Познакомьтесь, это Антон - мой парень.

Это Антон и ему плохо. А это Арсений, понимаю трудно поверить, но ему тоже плохо. *** ✓Арс — Можешь взять меня. Сегодня ты ведёшь. — шепчет тише Попов и жмётся только ближе. — Хм… Да… Я возьму. — сильнее растягивается в хитрой и немного пугающей улыбке Йен. — Но сначала… душ. — Что? … нееет… Я не хочу больше ждать. Арсений упрямо уже начинает поспешно расстёгивать рубашку рыжего демона. Хоть пальцы и не сильно его слушаются в этот момент. Галлагер нежно убирает руки брюнета от себя, вставая с дивана. Мягко целует напоследок в губы снова. — Арсюш, мне правда нужен душ. Я быстро. Подожди буквально пару минут. Попов разочарованно стонет, когда Йен отстраняется всё дальше. «Кажется, что если прямо сейчас снова не коснусь его, то взорвусь! Не могу больше терпеть.» — Одну минуту? Слишком напряжённый Попов, облизывает свои мокрые от поцелуев губы. «Как же он меня заводит! Оххмммм… безумно хочу Йена!» — Одну. — усмехается Галлагер выходя из комнаты. Арсений откидывается на спинку, мельком пытаясь всё ещё смотреть на дверь за которой скрылся Йен. «А разве в той стороне ванная?» «Почему он так долго?!» Глаза закрываются и Арсения сильно клонит в сон. «До сих пор не верится! Йен со мной! Теперь всё будет как раньше. Нет. Лучше. Всё будет ещё лучше!» «Я так счастлив.» Улыбка расцветает на лице Арсения. Тяжёлые веки больше не получается открыть и Попов поудобнее ложится на мягкий диван, проваливаясь в царство морфея. Из кухни доносятся голоса мужчин, но Арсений уже ничего не слышит, умиротворенно наслаждаясь своим сном. — Он подписал? — Да. И наверное уже спит. А если нет, то через пару минут будет. Он еле на ногах стоял. Я думал, что вообще не успею до гостиницы доехать и он задрыхнет в машине. Или отсосёт мне …или себе. Потому что я блядь послушался тебя и высыпал весь порошок! Хватило бы и третьей части. А я переборщил с дозой и у него, сука, стояло будь здоров. Весь путь от офиса! Но мне повезло, он держался молодцом. Хах, пытался до последнего не отключиться и держать себя в руках. — Молодцом? Серьезно, твою ж мать? Ты и сам хорош! Что это блядь такое было? «Да… Я возьму…» Куда? В рот нахуй? — голос Милковича нервный и грубый, хотя знал же на что они идут. Но колющая ревность неприятно подступает к горлу. — Успокойся. Я говорил так как было нужно. — Йен притягивает хмурого брюнета с серыми глазами ближе к себе. — Нет, отвали нахуй. От тебя далеко не ландышами пахнет, а как от прожженного алкоголика. — Это лаванда. Сто раз тебе говорил. — Похер! Даже не думай, что я буду тебя целовать, после того как ты сосался с тем пидором. Иди в душ! Микки недовольно отстраняется, в отвращении сморщив нос. — Хахх… Да ладно тебе… — немного виновато смотрит на своего парня Йен. — Я чуть не сорвался. Так омерзительно было сидеть тут и нечего не предпринимать, когда ты там с ним ебешься. — Мы не ебались! — зло отвечает Йен, неловко мнётся на одном месте. — Но у тебя на него встал. — рычит Микки, давно заметив выпуклость на ширинке брюк своего парня и его глаза горят от ярости. — Я убью его. — Милкович сжимает кулаки и уже направляется в комнату к Попову. Тормоза напрочь перестают работать и ему сносит крышу от переполняющей ненависти. Йен останавливает, не даёт пройти, преграждая собой путь. — Микки! Микки… Нет. Не надо! Это… на тебя. ?! — нервничает Галлагер. — Совсем меня за идиота считаешь? — Микки злясь, отталкивает Йена. — Черт. Ладно, да, встал. И что? Просто я очень чувствительный! Были тесные обнимашки… и это как-то само собой вышло… Но ты же знаешь, между нами ничего не было. Ты сам уговаривал меня всё это провернуть! Так что прекрати истерить как баба! — Я не истерю! Хочу только сломать ему что-нибудь на последок. — отодвигает с дороги рыжика Милкович, но тот тоже только сильнее удерживает его на месте. — Нет, Микки! Всё! Я собираю вещи и уходим. Мы получили то, что хотели. — Йен смиряет своим строгим взглядом, но Микки продолжает хмуриться. — Как же хочется увидеть его лицо, когда он обо всём узнает. — Милкович злорадствующе усмехается, не скрывая насмешки в голосе. Месть приятно разливается по всем уголкам сознания, принося с собой огромную дозу удовольствия. *** Утро☀ 10:51 ✓Арс «Где Йен?» Первая мысль, что проносится в сознании Арсения, когда он осматривает пустую, малознакомую, большую комнату. Спина затекла и теперь ужасно болит от неудобной позы в который спал брюнет. Но его сильнее волнует совсем другое. «Разве… Вчера мы не были вместе?» «Холодно» Арсений поежился от утреннего мороза по коже. «На мне всё та же одежда. Я вчера уснул? Блять…как же стыдно. Не смог дождаться. Чёрт!» Попов устало трёт глаза. Похмелье даёт о себе знать, и голова раскалывается. С небольшой заминкой и усилиями он всё же встаёт кое-как с дивана. Пройдясь по гостиничному номеру и никого не обнаружив у брюнета всё больше закрадывается плохое предчувствие. «Йен даже записку не оставил? Куда он так спешил?» Вчерашний день размыт в памяти и все моменты сохранились лишь обрывками. «Йен…в офисе…предлагающий снова сойтись… неожиданно заявившийся Антон…признание в любви…от обоих.» «Хах… Какая ирония. То никому не нужен, то всем вдруг понадобился.» «Но Йен… всё также …не рядом.» «Позвоню ему. Но сначала, найти хоть что-то бы от головы.» Арсений достает спасительное обезболивающее в небольшом шкафчике ванны. Запивает аспирин стаканом холодной воды. Садится на диван, прикрывая блаженно глаза. На секунду выпадает из реальности. «Мда…не так я представлял наше воссоединение с Йеном. А ведь кажется бесконечное количество раз фантазировал и мечтал об этом.» Попов достает свой телефон. Пропущенных звонков намного больше чем обычно. «Они что совсем без меня становятся беспомощными? Как маленькие дети, блин. За что я им деньги тогда плачу?» «Не одного пропущенного от Йена. 5 от Макса, …от зама, от … так…это неважно …это тоже …Ого…15 от Кева? И ему я блять теперь пиздец как нужен? Ххахххх.» «Похер. Потом на работе появлюсь, тогда и поговорим. Нет настроения сейчас думать об окладах и проблемах биржи.» Арсений набирает единственный самый важный и нужный сейчас контакт. Отчего-то немного волнуется, но это скорее приятная дрожь от ожидания и на его лице появляется лёгкая счастливая улыбка. Слышаться гудки. «Возьми трубку. Побыстрее бы услышать твой голос. Почему же ты не разбудил меня утром, когда уходил?» После длительного ожидания, абонент наконец принимает входящий звонок. — Привет. — голос на той стороне от чего-то отстранённый, даже слишком безэмоциональный и от этого Попов озадаченно нахмуривается. «Может показалось? Или он просто занят, а я его отвлёк? А может я сделал что-то не так вчера? Он злится за то что я уснул?» — Доброе утро, … котёнок. — от смешанных эмоций, несмело, но ласково говорит Попов. — Куда ты так быстро ушел сегодня? Я надеялся..... — Арс, я в офисе сейчас. Хорошо, что ты наконец проснулся. Приезжай. — В офисе… в Калифорнии…? Ты уехал? — Нет, в Нью-Йорке. В главном офисе. — Моём? И…что ты там делаешь? — Не по телефону. Приезжай. Нужно поговорить. Слышится звук сброшенного вызова. «Даже не попрощался? Что-то произошло?» Арсений смотрит все ещё с непониманием на экран смартфона. «Что Йен там может делать? Как бы работаю там я. А ему зачем там появляться? Разве что ждать меня. Не понимаю, как его туда занесло. О чём будет разговор? Могли и тут бы поговорить.» Попов в небольшом замешательстве, хотя и заинтригован. Всё же в довольно приподнятом настроении брюнет собирается и едет в свой главный офис. *** — Арсений Сергеевич, отлично выглядите. — секретарь с большими, немного детскими глазами, мнется на месте. Голос у обычно немного заносчивого, болтливого, приставучего, но хорошего парня звучит неуверенно. Взгляд то и дело нервно бегает по сторонам. — Родился таким. — с довольно усмешкой говорит Попов. Но заинтересовано приостанавливается, так и не дойдя до своего кабинета, заметив нетипичное поведение подчинённого. — Ты… ведёшь себя странно. — Что? …Я … я просто не знал, Арсений Сергеевич, что вы уходите. Жаль конечно, что вы не сказали мне лично. Я стольким вещам научился от вас …и. брал с вас пример. Даже подражал вам. Ваш характер конечно то ещё… Но вы в работе…вы же лучший!!! Вы стали моим кумиром! Понимаете? Не уходите, пожалуйста, … как я без вас? — парень кажется вот-вот расплачется и Арсений в шоке от удивления приоткрывает рот и стоит ещё в ступоре, когда Макс со всей силы обнимает его, утыкаясь в грудь и всё же пуская пару слёз на пиджак. — …Какого?.. Макс…ты что? Прекрати. Я никуда не ухожу. Что за бред? Кто сказал тебе эту чушь?! — Правда?! — весёлый огонек загорается в глазах парня. Он отстраняется с надеждой заглядывая в лицо босса. — Да, правда. — Ура!!! Арсений Сергеевич, вы остаётесь?! — Макс готов прыгать от восторга и вмиг становится слишком радостным. — Но ведь… Вы же не говорите так только чтоб меня успокоить?! — Макс, что вообще, блять, здесь происходит? Вы совсем без меня с ума посходили? — раздражается и совсем уже ничего не понимает Попов. «Что за странный день? Меня сегодня решили разыграть?» — И где все? Пол офиса пустует. — Ой, совсем забыл… Йен Фрэнкович, попросил передать вам, что они ждут вас в зале для совещаний. — Йен Фрэнкович? И с каких пор так официально? И кто «они»? — Ну…все. — Даже так? Хм … Ладно. — Арсений хмурится и меняет траекторию движения, так и не дойдя до своего кабинета, направляется в зал для конференций. Из помещения доносится чья-то декламация. Попов открывает двери и прерывает, что-то говорившего брюнета. Все замолкают. Попов притягивает к себе внимание собравшихся. Но голубоглазого смущает совсем не это. «Микки? Какого хрена? Что он тут делает? Что они обговаривают с моими коллегами?.. И…Йен…сидит в моём кресле?.» Милкович растягивается в улыбке и откидывается на спинку стула поудобнее. Он сидит по правую сторону от Галлагера. Йен немного стыдливо смотрит в синие, ничего не осознающие уже в этом беспорядке, потерянные глаза. Неприятно ёрзая на жёстком кресле Попова. — По какому поводу собрание? — немного опомнившись твёрже говорит Арсений. Прожигает убийственным взглядом Микка и заглядывает с непониманием в зелёные изумруды Йена. Милкович с пребольшим удовольствием поднимается с места. — Мы уже почти закончили. Но для вас, Арсений Сергеевич, я с преогромным удовольствием повторю ещё раз эту прекрасную новость. — насмешка в голосе Микки не предвещает ничего хорошего. Арсений только больше напрягается. Смотрит на Йена, но тот внимательно изучает пол и нервно делает глоток воды из наполненного стакана. — С этого дня Нью-Йоркская фондовая биржа переходит под полное управление и подчинение нового владельца. Президентом всех связанных между собой сетей компаний становится Йен Фрэнкович. Его заместителем теперь является Микки Тэррович, собственно я. Бывший же президент уходит в досрочную отставку и лишается каких- либо полномочий. Как и его заместитель Кев Альбертович. «Йен… ? Что за абсурд? Это невозможно! Я не давал такого права. Это моя компания!» — Что за вздор? У вас самих нет таких полномочий! — говорит всё ещё совсем сбитый с толку Попов. — Есть! Договор на согласие передачу твоих должностных обязанностей и прав на компанию подписан…тобой. — Микки достает какой-то документ, усмехаясь и упиваясь своей победой. Арсений уже весь становится на дыбы, от надменного поведения Милковича. Руки сжимаются в кулаки. Но только непонятно почему сам Йен молчит? Притворяется будто его всё происходящее вовсе не касается. Это только сильнее выводит из себя и заводит в тупик. — Все вон из кабинета. ЖИВО!!! ВЫМЕТАЙТЕСЬ! — рычит разозлившийся в край Попов. Всё присутствующие с испугом, поспешно покидают помещение. Йен вздрагивает и подскакивает немного на месте от этого баритона и приказного тона. Весь краснеет и теряет всю собранность. Микки с вызовом же смотрит в синие искрящиеся молнии. В кабинете остаётся их дружное трио. Создаётся впечатление, что скоро начнется землетрясение. По крайней мере у Арсения уже такое ощущение, будто земля уходит из-под ног. Попов подходит ближе со злостью выдергивая документ из рук веселящегося Микки. Вглядывается в текст. «Я, Попов Арсений Сергеевич, владелец….. Даю полное согласие на передачу недвижимости и проекта идеи создания биржевого...... Дата. Подпись.» — Это не возможно! Я не подписывал! ПОДДЕЛАЛ МОЮ ПОДПИСЬ?! Арс злится. Всё ещё смотрит испепеляющим взглядом на Микки. «Это всё Милкович! Сукин сын! Йен бы так не поступил. Не верю, что Йен причастен. Только Милкович! Ебаный гандон! Надо было давно его убить нахер!» — Это не подделка. Ты сам подписал. Вчера. Не помнишь? — Микки с издёвкой обнажает свои клыки. — Что? Но вчера я был…с Йеном! И ничего не подписывал! Йен… ну же! Скажи ему! — Арс смягчает свой взгляд и смотрит на поникшего и притихшего рыжего парня. «Почему он будто воды в рот набрал! Он же не может быть заодно с Микком! Не может! Ведь…он со мной! Мы же теперь вместе? Почему он молчит?!» Галлагер закусывает губы и стыдливо прячет глаза. — Арс....... Ты сам подписал эти документы. — слова тихие, но бьют сильнее всего сейчас от самого родного человека. Попов злится, рвёт договор на кусочки. — Это …лишь копия. — довольно лыбиться Микки. — Йен, зачем ты ему подыгрываешь? Ты…же несерьёзно? — Арс хочет было подойти ближе к своему любимому, но Микки не даёт этого сделать, встав между ними как скала. От этого у Арсения скулы сводит, и желваки выступают на лице. «Я точно прикончу его прямо сейчас!» — Боже, Попов, да не будь ты такой тряпкой и посмотри правде в глаза! Ты сам подписал себе приговор. Йен тебя использовал. Он со мной. Держись теперь от него подальше. Секунды хватает для размаха и Микки уже с разбитой губой, сжимая кулаки бьёт в ответ. — Блять, ПРЕКРАТИТЕ! — Галлагер подрывается и встаёт между ними, пытаясь разнять их, пока они не поубивали друг друга. С трудом наконец оттолкнув Микка и смерив взглядом Арсения он набирает побольше воздуха в легкие. — Микки выйди. — приказывает Йен. — Что…? — глаза Милковича округляется и его лицо немного вытягивается от удивления. — Просто, блять, на несколько минут! Дай поговорить! — Я не… — Милкович, чтоб тебя, ВЫЙДИ! Пожалуйста, блять! Микки что-то пыхтит и показушно сильно задев напоследок Арсения плечом, выходит из кабинета. Попов сплевывает скопившуюся кровь во рту на пол. Устало поднимая всё ещё до боли нежный взгляд на Йена. — Если ты скажешь, что это всё Микки, Я поверю… Просто скажи, это всё он, да? Ты же со мной? Мы же вместе! Помнишь?! Вчера ты…сказал что я нужен тебе. — Попов вытирает рукавом кровь, подходит ближе, с трепетом заглядывая в самые родные на свете глаза. — Нет. Арс, …прости я правда с Микки, но я любил тебя. Мне жаль, что так вышло. Прости. — изумрудные глаза кажется меркнут и теперь не светят так ярко, а трусливо опускаются вниз. Синие тоже потухают. От пронзающей всё тело боли. «Нет. Йен…за что ты так? Почему… снова предал?» Жестокая реальность наконец проясняется. И воспоминания понемногу, но возвращаются, разлаживая всё по полочкам. — Вчера… ты… дал мне тот договор? Неприятный ком в горле мешает. Как и колющее в груди сердце. — Да… «Из-за грёбаного договора?! Кусочка бумаги! Сделал худшее что только мог! Подарил надежду на будущее. Наше будущее! Чтобы сейчас растоптать? Уничтожить меня окончательно?» — Мы правда любили друг друга? — Арсений хватается за пиджак Йена, подходя ближе. — Зачем ты сделал это со мной? ЗАЧЕМ?! И ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ЛЮБОВЬЮ?! ЗАЧЕМ ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО СО МНОЙ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ?! Почему… Йен. за что…? За что? — сильно впивающиеся в ткань пальцы ослабляются и без сил Попов падает на колени, опуская руки. — Нет, Арс, не надо, встань, прости, мне правда жаль. — …Я же знаю тебя. Ты… не такой! Ты лучше этого. — Я… уже давно изменился — мимолётная грустная ухмылка появляется на лице Галлагера. И снова прячется под безжизненной, ничего не выражающей маской. — Для меня ты всегда оставался идеальным. Прости, что не смог стать таким же для тебя. — выдыхает последнее на что хватает сил Попов. «И похер, что Йен виноват. Мне не нужна компания! Хочется просить его вернуться ко мне. Молить о прощении. Как бы жалко это сейчас не выглядело! Лишь бы не отпускать его. Только не снова!» «Но я ему не нужен. Блять! Самому дорогому для меня человеку я… НЕ НУЖЕН.» «Будто ты раньше об этом не знал, Арс! Ты ведь смышлёный, почему снова так глупо попался?! Имей хоть последние капли уважения. Вставай! …Нужно …вставать.» Арсений закрыл от боли глаза. Нет сил подняться и тем более куда-то идти. «Ты ведь уже пережил один раз! Сможешь и второй!» «Любви не существует! Я больше не хочу любить! Никогда! Никогда не хочу ничего чувствовать! Жаль, что нет способа отключить все эмоции.» «Похуй! На всех! В пизду! Не нужен и похер! Мне тоже никто не нужен! Моя жизнь! ЧТО ХОЧУ ТО И БУДУ ДЕЛАТЬ! И КОМПАНИЯ МОЯ! Я СТОЛЬКО ВЛОЖИЛ В НЕЕ! ВСЕГО СЕБЯ! ЧТОБ ТУТ КОМАНДОВАЛ МИККИ?! ЗАХОЧУ, СПАЛЮ ТУТ ВСЁ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! НАХЕР ЗАКОПАЮ КАЖДОГО!» У Арсения будто что-то щелкает в голове. И он теряет рассудок. Набирает побольше воздуха в лёгкие, восстанавливая дыхания. Ещё пару минут приходя в себя. Когда получается почувствовать отрешённость, и наконец унять мурашки по телу, он поднимается с колен. Смотрит в глаза напротив. Кажется сквозь, потому, что он больше не различает их цвета. Всё как-то померкло. Однотонно и тускло. «Моя жизнь… всё же она научила меня двум важным вещам: терпеть боль и притворяться. И пусть я не люблю ни одно из этих умений, только они у меня хорошо получаются.» Здесь однозначно не хватает веселья. И Арс усмехается. Слишком наверное ярко, потому, что Йен выглядит напуганным от поехавшей ухмылки. — Знаешь, умно было меня затащить в кровать, чтобы отобрать мою компанию. Я восхищаюсь тобой. Правду всё-таки говорят, что в бизнесе всё через постель. Хахх. Но обещаю тебе, что теперь мы трахаться будем только по судам! Я тебя так затрахаю! Докажу, что подпись подделка! Хахх, И похер, что это чистая ложь. Тебе же не было постыдно врать мне в лицо, когда лез ко мне с поцелуями? Наверное смеялся внутри от того как легко я поддался на провокации? — Я не… — А я да! Готовься провести в тюрьме остаток своей жизни! Потому, что я тебя засажу надолго! Всеми возможными способами! И твоего дружка! Хахх. Попов смеётся, видя шок и потрясение Йена. Разворачивается и с широкой улыбкой выходит из кабинета. Натыкается в коридоре на озлобленного Микка. Которого тоже не слабо так коробит от, через чур уж счастливого вдруг, брюнета. — До встречи в суде, Сука. — рычит Попов, задевая его болезненно плечом и уходя прочь. «Хотели злого Арсения? Вы его получите, ублюдки.» *** — Ну…как самочувствие? — Да… всё вот никак не умру. — острая улыбка Попова пугает. — Арс. Не смешно. Говори. Или мне по слову из тебя вытягивать? Матвиенко знает этот безумный блеск в глазах. Уже проходили. Так Арс заглушает свою боль. И кажется чем сильнее он веселиться тем хуже он себя чувствует. — Йен ушёл. Снова. — С*ка Галлахер. Я не хочу произносить клише типа: Я же говорил, но блядь, Арс! Нельзя наступать на одни и те же грабли и ждать другого результата! — Всё иначе. Теперь он отнял мою компанию. Я думал… Йен… Хах. Похуй! Уже вообще по-ху-ю! Пошли сегодня оторвёмся? — Арс… — Не нуди, а. ИДЁМ В ЗАГУЛ! — Скажи честно, в твой план входит расчленение людей? Широкая улыбка украшает лицо Арсения. Не сразу, но всё же он отрицательно машет головой. — Рукоприкладство? «Звучит заманчиво.» От этой мысли безумная ухмылка Попова становится только ярче. — … Возможно. — Боялся такого ответа. Ладно, пошли оторвёмся, но я с тобой до первой крови. Если тебя занесёт, должен же кто-то более разумный всё остановить. — Это ты та, …более разумный? — В каких-то моментах да, друг мой. Смирись. — Хаххах, Серёг просто пытаюсь вспомнить на вскидку в чем же. И знаешь нихера не приходит на ум. — Ой, да пошёл ты. — смеётся Матвиенко. — Вместе пойдем. *** На другом конце города в это же самое время. Антон. «Я люблю… его?.. Блять! Даже если и так, зачем рассказал об этом?! Ему не нужно моё глупое признание. Выставил себя посмешищем. Только больше показал какой я никчёмный.» «Да и… Я ж не гей. Может я би?» Антон снова смотрит на сохранённую фотографию Арсения в телефоне. «…А может блять и гей. Хуй его знает!» Шаст устало вздыхает и замедляет шаг. До университета осталось буквально десять минут. «И нахера я туда вообще иду? Всё равно уже пропустил первые две пары.» «Ненавижу объяснять Диме, что со мной не так и почему у меня снова нет настроения.» «И нет ничего хуже, чем опять слушать Иру через силу… Когда мне совсем не интересно как она провела выходные, что делала вчера вечером, что ей снилось… Всегда хочется уйти… Но не могу, иначе это будет эгоистично. Но мне всё больше хочется нагрубить и бросить её. Быть более жёстким. А не продолжать слушать не слушая… Злиться за то что она такая «бестактная», и в упор не замечает, что давно мне не интересна… Хотя я ведь с лёгкостью мог уже давно уйти, придумав любую типичную отмазку. Что-то типа: Дело не в тебе, дело во мне… И почему я не сделал этого раньше? Нужно расстаться с ней. Так будет правильнее.» «Хочется послать всё к черту. Просто лежать на дне, до тех пор пока не почувствую себя лучше и не начну снова чувствовать себя… собой. Нормальным.» «Хочу быть нормальным.» «Бл*ть.» «Тупая башка. Так напрягает. Даже если каким-то чудом у меня хоть минуту получается не думать про Арсения, голова разрывается.» «Скоро ещё и экзамены. Я так отстал. Если так продолжиться лишусь стипендии. И долги накопились. Но… если честно… как же похуй. Абсолютно.» «Может не пойти на пары?!» Со своими размышлениями, Антон даже не замечает как быстро дошёл до учебного заведения. И стоя под крыльцом, он мнется на месте. Желания спешить нет, и он закуривает ещё одну сигарету. «Глупо курить на самом видном месте. Любой из профессоров может заметить. Да, похер.» Заходящие в главный вход студенты с усмешкой и перешептываниями оглядывают Антона. «Ладно учителя. Но этим та какое дело курю ли я?» Ещё один смотрит. Второй. Третий. Четвертый. Блять. Это уже слишком странно! Да что не так? У меня что-то на одежде? Лице?» Шастун хмурясь окидывает себя взглядом. Ничего не обнаружив и снова услышав усмешку от первокурсников, раздражается только сильнее. Выкидывает так и не докуренную сигарету, заходя внутрь. Когда шатен идёт по коридору университета ситуация не меняется. Каждый обращает на него излишнее количество внимания. Антон чувствует себя неуютно и не знает, что и думать. Ира Кузнецова в сопровождении двух лучших подружек с грацией и надменной холодностью идёт по центру коридора навстречу Антону. Шаст неловко натянуто приветливо улыбается. Ира достигнув конечной точки, возле Антона, одаривает его убийственным взглядом. «Я впервые вижу её такой. Кажется она злится. Я не понимаю… Может из-за того, что я не перезвонил? Или игнорировал сообщения?» — Ир, Приве… Шастуну дают сильную пощёчину и он замолкает. Поднимает всё ещё совсем непонимающий, что происходит, взгляд. «Поправочка…она очень злится.» — Мудак! Я бросаю тебя! — с гордо поднятой головой Кузнецова уходит. Стервы подружки тоже окидывают шатена самым ядовитым взглядом, напоследок. Смотрят как на ничтожество. Антон и так в последнее время себя таковым считает, поэтому им даже не нужно сильно стараться. «Что ж … Так даже лучше. Не пришлось самому бросать её. Только вот почему она так резко решила расстаться? Хотя…не имеет значение. Нам всё равно пришлось бы разойтись.» К Антону подходит злорадствующий, высокий парень с зелёными глазами. — Шест, я всегда знал, что ты та ещё шлюха, но чтоб с папиком… хахахх… И с ЭТИМ мне приходится находиться в одном помещении? Мерзость. Ты отвратительный. Мне даже дышать с тобой одним воздухом гадко. Педик. И как давно ты стал любителем членов? — одногруппник наступает всё ближе, сжимая руки в кулаки и заливисто смеётся видя поджатые губы и краснеющий взгляд Антона. «Этого не может быть! Он знает про Арсения? Откуда он знает? Они все знают? Как? Поэтому Ира меня… Блять!!! Как же стыдно… Ещё и этот урод издевается!» — Завали ебальник, Сэм. — рычит в ярости Антон. — Откуда такие выводы?! — Хахх, откуда? …Так ты не видел…? В интернет выложили полную коллекцию. Я уже всем разослал, не переживай. Во все возможные группы! — мерзкий оскал одногруппника чертовски бесит. И остальные насмехающееся студенты, образовавшие круг, только сильнее давят на Антона. Сэм достает телефон с насмешкой показывая несколько кадров. — Смотри …хахха…голубки блять… и вот… Какие же вы омерзительные… Пидарасты. «Что? Это наши отфотошопленные снимки, после фотосессии с Арсением. Нет, нет, нет! Позор! Но кто… выложил? Арс? Только у него были эти фотографии! Кто ж ещё… Но блядь. Зачем? Это он так мстит мне? За то что я сломал нос его горячо любимому Йену?» Антон теряет всю уверенность, поникает, оглядываясь по сторонам и видя отвращение и насмешки от своих одногруппников. «Все теперь знают. Блядь …все теперь знают. Я стану настоящим изгоем.» Сэм убирает назад в карман свой телефон, достаточно упиваясь реакцией шокированного и прилюдно пристыженного шпалы. — Хорошо, что родители не увидят какой гомосек у них вырос. Хахаххх, такие предусмотрительные, заранее поняли что такой гомик как ты им не нужен и бросили! — зло выплёвывает Сэм, режущие по больному, слова в лицо Антону. Это стало последней каплей. У Шаста дым из ушей. «Сука! Ненавижу! Это так низко! Я засуну ему эти слова назад в глотку.» Антон бьёт первый. Не жалея всех сил. Сэм падает на пол, но быстро придя в себя поднимается и лезет с кулаками. Шасту неплохо достается от капитана футбольной команды. Гул, крики заполняют просторный коридор университета и сложно разобрать когда именно стал слышен голос их профессора. — Сэм! Антон! Прекратили!!! Немедленно! — Оттаскивая силой им всё же удалось разнять готовых поубивать друг друга парней. — В мой кабинет живо! — кричит на заднем фоне зам университета. Нахмуренные брови расслабляются, когда Антон видит Диму. Глаза перестают пылать от ярости и виновато смотрят на друга. Всё непонимание можно прочесть по сосредоточенному лицу Позова. У него слишком много вопросов теперь к Антону. «Дима тоже видел те фотографии. По взгляду вижу. Всё знает. Блять…даже он теперь меня будет презирать. Я не смогу объяснить. Он не поймёт.» Карие глаза стыдливо опускаются в пол, чтобы не видеть осуждающий Позова. «Нужно уходить. Я не вернусь на учебу. Больше мне не дадут здесь спокойно учиться.» Шастун разворачивается и идёт на выход. Мельком видит свирепый взгляд преподавателя, но даже не оглядывается, когда тот что-то кричит. «Сейчас бы просто на свежий воздух. Подальше от остальных.» Шатен прибавляет шагу. *** Антон забрёл в какой-то парк, кажется он потерялся по малоизвестным закоулкам города. Уставший и слишком погруженный в себя, он всё же опускается на одну из свободных лавочек. «В общагу тоже нельзя. Там Дима. Но куда ещё мне идти? Останусь тут. Не впервые всё-таки ночевать на улице.» Антон кашляет. Всё тело ломит после побоев, даже от такого простого действия. И он шипит, ерзая на твердой скамейке. Замечает вдалеке, что-то обсуждающих девушку и парня. Идущих женщин за сорок. Бегающих маленьких детей. Все куда-то спешат, торопятся и у всех есть свои планы. Жизнь стала в один миг такой далёкой. Будто со всеми, только не с ним. «А я хотел стать юристом, чтоб его… Хотя для кого это? Зачем?.. Какой смысл? Можно просто на всё забить.» Грустная усмешка появляется на лице поникшего шатена. *** ✓Арс Брюнет вдыхает ещё белого порошка. В голове непонятные бабочки и его немного воротит. Но он смеётся. Ощущения будто он теперь под водой. Музыка громко бьёт по ушам. Толпа незнакомого народа, разносит недавно купленный дом в хлам, но никому до этого нет дела. Попов идёт танцевать. Движения хаотичны, но ему удается попасть в такт. Пока мелодия резко не прекращается. — Вечеринка окончена! — грубый, хрипящий голос до боли знаком. Появившееся охрана выводит пьяную молодежь. Матвиенко лишь удручённо успевает взглянуть на друга, прежде чем его толкают на выход. — Отец… — шипит Арс, с трудом фокусируясь наконец на силуэте старшего Попова. *** ✓Антон «Черт. Кажется я переборщил с алкоголем. Нужно было остаться в том баре! Зачем я к нему еду?» «Врезать ему! За то что специально выложил все фотографии в сеть. За то, что он уничтожил мою жизнь! Своим появлением в ней он всё испортил! Я ведь был нормальным! А теперь…» «Я заберу свои слова обратно! Он не должен был слышать эти три слова. Он их не заслуживает. Они ему не нужны. Я лишь доказал ему какой я жалкий.» «Я ненавижу его! Ненавижу!» — Здесь? — бросает удивленный таксист. Заставляет прийти немного в себя. — Да. Шастун узнает дом Арсения. Жёлтая машина подъезжает к особняку. Много машин наоборот выезжают прочь, что становится непонятно и странно. Антон расплачивается с водителем. Поездка обошлась недёшево, и он жалеет о безрассудном решении только больше. — Спасибо — неувереннее говорит Антон, выходя из автомобиля. На территории дома уже пусто и никого не видно. Хотя по беспорядку вокруг легко понять, что было шумно. Шастун несмело шагает вперёд, к главному входу. Дверь открыта настежь и вариант постучать отпал сам собой. Он не знает куда точно идти. Но громкие голоса явно взбешённых мужчин, быстро помогают в принятии решения. *** ✓Арс — О чём ты думал? У тебя вообще есть голова на плечах?! ТЫ ПОТЕРЯЛ КОМПАНИЮ! Из-за своей глупости! Бездарное ничтожество! Быть твоим отцом это худшее наказание! — Не волнуйся… Я уже давно тебя таковым не считаю. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! НЕБЛАГОДАРНЫЙ! Никогда не ценил, что имеешь! Уничтожая всё на своём пути! — Было у кого поучиться… — О, нет… Не я причина всего этого. Только ты! Ты сам всегда умел всё портить. С самого твоего рождения! Блядский, огромный плод. Выродок. Твоя мать просто не выдержала! Ты убил свою мать! Слышишь меня? Убил её! А теперь убиваешь и меня! — В ЭТОМ НЕТ МОЕЙ ВИНЫ! ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ! — Лучше б ты никогда не появлялся на этот свет! Мне стыдно, что у меня получилось такое отродье. Убийца! — Прекрати! Я не виноват. Я…не… виноват. — Лучше б умер ты, а не она! «Да. Лучше бы я. Я бы и сам себя убил, если б это вернуло её. Можешь не волноваться, пап, я ненавижу себя не меньше. Но, спасибо, ты всё также не забываешь об этом напоминать время от времени.» Глаза Попова старшего наполнены ненавистью до краёв. Руки крепко сжаты в кулаки. У Арсения в ответ каменное, безжизненное лицо. Он привык чувствовать боль. Научился с ней жить. Ловить плевки, пинки и продолжать идти вперёд. — Ты как проклятие в моей жизни. Как же я хочу тебя убить! «Я бы и сам себя убил. Но…мне не хватает сил. Поможешь?» — Встань в очередь. — с насмешкой говорит Попов. Удар кулаком в лицо не является чем-то удивительным. Арсений лишь сильнее растягивается в улыбке, сплевывая кровь на пол. — Слабовато. Теряешь хватку старик. — смеётся брюнет, и его глаза кажется покрылись корочкой льда, замерев навсегда. Ещё удар. В этот раз сильнее. Ещё один. И снова. Арсений уже плохо стоит на ногах, в глазах двоится, но он и не думает сопротивляться. Не забывая улыбаться только шире. — Мразь..... — рычит отец, замахивается для ещё одного удара, но руку крепко перехватывают, заставая старшего врасплох. — Прекратите! — голос Антона твердый, громкий, хоть и слегка напуганный. Арсений с удивлением осматривает внезапного гостя. — Отлично, ещё и твой парень здесь! Подобрал какого-то щенка с улицы. Врал всем! Новости только об этом и гудят! Арсений Попов крутит роман со студентом! — рычит разъяренный мужчина, отдергивая от себя руку Шастуна. — Жалкая фальшивка под стать моему сыну. Даже руки об тебя марать не буду. — Попов старший поправляет свой пиджак, будто отряхиваясь от грязи. Кидая взгляд презрения и ненависти в ярости уходит прочь. Арс шипит от ломоты по телу и неприятных ощущений. Улыбка наконец сползает с лица. Антон с сочувствием осматривает побитого Арсения, не зная куда себя деть. Сам хотел избить, но теперь… Лежачего же не бьют? Да и после услышанного, он в небольшом шоке. — Зачем ты пришел? — баритон Арсения посылает мурашки по телу парня. — Я… Антон хотел много чего высказать, но теперь всё разом вылетает из головы, только от одного взгляда на потухшие синие. Разбит. Так же как и Антон. И от взгляда на такого Арсения только больнее становится в груди. Не этого Шаст ожидал. — Ну? ЧЕГО ЖЕ ТЫ ХОЧЕШЬ ОТ МЕНЯ АНТОН? — рычит Попов, хотя голос предательски дрожит. Стоять тяжёлая задача и он подходит к дивану, присаживаясь. Шастун бегает глазами по синякам Арсения, разбитым кулакам в кровь, ссадинам, тяжелому дыханию. — …ничего. — выдыхает без сил Антон, пристально следя за брюнетом. — Ну и вали! Проваливай нахуй! У меня всё равно уже ничего не осталось! Ни компании, ни родных, ни… Йена. Ты не врал! Сука! Ты единственный кто не врал… — низкий голос Арсения пропитан горечью и отчаяньем. Шастун опускает глаза в пол. Хочется ответить глупое: «у тебя есть я». Но эта фраза застревает в горле и ему не по себе. Он ведь пришел и сам навсегда попрощаться. Но находясь рядом с Арсением, всё переворачивается с ног на голову и он уже кардинально меняет свое решение. Теперь хочется помочь, утешить, прижать к себе. Но ведь он и сам ему не нужен и от этого больно. Шастун достает небольшой, покомканный, уже совсем потрёпанный, сложенный в двое листочек. Несмело подходит к сидящему с прикрытыми уже глазами Попову, протягивая листок. Арсений слышит шаги и то как приблизился парень. Открывает глаза строго смотря в ответ на карие. Замечая протянутый лист с непониманием и раздражением берёт его в руки. — Что это? Только не говори, что нужно подписывать. Знаю, … проходили. — Арсений усмехается собственным грустным мыслям. Не тратя время на ответ Антона, разворачивает записку. Знакомая паста собственной ручки, почерк и вырванный лист из блокнота с эмблемой компании. «Хахх, И как я сразу не узнал его?» Небрежно, быстро и четко выведенные всё те же слова приводят в ступор, заставляют, что-то ёкнуть внутри и с нелепой улыбкой продолжать смотреть на листочек. «Собственность Арсения Сергеевича Попова» Антон краснеет, мнется на месте. Опускает голову вниз, когда голубые глаза пронзают насквозь. — …Я думал ты выбросишь его в ту же секунду как прочтешь. — Попов с нелепой улыбкой смотрит на смутившегося шатена. — Я хотел… — не скрывает правды Антон. — …а потом … как-то …рука не поднялась. — с каждым словом всё сильнее вгоняет себя в краску Шаст. Арсений с умилением смотрит на такого Антона. Улыбается. «Даже после всего … продолжает тянуться ко мне. Не отвернулся. Хотя ему бы следовало ненавидеть меня.» — Я вижу в себе, тебя Антон. — В смысле? — глаза шатена испуганно округляются. — Не в этом, не в этом смысле. Я имел в виду… Я вижу частицу тебя. Внутри меня. Антон чуть ли не давится воздухом от такого. — Да, ёп твою мать… Хаххх. — Арсений смеётся. — Я просто хотел сказать, что был не прав… мы всё-таки похожи. В этом есть какая-то ирония. Тот в кого влюблён без памяти, не может иметь ко мне таких чувств. А тот кто сам влюблен в меня, я не могу дать такой любви. — Арсений устало вздыхает. «Мертв внутри. Жив снаружи. И кажется я всё ещё дышу. Но… Мой мир давно уже разрушен. А сердце полностью повреждено. И в лёгких не хватает кислорода. Я будто задыхаюсь, но дышу…» Антон краснеет лишь сильнее и не может что-либо возразить. Отступает назад, будто собираясь наконец уйти. Давно наверное пора. Но ему тоже приходит вдруг глупое сравнение на ум. — Как жаль, что в жизни… никто не учит нас действительно важным вещам. Пока мы всё не поймём на своих ошибках. А их становится с каждым разом всё больше. Так много… Чертовски много. Но только так можно научиться. — Антон сглатывает тугой ком в горле. — Например… блять …зря я… хотя, … похер… Знаешь, что нужно делать, чтобы не утонуть? — Уметь плавать? — отзывается не задумываясь, отстранено Попов. Но замечает нервные нотки в голосе парня. «И к чему здесь это? Пришел поговорить про плаванье?» — Задержать дыхание и спокойно ждать. Тогда твоё тело медленно потонет и вскоре ты нащупаешь дно. Тогда тебе нужно оттолкнуться от него и выплыть на поверхность. … Можно бороться и в итоге утонуть, а можно подождать пока сможешь оттолкнуться, чтобы выплыть. Ты сам делаешь выбор. — Антон уже не может описать свое состояние как хуже некуда и весь затухает от воспоминаний. Арс с изумлением и растерянностью смотрит на шатена. «Ты та как научился этому, малыш?» Уже в который раз Антон пугает и удивляет Попова. Появляется резкое желание обнять парня. А ещё хочется спросить от чего тот тоже весь разукрашенный, не хуже самого Арсения. Попов только сейчас заметил, отвлекаясь от своего пиздеца, раньше не особо придавая значение этому. Наверняка он знает только об одном явном увечье парня. Перебинтованная правая рука. Совесть неприятно скребёт внутри и Попов наконец признаёт дольки своей вины. Антон делает ещё один шаг назад, но Арсений вдруг не готов отпускать ещё и его. — Антон, останься, пожалуйста. — Арсений хлопает по месту рядом с собой. Откладывает помятый листок на стол. Шастун стоит на месте. Не может отказать. Послушаться тоже слишком стыдно. Знает, что должен быстрее с этим покончить. Ведь слышал же, что его не любят. Но глупые чувства не замолкают и он не может успокоить мурашки по телу. И светлая надежда всё ещё тускло искрится в груди. Болезненно борясь с самим собой внутри, шатен несмело подходит ближе, опускаясь на диван. Рядом с Арсением всё замирает, Антону слишком нравится это тепло. Попов долго смотрит на Антона. Сполна хватает, чтоб Шаст уже сто раз передумал, пожалел обо всем, хотел вскочить и убежать. Но в итоге всё также сидит где ему позволили. Терзаясь сомнениями. Ничего не требуя взамен и радуясь, что вообще разрешили остаться. Быть рядом. Арсений немного потянув ещё время всё же по-доброму усмехается, ёрзая на месте. Укладывает голову на колени Антона, поудобнее ложась на диване и чувствуя твердые косточки ног парня под собой. Слышит как немного охает от такого чудной, по его мнению, шатен. Видит приоткрытый от шока рот. И всё равно устраивается поудобнее на бок. «Не понравится, оттолкнет. Не хочу оставаться один.» — мелькает в голове брюнета. Шастун оцепенел. Даже не думает о том, чтобы оттолкнуть, просто пытается не умереть от инфаркта и пережить спокойно этот момент. Пока чувствуется тяжесть внизу и виднеется растрёпанная макушка угольных волос. Всё становится хуже когда его тянет прикоснуться. В голове крутятся вопросы: «Не будет ли это перебор? Можно ли?». Преодолеть желание всё равно не удается и дрожащие, длинные, тонкие пальцы зарываются в черные волосы. Антон с восхищением смотрит на подрагивающие реснички и красивые черты лица, поглощённый представшим видом. Проводит несмело, еле ощутимо по голове, сквозь пальцы перебирая несколько прядей. Бережно поглаживая. Слышится одобрительный блаженный вздох. Но вскоре резко повернувшийся к нему Арс, заставляет стыдливо закусить губу и в панике убрать руку. Странно и слишком интимно смотреть на него с такого ракурса. Сверху вниз. И этот непоколебимый взгляд синих глаз, совсем противоречит, жажде к нежностям и прикосновениям, что чувствуется во всем поведении Арсения сейчас. — Если у тебя встанет, я тебя кастрирую. — недовольно бурчит Попов, пытаясь сдержать улыбку. — Кастрируешь? — на осознание ситуации уходит не так много времени, но бедра и низ живота неосознанно напрягаются, заслышав план на, очевидно, свою персону. — … Себя кастрируй. — беря себя в руки, огрызается Антон. — Хахах, …просто у тебя же огромный и… эрекция помешает мне использовать тебя как подушку. Будет неудобно… Нам обоим. — Арсений слишком ярко улыбается и умудряется за столь короткое время испытать бедного Антона слишком многое. Приятную гордость за комплимент, стыд за это же, и жуткую злость за насмешку. Он весь выводит из себя. Антон хмурится, краснеет и взяв Попова за подбородок, заставляет его обратно отвернуться, прерывая стыдливый зрительный контакт, укладывая на бок и уже увереннее зарываясь в макушку мужчины. Это приносит какое-то особое наслаждение младшему. — Просто заткнись и спи. — строже говорит, смущённый Антон. Слышится смешок от Арсения, но он повинуется, оставаясь в таком положении. «В чужих руках… и пусть… может хоть так заглушу чувства.» Заморенный Арсений быстро засыпает на коленях Антона. Шаст же долго ещё смотрит на расслабленного теперь брюнета. Перебирает мягкие волосы, слушая мирное дыхание. Арс во сне осторожно, доверчиво прижимается к нему ближе. Он устроился щекой на его бедре, утыкаясь носом и сопя. Антон ощущает, как щеки обожгло горячей волной прилившей крови. Пытается успокоить бабочек в животе и унять дрожь.