Познакомьтесь, это Антон - мой парень.

✓ Антон — М-м, послушный. Всегда бы так… Антон не может понять интонацию в его пьяном, хриплом голосе, но на привычный сарказм не похоже. Арсений разворачивается, направляясь на выход из комнаты. Антону, всё ещё не до конца пришедшему в себя, представляется вид на исполосованные спину и бедра. Ему было достаточно хорошо видно каждый сантиметр высеченных на коже следов. Шатен вздрагивает от мороза и озноба, что прошлись по телу от лицезрения этой картины. По оттенку, можно смело определить, что они старые. Но от этого вопросов у Антона становится не меньше. Он прежде никогда не видел ничего подобного на спине человека. Будто били железной плетью, или… даже чем-то посильнее. Шрамы пересекались и путались, создавая неестественный узор на человеческой плоти. Представив себе, насколько это было больно, Антон даже задохнулся от потрясения. Он не понимает, как можно было так издеваться над живым существом. А еще он не представляет, сколько надо было силы и мужества, чтобы выдержать такую порку. Шастун уже смотрит на закрывшуюся за брюнетом дверь, но перед глазами замер момент крепкой, мускулистой, обезображенной, мужской спины. «Кто? Зачем? За что? Арсу ещё больно? Почему я узнал только сейчас?» Много вопросов, которые уже некому задать в пустом помещении. *** ✓Арс Брюнет появился в комнате в свежей одежде и со шлейфом аромата геля для душа. Застал врасплох только вернувшегося после освежающих процедур Антона. Попов, как всегда, без особых прелюдий и стеснения осматривает парня. — Мне нравится, как ты выглядишь в полотенце, мокрый, с моим запахом шампуня на обнажённом теле. — понизив голос, томно говорит Арсений. Антон уже сбился со счета какой из всех моментов проведенных с мужчиной более неловкий. Может быть этот, пока слабый узел держит полотенце на бёдрах, а может быть десяток прошлых. Но у шатена пропал дар речи. Он немного давится возмущениями и, черт возьми, возбуждается. Это нелогично и абсолютно глупо, примитивно и до ужаса отвратительно. Ведь его тянет к человеку того же пола, что и он, но Антон ничего не может с этим поделать. Молния вспыхнувшая внутри, пронзила всё тело, подкосив ноги и здравый смысл. — Могу дать тебе мою футболку, или ты предпочитаешь ходить нагишом? — Футболку и шорты. — взволновано говорит Антон, краснея. — Может тебе ещё и свои трусы дать? — глумиться брюнет, разглядывая парня с ног до головы. — Давай! — агрессивнее отвечает на подкол Антон. — Ха… Я не сказал ещё даже и двух слов, а ты уже выглядишь так, будто хочешь моей смерти. Ты так заводишься из-за нечего. Но ты изменился, с нашей первой встречи. Будто теперь после убийства, готов и изнасиловать. Это называется «некрофилия», Антон. Выговорить сможешь? — Арс, какой же ты конченый. Я не собираюсь делать ничего из этого. — Хах, я просто шучу. Не будь таким серьезным, малыш. Ты и правда смотришь на меня иначе с некоторых пор…это самую малость пугает. Где тот строптивый гетеросексуал, которого я нашел? — В прошлом… Та версия меня, которой из-за тебя уже не существует. — Хм, славно. — на лице Арсения мелькает ухмылка. Он подходит к шкафу, доставая пару чистых домашних вещей. Протягивает их Антону. Пальцы соприкасаются, вызывая мурашки по телу шатена. — Одевайся, а я пока закажу что-нибудь перекусить. Я проголодался. А ты? — Немного. — Пиццу? Ты любишь пиццу? — Да. — Хорошо…и можем посмотреть какой-нибудь фильм. Как тебе план? — Самое лучшее из всего что ты предлагал ранее. — Антон не сдерживает счастливой улыбки. — Хах, ладно. — Попов выходит из комнаты, оставляя Антона и позволяя спокойно одеться. Находит свой телефон, пишет смс подчинённому. Доставка будет долгой, но в холодильнике нет ничего нормального и ждать кажется не таким уж и плохим вариантом. *** — Что будем смотреть? — брюнет уже сидящий на диване наблюдает, как Антон медленно проходит присаживаясь. — Здесь есть кинозал? — Шастун всё ещё с немного детским восторгом и удивлением рассматривает новое помещение. Огромный экран и удобные, мягкие диваны для сидения. — Да. Ты не был ещё во многих комнатах, нашего дома. — Нашего? — от услышанного, Шастун непонятно почему чувствует смущение и разливающуюся радость. Приятно знать, что Арсений так считает. А слово «наш» вообще звучит слишком интимно из уст старшего. — Ну … Почему бы и нет? Я ведь и правда купил его для нас. — серьёзнее добавляет Попов. Он не особо акцентирует внимание, на том что говорит, но совсем не против разделить жильё с Антоном. Благо места для двоих здесь предостаточно. Антон улыбается, покрываясь румянцем. — Так что будем смотреть? — непринуждённо спрашивает Арсений. — Я… люблю комедии, фэнтези… Но только не Horror. — Почему? — Ужасы. Мне не нравятся. — Ты боишься смотреть страшилки? — Ладно, да. Я боюсь! Счастлив? — Хах, ты же понимаешь, что теперь мне хочется выбрать фильм именно этого жанра? — Ну Арс, нееет. Давай что-то другое. Что обычно ты смотришь? — Ну… Я обычно не трачу время на фильмы. Когда-то давно смотрел: Последний Аксель, Семейный бюджет, Хищники. — Это из какого века? Я даже никогда не слышал о таких названиях. Может посмотрим Человека паука? Вроде недавно вышел, какой-то новый. Позов звал меня его глянуть. Как ты относишься к фантастике? — Позов? — Дима. Ты его видел в университете. — А… Тот низкий, очкарик? Кажется припоминаю. И часто он тебя зовёт в кино? — Арс. Мы друзья. — Хм… друзья «всё включено»? — О чём ты? — Сексом занимаетесь? — Блядь…. А знаешь, Да! Каждый день! Постоянно! — Что? — А что? Сам говорил дружба не мешает сексу. — А ты прям, умничка, запомнил? Так ты… базаришь? — Конечно, идиот. — Не делай так. — Как? — Как я. Антон победно усмехается. — Фильм включай. — Ну вот снова! — Что? — Теперь ты ещё и командуешь мной? — Нет. Ты же сам предлагал посмотреть, хватит беситься. Арсений делает недовольное выражение лица и грубо впивается в чужие губы, жадно целуя. Антон не успевает ничего предпринять как брюнет уже отстраняется, оставляя его, так и сидеть с приоткрытым ртом. — Зачем…ты…это…сделал? — Антон стыдливо опускает глаза вниз и облизывает свои мокрые губы, все ещё чувствуя вкус Арсения на них. — Возвращаю себе власть. Когда ты краснеешь, то хотя бы меньше дерзишь. Да и ты недавно матерился. Но я был в небольшом шоке, после того как узнал, что ты трахаешься с Димой, поэтому среагировал не сразу. — Мы не трахаемся. — бурчит смущённый Антон. — Рад, что мы это выяснили. — ухмыляется старший. Арсений наконец берёт в руки пульт управления и приступает к поиску нужного фильма. Шастун лишь набирает в лёгкие побольше воздуха, пытаясь угомонить часто бьющееся сердце. Прошло всего пару минут, а он уже не уверен, что переживёт остальное времяпровождения. Арс находит фильм довольно быстро, в обновленных новинках. Купив в два клика, включает видео. Антон не может сдержать улыбку. Он ещё когда-то давно видел первый трейлер и планировал обязательно посмотреть этот фильм. Ждал когда тот выйдет в прокат, а теперь наконец на таком огромном экране, рядом с брюнетом, сможет насладиться просмотром. Он даже не представлял, что доведётся делать это в такой обстановке, но очень- очень на самом деле рад быть рядом с Арсением. — Чего ты улыбаешься? — брюнет хмурится и немного смущается из-за слишком яркой улыбки Антона. — Ничего. — Шастун пытается сдерживать свой неконтролируемый прилив радости, но уголки губ всё же предательски поднимаются. — Тош… ты что-то задумал? Мне начинать переживать? — Нет. Просто смотри уже в чертов экран. — Антон пытается добавить строгие нотки своему голосу, но Попов всё ещё немного настороженно смотрит на шатена. После нескольких минут просмотра в тишине, Арсений находит более интересный объект для наблюдений справа от себя. — Антон, а зачем тебе столько украшений? — Арс берет довольно худую и хрупкую руку в свою начиная рассматривать незамысловатые, но абсолютно различные браслеты и кольца. От прикосновений Попова у младшего бегут мурашки по коже и он с придыханием смотрит на то как мужчина проводит пальцами по одному из безделушек, слегка касаясь его кожи мягкими подушками пальцев. — Мне… просто нравится. — голос Антона немного понизился от шаливших нервишек. Арсений поднимает взгляд на карие глаза, услышав изменения в интонации с дерзкого на нежный тон и теперь сам растягивается от этого в ухмылке. Ему нравится как парень откликается на каждое его движение и через чур бурно реагирует на малейшее прикосновение. Попов переплетает вместе их руки, поглаживая большим пальцем ладонь Антона. Шастун с ужасом смотрит на сцепления рук. Заливается румянцем, но руку не забирает. Несмело сжимает в ответ ладонь брюнета. Внутри начинается настоящий фейерверк из ощущений. Хотя Антон больше не в силах поднять глаза на синие, он готов с 200 процентной вероятностью сказать, что Арс смотрит именно на него. Он чувствует этот взгляд. — Чего фильм не смотришь? — невинно спрашивает Арс, прекрасно понимая, что он и есть главная причина тому что Антону становится слишком пофиг на всё происходящее вокруг. После замечания Шастун послушно поднимает взгляд на экран, но так и не в состоянии что-либо ответить. Ему становится совершенно не по себе и всё ещё не сталкиваясь взглядами с брюнетом, помедлив, он размыкает пальцы, выскальзывая из чужих рук и пряча ладони. Попова это лишь сильнее забавляет. Он тоже переводит взгляд на экран. — А кто этот парень?! — Это…кхм… Это человек паук. — А это его девушка?! — Ага. — А тот что ест пончик?! Он тоже чем-то владеет? — Нет, это просто друг человека паука. — А это мать? — Тётя — А это дядя? — Нет, приставучий ухажёр. — Хах, а вот этот с пышной челкой? — Арсений даже сам не сразу замечает как кладет свою руку на колено Антона, поглощённый допросом. Но не услышав ответа на очередной вопрос, переводит глаза на притихшего шатена. Антон смотрит с удивлением на мужскую ладонь на своей ноге и забывает как его зовут, уже не говоря про второстепенных персонажей. — Не знаю. — всё же тише, растерянно отвечает Антон. Облизывает свои пересохшие губы. — Зай, я чувствую твою дрожь. Тебе холодно? Шаст стыдливо убирает руку брюнета со своей коленки и кладёт ногу на ногу, слегка отодвигаясь от Арсения. — Нет… Попов хмыкает и снова возвращает своё внимание на фильм. — Подумаешь, ну узнали о том, что он человек паук, это же наоборот хорошо. Не нужно теперь скрываться и всем врать. — Ему не дадут спокойно существовать. Это разрушило его нормальную жизнь. — Как по мне так у него все зашибись. Любящая девушка и тётя, да и придурковатый, чудной друг имеется. Они кстати не…? — Нет! Чтоб тебя, Арс! — Хаххах. — А чем управляет, этот… как его. …? — Доктор Стрэндж? — Да. Он маг чего? — Всего в общем-то: Времени, пространства, волшебных артефактов. — А как он получил свою силу? — Арсений подсаживается ближе, с любопытством смотря на Антона. — Этого не показывали. Может родился таким. — А почему у них проблемы со снегом? — Потому что. Откуда мне знать? Попов затихает, после раздражительного ответа Антона и шатен мучительно долгих пять минут смотрит сюжет в тишине, пожалев что не прикусил свой язык. Не хотел грубить. — Наверное… был открыт портал на полюсе вот их и засыпало. — исправляет свою ошибку Антон, отвечая на прошлый вопрос. Ему нравится просвещать Арсения в мир фэнтези. Хотя его и удивляет такая безграмотность в популярных кинорелизах. Арсений улыбается и укладывает подбородок на плечо Антона, подсаживаясь теснее. Шастун вздрагивает от обжигающего горячего дыхания где-то в районе шеи. Сердце стучит как сумасшедшее и он снова теряет смысл происходящего на картинке экрана. — А откуда человек паук знаком с этим магом? — Арс… Прошу хватит… Ты специально это делаешь? — Антон отстраняется, отодвигаясь подальше и восстанавливая сбитое дыхание. — Эм… вообще мне нравятся твои красные щеки и постоянное облизывание губ, но я скорее просто слишком тактильный. Привычка такая. Не злись. Теперь Антон смотрит на немного смутившегося брюнета. Шастун думал, что тот всё продолжает с ним играть, но даже не предполагал об обычной необходимости кого-то чувствовать рядом для Арсения. Хотя сейчас вспоминая все предыдущие разы и многие прикосновения без повода он понимает, что это похоже на правду. Но это все ещё странно и дико вгоняет в краску. — Если тебя это сильно напрягает, я постараюсь себя лучше контролировать. — Арсений теряет прежнее хорошее настроение и сам отодвигаясь подальше к углу дивана. — Нет, … Я совсем не привык… к такому, … но я не против..... — Значит мне можно тебя касаться? — хитро улыбается Попов, быстро возвращаясь тушкой на прежнее место к парню. — Нет. — испуганно говорит Антон от оскала белых зубов брюнета. — Но ты только, что сказал… — Я когда запрещал тебе меня трогать ты не переставал тискать, боюсь представить, что начнется если разрешу. Так что нет! У меня из-за тебя и так уже развивается фобия чужих прикосновений. — Так всё-таки тебя, совсем, нельзя трогать, или есть безопасные зоны? — Рассчитываешь, что я сообщу тебе координаты? — Рассчитываю, определить границы, прежде чем их пересекать. — Не поздно ли ты об этом заволновался? Ты уже пересёк всё, что только мог. — Есть одна зона. — Попов пошло улыбается и Антон несильно бьёт его в плечо, нахмуривая брови и сжимая зубы. — Хах… Если одолжишь маркер я не против расчертить на тебе карту. Неплохая идея, кстати. — Всё, что связано с тобой — плохая идея… — Так уж и всё? Смотреть фильм со мной тебе же нравиться? — У меня ощущение, что это скорее фильм сегодня смотрит на нас. — Хах… Кстати ты так и не ответил откуда человек паук знаком с тем доктором… Эм… — Стрэндж. — Он самый. — Они все вместе спасали мир в одном из прошлых частей фильма про супергероев. — Стоп. Значит… Ты посоветовал мне смотреть фильм, который состоит с десяток взаимосвязанных между собой частей выпустившихся до этого ранее, хотя я не видел ни одной из них? И как мне понять теперь вообще всю суть истории?! — Не пробовал, … ну даже не знаю, например: не отвлекаться, а хотя бы начать слушать! И в экран смотреть, а не на меня! — На тебя смотреть интереснее, чем то как дерутся эти придурки в масках. А теперь их стало трое! — Смотри этот человек паук с одного измерения. А тот повыше с другого. — Какая ценная информация, теперь та мне сразу всё стало ясно. — Ладно, ну вот смотри все они Питер Паркер, но из разных мультивселенных. У одного умер дядя, у второго девушка, ну а этот пока нормально вроде живёт. — Я догадываюсь кто любимчик режиссера. — Хахах… Ему просто повезло. Антон так искренне смеётся, что Арсений не сдерживает ответной улыбки. Парни слишком увлечены болтая, когда их прерывают. — Арсений Сергеевич, извините. Я спешил как только мог. — в комнату проходит взволнованный шафер Попова и кладёт стопку коробок пиццы на столик. — Лишаешься премии. — коротко отрезает Арсений и как ни в чем не бывало тянется открывать свою пиццу, но его ударяют по руке. — Ай, …за что? — Попов с удивлением смотрит на Антона. Не понимая почему тот внезапно злиться без причины и за что не даёт ему наконец приступить к еде. — Ты оштрафовал его за то, что он привёз тебе еду? — Антон смотрит на Попова как на придурка и от этого осуждающего взгляда брюнет и правда чувствует себя неловко. — Он… Долго её нёс. — Попов хмурится и теряет всю уверенность под строгими карими глазами. — Арс! — Шастун кивает головой на поникшего шафера и требовательно смотрит на Попова. — … Шутка. Никакого штрафа. Свободен Гриша. — раздражительнее отвечает Попов, наконец открывая коробку и доставая кусок аппетитной пиццы. Глаза подчинённого счастливо загораются и он поспешно за приказом удаляется прочь. Антон ухмыляется и смотрит на то как Арс насупившись начал поглощать калории. — Ешь. Чего застыл? — не совсем разборчиво говорит Арс из-за набитого рта. — Зачем ты заказал столько? — Антон смотрит на шесть огромных коробок пиццы. — Я не знал что ты любишь. Взял того, сего, … понемногу. — Хах… Я люблю всё что без риса. — Антон улыбается и берёт один из кусков. — Аллергия? — Аллергия. Парни с удовольствием кушают возвращаясь к просмотру. Хотя Шастун уже не особо видит смысл в том, чтоб улавливать суть происходящего если пол фильма пролетели мимо ушей. — Этот электрик упал в аквариум с угрями, вот тот ящер на самом деле учёный, осьминог… ну он просто разговаривает с щупальцами, тот гоблин умеет летать на какой-то доске типа для серфинга, и в довершение песочный человек. — Хах… Компания, что надо. Мне нравится только Питер. — Главный герой?! — Да, ничего такой. А тебе он как? — Как актер? — Как парень. Внешне. Сколько бы поставил по 5 бальной системе? — Я не… Несколько. Ноль. — Настолько не в твоём вкусе? — Я вообще даже не… Чтоб тебя Арс! А ты бы во сколько оценил? — На 4. — А…. Меня? — Что? — Сколько ты бы поставил… мне? — Антон краснеет с ног до головы, но любопытство и небольшая ревность к Паркеру перевешивает сейчас в эмоциональной схватке. — Хм… Вопрос с подвохом? — Арсений растягивается в дьявольской улыбке. — Дай подумать…. фигура, рост, твои карамельные, щенячьи глаза, ангельское личико, умение целоваться: это плюс. Ссадины и синяки: минус. Твой запах, кожа, вкус: плюс. Я бы дал 5. — Попов невинно возвращает свое внимание на экран, на самом деле пытаясь скрыть своё смущение. Сам не ожидав, от себя такой реакции он смутился. И теперь пытается состроить более непринуждённый вид. — Ты врешь. — хмурится, заливаясь волнением Антон. Внутри кто-то радостно хлопает в ладоши и сердце снова бьётся слишком быстро. Но ему не верится, что Попов действительно так считает. — Нет. Но вот твоему сучьему характеру я бы поставил минус 5. — строже говорит Арс, чтобы мальчик слишком не радовался. — Хахх… — Антон всё же не сдерживает свою улыбку. Арсений замолкает, посерьёзнев, слегка даже отодвигаясь и ерзая на диване от счастливого вида шатена. Что-то глупо щемит в груди и это его пугает. *** Они смотрят фильм до конца. Посмеиваясь на некоторых моментах, обсуждая персонажей и к концу вечера вовсе чувствуют себя поуютнее проводя время вместе. Антон всё больше шутит, смеётся и как ему кажется наконец находит особый подход к беспристрастному и резкому мужчине. Арсений не сразу замечает как уже привязался и слишком близко подпустил парня к себе. Не в физическом плане, это в отличие от эмоционального его совсем не пугает. Как бы то ни было обоим было сегодня хорошо. *** — Почему все живы? Счастливый финал это совсем скука. — бурчит Попов. — Тётя Мей умерла. — посмеивается Антон. — И тот Паркер не может выжить после такого ранения! — Арс, это фэнтези. — Шаст подтягивается на диване, вытягиваясь во весь рост, разминая конечности и зевая. Фильм идёт два с половиной часа и задница уже затекла сидеть на одном месте. — Божечки… Какой у тебя рост? — 197 см. — Тебе серьезно нужно задуматься о карьере модели. — Спасибо, я подумаю. Короткая футболка брюнета, в которую одет Антон, приподымается и виднеется кремовая полоска беззащитной кожи. Попов не удерживается, поворачиваясь и забираясь под одежду парня ладошками, поглаживая бедра. — Хааххапхх..... Прекрати. — Антон смеется от щекочущих прикосновений и ловит руки Попова, сжимая в своих, останавливая. Арсений вдруг вспоминает, что было в первый раз когда он позволил себе такую вольность: щекотать Антона и растягивается в улыбке. Раньше он бы не отделался так просто и Попов счастлив, что Антон всё же изменился с их знакомства. Антон смущается под таким пронзительным взглядом голубых глаз. — Уже поздно. Мне наверное… лучше уйти. Вызову себе такси онлайн. — Антон предпринимает попытку встать, но Попов не даёт ему этого сделать удерживая. — Ты шутишь? Нет. Сегодня останешься со мной. — Арсений смиряет последующие отговорки шатена ледяным тоном. И Антон замолкает, опуская взгляд вниз. — Идём. Пора в кроватку. — нежнее добавляет Попов. Тянет за собой. Шастун не может сопротивляться и встаёт с дивана позволяя отвести себя в спальню. Их спальня. Только убранная теперь, с чистыми простынями. Антон закусывает губы вспоминая, что творил здесь в прошлый раз. — Я не буду приставать. Обещаю. Просто поспи со мной. Хорошо? — Попов отпускает руку Антона, снимает с себя футболку, стягивает штаны, оставаясь в боксерах. — Тогда… Зачем ты… Разделся?! — с заминками от поднявшейся температуры в теле говорит Антон, но не может, не пялиться на торс и созвездие родинок по всей ключице полуобнаженного брюнета. — Я всегда сплю в трусах. Это же не проблема? Главное не переставай дышать, а то ты побледнел. — Арс усмехается и поудобнее падает на кровать, укладывая руки над головой. — Любишь со светом или без? — Арсений кивает шатену на выключатель. — В первый раз лучше без света —слишком тихо отвечает загнанный в краску Антон, для того чтоб его услышал Арс. Ватные ноги плохо слушаются и он медленно идёт к светильнику, выключая единственный источник питания в комнате. Ночное освещение луны из-под задернутых штор теперь придают тусклый образ силуэтам. Антон выдыхает от облегчения, потому что теперь не так видно, как горят его уши. Несмело кладет свой телефон на тумбочку и пересилив страх забирается с другой стороны в кровать к мужчине. — Тебе удобно в одежде? — голос рядом лежачего Арсения посылает волну дрожи по телу бедного парня. — Мг… — Шастун не уверен, что доживёт до утра. Антон вспоминает, что снова пропал без вести, так нечего и не написав Диме и приподымается на кровати, берясь за телефон и печатая смс. Яркий экран освещает лицо шатена. — Зай, что ты делаешь? — Арсений хмурится от излишнего света. — Сейчас… Секунду. — Антон продолжает что-то печатать, и Арсений привстает на кровати с интересом заглядывая в чужую переписку. — Значит, ты переписываешься с другим парнем, пока лежишь в кровати со мной? — Арсений немного поперхнулся наглостью младшего и с возмущением вырывает телефон из его рук. — Нуууу… Что ты делаешь? Я просто написал Диме, чтоб не ждал меня. — Антон тянется за собственным гаджетом, но Попов откладывает его подальше на тумбочку со своей стороны. — Вы ещё и живёте вместе? — Как и с остальными 500 студентами в общаге. — Но пишешь ты только ему. И знаешь, я накажу тебя за это. Ты будто так и напрашиваешься получить ремня. — Арсений подвигается вплотную к Антону. Шаст же испуганно отодвигается к краю кровати и скоро совсем упадёт с неё если так и продолжится. — Да что я сделал? — огрызается Антон. Арсений больше нечего не говорит и Шасту кажется что брюнет успокоился. Но следом это спокойствие вдруг прерывает нежное касание руки по каштановым волосам. Потом талии и бёдрам. Попов притягивает к себе и чтоб Антон не брыкался, крепко берёт его за руки и обнимает, обхватывая талию. Шаст пытается вырваться из его объятий, чтобы забрать телефон, но получает четкий и резкий шлепок по бедру и нежный поцелуй в шею и ключицу. — Зайка, не смей брыкаться, когда я хочу тебя обнять, меня это злит. Ты же знаешь, я чёртов абьюзер. — в шутку, тихо шепчет в приоткрытые губы Попов. — А теперь спи. — Арс улыбается и блаженно прикрывает глаза. Он устал и вымотан за целый день. Антон смотрит на закрытые веки, контуры губ, морщинки, что разглаживаются, когда Арсений так умиротворен и сна нет ни в одном глазу. Когда ещё предстоит такая редкая возможность, быть так близко. У него мурашки по всему телу. И он ощущает горячее дыхание брюнета. — Ты смотришь. — прерывает затянувшуюся тишину Попов, даже не открывая глаз. — Откуда ты …? — взволновано говорит Антон. Синие глаза открываются, сверкают в ночи и кажется уже сразу приносят техническое поражение шатену. — Я чувствую. Твой тяжёлый взгляд. — Прости… — Шаст нервно закусывает губы и бегает глазами по прекрасному лицу. — Спрашивай. — Что? — У тебя на лице написано, что ты хочешь что-то спросить. — Я… Ничего — Тош… говори. — Я не знаю могу ли об этом спрашивать. Если хочешь можешь не отвечать… Ведь ты не обязан рассказывать… но просто я видел… твою спину …и … — И ты думал об этом всё это время? — Да… У меня куча вопросов. Это не мое дело, да? Прости… Я не хотел… — Антон, у тебя проблема, и заключает она в том, что ты тратишь время и силы на всякую ерунду. Хватит слишком много думать и напрягаться по пустякам. — Это не ерунда. — «Этого» нет. Это — ничто. Ничего нет. Всё в твоей голове. Если ты что-то хочешь, можешь просто сделать. Спрашивать о чём угодно. Не нужно себя накручивать. И если ты правда хочешь узнать от куда мои шрамы, ладно. Я расскажу тебе свою страшилку на ночь. — Дело, не в том, что мне не хватило смелости спросить, а в том что я понимаю, что эта тема для тебя неприятная. Не думаю, что ты хочешь об этом вспоминать. Поэтому я промолчал, чтобы не расстраивать тебя. И если тебе некомфортно говорить об этом не стоит снова притворяться сильным и отшучиваться. «Такой весь правильный из себя. Умный. Хорошенький … Не хотел меня расстраивать, значит? Думает обо мне больше чем о себе, это вообще нормально? Ведь можно относиться ко всему проще. В этом мире никто о тебе не позаботиться, если ты сам не будешь думать о себе в первую очередь. Лучше бы Антону понять это как можно скорее, а не ждать, что все будут такими же добренькими, как и он.» Арсений с ироничной улыбкой смотрит на загнанного и перенапряжённого Антона. Облизывает пересохшие губы и придает своему голосу шутливый тон. — Всё нормально. Сочувствие оставь при себе. Я расскажу. «Приятного и правда мало. Даже как-то неловко этим делиться, но всё уже давно в прошлом. Так что если Антону интересно, почему бы и не рассказать? Скрывать особо нечего.» — Однажды в тридевятом царстве, в тридевятом государстве, в большом замке, под стражей и няньками жил мальчик. — Арс… — Шастун изгибает бровь от глупого предисловия. Не понимает зачем Попов, превращает всё в цирк. — Эй… Как ты узнал его имя? Так не честно. Не влезай в мою историю. — усмехается брюнет, продолжая. — Значит… жил этот мальчик под покровительством строгого отца и не видел ничего кроме стен собственного дома. А он был не из спокойных. Любопытный, активный, задающий слишком много вопросов. Это наверное и бесило в первую очередь… В общем не ладились отношения между сыном и отцом. Да и ребенок стал причиной смерти мамы. …Но ты собственно и так уже это знаешь. Поэтому отец винил сына во всём. Не смог полюбить его. Правильнее будет сказать даже ненавидел. Всё началось наверное с моего рождения, но я стал замечать это только в 3. По глупым, безрассудным поступкам. Иногда папа разрешал мальчику поиграть в мяч на проезжей части. Потом не забрал из парка. Позволял не возвращаться домой всю ночь. Говорил что дружить с огнем очень весело. Подарил огнестрельное оружие когда мне исполнилось 5 лет, надеясь что я сам себя застрелю. Набирал полную ванную воды, оставляя там по несколько часов одного. Разрешал выглядывать в окно, залезая на него и свесив ножки. Одним словом для маленького Арсюши не было запретов. — Боже… Арс… — Антон пытается уложить в голове услышанное и взволновано смотрит на всё ещё усмехающегося брюнета. — Всё в порядке. Раньше мне казалось мы так играли. Мне было весело и слишком, впрочем, везло. Когда я подрос, от няньки и частных репетиторов узнал, что курить для детей вредно, гулять зимой в футболке плохо для здоровья, играть с ножом небезопасно, а слушать что говорит мой отец вообще никогда не стоит. Но я всё равно так наивно доверял ему. Слишком хотел заслужить его любовь. Тогда я ещё думал, что это возможно. Ну а то что ты видел… Это случилось после того как я перестал его слушать. Стал читать книги, учиться и отличать правду от лжи. Благо я схватывал всё налёту. Мне было где-то восемь, когда он впервые поднял на меня руку. Я выпил несколько разноцветных таблеток, мне не понравился их горький вкус и я отказался глотать остальные. Это естественно разозлило его. А после ежедневная порка стала традицией. «Мужское воспитание» кажется так он это называл. Я ушел из дома в 14. — Мне так жаль......блядь… это…пиздец… — Шастун не знает как поддержать или выразить то насколько сильно он бы хотел помочь. Он заглядывает большими карими глазами в синие и надеется, что Арс прочитает всё по ним. — Знаю. Кажется отец хотел, чтоб со мной произошел несчастный случай, чтоб наконец избавиться от нежеланного ребенка… а я несмотря на всё выжил. Это его выводило из себя только больше. Но ему не хватало сил убить меня самостоятельно. А теперь я вырос. Стал независимым, а он всё продолжает презирать меня. Отчасти свою компанию я основал и добился того, что она стала самой большой и влиятельной, чтобы доказать отцу, что я не никто. Что я чего-то стою. Но я просчитался. Все мои заслуги…он всё равно приписывает себе. Думает всё благодаря ему и снова делает из меня пустое место. Но я сам добился всего. Мне никто не помогал. Но всё равно находятся такие, кто говорил, что это всё у меня благодаря отцу. Грёбаный Микки, мои конкуренты и даже ты, … Шастун. Помнишь тогда на вечеринке… в честь день рождения Глеба? — Арс, прости… теперь я тебе верю. Прости…пожалуйста. Я ошибся… — Всё нормально, я привык. — Я не хотел… — Тош, забудь. Всё нормально. Недолгое молчание. И переглядки. Антон думает о том, что ещё предстоит столько всего узнать про брюнета, а он только сделал первые шаги, чтобы приблизиться к нему. Арсений же сомневается: не слишком ли многое он рассказал и стоило ли вообще говорить. Но Антону почему-то хочется доверять. — Ты ведь тоже знаешь, что такое когда не везёт с родителями. — Я… — Знаю. — Откуда? — Прочитал в досье, что накопал на тебя, ещё после наших первых дней знакомства. Очень короткое, впрочем. Антон удивлённо смотрит на брюнета, но никак не комментирует тот факт, что Арсения не удивляет, что он сирота. — Ты пытался их искать? Узнать кто они? — Нет… — Почему? Хочешь помогу? У меня есть… — Нет. Не хочу. Зачем искать того кто сам меня и бросил? Это глупо. — Шастун заметно потухает и сникает, пряча свой взгляд в рассматривании изгибов ключицы брюнета. — Может у них… Были свои причины? — Оправдываешь их? Серьезно? — рычит немного грубее Антон. — Нет. Ты вправе их осуждать. Но мне бы на твоём месте, было бы важно знать «Почему?». Я бы спросил, а потом послал нахуй. — Хах… Я никогда не хочу их видеть. И мне не нужно знать причину. Они сделали свой выбор. У меня нет родителей, даже если они живы, они отказались ими быть. Попов с небольшим страхом заглядывает в глаза напротив. Этот дикий блеск и уверенность младшего иногда чертовски пугают. — Твои шрамы… Тебе всё ещё больно? Если прикасаются или… — Нет. Уже не болит. Остались лишь царапины на память. — Можно…? — …Посмотреть? Антон несмело кивает и Попов немного помедлив выпускает шатена из объятий, переворачиваясь на другой бок. У Антона мурашки по телу от исполосованной спины. Свет из окна тусклый, но видны все изъяны на идеально ровной коже брюнета. Антон прикасается. Проводит пальцами вниз. Чувствуя шероховатость кожи исчерченной шрамами. Арсений затих. Лёгкие прикосновения посылают волну мурашек по телу. Брюнет немного напрягается от резкого желания прикрыться. — Теперь… Ты находишь меня менее привлекательным и тебе противно. — почти шепотом говорит мысли вслух, смущённый брюнет. — Нет. — отвечает уверенно Антон. Шрамы совсем не отталкивают от мужчины. Это часть его жизни. И Шастуну больно смотреть на то как обошлись с Арсением. Теперь хочется только больше прижать, приласкать и по возможности никогда не отпускать. Антон опустил голову, чтобы губами прикоснуться к плечам, а потом спуститься ещё намного ниже, уже выцеловывая кожу на спине, исчерченную шрамами. — Зачем? Не надо. — Арсений испуганно отстраняется, внезапно оборачиваясь лицом к шатену. Под пристальным голубым взглядом Антон теряет всю свою собранность и виновато бегает глазами. — Прости… Просто захотелось. — шепчет тише Антон. Арсений смотрит на взволнованного парня и невероятно потрясен его смелостью, неумелостью и глупостью одновременно. Улыбается и притягивает Антона к себе целуя мягкие губы. В этот раз Арсений впервые совсем не спешит. Тянет время наслаждаясь, пробует всего, чувствует как к нему примыкают в ответ сливаясь в поцелуе, в прелюдии зарождающейся страсти. Попов тихо стонет от того насколько сладким выходит такое уединение с мальчиком. Когда поцелуй прерывается Арсению больше не хочется шутить, а в глазах читается восхищение и желание не останавливаться на этом. Но он всё ещё помнит своё обещание, поэтому прижимается теснее и нежно обнимает, пытаясь успокоить неконтролируемо бешено колотящееся сердце. Антон загнанно дышит и давится от переизбытка чувств, расслабляясь в руках Арсения. — Если ты продолжишь быть таким… милым, то одними поцелуями не отделаешься. Поэтому прекращай соблазнять меня и спи уже. — томный голос Попова, звучит слегка ворчливо, но Шастун растягивается в счастливой улыбке. Попов закрывает глаза, засыпая. Антон тоже прикрывает, свежий запах кожи мужчины дурманит. После нескольких минут такой позы, Шастун предпринимает попытку отстраниться. Иначе так тесно рядом с Арсением он никогда не заснёт. Попов недовольно открывает свои глаза. — Что ещё? — … Я так не могу. Мне неудобно. —смущается Антон, ворочаясь. Попов хмыкает и перевернув шатена, прижимается к его спине. Укладывает голову на его плечо, обжигая горячим дыханием. — А так? — Нет… Так ещё хуже. — немного растерянно, помедлив и раздумывая сообщает уже совсем красный от обжиманий Антон. — Хах… Зайка, какой же ты вредина. Ладно, … а если так? — Попов переворачивает Антона так легко как мягкую игрушку и в который раз вгоняет парня в краску. Арсений оборачивается к Антону спиной и беря его руки в свои тянет к себе, призывая обвить его талию. Антон несмело кладет руку на чужой торс, повторяя ранее за Арсением, укладывает голову ему на плечо и обнимает. Несколько отойдя от шока прижимается крепче. — Да .....так хорошо. — уже прикрывая блаженно глаза шепчет Антон на ухо мужчины. Арсений сначала вздрагивает, а следом пытается расслабиться успокаиваясь. А потом и вовсе ластится ближе к теплу, что дарит ему парень. Наконец идеально. Для обоих. Через несколько секунд они уже мирно сопят в удобном положении. *** # 26 лет назад ✓Отец Арсения Хмурый, серьезный мужчина сжимает в губах большую толстую сигару. Выдыхает белый ядовитый дым. Мальчик сидящий недалеко на мягком коврике кашляет. Черные волосы, большие небесные глаза, красивые, нежные черты лица. Он берет из упаковки жёлтую деталь, продолжая старательно, что-то собирать. Вокруг разбросано огромное количество конструктора. Различного размера и цвета. — Пап, а почему солнце не оставляет свою тень? У всех есть тень… Я видел свою, твою, …А солнце такое яркое и большое… Наверное должна быть огромная тень. — детские глаза устремляются на мужчину. «Всегда. Эти бесконечные вопросы!.. Такой..... Блядь..... Неугомонный…» — Хватит! С минуту на минуту придёт твоя няня. Не доставай меня. Я устал. — Но…ты всегда так говоришь. — грустно тише говорит мальчик. — Мы пойдем завтра в зоопарк? Ты обещал мне, что сходим! — маленькие розовые губки надуваются, но это только больше раздражает мужчину. — Ты пойдешь. Ну а мне нужно работать. — Пап, ну пап, хочу с тобой! Пожалуйста, пошли вдвоем?! — голубые, чистые, васильковые алмазы горят. «Эти глаза. Совсем как у неё… Они так похожи… Как же они похожи… Не могу это выносить. Он напоминает о ней. Каждый чертов раз. ГДЕ СУКА НЯНЯ?!» — Пап!!! Ты пойдешь со мной?! — маленькие ручки обхватывают большую грубую ладонь мужчины, выводя его из пространствия. — Нет. — Попов старший пренебрежительно с отвращением отдергивает свою руку. Арсений готов вот-вот расплакаться от обиды. Первые капельки катятся вниз. — Я сейчас отлуплю тебя. Прекрати ныть. Ты будущий мужчина. Мужчины не показывают своих слабостей. Чтоб я больше не видел от тебя такого! Понял? — …д.а… — голос дрожит. — Иди играй. Мальчик еле сдерживает всхлипы. Возвращается на место, снова садясь на пол и собирая разноцветную машину из деталей. Детскому взору попадается на глаза непонятная белая коробочка на стене. Раньше он не обращал на неё внимание, а теперь вдруг заметил. Арсений вытирает рукавом кофты влажные глаза и встаёт, подходя и рассматривая свою необычную находку. Отверстия. Два если быть совсем точным. Так завораживает и хочется понять для чего они. А руки уже сами по себе тянутся внутрь. «Ну и какого хера он делает?! Глупый малолетний оборванец!» — Блядь, Арсений! — рычит Попов старший, отчего мальчик подскакивает на месте, убирая руку от заветного предмета. — И чего тебе и секунду не сидится спокойно?! — А что это за штука? — маленькая головка мальчика наклоняется вбок и пытливо смотрит на всезнающего папу. — Это розетка. Там проходит электричество. Там живёт д… Отец Арсения на секунду замолкает. В голове загорается красная идея. «А может И к лучшему. Зачем я его остановил?» — Кто? — не понятливо, в интриге закусывает губы мальчик. — …Друг всех детей. Он блестит и сверкает. Если ты засунешь палец внутрь, то сможешь… подружиться с ним. Вы… навсегда… останетесь лучшими друзьями. Попробуй. На лице мужчины расцветает ироничная, поехавшая улыбка. Он откидывается поудобнее на спинку дивана рассматривая горящие от восторга глаза своего сына. «Может так будет спокойнее. Я больше никогда не буду его видеть. Не буду думать о том дне! Смогу забыть. Забыть их обоих. Я больше не вынесу его!» «Несчастный случай. Я не виновен. Не моя вина.» — Да я хочу попробовать! Хочу завести друга! Но пап, разве электрические предметы не бьются током? — Откуда ты… это знаешь? — почти шипит сквозь зубы злой мужчина. — Алена сказала… Она гладила той треугольной штукой вещи….эм …усюг. И запретила мне играть с ним. Сказала что электрические предметы бьются током. «Алена… Умная девушка…сука.» — Ты мне веришь? — Да. — С тобой всё будет в порядке. Ты можешь завести нового друга. Об остальном не волнуйся. — Значит меня не будет никто бить… ? — Не будет! — рычит Попов. — Пап… Почему ты злишься? — Арсений, засунь палец в чёртову разетку! Быстро! — уже кричит взбешённый мужчина. Арсений вздрагивает и делает шаг назад, упираясь спиной в стену. — Папа, …почему ты кричишь? — Не слушаешься? — понижает голос до приказного и устрашающего мужчина, и у мальчика первые слезинки катятся вниз. — Прости…прости…прости… — маленькие ладошки вытирают скопившиеся слезы с лица и торопливо поворачиваются к всё той же глянцевой, белой коробочке, со страхом прикасаясь. — Внутрь! Протяни внутрь! — мужчина нервно сжимает руки в замок. Лицо больше не выражает никаких эмоций кроме отрешённости и безразличия. «Так будет лучше. Так будет лучше. Мне станет легче. Без него станет легче.» — АРСЮША!!! Не трогай! Мальчик вздрагивает, подскакивает на месте. Тонкие, женские руки притягивают к себе и взволнованно ерошат комку чёрных волос, целуя в лоб и вытирая слезы. — Арсюша… Мальчик мой …нельзя засовывать пальцы в розетку! Запомни никогда нельзя этого делать! Это опасно! Арсений плачет и послушно кивает головой. — Алёна Александровна вы опоздали. — Попов старший в разочаровании смотрит на обеспокоенную, не вовремя появившуюся женщину. — Простите… Я… — Хватит оправданий! Ещё одно опоздание и я найду вам замену. — рычит в гневе мужчина. — Поняла, Сергей Борисович. — девушка с непониманием и страхом смотрит на начальника и не решается задать главный интересующий её вопрос. Попов старший в спешке уходит. — Арсюш, зачем, ну зачем ты полез туда? — нежные ладони поглаживают по голове успокаивая, всё ещё всхлипывающего мальчика. — Пап… папа… — Что и он тебя за это отругал? — Не…т...... Это он …сказал…туда…засунуть палец… — из-за завывания трудно разобрать слова до конца, но рот девушки в шоке приоткрывается. Алена Александровна больше никогда не опаздывала на свою работу.