Читай между строк

      Изначально я планировала остаться у Софи на ночь, но в итоге я провела с ней все выходные. Удивительно, но это были мои лучшие выходные за последнее время несмотря на то, что мы с ней вообще ничем не занимались. Мы буквально два дня подряд просто провели в ее комнате. Мы валялись в постели в обнимку, смотрели сериал, ели еду из доставки, много разговаривала обо всем и ни о чем, засыпали вместе, и даже во сне я чувствовала ее размеренное дыхание и спокойное сердцебиение. Я хотела обнимать ее крепче, хотела бы беспрестанно целовать ее, хотела бы смотреть в ее прекрасные глаза, слушать ее голос, наслаждаясь каждой эмоцией. Невольно я задавалась вопросом – долго ли продлится наше счастье на этот раз?       Ответ на мой вопрос последовал быстрее, чем я рассчитывала. В понедельник нам пришлось получить очередной удар судьбы. И хоть этот удар пришелся не совсем по нашим с Софи отношениям, он все же оказался довольно значительным. Дело в том, что в понедельник кампус всколыхнуло новое ужасающее известие. Пропала еще одна девушка. Эта новость сама по себе стала ужасным потрясением. Но было и еще кое-что, что возвело это событие в степень кошмара. Имя жертвы. Новой жертвой предположительно стала Одри Нильсон.       Для университетского сообщества она стала лишь очередной пропавшей девушкой. Я же пребывала в состоянии аморфного шока, когда узнала одну маленькую деталь. Слухи разносятся быстро. Еще быстрее они разносятся, когда ты и сам пытаешься узнать все до единой подробности. Так поступила и я. К несчастью, то, что я выяснила, стало для меня мощным ударом. В последний раз Одри Нильсон видели на злосчастной вечеринке в честь дня рождения Шерри. Я моментально похолодела, а в следующий момент будто выпала из реальности. Выходит, я тогда могла стать ее спасением, но не стала. Я же чувствовала, что что-то не так. Каждая моя жилка в тот вечер была налита звенящей тревогой. Мерзкое предчувствие до последнего не оставляло меня. Но в тот момент я не понимала, что именно со мной происходит. Получается, я каким-то образом почувствовала приближение неминуемой беды.       Дрожа всем телом, я несусь прочь от гудящего словно улей кампуса. Бессильная злоба пытается прорваться сквозь оковы отчаяния и невыносимой горечи. Я буквально ощущаю эту горечь на кончике своего языка. Я тону в собственных мыслях, которые все сильнее наседают на мой разум. Я могла бы ее спасти. Я могла бы. Господи, как же глупо все вышло. Зачем я оставила ее на улице одну? Я должна была взять ее с собой. Я оказываюсь за пределами кампуса, и тут новая мысль буквально выстреливает в моем мозгу. Наутро я успокоилась, увидев, что Одри онлайн. Значит, она пропала не в тот вечер, верно? Нет. Противоборствующая мысль возникает так же быстро, как и первая – кто угодно мог зайти в ее профиль с ее телефона. И под «кто угодно» я, конечно же, понимаю «тот самый ублюдок». - Ханна? – я вздрагиваю от раздавшегося рядом со мной голоса Харви, - Ты в порядке? Выглядишь дерьмово, – будничным тоном лишь с легким налетом тревоги спрашивает он. - Я? – я будто не понимаю смысл его вопроса. - Ну… да. Что такое? Что-то случилось? – продолжает он. - Одри. Одри Нильсон, - слабым голосом отвечаю я, шаря по карманам в поисках пачки сигарет. - О… Да, я уже слышал, - он тут же мрачнеет, - Дерьмово. Все говорят, что в последний раз ее видели в нашем доме на вечеринке. Черт. Считай, мы с Шерри влипли. Мы ведь нарушили запрет. Да еще и девушка пропала. Как только полиция узнает о нашей вечеринке, нас обоих вызовут в участок. - Болван, - я кидаю на него озлобленный взгляд, закусив сигарету, - В такой момент ты думаешь только о своей заднице? Мать твою! Одри пропала! Она сейчас уже даже не жива… возможно…, - я замираю, испуганная собственными словами. - Расслабься, Ханна, - Харви растерянно глядит на меня, он явно не ожидал такого выпада в свою сторону, - Я же просто… Черт. Да я же ее даже не знал. Вы с ней были… близки или типа того? - Да… Нет… Это не важно, Харви, - я путаюсь в собственных словах.       Внезапно меня поражает новое осознание. А ведь Одри когда-то упомянула кое-что очень важное в нашем с ней разговоре. Она сказала, что ее преследует какой-то чувак! Черт! Она уже тогда попала в западню, умело расставленную злодеем. Я даже вспоминаю ее догадку относительно парня, который был влюблен в нее с первого курса. Микки Аллен. Я не без труда, но все же вспоминаю его имя. Почему я не вспомнила об этом на вечеринке? Почему? Если бы вспомнила, я бы не оставила ее одну. - Мне пора, - бормочу я и делаю несколько шагов прочь от кампуса.       Я должна наведаться в полицейский участок и сообщить все, что знаю. В конце концов есть вероятность того, что я стала последней, кто видел Одри Нильсон. Я расскажу им о Микки. Возможно, это даст какую-то зацепку. Странная мысль вдруг посещает меня. А ведь я фигурирую в этом деле уже не в первый раз. Когда-то я нашла в лесу вещи пропавшей Эрин. Глупышка Лили тогда еще раздула целый ураган из этого события, накрутив ком сплетен вокруг меня и пропажи Эрин. А теперь я иду в участок, чтобы сообщить о том, что видела Одри перед тем, как она пропала. Что если, полиция решит, что я имею ко всему этому какое-то отношение? Черт. Нет.       Я останавливаюсь. Меня словно ударом молнии сражает еще одна мысль. Софи. Софи ведь в последнее время была близка с Одри. Черт. Черт. Черт. Она ведь уже наверняка знает о том, что Одри объявлена пропавшей. Я должна связаться с ней.       Я беру телефон и предпринимаю несколько неудачных попыток дозвониться до Софи. Она не берет трубку. Сообщения, конечно, тоже были проигнорированы. Мое сердце болезненно сжимается, превращаясь в крошечный комок. Я найду ее сразу после того, как посещу участок. Я должна быть рядом. Уверена, что эта новость больно ударила по ее сердцу.       Я беру себя в руки и быстро добираюсь до участка. Тяжело вздохнув и собрав всю волю в кулак, я открываю тяжелую дверь и оказываюсь внутри помещения, отдающего холодом и промозглостью. Об этом кричат стены, выкрашенные в белый цвет, потрескавшаяся плитка на полу, мрачные лица сотрудников полиции, взирающие на меня с явным безразличием. Я сообщаю дежурному полицейскому о цели своего визита. Услышав имя Одри, меня тут же ведут в отдельное помещение, где я остаюсь в полном одиночестве. Спустя пару минут в кабинет заходит тот самый детектив, который уже общался со мной в прошлый раз, когда я принесла вещи Эрин. - Детектив, я должна сообщить важные детали, связанные с исчезновением Одри Нильсон, - начинаю я, а он молча внимательно смотрит на меня, медленно изучая меня, стараясь заглянуть внутрь каждой моей эмоции, - Я была на той вечеринке. - Еще одна нарушительница установленного комендантского часа, не так ли? – он устало вздыхает и что-то помечает в своей записной книжке. - Да, - сознаюсь я, - Это была вечеринка в честь дня рождения моей подруги Шерри Максвелл. Я знала, что нарушать комендантский час нельзя, но… - Но нарушила его, - продолжает седой коренастый мужчина за меня, - Конечно. Запретный плод сладок. Особенно в годы юности. Мне придется выписать штраф, Вы ведь понимаете это, мисс Джордан? - Да, - неуверенно отвечаю я, удивленная тем, что он помнит мое имя, - Но дело не в этом. Штрафы меня сейчас не интересуют. - Если Вы пришли, чтобы сообщить о том, что мисс Нильсон тоже была на той вечеринке, но ушла рано и никому на глаза особо не попадалась, - словно цитируя множество ответов, данных ранее, говорит он, - То Вы опоздали. Это все уже сказано до Вас. Но спасибо за то, что пришли и исполнили свой гражданский долг. - Нет, - я останавливаю собирающегося встать со стула детектива, - Я, кажется, была последней, кто разговаривал с ней на той вечеринке. Я хотела подвезти ее, и она даже согласилась, но потом мне пришлось вернуться на вечеринку. Она пообещала подождать меня, но, когда я закончила со своими… делами, ее уже не было. Утром я увидела, что она в сети, и решила, что с ней все хорошо. Она не хотела оставаться на вечеринке, потому что спешила к своей девушке, Бренде, кажется. Она боялась поругаться с ней. Я думаю, что она действительно не стала меня ждать и просто отправилась в путь одна. Пешком. Таков был ее изначальный план. Она говорила, что Бренда живет всего в пятнадцати минутах ходьбы. Думаю, тогда что-то пошло не так… - Хм, - глаза детектива вдруг озаряются светом интереса, - А вот это уже интересно. Бренда Милн уже была здесь вчера. Мы вызвали ее сразу же после того, как мать Одри Нильсон сообщила о том, что ее дочь не выходит на связь. Мисс Милн утверждает, что не ждала у себя мисс Нильсон в тот вечер, что они об этом даже не договаривались. - Я не знаю, - я теряюсь, - Я передаю Вам слова Одри. Она спешила к Бренде. Она, кажется, ничего не говорила ни о каких договоренностях. Хотя… Она совершенно точно сказала, что Бренда ее ждет. Так это не Бренда сообщила о пропаже Одри? - Вам известно что-то еще? Как хорошо Вы знали мисс Нильсон? – детектив переводит тему. - Мы не особо общались, - честно отвечаю я, - Но она привязалась ко мне. - Что Вы имеете в виду? – вдруг перебивает он меня. - Она хотела дружить со мной. В тот вечер она так и сказала. Хотя…, - я вздыхаю, набираюсь сил и продолжаю, - У нас не было причин дружить. Она пыталась замутить с моей девушкой. Несколько месяцев назад. - Софи Майер, - задумчиво произносит он. - Да, верно, - я удивленно гляжу на него. - Софи Майер сейчас тоже здесь, - сообщает он, заставляя меня удивиться еще больше, разве он имеет право сообщать мне о таком? – Она пришла сразу же, как только узнала новости о случившемся. Вы знали, что они все это время близко общались? - Да, - твердо отвечаю я, - Знала. У них ничего не вышло, но они решили остаться друзьями. - И как Вы к этому отнеслись? - Что? Вы что думаете, что я разозлилась и грохнула Одри за то, что она общается с моей девушкой? – я не сдерживаю себя, кажется, уровень напряженности моих нервов достигает пика. - Я ничего не думаю, - спокойно говорит он, насмешливо глядя на меня, - Я лишь задаю вопросы. - Я знаю, это кажется подозрительным. Весь этот… треугольник. Или… многоугольник. Но все не так. Я относилась к Одри нейтрально. Мне, честно говоря, было плевать на нее. И да, я знала, что они дружат, но и на это мне было плевать. В силу определенных обстоятельств. - Это каких же? - Это не столь важно, детектив, - я почти взрываюсь, меня начинает раздражать тот факт, что из свидетеля я в его глазах медленно превращаюсь в подозреваемого, - Это связано с нашими непростыми взаимоотношениями с Софи Майер. У нас непростой путь. - Ссоры, расставания, воссоединения… Да, да. Мисс Майер уже поведала мне об этом. Давайте-ка проясним кое-что. А именно, хронологию событий, - он выпрямляется и обращает на меня суровый взгляд мутно-зеленых глаз, - Вы явились на вечеринку. Вы пили? - Нет, я не пила. Я была за рулем. Это могут подтвердить все мои друзья. Шерри Максвелл даже упрекнула меня в том, что я не выпила за ее здоровье. - Что потом? - Я приехала на пару часов, чтобы хотя бы попытаться не нарушить комендантский час. Я вышла на свежий воздух. Там я и встретилась с Одри, которая спешила домой к Бренде. Я предложила подвезти ее. Сначала она отказалась. Но потом все же согласилась. - Значит, Вы были настойчивы? – детектив внимательно смотрит на меня. - Да, - у меня начинает складываться ощущение, будто он намеренно пытается вывести меня из состояния равновесия, - Потому что я переживала. Я не хотела, чтобы она шла по кампусу одна. Меня очень испугали все эти события, связанные с Эрин и Лорен. Она согласилась, но потом я вернулась в дом, взяв с нее обещание дождаться меня. А, когда вернулась, ее уже не было. - Что же заставило Вас вернуться в дом, мисс Джордан? - Пьяная Шерри Максвелл, - честно отвечаю я, - Она хотела видеть меня. А я, будучи ее подругой, должна была убедиться в том, что она ляжет спать, и ее никто не потревожит. Но дело не в этом, детектив. Я пришла, чтобы рассказать о том, что мне поведала сама Одри. На другой вечеринке. Она сказала, что ее кто-то преследует. Тогда она отмахнулась, сказав, что это Микки Аллен, который ухаживает за ней еще с первого курса. Но она использовала слово «следит». Она сказала, что за ней кто-то следит. - Вот как? – детектив что-то активно записывает, - Значит, она сама Вам об этом рассказала? - Да, сама, - отвечаю я, недоверчиво глядя на него, он что думает, что я пытала ее, чтобы добыть эти сведения. - Мисс Джордан, скажите, в каких отношениях Вы были с Эрин Ливингстоун и Лорен Хаббард? – его внезапный вопрос ставит меня в тупик. - Ни в каких, - честно отвечаю я, - Я даже знакома с ними не была. - Правда? А вот друзья мисс Хаббард считают иначе. Почти два года назад Вы с ней повздорили. Довольно сильно. На одной из студенческих вечеринок. Черт бы побрал, эти вечеринки. На них никогда не происходит ничего хорошего. Была бы моя воля, я бы их запретил, - он вдруг выходит из себя, - Так что Вы скажете по этому поводу, мисс Джордан? – он берет себя в руки и снова обращается ко мне. - Я этого не помню, - говорю я, все же пытаясь выудить из своей памяти хоть что-то. - Потому что наверняка были пьяны, верно? – спрашивает он, - Как и в тот день, когда чуть не покалечили одного студента, из-за чего и были отстранены на год. - Я не была отстранена. Это был академ, - поправляю я его. - Заботами Вашего отца и брата, - парирует он, - Мисс Джордан, мне все о Вас известно. Об этом эпизоде. О Вашей неконтролируемой агрессии. О том, что Вы месяцами отравляли жизнь Софи Майер. И даже о том, что случилось с Вами в четырнадцать лет. - Навели справки, значит, - я усмехаюсь, - И что с того? Я не понимаю. Вы меня в чем-то подозреваете? Скажите прямо. - Пока нет. Но я должен мыслить во всех возможных направлениях, - отвечает он, опустив взгляд на свои записи. - Что значит «пока нет»? – изумляюсь я, - Что это значит? Вы сейчас серьезно? Вы же только что сказали, что знаете о моем прошлом все. И Вас не смущает тот факт, что меня, черт возьми, изнасиловали? Как я могу после такого быть причастной к пропаже девушек? Тем более, что их тоже ведь… изнасиловали. Так говорят. А мне, прошу прощения, нечем это делать, - я закипаю, мне становится все сложнее выбирать выражения.       Детектив внимательно смотрит на меня, изучая каждую мою реакцию. Он пытается копнуть глубже. Но зачем? Какого черта происходит? Я словно попала в сюрреалистичный сон. Я шла сюда с твердым намерением помочь, а в итоге сижу в этой каморке и выслушиваю подозрения на свой счет. Что, черт возьми, происходит? Я снова возвращаюсь мыслями к Лорен. Я совершенно ничего не помню. Я скандалила с ней? Я не отрицаю. Это вполне возможно. Два года назад я была неуправляема. Я была на пике своего бешенства, и любое неосторожно сказанное слово и случайно брошенный в мою сторону взгляд были для меня сигналом к действию. Но, бог ты мой, подозревать меня только потому, что мы повздорили целых два года назад. Немыслимо. - Спасибо за то, что пришли самостоятельно, - он захлопывает записную книжку и встает с места, - Вы свободны, мисс Джордан. - Знаете, - я оживляюсь, припомнив то, что случилось в пятницу, - Вместо того, чтобы подозревать меня, Вы могли бы проверить сотрудников кампуса, - детектив, взявшийся уже за дверную ручку, останавливается и медленно оборачивается, - Им положено бродить по кампусу ночью и следить за домами, в которых живут студенты? - Если Вы говорите о Вашей стычке с мистером Крофтоном, свидетелем которой стал охранник кампуса в пятницу, то мы уже обо всем знаем. У мистера Крофтона есть ночные смены, как бы странно это для Вас ни звучало, мисс Джордан. На этом все.       Я выхожу из кабинета, кажущегося мне теперь комнатой пыток, и направляюсь на выход. Злость кипит во мне так, что я почти не вижу ничего вокруг. Чертовы ублюдки. Я ведь просто хотела помочь. - Ханна, - кто-то бережно удерживает меня на месте за локоть.       Я перевожу злобный взгляд на побледневшую Софи и мгновенно смягчаюсь. Ее опухшие красные глаза явно говорят о том, что она провела все это время в слезах. Я без слов заключаю ее в объятья, пытаясь и успокоить ее, и спрятаться в ее руках от всех бредовых подозрений. Я чувствую, как ее хрупкое тело начинает сотрясаться от новой порции рыданий. Я кладу руку на ее голову и начинаю нежно поглаживать ее мягкие волосы. - Одри. Только не Одри, Ханна, - бормочет она, уткнувшись мне в грудь, - Только не это. Я так больше не выдержу. - Все будет хорошо, милая. Все будет хорошо, - твержу я вновь и вновь, пока Софи не успокаивается. - Что с тобой? – она внимательно исследует мои глаза, все еще пылающие раздражением, - Что случилось? Что ты делала в участке? - Я хотела рассказать о том, что знаю. Я видела ее в тот вечер на вечеринке. Я хотела подвезти ее до дома ее девушки. Но потом Шерри… Черт возьми, - я запинаюсь на полуслове. - Бренда отрицает, что Одри должна была приехать к ней. Вот только это она выходила в сеть с ее аккаунта целых три дня подряд. Можешь себе представить? – вдруг произносит Софи, - Она все это время считала, что они с Одри в ссоре, поэтому пыталась найти в ее аккаунте следы переписок с другими… девушками. Но ее не парило, что сама Одри вот уже который день не выходит на связь. Черт. Она могла бы сообщить раньше. Тогда… возможно… Одри можно было бы помочь. Верно ведь? - Я не знаю, - неуверенно отвечаю я, чувствуя боль, возникшую в моей груди из-за пытливого, полного надежды взгляда Софи, - Я не знаю, Софи. Я уже ничего не понимаю. Я пришла, чтобы сообщить важные факты, а в итоге из меня сделали подозреваемого. - Что? – Софи переводит на меня растерянный взгляд, в котором уже в следующий момент промелькивает острое осознание чего-то, - Бог ты мой… - Что такое? – я беру лицо Софи в свои ладони и пытаюсь поймать ее взгляд, - Я услышала разговор… В общем… Они не нашли следов ДНК. Понимаешь? Ну… там. Так что у них есть основания полагать, что маньяком мог быть и не мужчина. Теперь они дают этой теории ход из-за новых обстоятельств, всплывших на фоне исчезновения Одри… - Каких еще обстоятельств? – я почти взрываюсь. - Одри была лесбиянкой. Как и Эрин. Лорен играла за обе команды. Вот что выяснилось. - Эрин была лесбиянкой?! – удивляюсь я. - Да, - подтверждает Софи, - Она была тихоней. Никто этого не знал. Пока ее соседка пару недель назад не рассказала о том, что Эрин лично ей в этом призналась. Ее соседка не думала, что это важно, поэтому не сказала об этом сразу. Еще она сказала, что Эрин была влюблена в одну девушку, которая ее не замечала, - тон Софи приобретает едва уловимые железные нотки, - Которая вела разгульный образ жизни, которая ее пугала своим поведением, как и всех в кампусе, и которая ушла на год в академ. Друзья Лорен Хаббард рассказали о том, что вы с ней поругались на одной из вечеринок из-за того, что ты обратила внимание на другую девушку, хотя изначально первую половину вечера целовалась именно с ней. Ну… а Одри рассказала мне о том, что вы переспали на первом курсе. Это все правда? - Черт… что… Софи… Ты думаешь… - Ханна, - она сжимает мою руку так, словно боится, что я убегу, - Я ничего не думаю. А вот они…, - она бросает взгляд на полицейский участок, - Я верю, что ты не виновата. Верю. Но… почему ты никогда не говорила мне о том, что ты связана со всеми ними? - Я ничего не знала об Эрин. Ничего. Она никогда не говорила мне о своих чувствах. Я даже знакома с ней не была, - начинаю оправдываться я, - Лорен… Детектив сказал мне о том, что я действительно с ней поссорилась. Но, Софи, я этого не помню. - Как и дня нашей с тобой первой встречи. Как и многого другого. А чего еще ты не помнишь, Ханна? - Я…       Я вдруг осознаю, к чему она клонит. Но ведь это уже из разряда какого-то артхаусного фильма о том, что человек совершает убийства и сам этого не помнит. Я не настолько помешанная. Я знаю, что я никого не убивала. В день исчезновения Одри, я была трезва, если уж на то пошло. Я совершенно точно уверена в том, что я ни в чем не виновата. - Этот допрос, - продолжает Софи, - Он был ужасен. Они расспрашивали меня о тебе. И я сначала не понимала, к чему все это. Ханна, я вообще не понимала, что происходит. В какой-то момент мне даже показалось, что все, что происходит, это какая-то постановка, шутка. - Я клянусь тебе, Софи. Я не виновна, - я хватаю ее за руки и устремляю уверенный взгляд в ее глаза, - Я клянусь. Верь мне. - Я верю тебе, - отвечает она, подается вперед и просто падает в мои объятья.       В какой момент все так усложнилось? Ведь еще пару месяцев назад я считала, что самое страшное в моей жизни, это депрессия, тяжеленным камнем придавившая меня. Почему теперь я предполагаемый подозреваемый? Теперь я знаю, что здесь что-то не так. Вот только что. Я улавливаю легкое ощущение того, что ответ прост, что он где-то совсем рядом, вот только нам пока не суждено его узнать.