Читай между строк

      Признаю, душ я обходила стороной целый месяц. У меня просто не было на это сил. Я понимала, что это ненормально, но сделать ничего с этим не могла. Шерри оказалась права, я воняю хуже загнанной лошади.       В моей голове все выглядело проще. Казалось бы, что сложного в том, чтобы включить воду, настроить приемлемую температуру, залезть в душевую кабинку, намылить мочалку, пройтись по своему телу, выключить воду и закутаться в полотенце. Да, так я и думала. Ничего сложного. Однако на деле я едва держалась на ногах и была одержима страхом поскользнуться и рухнуть на стеклянную стенку кабины, разбив ее вдребезги и перерезав себе глотку. Самый страшный кошмар все же ждал впереди.       Я выливаю порцию шампуня на руку и тут же наношу его на волосы. Дрожащими руками я пытаюсь втереть шампунь в кожу головы и пропустить пальцы сквозь пряди своих длинных волос. Но не тут-то было. Пальцы тут же застревают в спутавшемся клоке волос. Черт. Шерри и тут была права. Только не это.              Я вылезаю из кабинки и тянусь к мохнатому полотенцу. Мой взгляд падает на слегка запотевшее зеркало. Исхудавшее тело бледного оттенка. Ребра выпирают словно у скелета. Там, где был тугой пресс, теперь вмятина – результат двухмесячной голодовки. Пора возвращать себе свое отпадное тело. Надо будет наведаться в зал.       Я зажмуриваюсь, больше не в силах взирать за жуткое отражение в зеркале и укутываюсь в полотенце. Только сейчас я замечаю, что меня вновь пробивает крупной дрожью. Но мне не холодно. Даже наоборот.       Последние капельки воды растворяются в пушистой ткани полотенца, и я откидываю его в сторону, надеваю чистое белье, футболку и просторные спортивные штаны. Я хватаюсь за ручку двери, ведущей обратно в коридор, и замираю. Еще один шаг на пути к самоспасению. - Да, так и сказала, - тихо говорит Шерри, прижимая телефон поближе к губам, чтобы собеседник мог услышать ее слова, а я нет, - Да, завтра случится конец света, гарантирую, - она переводит на меня растерянный взгляд и тут же тараторит, - Я перезвоню позже, ладно? – а затем обращается уже ко мне, - Ну, как оно? - Могло быть лучше, - монотонно сообщаю я и обрушиваю свое тело на кресло, которое тут же принимает меня в свои мягкие объятья, - Но, - я беру бутылку воды со стола и делаю пару жадных глотков, - Могло быть и хуже. - Не передумала? – с надеждой в темно-зеленых глазах спрашивает Шерри. - Насчет волос? – я двумя пальцами подхватываю мокрые спутавшиеся пряди, - Передумала. - Слава богу, - выдыхает Шерри, совершенно не подозревая, что ее ждет впереди. - Придется брить голову, - ошарашиваю я ее. - Ханна, нет! – она вскакивает с места, - Вот этого я тебе точно не позволю. Я лучше Харви задницу побрею. Ему надо, кстати. - Избавь, - скучающим тоном прошу я, - Я серьезно. Взгляни. Ты была права, это полный пиздец. - Мы что-нибудь придумаем. Обещаю, - с теплом в голосе и во взгляде говорит она, а я изумляюсь ее настрою. - Кто ты? И где настоящая Шерри Максвелл? Какого черта ты такая добрая, Шерри-Шерри-Леди? – я гляжу на нее с явным недоверием. - Только не это. Заткнись, Ханна! Терпеть не могу это ретро старье, - ворчит она, и я начинаю узнавать в этой звезде добродетели свою подругу, - Ладно. Жди здесь. Я сейчас вернусь. Возьму все свои расчески и… ножницы. А ты пока подумай, может быть, стоит обратиться к стилисту? Я, конечно, крашу свои волосы сама, но на других еще не экспериментировала. - А тот тотальный блонд, что ты сотворила на голове Харви в прошлом году? – напоминаю я. - Это была я. Да. Но это была огромная удача. И у него выпала половина волос, - выкрикивает она из своей комнаты. - Да уж, незавидная участь, - вздыхаю я. - Так что я бы на твоем месте мне не доверяла, - усмехается она, - Брата мне не жалко. У меня еще один есть. А вот подруга у меня одна. К тому же, Ханна, - она возвращается в гостиную с целым арсеналом приборов для пытки волос, - Я всегда завидовала твоим волосам. Такие густые, гладкие, длинные. - Отрастут, не страшно, - отвечаю я, мысленно готовясь к новому испытанию в виде распутывания колтунов. - Как скажешь, - она сдается, берет расческу и принимается оценивать масштаб разрушений, - Клэр звонила. - Какая Клэр? – я напрягаю последние, не погрязшие в склизком депрессивном желе извилины, но не могу вызволить из черепной коробки ни одной ассоциации. - Джонсон, - уточняет она, но это не помогает моему заржавевшему мыслительному процессу, - Девчонка с вокального, которую ты поимела пару месяцев назад. - А…, - отзываюсь я, - Эта Клэр. - А есть другая? – Шерри наклоняется ко мне, чтобы подарить мне злобный взгляд. - Наверное есть, - я пожимаю плечами, - Я не запоминаю их имена. - Это точно, - бурчит она, - Забываешь быстрее, чем вытаскиваешь пальцы из их вагин. - Да-да, - бормочу я, закатив глаза, - Чего она хотела? - Спрашивала, жива ли ты, - Шерри принимается распутывать пряди, а я начинаю морщиться от боли, - Я ответила, что нет. Даже пригласила ее на похороны. - Спасибо, я знала, что на тебя можно рассчитывать. - Без проблем, куколка, - она больно тянет за пару волосков, и я даже чувствую, как они рвутся и остаются в ее руках. - Не…, - я пытаюсь преодолеть боль, - Зови меня так. Иначе я надеру твой сочный зад. - Прекрати, - посмеиваясь, отвечает она, - Сама же знаешь, что меня заводят такие штучки. - Ладно, ладно, молчу, - отнекиваюсь я, невольно вспоминая личную коллекцию плеток и прочей фигни, которую я совершенно случайно обнаружила в ящике Шерри. - Почему ты никогда не подкатывала ко мне? Даже обидно как-то, - серьезно говорит она, но я-то знаю, что она лишь подкалывает меня.       Шерри Максвелл стала одной из немногих действительно красивых девчонок, к которой у меня не возникло ни малейшего романтического интереса. Я частенько задумывалась, почему так, но не нашла вразумительного ответа. Она красивая, дерзкая, умная, талантливая. Все, как я люблю. Вот только ни в сердце, ни в другом интересном месте не екнуло. Полагаю, оно и к лучшему. Должна же у меня быть настоящая подруга, в трусиках которой я ни разу не побывала? - Тебе такое не интересно, Шерри, - цежу я свозь стиснутые от боли зубы.       Она молча кивает, явно увлеченная кропотливым трудом – попыткой привести мои волосы в божеский вид. Я же пытаюсь всеми силами сосредоточиться на этой боли. Странно звучит, но эта раздражающая физическая боль неплохо перекрывает вопли изнывающего от тупой боли сердца.       В этих муках проходит, по моим ощущениям, не меньше часа. Шерри поминутно тяжело вздыхает, бормочет что-то невнятное себе под нос, а я терпеливо жду развязки. - Ханна, детка, - Шерри встает передо мной и обращает на меня сочувственный взгляд, - Боюсь затылочную часть нам не спасти. Придется отрезать пару прядей. Ну… может быть, больше, чем пару. Но есть и хорошая новость, - выпаливает она, прежде чем я открываю рот, - Это же затылок, его не будет видно под остальной частью волос. Ты и сама не заметишь, как все отрастет. - Эй, Шерри, - я напряженно гляжу на мнущуюся передо мной подругу, - Я же сказала, мне плевать. Бери машинку и сбривай все нахрен. - Да ты окончательно свихнулась! – произносит она, всплеснув руками. - Да, но это не так важно. Шерри, просто сбрей все, ладно? - Так, - она упирает руки в бока, - Я согласна только на затылок, слышишь? Ну и срежу рассеченные концы. Не более. Уяснила? - Давай уже, - раздраженно отвечаю я.       Шерри приносит машинку Харви и включает ее. Я слышу характерное жужжание, все приближающееся к задней части моей головы. Спустя пару мгновений краем глаза я замечаю падающие на пол пряди длинных черных волос с сиреневыми концами. На один лишь миг в сердце вспыхивает сожаление. Я действительно была одержима мыслью о сиреневых волосах. Когда я добилась желаемого результата, я была вне себя от радости. А теперь я так легко готова с этим расстаться. Вау.       Я забываюсь в собственных мыслях и не замечаю, как Шерри начинает во всю корпеть над стрижкой. Мои волосы становятся на добрых несколько сантиметров короче. - Так, готово, подравняю еще, когда перекрасим все в черный, - с грустью вздохнув, объявляет она. - Угу, - мычу я, всем видом показывая полное отсутствие заинтересованности.       Шерри разводит краску, которой пользуется и сама. Благо, она брюнетка. Едкий запах ударяет мне в нос, и я морщусь. Она старательно наносит краску на мои пряди, а когда заканчивает, велит мне ждать полчаса. Кожу головы начинает покалывать, но это не критично. Наверное. Надеюсь, когда я все смою, я не останусь лысой. Хотя… Мне и на это плевать.       Спустя назначенные моим стилистом полчаса она отправляет меня в ванную и помогает мне смыть краску. Она истязает меня кучей всяких средств – бальзамы, кондиционеры, маски. Клянусь, я уже готова была выплеснуть на нее все свое недовольство по поводу затянувшейся процедуры, но, когда она высушила мои волосы феном, я была приятно удивлена их мягкостью и блеском. Ладно уж, все это было не напрасно. - Может, ты мне и накрасить себя позволишь? – Шерри замирает в ожидании моего ответа, но тут же сникает, когда я отрицательно мотаю головой. - Я не хочу помереть от старости, пока ты будешь прорабатывать все зоны моего лица. Или как там? Я справлюсь сама, - отрезаю я. - Тогда давай хотя бы перекусим для начала, - взмаливается Шерри, которая, по ее словам, ни крошки во рту не держала со вчерашнего вечера.       Я соглашаюсь, но меня хватает только на половину сэндвича с ветчиной и сыром и на стакан воды. Кажется, желудок уже адаптировался к условиям голода. И это хреново. Надеюсь, я не стану очередной жертвой Аны.       Я собираю волосы в свой любимый высокий конский хвост и принимаюсь ощупывать колкий ежик на своем затылке. Непривычно, черт возьми. Но мне нравится. Надо же. Я надеваю черные джинсы, спортивный черный топ, поверх которого нацепляю свободную майку с глубокими вырезами по бокам. Добавляю к образу черную кожанку и любимые ботинки с цепями и шипами. Весь макияж заключался лишь в жирных черных стрелках, слое туши и бальзама для губ. Персикового. Черт! А мне будет нелегко, так ведь?       Харви появляется на пороге дома именно в тот момент, когда Шерри заканчивает наносить блеск на свои накрашенные ярко-красной помадой губы. - Черт меня дери, - выдыхает Харви, глядя на меня, - Оно живое. - Заткнись, Харви, - бурчу я, а затем обращаюсь к Шерри, - Пошли уже, красотка. Зеркало скоро лопнет.       Мы выходим из дома. Впервые за месяц я вдыхаю свежий, все еще морозный воздух, и голова тут же начинает кружиться. Снег уже почти растаял, только кое-где вдали от тротуаров в тени деревьев все еще виднеются серые кучки, больше похожие на комки грязи. Весна уже близко. Ее неуверенное присутствие чувствуется в неуловимом запахе, повисшем в воздухе. Запах новой жизни. Да. Точно. - Ханна, бро, я реально не думал, что ты восстанешь из своего склепа, - Харви продолжает изучать меня изумленным взглядом, как будто и вовсе видит меня впервые в своей жизни. - Я тоже не думала, - соглашаюсь я, часто моргая, чтобы прогнать головокружение. - Так, - Шерри подбегает ко мне, убирая ключи от входной двери в сумочку, - Давай договоримся. - О чем еще? – я чувствую, как мое тело покрывается испариной от приступа тошноты. - Пить ты сегодня не будешь. Только глянь на себя! Ты еле на ногах держишься, - возмущается она, - Ты отключишься прямо там. Это я тебе обещаю. - Зачем идти в бар, если не пить? – возражаю я. - Ханна, пожалуйста, - не отступает она. - Ладно, - отвечаю я, лишь бы только отделаться уже от нее.       Я машинально шагаю за близнецами, пытаясь не отставать, но ноги продолжают подрагивать, буквально негодуя по поводу того, что им не дали необходимых калорий для совершения подобных прогулок.       И все же мы довольно быстро достигаем пункта назначения. Неоновая вывеска в черно-розовых тонах «Вискерс». Мы спускаемся вниз по лестнице и оказываемся в помещении с приглушенным светом, огромной барной стойкой, парой мини-сцен с шестами для стриптиза и кучей маленьких столиков. Тяжелый рок, доносящийся из динамиков, дополняет неизменную атмосферу этого места.       Харви подбегает к группе парней, которые тут же принимаются приветствовать его дурацкой пацанской пантомимой, состоящей из рукопожатий, хлопков, возгласов и медвежьих объятий. - А потом говорят, что они не идиоты, - раздраженно притаптывая ногой, произносит Шерри, - Мартышки в зоопарке ведут себя адекватнее.       Шерри делает несколько шагов к одному из парней с длинными волосами, собранными в небрежный пучок, и влепляет ему звонкую пощечину. Остальные замирают, удивленно таращась на разыгравшуюся сцену. - За что? – парень потирает ушибленную щеку с маленькими татуировками в виде слез. - Для профилактики, - отвечает Шерри и в следующий миг хватает его за шею, притягивает к себе и страстно целует. - Бедняга Джерри, - вздыхает другой парень, - Чувак, твоя сестренка из него все дерьмо выбила. - Лучше уж из него, чем из меня, - пожав плечами, отвечает Харви. - Ханна? Ханна Джордан? Собственной персоной? – низкорослый блондин в поношенной шапке-бини с эмблемой группы Metallica указывает на меня пальцем, - Мы все думали, что ты отчислилась и свалила в закат. Нет? - Приветствую, - отвечаю я и присаживаюсь на высокий барный стул, - Нет. Была занята. - Чем же, позволь спросить? – к разговору подключается мулат с длинными афро-косичками, Винс. - Надирала задницы таким придуркам, как вы, - язвлю я и обращаюсь к возникшей передо мной фигурке в сверкающем топе и ободком-ушками, - Виски. - Эй, Ханна! – Шерри отрывается от своего кавалера, - Мы же договаривались. - Я не обещала. Я сказала «ладно», - отвечаю я, впиваясь взглядом в пышный бюст девушки-бармена. - Будет сделано. Мур, - отвечает девушка, лучезарно улыбается и поворачивается к полкам с алкоголем позади себя. - Ханна, - не унимается Шерри. - Оставь ее, - Харви возникает между нами, - Черт возьми, Шерри. Пусть делает, что хочет. Она большая девочка. - Она буквально только что вылезла из-под одеяла, где провела последний месяц из-за этой сучки, придурок! – взрывается Шерри, - Я не позволю ей впасть в алкогольную кому. - От одной порции виски ничего не будет, - спокойно сообщаю я, - Так что расслабься. - Пошла к черту, Ханна! – неистовствует Шерри, - Я пытаюсь заботиться о тебе. Но если так хочется помереть, то давай, дерзай!       Шерри возвращается к своему парню, но я вижу, что она все еще объята пламенем злости. Нашлась мамочка. Ей богу. Лучше бы за братом следила. Я перевожу взгляд на выпивающего залпом под бурные возгласы дружков пинту пива Харви. Вот уже кто сегодня наклюкается до бессознанки. - Виски, - бармен-кошечка ставит передо мной стакан с темной жидкостью, - Лед? - Нет, спасибо, - я беру стакан и делаю первый неуверенный глоток. - Буду нужна, просто мяукни. Мур, - она приподнимается на носочках, а затем легким рывком приземляется обратно так, что оба полушария ее груди игриво подскакивают и едва не выпрыгивают из минимального топа. - Вот это сервис, - бормочу я, пока термоядерная жидкость скользит вниз по моему горлу.       Алкоголь врезал мне по мозгам гораздо быстрее, чем я думала. Уже через пару глотков мое тело немеет, а по каждой его жилке разливается приятное тепло. - Тут у нас нововведения, - Винс подсаживается ко мне и указывает на барную стойку, - Пока тебя не было многое изменилось. - Меня не было всего два месяца, чувак, - отзываюсь я. - Да, но теперь самое интересное место этого бара – это стойка, - продолжает он, глядя на каменную поверхность стойки сверкающим взглядом. - Да? И почему? – я надменно гляжу на парня. - Увидишь, - он переводит взгляд на свои наручные смарт-часы и сообщает, - Пятнадцать минут.       Что он, черт возьми, имеет в виду? Я смотрю по сторонам, оглядываясь через плечо и понимаю, что бар постепенно заполняется народом. Ого. Раньше тут такого не было. Этот бар всегда был спокойным местечком, где алкоголь течет рекой.       Я отправляю в рот остатки виски и кивком головы даю кошечке понять, что она нужна мне. Она тут же подбегает ко мне. Клянусь, она намеренно бегает за барной стойкой вприпрыжку, ведь ее «девочки» радостно подпрыгивают на радость собравшимся вокруг бара мужикам. - Повторим? – она подмигивает мне. - Конечно, киска, - сдержанно отвечаю я.       Девушка быстро убирает пустой стакан и через пару мгновений возвращает мне новый. Она ставит передо мной тарелочку с орешками, подмигивает и уходит к другим клиентам.       Время идет. Желудок привыкает к жгучей жидкости и уже не возмущается, когда получает новую порцию горючего. Голова идет кругом, но это приятное головокружение. Черт, Шерри. Ты меня недооценила. Я прекрасно справляюсь.       За барной стойкой появляется новое личико. Новая кошечка. Вот только она отличается от остальных. Черные кожаные шортики со шнуровкой по бокам, неоднозначно намекающей на отсутствие нижнего белья, черный кожаный лиф с шипами, отлично подчеркивающий небольшую, но упругую грудь, ботфорты на невысоких каблуках. Длинные крупные локоны, темные у корней, переходящие в светлый блонд на кончиках, обрамляют хрупкие плечики. Ясные голубые глаза тем не менее смотрят на окружающих с вызовом. Они пылают огнем, в них плещет энергия. Она выглядит как ангел, сквозь яркий свет нимба которого проглядывают дьявольские рожки. - Все готовы? – рядом с девушкой появляются еще две девчонки, которые, впрочем, ничем не отличаются от остальных кошечек – огромные сиськи, лучезарные улыбочки и шлюховатое выражение лица.       Бар наполняется одобрительным гулом. Кто-то врубает музыку громче. Я непонимающе гляжу по сторонам, пытаясь понять, что же происходит, пока две девушки не залезают на барную стойку. Вот оно что. Они начинают извиваться в такт музыке, ублажая собравшуюся вокруг стойки толпу похотливых кобелей лучшими видами на свое тело, улыбками, соблазнительными взглядами, а иногда и прикосновениями изящных ручек с длиннющими ногтями. - Теперь понимаешь, о чем? – Винс пытается перекричать музыку. - Типа того, - бормочу я себе под нос, безразлично наблюдая за растянувшейся на стойке во весь рост шатенкой, демонстрирующей собравшимся все свои изгибы.       Жесть. А хозяева этого заведения знают, как привлечь новых посетителей. Молодцы, что и говорить. Вопреки всеобщему восторгу, я остаюсь в стороне. Все это шоу кажется неплохой задумкой, но вот меня никоим образом не прельщает.       Пока на каменной поверхности стойки не появляется третья девушка. Та, что привлекла мое внимание в самом начале. Она заметно выделяется, ведь ее движения не полны пошлости, которой изобилуют танцы ее подружек. Она двигается с потрясающей грацией, и в то же время с терпкой дерзостью. Вот она хватает хлыст и дарит пару легких ударов нескольким клиентам. Вот она берет протянутую ей бутылку шампанского, встряхивает ее, откупоривает и выплескивает содержимое на толпу. Вот она добирается до края стойки, делает пару резких шагов, намеренно падает, проскальзывает по мокрой поверхности и добирается до меня. Ее голубые глаза вспыхивают интересом, а губы расплываются в хищной улыбке. Она переводит взгляд на мою руку, где на большом пальце покоится кольцо, и, кажется, делает выводы. Я не успеваю опомниться, как она хватает мой стакан, залпом выпивает содержимое, рывком притягивает меня к себе за шею и вливает в мой рот виски, попутно дерзко лаская мои губы и язык. Я чувствую, как начинаю отдаляться от мира, улетая куда-то в открытый космос. Такие мягкие и такие сладкие губы дерзко завладевают моим ртом. - Че-е-е-ерт! – взрывается от восторга Винс.       Всплеск воды возвращает меня к реальности. Девушка выпускает меня из своей хватки, дарит мне последний дикий взгляд и поднимается на ноги, пока я слежу взглядом за каплями воды, скользящим по голой коже ее живота.       Песни сменяют друг друга раза три, а девушки продолжают устраивать настоящее шоу. Шатенка ложится на стойку, разливает по своему телу текилу, зажимает во рту кусочек лайма и рывком вытягивает Харви из толпы. Тот, недолго думая, тут же проходится языком по телу девушки и вырывает из ее губ лайм. Парни взрываются от восторга и принимаются похлопывать его по спине. Тем временем боевой ангелок, владеющий мои вниманием до последней крупицы, больше ни разу ко мне не приближается и не дарит мне ни единого взгляда.       Что это, если не интуиция? Именно она привела меня сегодня в это место. Губы этой девчонки, нахально порхающие по моим, ее сильная рука, впивающаяся в мою шею, вернули меня к жизни. И я это просто так не оставлю.