Читай между строк

      Я заметила одну интересную вещь. Мысли о Джеки помогают вытеснить из моей головы мысли о Софи. Как говорится, клин клином вышибают. Никогда не верила в эту хрень. Но теперь понимаю, что это действительно работает, черт возьми.       Итак, что мы имеем. Джеки Синклер. Солистка местечковой рок-группы, которая подрабатывает танцами на барной стойке, а иногда и выступает в роли бармена. Верна своему козлу-парню. А еще готова выбить все дерьмо своей битой из того, кто посмеет нарушить ее покой. Признаю, я всегда была падка на легкую добычу – лесбиянки, которых и не нужно переубеждать в том, что им могут нравиться девушки, натуралки, готовые к любым экспериментам. Однако Джеки кажется крупной рыбкой в этой речушке.       Вопрос один. Смогу ли я ее заинтересовать? Я в общем-то никогда не сомневалась в своем обаянии, неотразимости и неподражаемых навыках соблазнения. Но хватит ли мне этого, чтобы покорить эту суровую вершину по имени Джеки Синклер?       Надо признать, я сейчас действительно не в самой лучшей форме. Сегодня лишь второй день, когда я не прозябаю в постели. Слабость в каждой мышце все еще дает о себе знать, а воспаленное сознание то и дело требует, чтобы я вернулась в горизонтальное положение и погрязла в сожалениях и боли. Но я это преодолею. Я настроена решительно.       Я провожу у зеркала больше времени, чем обычно. Не знаю уж, в силу ли дрожащих рук, или из-за ярого желания впечатлить Джеки. Мне удается даже изобразить что-то похожее на смоки на своих глазах. Раньше это у меня легко получалось, да и нравилось безумно. Мне нравится, как выглядят мои глаза, когда они подчеркнуты мраком. Я со всех ракурсов пытаюсь разглядеть свою новую прическу и в очередной раз прихожу к выводу, что мне жутко нравится выбритый затылок. Возможно, я оставлю эту деталь. Я нахожу на дне своей сумки серую футболку без рукавов с ярким рисунком. Отлично. Вот только те вещи, которые идеально подошли бы к этой футболке, остались в доме брата.       Я проскальзываю в комнату Шерри, руководствуясь тем, что она когда-то разрешила мне брать ее вещи. Я нахожу в ее арсенале обтягивающие кожаные брюки, натягиваю их на себя и поражаюсь тому, что они отлично сели.       Я возвращаюсь к себе, надеваю ботинки и вторую свою куртку – более легкую, замшевую с бахромой на рукавах. Последний взгляд в зеркало, и я отправляюсь в путь.       Шерри так и не вернулась. Кажется, она приняла решение остаться у Джерри. Харви же будто ветром сдуло. Я написала ему пару сообщений, на которые так и не получила вразумительного ответа. Впрочем, я не удивлена. У Харви Максвелла всегда довольно плотный график на выходные. Тусовка тут, тусовка там. Если терять время зря, можно и проморгать литры алкоголя и готовых на все девчонок.       Я молча прохожу мимо здоровенного амбала, охранника бара в единственном числе, искренне надеясь на то, что ему не было дано распоряжение не впускать меня из-за вчерашней драки. Он лишь смеряет меня безразличным взглядом и возвращается к игре в своем смартфоне.       Я нахожу свободный столик, усаживаюсь и принимаюсь смотреть по сторонам. Ничего необычного. Сегодня в баре так же тихо, как и было два месяца назад. Посетителей, конечно, не мало, учитывая, что сегодня суббота, но и не толпа, как вчера. Мой взгляд падает на небольшую сцену в углу, где уже выставлены инструменты. Раньше в этом заведении никогда не было живой музыки. Да и сцены этой не было.       Официантка-кошечка подбегает ко мне и кладет передо мной меню, но я, сдержанно улыбнувшись, отодвигаю от себя меню. Я пришла не за этим. - Виски, - я следую по вчерашнему маршруту, главное, чтобы и этот вечер не закончился печально. - Будет сделано. Мур, - отвечает девушка, забирает меню и вышагивает по направлению к бару.       Виски. Серьезно, Ханна? Может быть, стоило сбавить обороты? Но сейчас уже поздно что-то менять, да и не хочется. Я упорно смотрю на сцену, будто это хоть как-то приблизит момент появления Джеки. Девушка возвращается с моим заказом, дарит мне милую улыбку и, сообщив, что она будет неподалеку, если я захочу заказать что-то еще, уходит к другому столику.       Внезапно на сцене появляется высокий, довольно крепкий светловолосый парень с небритым лицом и мутным взглядом. Он явно разогнался перед выходом на сцену. Не понимаю, почему, но я морщусь. Этот парень всего за пару секунд вызвал во мне неприязнь к своей персоне. Возможно, дело в его неряшливом, потрепанном виде, а, может, и в сальном взгляде. Несколько секунд он возится с микрофоном, затем все же находит заветную кнопочку, включает его и, стукнув по его поверхности пальцами, убеждается, что все работает. - Всем привет! – кричит он, - Мы рады снова вас видеть в нашем потрясающем баре. Салют, Боб! – парень обращается к владельцу бара, грузному мужчине с длиннющей бородой, сурово взирающему на свои владения с дальнего столика, стоящего в тени в углу, - Спасибо, что позволяешь нам тусоваться у тебя. Давайте раскачаем уже это местечко!       Наконец-то. К парню присоединяются остальные члены группы. Пару минут они увлеченно настраивают свои инструменты, проверяют звук и обсуждают, с чего стоит начать. Но, черт возьми, где же Джеки?       В тот самый момент, когда я начала терять надежду, утопая в догадках, а вдруг это другая группа, на сцену запрыгивает гвоздь программы. Моей личной программы. Сегодня она одета скромнее. Черная футболка с одним словом «Херня» на груди, заправленная в рваные джинсы, массивные рыжие ботинки, многочисленные браслеты на руках. Волосы собраны в высокий хвост, благодаря чему мне удается рассмотреть проколотое, кажется, во всех возможных местах ухо.       Блондин притягивает ее к себе и по-хозяйски набрасывается на ее губы. Так значит, это и есть Рассел. - Ядовитые Змеи с вами! Начинаем! – кричит парень в микрофон.       Парни начинают играть. Звуки музыки наполняют помещение. Я сразу же отмечаю про себя, что они неплохо играют. Действительно неплохо. Остается дождаться момента, когда Рассел и Джеки запоют, чтобы сделать окончательный вывод. Джеки обводит помещение взглядом и, кажется, дарит каждому присутствующему радостную улыбку. Интересно, это наиграно? Наконец, ее взгляд падает и на мою персону. Я ожидала чего угодно – злости, негодования, презрения, но она обдала меня ледяным безразличием. Не узнала? Или сделала вид, что не узнала?       Рассел вступает. Я внимательно прислушиваюсь к каждой фальшивой ноте. Черт. Он еле попадает в музыку. Голос неплохой, но такой посредственный. Кажется, он из тех парней, кому когда-то кто-то сказал «Вау, чувак, круто поешь», и с тех пор он возомнил себя новым Фредди Меркьюри.       Джеки пританцовывает под музыку, и я понимаю, что не такие уж мы и разные. Она точно так же уносится по волнам музыки, как и я. Она всецело отдается своему занятию. Это стоит взять на вооружение.       Я знаю эту песню и уже даже понимаю, когда конкретно вступит Джеки. Я жду этого момента с замиранием сердца. Перепутье, которое определит нашу дальнейшую судьбу. Ладно. Конечно, все не так серьезно. Но если окажется, что Джеки крутой вокалист, то это будет огромным плюсом и весомым аргументом в пользу моей заинтересованности в этой красотке. Если же она не очень талантлива, у меня будет возможно предложить ей пару частных уроков.       Джеки подносит микрофон ко рту и начинает петь. Энергично, пылко. В каждой ноте чувствуется страсть и природный талант. Бинго. Первый сценарий. В душе я ликую, словно ребенок, получивший долгожданный подарок. Я расслабляюсь, но продолжаю внимательно следить за девушкой, сильный голос которой звучит так чисто и так ярко.       Группа исполняет еще пять песен, точнее кавер-версий на известные песни, как и говорил Харви, а затем Рассел сообщает о перерыве. Я вижу негодование на лице Джеки, но она предпочитает промолчать. Рассел спрыгивает со сцены, быстро пересекает помещение бара и скрывается за дверью мужского туалета. Джеки обменивается парой фраз с барабанщиком, который неодобрительно качает головой, затем спрыгивает со сцены и бредет к бару.       Так. Мой выход. Я залпом допиваю содержимое стакана, встаю, мельком осматриваю свой образ на предмет несовершенств, не нахожу таковых, поправляю волосы и подхожу к стойке. - Мэнди, плесни чего-нибудь, - выкрикивает Джеки, обращаясь к той самой кошечке, что обслуживала меня вчера. - Привет, - я протискиваюсь между ее стулом и парнем, сидящим к ней спиной. - При…, - начинает она, но, когда поворачивается и видит меня, тут же замолкает и принимается изучать меня напряженным взглядом с примесью насмешки. - Ты потрясно поешь, Джеки, - не растерявшись, продолжаю я, - Но название группы – дерьмо, - Джеки лишь вздыхает и не говорит ни слова, - Ты придумала? Или твой парень? – я пытаюсь поддержать увядающий диалог, но Джеки, кажется, приняла решение игнорировать меня, - Не увидела шляпы, куда обычно кидают деньги. Я бы поддержала вас парочкой купюр. - Мне не нужны денежки твоего папочки, - наконец произносит она, насмешливо улыбаясь, что начинает меня подбешивать, - Или мамочки. Сомневаюсь, что ты знаешь, как зарабатывать деньги. - С чего ты взяла? – я хватаюсь за ее реплику в надежде поддержать разговор. - Ты ходишь в местный университет? – спрашивает она. - Да, а что? Интересно, чем я занимаюсь? – я воодушевляюсь, но напрасно. - Дорогое местечко. Значит, у твоих родителей есть бабки на твое обучение. А если есть на обучение, есть и на все твои хотелки. Стало быть, ты тепличное растеньице, не познавшее всех горестей жизни. Я права? – она указывает на меня пальцем, почти касаясь края моей куртки. - Не совсем. На самом деле… - Мне это не интересно, малышка, - она отмахивается от меня, кивает бармену-кошечке, которая ставит перед ней стакан с прозрачной жидкостью, - Рассказывай свои истории кому-нибудь другому, ладно? Например, той ослиной морде, которая вчера выбила из тебя все дерьмо. - Ослиной морде? – я усмехаюсь, крайне довольная ее сравнением. - Да назови, как хочешь. Мне плевать, - она осушает свой стакан, с грохотом ставит его обратно на стойку, слегка морщится и вновь разворачивается ко мне лицом, - Значит так, малышка. Послушай меня внимательно. Если ты продолжишь меня преследовать, я дам знать полиции. Так понятно? - Спокойно, - я понижаю голос, предпринимая жалкую попытку расположить ее к себе, - Слушай, Джеки, я же не хочу причинить тебе зла. Я не какая-то сумасшедшая. Окей. По моему вчерашнему поведению так не скажешь. Но вчера я была… не в себе. - Слушай, Ханна, - она устало потирает глаза, - Я уже все сказала. - Ты запомнила мое имя? – удивляюсь я. - Твоя подружка с огромной задницей визжала на весь бар, бегая над тобой и той ослиной мордой. Клянусь, твое имя мне прошлой ночью в кошмарах снилось, - говорит она, рассматривая свои ногти, накрашенные черным лаком, явно давая мне понять, что какое угодно зрелище для нее интереснее, чем я. - Так значит, я тебе уже и снюсь? – я выдаю это быстрее, чем понимаю, что это крайне рискованный ход, ведь Джеки вскакивает на ноги и порывается уйти. - Я зову охрану, - кидает она мне через плечо. - Стой, - я ловко ловлю ее за локоть и удерживаю на месте, - Джеки, прошу, выслушай, ладно? Ты мне нравишься. Вчера, когда я увидела тебя, земля ушла у меня из-под ног. Мне кажется, я никогда не видела никого прекраснее, чем ты… - Ближе к делу, - она в очередной раз обрывает меня на самом интересном месте. - Черт. Ладно, - соглашаюсь я, - Давай заключим пари.       Не знаю, что конкретно происходит, но я чувствую, как с каждым мгновением, что я посвящаю неловким попыткам подкатить к Джеки, в мое тело, душу и сердце возвращается жизнь. Я наполняюсь былой энергией. Словно маленькие гномики проникли в мое сознание и принялись смахивать паутину и пыль с мрачных полок, где хранятся лишь воспоминания о том, каково это – быть живой, быть наполненной, быть гармоничной. - Черт возьми, Ханна, отвяжись от меня, - Джеки раздраженно смотрит мне в глаза, а затем выдергивает свою руку из моей хватки. - Выслушай, ладно? – я вкладываю все свои силы в обворожительный взгляд, зажигаю каждый маленький огонек, чтобы этот свет, что разлился в глубине моих глаз, смог обезоружить Джеки.       Кажется… работает. Джеки замолкает, расслабляется и начинает плавно растворяться в омуте моих глаз. Я же сосредоточиваюсь, пытаясь не упустить момент. - Назови мне песню, которую ты больше всего ненавидишь. И я исполню ее здесь и сейчас. И если тебе понравится, то ты сходишь со мной на свидание. Если же нет, я отстану от тебя. Навсегда. Ну как? Идет? - А что? – она вдруг загорается, как новогодняя елка, - А это интересно. Ладно, Рэмбо-неудачник. Я согласна. Но ты же понимаешь, что ты заведомо проиграла? – ее ехидная улыбка дает мне понять, что у меня почти нет шансов в мной же придуманном пари, - Есть кое-кто, от кого меня тошнит сильнее, чем мою сестру во время токсикоза. Джастин Бибер. Я бы с радостью сожгла его дом, если бы мне предоставилась возможность. - Ты же в курсе, что у него куча бабок, и он просто купит новый? – поддеваю я ее. - Неважно. Просто выбери любую его песню. Меня воротит от каждого куска мусора, что он изверг из своего рта и назвал «творчеством», - я вижу все оттенки отвращения на ее лице. - Без проблем, - я пытаюсь сохранять боевой настрой, но сама понимаю, что мое отношение к этому чуваку ничем не отличается от отношения самой Джеки, - Воспользуюсь вашей сценой? - Дерзай, - Джеки буквально предвкушает победу, - Никто не против. Все равно сцена будет пустовать, пока Рас не… Короче, вперед. Только имей в виду, фанатов Бибера тут нет. Скорее всего, тебя вытолкнут со сцены спустя пару секунд. - Посмотрим, - я заскакиваю на сцену.       Два гитариста и барабанщик удивленно смотрят на меня, а затем на Джеки. Она одобрительно кивает им, и они снова переводят на меня недоумевающие взгляды. - Если сможете подхватить, подыграйте, парни. Прошу. Это вопрос жизни и смерти, - обращаюсь я к ним.       Черт, Ханна, как же ты любишь загонять себя в безвыходное положение. Я вспоминаю, когда в последний раз полноценно занималась вокалом, и с ужасом осознаю, что это было где-то месяц назад. Я напевала какую-то веселенькую песенку из рекламы, которую постоянно крутят по телевизору, пару часов назад, когда принимала душ. Но это даже в расчет брать не стоит. Я в заднице. Мое выступление заведомо провальное. Еще и с песней Бибера. Еще и с хриплым голосом. Еще и без распевки.       Я откашливаюсь, начинаю притаптывать ногой, чтобы поймать ритм. Посетители, до этого занятые распитием дешевого пива за бессмысленными разговорами, замолкают и обращают на меня прожекторы своих глаз. Мне становится не по себе. Кажется, я отвыкла от выступлений на публике. Хотя я более чем уверена, что дело скорее в том, что я никогда еще не была настолько не уверена в себе и своем грядущем перфомансе.       Была не была. - Мы под давленьем, - я начинаю петь, отбросив все свои сомнения и страхи в сторону, как и всегда, именно эта моя черта, по мнению моего брата, выдает во мне будущего профессионала на музыкальном поприще, -Все семь миллиардов ищут место под солнцем. Ты будь сильнее. Улыбайся, даже если нож прямо в сердце. Эй детка, послушай, Ты знаешь, как жесток наш мир. Но детка, давай все же рискнем.       Я вытягиваю последнюю ноту, и понимаю, что мой голос окончательно просыпается и встает на мою сторону. Мое неизменное оружие, которое еще ни разу меня не подвело. Не собирается подвести и сейчас. Я набираюсь смелости и добавляю оборотов при переходе к припеву. - Пока меня любишь, Пусть все будут против, пусть пусто в кармане, пусть тяжело нам. Пока меня любишь, Все мира богатства, все лучшие блага, я все тебе дам.       Разряд удивления проходит сквозь мое тело, когда я понимаю, что парни начинают подыгрывать мне. И это придает мне уверенности. Я вновь чувствую, что я на коне. Я смогу. Я зажгу эту песню такими огнями, какими она еще никогда не горела. Краем глаза я вижу Джеки, сложившую руки на груди и напряженно смотрящую за моим выступлением.       Собравшиеся оживляются, сначала они недоуменно глядят друг на друга и перешептываются. Боб встает и делает пару шагов в сторону сцены, но замирает, когда я бросаю в бой все свои вокальные умения. - Пока меня лю-ю-ю-юбишь, - я так легко играю звуками, наполняя их свои непревзойденным стилем и подачей,       Я слышу свист и одобрительные выкрики. Толпа заводится, и я окончательно осознаю, что им нравится все, что происходит. Я спрыгиваю со сцены и медленно подхожу к Джеки, за каменным выражением лица которой просто невозможно разглядеть ее истинных чувств. Но я готова рискнуть. - Твой сильный воин, - начинаю я второй куплет, обхожу ее кругом и останавливаюсь перед ней, - Я буду сражаться за тебя, не устану. Я круче всех их. Ты моя богиня, пока блещешь на сцене. Не злись, не плачь. Без крыльев сможем мы летать. Пойдем со мной.       Я вкрадчиво пропеваю каждое слово. В момент, когда я наполняю очередную ноту силой, используя весь свой талант, я вижу растерянность в ее взгляде. Она явно не ожидала такого. Скорее всего, она была настроена услышать слабенькое выступление соплячки, коей она меня считает. Но как же ты ошибалась, Джеки Синклер. Она не сдерживается и улыбается, когда я прислоняюсь к ней спиной и завываю последние ноты. - Что за херня?! – в помещение возвращается Рассел, который обводит ликующую толпу растерянным взглядом, - Кто это такая? Боб! - Заткнись, Рас, - отвечает бородатый мужчина, владелец бара, - Девчонка круто поет. Уж покруче тебя. Надеюсь, ты прибрал за собой в туалете. Не хочу, чтобы мои девчонки снова оттирали твою блевоту со стен. - Что скажешь, Джеки? – я выключаю микрофон и опускаю его, мои глаза в этот миг горят ярче звезд, я понимаю это, ведь на лице Джеки не остается и следа от безразличия, она мнется, не находя слов, - Я выиграла? - Нихрена подобного, - она приходит в себя, - Полная фигня. - Правда? – я вновь включаю микрофон и обращаюсь к публике, - Как вам, ребята? Я была крута? - Да!!! – орут в голос собравшиеся и сопровождают ответ криками и свистом. - А вы в курсе, что это была песня Джастина Бибера? – снова спрашиваю я. - Нет… Да…, - слышу я в толпе неуверенные ответы. - Но я все равно была крута, так? - Да!!! – новый взрыв оваций. - И не поспоришь, да? – я убираю микрофон и обращаюсь к Джеки, закусившей щеку, чтобы сдержать улыбку, - Где и когда? - Иди к черту, Ханна, мать твою, - негодует она, но все же добавляет, мельком поглядев на присосавшегося к бутылке пива Рассела, - Пятница, «У Дженис», в шесть. Опоздаешь, больше можешь не подходить ко мне. Поняла? - Да, мэм, - соглашаюсь я, еле сдерживая восторг.       Джеки бросает себе под нос неразборчивые фразы, полные негодования, вырывает у меня микрофон и спешит обратно на сцену. А я понимаю, вечер удался, черт возьми.