Читай между строк

      Полторы недели спустя кампус загудел от ужасающей новости. Полиция нашла тело Лорен Хаббард. Сплетни разлетелись быстро, и уже абсолютно все – и студенты, и преподаватели знали важные детали. Во-первых, тело Лорен Хаббард было обезображено точно так же, как и тело Эрин Ливингстоун. Еще одну невинную девушку растерзал какой-то мерзкий зверь. Во-вторых, полиция присвоила этому ублюдку статус серийного маньяка. В-третьих, оказалось, что этот урод насиловал обеих девушек на протяжении нескольких недель. Эта подробность шокировала меня настолько сильно, что первые пару дней я ни о чем другом и думать не могла. Во мне кипела злость вперемешку с болезненной беспомощностью. Мне было их обеих жаль. Ужасно жаль. Какой-то ублюдок решил, что может вот так запросто оборвать чью-то жизнь.       Невыносимо было слышать сплетни и домыслы по этому делу, которые буквально населяли каждый уголок кампуса. Нашлись даже те, кто все еще мог отшучиваться по этому поводу.       Комендантский час ужесточили. В какой-то момент я увидела полицейских, снующих по тропинкам и скверам кампуса. Они были везде. Особенно по вечерам. Вечеринки оказались под строжайшим запретом. Любые прогулки в неположенное время тоже. Это вызвало целый шквал недовольств со стороны тех, кто был завсегдатаем студенческих тусовок. Кто-то считал, что полиция все равно не сможет найти виновного. Как и в большинстве случаев. Я же была готова подчиниться любому новому правилу, лишь бы этот ужас поскорее закончился. Многие думают, что я неисправимая и непримиримая бунтарка, которая всегда идет против правил. Это так. Но я не тупица. Там, где нужно быть благоразумной, я таковой буду. В данном случае ведь речь идет об убийстве двух девушек, которые только начинали свой жизненный путь.       В главном холле студенты соорудили мемориал в память Эрин и Лорен с их фотографиями. Через пару дней после этого, мемориал был завален цветами. Жаль, это не вернет их с того света.       А еще были и те, кто начал ловить хайп на произошедшем – снимать видео, делать фотки, писать посты. Какие-то две идиотки даже сообщили в своем блоге о том, что они начинают собственное расследование. Они собрали и так всем известные факты, напихали видео нелепыми рассуждениями и подкрепили все это такими же нелепыми теориями.       Из-за происшествия с Лорен Хаббард, а точнее, из-за раскрытия факта того, что она была чудовищным образом изнасилована, я напрочь потеряла сон. Этот кошмар ужасным образом перекликался с моей собственной историей. Я не могла не думать обо всем этом. А мысли имеют обыкновение накручиваться, создавая в голове хаос, и приобретать ужасающие масштабы. Самое отвратительное в этом всем, это то, что я вновь чувствую себя одинокой в своей проблеме. Я опять понимаю, что мне никто не сможет помочь.       Я встаю с кровати, поспав, кажется, каких-то два часа, и топаю в ванную, где пытаюсь прохладной водой смыть следы бессонной ночи с помятого лица. Я надеваю первое, что попалось мне под руку и решаю на сегодня пропустить стадию макияжа. - Ух ты, выглядишь паршиво, - Шерри встречает меня на кухне. - Спасибо, Шерри, - отвечаю я, ехидно улыбнувшись, - Именно это мне сейчас и было нужно. - Паршиво для звезды местного масштаба, - продолжает она. - Чего, блять? – я недовольно зыркаю на нее. - Точно. Ты же заходишь в свой аккаунт только тогда, когда тебе совсем скучно. Уведомления спать не мешали? – она посылает мне милую улыбочку. - Я их вырубила еще сто лет назад. Ненавижу эту вечную вибро-вечеринку, - я наливаю воды в стакан и залпом выпиваю половину. - Зря. Ладно, так уж и быть. Я покажу тебе, - она приглашает меня сесть на барный стул рядом с ней. - Что там? – я нехотя сажусь и взираю на экран ее телефона.       Шерри без труда находит видео и запускает его. Первые пару секунд я вообще не могу понять, что происходит, но потом я узнаю бар «Вискерс». И себя. И Джеки. И песню, что я пела для нее. Оказывается, кто-то снял мое выступление на видео. Но с того момента уже почти месяц прошел. Почему это видео вызвало такой интерес именно сейчас? А я неплохо смотрюсь в кадре. Лучше, чем я себе представляла. Правда вид моей исхудавшей задницы заставляет меня поморщиться. - Но это полбеды, - сообщает она, когда видео подходит к концу. - А вторая половина? – бубню я. - Вот, народное творчество. Ты знала, что твоя блондиночка исполнила эту же самую песню на показательном выступлении в конце первого курса? – Шерри пролистывает ленту и находит другое видео, - Гляди.       Она нажимает на пуск. Экран поделен на две половины. На одной половине начинает проигрываться мое видео, на второй же половине видео с выступлением Софи на паузе. На кадре она в кремовом платье стоит на сцене в нашем актовом зале, позади нее, кажется студенты с танцевального отделения. Ну да. Как же я могла забыть? Она действительно, черт возьми, исполняла эту песню. Это был ее экзамен по вокалу. Тогда они с ребятами-танцорами объединились, чтобы сдать общий экзамен за один номер. Я видела это видео летом. Получилось круто. Номер Софи отличался от моего еще и тем, что она исполнила песню полностью, даже тот кусок, где идет рэп.       Мое видео заканчивается монтажом, где кто-то вставил всплывающие на экране смайлики сердечек, фейерверков, довольных рожиц и звуки оваций. После этого моя половина замирает, а видео с выступлением Софи запускается. Я завороженно гляжу на действие, которое разворачивается на экране, в очередной раз восхищаясь талантом Софи. Номер получился таким гармоничным, что я слежу за каждой деталью, затаив дыхание. Однако видео Софи заканчивается другими смайликами – пальцы вниз, блюющие рожицы, а вместо оваций звук грустного клаксона. - Это что за нахуй? – спрашиваю я, указывая на телефон. - Говорю же, народное творчество, - Шерри явно забавляет все это, ведь она выглядит довольной, как никогда, - Есть даже опрос. Кто лучше – ты или она? Угадай, сколько процентов голосов ты набрала. - Не знаю. Не хочу, - бормочу я, смотря на пролистываемые Шерри посты, в которых то и дело вижу потоки грязи в адрес Софи. - А я все равно скажу. Девяносто пять процентов, Ханна, - победным тоном заявляет она. - Зачем это все? – я все еще не могу поверить собственным глазам.       Но самое главное – я сразу же задумываюсь о Софи. Она увидит все это. Совершенно точно увидит. И это ее убьет. Все время, что мы с ней провели на тропе войны, я знала, что ничто так не задевает ее, как порицание и окунание в грязь ее таланта. Я знала это, да. И успешно пользовалась этим.       Софи сама успешно разрушила собственную репутацию. Дело в том, что у нее были недоброжелатели и раньше, но то были скорее плещущие желчью завистницы. Однако после конкурса талантов все кардинально изменилось. Ее стали откровенно ненавидеть и презирать. После той драки на сцене многие встали именно на мою сторону, ведь сами подумайте, как это все выглядело. Я исполняю песню, и тут влетает Софи и начинает избивать меня на глазах у полного зала студентов и преподавателей. Без объяснений, без предисловий. Она выступила в роли жестокого палача, решившего произвести казнь по своему усмотрению. Никто не знал всей предыстории. Люди не понимали всей сути. Но даже когда всем стало ясно, что Софи взбесилась из-за поврежденной гитары, никто все равно не встал на ее сторону. Очень многие ведь придерживаются гуманного метода разрешения конфликтов. Целых два месяца я тогда из кожи вон лезла, чтобы дать всем понять, что Софи не такой уж монстр, каким ее видят окружающие, что я сама во всем виновата. Кого-то мне удалось убедить в этом, но остальные же продолжали стоять на своем. Я создала целый план по отбеливанию репутации Софи Майер, но… она меня бросила. - Боже, Ханна, я бы все отдала, чтобы и моего бывшего таким же говном поливали. Я бы просто сдохла от удовольствия. Лучше, чем оргазм, - Шерри мечтательно возводит глаза к потолку, но меня это все ни капли не воодушевляет.       Все, о чем я сейчас могу думать, это Софи. Снова. В любой непонятной ситуации мыслями я возвращаюсь к ней. Гадина Софи Майер, как же крепко ты завладела моим сердцем. Миссия оказалась гораздо сложнее, чем мне казалось. По-хорошему я сейчас должна быть солидарна с Шерри. Я должна радоваться, что та, кто разбил мне сердце, сейчас страдает. Я должна ликовать, хлопать в ладоши, прыгать до потолка и широко улыбаться. Но вместо этого мне хочется переубивать всех и каждого, кто хоть как-то замешан в распространении видео-сравнения. - Мне пора, - сухо говорю я, резко встаю, хватаю свой рюкзак и выдвигаюсь на занятия.       С каждым днем весна все глубже проникает в каждый уголок нашего городка. Холодные промозглые ветра перестали остервенело налетать на застывшие в глубоком сне ветви деревьев, с гулом проноситься по кампусу, злобно кусая лица всех, кто попадется на пути. Они сменили гнев на милость и теперь легонько порхают по оживающим пейзажам. Где-то даже появились первые, самые смелые и самые сильные ростки зеленой травки. Совсем скоро дышать станет легче, а жизнь не будет казаться такой невыносимо серой, как тяжелое зимнее небо, давящее на сознание хуже каменной глыбы.       Я сразу замечаю эту гадкую атмосферу в массах. Все, абсолютно все обсуждают видео. Это ясно сразу. Они перешептываются, смеются, а когда замечают меня, идущую по дорожке к главной площади кампуса, дарят мне восхищенные взгляды и улыбки. Мне становится настолько тошно, что я почти готова потерять самообладание.       Я чувствую ее присутствие еще до того, как отыскиваю ее хрупкий силуэт хмурым взглядом. За долю секунды я понимаю, что была права в своих рассуждениях. Софи выглядит так, будто ее отправили прогуляться по тропе, с каждой стороны которой в нее летят камни. Она пытается крепиться, но ее побледневшее, словно лист бумаги, лицо выдает в ней полную и абсолютную потерянность и неспособность справляться с ситуацией. Она вот-вот расплачется, я вижу это по закушенной нижней губе, которая заходится в мелкой дрожи. Из толпы, окружившей Софи и огрызающуюся направо и налево Лили, выходят Клэр и Дороти и начинают открыто смеяться ей в лицо, поливая ее очередной порцией грязи. Меня пробивает колким разрядом раздражения, который пролетает по моему позвоночнику, запуская в самом центре моего сердца механизм, генерирующий ярость.       Гордость, надрывно кричащая мне о том, что я должна держать себя в руках, идет к черту. Мое уязвленное самолюбие, укоризненно качающее головой, идет туда же. Кусочки разбитого сердца хором твердят лишь одно словно «нет». Но и их заглушает жуткая злость. Я забываю обо всем на свете. Сейчас мне важно одно – защитить ее. От всех. Даже от нее самой.       Я прорываюсь сквозь толпу, периодически расталкивая людей с такой силой, что они едва удерживаются на ногах. - Пошла нахер, Клэр! – пронзительный крик Софи разносится, кажется, по всему кампусу, - Пошли вы все нахер!       Толпа в одночасье замолкает, но лишь потому, что все они предчувствуют новый взрыв, новую драму, новое зрелище. Сборище лицемеров. Клэр же выглядит так, словно ей только что дали звонкую пощечину, а Дороти испуганно смотрит то на свою подружку, то на свирепо глядящую по сторонам Софи.       Черт возьми, от блеклой серой тени не осталось и следа. Софи словно сбросила тяжелый панцирь гнетущего уныния и в одно мгновение стала собой. Старой собой. Той Софи, что прямо на моих глазах попыталась спрыгнуть с обрыва. Той Софи, что толкнула меня в фонтан. Той Софи, что врезала мне прямо на сцене. Той Софи, что скалилась на каждую мою реплику, словно дикое животное. Той Софи, что принимала каждый мой вызов и ожесточенно боролась за право быть лучшей.       В гробовой тишине слышны только шаги Софи, которая выходит на середину площадки с фонтаном. Половина студентов достают телефоны и начинают снимать происходящее. Так я и думала. Чертовы охотники за хайпом. Софи переводит объятый диким пламенем взгляд на меня. Пару мгновений два сверкающих янтарных озерца сжигают меня дотла, оставляя в душе жар, уничтожающий мрак. На эти пару мгновений я представляю себе, что она снова моя. Только моя. Нет никакой Келси. Не было никогда того вечера на остановке. А я не провела два месяца в плену собственного сознания, разрушая все светлое, что было в моем сердце.       Она отводит взгляд, лишая меня этой драгоценной искры, и я чувствую, как внезапно начинаю замерзать, словно на смену ранней весне вновь пришла гнетущая своими морозами зима. - Смотрите, суки! – выкрикивает она, начинает постукивать ногой, затем щелкать пальцами, чтобы словить ритм и запевает самым чистым на свете голосом, - В заботах я погребена. Нервы звенят как струна. Ваш шепот за моей спиной Так надоел…       На пару секунд она замолкает, но лишь для того, чтобы набрать полные легкие воздуха и приступить к припеву, который она исполняет на абсолютном пределе своих возможностей. И даже больше. Она становится похожей на властную львицу, своим громогласным рыком указывающую жалким антилопам на их истинное место, на ураган, норовящий снести ветхие домишки. - Танцую я свободно, Хоть раз хочу побыть собой. Танцую я свободно, Хоть раз хочу побыть собой. Хоть раз Буду я собой.       Ее голос разносится по площади, льется кристально чистым ручьем, набирающим обороты и становящимся мощным потоком, сносящим все преграды, заглушающим все перешептывания. Зависшая, словно под гипнозом, толпа не издает ни звука. Софи заставила их услышать себя. Здесь и сейчас. Она подчинила ситуацию себе. Мое сердце колотится как сумасшедшее. Оно будто вышло за пределы дозволенного места в груди и начало плясать по всем поверхностям организма, отдавая то тут, то там своим бешеным ритмом. По телу без остановки плывут целые легионы мурашек. Кажется, каждый волосок на моем теле стоит дыбом от этого нашествия. Я боюсь даже моргнуть, чтобы не потерять из виду маленькую фигурку, душа которой сейчас в тысячу раз превосходит по мощи физическую оболочку.       Софи сходит с места и начинает медленно прогуливаться, заглядывая в глаза каждому человеку, стоящему в первом ряду, пока не доходит до меня. - Опять в себя Не верю я. Гашу свой пыл, Чтоб быть как все. Ваш шепот за моей спиной Так надоел…       Столкновение двух стихий. Ее убийственная энергия обдает меня раскаленными волнами. Мое восхищение обволакивает ее силуэт. Я жадно цепляюсь за каждое мгновение, хранящее магию этого невероятного выступления. Софи пропевает каждое слово, глядя мне прямо в глаза. С ее уст слетают строчки песни, но две золотистые искорки ее глаз пытаются сказать мне больше. Она будто говорит со мной на двух разных языках одновременно. В ее голосе сила, а в ее взгляде – мольба, скрытое послание. Или мне так только кажется?       Она очаровывает меня, медленно оплетая сладкой паутиной мое шаткое сознание. Я вижу только ее. Сейчас я хочу только ее. Я хочу хотеть только ее. Любить только ее. Быть только с ней. Я почти готова вскрикнуть от разрывающих мое естество эмоций, зайтись судорожной дрожью, ломающей последние преграды. Эти губы, метко стреляющие словами из песни… Я хочу накинуться на них, почувствовать их вкус, поразить каждый нерв своим пламенем. Мне хочется сжать ее в объятьях до хруста костей, хочется схватить ее покрепче, проникнуть в ее сердце и устроить там настоящий пожар.       Вспышка в ее взгляде дает мне понять, что она внезапно настроилась на ту же самую волну. Софи перевоплощается вновь. Сладкий мед ее глаз становится терпким. Жгучим. Словно в него добавили щепотку ядреного перца. Мостик между нашими глазами дрожит и напрягается все сильнее, вспыхивает новыми красками сотни фейерверков. Это становится похоже на самый настоящий секс.       Очередной взрыв ее тембра. - Танцую я свободно, Хоть раз хочу побыть собой. Танцую я свободно, Хоть раз хочу побыть собой. Хоть раз Буду я собой       Она прерывает дикое танго наших глаз, срывается с места и словно ураган подлетает к Клэр настолько близко, что между их лицами остаются считанные сантиметры. Софи медленно уничтожает недоброжелателя каждой нотой. - Как могу я стать звездой С этой вашей ерундой. Ну-ка руки прочь! Ну-ка руки прочь! Иначе задохнусь…       Она снова обращается к толпе с последними строчками, которые наполняются новой силой, доселе невиданной. Голос Софи приобретает новое звучание. Мощное, яркое, несокрушимое никакими доводами и сплетнями. - Танцую я свободно, Хоть раз хочу побыть собой. Танцую я свободно, Хоть раз хочу побыть собой. Хоть раз Буду я собой…       Софи замолкает и пытается отдышаться. Ее грудь вздымается от каждого судорожного вдоха. Она враждебно взирает на толпу, будто готовая к новой битве.       В нашем творческом мирке всякое можно увидеть. Девушка, решившая спеть песню прямо посреди кампуса – не редкость. Такое зрелище обычно не вызывает ни капли изумления. Многие в принципе обычно проходят мимо таких вот выступлений, занятые своими заботами. Но сейчас абсолютно все глаза устремлены на Софи. Такое чувство, будто именно она и именно сейчас изобрела само понятие вокала. Кажется, никогда еще в университетском дворе не было так тихо. - И так будет всегда, суки, - наконец произносит Софи, отдышавшись.       Я решаю действовать. Мои руки взмывают вверх и производят хлопок. Один. Другой. Третий. Софи резко поворачивает голову в моем направлении и едва подавляет широкую улыбку. Десятки пар глаз устремляются на меня, но мне плевать. Я продолжаю хлопать. И я буду хлопать ей, даже если я так и буду делать это одна. В какой-то момент Лили подхватывает мою идею и тоже принимается активно аплодировать. К нам присоединяется еще пару человек. И еще. И еще. И еще. Пока вся толпа не взрывается овациями.       Улыбка Софи, посвященная только мне, вдруг превращается в смех. Она заливается смехом и закрывает глаза, искренне радуясь своей минуте славы. Каких-то несколько минут хватило на то, чтобы она сбросила болезненно сжимающие ее душу оковы и позволила себе взлететь на заслуженный пьедестал.