Читай между строк

      Мне казалось, что у меня все под контролем, что я сделала выводы, накидала план действий и строго его придерживаюсь. Но ничерта подобного! Все идет наперекосяк. Абсолютно все. Я обещаю себе сделать одно, но делаю совершенно противоположное. Неужели Софи Майер выбила из меня не только душу и сердце, но и остатки мозга? Почему я не могу просто взять и забыть о ней? Она ведет себя как полная дура. Сначала она гонит меня, а потом напивается и в слезах говорит мне о своей любви. Она больна. Психически. Сейчас я это понимаю. Она сама не понимает, что делает со своей жизнью. Но почему вместе с ней нить адекватности теряю и я?       Одно «люблю» перечеркивает тысячи «ненавижу». Какая же я слабачка. Я гляжу в зеркало и едва справляюсь с желанием врезать себе по морде.       Но что, если… Нет, Ханна! Нет! Никаких «если». «Если» - это любимое слово слабых людей, неуверенных в собственных решениях, не знающих, чего на самом деле хотят от жизни. Но ты ведь не такая. Ты всегда была тверда в своих действиях. - Ну чего зависла? Долго будешь на себя любоваться? Идем уже, - Харви появляется в отражении рядом со мной. - Чувак, надень футболку, - я указываю на его обнаженный торс, - Какого хрена? Мы же пришли сюда тренироваться. - А еще тут полно классных фигуристых девчонок, - он подмигивает мне и идет к двери, ведущей из коридора в зал с тренажерами.       Я обещала себе, что восстановлю форму. Ну, хоть это обещание я намерена сдержать. Честно говоря, с этим будет легче, тут-то мне никто не помешает. Бегай себе, занимайся на тренажерах, бей груши, тягай гантели. Никакой Софи. Никакой Келси. Никого. Кроме Харви, пытающегося приударить за девушками, которые приходят сюда не ради него, а ради красивой подтянутой попы.       Я отрываюсь от зеркала и прохожу в зал следом за Харви, который уже вовсю разминается. Я присоединяюсь к нему и начинаю вяло растягиваться. - Как в старые добрые, - произносит он с довольной улыбкой от уха до уха, - Мне было тут ужасно тоскливо без тебя. - Что, неужели некому было надрать тебе зад на ринге? – подшучиваю я. - И откуда в тебе столько сил? – он искренне недоумевает. - Тебе лучше не знать, - я мрачнею.       Я искренне радуюсь, когда понимаю, что мое тело еще не до конца сдулось, а мозг не до конца расслабился и принял участь желе. Я все еще способна заставить себя работать на достойном уровне. Я быстро вливаюсь в ритм тренировки и наконец даю выход всей своей злости, что все это время копилась внутри. Я даю себе волю. Я не запрещаю себе думать о словах Софи, я не тираню сознание, позволяя ему рисовать для меня лучшие воспоминания, которые она в одночасье втоптала в грязь. Давай, персик, стань моей мотивацией. Давай. Я выгоню тебя из своего организма с каждой каплей пота. Постепенно. Выгоню.       Боксерская груша получает по полной. Я вспоминаю все, чему училась столько лет. Мои удары все еще отточены и доведены до автоматизма. Тренер, к которому меня когда-то привел отец, был так расстроен тем фактом, что я не собираюсь строить карьеру профессионального боксера. Бокс нужен был мне для разрядки, для выплеска ярости, для борьбы с собственными демонами, которые шипели на меня из каждого темного уголка моей души, для обретения уверенности в том, что я смогу дать отпор.       Я ловлю восторженный, слегка подернутый опасением взгляд Харви, и это лишь придает мне сил. Я чувствую себя божественно. Я снова в строю. Я снова готова крушить. Вот оно решение. Вот где я теперь буду пропадать все свое свободное время. И почему я раньше не приняла это решение? - Привет, - в мой мир врывается Эбони, местный тренер, с которой мы сразу же нашли общий язык, когда я появилась в этом зале. - Привет, - я приветственно киваю ей, хватаю полотенце и утираю целые потоки пота, стекающие по моему лицу и шее. - Ого, - она протягивает руку и хватает прядь моих волос, - Крутые перемены, да? - Типа того, - я делаю пару глотков воды из своей бутылки, - Как и у тебя, - я удивленно смотрю на ее бритую голову, еще пару месяцев назад у нее были афрокосички. - Да-а-а, - протягивает она, - Развелась с мужем, а там пошло-поехало. Решила избавиться от всего лишнего разом, понимаешь? – она посмеивается, а я отвечаю ей призрачной улыбкой, фактически у меня ведь та же самая причина, - Давно тебя не видела. Все нормально? - Да…, - я прислоняюсь к стене и разглядываю татуировку в виде нескольких сплетенных между собой красных роз, шикарно подчеркивающую ее кожу цвета молочного шоколада, - Была занята учебой. - Выглядишь замученной и исхудавшей, - она с тревогой глядит на меня. - Это…, - я пытаюсь подобрать слова, но Эбони, кажется, и без слов понимает, в чем дело. - Все образуется, Ханна. Любовь – самое большое счастье. Поэтому разбитое сердце – страшный недуг. Но ты сильная девочка. Я в тебя верю, малышка, - она легонько ударяет меня кулаком в плечо, - На самом деле я рада, что встретила тебя сегодня. - Да? – я пытаюсь вернуть себе нейтральное расположение духа. - Ага. Думала, сможешь меня подменить. Взяла подопечного, но случился форс-мажор. Маму положили в больницу, ее собираются оперировать. Я буду нужна ей. Так что уезжаю в Ливерпуль примерно на месяц, - объясняет она. - Надеюсь, ничего серьезного? - О, нет. Прогнозы оптимистичные, так что все в норме. Но она будет нуждаться в уходе, так что…, - Эбони быстро прогоняет налет слабости и возвращается к теме, - Короче, все тренеры заняты, а больше я никому такую работу доверить не могу. Я уже переговорила с боссом, он одобрил. Тебе заплатят, не переживай. - Стой, стой, - я усмехаюсь, - Я? Тренировать кого-то? Я никогда никого не тренировала. Ты же в курсе? - Да, - твердо отвечает она, - Но, Ханна, когда я начала думать о замене, в голове сразу же возникло именно твое имя. Ты в прекрасной форме. Ну… была, - он глядит на мое исхудавшее тело, - И будешь! – тут же воодушевляется она, - У тебя талант, девочка. Тебе это говорили? - У меня много талантов, - смеюсь я, - Но это не говорит о том, что я могу с легкостью учить других. Уметь что-то делать и научить этому другого – это две разные вещи, знаешь ли. - Ханна, умоляю. Мне реально больше некого попросить, - мольба в ее взгляде ломает мою оборону, - Всего на месяц, детка. Пожалуйста. - Мать твою, - я потираю лоб, - Просто это так неожиданно, Эбс.       Я замолкаю, обдумывая внезапное предложение. Я действительно хороша в боксе. Но чтобы кого-то тренировать… Это сложно. Можно быть хоть самым талантливым человеком в мире, но, если ты не умеешь учить, а умение учить – это тоже своего рода дар, ничего хорошего не выйдет. Вот у Дэнни, к примеру, природный дар. Мне кажется, он был создан для работы преподавателем. И он это знает. Он никогда не мечтал о карьере музыканта. Он еще с университетских лет был объят пламенем мечты о преподавании. Ему интересно работать со студентами, замечать таланты и умения, доводить их до совершенства, помогать оттачивать навыки, зажигать новые звезды. Я же люблю сверкать сама, не делясь этим блеском с другими. - Когда? – спрашиваю я. - Через две недели. С первого марта. И на месяц, - отвечает Эбони, с надеждой глядя на меня. - Черт, Эбони, я не знаю. А если не выйдет? – я даю волю сомнениям. - Ханна, я оставлю тебе все рекомендации, я уже составила их, исходя из данных ученика. Да там не так сложно. Девчонка просто хочет немного подтянуться и научиться защищаться в случае чего. У нас в последнее время много таких… кто хочет научиться самообороне. Думаю, это как-то связано с убийством ваших студенток. Я оставлю тебе план занятий, даже методические материалы. - А у вас что, и методические материалы есть? – удивляюсь я. - Есть. Но никто ими не пользуется особо, - махнув рукой, говорит она, - Так что? - Ладно, черт с тобой, - я сдаюсь, - Давай мне свою девчонку. - Супер! – Эбони вдруг кидается на меня и крепко обнимает, - Спасибо, детка. Я оставлю все материалы в офисе. Ты же знаешь, где он? – она указывает на дверь с табличкой «Только для сотрудников». - Ага, - я киваю. - И пришлю их тебе по электронке. На всякий случай, ладно? - Хорошо, - отзываюсь я. - Ханна, ты не представляешь себе, как ты меня выручила, - она продолжает радоваться, как ребенок, едва не подпрыгивая на месте. - Ты у меня в долгу, - я подмигиваю ей. - Только… не клей ее, ладно? – она хитро глядит на меня, - У нас тут такое вроде как против правил. - А так хотелось, - подшучиваю я.       Эбони еще раз осыпает меня благодарностями, и мы расходимся. Я возвращаюсь в раздевалку, скидываю одежду и иду в душ. Мышцы горят, потоки энергии растекаются по всему телу, давая ощущение силы. Я вновь чувствую себя непобедимой.

***

      Конечно, после похода в зал с Харви, я целый день пребывала в каком-то странном состоянии. Я не понимала, правильное ли решение я приняла, согласившись на подработку тренером. Неуверенность в своих наставнических способностях смешалась со страхом сделать что-то не так. В конце концов, это ведь большая ответственность. Что, если девчонка окажется с норовом? Тогда я испорчу репутацию зала и самой Эбони. А этого мне бы не хотелось. К тому же, чтобы кого-то учить, нужно недюжинное терпение, а у меня его, сами понимаете, не так уж много. Все может закончиться еще плачевнее. Я могу выйти из себя и навалять этой девице. Ладно. Преувеличиваю, конечно. Бить я ее не стану. Но и всякого рода дерьмо терпеть в свой адрес не стану.       На этом сюрпризы не закончились. На следующий день, в воскресенье, мне поступил самый неожиданный звонок на свете. Когда я увидела имя звонящего, я даже решила, что сплю. Мой покой нарушила Лили Перкинс.       Сначала я подумала, что случилось что-то серьезное, иначе зачем ей звонить мне? Признаюсь, в первую очередь я, конечно же, подумала о Софи. Мою душу тут же охватила тревога. Но все оказалось гораздо проще. И интереснее. И страннее.       Лили Перкинс, мать ее, попросила меня пойти с ней в клинику на обследование, чтобы узнать, беременна ли она на самом деле. Я была настолько обескуражена, что не придумала ничего лучше, чем согласиться.       Я приехала к зданию клиники за добрых пятнадцать минут до назначенного времени. Уж не знаю, как так вышло. Я не торопилась. Не очень-то хотелось посещать клинику по планированию беременности. Хоть пациент и не я. Пока сигаретный дым планомерно выходит из моих легких, я задумываюсь. Интересно, почему Лили попросила меня сопровождать ее, учитывая наши непростые отношения. Она ведь могла бы взять с собой Софи. Или Алекса, на худой конец. Полагаю, она никому, кроме меня, не сказала о своих подозрениях. - Давно ждешь? – Лили вытягивает меня из размышлений. - Нет, только пришла, - скомкано отвечаю я.       Я гляжу на нее и вижу следы бессонных ночей и литров пролитых слез на ее бледном лице. Кажется, незапланированная беременность, точнее, подозрение на незапланированную беременность, выжали из нее все соки. Предпочитающая обычно яркие цвета в своей одежде и макияже, сейчас Лили одета в черные леггинсы, темно-серую футболку и черную куртку. Волосы собраны в небрежный пучок. Она выглядит так, словно проходит через настоящую трагедию. В какой-то степени, лично для меня, беременность и есть трагедия. Я давно для себя решила, что я не собираюсь заводить детей. Никогда. Это точно не для меня. - Тогда… идем, - Лили неуверенно дергается в сторону двери, на которой я вижу вывеску клиники и рисунок в виде очертаний женщины с ребенком на руках. - Идем, - соглашаюсь я.       Мы проходим внутрь. Лили подходит на стойку регистрации и сообщает о том, что у нее запланирован прием у гинеколога. Милая, ласково улыбающаяся женщина провожает нас в приемную с уютными диванчиками, столиком, заваленным журналами о беременности, родах и уходе за новорожденными, кулером и кофе-машиной и сообщает о том, что доктор примет Лили через пятнадцать минут.       Лили не знает, куда себя деть. Она порывается к журналам, берет один из них, перелистывает пару страниц, но, когда видит статью о подготовке к родам, швыряет журнал обратно на столик, словно он вдруг раскалился до предела и обжег ей руки. - Господи, - бормочет она, продолжая нервно ерзать в кресле. - Лили, - осторожно зову я, и она тут же вскидывает на меня испуганный взгляд, - Почему ты позвала именно меня? - Ну, - она пытается перебороть волнение, - Ты единственный человек, который раздражает меня настолько сильно, что рядом с тобой мне не хочется плакать. - О, - я поджимаю губы, - Ну… спасибо… наверное. Очень лестно. - Спасибо… что согласилась, - неуверенно отвечает она. - Не за что, - я взираю на беспорядочно раскиданные по столику журналы и ежусь. - Я сделала пять тестов, - она шумно выдыхает, видимо, пытаясь свести свое беспокойство на нет, - И они все положительные. - Я же говорила, что это еще не… - Да знаю я! – вдруг вспыхивает она и закрывает лицо руками, - Боже… - Слушай, - я встаю и пересаживаюсь ближе к ней, - Успокойся, ладно? Я понимаю, что мои слова для тебя сейчас ничего не значат, но… Тесты могут ошибаться. Это раз. Два – даже если ты беременна… - Я не хочу об этом думать, - она обрывает меня. - Что ж, - я начинаю злиться, - Видимо то же самое ты сказала, когда речь зашла о контрацепции.       Лили отрывает ладони от бледного лица и оторопело смотрит на меня. Она открывает рот, но слова не выходят наружу, и она становится жутко похожа на рыбку, пытающуюся поймать крупицы корма. - Ладно, прости, - я смягчаюсь, - Это было слишком резко, но, черт возьми, разве я виновата в том, что ты… ну, ты поняла. К сожалению, мне тебя не понять. Точнее, блять, к счастью, конечно. Но, Лили, возьми себя в руки. Тратя нервы, ты только себе навредишь, понимаешь? - Я сейчас сознание потеряю, - вдруг твердо сообщает она. - Эй! А ну не смей! – я выпрямляюсь и растерянно гляжу на нее, - Давай без этого, ладно? - Мисс Перкинс? – женщина, которая проводила нас сюда, снова появляется на горизонте, - Прошу, доктор Керри готова вас принять. - Ханна, - она вцепляется в мою руку дрожащими пальцами, - Ханна, что мне делать? - Ты ее слышала, - я едва слышно шиплю от боли, вызванной впившимися в мою кожу ногтями, - Иди. Давай. Лучше узнать правду. Потом уже будешь падать в обмороки.       Лили молча встает и следует за женщиной. Я остаюсь одна. Черт возьми, ее долбанное волнение каким-то магическим способом передалось и мне. Я кидаю гневный взгляд на собственную ногу, которая заходится в нервном припадке. Так. Это меня не касается. Я пришла просто… Зачем я вообще пришла? Надо было отказаться. Но я уже здесь. Я не могу прямо сейчас встать и уйти. Лили на меня рассчитывает. Господи, хоть бы она оказалась не беременна. Иначе мне подумать страшно, в какой истерике она забьется, если доктор подтвердит ее опасения. А кто будет рядом? Верно. Я.       Минуты ползут настолько медленно, что я уже не знаю, чем мне занять себя и свое лихорадочно вздрагивающее сознание. Я беру телефон и начинаю бездумно шарить по новостной ленте. Все посты и фотографии проходят мимо меня. Я нечасто захожу в соцсети, только тогда, когда мне действительно нечем заняться. Я совсем не похожа на остальных людей моего возраста, чья жизнь протекает в виртуальном пространстве. Мне больше нравится жить здесь и сейчас. Я люблю взирать на красоты мира своими глазами, а не через пиксели. Я люблю говорить с человеком, видя его перед собой, а не сквозь ровные ряды напечатанных слов и предложений.       Я поминутно поглядываю на часы, но бешусь еще больше. Когда мне кажется, что прошло не менее десяти минут, на деле прошла всего минута. Знала бы я, что торчать здесь мне придется добрых полчаса, я бы вышла на улицу, покурила бы, купила бы нормальный кофе. - Ну? – я вскакиваю на ноги, когда безжизненный призрак по имени Лили появляется в поле моего зрения, - Все нормально? - Нет, - шепчет она и разражается слезами. - Так, ясно, - я хватаю ее куртку, накидываю ее на плечи хозяйке и тяну ее к выходу, - Идем. Подышишь свежим воздухом.       Черт. Мои опасения подтвердились. Судя по заходящейся в приступе рыданий Лили, прогноз неутешительный. Она все же беременна. Конечно, у меня остается еще крошечная надежда на то, что это просто нервная реакция. С одной стороны, лучше уж пусть она окажется беременной, чем больной. Что, если доктор сообщила ей еще более неприятную новость? - Эй, Лили, - я аккуратно касаюсь ее плеча, когда ее слезы наконец высыхают, и она принимается пялиться в одну точку, - Может… скажешь уже хоть что-нибудь? - Я в дерьме. Это полный пиздец, - она опускается на скамейку, судя по всему, предусмотрительно поставленную прямо у входа в клинику. - Там…, - я показываю пальцем на зону ее живота, - Ребенок? – боже, большего бреда я и придумать не могла. - Да, - ее хрупкая оболочка самообладания лопается по швам, давая выход новому шквалу слез. - Ох, блять, - я вытаскиваю из рюкзака небольшую упаковку бумажных платочков и протягиваю ее ревущей Лили. - Ладно… ладно, - она вытирает слезы, шумно сморкается, отчего я поеживаюсь, - Ладно. Я просто… просто… все будет хорошо. - Естественно, будет. О чем речь вообще? – я пытаюсь ее подбодрить, но выходит так себе, да она меня, кажется, и не слушает вовсе. - Я сделаю аборт, - заявляет она с пугающей улыбкой на губах, - Точно. У меня есть деньги, я откладывала с зарплаты для покупки машины. Мне вовсе необязательно кому-то вообще говорить о своей беременности. Я сделаю аборт, а потом сделаю вид, что ничего такого не было. Так? Только и ты молчи, Ханна, ясно? - Конечно, как скажешь, - соглашаюсь я, - Но, Лили, мне кажется… тебе стоит подумать, прежде чем принимать такое решение. - Что? – взвизгивает она, - Подумать? Мне двадцать лет. Я не хочу так рано становиться матерью. - Ну вообще-то это не рано, если хочешь знать, - я пытаюсь привести приличные доводы, но Лили лишь больше кривится, - Я слышала, первую беременность опасно прерывать. А еще… а еще… Алекс же богатик. Ты думаешь, вы не сможете потянуть ребенка? Хах! - Не Алекс богатик, а его отец! – рявкает она, - Я не хочу быть обузой, понятно? Ладно, я испорчу жизнь себе. Но я бы не хотела портить жизнь еще и ему. - Какой у тебя срок? – спрашиваю я. - Восемь недель, - ее гнев отступает, и она опять погружается в прострацию. - Значит, два месяца назад Алекс впервые дал осечку, - рассуждаю я, но тут же прикусываю язык, понимая, что это идиотская шутка. - Именно так, - она обескураживает меня своим внезапным спокойствием, - Это я виновата. Это… я предложила. - Предложила что? Выкинуть резинки? – удивляюсь я. - Не использовать их разок, - смущенно произносит она, - Я думала, что у меня были безопасные дни. Видимо, я ошиблась. - Ладно, слушай, - я спешу вернуться к обсуждению последствий, нежели причин, - Лили, не торопись, ладно? Я сама не знаю, почему говорю тебе это. Я бы на твоем месте сразу же сделала бы аборт. Но проблема в том, что я не на твоем месте и никогда на нем не буду. Я не сплю с мужчинами. И начинать не собираюсь. Но… не принимай решение, хорошенько не взвесив все за и против. Ты же… ты можешь потом пожалеть. - А знаешь, - она кажется даже слишком спокойной, что начинает меня пугать, - Ты права, Ханна. Я не уверена, что я смогу отважится на убийство своего собственного ребенка. Я… Мне нужно будет поговорить с Алексом. Да, точно. Он должен знать, так? Я психанула, Ханна, прости, - она встает и берет меня за руки, - Прости, что наехала на тебя. Я просто не знала, куда деть свою истерику. Ты… все еще мне не нравишься. Но я ценю тебя в сто раз больше теперь за то, что ты согласилась меня поддержать. Спасибо. Правда, - она выпускает мои руки, - Ты думаешь, он разозлится? - Я не знаю, Лили, - честно отвечаю я, - Будет в шоке, это точно. Но… Алекс не способен на дерьмовые поступки, я в этом почти уверена. Вряд ли он станет обвинять тебя или что-то похуже. Он не такой.       Мы молча идем по тротуару. Я то и дело пытаюсь вглядеться в ее лицо, чтобы распознать ее эмоции, но Лили продолжает сохранять поразительное спокойствие. Возможно, она действительно достигла своего лимита, и слез попросту не осталось. Честно говоря, я думала, будет хуже. Значительно хуже.       Я провожаю ее до дома, который снимает отец Алекса. Оказывается, Лили месяц назад согласилась переехать к Алексу и Софи. Я робко гляжу на окно комнаты Софи, словно в надежде на то, что она вот-вот выглянет. Пушистый снежок, который стал основой для моего сюрприза для Софи, растаял, обнажив мокрую темную землю. Я вспоминаю тот день и свое воодушевление. Казалось, я была готова бросить все звезды, одну за другой, к ногам Софи, настолько сильно я хотела завоевать ее сердце.       Воспоминания начинают заселять клеточки мозга, вызывая очередной приступ тупой боли где-то в районе грудной клетки. - Я пойду, - голос Лили звучит как-то отдаленно, - Еще раз спасибо за все, Ханна. - Да, без проблем, - отвечаю я, натянуто улыбнувшись, - Все будет хорошо, Лили. Не сомневайся в этом. И… научись уже любить меня, ладно? - Ничего не обещаю, - за весь день она впервые улыбается мне, - Но я постараюсь. Ханна…, - Лили останавливает меня, когда я делаю пару шагов прочь от дома, вид которого действует на меня губительно. - Что? – я оборачиваюсь. - Я знаю, что я не имею права говорить об этом, - она нервно теребит собственные пальцы, - Софи убьет меня, если узнает, что я сказала тебе об этом. Но… Она так несчастна. Она плачет, кажется, каждую ночь. Эта Келси ее медленно уничтожает. Я не знаю, что произошло, и почему она вернулась к ней. Но это полное дерьмо, Ханна. У меня такое чувство, будто Келси держит ее в заложниках. - Ясно, - как можно более безразлично отвечаю я, - Меня это больше не касается. - Я так и знала, - печальный вздох Лили кажется физически ощутимым, - Ладно. Пока, Ханна.       Меня это больше не касается. Молодец, Ханна. Отлично. Ты справилась. Было нелегко, но ты справилась. Мне хотелось расспросить Лили, узнать правду, а затем ворваться в дом, найти Софи и пообещать ей все что угодно, лишь бы она бросила свою мучительницу и вернулась ко мне. Но моя гордость оказалась сильнее. Я пообещала и себе, и ей, что больше не стану унижаться.