Читай между строк

      У любого действия есть последствия. Эта истина стара как мир. Но в полной мере я ощутила силу этого выражения наутро. Тело болело так, словно по нему в ужасе пронеслось целое стадо слонов. В горле разверзлась настоящая пустыня. Что же происходило с моей головой? Об это и вовсе лучше промолчать.       Я смутно припоминаю обстоятельства, при которых я заснула. Обрыв, холодная земля, полупустая бутылка виски и разрывающееся от тоски сердце. Неизменным остался только последний факт. В остальном… Пальцами рук я нащупываю мягкий плед, а под головой ощущаю подушку. Что за черт?       Я разлепляю глаза. Яркий свет тут же ослепляет меня. Я вмиг превращаюсь во многовекового вампира, единственной слабостью которого являются солнечные лучи. Я корчусь на кровати еще пару минут, затем все же нахожу в себе силы подскочить с кровати, подлететь к окну и задвинуть шторы. Перед глазами все еще стоят рябые пятна, но я уже понимаю, что нахожусь в своей комнате в доме близнецов. - Проснулась? – слышу я раздраженный голос Шерри, следующий за мерзким скрипом открывающейся двери. - Убейте меня, - я падаю обратно на кровать и хватаюсь за голову. - Ага. Да. Как же. Я предпочту смотреть на твои страдания. Может, это хоть чему-нибудь тебя научит. Ханна, - она садится рядом со мной, - Какого черта? Что ты наделала? - Ничего, - бурчу я сквозь ладони, которыми плотно закрываю свое лицо. - Мы с Джерри и Харви нашли тебя на том обрыве, куда ты обычно ходишь, чтобы поразмыслить над жизнью, - едва скрывая злость, произносит она, - Ты совсем рехнулась? На кой черт ты туда поперлась? Ты хотела… покончить с собой? Слабачка несчастная! – скорость ее речи увеличивается, - В жизни бывает много всякого дерьма, но ничего, миллиарды людей как-то держатся на плаву. А ты? Из-за какой-то мелкой неудачи на любовном фронте решила свести счеты с жизнью? Да что с тобой такое! Это же полный отстой, Ханна! Она того не стоит. Не стоит твоей жизни. Эта мерзавка вчера только и могла, что стоять в углу и смотреть на весь тот кошмар, что ты учинила. Боже, как же она меня бесит. Если бы я не была так увлечена твоим спектаклем, я бы сама лично ей патлы повыдирала. Ненавижу! - Шерри! – прикрикиваю я, - Уймись уже! Башка раскалывается. - А ты послушай. Нет, ты послушай, - не успокаивается она. - Шерри, - снова перебиваю я ее, - Я не собиралась умирать, - сомнительно, конечно, учитывая мои мысли в тот момент, но ей это знать необязательно, - Я просто… пришла туда, потому что мне хотелось тишины и спокойствия. - Ханна! Ты лежала на краю, мать твою, - ее встревоженный взгляд начинает меня раздражать. - Слушай, - я рывком поднимаю свое ослабшее тело, - С каких пор ты заделалась моей мамочкой? - я морщусь от негодования, - Мне всегда нравилось в тебе именно умение не лезть в мою долбанную жизнь, Шерри Максвелл! - Вот как? – она вскакивает на ноги, - Что ж, открою тебе секрет. Я не каменная статуя, лишенная чувств, поняла? Я люблю тебя и твою вечно доставляющую проблемы задницу, Ханна Джордан! Я мало о ком забочусь в своей жизни, кроме разве что братьев. Так что могла бы хоть чуточку постараться и оценить мою заботу. Чокнутая сучка! – она выкрикивает последнюю фразу на максимальной громкости и, громко хлопнув дверью, вылетает из моей комнаты.       Мда. Утречко, откровенно говоря, не задалось. А что в таком случае меня ждет дальше? Ничего хорошего. Есть одно хорошее выражение, которое, пожалуй, известно только мне. «Если Ханна Джордан в дерьмовом настроении, жди беды».       Я приказываю своему телу подняться и проследовать в ванную, где в ужасе застываю перед отражением в зеркале. Макияж черными пятнами размазан под глазами, бровь разбита, губа опухла. Картина маслом. Я принимаюсь смывать следы туши и карандаша для глаз, минуя жутко болящие участки лица, куда успели прилететь удары от Келси Харпер. Чертова сука. Клянусь, я до нее еще доберусь. - Омлет или тосты? – в дверях ванной появляется жизнерадостно улыбающийся Харви. - Кофе, - хрипло произношу я, слегка ощупывая пальцами ссадину на брови. - Слушай…, - он робко глядит на меня, - Шерри просто в бешенстве. Давно ее такой не видел. Я всего шоу не застал, но она сказала, что ты надавала люлей этой самой Келли. - Келси, - ворчу я, - И, как видишь, люлей надавали скорее мне. - Ого, - выдыхает он, - Капитан Джордан была повержена? Это будет в утренних новостях? - Будет в вечерних, - огрызаюсь я. - Это из-за Софи, да? – осторожно спрашивает он. - Чувак, - я наношу мазь на свои ранения, - Заткнись уже. Я не хочу это обсуждать. - Лады, как скажешь, - он сдается без боя, в отличие от своей сестры, - У тебя остались силы на то, чтобы сходит в нашу кофейню? Или мне пойти самому? - Я пойду с тобой, - отзываюсь я, - Надо прогуляться. Освежить голову, - мы выходим из ванной, - Куда делась Шерри? - Вылетела из дома злобная, как тысяча фурий. Наверняка побежала к Джерри, чтобы вынести ему остатки мозга, - объясняет Харви, - Ты так пойдешь? – он указывает на мой вчерашний лук, в котором меня так и уложили спать. - Нет, - неуверенно отвечаю я, рассматривая грязные джинсы, - Пойду переоденусь. Дай мне пять минут.       Харви одобрительно кивает и плюхается на диван. Я захожу обратно в комнату, открываю свою сумку с немногочисленными вещами и выуживаю оттуда чистые джинсы, майку и свое любимое, удобное черное худи, мой извечный друг, выручающий меня тогда, когда мне не хочется тратить время на выбор образа. Я делаю высокий небрежный пучок, еще раз бросаю взгляд на свое бледное лицо, украшенное синяками под глазами, и возвращаюсь к Харви.       Мы выходим из дома и молча идем к той самой кофейне, которая находится всего в ста метрах от дома. Харви открывает дверь и под звон колокольчиков, подвешенных над дверью, пропускает меня вперед. Я смело подхожу к стойке и тут же озвучиваю свой излюбленный заказ, который не меняется никогда. - Американо. - Что-то еще? У нас есть свежая выпечка, - девушка в круглых очках, сквозь которые я вижу огромные графичные стрелки, широко улыбается, и я понимаю, что она делает это через силу. - Нет, спасибо, - отвечаю я, нахожу свободный столик, приземляюсь на стул и вытаскиваю свой телефон, который использовался мною в последнее время только в качестве проигрывателя печальных треков.       Черт. Двадцать девять пропущенных от Дэнни за последние три дня. В какой момент он звонил? Дайте-ка угадаю, я в это время, конечно же, спала. На пару секунд я закрываю глаза, тяжело вздыхаю и захожу в раздел сообщений. Перед глазами возникает сотня непрочитанных сообщений. Я игнорирую все диалоги, кроме диалога с Дэнни.       «Если ты мне не ответишь, я лично приду к тебе. Я знаю, что ты живешь у Харви и Шерри».       «Ханна, ответь. Это несмешно».       Твою мать. Я нервно сглатываю. Что могло случиться? Я набираю его номер и принимаюсь вслушиваться в длинные гудки. - Ханна? – слышу я на другом конце обеспокоенный голос Дэниэла. - А кто еще? – колко отвечаю я вопросом на вопрос. - Ханна, нам нужно поговорить. И это серьезно, - сталь в его голосе не сулит ничего хорошего. - Говори. Я слушаю, - я верчу в руке пустую пластиковую подставку для салфеток с рекламой этой самой кофейни. - Мы можем обсудить это при личной встрече? – спрашивает он, - Где ты? - В «Кофе каждый день», - сообщаю я, прочитав на салфетнице название кофейни, которое вижу впервые за все два с половиной года моей жизни в кампусе, - Я с Харви. - Я буду через двадцать минут. Подождешь меня? – я слышу, как он начинает суетиться. - Лады, - соглашаюсь я, мысленно начиная гадать, что же за разговор меня ждет с братом.       Я завершаю вызов и перевожу взгляд на присоединившегося ко мне Харви. Он ставит передо мной мой американо, садится и начинает уплетать круассан, запивая его сладким латте. Я делаю небольшой глоток и продолжаю листать список непрочитанных сообщений. Большинство людей, писавших мне все это время, я не узнаю вовсе. Кто все эти люди? «Эй, Ханна, куда пропала?», «Ханна, как жизнь? Затусим сегодня?», «Ханна, когда мы увидимся снова?» и прочее. Ладно. Скажу честно, я ждала сообщений от Софи, но, конечно же, ни одного не обнаружила. К сожалению? К счастью? Не знаю. - Так что? – откашлявшись, произносит Харви, - Обсудим вчерашнюю вылазку? - Давай лучше обсудим влияние парникового эффекта на пасущихся в Альпах горных козлов, - мрачно отвечаю я. - Ой, да ладно тебе, - он улыбается, пытаясь подбодрить меня, - Все не так уж плохо. Ну… кроме того, что ты лежала в отключке на краю пропасти. Это, пожалуй, было дерьмово. - Ты знаешь, кто такая эта Джеки? – я откладываю телефон и перевожу разговор в совершенно иное русло. - Джеки? Джеки Синклер? – переспрашивает Харви, - Ох, Ханна… Нет. Нет, нет и нет. Она тебе не по зубам, поверь. - Да? Это еще почему? – во мне вспыхивает огонек азарта. - Ну… Как бы правильнее сказать, - он задумывается, обращая взгляд к потолку, - У нее в трусиках, то ли с рождения, то ли в процессе ее взросления, спрятаны огромные стальные яйца. - Она… транс что ли? – мой мозг все еще напоминает рыхлую кашицу, не способную на серьезные мыслительные процессы или сложные приколы. - Черт возьми, нет, Ханна! – возмущается Харви, - Она просто лютая сучка. Абсолютно каждый из нас пытался к ней подкатить, но она отшила нас всех настолько жестко, что мы на какое-то время даже погрузились в легкую депрессуху. - Хм, странно, - бормочу я, - Значит, мне повезло больше, и, значит, я уже на шаг впереди. Неудачники, - усмехаюсь я. - Что? – удивляется он. - Она предложила перепихнуться, - спокойно поясняю я. - Да ладно?! – он едва не вскакивает с места. - Да, да, - самодовольно отвечаю я, а сама понимаю, что это была сомнительная победа, ведь она предложила это просто так, чтобы поскорее отделаться от меня, а затем просто выставила за дверь. - И ты согласилась? – продолжает допытываться Харви. - Нет, - тихо отвечаю я, - Обычно я играю главную роль. Понимаешь, о чем я? И к более близкому знакомству я перехожу только тогда, когда именно я этого хочу. - О-о-о-о-о… Ну тут ты не угадала, - он хватается за свой стаканчик с кофе, - Джеки крутая. Даже слишком крутая. - Так, ладно. Расскажи все, что ты знаешь, - я придвигаюсь и наклоняюсь вперед, выражая искреннюю заинтересованность. - Ханна, ты уверена, что тебе это сейчас нужно? – в его взгляде сквозит вереница сомнений, - Я имею в виду… ну, ты сама понимаешь… Ты и Софи… Ты правда готова двигаться дальше? - Харви, чувак, - я прерываю его попытку поволноваться обо мне, - Я знаю, что делаю. Плевать на Софи. Мне плевать на нее, слышишь? Я поняла одно. Она не заслуживает моего внимания.       Ну вот. Я сказала это. Теперь дело за малым – нужно самой поверить в это. Пока что у меня с этим туго. Но ничего, я ведь только начала, верно? Скоро я выброшу все ненужное из своего сердца. - Да, но…, - начинает он, но я обрываю его жестом руки. - Харви, расскажи мне о Джеки, - я выжидающе гляжу на друга. - Ну…, - он неуверенно глядит по сторонам, словно девчонка в кожаных шортах с битой в руках может в любой момент выскочить из-за угла, - Джеки Синклер. Появилась в Вискерс совсем недавно. Кажется, два месяца назад. Она танцует. Ну… ты видела. Иногда работает в баре. Но чаще всего выступает со своей группой в этом же баре. Они выступают по средам и субботам. В основном это кавер-версии известных песен, реже что-то собственного сочинения. Она солирует вместе со своим парнем Расселом. Полагаю, они, как и все, ждут звездного часа, когда кто-то заметит их и предложит что-то большее, чем выступления в крошечном баре на радость пьяным мордам. Честно говоря, публику они собирают только благодаря самой Джеки. И, скажу откровенно, поглядеть люди приходят явно не на их талант, если ты понимаешь, о чем я. - Стоп. Парень? У нее есть парень? – я цепляюсь за маленький кусочек информации. - Рассел. Скверный тип. Бухает, кутит и все прочее. Одним словом, проживает день за днем в лучших традициях настоящего рокера. Никто не понимает, почему Джеки с ним, - словно предугадав ход моих мыслей, произносит Харви, - Она отпадная, и у нее действительно есть потенциал. Но этот забулдыга тянет ее на дно. - Ясно, - глухо отзываюсь я, - Ладно, мне этого достаточно, - я оживляюсь. - Ханна, что ты задумала? – вздохнув, спрашивает Харви. - Ничего особенного, - я прожигаю взглядом белую кирпичную стену позади Харви, - Ничего особенного, чувак. - Что бы там ни было, это плохая затея, - предупреждающим тоном говорит он. - Сегодня суббота, - словно не слыша его, бормочу я, - А это значит, что она сегодня выступает. - Да, с Расселом, - напоминает мой друг. - Это уже неважно, - я качаю головой, - Черт! Двадцать минут уже прошло? – я гляжу на знакомую фигурку Дэнни, влетевшего на всех парах в кофейню. - Что? – Харви оборачивается как раз в тот момент, когда Дэнни подлетает к столику, - Мистер Хайнц, доброе утро, - он выпрямляется и пытается нацепить на лицо маску серьезности. - Доброе, - бросает ему Дэниэл и обращается ко мне, - Ханна. - Ты быстро, - замечаю я, глядя на время на экране своего телефона. - Мы можем переговорить с глазу на глаз? – он не церемонится. - О, я вас оставлю, - Харви встает с места, сдержанно улыбается и направляется к выходу под моим злобным взглядом.       Дэниэл садится на место Харви и продолжает сверлить меня твердым взглядом. Мне же остается лишь гадать, о чем сейчас пойдет речь. Дэниэл прослыл «безумным преподом», методы обучения которого несколько отличаются от классических принципов. А еще я часто слышала, как его называют душкой. Но, когда он серьезен, его карие глаза наполняются титанической твердостью. - И? – я теряю терпение, мне сейчас не до игр в гляделки. - Боже, - он морщится, - Что с твоим лицом, Ханна? - Упала, - отвечаю я, - Это все? - Упала…, - он взвешивает смысл моих слов, - На чей-то кулак? - Ты об этом пришел поговорить? Черт! Да какая разница вообще! – я начинаю выходить из себя, - Давай ближе к делу. - Ханна, ты на грани отчисления, - он сдается и переходит к сути, - И мой авторитет в этом вопросе себя исчерпал. Если ты хочешь сохранить статус студентки, тебе необходимо появиться на занятиях в понедельник. Вот, - он кладет передо мной лист бумаги, - Здесь список всех твоих долгов. Все это нужно закрыть в течение месяца. Ясно? - Дэнни, - начинаю я, но он обрывает меня. - И мне плевать на ваши разборки с Софи Майер. Ты меня поняла? – я решаю откинуть шуточки в сторону, ведь Дэниэл почти на грани взрыва, что является безусловной редкостью для этого обычно крайне сдержанного и спокойного человека, - Ханна, милая, я знаю, что тебе пришлось нелегко. Мне остается только догадываться о том, чем закончилась ваша с ней вражда. Или… не вражда, - его неоднозначный взгляд выбивает меня из колеи, и я принимаюсь ерзать на месте, - Но, Ханна, на кону твое будущее. Ты уже напортачила так, что тебя пришлось принудительно отправить в академический отпуск, но… - Дэнни! – я хлопаю по столу, разорвав мирную обстановку, воцарившуюся в помещении, - Тот парень полез мне под юбку! Ты сам все прекрасно знаешь! Какого черта ты теперь винишь в этом меня?! Не будь козлом. - Эй! – мой брат закипает, - Я не заслужил от тебя таких слов в свой адрес, Ханна. Да, он полапал тебя, но ты чуть не убила его! Он пробыл в коме два дня. Скажи спасибо, что его родители не заявили на тебя. - Потому что они знали, что их сын – ублюдок, - не отступаю я, - Он и сам не сдал меня только потому, что понимал свою вину. Это неважно, Дэнни. Хватит уже об этом. - Ты должна прекратить вести себя подобным образом. Если ты продолжишь в том же духе, кто-нибудь точно пострадает. Либо ты кого-нибудь убьешь, либо погубишь себя. Слышишь? Хватит пить, хватит ходить на эти омерзительные вечеринки, хватит драться. Твой отец почти убежден в том, что тебе необходима повторная терапия. Переходный возраст позади, а ты все еще продолжаешь бунтовать. Либо ты берешь себя в руки, либо Сеймур отправит тебя к психологу. Ты этого хочешь? Этого?! - Нет, я этого не хочу, - я отворачиваюсь и принимаюсь сверлить взглядом соседний пустующий столик. - Тогда возвращайся к нормальной жизни, милая. Поверь мне, она не состоит из постоянных пьянок, драк и случайных связей. В ней есть много прекрасного, и ты все это упускаешь, - Дэнни берет себя в руки и добавляет мягкости своему голосу. - А что насчет тебя, Дэнни? – я устремляю на него кипящий от злости взгляд, - Ты вернулся к нормальной жизни? - Я пытаюсь, Ханна. Пытаюсь. Вера была для меня всем. Ты сама знаешь. Я безгранично любил ее. Но ее больше нет, - его голос надрывается от сквозящей в нем боли, - И я не собираюсь больше топить себя в море боли и вины.       Вера, обожаемая всем сердцем жена Дэниэла, покончила с собой в начале прошедшего лета. Она была милой и нежной девушкой, во взгляде которой всегда сквозила вселенская тоска. Она всегда казалась мне такой слабой и беспомощной. Она напоминала мне призрака, отчаянно цепляющегося за жизнь, в лице моего брата. Мы с папой и Беатрисой слишком поздно узнали о том, что у Веры были проблемы. Она действительно была сломленным человеком. Ее родители погибли, когда ей было шестнадцать. Тогда ее взяла к себе на воспитание сестра ее отца, которая издевалась над ней на протяжении двух лет. Я не знаю всех подробностей. Но когда Вера узнала мою историю шестилетней давности, я увидела в ее глазах искреннее понимание и отражение моей боли. Вера сломалась окончательно, когда ребенок, которого они с Дэниэлом так сильно хотели, умер у нее в утробе на седьмом месяце беременности. Дэниэл из кожи вон лез, лишь бы сделать Веру счастливой. Но, как известно, некоторым людям просто не суждено быть счастливыми. После ее смерти Дэнни буквально сжирало чувство вины, ведь в какой-то момент, когда Вера снова заговорила о самоубийстве, он не сдержался и крикнул «Давай, чего ты ждешь?». Вера будто только и ждала этого сигнала. Дэнни нашел ее мертвой в своем доме, когда вернулся после занятий. Она наглоталась таблеток, и ее сердце остановилось. Навсегда. Сердце Дэниэла же разбилось вдребезги. - Дай мне помочь тебе, пока Сеймур, твой отец, не принял кардинальные меры, - брат возвращается к изначальной теме нашего разговора, - Я же знаю, что ты любишь то, что делаешь. Ты всегда любила музыку. Не отказывайся от этого только потому, что что-то пошло не по плану. Возвращайся, пока есть возможность. Жду тебя в понедельник, Ханна.       Дэнни встает и, послав мне последний многозначительный взгляд, выходит из кофейни. Я же продолжаю вариться в кипящем котле собственного негодования. Я не готова к новой битве, не готова снова окунуться в то пространство, что насквозь пронизано мыслями о Софи. Но я должна. Дэнни прав. Я не могу так просто отказаться от своей мечты.       Но сегодня еще только суббота, а значит, я могу позволить себе очередную шалость. И шалость эта будет посвящена только Джеки Синклер.