Поменяться местами

— Уран! Уранушка! — Раздался голос Нептуна. Бирюзовая планета обернулась на него и увидела своего взволнованного синего друга с какой-то карликовой планетой. — Нептун? Что случилось, дорогой? — Спросил кольцевой. — Ты не ранен? — Нет, я в порядке. Уранушка, прости меня за то, что я так испугался тебя. Я просто вспомнил то, что было когда-то и подумал, что это был ты, а это был не ты! — Можешь рассказать поподробнее, милый? — Спросил бирюзовый. — Это был ледяной гигант, как мы с тобой, Уранушка. Но нас в системе всего двое таких, поэтому я подумал на тебя. Прости. — Ладно, и почему ты испугался этого гиганта? — Он был плохой, — объяснял Нептун. — Давным-давно он делал мне больно. — Это просто ужасно, — сказал Уран. — Сначала он обращался со мной как с драгоценностью, а потом ни с того ни с сего начинал бить. А потом снова хорошо обращался со мной и заставлял меня обо всём забывать и не придавать значения. Говорил, что изменится. Уранушка, я не хочу так снова. — Так никогда не будет, мой дорогой, — сказал кольцевой. — Я ни за что на свете не буду так обращаться со своей любимой планетой и никому не дам тебя в обиду. — Спасибо, Уран. А ещё эта планета иногда заманивала меня в пояс Койпера и делала со мной противные вещи. — Это... какие? — С серьёзным лицом спросил Уран. Неужели это то, о чём он подумал? Неужели это произошло с Нептуном? — Этот гигант сначала затыкал мне рот, а потом как-то давил на меня, что внутри всё раскачивалось. От этого было больно и... как-то... странно. Я не знаю, что это было, но мне было так мерзко... А ему было приятно и в конце он всегда хвалил меня. Я просто... Я не знаю, почему я это вспомнил. У Урана в голове не было никаких слов, кроме крепкого мата. Он опустил взгляд, что, казалось, стал стеклянным. Нет. Нет. Это неправильно. Нет. Нептун, эта милая чудаковатая и всегда весёлая планета... этот гигант её... — Что такое, Уран? — Спросил восьмой. Его лицо было явно расстроенным. — Я не должен был говорить тебе об этом. Теперь ты злишься на меня? Седьмая планета молчала, погружённая в собственные мрачные мысли. Он взглянул на своего синего друга, что выглядел так, будто вот-вот ожидает удара. Нужно срочно что-то делать. — Нептуша, — произнёс кольцевой ласковое прозвище. — Я не злюсь на тебя, мой хороший. Я просто... не могу представить то, через что ты прошёл. О таких вещах нельзя молчать. Хорошо, что ты сказал мне это сейчас. Лучше поздно, чем никогда. — Почему? — Удивился восьмой. — Потому что теперь я понимаю, что ты чувствуешь. И в чём была моя ошибка. Мне не стоило говорить с тобой о личного характера вещах. Прости, я не знал. Если бы я мог, я бы вернул время вспять и не сказал про... ты понял. — Уран, ты такой трогательный, — сказал синий. — Можно мы с тобой будем ограничиваться только обнимашками и поцелуйчиками в щёчку? И в лобик? — Конечно, Нептун. Только обнимашки и поцелуйчики. Всё, что ты хочешь. — И никаких поцелуев в губы! — Испуганно сказал последний. — И... ты точно не станешь меня бить и делать со мной мерзости? — Не буду, Нептуша. Обещаю. Я сделаю всё, чтобы моему солнышку было комфортно. Восьмая планета двинулась в сторону Урана, чтобы обнять его, но остановилась. Ледяные гиганты смотрели друг другу в глаза. Во взгляде Нептуна читались страх и недоверие, а во взгляде кольцевого — сочувствие. Ни один из них не решался на следующий шаг. Две последние планеты системы молчали, пока тишину не нарушил Уран. — Ты хочешь меня обнять? — Спросил он. — Не знаю, — промямлил Нептун. — А ты хочешь, чтобы я тебя обнял? — Нет, — резко сказал восьмой, но вдруг осознал, что этот его акт протеста мог разозлить Урана. — Я имею в виду... Наверное, сейчас не лучшее время для обнимашек. Я обниму тебя как-нибудь потом. Обещаю. Сейчас я не хочу обниматься. И вообще не хочу, чтобы меня трогали. — Нептун вздохнул и отвёл взгляд в сторону. Нужно исправлять ситуацию. Он и так наговорил лишнего. Кому нужно его "не хочу"? Кому вообще интересно, хочет он чего-то или нет? — Ясно, тогда... — Седьмой не договорил и его перебил синий. — Погоди! Ты расстроен? Это из-за того, что я сказал, что не хочу с тобой контактировать? Прости, оговорился. На самом деле я хочу! Я... я готов. — Восьмой медленно подлетел поближе к седьмому. Глаза синей планеты были полуприкрытыми, а взгляд туманным. Щёки его были бледными, но лицо выражало желание. Поддельное желание, что выглядело почти как настоящее. Лишь эта самая бледность и едва заметная дрожь выдавали умелую актёрскую игру. — Стой-стой-стой, Нептун, что ты делаешь?! — Взвизгнул седьмой. Он был удивлён и напуган поведением своего ледяного друга. — ... доставляю тебе удовольствие. — Он прикоснулся своими губами к губам Урана. Бирюзовый понятия не имел, как на это реагировать. Он ощутил, что губы Нептуна были холодными, напряжёнными, мелко дрожали. Как и их обладатель. Восьмому было противно и мерзко это делать, но другого выхода он не видел. Нептун слегка погладил атмосферу кольцевого, поддразнивая вихри и заставляя его промычать в свои губы. А затем последний разорвал поцелуй и развернулся спиной к обескураженной седьмой планете. Синий гигант слегка наклонился вниз, показывая Урану свой южный полюс и томно сказал: — ...ты можешь начать. Уран смотрел на Нептуна, готового к соитию и дрожащего от страха. Сколько раз та стрёмная планета делала это с ним? Седьмой ещё не знал, но уже ненавидел этого гиганта. Восьмой замер в ожидании, что сейчас в него будут толкаться, что он опять почувствует боль, но ничего не произошло. — О, Вселенная! Нептун, прекрати! Пожалуйста, не надо! — Своей гравитацией бирюзовый резко и немного грубо вернул восьмую планету в вертикальное положение и повернул лицом к себе. — Не надо. — Но ты же расстроился из-за того, что я сказал, что не хочу... — Я не расстроился. Нептуша, ты обозначил свои личные границы. Кто я такой, чтобы их нарушать? И почему ты сам же их нарушил, причём себе во вред? — Но... он злился, когда я пытался ему отказать. И я подумал, что ты тоже разозлишься. — Я — не он, — сказал Уран. — Я никогда не заставлю тебя делать такие вещи. — А ты не станешь меня ругать? — Спросил всё ещё бледный восьмой. — За что, Нептун? — За то... — Восьмой замялся. Он не хотел этого говорить, но вздохнул и сквозь нежелание продолжил. — За то, что я порченый. — Дорогой, послушай, — мягко произнёс седьмой, но в его голосе всё равно слышалась дрожь. — Нептуша. Ты ничего плохого не сделал. Единственный, кого нужно ругать, так это тот, кто с тобой так поступил. Его даже убить мало. Милый, можешь вспомнить его имя? — Нет, — ответил всё ещё бледный Нептун. — Что-то вертится на языке, но я не могу сказать. Вообще, я плохо помню то, что было до того, как нас выкинули на наши нынешние орбиты. — А как он выглядел, помнишь? — Как я, только... темнее? — А какие у него были запоминающиеся черты? — Я... я не помню. Это допрос?! — Резко выпалил восьмой. — Ты допрашиваешь меня?! — Не кричи, дорогой, — тихо сказал Уран. — Просто... а вдруг мы увидим эту планету? Если ты её опишешь, то... — Чёрт побери, Уран, достаточно просто того, что ты увидишь кого-то ЛИШНЕГО в системе! — Крикнул Нептун и всхлипнул. — Как ты не понимаешь, что я не хочу о нём говорить! Я не хочу его вспоминать! Седьмой не знал, что говорить дальше. Что делать. Он понял, что нихрена не знает, как себя правильно вести с планетами, подвергшимися насилию. Уран раньше даже не думал, что такие случаи вообще могут происходить. И спустя столько лет он совершенно случайно узнал, что над Нептуном надругался какой-то изверг. Это было болезненно для бирюзового. Ему было ментально больно от того, что случилось с его любимой планетой, пусть даже очень давно. О чём говорить дальше? Темы для разговоров кончились. Или... седьмой заметил на орбите Нептуна маленькое багровое небесное тело. — Давай поговорим о чем-нибудь другом? — Давай, — тихо ответил восьмой. — Кто это такой красный летает вместе с твоими лунами? — Уран указал на багровую планетку. Нептун взял её своей гравитацией и поднес к себе поближе. Синий заметил, что её лицо выражало лёгкий шок. А вот у остальных спутников шок был посильнее. Он начал осознавать, что случайно нанёс им всем психологическую травму. — Ну... Это Седна. Я сначала подумал, что это может быть твой спутник, который потерялся. — Нет, Нептун, все мои спутники на месте. Ровно двадцать восемь. — Может, это спутник другой планеты? — Продолжал теоретизировать синий. — Давай спросим у неё. Кто ты, малышка? — Задал вопрос кольцевой. — Моя — Седна! — Воскликнула она. — Так, хорошо. А откуда ты? — Продолжал Уран. — Седна! — Наверное, она не знает, — сказал Нептун. — Она всё время так разговаривает. Давай спросим у других планет? Оба гиганта промолчали. Как бы они ни хотели узнать тайну багровой планетки, но им обоим было откровенно лень куда-то двигаться. — Может, сначала хорошенько выспимся? — Предложил бирюзовый. — Ты посмотри на себя. Весь помятый, уставший. Я тоже устал. — Но как же Седна? — Спросил Нептун. — Вдруг прямо сейчас её кто-то ищет? Я бы очень расстроился, если бы я не мог найти хотя бы одного из своих спутников. — Эй, большие парни, — раздался голос рядом с ледяными гигантами. Это был Тритон. — У вас двоих есть целая куча спутников. Мы можем полететь к другим планетам вместо вас. Вы совсем недавно болели и вам по-хорошему нужно много отдыхать. — Тритон, какой ты инициативный! — Воскликнул восьмой. — Если ты хочешь прогуляться, то вперёд! Я разрешаю. — Спасибо, Нептун, — сказала его самая крупная луна. — Ребят, хочет кто-нибудь со мной отправиться к газовым и каменистым планетам и спросить про Седну? На призыв откликнулись все спутники обеих ледяных планет. Они собрались в кучку и тихо поговорили о чём-то с Тритоном, ледяные гиганты не смогли разобрать слова. Наконец луна Нептуна вышла из небольшой толпы. — Мы с ребятами решили, что нам всем не помешает небольшое путешествие. — Идите, — проговорил Уран. Он взглянул на восьмого, что явно чувствовал себя виноватым. Кольцевой хотел было его обнять, но подавил этот мимолётный порыв. Ледяные гиганты посмотрели на то, как удаляются их спутники. — Они не вернутся? — Спросил Нептун. — Почему? Обязательно вернутся. Мы же их планеты. — Но... я думаю, они слегка... они очень напуганы тем, что я натворил. — Нептуша, не думай о плохом. Хочешь... хочешь, мы с тобой устроим пикник? — Хочу, — негромко сказал восьмой.