Читай между строк

      После ужина мы еще какое-то время провели, лениво развалившись на диване и креслах в гостиной. Мы болтали без умолку, и казалось, что этот чудесный вечер не закончится никогда. Но глаза Глории, как и мистера Майера, начинали потихоньку слипаться, и было решено распрощаться и разойтись по своим комнатам.       Софи скомандовала мне перенести свои вещи в ее комнату, ведь она не собиралась воспринимать слова отца как шутку, и я с легкостью подчинилась. Наши желания сходились. Честно говоря, когда Глория сказала о гостевой спальне, я расстроилась. Я боялась этой поездки, да, но еще я мечтала о ней, как о выходных, которые мы с Софи проведем вместе, не разлучаясь ни на минуту. - Ты чокнутая, - бормочу я, плюхнувшись на кровать и положив голову на колени Софи. - Это еще почему? – она тут же запускает пальцы в мои волосы и начинает легонько поглаживать меня по голове, что действует на меня как транквилизатор, почти лишая меня возможности нормально мыслить от удовольствия. - Я думала, ты будешь помягче, - отзываюсь я, прикрыв глаза. - Ну… я тоже так думала, - сознается она, - В итоге я перенервничала. Прости, если это было слишком… жестко. - В тот момент мне хотелось тебя прибить, - признаю я, - Особенно, если бы твой отец в результате все же учинил скандал. Но он… молодец, да? - Да. Честно, я не ожидала, - она смеется, продолжая гладить меня как котенка. - Чего? Ты же меня сама успокаивала, - напоминаю я. - Ну да. Успокаивала. А что мне было делать? Сказать тебе – «прости, Ханна, я думаю, он нас убьет»? Я успокаивала тебя и пыталась тем самым успокоиться и сама. А результат превзошел все мои ожидания. К тому же… Глория. Помнишь? Я же говорила, что она нейтрализует все его попытки вспылить. Но обошлось без этого. Знаешь, папа раньше психовал по любому поводу. Думаю, это из-за того, что алкоголь разрушает психику и нервы. Он был нестабилен. Сейчас он гораздо спокойнее. Я уже и не помню, когда видела его таким в последний раз. Ханна, - она склоняется к моим губам, заслоняя собой свет лампы, - Я так счастлива. Теперь я спокойна на все сто. - Только потому, что всем твоим близким известно о твоей ориентации? – я издаю легкий смешок, который ложится на ее мягкие губы. - Но это так важно. Ты бы знала. Взять хотя бы Эмбер и Эллу. Отец Эллы устроил ей такой кошмар из-за ее ориентации. Он… бил ее, - Софи говорит тише, как будто Элла Харрис в любой момент может ворваться к нам в комнату и осудить за раскрытие ее тайн, - Ужасно бил. Он оскорблял ее. Унижал. Когда он узнал о том, что его дочери нравятся девушки, он предложил тогдашней ее пассии, Ким, деньги за то, чтобы она бросила его дочь. - И она согласилась? – удивляюсь я. - Ага, - с грустной улыбкой произносит Софи, - Взяла деньги и свалила в закат, оставляя Эллу наедине с осколками собственного сердца. Потом Элла влюбилась в Эмбер. История повторилась. Отец Эллы обо всем узнал. Он увез Эллу. А Эмбер осталась с разбитым корытом. Она погрузилась в дикую депрессию. Я думала, что это конец, что я никогда не увижу свою подругу прежней. Но она выкарабкалась. - И как же они потом нашли путь друг к другу? - Элла закончила школу и свалила от отца. У них был уговор. Как только Элла закончит школу, она вольна делать что хочет. И ее отец сдержал свое слово. Элла рванула в университет, куда поступила Эмбер, поступила туда сама и вернула Эмбер. С тех пор они вместе. Думаю, что навсегда, - на губах Софи поселяется нежная улыбка, которая чуть меркнет, когда она продолжает рассказ, - Вот мама Эмбер тоже внесла свою лепту. Она узнала об отношениях Эмбер и Эллы и учинила скандал. Она, честно говоря, до сих пор не может принять Эллу. Сама она аргументирует это тем, что ей не нравится именно Элла, а не факт того, что ее дочь лесбиянка. - Почему? – тихо спрашиваю я. - Потому что Элла разбила ее дочери сердце когда-то. Миссис Дастин очень не хочет, чтобы Эмбер страдала. Вот и все. Я думаю, она пока что не верит в то, что Элла больше не причинит Эмбер боли. Но… время расставит все по своим местам.       Я чувствую сладкую улыбку Софи на своих губах, а затем тону в сладком, но легком и ненавязчивом аромате ее парфюма. Она нежно целует меня, наслаждаясь каждым движением наших губ. Каждый ее вздох отзывается волной дрожи, проносящейся по всему моему телу. Я медленно разрываю поцелуй и заглядываю в ее глаза, обрамленные подергивающимися густо накрашенными ресницами. Ее взгляд полон нежности и отчаянной мольбы, и это выглядит так противоречиво, но так гармонично, черт возьми.       Я медленно приподнимаюсь и аккуратно укладываю ее на спину, а сама нависаю над ней. Софи обвивает мою шею руками, чуть подталкивая меня к себе в нетерпении. Я чувствую, как ее ноги сжимают мои бедра, как она ерзает подо мной. - Ты такая ненасытная, Софи, - шепчу я, нагнувшись к ее уху, - Я все думаю, когда же тебе уже надоест. - Никогда, - произносит она, облизав губы, - Мне всегда мало тебя. - Правда? – я касаюсь ее горячей кожи языком и провожу им от уха до ключицы. - М… да, - отвечает она, впиваясь пальцами в мою спину. - И ты хочешь, чтобы мы и вправду занялись этим прямо здесь, в твоей комнате? Зная, что твой отец спит в комнате напротив? – бормочу я, покрывая отрывистыми поцелуями ее ключицы и шею. - Он спит крепко, - отвечает она, хватая мое лицо своими горячими ладонями и притягивая меня ближе к своим губам, - Не переживай. - И как ты умудряешься любой серьезный разговор свести к сексу? – я усмехаюсь, обдавая ее губы своим дыханием. - Это талант, - отвечает она, соблазнительно улыбаясь, - Один из многих. - О, да-а-а, - я смеюсь, и она вторит моему смеху своим. - Ханна, - она вдруг обращает на меня внезапно посерьезневший взгляд. - М? – я сосредотачиваюсь на ее сверкающих глазах. - Я люблю тебя, - произносит она настолько вкрадчиво, что мне снова становится немного смешно. - И я люблю тебя, Софи, - отвечаю я, нежно поглаживая ее талию под свитером.       Моя рука скользит выше и добирается до ее груди. Я уверенно сжимаю ее и вижу, как Софи тут же прикрывает глаза, шумно выдохнув и выгнув спину. Я проскальзываю на ее спину и быстро расправляюсь с застежкой ее лифчика, затем возвращаю руку на место и уже свободно проскальзываю к упругому полушарию ее груди. Я легонько зажимаю ее нежный сосок между пальцев и снова слышу судорожный вздох.       Руки Софи нагло путешествуют по моей голой спине, норовя содрать с меня худи. Я же не медлю – свитер Софи летит в сторону, а за ним и черный лифчик. Я припадаю губами к ее соску и нежно обвожу его языком, затем подбираюсь ко второму и проделываю то же самое. Я готова поклясться, что у ее кожи есть вкус, и этот вкус сводит меня с ума настолько сильно, что я могла бы целыми днями скользить языком по ее телу и упиваться ей, ее ароматом, ее стонами, ее сбитым дыханием, тем, как она извивается, прося большего.       Я скольжу все ниже, пытаясь захватить губами каждый миллиметр ее шелковистой кожи, пытаясь не сойти с ума и не оставить следы от зубов. Легкий стон вырывается из ее глотки и тонет в тишине комнаты. Я поднимаю пылающий взгляд на Софи, которая тут же затыкает рот тыльной стороной своей ладони. Я топлю свою хищную усмешку на покрывшейся крупными мурашками коже Софи. Мой подбородок упирается в пуговицу на ее джинсах, напоминая мне о том, что пора бы избавиться и от них. Я расстегиваю пуговицу и хватаюсь за собачку, медленно тяну ее вниз, дразняще, словно невзначай касаясь зоны между ног Софи. Но это не ускользает от ее внимания, и я слышу, как она тихонько рычит, зная, что я решила поиздеваться над ней.       Я стягиваю джинсы Софи и отбрасываю их в ту же сторону, куда совсем недавно полетел свитер. Мой взгляд падает на черные полупрозрачные кружевные трусики. Черт возьми. Краем глаза я засекаю довольную улыбку Софи и только тогда понимаю, что она ждала такой реакции. Я еще ни разу не видела на ней такого белья. - Так ты знала, что этим все сегодня закончится? – спрашиваю я, вновь расположившись между ее ног. - А ты как думаешь? – она проводит языком по моей нижней губе, пытаясь распалить меня. - Вот так, - отвечаю я и касаюсь намокшей кружевной ткани трусиков между ее ног.       Мои пальцы прижимаются к пылающей зоне и начинают свой развязный танец, а когда Софи прикусывает губу и почти умоляет меня взглядом о большем, моя рука скользит под черную ткань и прижимается к влажной коже. Софи тянется ко мне и завладевает моими губами, пока я наслаждаюсь полетом своих пальцев по заветной зоне. Ее бедра начинают то и дело подскакивать, и я понимаю, чего она хочет. Мои пальцы скользят внутрь и окунаются в горячую влагу. Сдавленный протяжный стон слетает с ее губ, и я расплываюсь в довольной улыбке. Я плавно двигаюсь внутри нее, наслаждаясь каждым мгновением, каждой легкой судорогой, пронзающей ее мышцы, каждым горячим вздохом, окутывающим мое лицо. - Ханна, - жалобно зовет меня Софи, - Ханна… - Да, детка? Что? – я чувствую, как напряжение скапливается где-то внизу живота, принося саднящую легкую, но приятную боль. - Сильнее, - умоляет она, и я пытаюсь сдержаться, чтобы не наброситься на нее словно дикий зверь.       Она вновь тянет вверх край моего худи, и я поддаюсь, позволяя ей раздеть меня. Я вновь отмечаю про себя тот факт, что рядом с ней нет ни страха, ни смущения, ни паники, которые сковывали меня все эти годы. Где-то на задворках сознания продолжает пищать слабенький голосок, норовящий поселить в моей душе тревогу, но я не слушаю его. Скоро и от него не останется ничего. Софи тем временем ловко расправляется с моей одеждой. Опомнившись, я снова погружаюсь в нее и начинаю двигаться уже быстрее, жестче, сильнее, заставляя ее плавиться под моим напором. Черт возьми, от одного взгляда на ее взмокшее обнаженное тело меня накрывает ураганом, состоящим из миллиона мурашек.       Софи замирает, и я чувствую, как дрожит ее тело под моим. Она подавляет громкий стон, уткнувшись мне в плечо. Ее ногти вонзаются в мою спину, и это лишь сильнее заводит меня. Наконец, она расслабляется и шумно выдыхает, откинувшись на подушку. Я покрываю поцелуями ее разгоряченную кожу, возбуждаясь еще больше от каждого прикосновения к ней. - Ханна, - произносит она, - Позволь мне…       Софи не договаривает. Она приподнимается, затем подталкивает меня на кровать, намекая на то, что она хочет поменяться местами. Я не сопротивляюсь, лишь внимательно наблюдаю за каждым ее жестом. Она наклоняется ко мне, и ее губы начинают жадно хватать мою кожу, спускаясь ниже по животу, пока не достигают края белья. Легкий испуг вспыхивает в моей груди, и я застываю, глядя на то, как она снимает с меня остатки одежды, как я вновь оказываюсь голой перед ней. Смотря мне прямо в глаза уверенным взглядом, она начинает покрывать поцелуями мои ноги – от икр до бедер, пробираясь все ближе к тому месту, которое уже изнывает от напряжения. Я вижу, как она наклоняется все ближе, вижу, как исчезает ее лицо между моих ног, а затем чувствую такое волнующее и пугающее одновременно прикосновение ее влажного горячего языка. Она осторожно снова и снова проводит им по моим губам и клитору, и это похоже на касания нежного лепестка только что распустившейся розы. Я запускаю пальцы в ее волосы и слегка сжимаю ее шею на затылке, проводя большим пальцем по ее щеке от скулы до уха. Софи находит нужный темп, и я уже не владею собой. Мое тело отдается ей без остатка. Ее руки сжимают мою талию, удерживая меня на месте, но бедра все равно начинают двигаться, помогая ей довести меня до пика. - Черт, - цежу я сквозь зубы и внезапно уношусь из этого мира, будто в другую параллельную вселенную, в которой не существует ничего, кроме чистого блаженства.       Я прихожу в себя, когда Софи ложится рядом и прижимается к моему обнаженному телу своим. Ее рука покоится на моем животе, нежно поглаживая меня, и эти прикосновения, словно тысячи иголочек вонзаются в мои нервы, напоминая о том, где только что был язык Софи. - Это было божественно, - шепчет она мне на ухо и запечатлевает легкий поцелуй на моей щеке. - Это было охуенно, - выдаю я и чувствую, как она зарывается лицом в подушку и смеется.       Мы больше не говорим друг другу ни слова, мы просто продолжаем нежиться в объятьях друг друга, словно то, что мы обе сейчас испытываем, невозможно выразить словами. Я чувствую, как Софи расслабляется, как ее дыхание становится ровным, и понимаю, что она уснула, а затем и сама отправляюсь в царство сновидений.

***

      Я просыпаюсь от какого-то шума, явно доносящегося с первого этажа дома. Веки, будто налитые свинцом, все никак не хотят распахиваться. Я делаю над собой усилие и открываю глаза. Софи спит настолько крепко, что ее, кажется, вообще ничего в этом мире не волнует. Я тихонько встаю с кровати и подхожу к двери, чтобы прислушаться. - Пошла ты к черту! Пошла к черту! Пошла к черту!!! – слышу я пронзительный женский крик, явно не принадлежащий Глории. - Стой, Нэнси! Прошу тебя, угомонись, - вот теперь я слышу Глорию. - Я ненавижу тебя, ясно?! – верещит девушка, - Ты сломала мне жизнь! Ты все испортила! Теперь живешь себе спокойно с новой семьей! Сука!!!       Я открываю дверь и оказываюсь в коридоре, как можно тише я пробираюсь к лестнице и устремляю взгляд вниз, где у входной двери и развернулась словесная баталия. Перед Глорией стоит худая девушка с длинными темными волосами, такой же смуглой кожей, как у Глории. Она закрывает красное заплаканное лицо, искривленное гримасой злости, ладонями и начинает громко рыдать. По лицу Глории ручьями льются слезы. Она пытается прикоснуться к девушке, обнять, но та, встрепенувшись, шлепает Глорию по руке и отходит на шаг назад. Она выше Глории на целую голову, да и телосложение у них совершенно разное, но вот черты лица – они выдают их родство. Дочь? - Отвали, тварь! – кричит девушка, заливаясь слезами. - Нэнси, я прошу тебя успокоиться. Пожалуйста. - А то что? – она злобно смотрит на Глорию. - Мне придется прекратить наше общение и закрыть дверь перед твоим носом, - как можно спокойнее сообщает Глория, - Я вижу, что ты не готова к диалогу. Поэтому нам придется закончить этот разговор. - Ох, надо же! – горько усмехается девчонка, - Вы посмотрите на нее? Такая приличная и утонченная. Вспомни, как ты валялась пьяная на крыльце нашего дома. Вспомни, как ссала прямо в штаны, потому что не могла даже на ноги встать. Вспомни, как давала за бутылку дешевого пойла. Не помнишь уже? Да? Да?! - Нэнси! – Глория повышает голос, чтобы обратить внимание девушки на себя, - Я не потерплю разговора в таком тоне. Мне очень жаль. Слышишь? Мне очень жаль, Нэнси. Жаль, что ты не можешь забыть прошлое и двигаться дальше. Жаль, что ты так и не нашла в себе сил простить меня. А я ведь изменилась. Я кардинально изменила свою жизнь. - Не неси чушь! Тебе не жаль! Посмотри! Где ты сейчас? Строишь новую семью с новым кобелем?! А я? А я одна!!! Как и всегда! – у девушки все признаки истерики, ведь она даже не пытается воспринимать сказанные ей слова в нормальном ключе. - Нэнси, прошу тебя, давай успокоимся, ладно? – Глория предпринимает очередную отчаянную попытку наладить контакт. - Свинья. Грязная мерзкая свинья. Вот ты кто, - девушка подскакивает к ней вплотную и буквально стреляет этими словами Глории в лицо, а затем, смерив ее презрительным взглядом, делает то, от чего у меня глаза лезут на лоб – она плюет ей прямо в лицо, разворачивается и, хлопнув дверью, уходит.       Глория опускается на пол и заливается горькими слезами. Я медленно спускаюсь по ступенькам, даже не зная, что я могу сказать в такой ситуации, но мое сердце, сжавшись в комок, упрашивает меня сделать хоть что-то. - Глория, - тихо зову я, остановившись в паре шагов от нее. - А? Что? О, Ханна! – она вскакивает на ноги и торопливо вытирает лицо от слез, всеми силами стараясь улыбнуться и сделать вид, что все хорошо, - Ты уже проснулась? А Софи? - Софи еще спит, - я настороженно смотрю на женщину, приглаживающую растрепавшиеся волосы, - Глория… Что случилось? Кто это был?       Я моментально жалею о том, что взяла и выдала эти вопросы вот так напрямую, даже не пощадив находящуюся сейчас на грани женщину. Глория молчит, все еще стараясь сохранить шаткое самообладание, но затем ее нижняя губа начинает подрагивать, и она вновь заливается слезами. - Так. Давай. Идем, - я беру ее под руку и веду в гостиную, где усаживаю ее на диван, а сама спешу на кухню, чтобы налить ей воды. - Я… Прости… Я… не хотела… чтобы…, - обрывки фраз вырываются из ее рта. - Вот. Выпей воды, - я протягиваю ей стакан, а сама сажусь рядом. - Это… это моя дочь… Это Нэнси, - говорит она, сделав пару мелких глотков, - Она просто… просто ужасно зла на меня… за все… - Я так и поняла, - говорю я, все еще пытаясь мысленно подобрать какие-то слова. - Софи ведь рассказывала тебе о своем отце? – вдруг спрашивает она, поставив стакан на журнальный столик, - О том, что он был… - Алкоголиком? – заканчиваю я за нее, - Да, говорила. - Я тоже была пьянчугой, - говорит Глория и отводит глаза в сторону, мне становится ясно, что ей стыдно об этом говорить, - Все, что сказала Нэнси, правда. Я действительно превратилась в кусок дерьма, готовый на все ради очередной порции выпивки. Это было ужасно, - она закусывает губу, чтобы сдержать новый поток слез, - И она… она все это видела. Я была ужасной матерью. Просто ужасной. Отвратительной. Моя Нэнси росла сама по себе, видя, как ее мать напивается до отключки. Боже… Она ненавидит меня. - Все хорошо, - я поглаживаю ее по спине, пока она, упираясь локтями в колени и закрыв лицо руками, пытается не поддаваться истерике, - Глория, ты ведь молодец. Ты все же решила отказаться от такой жизни и встать на путь исправления. Ты большая молодец. Мне жаль, что она этого не понимает, что не хочет сделать шаг тебе навстречу. Правда жаль. И я знаю, как тебе от этого больно. Но… все наладится. - Я так надеялась на это, - бормочет она, - Так надеялась, Ханна. Но она… Она никогда меня не простит. Я испортила ей детство. Она три раза чуть не умерла из-за меня и моего пьянства. Я не виню ее в ее злости, Ханна. Нет. Она имеет полное право злиться на меня. Я просто… ха… я поверила в то, чего быть не может. Глядя на Софи и на то, как она простила своего отца… Они пытаются наладить отношения. И это так здорово, черт возьми. Она такая молодец. У нее огромное сердце. Я просто почему-то решила, что, если у Патрика получилось, то получится и у меня. Но… ох… боже… - Что происходит? – звучит над нами встревоженный голос Софи, - Вы что, поругаться успели? – она пытается отшутиться, но, когда видит боль в моих глазах, замолкает. - Что ты! Нет, конечно, нет, Софи, милая, - Глория обращает на нее опухшие глаза. - Боже, Глория! – Софи садится на диван по другую сторону от нее и без лишних разговоров притягивает ее в свои объятья, - Глория, почему ты плачешь? – спрашивает она, поглаживая ее по спине, - Где папа? Вы поссорились? - Твой отец уехал. Его срочно вызвали на работу. Сказал, что будет через пару часов. Ох, он так ворчал по этому поводу, - с грустной улыбкой отзывается Глория, - Он специально предупредил всех, чтобы его не беспокоили, потому что приезжает его дочь, но… - Ничего. Я же все понимаю. Глория, ты из-за этого так расстроилась? – кажется, Софи спросонья все никак не может понять, что дело серьезное, что Глория плачет не из-за пустяка. - Нет, милая, нет, - Глория сжимает ладонь Софи, - Нэнси приходила… - О, - все, что отвечает Софи, прежде чем в ее взгляде появляется негодование, - И что ей опять было нужно?       Я во все глаза гляжу на Софи, пытаясь уловить что-то, что мне еще неизвестно. Почему она так разозлилась из-за упоминания имени дочери Глории? - Она просила денег, - тихо отвечает Глория, - Но у меня нет сейчас такой суммы. И тогда она вспылила. - Ясно. Так я и думала, - заключает Софи, - Черт. Ханна, оставишь нас на минутку? – она вдруг обращается ко мне. - Конечно, - я встаю с дивана и ухожу на кухню, чтобы налить стакан воды и себе, после чего отправляюсь обратно в комнату, где наспех привожу себя в порядок, умываюсь, принимаю душ и одеваюсь.       Пока я одна в комнате Софи, я решаюсь осмотреться повнимательнее. Все же мне интересно пристальнее взглянуть на комнату, в которой выросла моя девочка. Я подхожу к полкам, висящим над рабочим столом, и начинаю рассматривать стоящие там книги, разные побрякушки и сувенирчики, затем я подбираюсь к большому шкафу и, открыв его, понимаю, что там вещи Софи. Некоторые из них, кажется, сохранились еще со школьных лет, ведь Софи такое больше не носит. Я даже натыкаюсь на черную кожаную куртку с пестрыми росписями в виде граффити на спине. - Это издержки переходного возраста, - позади меня раздается мягкий голос Софи.        - Даже представить себе не могу неформальную тебя, - смеюсь я, вешая куртку обратно в шкаф. - Это из тех времен, когда мне нравился Мэрилин Мэнсон, Слипнот, Раммштайн, Линкин Парк и Эванесенс, - говорит она, - А еще я мечтала замутить с солистом нашей местной малоизвестной рок-группы, которая выступала в барах. Он тогда казался мне просто офигенным. Боже, - она заливается смехом, - Вот. У меня и фото сохранилось. Эмбер, вся красная от смущения, сфоткала нас с ним после их очередного мини-концерта.       Софи протягивает мне фотографию, где она лучезарно улыбается в объятьях взрослого худосочного парня с длинными волосами и бородкой, руки которого полностью покрыты татуировками. Я перевожу на нее вопросительный взгляд, ведь я не нахожу в нем ничего привлекательного. С другой стороны, в те времена и в ее возрасте ей казалась привлекательной сама идея того, что он крутой рокер. - А у тебя с детства были наклонности к дерзким вокалистам с татухами? – подкалываю я ее, указывая взглядом на свою татуировку. - Ну… так и есть, получается, - соглашается она, - Идем вниз, позавтракаем, а затем я проведу для тебя небольшую экскурсию по нашему городку. Согласна? - Давай, - я киваю головой и иду за Софи на кухню.       Мы с Софи завтракаем вдвоем. Ее отец позвонил ей и сказал, что будет дома только к вечеру. Даже я слышала эти грустные нотки в его голосе. Он действительно расстроился из-за того, что ему не позволяют провести время с дочерью. Это так мило. Пока я была в комнате и разглядывала вещи Софи, она поговорила с Глорией, успокоила ее и отправила ее в комнату отдохнуть. От пережитого стресса Глория уснула, поэтому Софи решила быстро позавтракать и отправиться на прогулку. Я же была только за, ведь это означало бы, что мы проведем время вместе. Вдвоем. Мне хоть и понравилась семья Софи, но я была поражена своей радости, когда она сказала, что до вечера мы будем только вдвоем. Кажется, мой эгоизм и нежелание делить ее внимание с кем-то еще иногда зашкаливает.       Мы быстро расправляемся с легким завтраком и, прибрав за собой на кухне, выдвигаемся на прогулку. Софи водит меня по самым примечательным местам города, увлеченно рассказывая разные истории и интересные факты. Я с восхищением смотрю на своего гида и внимательно слушаю ее. За пару часов мы обходим несколько мест, а затем оказываемся у красивого здания, отдающего стариной. Оно хоть и не выглядит как изыск современной архитектуры, все же кажется каким-то волшебным и очень ухоженным. - Это моя школа, - объясняет Софи, - Здесь и прошли все годы моего детства. - Это школа? – удивляюсь я. - Не похоже? – она улыбается, открывает металлическую калитку с кованными вензелями и пропускает меня вперед, во двор школы. - Нет. Я бы даже не подумала, что это школа, - я осматриваюсь по сторонам и отмечаю про себя, что двор выглядит просто чудесно – ухоженные розовые кусты, красивые высокие деревья, цветочные клумбы, где виднеются едва распустившиеся цветы. - Это одно из самых старых зданий города, к слову, - произносит Софи, берет меня за руку и ведет вглубь небольшой аллеи.       Мы проходим в самый дальний конец двора и располагаемся на одной из скамеек, надежно спрятанной от глаз пышными кустарниками. Я вижу пристройку, которая, хоть и выполнена в стиле основного здания, но все же кажется заметно более новой относительно остальных построек. - Это было мое любимое место, - она откидывается на спинку скамьи и, прикрыв глаза, вдыхает истинный аромат весны – смесь запаха молоденьких зеленых клейких листочков и крепких бутонов цветов, - Я любила уединяться здесь, когда все вконец надоест. - И что? Территорию никто не охраняет? – спрашиваю я, глядя по сторонам. - Как видишь, нет. С момента моего выпуска ничего не изменилось. Когда мы учились в выпускном классе, Элла и Эмбер проникли ночью в бассейн, - Софи указывает на ту самую новую постройку, - И никто их не засек. С безопасностью тут напряг, да. - Элла и Эмбер? Ночью? В школьном бассейне? И что они там делали? – я хитро улыбаюсь. - Скорее всего, СтервЭлла привела ее туда, чтобы трахнуть, - ничуть не смутившись, отвечает она, - Но Алекс их спугнул. - Алекс? – удивляюсь я. - Ага, - посмеиваясь, отвечает она, - Он тоже пришел туда в ту ночь. - А он кого хотел трахнуть? - Вот этого я не знаю. Говорит, что был один, что пришел просто поплавать, - Софи пожимает плечами. - Ты постоянно называешь ее СтервЭллой, - задумчиво произношу я, - А она тебя как зовет? - Софи, - спокойно отвечает она. - Серьезно? - Нет, - сдается она, - Она называла меня мышонком, - я вижу отголоски недовольства на ее лице. - Мышонком…, - я будто пробую это слово на вкус, а затем выдаю, - А тебе подходит. - Только посмей… - Ладно, ладно. Расслабься, - я переплетаю наши пальцы. - Ужас…, - бормочет она, а затем, спустя пару мгновений добавляет, - С этим местом связано столько воспоминаний. Хороших и не очень. - Конечно. Это же школа. Ты провела тут большую часть своей жизни. - Знаешь, я и не думала, что последний год в этой школе превратится в такой хаос, - говорит она, задумчиво глядя на стену здания, обвитую пышным плющом, - Элла… Их мутки с Эмбер. Моя ревность. Затем вся эта война с Элис и Робертом. - Кто это? – спрашиваю я, услышав незнакомые имена. - Это были местные знаменитости. Псевдо-подруга и псевдо-парень Эллы, - отвечает она, - Они, пожалуй, и были теми, кто превращал это место в ад. Вечные издевки, травля, насмешки. Оба из богатых семей. Они возомнили себя королем и королевой школы. Я уже и не помню всех деталей, но Элис была дочерью бывшего партнера по бизнесу отца Эллы. Он хотел подставить его, и дочка ему в этом помогала. Она дружила с Эллой только для того, чтобы выманить все секреты или нарыть компромат, который мог бы уничтожить репутацию мистера Харриса. Ха… Мистер Харрис. В итоге за все свои грехи и он получил по полной. - Да? – отзываюсь я. - Да. Он очень болен. Врачи уже ничего не могут сделать. Сейчас он просто прикован к постели. Он просто ждет смерти. В адских муках от нестерпимой боли. Эмбер говорит, что ему осталось совсем немного. Он уже никого не узнает и совсем не разговаривает. А внешне… уже похож на труп. Только по еле заметному дыханию можно сказать, что он живой. - Бог ты мой. - Ага. Но он успел извиниться перед дочерью за все свои злодеяния. И как мог попытался наладить их отношения. Он упек Роберта за решетку после того, что тот сделал с Эмбер. Он отписал приличную часть своего состояния Элле. Весь свой бизнес он завещал ей. Думаю, под конец своей гадкой жизни он действительно раскаялся за то, как обращался с ней. На самом деле мы с Эллой так похожи… Она ведь тоже простила своего отца. Простила за все его мерзкие поступки. Простила за избиения, за оскорбления, за то, что он столько лет пытался ее морально уничтожить. Ну… Она говорит, что в их отношениях было и хорошее, что он не всегда был чудовищем.       Я молча слушаю ее, пропуская через себя каждую деталь, пытаясь все разложить по полочкам, словно заочно ближе знакомлюсь с Эллой и Эмбер. Софи замолкает и переводит на меня теплый взгляд своих золотисто-карих глаз, которые всегда казались мне двумя маленькими драгоценными камнями, горящими в свете пламени ее эмоций. - Софи, - начинаю я, а затем делаю паузу, чтобы правильно подобрать слова, ведь в ее речи промелькнуло то, что вызвало у меня массу вопросов, Софи же вопросительно глядит на меня, ожидая продолжения, - Ты сказала… что этот Роберт… и Эмбер… - О, - в ее глазах отражается осознание, которое сменяется резко нахлынувшей на нее волной гнева, - Этот ублюдок следил за Эмбер, подбирая подходящий момент, чтобы атаковать ее. - Атаковать? Он бил ее? – по моей спине проносится стадо мурашек, втаптывающих своими маленькими ножками страх прямиком в мою кожу. - Он… я не знаю, чего именно он хотел добиться, - честно признается она, - Он поймал ее в подворотне у какого-то бара, ударил, затем начал лезть ей под юбку. Он говорил, что отомстит ей за Элис, которую упекли в рехаб, отомстит за его загубленную репутацию, ведь его на поле битвы за сердце Эллы обставила какая-то серая мышка в лице Эмбер. Он… я думаю, он хотел ее изнасиловать. Так думает и сама Эмбер. Все могло бы закончиться плачевно, если бы не Ким. Про Ким ты помнишь, верно? Я ведь рассказывала тебе о ней, - я киваю в знак согласия, - Она спасла ее – вовремя вышла на улицу, увидела весь этот ужас и врезала Роберту сзади по голове. Затем полиция… Эмбер оказалась в больнице… Это было ужасно. Кошмарно. И сейчас Эмбер за меня очень переживает. Она постоянно достает меня своей заботой. Все из-за этого маньяка. Его все еще не поймали. Эмбер боится за меня, ведь она сама чуть не стала жертвой. Я никак не могу заставить ее замолчать. Мне и так хреново из-за всего этого. Черт…       Я притягиваю ее к себе и начинаю бережно поглаживать ее по голове, по спине, нежно целуя ее в макушку. Софи растворяется в моих объятьях и, кажется, выдыхает. Тепло разливается по моему телу от осознания того, что она чувствует себя спокойно рядом со мной. Она уверена, что я смогу ее защитить. Так? А смогу ли я? Я должна. Обязана.       Мы проводим во дворе школы еще полчаса, затем Софи встает и ведет меня на выход. Кажется, школа не была конечным пунктом нашего маршрута. Мы долго идем пешком по оживленным улицам города, пока не достигаем района, расположенного прямо у порта города. Перед нашими глазами открывается вид на промышленный порт, причал и залив. Софи подводит меня к какому-то зданию. Мы обходим его и оказываемся перед железной лестницей, тут и там покрытой ржавыми пятнами и явно не выглядящей уж очень надежной. Лестница ведет прямо на крышу здания. Софи хватается за одну перекладину руками, встает на другую перекладину ногами и, прежде чем я успеваю что-то сказать, начинает карабкаться вверх по лестнице. Она смотрит вниз, с улыбкой заглядывает в мое растерянное лицо и кивком приглашает меня присоединиться. Я смотрю по сторонам, понимаю, что за нами никто не наблюдает, и лезу вверх по лестнице следом за Софи. - Вот оно, - Софи обводит взглядом поверхность крыши, - Легендарное местечко. Здесь прошло первое свидание Эмбер и Эллы. Ха, - усмехается она и переводит взгляд вдаль, туда, где виднеется пристань и огромные промышленные корабли, - Знаешь, что забавно? - Что? – я подхожу к Софи, стоящей у края крыши, и восхищенно любуюсь видом. - Что они тут целовались, потом грянул гром, начался жуткий ливень, и им пришлось бежать, - она говорит это с улыбкой, без тени зависти или грусти, - А я в этот момент была во-о-о-он там, - она указывает вниз, на тротуар, - Я видела их. Видела все. Помнишь ведь? Я была влюблена в свою подругу. Глядя на то, как они прячутся под каким-то козырьком, прижимаются друг к другу и пылко целуются, я буквально заходилась в отчаянном приступе злобы. Сейчас вспоминаю это с улыбкой. Только и всего. А еще… знаешь, что еще? - Что же? – коротко спрашиваю я, боясь прервать поток ее воспоминаний. - Я частенько потом находила Эмбер именно на этой крыше в слезах. Она оплакивала уехавшую и бросившую ее Эллу тут. Но самое забавное… Именно я всегда мечтала о свидании на этой крыше. А в итоге это свидание заполучила Эмбер. Ха-ха-ха, - Софи разражается добродушным смехом, - Еще и с видом на закат, - она указывает на порозовевшее небо. - Мечтала, говоришь? – я задумываюсь, но лишь на мгновение, - Идем.       Я хватаю ее за руку и веду обратно к лестнице. Мы спускаемся вниз. Софи закидывает меня вопросами, но я молчу, стараясь сохранить интригу до последнего. - Ханна! Что ты делаешь? Куда мы идем? - Быстрее, персик! Нужно успеть, пока солнце не скрылось, - кричу я ей через плечо, пока она пытается угнаться за мной, хоть я и держу ее за руку. - Ханна, стой! Нет, нет! Туда нельзя! – она оторопело смотрит на меня, когда мы оказываемся у сетчатого забора и калитки, ведущей на территорию порта, - Он закрыт. Туда можно только сотрудникам. - Не угадала, - отвечаю я, хитро глянув на нее, а затем что есть мочи кричу, увидев проходящего вдали мужчину в рабочем комбинезоне, - Эй! Эй! Помогите! Прошу! - Что ты задумала, мать твою? – шипит Софи, вцепившись в мою руку. - Увидишь, - коротко отвечаю я, не сводя глаз с мужчины, заметившего нас и идущего в нашем направлении.       Он стремительно приближается, а я, к огромнейшему удивлению Софи, начинаю всхлипывать и выдавливать из себя слезы. Софи смотрит на меня с неподдельным ужасом, но я не смущаюсь. Глаза увлажняются, и по каждой щеке скатывается по одной фальшивой слезинке. - Чего? – мужчина упирается обеими руками в металлическую сетку, - Валите отсюда. Посторонним вход воспрещен, - он указывает на вывеску, на которой красуются большие красные буквы. - Пожалуйста, - хнычу я, - Наш котик сбежал. Он побежал прямо сюда! Дайте нам пройти и поймать его. Я умоляю, - я начинаю наигранно рыдать, закрыв лицо руками, - Он старенький и больной. Он может упасть в воду и умереть. Пожалуйста-а-а-а-а, - тяну я. - Блять, - ругается мужчина, - Сука. Ну что такое-то сегодня? Хотел спокойно обойти территорию и домой свалить, а тут вы. Какой кот-то? - Рыжий! – выкрикиваю я. - Черный! – одновременно со мной кричит Софи, так не вовремя попытавшаяся мне подыграть.       Мы переглядываемся, а в глазах мужчины, глядящего на нас, появляется искорка недоверия. Я поджимаю губы, а затем обращаюсь к нему: - Ну он такой… черно-рыжий… черепаховый. Во! – я радуюсь своей новой выдумке и тут же пытаюсь скрыть эту радость за новым приступом лживых рыданий, - Пожалуйста. Впустите нас. Мы его найдем и уйдем. Скорее же! – я посматриваю на стремительно падающее за линию горизонта солнце. - Ой, блять, ладно, - сдается мужчина, вытаскивает из кармана связку ключей и отпирает калитку. - Спасибо! Спасибо Вам огромное! – кричим мы с Софи наперебой. - Быстрее давайте, - недовольно бурчит он, запирая дверь, - Я даю вам десять минут. Жду здесь. - Хорошо! – ору я, хватаю Софи за руку, и мы вместе бежим на обширный каменный причал. - Ханна… ты… ты чокнутая, мать твою, - задыхаясь, твердит Софи, пока мы не оказываемся на краю у бурно плещущего моря, - Ты… - Гений? – переспрашиваю я, улыбаясь так широко, что скулы начинает сводить, - Ну… как тебе? – я указываю на потрясающий вид, открывающийся прямо с причала.       Огненное светило отбрасывает яркие лучи на темнеющее небо, окрашивает облака в безумно красивые цвета – пурпурный, розовый, золотистый, ярко-красный. Водная гладь сверкает словно жидкий шелк. Этот волшебный миг замирает в янтарных глазах Софи – золотистые отблески засыпающего солнца так красиво сливаются с оттенком ее глаз, в которые я смотрю, затаив дыхание, не в силах вымолвить ни слова. - Боже, - шепчет она, - Я никогда… никогда еще не видела такого красивого заката.       Солнце медленно исчезает, словно погружается в волны залива, остужая свой пыл. Я шарю в кармане и нахожу коробочку с теми самыми парными кольцами, которые я предусмотрительно захватила с собой на эту прогулку. Я протягиваю коробочку Софи, а она непонимающе смотрит то на нее, то на меня. - Я подумала, что нам с тобой это подойдет, - тихо говорю я. - Что это? – Софи робко берет коробочку, открывает ее и ахает.       Рядом с двумя колечками, мирно лежащими на подушечке, красуется маленькая карточка со словами «Ты моя сила». Софи берет одно кольцо и тут же надевает его на палец. Оно садится, как влитое, и я облегченно выдыхаю. Значит, угадала. Я беру второе, надеваю его и подношу свою руку к ее руке. Птички соединяются, принимая расплывчатые, но угадываемые очертания тигра. - Ты моя сила, Софи. А я – твоя, - говорю я, крепко сжимая ее руку, - Пусть так будет всегда. - А ты действительно делаешь из меня, птички, тигра, Ханна, - посмеиваясь, говорит она, - Это правда.       Софи прижимается ко мне, обхватывая мою талию руками и переводит взгляд на последнюю маленькую золотистую кромочку – все, что осталось от солнца. Через пару мгновений и она исчезает за четкой линией горизонта. Мир погружается в темноту. Но я вижу яркий свет, горящий в глазах девушки, навсегда завладевшей моим сердцем. - Эй! Ну что там?! – мы обе судорожно оборачиваемся и видим мужчину, грозно глядящего в нашу сторону, - Чего делаете? А ну отойдите от края! - Идем? – предлагаю я. - Ага, - соглашается Софи, нежно улыбаясь мне в ответ. - Нашли своего кота? – осведомляется мужчина, выгоняя нас за пределы территории. - Нашли кое-что получше, - тихо говорит Софи, твердо глядя мне в глаза. - Он уже дома, - отвечаю я, когда металлическая калитка захлопывается за моей спиной. - Идиотки малолетние, - бурчит мужчина, отдаляясь, - Я что, нанимался что ли?       Софи смеется, и я подхватываю ее смех. Мы медленно бредем по вечерним улочкам города, крепко держась за руки. Софи рассказывает мне разные истории из своей жизни – одну за одной, а я, внимательно ее слушая, упиваюсь ее близостью, осознанием того, что мы наконец можем вот так просто быть вместе, без ругани, без вражды, без упреков, без Келси. Только я и Софи. Вместе. Навсегда.       Навсегда?