Поменяться местами

Нептун и Уран остановились между своими орбитами. За то время, что они были в пути, восьмой чуть не заснул и едва не пропустил момент, когда нужно было притормозить. Бирюзовый в его объятиях сладко спал. Смотря на это чудо, Нептун ощутил внутри себя странное чувство. Будто от ядра исходило приятное тепло, что разливалось по телу с каждым его ударом. Восьмой заметил, что он улыбается, когда рассматривает лицо дремлющего Урана. До чего же он милый... В ядре словно бы порхали кометы: это щекочущее чувство сопровождало смесь из умиления, радости и спокойствия. Раньше они редко виделись из-за своих орбит. Каждый из них проводил много времени в одиночестве и каждая их встреча была глотком свежего вакуума. И вот сейчас они вдвоём. Обнимаются. Уже почти пропали жар и признаки перегрева, холод сделал своё дело. Итак, похоже пора разойтись по своим орбитам. Нептун оттащил Урана на его орбиту, и это вышло у него довольно легко. Хоть синий был четвёртой по размеру планетой в системе, но по массе — третьей. Его гравитация, пусть даже не на много, но превосходила таковую у Урана и даже Сатурна. Нептун считал это своей суперсилой. Он заметил, что кольцевой слегка приоткрыл веки. Неужели проснулся? Когда седьмой зевнул, широко открыв рот, стало очевидно, что он проснулся. — Проснись и пой, Уранушка! — Радостно сказал, даже скорее пропел Нептун. — Просыпаюсь, дорогой, — сонно ответил бирюзовый. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно! Почти так же, как и прежде, а значит, со мной всё хорошо. А ты как? — Мне очень тепло, — пробормотал Уран. — Потому что я смотрю на своё солнышко. — Уран, ты тоже моё слонышко! Ой. То есть, солнышко. — "Слонышко"? — Переспросил кольцевой. — Это Солнце в виде слона? — А что такое "слон"? — Спросил Нептун. — Земля как-то говорил о них, — начал седьмой. — Это какие-то серые штуки с большими опахалами и трубкой из головы, которые живут на его поверхности. Вроде как самая большая форма жизни. У землян, насколько я знаю, сравнение со слоном оскорбительно, потому что эти штуки большие, неповоротливые и неуклюжие. — Бирюзовый хотел добавить "совсем как Юпитер", но не стал этого говорить. Напрасно оскорблять хорошую планету только за её лишний вес и внушительные габариты — подло. — Оу, прости, пожалуйста, Уран! Я не хотел тебя обидеть! Честно-пречестно! — Я знаю. Ты слишком добрый для этого. — А что тебе снилось? Расскажи, мне так интересно! — Попросил восьмой. — Пожаааалуйста! — Эмм, хорошо? Мне снился ты. — Я? Ох, и что я там делал? — Не унимался снинй. — Нептун, ты... мы... ох. Мне приснилось, что мы... — Ох, не стесняйся. Что мы делали в твоём сне? — Мы с тобой... целовались, — выдавил из себя Уран. На самом деле ему приснилось ещё несколько моментов кроме поцелуев и все они имели очень интимный характер и поэтому кольцевой предпочёл умолчать о них. Да, Нептун был важен для него, но чтобы настолько... — Ох, значит, в глубине ядра ты хочешь, чтобы мы с тобой поцеловались! — Пропел и хихикнул восьмой. — Что за вздор?! Почему ты так решил? — Воскликнул седьмой. — Потому что, Уранушка, наши сны могут отображать то, что мы хотим больше всего. Значит, ты больше всего хочешь меня поцеловать! — Не факт! У меня была температура! — Отпирался бирюзовый. — Тогда почему ты назвал меня солнышком? А куда ты хочешь меня поцеловать сейчас? В щёчку? В лоб? Уран вздохнул. Как же этот радостный кусочек счастья не понимает прописных истин? Кажется, Нептун считает его просто другом или около того, когда седьмой сгорает от страсти. Ему хочется прильнуть к этим губам, но как сказать? Кажется, есть идея. — Нептун, дорогой, — сказал Уран. — Ты ведь знаешь, как целуются влюблённые парочки? — В губы? — С опаской спросил восьмой. — Ага. А ты никогда не хотел так же? — То-то-то есть... ты влюблён в меня и хочешь поцеловать меня в губы? — Напуганно спросил Нептун. Его лицо стало бледным, а взгляд блуждал туда-сюда, стараясь не задерживаться на лице Урана. Бирюзовый только что предложил ему поцеловаться? По-настоящему? Нептун нервно сглотнул. Он ещё не созрел для такого серьёзного шага, ещё слишком рано для этого! — Ох, прости, я не должен был говорить тебе этого. Ты, наверное, шокирован? — Ммм... Да, я шокирован. Я думал, мы любим друг друга. — Да, ты прав. — Но... любовь бывает разная, знаешь? Я люблю тебя как друга, а не как... — синяя планета немного отодвинулась от Урана. — Ох, прости. Я просто боюсь. Я не готов. Я не хочу тебя обидеть, но... мне... мне надо подумать. — Нептун ещё сильнее отдалился от бирюзовой планеты, что не пыталась приблизиться к дезориентированному ледяному гиганту. Уран наблюдал, как его "друг" развернулся и направился в сторону своей орбиты. Седьмой почувствовал, как при очередном взгляде на Нептуна внутри разливается холод. Надежды и мечты тают, испаряются, рушатся, оставляя ссадины на душе. Им снова придётся расстаться и встать на свои орбиты? Они и так почти не видятся, а тут им выпала такая возможность. Ему хорошо, когда он рядом со своим чудаковатым приятелем, а мысль о расставании сильно давила. Уран не хотел отпускать Нептуна, но по-другому было нельзя. Он не имел права решать за восьмого, что для него лучше. Нептун так бурно отреагировал. Оказывается, он боится отношений. Филофобия? В любом случае, нужно было начать эту тему издалека и аккуратно прощупывать почву, а не идти в лоб. — Какой же я идиот, — тихо пробормотал Уран, оставшись один. — Если бы я не спросил этого, то мне бы удалось сохранить нашу дружбу. Что я наделал? Я всё разрушил... Кольцевой хотел бы каждый день просыпаться вместе с Нептуном, смотреть на его счастливое личико, слушать его повторяющиеся истории... Если он так долго пробудет один, то его деменция будет прогрессировать. Нептун и так уже забыл Марса, а вместе с ним наверняка и других внутренних планет. Кроме Земли. Его они оба недавно видели. Может, всё же полететь к восьмому и всё объяснить? Или оставить его в покое и ждать, пока он придёт к какому-нибудь умозаключению? Уран выбрал второй вариант. Нептуну нужно время. Восьмой летел к себе на орбиту. Он не понимал, что сейчас произошло. Уран же был его другом, а сейчас... Влюблён? Нет, нет, нет. Это бессмыслица. Бред. Зачем ему это, когда они и так неплохо дружат? Или дружили? Стоит ли ему дальше касаться кольцевого? Или это из-за его атаки обнимашками Уран стал таким? Почему? Что он хочет? Нужно ли теперь опасаться Урана? Теперь Нептун не хотел, чтобы кто-либо вообще касался его. В голове всплыло какое-то странное, острое чувство тревоги или даже опасности. Как будто Уран будет обращаться с ним как с вещью или с боксёрской грушей, прикрывая это словами о любви и подслащая всё это лаской, подарками и обещаниями измениться. Или это был не Уран? Нептун не понимал, что происходит. На душе стало пусто и грустно. Это определённо был ледяной гигант. Где-то на задворках сознания были воспоминания о нём. Но... кроме Урана и самого Нептуна в Солнечной системе нет других ледяных гигантов. Восьмой запутался в своих мыслях. Откуда взялись эти дурацкие воспоминания? Откуда взялся этот страх? Уранушка же хороший. Он никогда не обижал и не бил восьмого и не делал с ним ту мерзкую штуку в поясе Койпера. Наоборот, Уран всё время был мягок, нежен и обходителен. Он же сам недавно говорил эти сладкие слова любви: "я дорожу тобой больше всего на свете. Да, сначала я был с тобой из-за чувства вины, но теперь я с тобой из-за тебя. Я люблю твою оптимистичность, твою доброту, твой характер, твои недостатки... Я люблю всего тебя. И пока не стало слишком поздно, я бы хотел провести с тобой столько времени, сколько это возможно. Пока смерть или деменция не разлучит нас". Нептун помнил их в точности. И... Уран точно не тот, кого он боится. Восьмой вздохнул и посмотрел на кольцевого, который улетел уже достаточно далеко. Он всё ещё смотрел на Нептуна, а как только заметил, что их взгляды встретились, отвернулся. Нет. Уран хороший. Уран не стал бы бить. Синяя планета развернулась, ещё раз вздохнула и решила посмотреть, что происходит в поясе Койпера. Может, Плутон вернётся? Так, а это не он летит? Между астероидами виднелось движение маленького небесного тела, которое настойчиво пробиралось в сторону ледяного гиганта. — Плутон? — Спросил Нептун. — Это ты? Из завесы мелких камней выбралась карликовая планета. Она была меньше плутона, а её поверхность была багрово-красной. — Не Плутон! Моя — Седна! — Воскликнула маленькая планетка. Или не планетка? А вдруг это чей-то потерявшийся спутник? Или экзопланета? — Привет, Седна, я — Нептун. Восьмая и последняя планета Солнечной системы. А ты? — Седна! — Ты вообще из нашей системы? — Спросил ледяной. — Седна! — Ты карликовая планета или спутник? — Нет! Моя — Седна! Нептун вздохнул. Похоже, предстоит много работы. Этот планетоид, судя по всему, совсем дикий. Нужно узнать, кто она. Может, это потерявшаяся луна Урана? Необходимо спросить у него. Или это спутник какой-нибудь другой планеты? Или всё же карликовая планета? Так много вопросов и так мало ответов. — Седна, ты такая милая, я бы тебя так и затискал! Но... я немного не в настроении для этого. Я не очень хочу, чтобы сейчас меня кто-либо касался. Ты хочешь слетать с мной до других планет? — Седна хочет! — Радостно сказала она. — Тогда начнём с Урана. Он седьмой по счёту и мой лучший друг. Но совсем недавно он сказал, что влюблён в меня и я испугался этого и сбежал. Я не знаю, почему, но мне лучше видеть его другом, чем... не знаю. — Нептун осознал, что грузит своими проблемами незнакомку, которая, скорее всего, в этом не разбирается. — Кхем, так... Как насчёт Урана? Хочешь познакомиться, пообщаться? Правда насчёт обнимашек будет трудновато, потому что он не очень контактный. — Уран! — Сказала Седна. — Хи-хи! Ты милая. Садись ко мне на орбиту, сейчас шофёр Нептун подбросит тебя до нужной остановки!