Без масок

Он такой милый… Его скромность и некоторая застенчивость не может не подкупать и не притягивать к себе. Разность, контраст этих образов, которые Рей видит перед собой, не может не пробуждать каких-то чувств к нему. Какого бойца выберешь ты?.. Лопатки не приятно упираются в стену. Рей такой низкий по сравнению с ним, но в данный момент он кажется больше, выше, чем сам Нокту и от этого главным и сильным. Так и есть. — И ты опять не смотришь — нежно тянет он, улыбаясь. Тот никогда не смотрит в глаза. Хочется поднять взгляд, но… …но что-то не даёт это сделать. Он стоит, как в землю вкопанный, не смея даже пошевельнуться. Отлично. Свобода. Полная свобода действий… Руки старшего свободно хозяйничают под кофтой, распаляя жар в теле и сердце. Устоять перед таким напором не возможно, да и не хочется. Слишком это уж приятно. — Н-ниже — шепчет он, опуская голову ему на плечо. Футболка Рея становится слегка влажной от мокрых после душа волос. На удивление, от этого даже не прохладно, а наоборот жарко. Он кажется таким… таким невинным сейчас, таким неуверенным. Это подкупает. Так осторожно идёт к кровати, нерешительно шагая позади. Он кладёт руки младшему на плечи и укладывает на спину, надвисая сверху. Тот отводит взгляд, по прежнему смущаясь. Это странно, ведь не чужие друг другу люди, настолько близки и открыты, но ему будто что-то не даёт раскрыться полностью. Это странно. — Тихо, не бойся. Рей наклоняется и целует в губы, медленно опускаясь к шее. Тот слегка вздрагивает и пытается обнять крепкими руками, но тело приятно сводит, не слушается, не давая даже приподняться. От этого даже лучше, можно свободно оттянуть край футболки и оставить яркий, столь ненавистный для Нокту, след, а после — нежный поцелуй в качестве извинения. Губы скользят к ключице, обводя её, заставляя шумно дышать и сжимать в кулаки его футболку. Становится жарко и тесно в одежде. Рей отстраняется и пробегается взглядом по его телу, глаза вверх вниз, слегка приоткрыв рот. Почти как на баттле. Незаметно. — Будь хорошим мальчиком — слышится над ухом. По коже бегут мурашки. Да, именно так он и хотел. Он шумно дышит, чувствуя горячие руки под одеждой, её аккуратно стягивают, оглаживая молодое, крепкое, прекрасное тело. Рей надвисает над ним и кажется огромным. Блять. Смотрит слегка пьяно. — Слушай, — резко нарушает тишину, гладит по щеке — а у тебя парни до меня были? — Нет — отвечает тихо, почти шёпотом. Как будто боится, но чего? У него хоть и стиль демон, но он же не настолько страшный и опасный, каким кажется. Он чувствует себя как-то немного неловко. Зря вообще эту тему начал. Мальчик доверился ему, сам подливал чуть больше, чем себе, что тот заметил, сам целоваться полез, сам проявил инициативу. Такая ответственность. Облажаться нельзя, нельзя причинить дискомфорт. — Красивый ты — он целует куда-то в ключицы, оставляя яркую метку. Мой личный победитель. Только мой. Ничей больше. — Сначала поработаешь для меня ртом? Докажи, что язычком пользоваться умеешь. Это же важное умение в баттл-рэпе. Особенно — в BPM-ах. Как током прошибает. Это кажется странным, чем-то ещё неизведанным, даже такого опыта ещё не было. Но ладно, попробуем. Рейбакс стягивает остатки душащей и тесной одежды, садясь на край кровати. Дышать становится заметно легче. Он сползает, садясь между ног, поглаживает почти вставший член, заставляя шумно выдохнуть. — Можешь начать. Тот прикрывает глаза и приближается, облизывая головку. Немного странно. Немного страшно. Он обводит языком каждую набухшую вену, посасывает головку, пытаясь взять глубже. Не выходит. Когда член проскальзывает чуть глубже, чем нужно и можно, он отстраняется, откашливаясь. — Не надо так, надо постепенно, осторожно — Рей гладит его по щеке, проводя пальцем по пухлым, влажным и покрасневшим губам. Балдеет от вида. Такой милый и невинный мальчик сейчас сидит перед ним, делая такие непристойные вещи. Жуть, но нравится. От этого кровь закипает. Терпит, ждёт пока он вновь возьмёт в рот, но уже сам направляет, слегка надавливая на затылок, чуть-чуть совсем, чтобы такого больше не было, перебирает пальцами тёмные, красивые волосы, осторожно гладит по голове. Младший старается расслабиться, взять глубже. В комнате слышатся шумное дыхание, шуршание и хлюпанье. Фу, мерзость, но это накрывало тёплой волной, разливаясь по телу горячим возбуждением. Всё казалось слишком странным и непривычным, но похуй, потому что сейчас перед ним тот, кто сразу привлёк внимание, тот, кто зацепил чем-то особенным, неуловимым. Рядом с ним похуй на всё. Всё казалось слишком странным, но сейчас, когда он чуть-чуть выпивший, когда он почти в горячих руках, прикосновения которых он так сильно любил, хоть и не признавал это раньше, так хотел, было плевать. Сейчас он расслаблял горло, насаживаясь на член, и мысли туманились. Сверху послышался тихий стон. Значит, всё правильно, значит, ему нравится. — Достаточно — он убирает руку с затылка, перемещает её подбородок и поднимает его голову на себя, заставляя смотреть в глаза. Блестят. Лицо у Бори от этого расплывается в пошловатой ухмылке. — Всё, иди сюда. Хочется что-то добавить, что-то сказать, но он лишь тихо садится рядом, не зная, что делать дальше. Да, он этого хотел, да, он это планировал и ждал такого исхода, но думать — это одно, а делать — совсем другое. Неловко. Он даже начал трезветь. — Бля, я ж не знал, что всё так получится, у меня ни смазки, ни резинок нет. Вовремя вспомнил. Очень вовремя. — Ща. Младший встаёт и на слегка трясущихся от лёгкого волнения ногах, идёт к рюкзаку, лежащему в паре метров от кровати. Недолго копается и выуживает из него небольшой тюбик и коробку. — Я готовился… статьи всякие читал об этом… ты думаешь, что я в ванной так долго делал? — Понял. Оба на лёгком нервяке. — Ложись на спину, так попробуем. Как команда, которую нужно выполнить. Обязательно. Нокту лежит под ним, раздвинув ноги, тем самым, подпуская к себе. Ну вот и чё с ним таким делать? Он же, блять, и выглядит ещё как взрослый мужчина, где-то даже взрослее Бори. Это же и не девочка. Хотя, можно попробовать, как он раньше делал с девушками. Вроде, все довольны были. Только главное — в губы больше не целовать. С резинкой быстро, теперь, самое интересное… Его аккуратно касаются тёплые, хорошо смазанные пальцы, поглаживая нежную кожу. Он шумно выдыхает, поддаваясь лёгким, дразнящим движениям. — Умница. Хвалят, значит, всё правильно, значит… Пальцы довольно свободно двигаются из-за предварительной подготовки, что немного расслабляет Борю. Вроде ему не больно, не кричит, только тихо стонет, не пытается прекратить всё это. Вроде всё хорошо. По каждому сантиметру тела проходит волна горячего, томного, сладкого возбуждения. В голове какие-то слова отдаются лёгким эхо, он будто и не здесь, а плывёт по тёплой волне наслаждения. Сука… — Готов? — раздаётся где-то над ухом. — Д-Да — выдыхает, хватаясь за крепкие плечи, словно инстинктивно жмётся к груди, наслаждаясь каждым прикосновением к его телу. — Хорошо. Головка скользит по мокрой, горячей промежности, собственный член пару раз еле заметно дёргается, по нему парой маленьких капелек стекает природная смазка. — Сейчас максимально расслабься, малыш. Что? Как ты назвал?... Пока он обдумывает сказанное, головка проскальзывает внутрь чуть дальше, чем нужно, заставляя выйти из своих мыслей и вскрикнуть. Твою мать… — Больно? — в его глазах и голосе чувствуется какая-то лёгкая тревога. Он раньше никогда такого не видел или просто не замечал. — Не-непривычно, слег-гка неприятно, д-добавь смазки — голос дрожит, он зажмуривается и тихо шипит от не очень приятных ощущений. Он знал, что будет неприятно, но не знал и не думал, что настолько сильно. Хорошо, всё, что ты скажешь. Самое главное, чтобы без боли. Он медленно входит до основания и замирает, давая привыкнуть. — Всё хорошо? — Б-более-менее… — Дыши ровнее, расслабься. Как тут можно дышать ровнее, когда ты лежишь под самим Рейбаксом и выгибаешь спину на встречу его действиям? Он стонет, сжимает в руках простынь, чувствуя медленные, плавные, аккуратные толчки. Дыши ровнее, расслабься. Но вместо вдохов и выдохов получаются стоны, срывающиеся с губ. Рей ускоряется, наклоняясь и опираясь на руки, чтобы смотреть в глаза. В тёмные, юные, красивые и блестящие (даже не от слёз) глаза. Только вот, он их то закатывает, когда Боря задевает особенно чувствительные точки, то закрывает от наслаждения. — Пос-смотри на меня, малыш. К чему такие нежности и «гейские сопли»? Тот открывает глаза и окидывает взглядом тело над собой. Пиздец. Хочется дотронуться, прикоснуться к этому телу, в чём он себе не отказывает, трогает, пытается провести руками по каждому сантиметру этого тела, чтобы по собственному бежали горячие волны удовольствия. Оставляет несколько поцелуев не шее, ключицах и груди, не решаясь подняться выше, к манящим губам. Ему, скорее всего, не понравится целоваться после минета. Наверное. * Боре все эти прикосновения тоже нравятся, он приподнимается и водит рукой по гладкой, намеченной груди, животу с кубиками, крепким бокам и бёдрам. Совсем не похожим на девичьи, что до сих пор кажется нереальным. Рей чувствует, что уже близок к пику, ускоряется, выбивая из младшего громкие стоны, похожие на всхлипы. По нему видно, что он тоже на пределе, что ещё чуть-чуть и всё. — Борь, я люблю тебя — тихо, почти шёпотом, произносит он и приоткрыв губы с низким стоном кончает, зажмурив глаза и сжав простынь до белых костяшек. Даже без рук. Боря изливается следом, сжимая его бёдра сильнее. Синяков быть не должно. Наверное. Он обессиленно падает рядом с Нокту, пытаясь отдышаться. Он никогда так не кайфовал. Ни с одной девушкой он не испытывал настолько ярких ощущений, как с ним. Первый парень. Первый оргазм до дрожи в коленях и искр в глазах. — Ты как, всё хорошо? Тот пару секунд медлит с ответом, пытаясь прийти в себя. — Ахуенно. Просто ахуенно. Дыхание ещё сбито, а дрожь в коленях не уходит. Наслаждение. Чистое население. — Я в душ. — Окей, я после тебя. Младший встаёт и на трясущихся уже от удовольствия ногах, плетётся в сторону ванной, оставляя старшего наедине со своими мыслями. Мыслей много, но одна ключевая: не зря он согласился на этот воистину проклятый баттл…