан даже не заметил, сколько времени проболтал, но к моменту, когда магазин уже готов был закрыться, он так ничего и не положил в корзину.       — Ты как насчет барбекю? — внезапно спросил Юнхо, как раз когда голос из динамиков напомнил покупателям о закрытии.       — Д-да, а что? — оторопело переспросил Сан. Он наблюдал, как Юнхо подхватывает ту самую грудинку, упаковку свиной грудинки и маринованные ребрышки гальби.       — Поужинаем вместе на этой неделе? — предложил он, помахивая мясом.       — В четверг я занят, а в любой другой день — свободен.       Сан с трудом проглотил вставший в горле ком.       — Как насчет... эм, вторника?       — Вторник пойдет, — кивнул Юнхо, укладывая мясо поверх остальных покупок.       — Тебе нужно что-то еще?       — Вроде нет... А! Возьми еще пачку грудинки. Мне она нужна для заготовок на неделю.       Времени искать что-то еще не осталось, и они двинулись к кассам. Сану придется заскочить сюда еще раз, если они реально собрались жарить мясо во вторник, но это не страшно — он сначала проверит запасы дома перед парами.       Юнхо начал выкладывать свои продукты, но следом заграбастал и мясо.       — Я сам за это заплачу, — быстро сказал Сан, протягивая руку к товару.       — Всё ровно, это же была моя идея, — отмахнулся Юнхо с кривоватой ухмылкой.       Что ж, Сан не собирался устраивать сцену, но он явно не ожидал, что Юнхо оплатит даже те продукты, из которых Сан собирался готовить себе обеды на неделю. Он подавил неловкость и выложил остальное вслед за покупками соседа.       До дома они шли не спеша. У Юнхо были длиннющие ноги, но он явно не собирался ими пользоваться, идеально подстраиваясь под шаг Сана. Ручки тяжелых пакетов больно впивались в пальцы. Сану-то было привычно, но он гадал, как там держится Юнхо.       — И как Чонхо твой подарок? — ляпнул Сан ни с того ни с сего. Он и сам не знал, зачем спросил. Наверное, просто хотел заполнить тишину. Не то чтобы она была неловкой, но Сан боялся, что она такой станет, если он продолжит об этом думать.       — Сказал, что ненавидит его, — Юнхо коротко рассмеялся. — А, но мы всё равно его использовали в ту же ночь!       Сан негромко хмыкнул. А затем выдал:       — А ты любишь пиво?       — О да, обожаю! Для каток — самое то, потому что от него не так быстро пьянеешь, — ответил Юнхо. — Ты же его особо не пьешь, верно?       — Не особо... Но могу пригубить, если выбираюсь куда-то с друзьями.       — А, ну ты и выбираешься-то нечасто.       Сан понуро надулся, опустив голову.       — В последнее время меня только Уён и зовет. Кажется, раньше я слишком часто всем отказывал... Но, честно говоря, сейчас я бы не прочь гулять почаще.       — Серьезно? — в голосе Юнхо прорезалось явное любопытство. — И что изменилось?       — А? Оу, ну... я-я не знаю. Наверное... я просто перестал быть к себе таким строгим.       Он не лгал, но в глубине души понимал: дело не только в этом.       Где-то по пути он слишком зациклился на одном аспекте своей жизни. Он обложил себя правилами и ограничениями, лишая себя того, чем наслаждаются обычные люди, и в итоге просто потерял баланс.       Часто Сан ловил себя на мысли, что уже не понимает — делает он что-то ради удовольствия или потому что «так надо». Границы размылись, но он продолжал идти по выбранному пути, потому что это казалось единственно верным решением.       Сначала он начал отказываться от приглашений на ужин, потому что серьезно сидел на «сушке», а корейцы, как назло, обожают углеводы. Потом бросил пить. А раз он не пил, то не видел смысла идти в клуб, чтобы в итоге просто вызывать такси для друзей или хлопать их по спине, пока тех выворачивает в ближайшем переулке.       Затем была диета без сахара, и это стало для Сана прямым билетом в ад. Его хватило всего на месяц, прежде чем он сдался и купил тот самый клубничный торт, который манил его каждый день по дороге из университета.       К тому времени одиночество уже подкралось к нему — незаметно, пока спустя пару лет он вдруг не осознал: его сосед Юнхо, с которым он тогда почти не общался, стал ему ближе, чем кто-либо другой. Кроме Уёна, конечно, но у того был свой круг общения, в который Сан со своим образом жизни просто не вписывался.       Он смирился с этим еще в прошлом году и потихоньку начал давать себе волю. Перестал так дотошно считать калории — в конце концов, его тело не менялось магическим образом от пары конфет или порции риса. Теперь, если ему чего-то хотелось, он не бил себя по рукам. И если хотелось выпить — пара бутылок пива погоды не сделают.       Ему двадцать шесть. Он был в клубе от силы раза два, ни разу никого не целовал и никогда не ложился позже двух ночи ради чего-то, кроме зубрежки. По словам Уёна, это опыт, через который проходят все, особенно если тебе повезло учиться в таком университете, как их.       Сан просто гадал: доведется ли ему когда-нибудь пережить нечто подобное?

***

      Во вторник Сан вернулся домой позже обычного, но, переступив порог квартиры с пакетом продуктов в одной руке и черным пластиковым пакетом в другой, он понял — оно того стоило. Юнхо уже вовсю хозяйничал на кухне, одетый в домашние светло-серые джоггеры и темно-синий университетский свитшот.       — О, ты дома, — поприветствовал он, держа в руке стакан воды. На шее у него болтались светящиеся RGB-наушники.       — Да, сорян, заскочил в магаз за кое-какими мелочами, — ответил Сан, выставляя пакеты на стол. Те глухо стукнули о поверхность, отчего неровная ножка стола привычно дребезжанула по линолеуму.       — Я выложил мясо пораньше, так что оно уже разморозилось, — пояснил Юнхо, махнув рукой куда-то себе за спину. — О, и еще... не знал, захочешь ты или нет, но на всякий случай взял пару бутылок «Sero». Я обычно пью «Jinro», но подумал, тебе больше зайдет без сахара — ну, если ты вообще решишь выпить.       — Что? — Сан моргнул и посмотрел на свой черный пакет. Он медленно стянул его край вниз. — А я купил тебе пива.       Они оба уставились сначала на пакет, потом друг на друга. На лице Юнхо медленно расплылась широкая улыбка, и он не выдержал, прыснув от смеха. Сан невольно рассмеялся в ответ.       — Значит, сомэк? — предложил Юнхо, подцепляя пальцем упаковку пива и подтягивая её к себе по столу. Сан сквозь смех выдохнул: — Я только «за»!

***

      — ...и представляешь, он такой: «Ты читер!» Можешь поверить? Уж поверь мне, те, кто реально шарит, сразу видят, когда кто-то читерит, — возмущался Юнхо, активно качая головой.       Между ними поднимался пар, а брызги от гриля уже «украсили» всё вокруг мелкими масляными пятнышками. Гора размороженного мяса заметно поредела, и Сан выложил на решетку последние куски. Они шипели, пока парни лениво ковыряли закуски, купленные Саном днем.       — Но если ты на самом деле не читеришь, разве это нельзя считать комплиментом? — задумчиво спросил Сан.       — Ну, типа того, но всё равно бесит. Он же поливал грязью и меня, и моих пацанов.       Сан понимающе кивнул. На столе уже стояли две пустые бутылки. Щеки у него горели, а голова стала какой-то тяжелой. Честно говоря, большую часть соджу выпил Юнхо. Сан осилил всего четыре бокала сомека, смешанного — позор сказать — в очень слабой пропорции, в то время как Юнхо опрокидывал чистую «Sero» стопку за стопкой, будто это вода.       — Будешь играть сегодня? — спросил он, стараясь не выдавать своего интереса. Он же типа не должен знать, что это за игра такая. Ему и так стоило огромных усилий не сделать круглые глаза, когда Юнхо накануне хвастался своим рангом. По легенде, он понятия не имеет, что такое «Иммортал» или «Радиант».       — Может быть. Но не в рейт. Посмотрю, кто в сети, может, на «смурфов» прыгнем или типа того, — Юнхо заметил паузу со стороны Сана и, поднося стакан к губам, пояснил: — Это аккаунты низкого уровня, чтобы не попадаться против жестких задротов.       Сан медленно кивнул.       — А это не портит игру остальным?       Юнхо пожал плечами:       — Бывает. Мы хотя бы даем им фору — выбираем персонажей через рулетку или играем только на пистолетах.       Сан завороженно наблюдал, как дергается кадык Юнхо при каждом глотке. Пальцы, обхватившие стакан, выглядели чертовски эстетично. Блин, надо перестать пялиться.       Закусив нижнюю губу, он пробормотал:       — А можно посмотреть?       — Что?       — А, забудь.       Юнхо наклонил голову:       — Прости, я просто не расслышал.       Сан мысленно застонал. Ладно, пофиг, он всё равно немного пьян. Можно и повторить, раз уж всё равно не стыдно.       — Можно я посмотрю, как ты играешь?       — Да, конечно, — мгновенно отозвался Юнхо. — У меня, правда, нет второго кресла, так что если хочешь — тащи своё... Или можешь на кровать мою прилечь, без проблем. Оттуда монитор тоже отлично видно.       Слова Юнхо доходили до него мучительно долго. Прилечь на его кровать? Сан сглотнул. Да он в его комнате-то почти не бывал! В последний раз это случилось около года назад, когда Юнхо свалился с простудой прямо перед началом зимы. Сан тогда зашел (трижды переспросив, можно ли), оставил лекарства и открыл окно, чтобы проветрить.       Тогда на спинке геймерского кресла висело какое-то худи, а на стене красовались два плаката каких-то киберспортивных команд — Сан даже не знал каких. В остальном это была обычная комната студента. Пожалуй, самым интересным там был мощный комп... ну, если не считать самого Юнхо.       — Э-э, ладно, — кротко ответил он и поднес палочки к губам, прижимая холодный металл. Он так усердно разглядывал пятнышко на столе, что совершенно не заметил, как Юнхо сверлит его взглядом.       — Ты всё, закончил пить? — внезапно спросил Юнхо, заставляя Сана встрепенуться.       Тот протягивал новую бутылку соджу, зажав крышку между пальцами другой руки.       — Я еще могу! — выпалил Сан со слишком уж явным энтузиазмом, протягивая пустой бокал. Он завороженно смотрел, как соджу плещется о стекло, а потом поблагодарил Юнхо, когда тот долил ему сверху пива.       Они болтали еще какое-то время, хотя оба уже так наелись, что впихнуть в себя еще хоть кусочек было нереально. На этот раз Сан чувствовал, что говорит в основном он. Возможно, Юнхо тоже прилично набрался (ну должен же был, после такого-то количества?), но он как будто специально засыпал Сана вопросами, которые никогда раньше не задавал. Сан и не заметил, как на часах перевалило за половину одиннадцатого.       — Серьезно? — продолжал Юнхо, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Ты даешь себе всего два дня отдыха? Почему?       — Ну, дело не в том, что я даю себе всего два дня... Просто так всегда было. Э-э... Но, думаю, если сократить походы в зал до четырех раз в неделю, большой разницы не будет, — пробормотал он, чувствуя, как язык во рту становится тяжелым. — Просто мне особо нечем заняться, если я туда не иду.       — А почему бы тебе не найти новое хобби?       Сан моргнул. Ну, он же нашел, так? Просто Юнхо об этом не знает.       — Может быть. Я подумаю.       — Мог бы в игры попробовать. Я бы тебя научил.       Сан не сдержал смешка, а Юнхо удивленно вскинул бровь.       — Я знаю. Тебе уже не терпится поиграть? Давай я всё уберу.       — Всё норм, я помогу, — тут же отозвался Юнхо и начал составлять пустые тарелки друг на друга.       Сан наблюдал за ним несколько секунд, прежде чем подорвался с места — словно залагал в реальности. В голове приятно шумело, а ноги слегка заплетались, пока они вдвоем разгребали беспорядок.       Когда всё было закончено и руки вытерты насухо, Сан побрел за Юнхо из кухни. Он бросил, что сейчас переоденется и придет, потому что не хотел нести в комнату соседа запах жареного мяса. Но стоило ему закрыть за собой дверь, как первым делом он просто рухнул лицом в подушку.       Наверное, не стоило соглашаться на ту последнюю стопку — комната начала предательски плыть, стоило Сану прилечь на кровать. Но, с другой стороны, приглушенный рокот голоса Юнхо, доносившийся сквозь стену, придал ему сил, которых иначе бы просто не нашлось.       Он стянул ставшее невыносимо жарким худи, натянул просторную футболку и сменил джоггеры на свежие свободные шорты до середины бедра. Задним числом он подумал, что стоило сходить в душ до ужина, раз уж этот вторник обернулся попойкой, но спать, пахнув едой, хотелось еще меньше.       Фыркнув самому себе «разберусь потом», Сан замер перед своим рабочим креслом, купленным специально для идеальной поддержки спины. В тишине комнаты из самого живота вырвался предательский «ик».       — Сан? — громко позвал Юнхо. — Ты идешь?       Пальцы Сана, занесённые над спинкой кресла, тут же опали. Десять секунд — и вот уже свет погашен, а дверь за спиной закрыта.       Дверь в комнату Юнхо была распахнута настежь. Из коридора Сан видел только макушку соседа, едва выступающую над подголовником геймерского кресла. Не успел он подать голос, как Юнхо крутанулся на месте.       — Заходи, — мягко улыбнулся он, кивком приглашая внутрь. Сан неслышно зашагал по полу. Первое, что ударило в нос — отчетливый запах свежего льна. А под ним — что-то лесное, землистое, вроде мха и сандала. Именно так пах Юнхо, когда проходил мимо, собираясь на встречу.       Сан обожал этот запах. Он никогда не спрашивал, что это за парфюм — сам бы он такой носить не стал, — но, боже, как же он шел Юнхо. Впрочем, спрашивать он всё равно не собирался.       — Можешь присаживаться, — как бы между прочим бросил Юнхо.       Сердце Сана пропустило удар.       — Ой, блин, я кресло забыл, — соврал он и не покраснел.       — Да забей, — отозвался Юнхо так, будто ему вообще фиолетово. Он откинулся на спинку и усмехнулся: — А что, думаешь, моя кровать не такая удобная, как твой «Герман Миллер»?       — Нет! — тут же возразил Сан. — Я не это имел в... ай, забудь.       Он с упрямым видом плюхнулся прямо на середину кровати. Матрас под ним мягко спружинил.       — Тебе так хоть видно что-то? — Юнхо наклонил голову. — Я же загораживаю.       У Сана не осталось выбора: пришлось перебраться повыше. Он аккуратно отодвинул подушку Юнхо в сторону, чтобы не сидеть на ней, и кивнул:       — Вот теперь видно.       Где-то в середине первой катки Юнхо Сан всё же решил прилечь. Он так и не рискнул коснуться подушки, поэтому просто лежал плашмя, листая почту в телефоне. А потом зашел в Дискорд — как раз когда Юнхо закончил матч.       — О! — выкрикнул Юнхо, выпрямляясь в кресле. — Пудинг в сети!       Сан выронил телефон прямо себе на лицо. Он судорожно забил руками по одеялу, пытаясь нащупать гаджет, пока сердце в груди колотилось так громко, что, казалось, Юнхо услышит это даже сквозь свои наушники — и плевать, что они наверняка с шумоподавлением.       Затаив дыхание, Сан замер на кровати, в ужасе косясь на профиль Юнхо.       Тот вдруг пробормотал под нос:       — Спросить его? Ладно, спрошу.       Его пальцы запорхали по клавишам. Тихие, глухие щелчки — полный контраст с громкой клавиатурой Сана — и в ту же секунду телефон в руках Сана коротко вибрирует.       У него перехватило дыхание. Он только потянулся, чтобы поставить беззвучный режим, как Юнхо резко крутанулся в кресле прямо к нему. Сердце Сана едва не ушло в пятки.       — Ч-что? — пискнул он, до белизны в костяшках вцепившись в телефон.       Юнхо секунду молча наблюдал за ним, а потом спросил:       — Тебе скучно?       Сан замотал головой, ероша волосы о простыни.       — Нет, совсем нет! Я, эм, не особо понимаю, что происходит на экране, но мне весело! Честно.       Юнхо расплылся в улыбке и подался вперед. Сан готов был поклясться, что едва не скулил от того, как близко внезапно оказался сосед, но Юнхо просто вытянул подушку из-под его головы.       — Ложись на подушку, — со смешком сказал он, протягивая её Сану. — Ты реально всё это время лежал вот так? Шею же сведет, ц-ц-ц.       Сан принял подушку и осторожно пристроил её под ухом. Он опустил голову медленно, будто проверял её на прочность, а потом буквально растекся по ней. Оставалось только надеяться, что его глубокий вдох остался незамеченным — потому что теперь Юнхо пахло повсюду.       Юнхо резко отвернулся к монитору.       — А? Не, пока нет. Давай подождем минут пять.       Убедившись, что Юнхо больше не смотрит, Сан отлепил телефон от груди и уставился на размытый кружок аватарки в Дискорде. Он моргнул, прогоняя сонливость — верного спутника лишней порции алкоголя, — и тапнул по уведомлению.       [Hotteok]: Поиграем?       [Pudding]: Сейчас не могу :(       [Pudding]: Плохо себя чувствую.       [Hotteok]: Оу, но-о-у, приболел?       [Pudding]: М-м-м... ну типа того...       [Hotteok]: Лол.       [Hotteok]: Пьешь?       Сан судорожно сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло.       [Pudding]: Как ты узнал?       [Hotteok]: Пальцем в небо, лол.       [Hotteok]: Маякни, если захочешь стрим глянуть.       [Hotteok]: Помогает учиться, когда смотришь за другими игроками.       [Pudding]: Правда?       [Pudding]: Ой, я имел в виду — сейчас не могу.       [Hotteok]: Всё ровно.       [Hotteok]: Да, есть хай-эло игроки, которые годно комментируют.       [Hotteok]: Еще разборы записей (VOD) полезны.       [Hotteok]: Кинуть тебе ссылок?       [Pudding]: Конечно! Но, думаю, я бы лучше как-нибудь посмотрел, как ты играешь.       [Hotteok]: О-о-о.       [Hotteok]: Постримлю для тебя в любое время, только скажи :)       Сан и сам не понял, как это вышло, но где-то между второй и третьей каткой Юнхо он провалился в сон. Может, его убаюкали тихие щелчки мышки и клавиш, или алкоголь наконец-то взял свое, окончательно разморив тело, а может, дело было в голосе Юнхо — не слишком громком, но и не тихом, — под который было так легко соскользнуть в небытие.       В его снах Юнхо говорил именно с ним — мягко и безмятежно. Это был какой-то далекий гул, в котором Сан растворялся без остатка. Он видел улыбку Юнхо, то, как челка мазала по лбу, когда тот любопытно склонял голову, и эту нежность в глазах, когда Юнхо смотрел на него — будто Сан действительно этого заслуживал.       «Спишь? Прямо при мне?» — внезапно Юнхо оказался прямо перед ним, лицо в считанных сантиметрах. «Знаешь, мы могли бы заняться вещами поинтереснее».       Сан вздрогнул от прикосновения к локтю, но длинные пальцы Юнхо скользнули дальше, смыкаясь на предплечье с неожиданной силой. Это ведь не по-настоящему, да? Сан почти не мог пошевелиться, но это касание ощущалось одновременно и реальным, и призрачным.       — Сан-и... — подразнил Юнхо, приближаясь, его веки потяжелели. — Сан.       — Сан!       Словно разряд тока прошил все нервы. Сан дернулся, распахивая глаза в темной комнате, сердце бешено колотилось в груди. Лицо Юнхо было едва различимо, пока Сан не проморгался окончательно. Оно было близко, но всё же не так, как мгновение назад. Впрочем, это не спасло от жара, мгновенно залившего щеки, — от резкого прилива крови к голове даже помутилось в глазах. Слава богу, Юнхо догадался включить лампу, пока Сан спал.       — Прости, — прошептал Юнхо.       Сан с глухим стоном откинул голову обратно на подушку.       — Я вырубился случайно. Не хотел.       — Всё нормально. В смысле, извини, что разбудил. Я бы не стал, если бы... — голос Юнхо затих, и в этот же миг пульс Сана снова подскочил.       — Если бы... что? — запаниковал Сан, приподнимаясь на локтях. — Я что-то сказал?       Он и сам не знал, зачем спросил. Он точно не был готов услышать худшее, даже если бы ему дали полгода на подготовку.       В тишине было отчетливо слышно, как Юнхо втянул носом воздух. Сан наблюдал, как тот задумчиво отвел взгляд в угол комнаты, будто что-то взвешивая.       — М-м... ну, ты типа такой: «ах, ах!», и еще... — он издал какой-то ворчливый звук, пародируя его, — а потом ты сказал...       — Я же не сморозил ничего странного, да? — перебил его Сан, не желая слушать дальше. Кончики ушей пылали ярче, чем иконка Валоранта на панели задач Юнхо. Пока он не выдал ничего откровенно кринжового, ему не очень-то хотелось слушать, как Юнхо передразнивает его сонные звуки.       — Да нет, не особо, — ответил Юнхо. — Просто я подумал, что тебе кошмар снится или типа того, вот и разбудил.       Сан моргнул, глядя на соседа. Только сейчас он осознал, как крепко прижимает подушку к груди. Он тут же ослабил хватку, положил её обратно и принялся неловко взбивать, пытаясь вернуть ей форму.       — Эм... — начал Сан, прочищая внезапно севший голос, — то есть ты не собирался меня будить?       Юнхо наконец откинулся в своем кресле, которое слегка качнулось под его весом, и небрежно пожал плечами:       — Не хотел беспокоить, если ты устал. Я не был уверен, так что...       — Понятно, — пробормотал Сан, всё еще слегка дезориентированный. — Ты скоро ложишься? Я, наверное, пойду к себе.       Юнхо покачал головой и откатился на кресле к самому столу.       — Не, я еще посижу. Спасибо, что составил компанию сегодня.       — Да! Эм, еще раз сорян за это... ну, ты понял...       — Да не парься ты, серьезно. Ты всё равно милашка, когда спишь.       Сан снова икнул, но теперь он был почти уверен, что хмель из головы выветрился окончательно. От слов Юнхо по спине пробежал табун мурашек. Плечи невольно напряглись, когда он, сжимая в руке телефон, начал неловко сползать с чужой кровати.       — Э-э... ну да, — ляпнул он, пятясь к выходу.       Потом он замер. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным вздыманием их грудных клеток. Они просто смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд. Сан первым нарушил этот момент: он коротко кивнул и, пробормотав «спокойной ночи», пулей вылетел в коридор.

***

      Пару недель назад, всего через несколько дней после тех посиделок, Юнхо позвал его выпить вместе с ним и Чонхо. Сан тогда отказался — потянул мышцу в груди на тренировке. Спустя неделю, в пятницу, Юнхо позвал снова. В этот раз Сан согласился и... прихватил с собой Уёна.       — Ты меня приглашаешь? — Уён в трубку просто лишился дара речи.       — Ну да, и что? Ты идешь или нет?       Самым безумным в тот вечер было то, что Юнхо постоянно с ним разговаривал. Всё его внимание было приковано к Сану: он даже сидел, чуть развернувшись к нему всем корпусом. Сан был почти уверен, что за ту ночь Юнхо узнал о нем больше, чем за все те годы, что они прожили в одной квартире.       А еще Юнхо стал чаще ошиваться на кухне, когда Сан готовил. Он вечно спрашивал, что в меню, и в последнее время повадился предлагать поужинать вместе — даже если они ели совершенно разные блюда.       Сам Сан тоже заметил, что стал давать себе поблажки в диете. Он убеждал себя, что лишняя порция сыра в среду вечером не убьет его, раз уж Юнхо предлагает доставку. Что курица в соевой глазури с рисом — это тоже белок. И что ужин в компании порой стоит того, чтобы немного отойти от привычного графика.       Два вечера назад Юнхо снова напросился с ним в магазин.       — Ты ведь и на меня готовишь, сам знаешь, — сказал он, затягивая шнурок на кроссовке. — Нечестно, что ты вечно платишь за продукты один.       И вот теперь всё это сложилось в одну картинку, перевязанную аккуратным бантиком, пока Сан сверлил взглядом монитор. Правда, бантик этот казался ему совсем не милым. Сан решил: Юнхо его просто жалеет. Видимо, виной всему тот разговор по дороге из магазина — с уцененным мясом и пудингами в пакетах.       Юнхо наверняка думает, что у него вообще нет друзей. Что поэтому он никуда не ходит, поэтому ест в одиночестве и делает всё в одиночку. Он буквально считает Сана неудачником и сочувствует ему.       — Пудинг? Пудинг, Пудинг, Пуди-и-инг~ Пудинг-сси, Пудинг-сан, Пудинг-тян! — пропел Юнхо дурашливым, высоким голосом, явно пытаясь его подразнить.       Сан свернул вкладку и открыл Дискорд, яростно застучав пальцами по клавишам.       [Pudding]: Прости, да?       — Ого, ничего себе, ты откликаешься на «Пудинг-тян»? — донесся насмешливый голос из-за стены.       [Pudding]: Что!.. Ты мне даже шанса не дал...       Юнхо хмыкнул.       — Ну, и чем занят? С учебой покончено? Погнали в игру?       Сан начал было яростно строчить ответ с обиженной миной на лице, но в последний момент в панике замер и всё стер. Он чуть было не спросил Юнхо, закончил ли тот свои задания. Черт, он же по легенде вообще не должен знать, что Юнхо еще учится!       [Pudding]: Я немного устал, так что, может, только одну... Пойдем в Дискорд?       На самом деле, с той самой ночи, когда Сан уснул на кровати соседа, они с Юнхо стали куда ближе и в сети. Сан и сам не заметил, как это вышло: Юнхо начал закидывать его клипами с крутыми моментами и обучалками в личку, а Сан послушно смотрел всё до единой.       Возможно, всё дело в вопросе, который Юнхо задал на прошлой неделе. Это был простой вопрос — и у Сана на него уже был готов ответ.       [Hotteok]: Ты реально хочешь научиться играть серьезно?       Разумеется, Сан ответил не раздумая: «Да!»       С тех пор они стали играть всё чаще. Сан по-прежнему ходил в зал, но теперь он пулей летел домой, принимал душ и стабильно заходил в Дискорд к пяти вечера. Юнхо, кажется, быстро выучил его график и всегда ждал его в это время. Спустя два часа Сан выходил на кухню готовить, а еще через полчаса к нему присоединялся Юнхо — на ужин. Потом — учеба, и только после этого у Сана оставалось свободное время.       Иногда он тратил его на пару лишних каток, в другой раз — просто смотрел, как играет Юнхо. Тот всегда круто комментировал свои действия и с энтузиазмом отвечал на любые вопросы Сана, какими бы глупыми они тому ни казались.       В те вечера, когда Сан слишком выматывался, он почти не разговаривал. Он просто засыпал под бормотание Юнхо, пристроив телефон на подушку. Голос соседа в поздний час действовал пугающе успоивающе. Иногда Сана даже грызла совесть — он боялся, что его раскусят и обвинят в том, что он использует Юнхо как «белый шум» для сна.       — Не, они сегодня в рейтинге потеют, — ответил Юнхо в микрофон.       Сан закусил нижнюю губу. В последнее время он играл только с Юнхо — и больше ни с кем. К тому же их личная переписка давно вышла за рамки игры. Юнхо мог спросить, как прошел день или что Сан ел на обед. Вроде бы обычная болтовня, не нарушающая личных границ, но Сан не мог не замечать этих перемен.       — Что такое? — вдруг спросил Юнхо. — Если не хочешь больше играть, всё норм. Можем заняться чем-нибудь другим!       Сан тяжело сглотнул, чувствуя, как в горле встал ком.       [Pudding]: На самом деле, я тут просто подумал...       На стороне Юнхо воцарилась тишина.       [Pudding]: Тебе не скучно? Ну, играть только со мной.       Прошло несколько секунд томительной паузы, и пульс Сана участился. Может, он зря это ляпнул? Но тут Юнхо рассмеялся — коротким сухим смешком, будто сама мысль об этом была абсурдной.       — Да брось. Я же учу тебя, забыл? Мне нравится коучить. Как насчет... у тебя остались записи игр? Можем разобрать одну. Я знаю, мы сегодня и так много бегали, так что не заставляй себя, если не в настроении, — заверил его Юнхо.       Сан наконец перестал мучить свою губу, выпрямился в кресле и пододвинулся ближе к столу. Юнхо предложил ему сохранять записи матчей — и удачных, и провальных, и тех, где возникали трудности с картами. Говорил, что так прогресс идет в разы быстрее.       — Скидывай одну, я запущу стрим, а ты просто смотри и слушай.       Пока Юнхо настраивал трансляцию, Сан поджал ноги на кресле, устраиваясь поудобнее. Он уже заранее чувствовал легкий укол стыда от того, что придется смотреть на свою игру со стороны. Одно дело — играть вместе, и совсем другое — когда Юнхо под микроскопом изучает каждый его шаг.       — Тебе тяжело дается Фрактура? — спросил Юнхо, как только стрим прогрузился. Сан развернул его на весь экран.       [Pudding]: Да.       — Честно говоря, на Фрактуре не так-то просто перетягиваться. Вот смотри, — начал объяснять Юнхо, пока они просматривали первые минуты матча. Он перемотал видео чуть дальше второго раунда. — Фланг этого Омена провалился, потому что он тупо опоздал.       [Pudding]: Но откуда они знают, что он там?       — Это просчитанный риск. Его не было видно, пока мы пушили через «линк» и «столовую». Если бы он был там — и если бы он был хорош, — он бы сыграл от нас. Но раз он не появился, значит, его там, скорее всего, нет. И теперь другая команда будет ждать обхода с «мейна» или «аркады».       — А вот здесь, — продолжил Юнхо, немного отмотав назад момент, где персонаж Сана вылетает прямо под пули, — ты не успел выйти вовремя, да еще и вышел слишком близко к углу. Когда Феникс пикает, ты должен выходить вместе с ним — вот здесь, широким стрейфом, а не после него. Тогда это будет честное 1v2 в нашу пользу, а не два дуэльных 1v1 по очереди.       Сан медленно закивал самому себе. Юнхо объяснял это и раньше во время каток, но смотреть вот так, в записи, оказалось в разы понятнее. Он даже сам удивился, насколько доходчиво это звучит.       [Pudding]: То есть так размениваться выгоднее? Чем выходить уже после смерти тиммейта?       — Да, стопудово! Это не дает стопроцентной гарантии, потому что вы могли вылететь и в 2v2, и даже в 3v2, но сама логика верная. Вражеская Неон засветилась в «аркаде», но ты, скорее всего, не заметил. Если бы чекнул, то сразу бы понял, что вы с Фениксом выходите 2v1. Но это нормально. Чем больше будешь играть, тем лучше станет геймсенс, и ты начнешь чаще поглядывать на карту. Ты же туда почти не смотришь, да? — спросил Юнхо.       Сан бросил взгляд в левый верхний угол стрима и нахмурился.       [Pudding]: Нет, не особо...       — А она полезнее, чем ты думаешь. Там куча инфы по позициям игроков и вообще по ситуации на карте.       [Pudding]: Понятно...       [Pudding]: Тогда буду смотреть чаще!       Следующий час Юнхо продолжал разбирать его игру на Фрактуре. От его похвал у Сана кружилась голова, но Юнхо тут же приземлял его советами: где держать прицел, когда идти на шифте, а когда пора перетягиваться на другой плент.       Сан уже достаточно поднаторел в игре, чтобы понимать всё, о чем говорил Юнхо. Это было чертовски приятное чувство — слушать и осознавать, а не хлопать глазами, путаясь в терминах. Даже если он чего-то не знал, Юнхо всегда объяснял всё максимально доходчиво.       А еще — Сан сам не понимал почему — он возбудился. Точнее, нет — он прекрасно понимал почему. Это было то самое чувство, которое накрывало его каждый раз, когда он смотрел катки Юнхо. Каждый фраг, каждый крутой колл, каждый момент, когда Юнхо брал на себя роль лидера... Почему-то тот факт, что Юнхо чертовски хорош в Валоранте, казался Сану запредельно сексуальным.       Даже сейчас, когда Юнхо просто давал советы — мягко и по делу — Сан чувствовал это: жар под тонкой тканью футболки, покалывание в груди. Кожа будто вибрировала от избытка энергии, бедра напряглись, а в горле пересохло. Да, на улице поздняя весна, но в комнате Сана было вовсе не так уж жарко.       Он прочистил горло и оттянул ворот футболки, проветривая кожу. Стрим Юнхо уже закончился, и последние пять минут они просто болтали. Сан всегда чувствовал себя странно в этот момент — в промежутке между последней игрой и затянувшимся прощанием. Иногда ему казалось, что Юнхо разговаривает сам с собой.       Он знал, что это, наверное, нормально — не он первый сидит без микрофона или стесняется его включать, — но какая-то часть его всё равно чувствовала вину за то, что Юнхо приходится читать сообщения, оставаясь единственным «голосом» в их паре. Но стоило Сану представить, что будет, если Юнхо узнает, кто он на самом деле, как вся вина испарялась без следа.       — Ну что, — голос Юнхо вырвал Сана из раздумий, — обычно в это время тебя начинает клонить в сон.       [Pudding]: На самом деле, я еще не особо устал.       — Серьезно? С чего бы это? — отозвался Юнхо. Сан натужно сглотнул.       [Pudding]: Мне нравится с тобой болтать.       — А-а, понятно... Значит, когда я стримлю, тебе скучно, — по-доброму подколол его Юнхо, коротко рассмеявшись.       [Pudding]: Не-е-ет! Нет-нет. У тебя просто голос очень приятный. Помогает расслабиться.       — О-о-о? — протянул Юнхо — он явно издевался. — Мой голос, значит?       [Pudding]: Ну... да.       — Ты сейчас в кровати?       [Pudding]: Нет, за компом.       [Pudding]: А что?       — Может, тебя быстрее разморит, если ты приляжешь? Раз уж ты всё равно слушаешь мой голос, — произнес Юнхо, и не заметить перемену в его тоне было невозможно. Его голос упал на октаву ниже, став обволакивающим — будто он шептал эти слова прямо Сану в ухо.       У Сана перехватило дыхание, а волна жара прокатилась от плеч к самому затылку.       — Пудинг-тян, — игриво позвал Юнхо, — ты еще здесь?       [Pudding]: Пда       [Pudding]: Да.       — Знаешь, ты вполне можешь включить микрофон, раз мы тут только вдвоем, — предложил Юнхо с напускным безразличием, совершенно не подозревая, что Сан сейчас в двух минутах от нервного срыва. — Я никому не скажу.       [Pudding]: Не могу. — Почему? Всё еще стесняешься? Мы же последние два месяца каждый день общаемся.       [Pudding]: На самом деле, у меня нет микрофона.       Юнхо цокнул языком. Сан так и представил, как он сейчас качает головой из стороны в сторону.       — Ну и врунишка же ты. Есть у тебя микрофон.       [Pudding]: Что?       [Pudding]: Откуда ты это знаешь?       — Так почему ты тогда на муте? — Тяжелая, вязкая тишина. — Ну, вообще-то, в самом первом сообщении на сервере ты написал, что стесняешься и не хочешь включать микрофон.       Пальцы Сана замерли, зависнув над клавиатурой; каждый кончик дрожал. Видимо, он слишком долго тянул с ответом, потому что в наушниках раздалось разочарованное «м-м-м» от Юнхо. Почему-то этот звук отозвался в теле почти унизительно, вызывая у Сана дикую, сбивающую с толку смесь стыда и вожделения.       — Ты такой стесняшка, Пудинг-тян. Только не говори, что ты наврал и на самом деле девчонка, — протянул Юнхо. В его дразнящем тоне Сан уловил намек на что-то куда более порочное, от чего мозг окончательно ушел в перегрузку.       [Pudding]: Нет.       — Да неужели? — почти мгновенно отозвался Юнхо. — Но, может, ты такой же хорошенький, как девчонка?       Звук, который вырвался у Сана, был почти непристойным — что-то среднее между всхлипом и стоном. В следующую секунду он уже сбросил шорты и белье до середины бедер. Его член, покрасневший и болезненно твердый, мазнул предэякулятом по краю футболки.       Он тяжело задышал, пытаясь задрать футболку повыше, чтобы она не мешала, но когда ткань снова опала и задела чувствительную головку, Сан зашипел и просто зажал подол зубами.       — Чем ты там сейчас занимаешься? — спросил Юнхо, и в его голосе прозвучало такое знание, будто он видел всё через стену.       Сан обхватил себя рукой, крепко сжав основание. Щеки пылали от жгучего стыда. Это было так неправильно — слушать голос соседа, впитывать всё то дерьмо, что он несет, и одновременно дрочить в кулак. Он сошел с ума. Он просто не мог себя контролировать.       — Ты еще здесь, Пудинг-тян?       Дрожащими пальцами Сан потянулся к клавиатуре и вслепую, даже не глядя на экран, набрал ответ.       [Pudding]: да       — Ты трогаешь себя?       Сан заглушил стон, уткнувшись лицом в скомканную футболку. Его взгляд метался от собственных ритмичных движений руки до мигающего зеленым ободка вокруг аватарки Юнхо в Дискорде. Остатки здравого смысла подсказывали вести себя тише, хоть он и знал, что они в разных комнатах, а на Юнхо надеты наушники.       Тишина лишь подстегнула Юнхо продолжить:       — Где именно ты себя трогаешь?       Капля пота скатилась с виска Сана, когда он осторожно провел большим пальцем по головке — этого хватило, чтобы глаза невольно закатились. Ему ведь стоит ответить Юнхо, да? Сама мысль об этом возбуждала сильнее, чем процесс разрядки. Осознание этого факта обжигало жгучим стыдом.       Почти без колебаний — которых он от себя ожидал — Сан замедлил руку, чтобы дать Юнхо «правильный» ответ.       [Pudding]: Везде.       — А «везде» — это где? — последовал мгновенный ответ Юнхо.       [Pudding]: Ты сам знаешь.       — Знаю что?       [Pudding]: Зачем ты заставляешь меня это говорить?       — Понятия не имею, о чем ты.       Сан горячо выдохнул через нос — то, как Юнхо прикидывался дурачком, просто выводило из себя. Сан-то знал, что тот всё понимает — он же, черт возьми, сам всё это начал. По идее, Сан мог бы промолчать, но он сам не понимал, почему ему так отчаянно хочется продолжать.       [Pudding]: Я тоже понятия не имею, о чем ты.       Юнхо разочарованно хмыкнул, и этот звук прямой наводкой ударил Сану ниже пояса. Он сделал одно резкое движение рукой вверх, трепеща ресницами от удовольствия, а затем провел кулаком до самого основания.       — Можешь не притворяться. Я знаю, что ты себя ласкаешь, — произнес Юнхо как раз в тот момент, когда рука Сана снова ускорилась. — Ты сказал, что ты не девчонка, но это же не значит, что ты не можешь войти в себя пальцами, верно?       У Сана едва не остановилось сердце; пальцы на ногах подогнулись. Он никогда об этом даже не думал. Никогда не прикасался к себе там, но то, как это произнес Юнхо — будто он этого хотел, будто подталкивал его к этому, — заставило всю рациональность вылететь в трубу. Ноги сами собой приподнялись, колени согнулись, упираясь в край стола.       — Ты ведь можешь попробовать, да?       Сан подавился звуком — чем-то средним между всхлипом и стоном.       — Возьми пальцы в рот.       Когда Сан наконец разжал челюсти, промокшая от слюны футболка упала ему на грудь, оставшись скомканной в изгибе его тела. Он надавил двумя пальцами на язык, до жути смущаясь того, как быстро рот наполнился влагой.       — М-м, хорошо. Смажь их как следует, Пудинг-тян. — Голос Юнхо стал совсем хриплым, сбивающимся на шепот. Зажмурившись, Сан легко представил его там, за столом — как Юнхо сжимает собственный член, представляя, что это Сан доводит его до предела.       Ощущение собственных пальцев во рту поначалу было странным, но Сан втянулся пугающе быстро. Он даже не заметил, как глубоко их засунул, пока не начал издавать влажные, хлюпающие звуки, давясь собственной слюной.       — Тебе нравится? Сосать свои пальцы?       Сан зажмурился еще сильнее, мертвой хваткой вцепившись в свой член. Чем больше Юнхо говорил, тем ближе Сан был к финишу. Он боялся, что не продержится долго — хотя какая разница? Юнхо же его не слышит. Но какое-то иррациональное чувство глубоко внутри шептало: нельзя кончать, пока Юнхо не разрешит. Он ведь разрешит, да?       — Ты когда-нибудь совал туда что-нибудь?       У Сана перехватило дыхание, когда он провел влажный след мимо мошонки, спускаясь к самому входу. Сердце бухало в ушах так громко, что приходилось буквально впиваться в каждое слово Юнхо.       — Ты справишься, — подбодрил тот голосом, пропитанным чистым, концентрированным грехом. — Просто попробуй вставить один.       Дыхание Сана участилось. Кончик пальца осторожно прижался к кольцу мышц, которые рефлекторно сжались от этого касания. Он сам не понимал, почему ему так страшно. Он не мог поверить, что реально трогает себя там.       — Расслабься, — прошептал Юнхо прямо ему в ухо.       Медленно Сан начал размазывать слюну, пытаясь замаскировать этим свою панику. Рука на члене замерла — он весь сосредоточился на подготовке. Глубокий вдох. Он осторожно надавил, проверяя сопротивление. Сглотнул, заставил себя расслабиться и каким-то чудом протолкнул палец на фалангу вглубь. Вторжение ощущалось странно, почти неуютно. Звук, который он издал, был полон отчаяния — Сан и сам не знал, хочет ли он продолжать или немедленно вытащить палец.       — Всё хорошо, скоро станет очень приятно, — раздался голос Юнхо, будто он точно знал, в какой момент Сану нужна поддержка.       Сан не был уверен, правду ли говорит Юнхо, но он вытащил палец почти до конца, позволяя мышцам плотно обхватить кончик, а затем снова толкнулся внутрь, на этот раз глубже. Другой рукой он начал лениво, почти неосознанно поглаживать ствол.       — Согни пальцы внутри.       Сан нахмурился от предельной концентрации, ловя каждую инструкцию. Он согнул палец по направлению к животу. Он не знал, что именно ищет, но когда он это нашел... боже, он это нашел.       Его прошибло таким разрядом, что он с силой пнул столешницу снизу. Раздался громкий, звонкий «бабах», а с губ сорванным шепотом сорвалось ругательство. Сана затрясло в экстазе всем телом.       — М-м-м... хорошо?       Сан тяжело дышал, закатив глаза и осторожно прощупывая себя внутри, будто боялся тех новых ощущений, что проснулись в его теле. Это было так чертовски хорошо, что ему было плевать на ответы в чате — сейчас существовал только голос в наушниках и этот пульсирующий жар.       Юнхо издал резкий, рваный выдох. — Не хочешь узнать, что я сейчас делаю?       Сана накрыло такой волной возбуждения, что стало почти больно. Он начал яростно наяривать, в немом молении умоляя Юнхо не затыкаться, продолжать говорить, продолжать приказывать.       — У меня так стоит, Пудинг-тян, — прохрипел Юнхо сквозь зубы. — Давай, засунь второй палец.       Без малейших колебаний Сан вытащил руку, чтобы добавить второй палец к первому, но слюна уже подсохла, и резкая боль заставила его поморщиться. Он выругался от досады, но воспользовался моментом, чтобы ткнуть чистым пальцем в клавиатуру.       [Pudding]: очень хорошо       — Да? — выдохнул Юнхо, и в этом звуке слышалось облегчение от того, что он увидел сообщение. — Бля-а-а...       Сан быстро наплевал на пальцы, растер их и снова толкнулся в себя. Честно говоря, угол был неудобным, рука затекала между бедрами, но раз Юнхо сказал, что он сможет, значит — он сможет.       Он вошел в себя так глубоко, что из горла вырвался тихий всхлип. А потом согнул пальцы — точь-в-точь как велел Юнхо. Ничего подобного Сан в жизни не чувствовал; это было настолько запредельно, что становилось страшно — как такое вообще возможно?       Не то чтобы он совсем не знал, как устроен гей-секс, но он никогда не вдавался в подробности. В глубине души он понимал: он бы в жизни не решился на такое сам по себе, если бы не Юнхо. Юнхо, который дышал ему прямо в ухо. Юнхо, который соблазнял его так, будто хотел развратить до основания. Юнхо, который хвалил его так, что границы между грехом и раем стирались в пыль.       Он был близко. Чертовски близко. Каждый раз, когда Юнхо едва слышно стонал, Сан терял связь с миром, сосредоточившись только на той самой точке и на ритмичных движениях кулака. Пальцы на ногах сводило, волосы прилипли ко лбу от пота, и когда Юнхо внезапно подавился стоном, Сан понял — это конец.       — Сука, я сейчас кончу... — прохрипел Юнхо. — Хотел бы я тебя слышать. Твою мать, как же я хочу тебя видеть.       Сан кончил с глухим стоном и резкой судорогой во всем теле. Спина выгнулась, отрываясь от спинки кресла, пока он изливался себе в руку. В наушниках он слышал, как сбилось дыхание Юнхо — прерывистое, тяжелое. Он звучал в точности так, как Сан себе представлял (а представлял он это, к несчастью, слишком часто). Юнхо продолжал медленно поглаживать себя, пока всё не закончилось, а Сан лишь судорожно хватал ртом воздух, пытаясь унять дрожь в груди.       Ноги бессильно опустились на пол, глухо стукнув пятками. На голенях остались багровые вмятины от края стола, и только сейчас Сан почувствовал, как они ноют. Он тупо уставился на свои сообщения в Дискорде. Только его текст. Юнхо не писал ничего уже несколько дней — он просто всегда был у Сана в ушах.       Сперма начала остывать на коже, и Сан потянулся за салфеткой, чтобы привести себя в порядок. Бросив её в мусорное ведро, он зажмурился. Твою мать. Не верится, что я реально это сделал.       Трезвость мысли накрыла его жестко — жестче, чем когда-либо в жизни. Стыд пришел мгновенно, вытесняя недавнее отчаяние. Лицо пылало ярко-красным, унижение просачивалось в каждую клетку тела. Сан сорвал гарнитуру с головы, и та с лязгом повалилась на стол.       [Pudding]: Скоро буду.       Сан натянул белье и шорты обратно, а затем влепил себе пару пощечин тыльной стороной ладоней. — Соберись, — прошептал он, моргая, чтобы прогнать туман из головы. Тапочки мягко шлепали по полу; он резко рванул дверь спальни, чтобы проскочить тот противный скрип петель, который не давал ему покоя весь последний год.       Он на цыпочках прокрался к ванной, но стоило ему дойти, как дверь прямо напротив — комната Юнхо — распахнулась. У Сана чуть сердце не остановилось. Он крутанулся на пятках, вцепившись в ручку двери ванной за спиной, и выпалил первое, что пришло в голову: — Привет! — голос прозвучал сдавленно, он даже не успел подумать.       Юнхо посмотрел на него, и в его глазах не было чего-то… чего-то привычного. Исчезла та искра, которая всегда была там, когда они болтали или тусовались вместе. От этого взгляда по животу Сана разлилось какое-то мерзкое, липкое чувство. Волосы Юнхо были взъерошены — видать, от наушников, — а на шее и щеках еще играл слабый румянец. Брутальное напоминание о том, что произошло всего пару минут назад.       Сан тяжело сглотнул. — Тебе… тебе нужно в ванную?       Юнхо молча изучал его какое-то мгновение. Его взгляд скользнул вниз, к ногам Сана, потом быстро метнулся обратно и замер где-то в стороне. — Нет, иди первый.       Не говоря больше ни слова, Юнхо прошел мимо него по коридору в сторону кухни. Оказавшись в ванной, Сан уставился на свое отражение широко раскрытыми глазами. Вроде выглядел он нормально, даже прилично, но внутри всё кричало об обратном. Он смотрел на себя и видел только их двоих: как они сидят по разным комнатам и доводят друг друга до экстаза.       Сан не проронил ни слова. Юнхо даже не знает, что это был он. Получается, они просто перепихнулись с незнакомцами в интернете? Для Сана всё иначе — он-то знал, кто на другом конце провода. Но Юнхо… Юнхо технически просто довел до оргазма какого-то левого чела из сети.       Ради чего? Сан понятия не имел. Он всегда так делает? Это вообще нормально?       Холодная вода, которой он плеснул в лицо, немного привела его в чувство. Футболка, хоть и тонкая, липла к телу так, будто он только что пробежал марафон, поэтому он скинул её и залез в душ. Когда он вышел, Юнхо уже вернулся к себе и закрыл дверь. Больше Сан его не беспокоил.       [Pudding]: Я спать.       [Pudding]: Спокойной ночи!       Сан замер в ожидании ответа. Звонок в Дискорде прервался, и над строкой ввода всплыли три точки — Юнхо что-то печатал.       [Hotteok]: Спишемся завтра! Спокойной.

***

      На следующий день Юнхо вел себя так, будто ничего не случилось. Точнее, Хотток строчил ему как ни в чем не бывало — ведь технически между Саном и Юнхо ничего и не произошло.       — О, ты дома, — приветствует его Юнхо с кухни, когда Сан возвращается из спортзала.       — Ты что… готовишь? — спрашивает Сан, скидывая кроссовки.       Юнхо поднимает на него взгляд с кривой ухмылкой: — Ага. Хочешь попробовать?       Сан бросает рюкзак на диван и заходит на кухню. Юнхо цепляет вилкой макароны, накручивает их и подносит к лицу Сана.       — А-а, — произносит он, и его взгляд замирает на губах Сана.       В животе у Сана разливается тягучая тревога; челюсть невольно расслабляется, и он приоткрывает рот. Юнхо осторожно направляет вилку, сам того не замечая, приоткрывая рот в такт движениям Сана.       Медленно вытянув вилку, Юнхо делает шаг назад.       — Это паста с кочуджаном. Я старался! Ну как? — спрашивает он с таким видом, будто секунду назад его лицо не находилось в паре сантиметров от лица Сана.       Сан мычит в знак одобрения и быстро прикрывает рот ладонью:       — Вкусно. Правда, очень вкусно.       — Да?       «Да?»       Эхо вчерашнего вечера. Сан помнит всё слишком отчетливо. Собственно, он весь день только об этом и думал. Юнхо не писал ему в Дискорд до самого полудня, но даже до этого Сан не мог выбросить его из головы.       Не то чтобы думать о своем краше было для него в новинку, но не в таком же ключе. И уж точно не после того, что случилось ночью. Сан поражался, как Юнхо умудряется общаться с ним так непринужденно — ну, в сети, конечно. Самому Сану стоило огромных усилий сдерживать краску, подступающую к шее.       — Будешь порцию? Я приготовил на тебя, на всякий случай, но если не хочешь — уберу в холодильник, — говорит Юнхо, ставя тарелку на столешницу.       — Да, конечно, я поем, — старается как можно круче ответить Сан.       Они ужинают вместе. На этот раз Сан больше молчит, слушая, как Юнхо увлеченно рассказывает про новое аниме и настаивает, что Сану обязательно нужно его посмотреть — мол, он даже готов пересмотреть всё с самого начала вместе с ним.       Мысль об этом греет душу. Сан соглашается, и они планируют просмотр на следующую неделю. Как только с ужином покончено и Юнхо уходит к себе, Сан тихо прикрывает дверь в свою комнату и пулей несется к компьютеру.       Он с нетерпением ждет загрузки и облегченно выдыхает, когда в Дискорд высвечивается, что Уён в сети.       [Pudding] Уён       [Pudding] У меня вопрос       [Lotte Addiction] чё такое?       [Pudding] Окей       [Pudding] Блин, как бы это сказать…       [Lotte Addiction] омг       [Lotte Addiction] что стряслось?       Сан закусывает нижнюю губу. На самом деле он даже не успел привести мысли в порядок, прежде чем спонтанно настрочить Уёну. Он не может вот так просто взять и вывалить всё, что произошло.       Он трёт костяшками пальцев висок, пытаясь подобрать слова.       [Pudding] Кажется, Юнхо со мной флиртует              [Lotte Addiction] оу       [Lotte Addiction] поздравляю! ЛОЛ, ты же этого и хотел, разве нет?       [Pudding] Нет, БОЖЕ, он флиртует со МНОЙ       [Pudding] В Дискорде. Он не знает, что это я…       [Pudding] Он вообще часто так делает?       [Lotte Addiction] а-а-а       [Lotte Addiction] да не особо       [Lotte Addiction] ну, типа, ему раньше писали всякие е-гёрлс, но он вроде никогда им не отвечал взаимностью       [Lotte Addiction] вау. честно, даже не знал, что он такой пикапер       [Lotte Addiction] ну, хотя тебя-то соблазнить не так уж трудно, но всё же       [Pudding] Эй!              [Lotte Addiction] может, это потому что он тебя не знает?       [Lotte Addiction] ты единственный на сервере, с кем он не знаком в реале       [Pudding] А что такое е-гёрл?              [Lotte Addiction] эм-м-м              Сан тупо уставился в монитор. Уён начал что-то печатать, замер, потом снова начал... прошло пара минут, но сообщения так и не было.       Сан уже собирался сам загуглить, что это за «и-гёрл» такие, как вдруг всплыло уведомление от... Юнхо. Он кликнул по нему раньше, чем успел подумать, и чуть не подавился собственной слюной.       [Hotteok]: Сегодня снова?              [Pudding]: Снова что?       [Hotteok]: Созвонимся?       [Pudding]: Ты сейчас играешь?       [Hotteok]: Пока нет.       [Pudding]: Да, давай!       Звонок поступил мгновенно — не прошло и двух секунд. Сан выждал до пяти, прежде чем нажать «принять».       — Привет? — поздоровался Юнхо.       [Pudding]: Хей.              — Всё еще не хочешь включать микрофон?       [Pudding]: Прости, нет...       Сан прямо кожей почувствовал ухмылку Юнхо. — Да я шучу. Если не хочешь, не заставляю. — Короткая пауза. — Чем занимаешься?       [Pudding]: Да вот, с Уёном болтал.       — О, не знал, что ты знаешь Уёна.       На несколько секунд мозг Сана просто отключился. Пальцы замерли над клавиатурой; он отчаянно пытался переварить то, что сейчас сказал Юнхо.       — Вы же знакомы, да? — переспросил тот.       Когда Сан наконец пришел в себя, сердце колотилось где-то в горле, а в голове всё плыло.       [Pudding]: Он мне говорил как-то...       [Pudding]: Мы вроде как сблизились.       — Вроде как?       [Pudding]: В смысле, я не то чтобы часто с ним общаюсь.       — Но его имя ты знаешь, — подвел черту Юнхо. — А он твое знает?       [Pudding]: Нет.       — Ты мог бы хотя бы мне сказать, а? Если только тебе не нравится, когда я зову тебя Пудинг-тян. Мне казалось, мы тоже стали довольно близки в последнее время. — Прежде чем Сан успел что-то напечатать, Юнхо добавил: — Или ты с Уёном общаешься чаще, чем со мной?       В голове у Сана пронеслось сразу несколько мыслей. Во-первых, он категорически не может назвать свое имя. Во-вторых, он не может сказать, что общается с Уёном чаще, потому что тот вечно зависает в Лиге Легенд с Чонхо. В-третьих, он уверен, что в последнее время говорит с Юнхо больше, чем с кем-либо еще. И наконец: почему Юнхо звучит так... задето?       [Pudding]: Я не так уж много общаюсь с Уёном.       — Понятно, — отозвался Юнхо с низким смешком. — И о чем вы болтали?       [Pudding]: Да так... ни о чем особенном. Он просто не ответил на мой вопрос.       — Что ты у него спросил?       Сан почесал затылок, не зная, как это сформулировать. В итоге он просто спросил как есть.       [Pudding]: Что такое «и-гёрл»?       На стороне Юнхо воцарилась тишина, а затем Сан услышал короткий смешок — будто Юнхо не мог поверить, что Сан реально об этом спросил. — Серьезно? С чего вдруг такой интерес?       [Pudding]: Ну, Уён упомянул это, а я не совсем уверен...       — А ты у нас и-гёрл? — тихо спросил Юнхо, и в его голосе снова послышалась эта лукавая ухмылка. Голос звучал так близко, будто он миновал все цифровые сигналы и шептал прямо Сану в уши.       [Pudding]: Я же говорил, что я не девчонка.       — Ладно-ладно, верю, — легко согласился Юнхо. — Но и-гёрл — это немного другое. Обычно это девушки в сети, которые флиртуют и говорят всякие милости. Не то чтобы парни так не могли. Иногда они получают за это всякие плюшки. Таких называют «и-котятами» (e-kittens).       У Сана дернулся глаз от неловкости. И-котята. Серьезно?       [Pudding]: В смысле, типа говорят комплименты и всё такое?       — Скажи «мяу».       [Pudding]: Мяу?       Юнхо рассмеялся — легко и немного хрипло. — Ага, типа того. Именно так. Было бы милее, если бы ты добавил тот смайлик с котом.       [Pudding]: Какой смайлик?       — Вот этот. Твой любимый.       [Hotteok]: :3       [Pudding]: А-а-а.       Две секунды тишины, и голос Юнхо снова разрезал пространство: — Ну? Не собираешься это сделать?       [Pudding]: Сделать что?..       — Мяу?       [Pudding]: Мяу?       [Hotteok]: :3       [Pudding]: :3       [Pudding]: Зачем?       Смех Юнхо был искренним и открытым, его явно забавляла вся эта ситуация. — Обычно на этом моменте начинают выпрашивать Дискорд Нитро.       [Pudding]: А что это?       — Платная подписка в Дискорде с кучей бонусов.       [Pudding]: ...Серьезно? Всё так просто?       — Ну, не совсем. Обычно приходится стараться намного сильнее, Пудинг-тян. — После короткой паузы Юнхо спросил: — А что? Хочешь, чтобы я тебе его подарил?       [Pudding]: Нет, нет! Я использую Дискорд только чтобы играть с тобой.       — А чего ты тогда хочешь?       Сан тупо уставился в монитор. «Чего я хочу?..» — пробормотал он себе под нос.       [Pudding]: В каком смысле?       — Ну, раз ты был таким послушным и так мило помяукал, как настоящий и-котенок, я не прочь сделать тебе подарок.       В голосе Юнхо появилось нечто... нечто, что Сан не мог описать словами, но чувствовал каждой клеткой: в жаре, разлившемся по плечам, в дрожи в больших пальцах, в сбитом дыхании. Юнхо превращал его в податливый воск. И то, как обыденно он это произнес, вызывало у Сана едва ли не когнитивный диссонанс.       [Pudding]: Зачем ты это делаешь?       — Делаю что?       [Pudding]: Я знаю, что ты делаешь.       — И что же я делаю?       [Pudding]: Ты со мной флиртуешь.       Снова этот тихий, сбитый смешок. — Ну и что, если так? Мне что, нельзя?       [Pudding]: Но ты меня даже не знаешь.       Юнхо хмыкнул, и этот звук был почти игривым. — Я знаю о тебе достаточно. — Сердце Сана пустилось вскачь, оглушительно бухая в ушах.       [Pudding]: Например?       — Я знаю, что тебе нравится, когда я говорю «молодец» после каждого твоего фрага. Ты ведь сразу начинаешь стесняться, да? Тебе это нравится? Скажи мне.       У Сана напрочь пересохло в горле. Он даже не знал, что ответить. Как, черт возьми, Юнхо это понял?! Сан ведь почти не пишет в чат, а если и пишет, то редко и по делу, зная, что это увидят все. Максимум — он может начать радостно прыгать своим персонажем в игре. То, что Юнхо смог сделать такой пугающе точный вывод, просто наблюдая за ним в Валоранте, было безумием.       — Тебе нравится?       [Pudding]: Ну... да.       Но Юнхо и не думал останавливаться. Ситуация стала критической так быстро, что Сан будто сорвался с обрыва. — Тебе нравится слушать мой голос. Ты под него засыпаешь? Или сначала доводишь себя? Больше всего на свете тебе ведь нравится, когда тебе говорят, что делать, а? Как вчера, когда я велел тебе трахнуть себя пальцами?       Всхлип, сорвавшийся с губ Сана, не был тихим. Он вырвался наружу — надсадный, сдавленный, будто Сан слишком долго его сдерживал и больше не мог.       — Тебе нравится быть хорошим, да? Боже, представляю, какое у тебя сладкое лицо, когда ты кончаешь.       Это не должно было повториться. Сан думал, что вчерашнее было разовой акцией, но — черт возьми — обещание удовольствия маячило прямо перед носом, и он был бы идиотом, если бы не поддался. Он так отчаянно жаждал Юнхо, что был готов на всё это — через гребаный экран.       — Я прав? Ты хоть раз смотрел на себя в зеркало в этот момент?       Сан с силой сжал бедра, стиснув челюсти так, что зубы заскрипели. Одной рукой он вбил в строку сообщения единственное слово:       [Pudding]: Нет.       — А стоило бы. Уверен, я прав.       Сан не выдержал и обхватил себя рукой прямо через ткань, злясь на то, как мало трения дают эти чертовы три слоя одежды: он натянул треники поверх шорт после зала. Через всю эту ткань он почти ничего не чувствовал.       — Что ты сейчас делаешь?       Он ненавидел это. Ненавидел, что не может отвечать, не отвлекаясь на клавиатуру. Ненавидел, что не может лежать в кровати и делать всё, что хочет от него Юнхо. Он вскочил, зацепив большими пальцами резинки всех трех слоев одежды, и одним рывком сбросил их вниз, прежде чем лихорадочно отправить ответ.       Он стеснительный, да, но не настолько, чтобы пытать себя. Раз Юнхо хочет быть таким пошлым, Сан примет эти правила игры. В сети он аноним, так какая разница? Что ему терять? Юнхо может знать его возраст, но он не знает ни его имени, ни где он живет, ни как он звучит или выглядит. Он не знает, что Сан прямо сейчас сидит за стенкой, с болезненно твердым членом, готовый мастурбировать под каждое грязное слово, слетающее с грешных губ Юнхо.       [Pudding]: Буду трогать себя.       На том конце послышался резкий, рваный вдох, и Сана пробрало до костей. — М-м, я так и знал. Тебя так заводят мои слова?       [Pudding]: Да.       — Можешь зайти в Дискорд с телефона?       [Pudding]: Да.       Координация Сана окончательно полетела к чертям: руки тряслись, он спотыкался, пытаясь выбраться из остатков одежды, и едва не впечатался лицом в пол. Он нашел приложение, сбросил вызов на компе и переподключился с мобильного.       Только через секунду до него дошло, какую ошибку он совершил: аватарка Юнхо подсветилась, и из динамика полыхнул его голос — приглушенный, но достаточно громкий, чтобы понять: он, черт возьми, на громкой связи.       Сан в панике выкрутил громкость на ноль и сорвал с головы стационарную гарнитуру, с лязгом бросив её на стол. Как это сделать? Подрубить спортивные «уши»? Выругавшись, он выпотрошил сумку из зала, пока не нащупал свои Sony. Когда всё было настроено, он буквально рухнул задницей на кровать.       — Ты чем там занимался? — спросил Юнхо. Печатать на телефоне было в разы удобнее.       [Pudding]: Искал наушники.       — Они тебе так нужны?       Сан до боли закусил губу, сосредотачиваясь на тексте.       [Pudding]: У меня сосед по комнате.       — Как порочно. Почему бы просто не дать ему послушать?       [Pudding]: Что? Нет, нельзя.       — А что ты делаешь, если к тебе кто-то приходит?       [Pudding]: В смысле?       После короткой паузы в голосе Юнхо проскользнуло явное замешательство: — К тебе что... никогда никто не приходил «в гости»?       Сана обдало таким жаром, что закружилась голова. Теперь он понял, на что тот намекает. — Ты девственник?       [Pudding]: А что в этом плохого?       — Ничего, — Юнхо ответил так быстро, что это даже удивило. — Вообще ничего.       [Pudding]: Я в кровати.       Юнхо хмыкнул. — Да? Ждешь, когда я скажу тебе, что делать?       Решив не отвечать из чистой вредности, Сан обхватил себя рукой. Первое же касание заставило живот напрячься — он был слишком чувствителен. — Бля-а, как же я хочу тебя сейчас видеть, — прорычал Юнхо.       Сан плюнул на ладонь для лучшего скольжения и зажмурился, полностью растворяясь в голосе соседа — во всех этих тихих звуках, тяжелом дыхании, хрипах. Это не заняло много времени: пара минут интенсивных движений и слишком живое воображение. Он кончил позорно быстро, представляя, что Юнхо прямо здесь, шепчет в самое ухо, и что это его рука, а не собственная, доводит его до края. И он чувствовал — Юнхо тоже вот-вот взорвется.       — Скинь фотку, — приказал Юнхо, когда всё закончилось. — Можешь без лица, если не хочешь.       Голова Сана была настолько в облаках, что он даже не подумал о рисках, нажимая на иконку камеры. Сначала в кадр попало лицо, и он сам ужаснулся своему виду: щеки пылали «азиатским румянцем», челка прилипла ко лбу от пота.       Смутившись, он быстро перевел камеру на грудь. В тусклом свете рельеф мышц прорисовывался четкими тенями, контрастируя с бледной кожей, а капли на животе ярко поблескивали в ложбинках пресса. Фото выглядело чертовски сексуально — даже он сам это признал. Это же просто тело, лица нет, так что ничего страшного, да? Член в кадр не попал.       Он сбросил вызов, нажал «отправить» и быстро настрочил:       [Pudding]: Я выхожу. Спокойной ночи.       Телефон взорвался очередью коротких вибраций, когда он отшвырнул его куда-то в сторону. Сан пообещал себе не проверять сообщения до утра. Ему очень нужно было привести мысли в порядок.

***

      Сан проснулся с таким чувством, будто он не просто выспался, а заново родился. Видимо, мощная разрядка два вечера подряд творит чудеса с цветом лица — кожа сияла, глаза горели, а в теле была непривычная легкость. До тех пор, пока он не сел на кровать и на него не обрушилась лавина воспоминаний.       Тридцать секунд борьбы с собой — и вот он уже открывает чат. Увидев собственное вчерашнее фото, он невольно вскрикнул: в утреннем свете всё это казалось еще более безумным. Но сообщения от Юнхо... боже.       [Hotteok]: господи иисусе       [Hotteok]: не знал, что у тебя такое тело       [Hotteok]: ты просто маньяк       [Hotteok]: ты охренительно сексуальный       А потом, уже после полуночи:       [Hotteok]: только что кончил на твою фотку лол бля       [Hotteok]: спокойной ночи       Сан не замечал, что задерживает дыхание, пока наконец тяжело не выдыхает. Есть что-то в том, как буднично Юнхо признал это... от чего Сана буквально прошибло током. Пять утра, а он уже снова возбужден — просто от нескольких строчек текста. Он чувствовал, что медленно, но верно сходит с ума.       Но с другой стороны... разве это не идеально? Теперь, когда он прокручивает в голове их ситуацию, кажется, что в этом нет ничего плохого. Он может просто наслаждаться этим, пока всё длится, и следить, чтобы Юнхо никогда не узнал правду. Друзья — это максимум, на что он рассчитывал, начиная учиться играть в Валорант, а тут — такой бонус. Ему и этого, честно говоря, за глаза. Он никогда раньше не занимался сексом по переписке, но с Юнхо это чертовски нравится.       Правда, была одна проблема: печатать одной рукой чертовски неудобно, а молчать в трубку — еще сложнее. Пока Сан собирается на работу, мысли лихорадочно сменяют друг друга. Он не позволяет себе произнести ни звука, но чувствует, что может сделать всё гораздо круче. Ему определенно нужен был совет профессионала.       — Ты реально спрашиваешь меня, как правильно секститься? — Уён приложился к пиву, глядя на друга во все глаза. — Я до сих пор не верю, что ты сам вытащил меня выпить.       Сану нужно было выдохнуть. После работы он быстро принял душ, бросил Юнхо, что уходит по делам, и сбежал на встречу.       — Да забудь ты уже, я же сказал, что исправлюсь, — проворчал Сан, уткнувшись в меню закусок.       — Ага, с ума сойти, — Уён покачал головой.       — Ты ответишь мне или нет?       — Окей, во-первых, ты только что сбросил на меня атомную бомбу. Ты и Юнхо... секститесь? Как именно? Фотки? Слова?       Сан сглотнул ком в горле и понизил голос до шепота: — И... и то, и другое. Я скинул ему фото.       У Уёна челюсть едва не упала в тарелку. — Ты скинул ему фото?!       — Без лица!       — Ну, это понятно. А ты уверен, что на заднем плане ничего лишнего не попало?       — Уверен! Просто... мое тело, — Сан почувствовал, как щеки начинают гореть.       Уён подался вперед, прищурившись: — Ну да, «просто тело». Чувак, у тебя вообще-то фигура — отвал всего. Ты себя в зеркало видел?       — Да не узнает он ничего! — заспорил Сан. — В Корее полно парней с хорошим телом. Ну да, он видел меня без майки пару раз в квартире, но он никогда в жизни не подумает, что его интернет-котенок — это его собственный сосед. Это же слишком нереальное совпадение!       Уён со свистом втянул воздух сквозь зубы и отвел взгляд. — Ну-ну. Хозяин — барин. А что ты еще хочешь ему слать? Все секстятся по-разному. Но, если честно, не думаю, что ты силен в словах.       — Ого, спасибо, — съязвил Сан.       Уён попал в самую точку. Проблема Сана не в том, что он «не умеет» секститься, а в том, что Юнхо в этом деле — чертов профессионал. Он буквально вскрыл Сана словами, как консервную банку. И совет Уёна про «заготовки» звучит здраво, но для такого паникера, как Сан, это превращается в целую спецоперацию.       — Не, ну серьезно. Подумай сам, — Уён подался вперед, помешивая соломинкой свой напиток. — Ты говоришь, он в основном разговаривает с тобой, так? Значит, он в этом спец?       Теперь, когда Сан всерьез об этом задумался, он понял: Уён прав. Те вещи, которые вылетали изо рта Юнхо... они звучали так грязно, но — черт возьми — они работали! Юнхо доводил Сана до такой дрожи в коленях, что мозг просто отключался, уступая место чистым инстинктам.       Сан и сам не понимал, почему это так сильно на него действует. Да, он девственник. Да, он мастурбирует далеко не так часто, как ему хотелось бы в последнее время. Но отсутствие опыта не давало ему понять главного: почему его тело так отзывается именно на Юнхо? Это было не просто влечение. Казалось, Юнхо знает о Сане что-то такое, чего не знает он сам. И это пугало, потому что Сан чувствовал себя абсолютно беззащитным, даже находясь по ту сторону экрана.       С тяжелым вздохом Сан поднял бокал и сделал внушительный глоток пива.       — А что насчет фоток? — предложил Уён, с долей жалости наблюдая за терзаниями друга. — Одну ты уже скинул, и вроде как не обломался. Говорить ты с ним всё равно не можешь, зато фоткать умеешь неплохо. По крайней мере, там можно всё отредактировать.       Сан поставил бокал на стол. — В каком смысле?       — Ну, типа, вместо того чтобы фоткать прямо в процессе и сразу кидать, ты можешь подготовиться заранее. В выходной, например. Наделать кадров, а потом скидывать, когда захочется. Обрезать там, фильтры наложить, — объяснил Уён. — Если совсем осмелеешь, можно даже видео записать.       Сан лишь вскользь допустил эту мысль. Он пришел за помощью, но теперь, когда Уён её предложил, он занервничал еще сильнее. Понравится ли это Юнхо? И какие именно фото? Всё это было настолько в новинку, что страх «облажаться» в сексе по переписке накрыл его с головой.       Когда он вернулся домой, Юнхо уже был у себя. В ту ночь Сан так и не зашел в сеть. Вместо этого он открыл браузер и зарылся в поисковик, изучая «теорию», пока окончательно не вырубился от усталости и переизбытка информации.

***

      За пару недель Сан столкнулся с проблемой. То, чего он боялся больше всего, начало медленно просачиваться в их общение — и дело было даже не в Юнхо, а в собственной тревожности Сана. Может, он и накручивал себя, но ему так не казалось.       Их рутина — совместные игры, разбор ошибок (Сан реально стал играть круче!) и ежедневные сессии взаимной мастурбации — стала привычной. Обычно Сан просто скидывал фотку, но в какой-то момент его накрыло паникой: он с ужасом осознал, что все его кадры выглядят, мать их, одинаково.       Страх, что он наскучит Юнхо, заставил его в воскресенье подорваться с кровати сразу после работы. Он не мог этого допустить. Нужно было что-то менять. К счастью, со времен той попойки с Уёном Сан провел масштабное «исследование».       Поздно вечером он зашел в Дискорд. Юнхо звал его играть еще раньше, но Сан весь вечер игнорировал сообщения, собираясь с духом. Он зашел в личку и, пропустив прошлый вопрос, сразу написал:       [Pudding]: Можно я тебе кое-что скину?       Ответ прилетел почти мгновенно.       [Hotteok]: да, конечно, что там?       Сан долго мусолил эту мысль, но теперь, когда пальцы уже замерли над клавиатурой смартфона, отступать было поздно. Раз уж начал — делай. Он отключил мозг, открыл галерею и выбрал самый удачный кадр из тех, что наделал сегодня. Отправил. А потом сразу вырубил телефон и швырнул его экраном вниз на одеяло.       На самом деле, фото было простым. Он попытался воссоздать эстетику, которую подсмотрел в Pinterest (великое место, он открыл его для себя на прошлой неделе). Кадр был обрезан на уровне кончика носа — видно только губы, подбородок и пресс. Самое главное: два пальца у него во рту, блестящие от слюны, прижимающие язык. Он даже немного подредактировал цвета, чтобы губы казались ярче и краснее.       Это был лучший дубль за вечер, хотя все получились неплохо. Сану даже хотелось скинуть их все разом, но тогда на завтра ничего не останется.       Он ждал уведомления, затаив дыхание, но в ответ — тишина. Прошло несколько минут. Сан заволновался: вдруг не понравилось? А может, он просто не увидел? Сглотнув вязкую слюну, он зажмурился. Когда ожидание стало невыносимым, он вслепую нащупал телефон и открыл чат.       Там светилось: «печатает...». То появляется, то пропадает. То появляется, то пропадает. Сан в панике закусил губу. Может, еще не поздно удалить?       [Hotteok]: твою мать       [Hotteok]: я даже не знаю что сказать       [Hotteok]: это реально ты?       Пальцы Сана залетали по экрану.       [Pudding]: Да.       [Pudding]: Тебе нравится?       [Hotteok]: да       [Hotteok]: ты охереть какой горячий       [Hotteok]: бля       [Hotteok]: твой рот       [Hotteok]: серьезно...       [Hotteok]: ты просто секс ходячий       [Hotteok]: похоже, тебе и правда нравится сосать пальцы лол       [Hotteok]: жаль, что не мои       [Hotteok]: сука, как же я хочу почувствовать твои губы на себе       [Pudding]: Я никогда этого не делал...       [Hotteok]: чего не делал       [Hotteok]: минет не делал?       [Pudding]: Да...       [Hotteok]: хочешь научиться? лол       [Pudding]: Что?       [Pudding]: Как? Я же не могу просто... пойти и научиться.       [Hotteok]: у тебя что, нет секс-игрушек или типа того?       [Pudding]: Нет...       [Hotteok]: хочешь подарю?       У Сана пересохло во рту. О сексе-игрушках он вообще никогда не задумывался. Он хоть и был неопытным, но даже не представлял, что их можно вот так запросто купить. Секс — это же про двоих, верно? Зачем ему игрушка? Хотя, если подумать... это ведь может быть полезно? Чтобы научиться? Не то чтобы он всерьез планировал сосать член Юнхо — ладно, вранье, он думал об этом постоянно, но сейчас это не имело значения.       [Pudding]: Мне стоит её купить?..       [Hotteok]: если хочешь       [Hotteok]: я сам тебе её куплю       [Pudding]: Ни за что! Всё нормально, я сам куплю.       [Hotteok]: оу, котенок так хорошо слушается       [Hotteok]: бля, я всё возвращаюсь к той фотке, что ты скинул       [Hotteok]: можно я её сохраню?       [Hotteok]: пожалуйста?       [Hotteok]: обещаю, ни одна живая душа её не увидит       [Pudding]: Если хочешь...! Она всё равно для тебя.       [Hotteok]: только для меня?       [Pudding]: Да! :3       [Hotteok]: у меня сейчас так стоит       Сан даже не успел обдумать ответ, пальцы сами набрали сообщение и отправили его.       [Pudding]: Можно посмотреть?       Юнхо не ответил, но Сан знал: он прочитал. Тем временем его рука уже скользнула под шорты, где член прижался к животу. Он довел себя до полной твердости, бедра сами приподнимались над кроватью в поисках трения.       Когда Юнхо наконец прислал фото, у Сана глаза чуть не вылезли из орбит.       — Твою... мать, — выдохнул он в пустоту комнаты.       Может, дело было в ракурсе, а может и нет, но Юнхо был... внушительным. Настолько, что в это было трудно поверить. Сан прекрасно помнил, какие у соседа огромные ладони, так что ему было с чем сравнивать. Длинные пальцы Юнхо красиво обхватывали основание, а головка блестела от предэякулята.       Сан даже не заметил, как у него потекли слюни. Он никогда не делал минет, но сейчас он отчаянно хотел взять это в рот — и хотел сделать это идеально. Мысль о том, как руки Юнхо будут перебирать его волосы, как с его губ будут слетать тихие слова похвалы, подстегивая Сана... одного этого хватило, чтобы он мертвой хваткой вцепился в основание своего члена, боясь кончить слишком рано.       Он был длинным, он был красивым, и если поднести телефон совсем близко к лицу, казалось, что это происходит наяву. В ту ночь они даже не созванивались — оба были слишком заняты, дроча на фотографии друг друга. По крайней мере, Сан теперь точно знал: это поможет. Перед тем как уснуть, он еще раз пролистал галерею, уже выбирая, какой кадр отправить завтра.

***

      Как и обещал самому себе, Сан заказал секс-игрушку — если быть точным, фаллос. Не слишком большой, ничего особенного, но для «тренировок» сойдет, верно? Уведомление пришло, что доставка сегодня, но когда Сан поднялся к себе, у двери было пусто.       Паника мгновенно вскипела в груди. Он оглянулся на коридор — вдруг курьер ошибся дверью? Пусто. Пол перед квартирой был девственно чист.       Он пулей влетел в квартиру. Юнхо валялся на диване, свесив длинные ноги через подлокотник — им определенно нужен диван побольше. Он оторвался от телефона, чтобы поприветствовать соседа.       — Привет! — выпалил Сан, запыхавшись. — Слушай, нам... нам посылка сегодня не приходила?       Юнхо кивнул в сторону кухни: — Ага, я оставил на столе. Выходил за кофе и перехватил курьера на обратном пути, так что занес внутрь.       — О-о-о, — Сан выдохнул с таким облегчением, что плечи осели. — Спасибо. Спасибо огромное.       Он рванул на кухню, вцепился в коробку, судорожно проверяя, плотно ли она запечатана. Резко развернулся на пятках — и едва не впечатался в Юнхо. От испуга Сан отшатнулся, задев стул; ножки противно скрипнули по полу.       — А что там? — спросил Юнхо. — Что-то крутое?       Сан едва не подавился, пытаясь изобразить безразличие: — Ч-что? Да нет, так... ерунда всякая.       Юнхо озадаченно склонил голову набок: — Серьезно? А выглядишь так, будто там сокровище. Ты мне врешь?       — Нет! — пискнул Сан, пытаясь спрятать коробку за спину, но рюкзак помешал, и посылка с глухим стуком вылетела из рук прямо на пол. Сан в прыжке подобрал её, выпрямляясь с пунцовыми щеками.       — Хм, — Юнхо насмешливо хмыкнул, но отступил. — Ладно, секретничай дальше. Кстати, ты же завтра не работаешь? Праздник все-таки. Пойдем вечером выпьем?       Сан прочистил горло, пытаясь вернуть себе крупицы самообладания: — Э-э, да, конечно. Во сколько?       — В девять встречаемся.       Сан поморщился: — Так поздно?       — Да какая разница, это же Чонъеджёль. Завтра всё равно никто ни черта делать не будет.       — Ладно, я в деле, — ответил Сан.       — А, чуть не забыл! Я там окно у тебя закрыл днем. Ветер поднялся, дверь начала хлопать. Ты же не против?       Сан моргнул. — О... да! Всё хорошо. Спасибо.       — Без проблем, — Юнхо кивнул со своей фирменной «щенячьей» улыбкой.       Сан-то знал, что за этим лицом скрывается настоящий демон. Впрочем, он и сам был хорош, учитывая, что в руках он сжимал коробку с фиолетовым фаллосом. Он уже двинулся к своей комнате, когда следующая фраза Юнхо заставила его прирасти к месту.       — Кстати, а с каких это пор ты начал играть в видеоигры?       Кровь Сана превратилась в лед. Медленно он обернулся. В глазах Юнхо плясало какое-то темное любопытство, но он моргнул — и оно исчезло.       — Э-э, я не играю, — соврал Сан, не моргнув глазом. Он был уверен, что выключил комп, и сегодня к нему не прикасался.       — Я видел твою игровую гарнитуру.       — А-а! Это! Ну... это Уён посоветовал. Просто решил, что круто будет такую иметь.       — Ясно... А микрофон?       Сан нервно хохотнул: — Да я... решил, раз брать, так всё сразу. Уён тоже советовал.       — Понимаю... — Юнхо медленно закивал.       На секунду Сану показалось, что придется придумывать что-то более убедительное, но Юнхо вдруг расплылся в широченной улыбке, мгновенно сменив тон: — Слушай, если захочешь научиться во что-нибудь играть — только свистни! Судя по всему, сетап у тебя уже топовый.       — Да, само собой, конечно! — выпалил Сан, даже не запнувшись. Боже, когда он стал так круто врать?       Он пулей залетел в комнату, мягко прикрыл дверь и прислонился к ней спиной, издавая долгий, дрожащий выдох. У него было около пяти часов до выхода. Четыре, если считать время на сборы. И, возможно, три, если ему понадобится время, чтобы набраться смелости и просто открыть эту чертову коробку.       Он пристроил игрушку в углу кровати, а сам рухнул в кресло, подперев голову кулаком. Стоит ли вообще делать это сегодня? Можно ведь и завтра, в выходной... но это значит, что сегодня вечером придется пить осторожно. Сан и сам не знал почему, но если уж они идут гулять по-взрослому, разве он не должен выпить побольше?       Следующий час он пытался забить голову учебой, и к тому времени, как компьютер был выключен, он заметно успокоился. Посылка перекочевала к нему на колени. Канцелярский нож легко вскрыл картон, и Сан отогнул клапаны, обнажая заводскую упаковку.       На коробке красовалось огромное изображение фиолетового девайса. Защитная пленка поддалась с тихим шорохом, и через пару минут Сан уже сверлил взглядом «объект». Он оказался меньше, чем он ожидал — намного меньше Юнхо, это уж точно, — но мысль о том, что эта штука окажется внутри него, всё равно вызывала священный трепет.       Сан всего трижды в жизни вводил в себя два пальца, и то — не без голосовых инструкций Юнхо. Он нервно уставился на игрушку, как вдруг снаружи что-то с грохотом повалилось. Фаллос подпрыгнул в руке, Сан дернулся, пытаясь его поймать, и с глухим стуком повалился на пол.       Тишина. Сан замер, прислушиваясь.       — Сан?       Он подскочил, лихорадочно запихивая силикон под худи. Холодный материал коснулся живота, заставив его судорожно втянуть воздух.       Стук в дверь.       — Ты в порядке?       — Да! Всё супер. А ты? Что там упало? — крикнул Сан, чтобы Юнхо услышал через дверь. Он медленно встал и поспешно сунул игрушку под одеяло. Когда он открыл дверь, Юнхо стоял в кухне, потирая затылок.       Сан нахмурился: — Ты как, цел?       — Ага, дверцу шкафа головой поймал, — виновато признался тот. — А ты чего там, упал, что ли?       — Да так, споткнулся, всё нормально, — заверил его Сан и неловко откашлялся. — Я, наверное, вздремну часок перед выходом.       Юнхо понимающе кивнул: — Без проблем, не буду мешать. Тебя разбудить?       — О, нет, не надо! Я... я поставлю будильник.       Естественно, Сан не собирался спать. Он выждал несколько минут, надеясь, что Юнхо уйдет к себе, но шаги в коридоре были слишком отчетливыми: к столу, к микроволновке, хлопанье дверцей холодильника...       Сан раздраженно выдохнул, снова спрятал игрушку под худи и распахнул дверь. Ужасно неудобная планировка: комната Юнхо в конце коридора у ванны, и проскользнуть мимо кухни незамеченным просто невозможно. Юнхо проводил его любопытным взглядом, на что Сан ответил лишь натянутой улыбкой и скрылся в ванной. Там он тщательно вымыл девайс с мылом, вытер бумажным полотенцем и снова забаррикадировался в комнате.       Теперь, сидя на кровати, Сан смотрел на эту штуку так, будто у нее были глаза. Он смотрел обучающие видео, но сама мысль о «практике» была настолько смущающей, что он закрыл лицо рукой. Я реально собираюсь это сделать? В этом вообще есть хоть что-то сексуальное?       Кончик языка прошелся по нижней губе. Он сидел на краю кровати, всё еще в тапочках, и думал лишь о том, каков силикон на вкус. Сглотнув, он нерешительно приоткрыл рот. Кончик игрушки коснулся губ — холодный и твердый. Сан медленно впустил его глубже, чувствуя на языке резиновую, бархатистую текстуру. Он старался не задевать его зубами, осторожно посасывая.       Челюсть заныла довольно быстро, но Сан упорно продолжал учиться. Он обязан привыкнуть, если хочет произвести впечатление на Юнхо. После пяти минут он вытащил игрушку и начал массировать лицо. Он не думал, что это так больно — неужели в реальности так же? Сан пока не понимал, нравится ли ему это.       Он сделал перерыв, потом еще раз. И еще. На третий раз он скинул футболку, поднял телефон и нажал «запись». Честно говоря, пересмотрев видео, он остался доволен: за этот вечер он явно набил руку (точнее, рот). На видео всё выглядело вполне достойно, особенно после того, как он обрезал кадр, оставив только губы и подбородок.       Когда он пошел мыть девайс во второй раз, Юнхо уже был у себя. Сан замер: отправить сейчас? Внизу живота сладко потянуло при мысли: посмотрит ли Юнхо прямо сейчас? Даже если еще рано? Какие звуки он издаст? Сможет ли Сан услышать его через стену, если прижмется ухом к двери?       Он мучился этим вопросом час, потом еще один, пытаясь учиться, и принял решение только тогда, когда уже вовсю собирался в бар. Черная рубашка сидела на нем плотнее, чем он помнил, но выглядел он — надо признать — на все сто. Он решительно взял телефон с тумбочки.       [Pudding]: Мяу.       Видео грузилось целую вечность, но как только статус сменился на «отправлено», Сан отшвырнул телефон на кровать и уставился в зеркало. Завязки на этой рубашке — вечная головная боль; он потратил добрых пять минут, затягивая их так, чтобы шнуровка шла идеально ровно. Он купил её импульсивно, поддавшись порыву, и теперь, чтобы рубашка сидела как надо, приходилось затягивать корсетную часть довольно туго. Впрочем, сверху он оставил соблазнительный треугольник открытой кожи.       Черные джинсы идеально обнимали бедра, подчеркивая всё, что нужно. Сан пригладил воротник, брызнул парфюмом на запястья и шею, взъерошил волосы и вышел из комнаты.       Юнхо нигде не было видно. Все еще собирается? Сан подошел к его двери и дважды постучал, прижавшись ближе к косяку: — Эй, ты готов?       — Бля! Ай, — послышалось глухое ругательство Юнхо. А затем уже громче: — Да, прости! Выйду через пять минут.       Сан вернулся в комнату за кошельком и не удержался — открыл Дискорд. На него буквально обрушилась лавина сообщений.       [Hotteok]: твою мать       [Hotteok]: малыш, ты выглядишь просто нереально       [Hotteok]: ты прислал это в самое неподходящее время       [Hotteok]: мне нужно выходить прямо сейчас       [Hotteok]: а-а, серьезно       [Hotteok]: у меня так стоит, что я пошевелиться не могу, и я ничего не могу с этим сделать       Сан и не заметил, как на лице расплылась само довольная улыбка. Юнхо сам говорил, что дразнить его — это весело. Теперь Сан начинал понимать вкус этой игры. Дразнить — это очень весело.       [Pudding]: О-о-о нет...       [Pudding]: Прости, я не знал :(       Дверь комнаты Юнхо распахнулась. Сан в панике вырубил экран и сунул телефон в задний карман. Юнхо высунул голову в коридор — дверь в комнату Сана была открыта. — Прости, я готов! Погнали?       Они начали обуваться. Сан чувствовал, что ходит по очень тонкому льду, но не мог сдержаться: — Ты какой-то раскрасневшийся. Заболел?       Юнхо поднял голову, заталкивая пятки в черные кроссовки. Кепка, натянутая на глаза, делала его челку визуально длиннее, скрывая взгляд, а серебряная цепочка на шее тускло поблескивала в свете прихожей. — А? Да нет, всё норм. Просто на время не смотрел, пришлось торопиться.       — Уснул, что ли? — Сан медленно кивнул.       — Ага! Прикорнул немного — очень нужно было, — ответил Юнхо с самой естественной улыбкой в мире. Он так виртуозно врал, что Сану даже стало обидно.       В ресторане они оказались первыми. Сан занял место у стены, а Юнхо, разумеется, сел рядом.       — Пьем сегодня? — спросил Юнхо, листая меню.       — Ну... немного.       — Серьезно? Только «немного»? Завтра же выходной, — он мило надул губы, изображая обиду.       Сану пришлось отвернуться, чтобы не пялиться на этот рот.       — Да, но...       — Да ладно тебе, — Юнхо склонил голову, подперев щеку длинными пальцами. — Все сегодня будут пить. Будет весело. О чем ты паришься? Я же доставлю тебя домой в целости, помнишь?       От этих слов в груди Сана что-то сладко екнуло, и это чувство так быстро ударило в голову, что он на мгновение ощутил головокружение. Он потянулся к меню, но Юнхо перехватил его руку и отодвинул книжку в сторону.       — Соджу? Мы все хотим соджу.       — Еще даже никто не пришел, — фыркнул Сан.       — Ой, да брось, ты их знаешь не хуже меня. Они все захотят соджу, — Юнхо закатил глаза с этой своей кривоватой ухмылкой. — Я заказываю.       Сан молча наблюдал за тем, как Юнхо общается с официантом. На самом деле он был не против выпить, но то, с каким упорством Юнхо пытался его уговорить, наводило на мысли. У этого была какая-то особая причина?       Постепенно подтянулись остальные: Чонхо, Минги с Уёном, а затем Субин и Ёнджун. Сан вежливо кланялся — он видел их всего пару раз. Обычно они становились дружелюбнее после пары стопок, но пока Сан не чувствовал себя настолько «своим», чтобы лезть к ним с обнимашками.       Хотя, если честно... Пудинг знал об этих ребятах гораздо больше, чем Сан должен был знать по легенде.       Стол ломился от еды: острый суп из моллюсков, жареные потрошки, чокпаль... Сану казалось, что он даже поверхности стола не видит за всеми этими тарелками. Аппетит у всех был зверский, включая его самого — еда улетала мгновенно.       Но не успел он проглотить и кусочка, как его уже «развели» на первую стопку. Немного стыдно признавать, но он захмелел с первого же шота. Нужно было следить за собой: эти ребята — мастера «дружеского давления», но Сан ведь умеет стоять на своем. Верно?       Уён хитро поглядывал на него через стол, вскидывая брови каждый раз, когда подносил стопку к губам. Сан демонстративно его игнорировал, ковыряясь в ракушках. Юнхо тем временем наклонился к нему, чтобы подлить соджу.       — А, подожди...       — Я просто налью, — перебил его Юнхо, поймав ошарашенный взгляд Сана своими темными глазами. — Сначала поешь.       Сказал-то он сказал, но через пять минут Сана уже втянули в общий тост. Стоило ему хлебнуть супа, как стопка снова оказывалась полной. Прошло десять минут, и щеки Сана начали гореть. Чонхо и Уён спорили о турнире в Лиге, Минги травил сплетни про драку профессора со студентом.       Юнхо вроде бы слушал, но вдруг навалился плечом на Сана и прошептал ему прямо в лицо: — Думаешь, это потому, что они трахаются?       Сан отпрянул так резко, что впечатался затылком в стену. Болезненный стон вырвался сам собой, рука тут же взлетела к ушибленному месту.       — О господи! — Юнхо тут же подался вперед, занеся ладонь над его головой. — Ты как? Сильно?       — Ай... — Сан зажмурился. — Да... Зачем — зачем ты вообще такое говоришь?       — В смысле? — рука Юнхо медленно опустилась. — Про профессора и студента. Тебе не кажется, что их ссора была какой-то... игривой?       Ёнджун откинулся на спинку стула, влезая в разговор: — Вот! Я тоже об этом подумал! — Точно же, они спят вместе, да? — Юнхо обернулся к Ёнджуну.       Честно говоря, Сан вообще не вникал в рассказ Минги. Вопрос застал его врасплох. И вообще, он никогда не слышал от Юнхо таких слов — по крайней мере, вот так, в лицо. Лично ему.       Сан заерзал на стуле.       — Ну... наверное, — пробормотал он.       — Знаешь, тебе нужно еще по одной, — заключил Юнхо, прищелкнув языком. Он поднял стопку и придвинул её к Сану.       Тот поморщился, понурив плечи: — Не знаю, я уже...       — Ну давай, — голос Юнхо стал тише, теперь он звучал только для Сана. — Ради меня?       Сан вздохнул и нехотя взял стопку. В этот раз пошло легче, но он всё равно сразу потянулся за водой — вкус был паршивый. Обычно Сан понимает, что пьян, когда начинает постоянно что-то жевать. Хрустящий лук на раскаленном камне казался божественным. В какой-то момент Юнхо просто поменял тарелки местами, придвинув к Сану свинину в кляре, чтобы тому было удобнее тянуться.       Минуты тянулись, голова тяжелела. Когда Сан перевел взгляд с Уёна на Юнхо, картинка поплыла с задержкой — мозг явно не успевал за глазами. Во рту было мокро и сухо одновременно. Он потянулся за водой, но Юнхо снова взял стопку.       — Еще одну? — предложил он, с надеждой вскинув брови.       — Нет, правда... я больше не могу, — Сан вжался в спинку стула. — Пожалуйста. Только одну.       Сан смотрел на стопку в руках Юнхо, и вдруг почувствовал горячую ладонь у себя на затылке. Юнхо поднес соджу прямо к его губам. Инстинктивно голова Сана откинулась назад, поддаваясь этому теплому касанию, и холодный алкоголь потек в горло. Юнхо только что напоил его с рук. И это была даже не стопка Сана.       Когда он успел так набраться? Он же не собирался! Сколько он выпил? Сколько они выпили вдвоем? Сан посмотрел на соседа полуприкрытыми глазами, отмечая, какой у того чертовски красивый профиль. Линия носа, капризный изгиб губ, очертания подбородка и длинная шея с проступающими венами на бледной коже...       — Пойду покурю, — бросил Уён, показывая пальцами жест «сигарета». Сан поморщился, когда несколько стульев разом заскрипели по полу.       — Что? Нет! Почему ты всё еще куришь?!       Несколько посетителей обернулись на его крик, и Сан готов был поклясться, что услышал, как Юнхо рядом тихо хмыкнул. Сан тут же пихнул соседа локтем. Что он такого сказал? Что в этом неправильного?!       — Отдай мне-е, — пробормотал он, протягивая ладонь через стол к Уёну.       Уён подавил смешок. — Э-э, чувак, ты в хлам. Короче, я скоро буду!       Большая ладонь накрыла руку Сана и мягко потянула её обратно вниз. Сан повернул голову, уставившись Юнхо прямо в лицо и обиженно надув губы.       — Ты чего меня останавливаешь? Ты же не куришь, а?       Он попытался вспомнить: видел ли он когда-нибудь Юнхо с сигаретой? Нет. Чувствовал ли он от него запах табака? Тоже нет.       — Нет? — Юнхо недоверчиво рассмеялся. — Думаю, ты бы знал, если бы я курил.       — Вот и славно, — проворчал Сан.       — Не кури. Это вредно.       За столом они остались вдвоем. Газовая горелка под супом была выключена — в кастрюле сиротливо плавали пара кусков перца и обмякший лук. Пустые бутылки соджу были разбросаны по всему столу, и только сейчас Сан заметил, что среди них затесалось и пиво.       — Тут было пиво? — прохрипел он, окончательно дезориентированный. Он несколько раз моргнул, пытаясь настроить фокус.       Юнхо облизнул губы. — Ага. Я не знал, что ты хочешь.       Рот Сана приоткрылся от возмущения. — Что?! Ты... ты заставлял меня пить шоты!       — Ничего подобного! Разве ты сам не хотел?       Юнхо врал, нагло и в глаза, но Сану казалось, что он сходит с ума. Он был слишком пьян, чтобы помнить что-то отчетливо.       — Я... я хотел?       — А разве нет?       Сан закрыл рот, мучительно пытаясь восстановить события. Хотел?       — Ой. Блин, прости, я... я просто очень пьяный сейчас.       — Да неужели?       Сан не замечал, что Юнхо всё еще держит его за руку, пока не потянул её на себя, чтобы упереться локтями в стол и спрятать лицо в ладонях.       — Больше не могу. Правда... не могу.       — Но мы же собирались в караоке. Не хочешь пойти?       Сан вскинул голову, широко распахнув глаза.       — В караоке?       — Ну да! — бодро отозвался Юнхо. — Ты же его обожаешь, разве нет?       — О-о-о... — выдохнул Сан. Он даже не стал раздумывать. — Звучит круто...       Улыбка Юнхо стала кривоватой, почти предвкушающей.       — Вот именно. Сейчас узнаем, готовы ли остальные.       — А тебе тоже нравится караоке? — спросил Сан, полностью развернувшись к Юнхо.       Вдруг он почувствовал странный холодок на бедре чуть выше колена — будто что-то, что лежало там секунду назад, внезапно исчезло. Сан моргнул, ничего не понимая, но Юнхо уже снова завладел его вниманием.       — Обожаю. Кажется, мы еще ни разу не ходили вместе, да?       Сану на миг показалось, что рука Юнхо была на нем.       — Нет, кажется... А какие песни? Что ты поешь?       — Да всё подряд. А ты?       — О-о-о, я люблю... медленные? Баллады? Но еще мне нравятся песни старого поколения.       Юнхо хмыкнул, подаваясь к столу — теперь он был еще ближе, чем раньше.       — Серьезно? Типа того, что слушали твои родители?       — Ну да... Ким Гун Мо, Ли Сон Хи... — он начал медленно перечислять, теряя нить.       — Ким Дон Рюль? — с надеждой спросил Юнхо. Сан хлопнул в ладоши и ткнул в Юнхо пальцем, искренне впечатленный.       — Ким Дон Рюль!       Юнхо рассмеялся, и Сану показалось, что это самое прекрасное, что он когда-либо видел. То, как прищурились его глаза, как поднялись скулы, обнажая идеальные зубы... Серьезно, какая красивая улыбка. Сан смотрел на него так долго, что ему пришлось силой заставить себя отвести взгляд.       Он попытался выбраться из-за стола, слегка покачнувшись. Юнхо тут же вскочил следом, придерживая его за локоть, но Сан отмахнулся.       — Не, норм. Мне... в туалет надо.       — Тебе помочь? — спросил Юнхо, отступая, чтобы выпустить его.       Сан проворчал что-то отрицательное, мотая головой, но как только он зацепился носком за собственный каблук и едва не полетел носом вперед, хватка на его руке стала железной.       — Ладно, я пойду с тобой.       Сан уже не мог сопротивляться, поэтому позволил Юнхо довести себя по коридору до мужского туалета. Оказавшись внутри, он тяжело привалился спиной к закрывшейся двери. Рука медленно нащупала замок, а затем он переполз к раковине, опираясь на столешницу. Из зеркала на него смотрело нечто с затуманенным взглядом, пунцовыми щеками (что было бы унизительно, не будь он в стельку пьян) и прической, которая выглядела так, будто по ней проехались танком.       Или это я сам её так взлохматил?       Сан возился там долго — настолько, что удивился, увидев Юнхо, всё еще ждущего снаружи. Тот сразу обернулся к нему: — Ты как? Воды хочешь?       — Ну... да, пожалуй, — прохрипел Сан.       Он не знал точно, сколько времени провел в туалете, но счет уже был оплачен (Юнхо сказал не париться), а все остальные уже ждали их на улице. Сан допил воду и трижды отвесил поклоны официанту на выходе. Он смутно ощущал ладонь Юнхо у себя на пояснице — горячую и собственническую.       — Ну наконец-то! — крикнул Уён, щелчком отправляя вглубь переулка свою, кажется, уже четвертую сигарету за вечер. — Погнали петь!       Пока они шли к станции, Юнхо специально приотстал, чтобы идти вровень с Саном. Ночной ветерок приятно холодил разгоряченную кожу, помогая идти более-менее по прямой, хотя с каждым шагом в голове что-то глухо бухало.       — Мне очень нравится твой прикид сегодня, — вдруг сказал Юнхо. Сан обернулся: на лице соседа блуждала странная ухмылка.       — О... спасибо, — тихо ответил Сан, глядя на свои ботинки. Он потянул за завязки на воротнике. — Даже не помню, когда в последний раз надевал эту рубашку.       — Рубашка — моя любимая часть, — признался Юнхо. — Серьезно. Она на тебе... охренительно сидит.       — Ты так думаешь? — Сан вдруг засмущался.       Ему не стоило бы так привычно реагировать на то, как Юнхо матерится, но он был слишком пьян, чтобы понять: эти воспоминания принадлежат Пудингу, а не Сану.       Юнхо хмыкнул и поправил кепку.       — Ага. Мышцы в ней прямо... выпирают. Так отчетливо.       Сан вытянул руки вперед, напрягая трицепс: — Вообще-то ты прав. Хорошо видно.       Жаркий взгляд Юнхо задержался на его руках слишком надолго, но Сан этого даже не заметил.       Они загрузились в поезд и проехали пару остановок до караоке, где Минги забронировал кабинку. Весь путь Юнхо не отходил от Сана ни на сантиметр. Когда Сан уступил место пожилой женщине, Юнхо тоже встал. Они вцепились в один и тот же поручень, их тела качались в унисон при каждой остановке, и когда пришло время выходить, Юнхо галантно пропустил Сана вперед.       В караоке-боксе Сан сразу рухнул в самый угол, откинув голову на кожаную подушку. Юнхо скользнул следом, буквально забаррикадировав его своим телом от остальной компании. Ёнджун заказал еще выпивки, а Уён с Минги уже устроили битву за пульт.       Сан открыл глаза и встретился взглядом с Субином, который выглядел таким же «убитым», как и он сам. И тут Юнхо подался вперед — его глаза были огромными, блестящими, будто он отчаянно жаждал внимания Сана.       — Что хочешь спеть? Ли Ки Чхан? K.Will?       — М-м, пульт... — пробормотал Сан, делая хватательные движения рукой.       Он не знал, сколько просидел так, но как только из колонок ударили первые звуки музыки, а Уён начал что-то орать в микрофон, Сан почувствовал в руках нечто тяжелое и пластиковое.       — Тебе помочь? — спросил Юнхо.       Сан сфокусировал взгляд на пульте в своих руках и сунул его Юнхо под нос: — Должно быть, это была любовь.       Юнхо моргнул: — Чего?       Сан вдруг резко выпрямился, возмущенный до глубины души: — Ты не знаешь?! "It Must've Been Love"! Юн До Хён!       — А-а-а! Знаю, подожди секунду, — Юнхо быстро застучал по кнопкам, вбивая песню в поиск.       Как только бронь подтвердилась, он отложил пульт на стол, где его тут же перехватил Чонхо.       Когда настала очередь Сана петь, он по-хозяйски потребовал микрофоны и один всучил Юнхо. Алкоголь стер стеснение, оставив только желание звучать. Лишь к концу песни до Сана дошло: Юнхо почти не пел. Он обернулся и замер — сосед смотрел на него таким взглядом, который Сан, при всём своем затуманенном сознании, не мог объяснить. Это не было просто «дружеское одобрение». Это было... голодное созерцание.       Песня стихла, и Юнхо взорвался аплодисментами и криками так громко, что Сану стало неловко.       — Понятия не имел, что ты так поешь, — выдохнул Юнхо и придвинул к ним две полные стопки.       Сан помешкал всего секунду. Почему он продолжает? Он не знал, но эйфория была такой сильной, что протестовать не хотелось.       — Тебе правда понравилось?       — Еще бы! — Юнхо ответил так, будто это была самая очевидная истина во вселенной. — Вздрогнем?       Стекло глухо дзынькнуло, и Сан опрокинул соджу так, словно это была вода. Вкус спирта больше не казался противным. Он неосознанно прижался к Юнхо, ища его тепла, хотя в кабинке и так было душновато.       — Серьезно, — пробормотал Сан, облизывая влажные губы. — Кажется, я всё. Я столько выпил сегодня...       — Ну же, тебе ведь так весело, — Юнхо капризно надул губы. — Давай еще одну песню!       Сан потерял счет песням. И счет стопкам, которыми Юнхо его «подкармливал», тоже. Время перевалило за два часа ночи, но домой почему-то совсем не хотелось. К тому же, он был уверен: в начале вечера Юнхо не сидел так близко. Сейчас их бедра были буквально склеены, и Сан то и дело чувствовал касания: то к плечу, то к талии, то к колену. Чувства притупились, но он был так сильно влюблен, что фиксировал каждое из них.       — Чувак, ты просто в хламину, — заржал Уён, когда они вместе побрели в туалет. Сану приходилось придерживаться за стену, чтобы не собрать все углы.       — Знаю, — пробормотал он, растягивая слова. — Боже, я столько выпил...       — Да ладно, я тоже, — Уён толкнул дверь. — Завтра же не работаешь?       — Не-а... — промямлил Сан из кабинки, пока мир вокруг него медленно вращался.       — Кстати, ты видел Юнхо сегодня? Он буквально от тебя не отлипал.       Сан вышел к раковинам, пытаясь переварить намек Уёна, но все мысли вылетели из головы, когда он глянул в зеркало. Его рубашка, и без того коварная, расшнуровалась настолько сильно, что был виден верх его пресса. Это не было вопросом стыда — он гордился своим телом. Но в этот момент его накрыло волной жгучего смущения. Одно дело — позировать после зала, и совсем другое — вот так, в общественном месте.       — Ого, — Уён присвистнул. — Не помню, чтобы твоя рубашка была настолько сексуальной.       Сан судорожно схватился за шнурки, пытаясь затянуть их обратно. Неужели он был настолько пьян, что не заметил, как они ослабли? Раньше такого никогда не случалось. Но не успел он привести себя в порядок, как Уён шлепнул его по рукам. Сан даже шикнул от неожиданности.       — Ты чего? — Оставь так. Смотрится круто! Может, Юнхо это тоже нравится?       После слов Уёна руки Сана сами собой опустились. Он снова посмотрел в зеркало, на полоску открытой кожи.       Когда они вернулись в кабинку, Сан оставил рубашку как есть — полурасправленной, манящей. Теперь он во все глаза следил за Юнхо: куда он смотрит, как касается. Когда они потянулись за очередным шотом, Юнхо навалился на него почти всем телом. И тут Сан почувствовал отчетливое натяжение на груди — точнее, на шнуровке рубашки.       Юнхо... он тянул за шнурки. Прямо сейчас. Сан отчетливо увидел, как вырез стал еще на пару сантиметров глубже.              Я точно схожу с ума.       — Ты что делаешь? — выпалил он, с грохотом ставя пустую стопку на стол.       Юнхо смотрел на него тяжелым, немигающим взглядом. Его веки опустились, выдавая, что он далеко не так трезв, как пытается казаться. Несколько секунд он молчал, а потом резко перевел тему, будто ничего не произошло:       — Споешь со мной? «All For You» из «Ответа в 1997»?       — Мне нужен перерыв, — Сан качнул головой, чувствуя, как мир вокруг слегка покачивается.       Он наблюдал, как Юнхо вбивает номер какой-то незнакомой песни. Юнхо пел, и Сан честно пытался слушать, но ему не хотелось показывать, насколько он заворожен этим голосом. Чтобы отвлечься, он достал телефон.       Пьяный мозг — плохой советчик. Сан открыл Дискорд. Там висели новые сообщения.       [Hotteok]: ты злой       [Hotteok]: спорим, тебе это понравилось       [Hotteok]: так дразнить меня       Сан закусил губу, пальцы заплетались, пока он набирал ответ.       [Pudding]: Ну и что, если понравилось?       [Pudding]: Ты постоянно это делаешь       [Pudding]: Постоянно       Экран телефона Юнхо, лежащего на столе дисплеем вверх, вспыхнул. Сан тут же отложил свой мобильник и с силой дернул за шнурки на рубашке, решительно затягивая вырез на груди. Хватит с него этих игр в реальности.       Юнхо закончил петь, передал микрофон кому-то другому и снова сел рядом. Сан притворился, что изучает свои ладони, но он кожей чувствовал, как взгляд Юнхо упал на его плотно затянутую рубашку. Глаза соседа на секунду сузились, а затем скользнули выше, к ключицам.       Юнхо взял свой телефон. Сан краем глаза видел, как тот пару секунд разглядывал уведомления, прежде чем разблокировать экран и начать быстро печатать. Тихий виброотклик на диване рядом с Саном. Он схватил телефон мгновенно.       [Hotteok]: о, ясно       [Hotteok]: значит, ты у нас вредина       [Pudding]: Я?       [Hotteok]: почему нет? тебе не нравится, когда я так тебя называю?       [Hotteok]: серьезно, ты паинька только когда тебе это выгодно       [Hotteok]: строчишь мне, пока я гуляю       [Pudding]: Я тоже сейчас гуляю       [Hotteok]: о, так ты еще и дрянь?       Сан вспыхнул так сильно, что ему стало жарко в собственной коже. Юнхо никогда не говорил с ним в таком тоне. Обычно это были только похвалы и нежности, которые Сан обожал, но это... это было чем-то совершенно иным. Грубым. Властным. И чертовски будоражащим.       [Hotteok]: не переживай, мне нравится       [Hotteok]: люблю ставить таких на место       [Pudding]: Почему ты это говоришь?       [Hotteok]: не прикидывайся, будто тебе не в кайф       [Hotteok]: тебе же нравится, да?       [Pudding]: Перестань       [Hotteok]: что ты еще мне покажешь?       [Hotteok]: будешь пересматривать свою галерею прямо там, на людях?       Сан едва не всхлипнул, вовремя прикусив костяшку большого пальца. Он уже собирался что-то напечатать, когда надрывный голос Уёна из колонок вырвал его из транса:       — Какого хера вы там делаете, сучки?! А ну уберите телефоны!       Оба — и Сан, и Юнхо — синхронно отложили мобильники, не проронив ни слова. Целую минуту они сидели неподвижно. Между ними теперь было добрых тридцать сантиметров пространства, и это расстояние сохранялось до самого конца вечера. К счастью, пробыли они там недолго.       Субина дважды стошнило в туалете, так что когда Ёнджун объявил, что забирает его домой, все решили расходиться. Они были пьянее, чем следовало, но Сан осознал масштаб катастрофы только тогда, когда шагнул в прохладу ночи. Его повело, и он тут же впечатался в чье-то плечо и теплое тело. Ему не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это.       Минги, упершись руками в бока, пошатнулся: — Бля, не надо было допивать те бутылки перед уходом...       Чонхо вовсю над ним потешался, а Уён, в своей манере, подначивал: — В Лигу позже?       — Я в деле. Пьяная Лига? — предложил Чонхо уже без тени шутки.       Сан почти не слышал их — его голова моталась из стороны в сторону, пока не нашла опору на плече Юнхо. Поездку в метро он помнил отрывками: прижатое к мягкой фланели ухо и какой-то невнятный лепет, который он бормотал себе под нос. В какой-то момент Юнхо снял кепку и натянул её Сану на самые глаза, защищая от едкого флуоресцентного света вагонных ламп.       — Присядь тут, — услышал он голос Юнхо после короткой прогулки. Сан почувствовал давление на плечи и послушно опустился на что-то твердое. Он не поднимал головы, пытаясь заставить землю под ногами перестать вращаться.       Спустя минуту теплые пальцы коснулись его подбородка. Сан откинул голову, приоткрывая глаза. Юнхо стоял перед ним, его длинные ноги были в считанных сантиметрах от раздвинутых коленей Сана. Он смотрел сверху вниз — веки тяжелые, щеки горят.       — Открой рот, — произнес он низким, прохладным тоном. Это не было приказом, но и на предложение не тянуло. Сан послушно приоткрыл губы, и к ним прижалось что-то холодное.       Только с первым глотком ледяной воды Сан понял, как сильно его мучила жажда. Его кадык мерно ходил вверх-вниз, пока он жадно пил; часть воды пролилась мимо, стекая по подбородку на шею и за шиворот. Юнхо вытер струю ладонью, и Сан непроизвольно замурлыкал от этого прикосновения.       — Ладно, пойдем. Пора домой, — Юнхо помог ему подняться. Когда Сан более-менее обрел равновесие, Юнхо запрокинул голову и допил остатки воды, после чего точным броском отправил бутылку в урну у круглосуточного магазина.       Юнхо был невероятно внимателен. Он явно был пьян, но следил за каждым шагом Сана, пока они поднимались по лестнице. Стоило Сану пошатнуться, как хватка на его талии ужесточалась, пальцы впивались в кожу через одежду. Сан льнул к нему, превращая соседа в свою личную опору. Он чувствовал его парфюм и, пользуясь опьянением как легальным оправданием, уткнулся носом в его шею, вдыхая этот запах так, будто не мог им насытиться.       Но как только дверь квартиры щелкнула, Сан резко отстранился и ввалился внутрь. Он кое-как скинул обувь, а кепку Юнхо швырнул на спинку дивана.       — Ты куда? — окликнул его Юнхо.       — Диван, — проворчал Сан и рухнул на него грудью вперед.       Юнхо вскоре оказался рядом — но на полу. Он сел на ковер прямо перед лицом Сана, скрестив ноги.       — Не хочешь в кровать?       Сан приоткрыл один глаз. Юнхо оперся локтями о подушку дивана. Он был близко, но не так, как в караоке.       — Не-а, — промямлил Сан. — Завтра не надо на работу.       Юнхо хмыкнул — почти нежно.       — Ну да. Но мы же пили. Ты имеешь полное право спать, если устал.       — А ты спишь?       — Нет.       — Тогда и я не буду.       — Почему?       Сан нахмурился: — В смысле «почему»?       — М-м, — Юнхо поджал губы. — Забудь.       Через секунду Сан спросил: — А ты разве не пьяный?       — Пьяный, — ответил Юнхо так, будто это было очевидно. И прежде чем Сан успел что-то добавить, он договорил: — Но я обещал, что позабочусь о тебе.       Внутри Сана что-то встрепенулось — то ли бабочки в животе, то ли аритмия. Он очень надеялся, что не аритмия. Он долго и пристально смотрел на Юнхо, думая, что в какой-то момент смутится и отведет взгляд, но нет. Напротив, он выдержал этот взгляд на удивление стойко.       — Ты меня напоил, — выпалил Сан. Он не хотел давать Юнхо вставить и слова, поэтому сразу продолжил: — Я знаю, что ты это сделал.       Юнхо на мгновение замялся. А потом: — Я не знал, что ты так быстро «улетаешь».       Сан хотел было поспорить, что он в курсе (он и сам не знал, откуда это знает, но поспорить хотелось), но передумал. Вместо этого он спросил:       — Почему мы... никогда раньше не тусовались вместе?       Лицо Юнхо изменилось, будто он не ожидал такого вопроса, но он быстро вернул себе нейтральное выражение. Сан приподнялся на локтях, отрывая грудь от дивана.       — Ну, в смысле, мы же только недавно начали, да? По-настоящему общаться.       Юнхо отвел взгляд.       — Я просто думал, ты занят своими делами. Не знал, найдется ли мне место в твоем графике.       — Вот как.       — Но теперь-то всё иначе! — поспешно добавил Юнхо. — Теперь я понял. И поверь, я очень рад, что мы проводим больше времени вместе.       Сан не смог сдержать улыбки.       — Столько лет жить в одной квартире и только сейчас начать общаться.       Смех Юнхо был звонким и искренним — Сан захотел спрятать этот звук и оставить только себе.       — Я не жалею. Надеюсь, я не сильно порушил твой режим. Знаю, ты к нему строго относился еще до того, как мы съехались.       Сан едва не расхохотался. Юнхо и понятия не имел, какой переворот он устроил в его жизни в последнее время.       — Всё не так плохо, — в итоге выдавил он.       — Ага, то есть ты больше не готовишь еду на неделю вперед в таких объемах, — констатировал Юнхо очевидное. — Ну, ты иногда готовишь ужин.       Сан вдруг резко выпрямился, усевшись на диване по-турецки.       — Знаешь что! — воскликнул он. — Ты вообще-то неплохо готовишь! Я долгое время думал, что ты в этом полный ноль.       Выражение лица Юнхо стало чем-то средним между недоверием и весельем.       — Чего? Да я и есть полный ноль.       — Нет-нет, — Сан решительно затряс головой. — Неправда, клянусь.       — Ты это говоришь, чтобы я чаще готовил? — подмигнул Юнхо, откидываясь назад на руки и опираясь подбородком на костяшки пальцев.       В такой позе он оказался совсем рядом с коленом Сана, но тот не отодвинулся.       — Я приготовлю. Что хочешь завтра на ужин? Найду рецепт.       — Я просто пошутил... — пробурчал Сан, теребя пальцы. — Мы можем готовить вместе. Мне нравится, когда мы так делаем.       Время летело незаметно за обсуждением планов на ужин. Разговор плавно перетек на походы за продуктами, на то, в какие дни лучше покупать мясо, а потом они уже вовсю шутили, будто знали друг друга сто лет. Единственный плюс того, что Сан быстро пьянел — он так же быстро трезвел. Он не знал, который час, но они проговорили так долго, что единственным напоминанием о пьяной ночи остались теплые щеки и легкий туман в голове.       Несмотря на накатывающую усталость, Сан не хотел уходить спать. Юнхо был единственной причиной, по которой он заставлял себя бодрствовать. Он ловил каждое его слово, следил за тем, как двигаются его губы, как мелькают зубы при широкой улыбке и как морщинки собираются у глаз, когда он смотрит на Сана.       — Но серьезно, зачем тебе столько мышц? — Юнхо прикрыл рот рукой, пряча смех. — Просто чтобы хорошо выглядеть? Не пойми меня неправильно, выглядишь ты супер.       Сан надулся.       — Это образ жизни! Тебе не понять. А ты зачем в игры играешь? Просто ради фана, да? Они же тебя в форме не держат.       — А-а, зато они держат в тонусе мой мозг.       — А тренировки держат в тонусе моё тело.       — Знаешь, — Юнхо покровительственно прищелкнул языком, — играть в игры время от времени полезно. Это даже старикам рекомендуют.       — О, так я теперь старик? — фыркнул Сан.       Юнхо пожал плечами.       — Нет, но когда-нибудь мы ими станем.       — Ты просто пытаешься затащить меня в игры, — Сан шутливо отмахнулся.       Юнхо подался чуть ближе, и его улыбка стала чертовски хитрой: — Ну а почему нет? Я в этом профи. Я бы тебя быстро всему научил.       Слова застряли у Сана в горле. Он-то знал. Он знал, что Юнхо профи — знал это уже давно. Это предложение, на которое он мог бы согласиться месяцы назад, теперь звучало иначе. Технически, он уже у него учился. Сан так долго на него смотрел, что Юнхо пришлось склонить голову набок, чтобы вывести его из ступора.       — Э-э, я... я не знаю. Не думаю, что это моё.       — Ты уверен? — настаивал Юнхо. — Если будешь играть со мной, я даже подумаю о том, чтобы сходить с тобой в зал.       У Сана отвис челюсть.       — Что?! Я... серьезно? — У него никогда не было напарника в зале. Он даже не задумывался об этом. Он никогда никого не звал, всегда ходил один.       Мысль о Юнхо в спортзале была... пугающей. Он и так был поджарым и подтянутым, и Сан знал это слишком хорошо, потому что постоянно пялился: на ключицы, на вены на предплечьях, на линию плеч... Представить Юнхо «раскачанным» в тех местах, где это должно быть незаконно — от этого у Сана мгновенно закружилась голова.       — Да! Я пойду, — подтвердил Юнхо, выглядя слишком бодрым для такого часа.       Сан глянул на настенные часы. Начало пятого утра.       — Я подумаю, — ответил он, заерзав на диване. — Наверное... я пойду спать. Не заметил, что уже так поздно.       — О, конечно.       Юнхо вскочил на ноги мгновенно, протягивая Сану руку, чтобы помочь подняться с дивана. Голова уже не кружилась от алкоголя, но ноги затекли от долгого сидения в одной позе. Они просидели здесь, проговорив больше часа, и Сан даже не заметил, как пролетело время.       — Кстати, — бросил Юнхо, пока Сан доставал бутылку воды из холодильника, — эта рубашка на тебе действительно чертовски хороша.       Сан машинально опустил взгляд и едва не поперхнулся воздухом. Завязки снова разошлись. Его рука взметнулась к груди, ладонь в панике прижалась к открытой коже. Он резко вскинул голову, чтобы посмотреть на Юнхо, но тот уже направлялся к своей спальне. Сан готов был поклясться на чем угодно: в последний момент он увидел на лице соседа наглую, торжествующую ухмылку.       Сан ворочался под одеялом. Сон не шел, несмотря на усталость. За стеной слышался приглушенный голос Юнхо — низкий рокот, который обычно успокаивал, но сейчас заставлял сердце биться чаще.       Юнхо был в игре. Сан теперь считывал это безошибочно: по интонациям, по коротким резким фразам, по паузам. В Дискорд-сервере горели значки почти всей их компании, кроме Сана. Точнее, Сан был в инкогнито, наблюдая за ними из тени. Он пролистал чат с Хоттоком. Последнее сообщение висело там как вызов, как брошенная перчатка.       [Hotteok]: Будешь пересматривать свою галерею прямо там, на людях?       «Ах так?» — пронеслось в голове. В Сане внезапно проснулся азарт. Он уже переоделся в свободные шорты и худи после душа, волосы еще хранили влагу и мягкость. Идеальный вид для чего-то... порочного.       Он сполз на пол, привалившись спиной к каркасу кровати. Зеркало в комнате отражало достаточно, чтобы создать нужную картинку, но Сан был осторожен — он не собирался выдавать интерьер своей комнаты.       Нажать «запись». Телефон закрывает часть лица. Ноги разведены, колени согнуты. Свободная рука медленно ползет вверх, дразняще очерчивая бугорок под тканью шорт, а затем зацепляет край худи. Он тянет ткань вверх, обнажая золотистую кожу и стальной рельеф пресса в теплом свете прикроватной лампы.       При монтаже он хотел отрезать лицо совсем, но передумал. Оставил ровно столько, чтобы была видна эта его застенчивая, едва заметная ухмылка. Юнхо ведь уже видел сегодня, как он справляется с фиолетовым девайсом... чего теперь стесняться? Он нажал «отправить», нырнул под одеяло и замер, вслушиваясь в звуки за стеной. Сердце колотилось о ребра. Через пару минут статус сменился на «печатает».       [Hotteok]: я в игре       Сан закатил глаза. Ах, в игре он! Ну держись. Он откинул одеяло, задрал худи до самого подбородка и крепко закусил зубами мягкий хлопок. Поднял телефон прямо над собой и сделал фото: голый торс, белые зубы, впившиеся в ткань, и этот вызывающий ракурс. Отправить.              [Hotteok]: чего ты добиваешься прямо сейчас?              [Pudding]: Дразню тебя       [Hotteok]: зачем?       [Pudding]: Мне это нравится       [Hotteok]: это рейтинговый матч       [Pudding]: Я знаю       Сан слышал голос Юнхо за стеной — его отчетливые, резкие команды сокомандникам. Он хотел списать свою внезапную храбрость на алкоголь, хотя в глубине души понимал: дело не только в соджу. Не раздумывая, он лизнул палец и провел им по соску, наблюдая за собой через экран.       Видео длилось всего пять секунд. Сан следил, чтобы в кадр не попало ничего лишнего, но в тишине комнаты его прерывистое дыхание на записи казалось оглушительным. Сойдет. Юнхо наверняка оценит.       За стеной наступила короткая тишина. Сан представил, как Юнхо отрывается от основного монитора, чтобы взглянуть на второй, где видео от Сана — одно за другим — разворачиваются во весь экран.       Сан зажмурился и медленно качнул бедрами, чувствуя, как шорты становятся тесными. Он заставил себя не касаться паха, сосредоточив всё внимание на статусе в Дискорде. Hotteok печатает...       [Hotteok]: подожди, пока я закончу игру       Сан прикусил губу, чтобы не рассмеяться от восторга. Он сам не знал, почему так отчаянно дразнит судьбу, но адреналин в крови требовал переступить черту. Ему было чертовски жарко от того, каким грубым был Юнхо в караоке.       [Pudding]: Но       [Pudding]: Я не хочу ждать       [Hotteok]: пудинг-чан, ты ведешь себя плохо       [Hotteok]: я думал, тебе нравится быть послушным?       [Pudding]: А разве я не могу быть и тем, и другим?       [Hotteok]: можешь       [Hotteok]: это многое говорит о том, чего ты хочешь на самом деле       [Pudding]: И чего же я хочу?       Следующие двадцать минут в чате царило радиомолчание. Сан лежал на спине, хмурясь и вслушиваясь в каждый возглас и каждое ругательство, долетавшее из соседней комнаты. Внезапно он возненавидел Валорант. Он терпеливо ждал, пока наконец не услышал резкий хлопок в ладоши — Юнхо всегда так делал после матча, неважно, победном или нет. Сан тут же выудил телефон из-под одеяла.       [Pudding]: Теперь ты закончил?       Ответ пришел мгновенно. За стеной стало тихо — ни шороха, ни звука. В списке участников сервера все ушли в офлайн. Кроме двоих.       [Hotteok]: ого...       [Hotteok]: ты что, следишь за мной?       [Pudding]: Я видел, что все вышли из сети       [Hotteok]: ну-ну       [Hotteok]: хочешь рассказать, что это сейчас было?       [Pudding]: А что такое?       [Pudding]: Ты хоть выиграл?       [Hotteok]: не строй из себя дурачка       [Hotteok]: я знаю, ты сделал это специально       [Hotteok]: зачем?       [Pudding]: Мне тоже нравится тебя дразнить       [Pudding]: Ты постоянно так делаешь со мной       [Hotteok]: нет       [Hotteok]: скажи то, что на самом деле хочешь сказать       [Hotteok]: тебе нравится, когда я становлюсь грубым       Сердце Сана пропустило удар. Его рука невольно легла на «палатку» в шортах. Ткань боксеров уже намокла от предвкушения. Ему было больно убирать руку, чтобы набрать ответ, но он заставил себя.       [Pudding]: Это возбуждает...       [Hotteok]: знаешь, в глубине души я знал, что ты грязный маленький извращенец       [Hotteok]: притворяешься невинным, а сам просто хочешь, чтобы тебя хорошенько трахнули, да?       [Hotteok]: это опасная игра, пудинг       [Pudding]: Неправда!.. Ты же знаешь, у меня нет в этом опыта       [Hotteok]: а это имеет значение?        [Hotteok]: ты ведь всё равно этого хочешь, так?       [Pudding]: Нет, я не просто этого хочу       Сан замер, глядя на набранный текст. Резко выдохнув, он нажал «отправить».       [Pudding]: Я хочу тебя       Минута ожидания показалась вечностью.       [Hotteok]: позвонишь мне?       Наушники плотно прилегали к ушам. Сан заранее подключил их по Bluetooth — он знал, чувствовал, что всё закончится именно этим звонком. Он сам вел к этому весь вечер. Если бы Юнхо не предложил, Сан бы в конце концов сорвался и набрал сам. Проверив, что микрофон выключен (мьют — его единственная броня), Сан шумно выдохнул.       — Ты меня, блядь, с ума сводишь, — первое, что выплюнул Юнхо прямо Сану в уши. Громкость была на максимуме, как Сан и любил.       Казалось, голос Юнхо звучит не в наушниках, а прямо внутри его черепа.       — Раз уж ты спрашивал — мы выиграли. Я бы взбесился, если бы мы слили. И это было бы из-за тебя, — продолжил он хриплым, сдерживаемым голосом.       Сан резким движением скинул шорты вместе с бельем, оставаясь полностью обнаженным под одеялом, и быстро напечатал ответ:       [Pudding]: Я болел за тебя ^^       — Ну да, конечно, — отозвался Юнхо. Сан почти слышал, как тот закатывает глаза от неприкрытого сарказма. — Готов поспорить на что угодно, ты хотел, чтобы я ливнул из катки.       [Pudding]: Честно, я удивлен, что ты можешь играть, когда ты пьян!       — А кто сказал, что я пьян? Наступила тишина — тяжелая, густая, она буквально давила Сану на легкие. — Погоди... а откуда ты знаешь, что я пил?       У Сана перехватило дыхание. Черт. >       [Pudding]: О, я просто предположил       [Pudding]: Раз ты сказал, что гуляешь       [Pudding]: Разве нет?       Вроде бы спасся. Сан прижал ладонь ко рту, с замиранием сердца ожидая следующей фразы. Сухой смешок Юнхо заставил стадо мурашек пробежать по позвоночнику Сана.       — Ты ведь не сталкер мой, а?       [Pudding]: Конечно нет       [Pudding]: Это глупости       — Не уверен, что я тебе верю. Если ты где-то здесь, можешь выходить, ты же знаешь? — Юнхо явно не закончил мысль, он просто прощупывал почву. — Или что? Боишься? Того, что я могу с тобой сделать?       Сан содрогнулся. Его рука теперь полностью обхватила основание члена. Он сделал одно тягучее движение вверх, упираясь ступнями в матрас. Таз непроизвольно качнулся навстречу руке, и тихий стон утонул в запястье.       — Разве тебе не хочется узнать? Отвечай мне, — потребовал Юнхо.       [Pudding]: Да       — Я хочу поставить тебя на колени... — Сан приглушенно всхлипнул, — и смотреть, как ты сосешь мне прямо с пола. Раз уж ты никогда не хочешь включать микрофон, твоему рту должно найтись другое применение, верно?       Глаза Сана закатились. Телефон сполз на грудь, пока рука начала двигаться быстрее.       — Знаешь, судя по тому видео... сразу видно, что ты никогда раньше не сосал. Но было очень мило смотреть, как ты стараешься, — небрежно бросил Юнхо.              Рука Сана замерла. Он резко сел в кровати, чувствуя, как волна обиды и густого смущения заливает грудь и шею. Мило? Стараюсь?!       [Pudding]: ЧТО???       [Pudding]: По-моему, выглядело отлично       [Pudding]: Я очень усердно работал, чтобы всё получилось правильно       Юнхо тихо рассмеялся, и этот звук пронзил Сана волной унизительного восторга.       — Малыш, ты его едва посасываешь. Ты даже не давишься.       Сан озадаченно нахмурился. С чего бы ему вообще хотелось давиться?       — Не переживай, можно сделать отличный минет, даже если ты новичок, — задумчиво промурлыкал Юнхо. — Тебе просто нужно сидеть с открытым ртом.       — Что?.. — прошептал Сан сам себе, окончательно запутавшись.       — Просто позволь мне сделать всю работу, — легко продолжил Юнхо. — Подумай об этом. Всё, что тебе нужно — это сидеть смирно. Ты ведь справишься, а? Посидишь и побудешь для меня красивым?       В животе у Сана всё скрутило от жара. Это чувство было таким всепоглощающим, что он рухнул обратно на кровать. Его рука снова обхватила член, двигаясь в такт образу Юнхо перед глазами: раздвинутые ноги, тяжелый взгляд.       Он почти чувствовал воображаемые пальцы в своих волосах и прикосновение чужой плоти к губам. Был бы Юнхо нежен с ним? Стало бы ему дело до того, что для Сана это впервые?       — Да, тебе бы понравилось, если бы я трахнул тебя в рот, правда?       Стон Сана был надрывным, он вскинул бедра навстречу собственному кулаку. Это было хорошо, но мало. Его тело требовало большего. Он подумал о длинных пальцах Юнхо, растягивающих его изнутри... нет, даже этого было недостаточно. Он представил, как его буквально раскалывает член Юнхо. Он же такой большой... будет ли это вообще приятно?       Где-то на задворках сознания Сан вспомнил про дилдо. Ему потребовались все остатки воли, чтобы прерваться, вылезти из-под одеяла и выудить его из атласного чехла.       Сейчас, когда он был настолько взвинчен, эта фиолетовая штука уже не казалась такой пугающей. Без тени сомнения он запихнул её в рот, проталкивая глубоко — так глубоко, что она уперлась в горло, заставив его поперхнуться.       — Ты кажешься мне из тех, кто любит погрязнее, Пудинг-чан. У тебя всё лицо будет в слюнях, но спорим, тебе это в кайф? Хочешь стать для меня грязным и порочным?       Слюна скапливалась во рту, пока Сан медленно вдвигал и выдвигал игрушку. Бархатистая текстура плавно скользила по языку. Юнхо прав — Сану нравилось это бесстыдство. Он представлял, как вместо пластика по его языку скользит Юнхо, вталкивая его в матрас, заставляя задыхаться.       — Потрахаешь себя пальчиками для меня, котенок? — внезапно произнес Юнхо, и Сан, ведомый инстинктом, выдернул игрушку изо рта. Ниточка слюны потянулась за ней, когда он отбросил её куда-то в сторону.       Сан быстро смазал палец и потянулся вниз. Он уже привык к этому — после стольких сессий с Хоттоком можно ли всё еще считать его неопытным?       Чувство было знакомым: палец мягко надавил на мышцу, лаская трепещущее кольцо. Он был так сосредоточен на тяжелом дыхании Юнхо в ушах, что даже не заметил, куда соскользнул телефон. Кажется, он зажался где-то под лопаткой или упал на простыни. Да и какая разница? Сан погрузил палец внутрь и бесстыдно застонал, зажмурившись так сильно, что ресницы затрепетали на щеках. Всё, что привело его к этому моменту — от дурацкой влюбленности до советов Уёна по Валоранту, от первого совместного ужина до сегодняшних стопок соджу — всё это должно было к чему-то привести. Сан не думал об этом. Он не выбирал.       Хватило одной случайности. Кожа коснулась экрана, когда он пытался вытащить телефон, мешавший ему под спиной. Тупое, раздражающее нажатие. Отбросив мобильник в сторону, Сан сменил это неудобство на катастрофу, о которой еще не подозревал. Тишина, внезапно воцарившаяся в наушниках, должна была стать сигналом. Но Сан был слишком глубоко в себе, слишком увлечен чувством распирания внутри. У него развилось туннельное зрение.       — Ха-а... ах, — выдохнул он, поджимая пальцы на ногах, когда его палец задел простату и соскользнул. Он был в отчаянии. Воображение рисовало Юнхо, стоящего на коленях между его раздвинутых ног. Если бы это был его палец, он бы нашел эту точку в секунду, верно? Сану не пришлось бы так мучиться.       — Пожалуйста... — шепчет Сан, отчаянно пытаясь снова нащупать ту самую точку. — Пожалуйста, пожалуйста, Юнхо... ах! Глухой удар. Сан едва его слышит, но отчетливый звук шагов Юнхо пропустить невозможно. Каждое нервное окончание в теле Сана вспыхивает, как оголенный провод. Сердце заходится в панике, когда дверь в комнату Юнхо распахивается с такой силой, что ударяется о стену.       У Сана есть считанные секунды. Он тратит их на то, чтобы судорожно одернуть худи, сорвать наушники — пульс в ушах такой громкий, что он почти не слышит собственного прерывистого дыхания — и запихнуть чертову фиолетовую игрушку под подушку. Стоило сначала поискать телефон... Проклятый мобильник отлетает в другой конец комнаты, когда Сан взмахивает одеялом, чтобы прикрыть наготу, и приземляется прямо у двери.       Сан не успевает его забрать. Дверь в его спальню влетает внутрь так резко, что он вскрикивает от неожиданности. Ему страшно смотреть, но еще страшнее — отвести взгляд.       Юнхо замер в дверях. Гарнитура спущена на шею, взгляд темный, брови сдвинуты к переносице — он выглядит... взбешенным. Сан сидит неподвижно, мертвой хваткой вцепившись в одеяло. Юнхо первым разрывает зрительный контакт, опуская взгляд на пол, где лежит телефон.       Сан следит за ним, слова застревают в горле. Юнхо медленно приседает, не торопясь поднимает устройство с пола. Опираясь локтем на колено, он пару секунд рассматривает экран, а затем подбрасывает телефон в воздухе, ловя его за край.       Никаких слов. Только взгляды, которые ведут свой собственный, грязный разговор. Юнхо медленно выпрямляется, снимает наушники, кладет их на стол Сана и направляется к кровати. Сан вытягивает дрожащую руку, пытаясь его остановить.       — Стой, я... я могу объяснить... — наконец выдавливает он.       — Объяснить что? — резко обрывает Юнхо, швыряя телефон Сана на кровать.       Оба смотрят на экран, где всё еще висит активный вызов в Дискорде. Сан дрожащими пальцами хватает телефон и лихорадочно тычет в кнопку завершения звонка.       Медленно, прижимая мобильник к самой груди, он поднимает глаза на Юнхо.       — Откуда... как ты узнал?       Юнхо моргает, будто не может поверить, что Сан вообще это спросил. Его голос звучит почти издевательски:       — Как я узнал? Ты ведь в курсе, что вот это, — он резко выбрасывает руку вперед, хватая Сана за капюшон и дергая на себя, — моё, верно?       Матрас прогибается, когда Юнхо упирается коленом в постель, не выпуская ткань худи из кулака. Такого выражения лица Сан у него никогда не видел — темное, больное, напряженное. Юнхо не готов слушать оправдания; он едва сдерживает себя.       Сердце Сана колотится о ребра. Дыхание становится частым и хриплым, когда Юнхо наклоняется к самому его уху и опасно шепчет:              — Что ты делаешь? Снимай его.       Сан впадает в немое отчаяние, понимая, что от такого обращения у него под одеялом всё колом встало. Он не хотел, чтобы Юнхо об этом знал. Не так всё должно было быть. Он должен был научиться играть, стать профи, позвать Юнхо в дуо, стать ближе... и только потом набраться храбрости и во всём признаться.       — Ты думал, я спрашиваю? — Юнхо обрывает поток его мыслей. — Ты хоть понимаешь, что ты присылаешь половину времени? «Как я узнал?»       Толчок в плечо — и Сан падает на спину, пружиня на матрасе. Всё происходит слишком быстро. Юнхо снова хватает его за худи, задирая ткань так высоко, что у Сана вырывается испуганный вскрик.       Холодные пальцы касаются правой ключицы Сана.       — У тебя здесь две родинки, — констатирует Юнхо, медленно ведя пальцами вдоль кости туда-сюда. Сан вжимает подбородок в шею, пытаясь спрятаться, но захват на худи держит его мертвой хваткой. — Ты этого не знал? Нет, ты знал. И всё равно присылал мне все эти фото и видео.       — Нет, — отчаянно протестует Сан, — я... я не специально...       — И моё худи? Ты надел моё худи, чтобы трахать себя у меня на глазах?       — Это…! Я даже не знал, что она твоя! — отбивался Сан, пытаясь вырвать скомканную ткань из хватки Юнхо. Секунда — и его запястья оказываются прижаты к подушке над головой. — Я нашёл её у себя в шкафу!       Юнхо слегка склонил голову набок, будто прикидывая что-то в уме. Сан затаил дыхание, ожидая вердикта, но Юнхо лишь сильнее вдавил его в матрас. Кровать прогнулась под их общим весом, когда Юнхо окончательно заполнил собой всё пространство Сана.       — Не верю, — отрезал он с такой финальностью, что Сан понял: любые оправдания теперь бесполезны.       — Ю-юнхо… — выдохнул Сан. Мышцы пресса непроизвольно напряглись, когда рука Юнхо соскользнула с ключицы ниже, по-хозяйски накрывая грудь. Большой палец мимолетно, почти невесомо задел затвердевший сосок — дразнящее касание, которое тут же исчезло.       — Знаешь, я даже немного шокирован, — произнес Юнхо, неторопливо оглядывая полуобнаженное тело под собой. Затем его взгляд снова впился в глаза Сана. — Ты твердишь, что девственник — и я знаю, что это так — но ведешь себя как последняя шлюха.       Горловой звук сорвался с губ Сана — слишком громкий, слишком постыдный для простого ответа на слова. Положение было за гранью приличия, и Сан просто не успевал осознать всё, что на него обрушилось.       То, как Юнхо смотрел на него сверху вниз; длинные пальцы, крепко сковавшие запястья; то, как горела кожа в местах касаний… Сан хотел этого. Но теперь, когда всё происходило наяву, он совершенно не понимал, как реагировать.       Он и сам не знал, почему слова Юнхо так его заводили, но внутри всё плавилось, и больше всего он боялся, что это заметят.       — Почему не сопротивляешься? — Юнхо полоснул ногтями по его торсу. Сан выгнулся от щекочущего чувства, заерзал, но так и не попытался оттолкнуть его. — Зачем тебе все эти мышцы, зачем ты пропадаешь в зале часами? Только не говори, что тебе это нравится.       Сан яростно уставился на Юнхо, но тот лишь уничижительно усмехнулся — этот смех отозвался горячим узлом внизу живота Сана. Потому что Юнхо был прав. Захоти Сан — и он бы легко сбросил его с себя.       Но он не хотел. И Юнхо это видел.       Он наклонился почти вплотную. Сан вжался головой в подушку, чтобы они не столкнулись носами.       — Извини, но, кажется, я слишком хорошо тебя знаю, Пудинг-тян, — прошептал Юнхо, не сводя с него потяжелевшего взгляда. Под этим напором Сан окончательно поплыл. — Скажи «стоп», и я остановлюсь. Но если промолчишь — я не закончу, пока не возьму своё.       Губы Сана остались плотно сжаты. Юнхо не из терпеливых: он выждал ровно две секунды и стер оставшееся между ними расстояние. Юнхо целовался грязно. Медленно, но ни капли не нежно. Сан чувствовал это в каждом движении его губ — Юнхо словно выманивал его, заставлял раскрыться, пробуя его на вкус каждым уверенным движением языка.       Сан сдался позорно быстро. Его бросило в дрожь от ладони Юнхо на шее и от того, как зубы другого мужчины ощутимо прикусили его нижнюю губу. Первый поцелуй — и он достался тому, кто на вкус был как само воплощение греха. В груди разгорался пожар, и Сан понимал: он бы не променял это ни на что другое.       Юнхо врывался в его рот, заявляя свои права, и Сан окончательно превратился в послушный воск. Хватка на запястьях чуть ослабла, но жар чужой руки на шее удерживал на месте лучше любых оков. Под Юнхо он чувствовал себя крошечным — невероятное чувство, учитывая его собственное телосложение. И ему это нравилось.       Сначала Сан отвечал неумело, но Юнхо вел их в этом поцелуе так властно и опытно, что оставалось только подчиниться. Каждое легкое покусывание, каждое ритмичное движение большого пальца по челюсти заставляло Сана следовать за ним.       Он застонал прямо в поцелуй, мысли путались, и все они были только о мужчине над ним. Когда Юнхо отстранился, Сан замер, ошеломленно хлопая глазами. Юнхо смотрел на него так, будто хотел сожрать целиком — этот взгляд прошил сознание Сана электрическим разрядом, окончательно вырывая из оцепенения.       — А ты сладкий, — с порочной усмешкой бросил Юнхо.       Только сейчас Сан осознал, что Юнхо его больше не держит, но его руки так и остались лежать над головой, словно всё еще связанные. Когда Юнхо потянулся к одеялу, чтобы отбросить его в сторону, Сан наконец опомнился и резко перехватил его руку.       — Подожди, — выпалил он, задыхаясь. — Я… на мне же ничего нет.       Юнхо это совершенно не впечатлило. Он дернул одеяло на себя, но Сан вцепился мертвой хваткой.       — Ты думал, я буду трогать тебя через шмотки? Отпусти.       — Я… я не могу, мне…       Мышцы Сана перекатываются под кожей, пока он отчаянно борется с Юнхо за край одеяла.       Юнхо недовольно поджимает губы.       — Я знаю, ты говорил, что любишь подразнить, но на первый раз советую тебе быть послушным. Тебе же будет хуже, если начнешь ломаться как девчонка.       Хватка Сана чуть слабеет, и Юнхо тут же это замечает. Он наклоняется и осторожно берет руки Сана в свои. Сан позволяет ему — палец за пальцем — оторвать свои ладони от одеяла.       — Чего ты вдруг так засмущался? Ты не был таким скромным, когда присылал мне все те пошлые сообщения, а?       — Это другое, — огрызается Сан, наконец сдаваясь.       — Да неужели? — переспрашивает Юнхо. Одним резким движением он сдергивает одеяло и отшвыривает его куда-то за спину. Он устраивается между бедер Сана, заполняя всё пространство собой, и никак не комментирует то, как Сан натягивает худи пониже, пытаясь скрыть свой ноющий член от любопытных глаз. — Твоей целью было довести меня до стояка, верно?       Юнхо качнул бедрами, прижимаясь к нему, и Сан содрогнулся от этого ощущения. Что ж, план удался. Повинуясь порыву, Сан робко протянул руку и коснулся бугра на спортивных штанах Юнхо. Он сжал его так слабо, что это вряд ли можно было назвать движением, но приглушенный стон Юнхо выдал его — он был заведен не меньше Сана.       Одно дело — касаться себя, и совсем другое — чувствовать в руках кого-то другого. Особенно если этот кто-то — Юнхо. Сан отпустил край худи и вместо этого непроизвольно подался бедрами вверх, не решаясь произвести вслух то, чего на самом деле хотел.       Юнхо, кажется, прочитал его мысли без слов.       — Что ты собирался сделать до того, как я вошел?       Сан прикусил губу, сдерживая всхлип, когда Юнхо с нажимом потерся о него. Это трение было невыносимо приятным, тягучим кайфом для его эрекции.       — Ну же, скажи мне. Ты молчал об этом месяцами. Неужели не сможешь выдавить и слова, когда я прямо перед тобой? — подначивал Юнхо. Его голос сочился «гнилым медом» — приторно-сладким и греховным одновременно. — Или что? Ты правда хочешь, чтобы я нашел твоему рту другое применение?       Рваный вдох вырвался из горла Сана, когда Юнхо коснулся пальцем его соска. Он заерзал под этим прикосновением, а на щеках проступил густой, выдающий его с головой румянец.       Юнхо нахмурился: — Говори.       — Ч-что… что ты хочешь услышать? — выпалил Сан и тут же откинул голову назад, когда Юнхо сделал резкий толчок бедрами, от которого волна удовольствия ударила прямо в мозг.       Юнхо на секунду отвлекся, издав неопределенное «хм». Проследив за его взглядом, Сан заметил лиловый краевок, выглядывающий из-под подушки. Прежде чем он успел сообразить, Юнхо выхватил вещь и теперь держал её двумя пальцами, дразняще покачивая перед лицом Сана.              — И что ты собирался с этим делать? — спросил он и уронил игрушку Сану на грудь. Холодный материал заставил того вскрикнуть. — Или ты забил на неё и решил обойтись пальцами? Хотя это, — он кивнул на игрушку, — довольно серьезный апгрейд.       — Ты — куда более серьезный апгрейд, — огрызнулся Сан, сверля его взглядом.       Уголки губ Юнхо дрогнули в усмешке — ситуация его явно забавляла.       — Так вот что было в той посылке сегодня? В той самой, которую ты так старательно прятал?       Губы Сана задрожали в поисках ответа. Он отвел взгляд, не в силах смотреть Юнхо в глаза, и, уставившись на явную выпуклость в его штанах, пробурчал:       — Я… я использовал пальцы.       — Да?        Внезапно Сан почувствовал давление на внутреннюю сторону бедер. Его ноги легко развели в стороны; мышцы натянулись, когда Юнхо придавил его бедра широкими ладонями. В такой позе Сан был абсолютно беззащитен и открыт. От неожиданности у него вырвался нервный ик.       «Да к черту всё», — подумал он, утыкаясь затылком в подушку и окончательно сдаваясь.       — Здесь? — Касание там, «внизу», заставило его подпрыгнуть. Короткий вскрик сорвался с губ.       — Хватит меня мучить! — взмолился Сан. Ноги инстинктивно попытались сомкнуться, но Юнхо удерживал их разведенными с такой силой, о которой Сан даже не подозревал.       Юнхо коротко рассмеялся куда-то в изгиб его бедра, обжигая кожу горячим дыханием.       — Не могу. Ты выглядишь слишком узким. У тебя есть лубрикант?       — Нет…       — Ты серьезно? — он вытаращился на него, и всё его поведение вмиг изменилось. — Ты просто… используешь слюну?       Сан раздраженно и измученно выдохнул: — Ты можешь просто заткнуться? Сделай уже что-нибудь.       — О, а разве тебе не нравится, когда я говорю? Я только этим и занимаюсь всё это время, — отозвался Юнхо, стягивая худи с члена Сана. Он осторожно коснулся его основания и проследил за тем, как ноги Сана вздрогнули, но остались разведенными. — Твой член такой милый.       — Заткнись… о-о боже, — слова Сана оборвались стоном, когда ладонь Юнхо обхватила его плоть, мягко поглаживая. Он так сильно возбудился, что это уже перестало быть смешным. Сан миллионы раз представлял, как его член будет смотреться в огромных руках Юнхо.              И теперь он видел это наяву.       Горячее дыхание коснулось его кожи, и Сан удивленно вскинул брови.       — Ты… тебе не обязательно…       — Позволь мне показать тебе, что такое настоящий минет, — только и сказал Юнхо. Он прижался поцелуем к головке, а затем медленно заглотил его до самого основания.       Сан вскрикнул — в этом звуке смешались шок и чистое наслаждение. Его накрыло жаром. Юнхо работал ртом настолько умело, что Сан не мог не подаваться бедрами навстречу, заходясь в экстазе каждый раз, когда упирался ему в горло.       Руки Юнхо крепко фиксировали его за внутреннюю сторону бедер, которые были растянуты до предела, пока он методично двигал головой, очерчивая языком головку. В какой-то момент одна его рука переместилась к основанию, влажно и медленно поглаживая ствол. Сан посмотрел вниз и едва не кончил от одного только взгляда Юнхо: раскрасневшиеся щеки, влажные ресницы, темные глаза, в которых плескалось нечто еще более мрачное. Это выглядело так чертовски правильно. Дыхание Сана участилось, превращаясь в рваные хрипы; он не мог отвести глаз. Это было невероятно.       — Я сейчас кончу, кажется… — сумел выдавить он, кусая губы. Юнхо лишь повел бровями, будто именно этого и ждал. Резкое движение руки, сильный всасывающий толчок — и Сан изливается прямо Юнхо в рот с задушенным криком, откинув голову так сильно, что изголовье кровати с грохотом ударилось о стену.       Юнхо отстранился, напоследок проведя рукой по всей длине. Сан был настолько чувствителен, что его бедра свело судорогой, а с губ сорвался протяжный стон. Он наблюдал, как Юнхо выпрямляется и нависает над ним.       — Твоя очередь, — бросил он так буднично, что Сану потребовалось время, чтобы осознать смысл слов. Но прежде чем он успел что-то сказать, Юнхо снова впился в его губы — мокро, напористо, и Сан почувствовал вкус собственного семени на его языке.       Это было безумно возбуждающе, и Сан даже не мог себе объяснить почему. Когда они наконец отстранились, чтобы глотнуть воздуха, Сан прохрипел:       — Ты… ты проглотил?       Юнхо смотрел на него с такой интенсивностью, что у Сана внутри всё перевернулось. Его губы растянулись в ухмылке, которую он сдерживал, покусывая нижнюю губу. Черт, Сан обожал, когда он так улыбался — как будто издевался над ним.       — А почему нет? Жду от тебя того же.       В следующую секунду Юнхо потянул его за локти, заставляя сесть. Резинка худи под тяжестью ткани снова упала на талию.       — Помнишь, что я говорил тебе раньше? Всё, что я хочу с тобой сделать? — начал Юнхо, подтаскивая Сана к краю кровати. В голове у Сана всё плыло, он плохо соображал, но его колени сами опустились на пол — тело будто знало, что делать. — Я даже не договорил, а ты включил микрофон и… как ты там стонал? «Юнхо-я, ах, ах…»       — Замолчи! — прошипел Сан, заливаясь краской от унижения. Он сидел на пятках, спиной к зеркалу на стене, зажатый между длинными ногами Юнхо.       Юнхо склонил голову.       — Ну и что думаешь? Хочешь просто сидеть и красиво смотреть на меня?       Сан сглотнул вязкую слюну, не зная, куда деть глаза. Но тут Юнхо встал и зацепил большими пальцами пояс своих штанов. Теперь Сану было на что посмотреть. И боже, он смотрел. Член Юнхо медленно высвободился из ткани, и Сан не мог оторвать от него взгляда.       Он был огромным. Намного больше, чем казалось на экране — Сан думал, всё дело в ракурсе, но нет. Он понятия не имел, как это вообще поместится у него во рту. Его дилдо по сравнению с этим казался игрушкой. Да и всё, что он видел до этого, меркло.       Сан выдохнул воздух, который сам не заметил, как затаил. Юнхо полностью разделся и снова сел на кровать. Теперь всё было прямо перед лицом Сана. Он замер в нерешительности, но Юнхо, кажется, знал, что делать: он сам обхватил свой член рукой, направляя его вперед.       Всё произошло само собой — Сан приоткрыл рот, позволяя Юнхо коснуться головкой языка. Звук был резким, влажным и грязным. Сан смотрел не отрываясь. Головка была тупой, приятного розоватого оттенка. Интересно, как долго Юнхо был в таком состоянии? С того момента, как они созвонились в Дискорд? Или еще раньше, когда Сан засыпал его сообщениями во время игры?       Юнхо качнул бедрами вперед, издав резкий вдох, когда основание его члена скользнуло по языку Сана, а головка мазнула по верхней губе.       — Шире, — приказал он. Сан послушно раскрылся сильнее, и в ту же секунду ладонь на затылке толкнула его вниз, насаживая на всю длину.       Член Юнхо ощущался во рту тяжелым; челюсть Сана уже начала поднывать от того, как широко приходилось её держать, но это приносило такое удовлетворение, которое не мог дать ни один дилдо. Его игрушка была холодной и безжизненной, твердой совсем иначе, чем Юнхо; у неё не было запаха, она не издавала звуков и не заполняла рот до самых краев, как это происходило сейчас.       Сан замер, боясь пошевелиться, пока одна рука Юнхо лежала у него на макушке, а другая покоилась на щеке. Юнхо начал неглубоко вращать бедрами, и Сан инстинктивно обхватил его губами, чувствуя, как язык невольно прижимается под этим весом. Глухой стон Юнхо придал ему уверенности, и Сан сам подался вперед.       Юнхо тут же убрал руки, давая ему свободу, но в ту же секунду Сан задохнулся: его бедро коснулось задней стенки горла, к чему он был совершенно не готов.       — Всё хорошо, — прошептал Юнхо сквозь сбивчивое дыхание, запуская пальцы в волосы на макушке Сана. Это прикосновение успокаивало и подбадривало. — У тебя получится, котенок.       Глаза Сана заслезились, когда он немного отстранился, чтобы очертить языком головку, а затем снова медленно насадиться на всю длину. Когда он снова уперся в горло, сработал рвотный рефлекс, но Сан упрямо отказался отстраняться, продолжая удерживать Юнхо внутри, несмотря на то, какими грязными и хлюпающими были звуки, которые он издавал.       — Ох, блядь, — выругался Юнхо. Сан рискнул поднять взгляд и увидел, что тот откинул голову в экстазе. Этот ракурс был настолько горячим, что Сан почувствовал, как у него самого снова встает. Он перевел взгляд на живот Юнхо: мышцы пресса то каменисто напрягались, то расслаблялись, пока Сан держал его член у себя во рту.       Он вошел еще не полностью, но Сан боялся давить сильнее. Пока он просто замер, стараясь привыкнуть к ощущению инородного тела в горле, хотя из глаз уже начали катиться слезы. Когда он почувствовал, что его вот-вот вырвет, он полностью отстранился. Тягучая капля слюны повисла на члене Юнхо, пока Сан судорожно хватал ртом воздух.       Юнхо обхватил себя рукой, пару раз провел по всей длине, собирая влагу, а затем снова толкнул Сана на член — на этот раз гораздо глубже, чем тот когда-либо пробовал сам. Сан закашлялся, давясь этим вторжением, и уперся ладонями в бедра Юнхо, толкая их… но не сильно. Совсем не так, чтобы его действительно отпустили.       — Расслабься, малыш, — выдохнул Юнхо, будто удовольствие становилось для него невыносимым. Он снова качнул бедрами. Сан издал сдавленный звук, пытаясь втянуть воздух уголками рта, потому что не мог нормально дышать. Слюна стекала по подбородку на шею, пропитывая ткань худи. Всё это было мокрым и постыдным, но Сан не мог думать ни о чем, кроме того, какой же Юнхо огромный.       — Блядь, твой рот… — простонал Юнхо. На мгновение он ослабил хватку на затылке Сана, чтобы тут же снова надавить вниз. — Это так хорошо. Ты выглядишь чертовски правильно в таком положении.       Слезы катились из глаз Сана — горячие, влажные, но не горькие. В носу щипало, челюсть ломило, а горло саднило. Он так отчаянно хотел быть «хорошим». Это ведь и значит быть хорошим, верно?       Юнхо начал мерно двигаться, то придавливая его голову, то отпуская, снова и снова, будто используя рот Сана исключительно для собственного кайфа. Сан гадал, как он выглядит сейчас — и как выглядит Юнхо. Когда он заставил себя открыть глаза, едва не скашивая их к переносице от напряжения, его взгляд встретился со взглядом Юнхо. Должно быть, зрелище было порочным, потому что брови Юнхо сошлись на переносице так сильно, что его вид стал почти одержимым.       — Сука, — выплюнул он и резко вырвал свой член изо рта Сана, больно вцепившись пальцами в его волосы. Боль была тупой, но Сану было плевать. Напротив, ему нравилось, когда руки Юнхо были на его голове — тянули, толкали, делали всё, что тому вздумается. Юнхо поднялся на ноги и снова потянул Сана за волосы, заставляя его выпрямиться на коленях, прежде чем без предупреждения снова войти ему в рот. — Не смей так на меня смотреть, — прохрипел он, вбиваясь глубоко в горло Сана, совершенно не заботясь о том, что тот задыхается.       Эти слова эхом отдавались в ушах, но вместо того чтобы подчиниться, Сан снова поднял на него полные слез глаза. С покрасневшими щеками, с подбородком, блестящим от слюны, и с членом Юнхо так глубоко внутри — он, должно быть, выглядел совершенно порочно. Он давился и содрогался, но ни разу не попытался отстраниться, даже когда желудок скрутило от тошноты, а слюна запузырилась на губах.              Он просто хотел быть для него лучшим.       Неразборчивые ругательства срывались с губ Юнхо, пока он смотрел сверху вниз, ритмично толкаясь бедрами. Влажные, хлюпающие звуки из горла Сана звучали как музыка в предрассветной тишине квартиры. Это было грязно, мокро — именно так, как Сан хотел. И только потому, что это был Юнхо.       На особенно резком толчке Сан издал утробный звук, который тут же оборвался, подавленный плотью. Темп Юнхо стал почти карающим, и Сану оставалось только принимать это, вцепившись руками в его бедра для опоры. Пальцы в волосах Сана сжались сильнее. Юнхо смотрел на него так, будто хотел окончательно его уничтожить. Будто слез в его глазах ему было мало — он хотел видеть Сана полностью сломленным.       — Ты такой офигенный в этой позе, — стонал Юнхо, безжалостно трахая его в рот. — Блядь, ты такой красавчик, когда плачешь. Ну что, каково это? Нравится чувствовать настоящий член во рту? Совсем другое дело, да? Хах… блядь, вот так, малыш. Продолжай так на меня смотреть.       Слова Юнхо действуют на Сана как мощнейший стимулятор.       — Блядь, это так охрененно — чувствовать, как ты им давишься. Вот так и надо сосать, котенок. Кончу тебе прямо в горло. Тебе ведь это понравится, да?       Сан всё равно не в состоянии ответить. Его ногти скребут по коже на бедрах Юнхо; он задыхается, давление становится почти невыносимым, но когда он пытается немного отстраниться, Юнхо тянет его за волосы еще сильнее, не давая сбежать. Стон Юнхо звучит поистине греховно, пока он фиксирует голову Сана своими широкими ладонями. Что-то горячее и густое ударяет в заднюю стенку горла, и Сан не успевает даже осознать, что Юнхо кончает, потому что резкий рывок за волосы полностью снимает его с члена.       Сперма разлетается по языку, пачкает губы и нос — Юнхо додрачивает остатки прямо ему на лицо. Сан жмурится, когда липкая струя попадает на лоб и стекает к ресницам. Это так грязно — то, как Юнхо бесцеремонно распоряжается им, обещая кончить в рот, но в итоге «раскрашивая» всё лицо. Или то, как он рывком поднимает Сана на дрожащие ноги и затекшие квадрицепсы только для того, чтобы тут же швырнуть обратно на кровать.       Юнхо действует чертовски быстро. Сан не успевает прийти в себя, как на его спину давит тяжесть, а ладонь Юнхо медленно скользит по позвоночнику к изгибу ягодиц. Сан размазывает сперму по простыням, поднимая голову, чтобы хоть немного отдышаться. Во рту стоит солоновато-горький привкус; он сглатывает то, что осталось, и хрипит:       — Что ты делаешь?       Ладонь замирает. Сан оборачивается через плечо и видит, что Юнхо смотрит на него с таким же недоумением.       — Ты что, думал, мы закончили?       Дыхание перехватило.       — Юнхо, уже… уже очень поздно.       — И что? Ты прислал мне ту херню в четыре утра, тогда тебе не казалось, что «уже поздно»?       Сан сначала слышит звук, а потом чувствует само действие: звонкий шлепок разрезает тишину комнаты, и по заднице разливается медленное жжение. Он вскрикивает, мышцы бедер непроизвольно напрягаются от удара, а по венам разливается жгучий стыд.       — Знаешь, я всегда хотел это сделать, — задумчиво тянет Юнхо.       Сан сглатывает комок в горле.       — Что? Ударить меня?       — Отшлепать тебя, — поправляет Юнхо, разминая место удара длинными пальцами. — Жаль, что я так долго тянул. У тебя отличная задница. Блядь, да у тебя всё тело просто…       На этот раз Сану в голову бьет именно похвала. Он и не подозревал, что Юнхо так о нем думает. Он знал, что выглядит подкачанным, но не думал, что это так заводит Юнхо. Мускулистые тела нравятся многим, но в восхищении Юнхо чувствуется что-то большее. Юнхо обхватывает одну ягодицу рукой и разводит их, наблюдая, как растягивается кольцо мышц.       — Черт, как же красиво, — бормочет он, словно разговаривая сам с собой, а затем смачно плюет прямо на дырочку Сана. Тот вздрагивает, чувствуя, как мышцы непроизвольно сокращаются под пальцем Юнхо, который втирает влагу. Но секунду спустя Юнхо отстраняется.       — Мне нужна смазка, — говорит он, хлопая Сана по заду и слезая с кровати.       Сан переворачивается на бок, приподнимаясь на локтях.       — Нам правда она нужна?       Юнхо замирает и вскидывает бровь.              — В смысле?       — Ну… мне же она не была нужна, когда я… когда я сам…       — Поверь мне, со смазкой будет в разы лучше, — бросает Юнхо и выходит из комнаты. Он возвращается через несколько секунд с прозрачным тюбиком в руке. Кровать проседает под его весом; Сан молча наблюдает, как тот отщелкивает крышку и выдавливает на пальцы столько геля, что Сан невольно садится поудобнее.       Юнхо вскидывает взгляд.       — Что? Хочешь посмотреть?       — Нет, я…       Юнхо перехватывает Сана за лодыжку, устраивая его ногу у себя на бедре, и толкает его обратно на спину.       — Тогда смотри.       Дыхание Сана сбивается, когда Юнхо подтягивает его ногу выше и касается входа холодным мокрым пальцем. Он рефлекторно сжимается — непривычно чувствовать там чужие руки. Он пытается вызвать в памяти собственные ощущения, чтобы заставить себя расслабиться.       Юнхо будто чувствует это: он терпеливо ждет, пока Сан обмякнет, прежде чем начать мягко водить пальцем по кругу. Затем он слегка надавливает, проверяя сопротивление, и медленно скользит внутрь. Вместо того чтобы смотреть на его руку, Сан прикипает взглядом к лицу Юнхо. К тому, как челка падает ему на лоб, как хмурятся брови от концентрации, как проступают ключицы, пока он вводит палец глубже.       Он такой горячий. Сан знал это всегда, но до сих пор не может поверить, что Юнхо здесь, между его ног, в этой черной кофте с длинными рукавами, по которой Сан тайно сходил с ума. Вырез такой глубокий, первые пуговицы вечно расстегнуты, а закатанные рукава, обнажающие предплечья… это самый порочный образ, который только может быть у мужчины.       Сан думает, что было бы проще, будь Юнхо голым — так его вид просто уничтожает.       — Ох… — выдыхает Сан, когда палец Юнхо задевает простату. Он наконец отрывает взгляд от лица Юнхо и откидывает голову назад. — Ах… хорошо… так хорошо.       Юнхо молчит. Когда Сан открывает глаза, он видит, что тот наблюдает за ним с такой интенсивностью, что это должно было бы напугать, но вместо этого возбуждает до безумия. Смазка пачкает худи — худи Юнхо. Теперь он всё понимает. Возможно, это не тот животный азарт, что был пару минут назад, когда Сан стоял на коленях, задыхаясь от его члена, но это «оно». Этот взгляд — серьезно, если он продолжит так смотреть, Сан кончит от одного только пальца внутри.       Юнхо делает несколько толчков, настойчиво массируя простату, словно не может остановиться, нащупав самое чувствительное место. Сан настолько теряется в удовольствии, что почти не замечает, как второй палец подталкивает вход. Только когда мышцы ощутимо растягиваются, он слегка зажимается, но заставляет себя расслабиться, понимая, что три пальца — это уже гораздо серьезнее того, к чему он привык.       Бедра дрожат, в глазах стоят слезы от незнакомого, распирающего чувства в груди. Это давление, которое невозможно выпустить самому, и он не знает, как облегчить это состояние. Когда он вскрикивает, его голос звучит куда более жалко, чем он ожидал:       — Поцелуй меня.       Юнхо не заставляет себя ждать. Он наклоняется, сминая губы Сана в сокрушительном поцелуе. Его пальцы двигаются медленно, но ритмично, вытягивая из Сана сладкие всхлипы, которые Юнхо тут же слизывает. Его язык движется уверенно, с нажимом, который помогает не терять связь с реальностью. Сан втягивает губу Юнхо в рот, мягко прикусывая плоть и буквально выпивая его вкус.       — Хорошо? — спрашивает Юнхо прямо в губы. Сан кивает, слабо обвив руками его шею. — Хочешь еще?       — Да, — выдыхает Сан ему в рот.       — Блядь, ты такой тесный вокруг моих пальцев, — бормочет Юнхо в угол его губ.       — Ты… это ты классный, — стонет Сан, закатывая глаза, когда Юнхо глубоко в него ввинчивается. — Твои пальцы…       — Да? Нравятся? — в голосе слышна ухмылка. — Мне говорили, что я хорошо работаю руками.       Картинки, вспыхивающие перед глазами Сана, — детальные и мучительные. Мысль о том, что длинные, изящные пальцы Юнхо достают до мест, до которых Сан никогда не доберется сам, до которых никто другой не доберется, заставляет его пальцы на ногах поджиматься, а во рту пересыхает. Он думал об этих руках слишком часто, чтобы это считалось нормальным. И теперь они внутри него.       Но Юнхо и не думает останавливаться. Когда заходит четвертый палец, сердце Сана прыгает куда-то к горлу. Он вспоминает, насколько огромен член Юнхо, и затихает, стараясь дышать чаще, чтобы успокоиться. Ощущения настолько запредельные, что он понимает: он хочет этого. Возможно, он просто стал слишком нетерпеливым.       Черт, он хочет его до боли.       Он сам насаживается на пальцы Юнхо, больше не обращая внимания на жжение от растяжки.       — Пожалуйста, — шепчет он, притягивая Юнхо к себе. — Пожалуйста, пожалуйста…       — О чем ты? — переспрашивает Юнхо со слишком приторной нежностью в голосе. Он склоняет голову, пристально наблюдая за Саном, ловя каждое сокращение мышц на его лице, каждый трепет ресниц, каждую форму, которую принимают его губы при стоне.       — Я готов, — поспешно настаивает Сан. — Пожалуйста.       — Мне нравится, когда ты умоляешь, — отвечает Юнхо, совершенно не фильтруя слова. — Я знал, что ты будешь звучать именно так.       — Пожалуйста, Юнхо, я не шучу, — ноет Сан, с силой опускаясь бедрами на его руку.       — Я тоже.       С недоверием на лице Сан выдавливает:       — Но я же уже умоляю, разве нет?       — Чего ты хочешь? Хочешь кончить? — спрашивает Юнхо и резко подгибает пальцы внутри, с силой ударяя по простате. Сан не может сдержаться: он намертво зажимает все четыре пальца Юнхо, пока перед глазами взрываются искры.       — Да!              — Так почему нет? Я тебя не держу, — подначивает Юнхо. Его пальцы ускоряются, безжалостно трахая Сана. Изголовье кровати ходит ходуном, с грохотом ударяясь о стену — одного этого звука должно было хватить, чтобы Сан испугался того, насколько грубый секс ему нравится. Но нет. Он ненавидит то, как Юнхо хорош в этом. Ненавидит, что слова Юнхо могут довести его до пика так легко. И он ненавидит слышать его голос на этой октаве — когда Юнхо дразнит его до тех пор, пока Сан не начинает буквально плакать от желания.       Сан мотает головой, задыхаясь посреди стона.       — Нет, нет! Не… не так.       Когда толчки замедляются, Сану становится так невыносимо от этой потери, что из его горла вырывается всхлип.       — А как тогда?       — Пожалуйста, — плачет Сан, сгорая от унижения, когда первая слеза скатывается из уголка глаза. — Почему ты заставляешь меня это говорить?       — Раньше у тебя отлично получалось, — произносит Юнхо, полностью вынимая пальцы и тут же плавно возвращая их обратно одним тягучим движением. — Ты ведь можешь повторить, правда?       Сан шмыгает носом — этот звук кажется ему самому уродливым, — а затем прижимает основания ладоней к мокрым глазам.       — Я не хочу кончать на твои пальцы.       На этот раз Юнхо действительно вынимает руку, но тут же обхватывает ею подтекающий член Сана.       — Я не спрашивал, чего ты не хочешь, — цедит он, проводя рукой вверх-вниз раз, другой, заставляя Сана выгнуться дугой.       Сан резко опускает руку, вцепляясь в запястье Юнхо, чтобы остановить его. Его анус сжимается вокруг пустоты — паршивое ощущение. Они замирают в тишине, нарушаемой только их тяжелым дыханием. Юнхо смотрит на него в упор, чего-то ожидая, и Сану приходится сфокусировать взгляд на серебряной цепочке на шее Юнхо, чтобы хоть как-то собраться с мыслями.       — Я… я хочу… — он отворачивает голову, зажмуриваясь, но Юнхо возвращает его коротким поцелуем в ухо, затем в щеку, пока наконец не находит уголок его губ, вовлекая в новый поцелуй.       — Ты хочешь?..       — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — выпаливает Сан, как только их губы разъединяются. Шок от собственных слов быстро сменяется чем-то другим, когда Юнхо наконец одаряет его торжествующей улыбкой, будто гордится им.       — Хороший мальчик, — сладко хвалит он и вдруг отстраняется. — Мне снова нужно тебя оставить.       — Почему?! — возмущенно вскрикивает Сан.       — Я забыл презерватив, — отвечает Юнхо, присаживаясь на пятки.       Лицо Сана искажается, губы надуваются в капризной обидном жесте.       — Не уходи, — ноет он. — Просто сделай это так, нельзя разве?       Юнхо замирает, вглядываясь в него с трудночитаемым выражением — чем-то средним между шоком и диким возбуждением. Но его глаза сейчас такие пугающе темные, что в них не проникает ни один блик света. Сан настолько заведен, что ему плевать на все презервативы мира. Черт, он так часто представлял, как Юнхо заполняет его собой, что теперь ему даже не страшно заявить об этом в лицо.       В мгновение ока Сана снова вжимают в матрас. Пальцы Юнхо жестко обхватывают его за щеки, он прижимается своим лбом к его лбу, и в его радужке вспыхивает опасный, лихорадочный огонь. Так близко Сан видит, что зрачки Юнхо расширены от почти одержимой страсти.       — Не смей, блядь, говорить мне такие вещи, — выплевывает он.       Сан издает приглушенный звук в его ладонь, но Юнхо слегка встряхивает его за голову, заставляя замолчать. Сан вонзает зубы в его ладонь, думая, что тот отпустит, но Юнхо даже не морщится, игнорируя боль.       — Ты понятия не имеешь, о чем просишь, — продолжает Юнхо, и в его голосе сквозит едва сдерживаемое раздражение. — Ты не представляешь, как сильно ты сводишь меня с ума.       Когда он наконец убирает руку, Сан жадно хватает ртом воздух и выпаливает:       — Кончи в меня. Я не хочу, чтобы ты что-то надевал. Пожалуйста.       — Блядь, — усмехается Юнхо, срывая с себя футболку и отбрасывая её куда-то в сторону. — Ты и правда просто грязная маленькая дрянь. Что, настолько сильно приспичило? Ты не можешь попросить меня трахнуть тебя, пока я из тебя это не вытяну, но при этом требуешь залить тебя спермой?       Сан вспыхивает от его слов, вцепляясь пальцами в ткань своего худи и пряча в нем нижнюю половину лица.       — Ну что ж, я сделаю это, — произносит Юнхо с такой финальностью, что у Сана всё переворачивается внутри.       Ему требуется всего несколько секунд, чтобы смазать член и устроиться между ног Сана. И вот Сан чувствует, как массивная головка упирается в его растянутый вход. Дыхание становится прерывистым, он замирает в ожидании, но ничто не могло по-настоящему подготовить его к моменту, когда Юнхо начинает медленно входить. Ему казалось, что он уже привык к этому растяжению, но, очевидно, это было не так.       Сан рефлекторно сжимается, всё его тело натягивается как струна, когда Юнхо проталкивается глубже. Это вырывает шипение у мужчины над ним, чьи пальцы до синяков впиваются в его талию.       — Расслабься, ты, блядь, такой узкий, — едва выговаривает Юнхо сквозь тяжелое дыхание. Он перехватывает свой член другой рукой, выходит почти полностью, чтобы сделать пару быстрых движений ладонью, а затем снова вбивается внутрь.       Сану приходится сосредоточить все силы на том, чтобы обмякнуть, позволяя Юнхо зайти достаточно глубоко, чтобы это стало приносить чертовски острое удовольствие — и, боже, это действительно кайф, хотя он чувствует, что Юнхо еще не вошел до конца. Стон срывается с его губ, когда Юнхо попадает точно по простате, проезжаясь по стенкам и заполняя его так глубоко, как Сан и представить не мог.       Юнхо чуть отстраняется, а затем плавно ведет бедрами, вжимаясь еще сильнее. Несколько таких толчков — и он наконец входит до самого основания, заполняя Сана до предела. Они прижаты друг к другу так плотно, что между телами не осталось ни миллиметра. Сана буквально распирает изнутри — это чувство кажется почти нереальным. Он и подумать не мог, что ощущать себя настолько заполненным может быть таким чистым, запредельным экстазом.       Это не объяснить словами, кроме того, что это чертовски, безумно хорошо. Наверное, дело в осознании того, что они теперь связаны вот так. Что это тот самый сосед, по которому он так долго сох, с которым флиртовал и переписывался пошлыми сообщениями, и именно он сейчас дарит ему эту эйфорию. Напряжение, копившееся месяцами, привело их сюда, и теперь, когда они наконец трахаются, это ощущается просто феноменально.       Темп медленный, тягучий, будто Юнхо смакует каждую секунду, не в силах оторвать взгляда от того, как круто Сан выглядит под ним: ноги разведены, мышцы напряжены, голова откинута на подушки, а глаза закатываются. Широкая ладонь цепляет ткань худи, скомкавшуюся на животе Сана, и тянет её выше, обнажая остальное тело. Грудь пошла красными пятнами, соски затвердели, бицепсы перекатываются, когда Сан мертвой хваткой вцепляется в запястье Юнхо.       — Блядь, ты такой охрененный в этой позе, — стонет Юнхо, отстраняясь лишь для того, чтобы с силой вбиться обратно. Сан выгибается на кровати, из его горла сам собой вырывается протяжный стон. Другая рука Юнхо ложится на его пресс, пальцы прослеживают рельеф мышц, двигаясь вверх-вниз, будто он хочет оставить там свои клейма.       — Ты понятия не имеешь, что ты со мной творишь. Та блядская футболка, что была на тебе сегодня… она была такой сексуальной, — продолжает Юнхо, не отрывая глаз от того, как тело Сана вздрагивает и дергается. — Ты даже не знаешь, как ты хорош, когда пьян, малыш. Ты был таким милашем. Серьезно, я едва сдерживался. Мне просто хотелось содрать с тебя эту шмотку.       Он знал. Сан знал, что Юнхо пытался раздеть его еще там, и эта мысль заводит его так сильно, что в голове всё туманится. Сан смотрит на него снизу вверх — податливо, беззащитно и в то же время вызывающе. И тут Юнхо окончательно «срывает резьбу». Он резко отводит бедра назад и с силой впечатывается вперед; звук шлепка плоти о плоть эхом разносится по комнате. Темп ускоряется, толчки становятся почти карающими, когда он начинает быстро и мощно вколачивать свой член в Сана.       Это выбивает из него стон за стоном, рваные «ах, ах, ах» срываются с его губ. Изголовье кровати глухо бьется о стену, но обоим плевать — они слишком глубоко увязли в этом удовольствии. Сану кажется, что он парит в облаках, его мозг превращается в кашу, все мысли улетучиваются от того, как безжалостно его вжимают в матрас.       Юнхо задирает ткань худи еще выше и заталкивает её Сану в рот; тот инстинктивно кусает её, чтобы приглушить свои стоны.       — Ха-ах, ты меня с ума сводишь, серьезно, — бормочет Юнхо. — Блядь, ты просто… Месяцами дразнил меня из этой самой комнаты. Тебе в кайф было, да? Испытывать меня? Этого ты хотел?       Сан не может связать и двух мыслей, голова кружится от того, какими грязными кажутся слова, слетающие с губ Юнхо.       — Да, черт возьми, ты хотел именно этого. Посмотри на себя — принимаешь меня так легко для того, кто клялся, что в него никогда не входили. Тебе ведь нравится, да? Когда тебя трахают так жестко? Ты ведь никогда и не хотел, чтобы я был нежным, — цедит Юнхо, продолжая методично вколачиваться в истерзанное нутро Сана. — Ты просто хотел, чтобы тебя оттрахали как последнюю шлюху.       Сан давится всхлипом, его мышцы судорожно сжимаются вокруг члена Юнхо от таких унизительных обвинений. Особенно резкий толчок вырывает жалобный скулеж, приглушенный мокрой от слюны тканью. Сан смотрит на Юнхо полными слез глазами, в которых читается немая мольба.       — Хочешь кончить? — спрашивает Юнхо, читая его без слов. Его рука находит член Сана, просто обхватывая его, но не двигаясь. — Получил что хотел, теперь пора кончать, так? Ну что? Тебя это завело?       Сан утвердительно мычит сквозь ткань, но Юнхо тут же выдергивает её из его зубов. Прежде чем Сан успевает что-то сказать, Юнхо вонзает два пальца ему в рот, придавливая язык. Сан булькает, во рту скапливается слюна, когда Юнхо доходит пальцами почти до самого горла, заставляя его закашляться.       — Сука, — ругается Юнхо, глядя на него с неприкрытой похотью. Каждый раз, когда Сан содрогается и кашляет, пытаясь справиться с его пальцами, он непроизвольно сжимает анус вокруг его члена, а его живот напрягается в такт этим звукам.       — Хо-очу... ко... — пытается выдавить Сан, его голос срывается на высокой ноте, а слова дробятся под весом жестоких толчков Юнхо.       Юнхо вытаскивает пальцы изо рта Сана и, блестящие от слюны, втирает её в один из его сосков.       — Что ты сказал?       Сан выгибается навстречу, его щеки пылают розовым, когда он выпаливает сквозь стон:       — Хочу кончить, я хочу кончить.       Уголок губ Юнхо дергается вверх — порочно, почти злорадно.       — А что ты делаешь, когда чего-то хочешь?       Сан настолько не в себе, что даже не понимает, о чем тот говорит.       — Пожалуйста?..       — Не то, — наказывает его Юнхо, замедляя движение бедер. Вместо этого он начинает медленно вести рукой по члену Сана, задерживая большой палец на головке при каждом движении вверх. — Если ты чего-то хочешь, что ты должен сделать?       Голова Сана бессильно падает набок, веки подрагивают от пульсирующего чувства глубоко внутри. Нижняя губа дрожит, когда он наконец выпускает её из плена собственных зубов.       — М-мяу... — всхлипывает он, едва слышно.       — Хорошая девочка, — хвалит Юнхо, делая тяжелое ударение на последнем слове.       Сан резко вскидывается, чтобы метнуть в него яростный взгляд.       — Я не...       — О, но ты такой же хорошенький, — перебивает его Юнхо, а затем сжимает ладони на талии Сана — этой крошечной, блядь, талии — и резко вбивается в него всем весом, вырывая из Сана пронзительный скулеж. — И стонешь точь-в-точь как девчонка. Серьезно, ты оказался даже лучше, чем я представлял, Пудинг-тян.       Сан больше не может это терпеть, правда не может. Всё, что говорит Юнхо — неважно, насколько это неправда, насколько это извращенно — абсолютно всё заводит его так сильно, что становится почти больно. Он тянется к запястью Юнхо, дергая его на себя.       — Пожалуйста, пожалуйста, — умоляет он, сам толкаясь бедрами в кулак Юнхо. — Мне нужно... ах... кончить!       Юнхо, кажется, наконец решает смилостивиться: он начинает дрочить Сана в такт своим грубым толчкам. Капли пота скатываются по его шее, собираясь в ямке между ключицами, а челка налипла на лоб от испарины. Черт, он выглядит как воплощение мечты.       — Кажется, ха-ах... — начинает Сан, не в силах оторвать глаз от нахмуренных бровей Юнхо, — я сейчас кончу.       Юнхо не останавливается; его руки скользят ниже, упираясь в основание бедер Сана, пока он жестко трахает его, словно не может насытиться тем, как Сан сжимает его член — тесно, сладко, именно так, как он себе фантазировал.       Сан предупреждает его снова, его глаза начинают закатываться, когда Юнхо раз за разом бьет точно в узел нервов:       — Я сейчас... я сейчас ко-ончу. Я кончаю-ю! — Он заставляет себя сфокусировать взгляд на лице Юнхо. Юнхо издает утробный рык, его серебряная цепочка с силой бьется о его же грудь при каждом толчке, брови низко сдвинуты от напряжения — и в этот момент Сан кончает так мощно, что ему кажется, будто он на пару секунд теряет сознание.       Всхлип вырывается из горла Сана, когда он позволяет своей голове упасть на подушки. За закрытыми веками взрываются сверхновые, пока оргазм бьет по нему через широкую ладонь, продолжающую ласкать его член. Сперма пачкает живот, мышцы которого сводит судорогой от разрядки; он стреляет так далеко, что белые пятна остаются даже на темном худи.       — Блядь, сука, я сейчас тоже... — выдыхает Юнхо вслед за ним.       Сан не может даже поднять голову. Опустошенный блаженством, он обмякает в руках Юнхо.       — Ты выглядишь просто охренительно, — бессвязно бормочет Юнхо, — сука, ты идеален для меня. В тебе так тесно, малыш, так хорошо. Ты ведь позволишь мне кончить в тебя, да? Ах, блядь!       Сан чувствует это предельно четко: Юнхо кончает, толчками изливаясь глубоко внутри него, пока его член судорожно дергается, задевая стенки. Юнхо замирает так на несколько долгих секунд, и только когда он медленно выходит, ноги Сана бессильно падают на матрас. Последняя порция спермы брызгает на кожу под мошонкой, заставляя Сана вздрогнуть от гиперчувствительности после собственного пика. И всё же он слишком выжат, чтобы пошевелиться.       Проходит минута, пока они пытаются отдышаться. Юнхо бережно перекладывает ноги Сана в более удобное положение. Сан не ожидает этого, но Юнхо снова находит его — теплая ладонь ложится на щеку, проверяя, здесь ли он еще. Он слегка поворачивает голову Сана к себе, и его любопытные, «оленьи» глаза внимательно изучают лицо партнера, пока Сан медленно моргает, возвращаясь к реальности.       — Всё хорошо? — спрашивает он, замирая в считаных сантиметрах от лица Сана.       Сан что-то невнятно мычит, а затем едва заметно кивает. Что-то теплое касается его губ, и он отвечает на поцелуй Юнхо так естественно, будто делал это всю жизнь. Юнхо на вкус такой же сладкий, как и прежде, а может, даже слаще теперь, когда их не ослепляет бешеное, копившееся месяцами возбуждение.              Юнхо медленно проникает языком в его рот; этот поцелуй такой глубокий и тягучий, что Сана начинает клонить в сон. Он не знает, сколько они так милуются, но этого времени хватает, чтобы собственная сперма на коже начала ощущаться неприятно-липкой. Изнутри медленно вытекает то, что оставил в нем Юнхо, и Сан не совсем понимает, что с этим делать теперь, когда всё закончилось.       Честно говоря, он вполне ожидал, что Юнхо просто встанет и уйдет, а не ввяжется во вот это — во что бы они сейчас ни играли. Руки Юнхо медленно и чувственно скользят по телу Сана вверх, задевают сосок и забираются под худи, которое на нем всё еще надето. Сану требуется время, чтобы осознать: Юнхо пытается его раздеть.       Они оба молчат, пока Сан приподнимается, задевая Юнхо, и стягивает с себя последнюю деталь одежды. Юнхо перехватывает ткань, как только она оказывается над головой Сана, и швыряет её куда-то в сторону. Вместо того чтобы снова целовать его в губы, он спускается ниже, прижимаясь к челюсти Сана — прикусывает, покусывает и посасывает кожу.       Сан позволяет ему это, его голова мерно перекатывается под ритмичным давлением чужого рта. Зубы Юнхо прокладывают дорожку ниже, к шее — месту, которому тот уделяет слишком много внимания. Его язык мокрый и горячий, и когда он начинает тянуть кожу, срабатывают инстинкты: Сан подставляет шею удобнее, давая больше доступа.       Это ощущается правильно и хорошо — так, как Сан никогда раньше не испытывал. Руки Юнхо теплые; он водит ими вверх-вниз по телу Сана, словно хочет запомнить его формы через одни лишь прикосновения. Сан думает, что действительно может сейчас отрубиться. Это ведь не будет выглядеть странно, да?       К сожалению, дисциплинированность Сана не дает ему окончательно провалиться в небытие. Он медленно приоткрывает глаза, прогоняя сонливость.       — Который час? — хрипит он как раз в тот момент, когда губы Юнхо добираются до ключицы и мягко её прикусывают.       Вместо ответа — честно говоря, Сан сомневается, что Юнхо вообще в курсе времени — тот лишь согласно мычит куда-то ему в грудь.       — Почему ты постоянно это делаешь? — бормочет Сан сквозь усталость, но тут же вскрикивает, когда Юнхо довольно сильно впивается зубами в его грудную мышцу. Теперь он проснулся окончательно. — Зачем ты меня укусил?!       Юнхо поднимает на него взгляд с кривой ухмылкой, удобно устроив подбородок на груди Сана — как раз там, где только что оставил след.       — Мне нравится.       Сан хмурится, но обида на его губах выглядит скорее как капризная гримаса.              — Ты как собака.       Юнхо беспечно вскидывает брови, строит рожу в духе «ну и пусть», но слезать с него отказывается.       — Мне уже это говорили.       — И ты считаешь, что это комплимент? — изумляется Сан.       — Возможно, — отзывается Юнхо, наконец скатываясь с груди Сана и усаживаясь на кровати. Он тянется за телефоном Сана, пару раз тапает по экрану, чтобы тот загорелся, и поворачивает его дисплеем к нему. — Шесть двадцать одна.       — О господи, — выдыхает Сан, не веря своим глазам. — Мы трахались целый час?       — Дольше, — добавляет Юнхо, зевая и сладко потягиваясь всем телом.       Сан пытается сесть, но тут же морщится, хватаясь рукой за поясницу, где поселилась новая, тянущая боль.       — Ой, — шипит он, — спина болит.       Юнхо ничего не говорит, и когда Сан бросает на него взгляд, он видит на его лице эту дурацкую улыбку — почти горделивую.       Сан склоняет голову набок.       — Что? — требовательно спрашивает он.       — Прости... Я был слишком груб с тобой?       — А?       Юнхо делает паузу.       — Сильно болит?       Сан моргает, осторожно потирая поясницу.       — Это вообще нормально?       Юнхо задумчиво прикусывает нижнюю губу.       — М-м, скажем так: секс не был бы настолько хорош, если бы после него у тебя ничего не болело.       — Ты сейчас серьезно этим хвастаешься? — это звучит скорее как обвинение, чем как вопрос. Сан запускает в него подушкой и едва не закипает от злости, когда Юнхо с легкостью ловит её на лету.       Юнхо медленно выглядывает из-за своего «щита», и в уголках его глаз собираются смешинки, несмотря на то, что Сан изо всех сил старается сохранить свирепый вид.       — Завтракать будешь?

***

      На горьком опыте они быстро усваивают, что совместный душ для двух взрослых, крупных мужчин — затея паршивая. Их квартира была вполне обычной, что подразумевало и стандартные размеры ванной: узкую чашу и слабый напор воды. Сначала Сан костерит его на чем свет стоит за все эти отметины на шее и груди, потом они неловко толкаются в тесном пространстве, и Сан готов поклясться, что за те пятнадцать минут, что они провели под водой, Юнхо выдал как минимум три шутки про упавшее мыло.       По крайней мере, Юнхо помогает Сану вымыть из себя остатки их ночи, правда, не обходится без дразнящих ласок пальцами. Вода в это раннее воскресное утро, кажется, остывает слишком быстро. Добавьте к этому ручную работу, и Сан уверен — оргазмов ему хватило, чтобы чувствовать себя удовлетворенным на всю следующую неделю.       Удивительно, как после случившегося они почти не могут держать руки при себе. Сан не думал, что ничего не изменится, но и такого поворота он не ожидал.       Улыбки Юнхо кажутся более искренними, когда он наклоняется, чтобы заглянуть Сану через плечо, пока тот сворачивает омлет на сковороде. Их разговоры стали легче, забавнее и как-то… честнее, будто между их мыслями больше нет преград. Честно говоря, он никогда не видел Юнхо таким — может, чуть-чуть с Минги, но никогда с ним. Он даже представить себе такого не мог.       И то же самое касалось его самого. Стеснительность, которую он всегда таскал за собой, общаясь с Юнхо, кажется, растаяла, сменившись чем-то теплым и приторно-сладким. Сан знал, что эта его сторона обычно проявляется, только когда рядом Уён.       Странно думать, что всё это должно было занять гораздо больше времени и идти менее окольными путями, но всё встало на свои места так естественно. Когда Юнхо наклоняется, чтобы выдавить кетчупом смайлик на порции омлета Сана, тот не боится хихикнуть, хотя раньше просто тихо поблагодарил бы.       Когда Сан спрашивает о последних проектах Юнхо на 3D-принтере, он не ожидает, что тот признается: у него есть кое-что для Сана. И это «кое-что» лежало у него месяцами.       — И ты бы когда-нибудь мне это отдал?       Юнхо мычит, пережевывая ложку кимчи-ттигэ и всерьез обдумывая вопрос.       — Возможно, и нет.       Это всего лишь фигурка мускулистого кота — по крайней мере, так утверждает Юнхо, — но для Сана она значит больше, чем тот может себе представить. Она идеально умещается на ладони и будет отлично смотреться прямо под монитором. Чем дольше Сан на нее смотрит, тем больше ему кажется, что кот на самом деле похож на него самого.       — Кофе? — спрашивает Юнхо, пока Сан складывает тарелки в раковину. Обычно он моет их сразу, но сейчас он слишком вымотан, поэтому просто быстро споласкивает их, обещая себе вернуться к ним после сна.       Сан смотрит на него с недоверием.       — Что? Нет! Разве мы… разве мы не идем спать?       Юнхо моргает и выключает чайник.       — Я могу еще пободрствовать.       — И что делать?       Выражение лица Юнхо становится нечитаемым. Он поворачивается, прислоняясь бедром к столешнице и скрещивая руки на груди.       — Поговорить.       Сердце Сана громко стучит в ушах.       — О чем? — шепотом спрашивает он.       — Почему ты притворялся, что не знаешь меня в Дискорд?       Сан отводит взгляд. Может, всё-таки помыть посуду?       — Я не хотел, чтобы ты знал.       — Почему?       — Я собирался сказать тебе только после того, как стану лучше играть.       — Но почему?       Сан вздыхает и с раздражением переводит взгляд на высокого мужчину.       — Разве это важно? Я… мне кажется, ты спрашиваешь только потому, что хочешь услышать это от меня.       — Ну так разве ты не можешь?       — Не могу что?       Кадык Юнхо дергается, когда он сглатывает.       — Сказать, что я тебе нравлюсь?              Тело Сана деревенеет, кровь стынет в жилах. Он не знает, почему эти слова звучат так оглушительно. Он знал это давно, но, кажется, никогда не произносил вслух и уж точно не сталкивался с этим лицом к лицу — тем более с Юнхо.       Юнхо требуется всего полтора шага, чтобы сократить дистанцию.       — Скажи это. — Сан опускает голову, щеки заливает румянец, но Юнхо твердой рукой берет его за подбородок, заставляя поднять взгляд. — Пожалуйста.       Он не может смотреть Юнхо в глаза, когда произносит это, но и не отстраняется:       — Ты мне нравишься.       — Ты мне так сильно нравишься, Сан, — шепчет Юнхо прямо ему в губы. На этот раз Сан не отводит взгляд, когда Юнхо накрывает его рот мягким поцелуем. Юнхо закрыл глаза, но Сан — нет. Он смотрит, как медленно движутся их губы, как ресницы Юнхо ложатся на его щеки, как его волосы, ставшие чуть длиннее, красиво рассыпаются по лбу — так всегда бывает после душа.       Он молчит, когда Юнхо с явной неохотой отстраняется и открывает глаза. В груди Сана разливается странное тепло, которое он не может объяснить, но тело всё понимает, и сердце следует за ним. Объятия, в которые Сан его заключает, — теплые, крепкие и надежные. Стены кухни становятся безмолвными свидетелями их уязвимости, которая была бы невозможна, если бы не всё, что произошло.              — Прости, что врал тебе, — говорит Сан, положив подбородок на плечо Юнхо. — Я хотел произвести на тебя впечатление.       Руки Юнхо уютно лежат на теле Сана.       — Я тебе настолько нравился, что ты всё это затеял?       Сан обреченно вздыхает и прижимается щекой к его плечу.       — Да. Я не знал, как тебе сказать. — Помолчав, он спрашивает: — А ты знал? Что это я?       — Подозревал, но не был уверен, пока ты не заговорил.       Сан отстраняется, в замешательстве хмурясь:       — Худи?       — Такое худи могло быть у кого угодно, — пожимает плечами Юнхо. — Я даже не знал, что оно у тебя. Думал, просто потерял где-то.       — Мои родинки?..       Юнхо резко втягивает воздух сквозь зубы, его лицо кривится, будто он борется с самим собой.       — Вот это было сложно. Я старался об этом не думать, но серьезно — я правда верил, что это можешь быть ты.       — Что еще? — настаивает Сан.       — М-м… Ты упомянул, что знаешь Уёна. Ты знал, что я пил сегодня, и… на самом деле, когда ты был в моей комнате и смотрел, как я играю в Валорант, я услышал уведомление в Дискорд. Честно, я списывал всё на мелкие совпадения. Нельзя же утверждать наверняка, пока не узнаешь точно.       — Понятно… — бормочет Сан.       — Но, кажется, где-то в глубине души я начал представлять тебя каждый раз, когда говорил с Пудингом. Иногда я слышал, как ты мастурбируешь, пока я был на созвоне. Кстати, ты не такой тихий, как тебе кажется.       У Сана отваливается челюсть.       — Что?! — пищит он. — Я… я думал, ты в наушниках!       — Не всегда. Пудинг-то молчит, — он делает паузу и подмигивает, — а вот ты — нет.       — О господи, — стонет Сан, закрывая лицо рукой. — Это так унизительно.       — Да ладно? А мне показалось, это было горячо, — поддразнивает Юнхо, но тут же вскрикивает и отпрыгивает, когда Сан хлопает его тыльной стороной ладони по груди.       — Мы закончили разговор? — спрашивает Сан, обходя высокого соседа. — Мне нужно поспать.       Прежде чем он успевает уйти, Юнхо хватает его за руку и тянет назад.       — Давай пойдем на свидание. Я не хочу спать, — заявляет Юнхо с нахальной улыбкой. Он по-детски трясет плечами, умоляя: — Ну пожа-а-алуйста, пойдем на свидание?       Сан тянет Юнхо за собой из кухни. И всё же он не может устоять — он слишком слаб перед этим новым проявлением нежности.       — Да, но после сна. Серьезно, мне это нужно. Иначе я просто выйду под машину.       Юнхо проносится мимо него, увлекая Сана не в его комнату, а в свою.       — Ладно, свидание потом. Давай спать в моей кровати. Твоя… мокрая.       — Не говори так! — ноет Сан, дуя губы, пока его толкают на кровать. Юнхо тут же забирается сверху, прижимаясь к его груди. Он такой огромный, что это должно было бы душить, но Сан не может врать — это чертовски уютно.       — Тсс, спи, — шепчет Юнхо с ухмылкой, натягивая на них одеяло. — У нас потом свидание.       Сан закатывает глаза, но не может сдержать ответную улыбку. Сон накрывает его довольно быстро, но перед тем как окончательно провалиться в него, он впитывает тепло и комфорт этого момента. Он до сих пор не может в это поверить. Он помнит, как страшно было идти к Уёну со своим тщательно продуманным планом — и всё ради того, чтобы закрутить роман с соседом-геймером.       Ну, может, не роман. Скорее соблазнение. А впрочем, какая разница? Похоже, с сегодняшнего дня жизнь Сана будет полна и того, и другого.       Когда Сан просыпается, Юнхо всё еще спит. Он находит свой телефон на кровати — видимо, вытащил из кармана перед сном — и его глаза едва не вылезают из орбит, когда он видит время. Уже поздно, но они еще успеют на ужин, если встанут прямо сейчас.       Он решает дать Юнхо поспать еще немного и разблокирует телефон, чтобы проверить уведомления в Дискорд. Кажется, там что-то от Уёна, но это последнее, на чем Сан может сосредоточиться. Потому что там, в их личном чате с Юнхо, висит видео, которое он, судя по всему, отправил, хотя совершенно этого не помнит.       На видео Сан стоит на коленях на полу, спиной к зеркалу, зажатый между длинных красивых ног, а телефон держат чьи-то длинные пальцы прямо над его головой. Лицо Юнхо в кадре — четкое, видимое и самодовольное; он надавливает на голову Сана, опуская её вниз, а затем тянет за волосы вверх, и снова вниз. В видео нет ничего откровенно порнографического, но подтекста более чем достаточно, чтобы Сан выключил телефон и отшвырнул его на другой край кровати.       Ну конечно, последнее слово всё равно осталось за Юнхо.              Но, чувствуя, как горят его щеки, и расплываясь в глупой улыбке, Сан думает, что, пожалуй, он это заслужил.