Читай между строк

- Не нравится? – я с надеждой смотрю на придирчиво оглядывающуюся по сторонам Софи. - Я не знаю, Ханна, - Софи делает пару шагов к окну и проводит рукой по обшарпанной оконной раме, - Это не лучший вариант за такие деньги, - она бросается ко мне, озирается на говорящего по телефону агента по недвижимости и шепчет - Далеко от кампуса, - она загибает первый палец, - Ехать сорок минут. Во-вторых, по этой квартире прошлась армия бродяг? Тут все разваливается, - она загибает второй палец. - Прибраться, - обрывая я ее тираду, - Сделать небольшой ремонт, и будет то что надо, - я пытаюсь улыбнуться, но мой оптимизм был встречен скептически. - Давай уйдем, - предлагает она, бросая погрустневший взгляд на серый облупившийся потолок, - Поищем еще. - Ох, - ворчу я, - Я устала, персик. Можем мы уже остановиться на каком-нибудь варианте, а? - Но что поделать, если они все дерьмо? Может быть, все же оставим все как есть? Ты окончательно переедешь к нам, и… - Нет уж, - отрезаю я, - Мы же это уже обсуждали, детка. Я хочу жить с тобой. Вместе. Вдвоем. И мы это действительно обсуждали. Дискуссия была длинной в несколько дней. Мы с Софи даже почти поссорились. В день нашего с Дэниелом скандала я осталась у Софи. Было непросто, но я рассказала Софи обо всем, что произошло. Я видела негодование в ее взгляде на той части истории, когда я разбила Дэнни лицо, но она не спешила меня осуждать, хоть и очень хотела. Я и сама понимала, что была неправа, вот только к примирению мы с братом были еще не готовы. Софи предложила переехать к ней, и я, не раздумывая, согласилась, ведь что еще мне оставалось делать – я прекрасно понимала, что просто не смогу вернуться в дом Дэниела и спокойно лечь спать, зная, что он там, буквально за стенкой, ненавидит меня, считает меня монстром и норовит упечь меня в психушку. И потом… Жить с Софи… Я никогда еще не жила с девушкой. Да что уж там! У меня никогда и не было девушки. Но чтобы вот так съехаться с кем-то, а тем более с Софи, от одного взгляда на которую я распадаюсь на миллион ярко пылающих осколков счастья. На следующий день после занятий я рванула домой, чтобы успеть свалить до прихода брата. Я накидала в спортивную сумку все самое необходимое и прибежала к Софи. На самом деле жить под одной крышей с Алексом и Лили не так уж плохо. Поначалу я в общем-то и не обращала на них внимания – я была так окрылена самой затеей совместного быта с Софи, что не замечала ничего вокруг. У нас сразу же возникла некая немая договоренность, мы даже ничего не обсуждали, все случилось само собой – Софи занималась готовкой вместе с Лили, я же взяла на себя обязанность по поддержанию чистоты, которую, к слову, должна была разделить с Алексом. Однако гаденышу успешно удавалось каждый раз технично сливаться. Но и это меня особо не волновало. Как мы пришли к разговору о том, чтобы съехать? Довольно легко. Не было никаких скандалов со второй парочкой, не было взаимных упреков и бытовухи. Я просто поймала себя на мысли о том, что хотела бы, чтобы у нас с Софи был свой уголок, в котором были бы только наши законы и порядки, где мы могли бы делать только то, что мы захотим, включая секс в любое время и прогулки по жилью голышом. Сначала Софи сказала свое твердое «нет», аргументируя это тем, что у нее нет денег, чтобы снимать отдельное жилье. Тогда я напомнила ей о том, что сейчас она живет в доме, который полностью снимает отец Алекса, так что она могла бы с таким же успехом жить, скажем, в квартире, которую буду снимать я. Благо, у меня есть свой банковский счет с хорошей суммой на нем, которую я до этой поры почти и не тратила. Софи была непреклонна. Первые два дня. Непреклонна была и я. Я уговаривала. Канючила. Умоляла. Ныла. Чего я только не делала. И вот, ура, она сдалась. Конечно, я на тот момент думала, что самое сложное позади, еще не подозревая о том, что поиски подходящей квартиры - это сущий кошмар. Софи не нравилось ничего. Но проблема была вовсе не в Софи. Проблема была в том, что она как раз-таки была абсолютно права – каждая новая квартира была ужаснее предыдущей. - Эх, а я-то думала, все будет прямо как в кино, - пронзив меня печальным взглядом, говорит она, когда мы выходим на улицу, распрощавшись с агентом, - Ну, знаешь, ты приходишь в квартиру и влюбляешься с первого взгляда, понимаешь, что вот он – твой идеальный уголок. - Знаю, - я закуриваю, - Знаю, персик. Но нужно потерпеть. Я уверена, в следующий раз нам обязательно повезет, вот увидишь. - Было бы здорово, - Софи берет меня за руку и тащит в сторону моей машины, - Поехали домой. Я скоро сознание потеряю от голода. - А у нас сегодня еще домашняя тренировка, ты не забыла? – напоминаю я, быстрыми затяжками докуривая сигарету. - О, черт, а перенести нельзя? – она с мольбой смотрит на меня. - Не-а, ты уже и так давно не тренировалась. Это важно, помнишь? – я со всей серьезностью гляжу в ее глаза. - Ты права. Я найду на это силы, - Софи дарит мне нежную улыбку и ныряет в салон машины. Я обхожу машину сзади и спешу к водительскому сидению, как вдруг неприятный холодок галопом проносится по позвоночнику. Какого черта? Я физически ощущаю на своем затылке чей-то колкий взгляд. Я медленно останавливаюсь, хватаюсь за ручку двери, а затем резко оборачиваюсь, но мой взгляд улавливает лишь парочку лениво шагающих по тротуару пешеходов, совершенно не похожих на чокнутых сталкеров или хитроумных убийц – пожилая женщина, медленно вперевалочку шагающая в сторону магазина, два мальчика лет десяти, обсуждающие какой-то новый фильм про супергероев, грузный усатый мужчина, остановившийся у перехода, девушка беззвучно подпевающая музыке в наушниках. Ничего такого. Но, черт возьми, я такое уже ощущала. Я прикрываю глаза, вслушиваюсь в разогнавшийся до предела пульс, резко вдыхаю и медленно выдыхаю, стараясь унять внутреннюю дрожь, а затем сажусь в машину. - Что такое? – спрашивает Софи, не отрываясь от экрана своего телефона, на котором я вижу знакомую картину – локальные криминальные новости, она читает их по нескольку раз на дню в надежде узнать что-то новое. - А, да так, ничего, - говорю я, нахмурившись, - Мне показалось, что увидела кого-то знакомого. - Да? – спрашивает Софи скорее на автомате. - Обозналась, - я завожу двигатель и спешу поскорее убраться отсюда. Отсюда? Или подальше от своей обострившейся паранойи?

***

- Алекс будет в шоке, - произносит Софи, завороженно наблюдая за маленьким пушистым серо-белым комочком, трущимся об ее ноги и громко мурлыкающим при этом. - Да ладно вам! – щебечет Лили, любуясь котенком, - Он же любит животных. - Как тебе сказать, - Софи морщится, словно не решаясь сказать что-то непрятное. - У него аллергия? – спрашиваю я. - Да, на мозги, - Софи не упускает возможности съязвить. - Нет у него никакой аллергии, - Лили с укором смотрит на Софи. - Верно, - соглашается Софи, - Как и мозгов. Лили качает головой, аккуратно берет котенка на руки и нежно гладит маленькое худое тельце. Котенок прикрывает глаза и принимается мурлыкать еще громче. - У него был кот. Давно, - говорит Софи, задумчиво глядя на пушистый комочек, - Еще в детстве. Он умер. - Ну, такое случается, - произношу я, - Животные, к сожалению, живут слишком короткую жизнь, абсолютно несоразмерную их чистым душам. - Бог ты мой, - Лили заливается слезами, - Как это грустно. И как красиво сказано. Черт возьми, - она шмыгает носом. Я растерянно смотрю на Софи, которая лишь вздыхает, одними губами произносит слово «гормоны», притягивает Лили к себе и заботливо поглаживает по голове. - Вау, - выдыхаю я, все еще не веря своим глазам. - Заткнись, Ханна, - всхлипывает заплаканная рыжая мышка, - Вчера вечером я разрыдалась над фильмом «Тупой и еще тупее». - А там-то что грустного? – я изумленно таращусь на Лили. - Я не знаю! – выкрикивает она и заливается ручьем слез. Когда Лили успокаивается, мы перемещаемся в гостиную. Котенок тут же запрыгивает на диван, залезает на подушку, сворачивается клубочком и, перебирая крошечными лапками, засыпает. - Так что там с Алексом? – напоминаю я Софи. - Ах да, - Софи открывает рот, чтобы продолжить историю, но тут же закрывает его и резко разворачивается к Лили, - Не реви, ладно? – строго произносит она, Лили лишь отрывисто кивает, все еще шмыгая носом, - Так вот котик заболел и умер. А Алекс прорыдал неделю. Сказал, что больше никогда не заведет кота. - Но это кошка, - возражает Лили, указывая пальцем на тихонько сопящий клубочек. - Какая разница? Дело не в поле, а в… виде животного, - возмущается Софи, - Короче он будет в шоке. - Я не могу его выкинуть, - твердо произносит Лили. - Отдай в хорошие руки, - предлагает Софи. - Не могу. Это была любовь с первого взгляда. Ты только посмотри, - Лили скатывается на пол и аккуратно поглаживает котенка, - Какие у него крошечные лапки, какая миленькая мордочка, какой маленький хвостик, - ее голос дрожит, предвещая новые соленые потоки. - Откуда ты вообще его взяла? – я выпаливаю вопрос, чтобы хоть как-то попытаться отвлечь ее. - Купила в зоомагазине. - А что ты там делала? – удивляюсь я. - Просто проходила мимо. А там в витрине он. Один остался, представляете? Такой милашка остался последний. - Она теперь по любому поводу будет плакать? – шепчу я на ухо Софи, та твердо кивает, - Да уж. А ты переезжать не хотела. Мы все дружно вздрагиваем, когда слышим хлопок входной двери и быстрые тяжелые шаги. Уже через мгновение в гостиной появляется искрящийся радостью Алекс. - А где моя любимая конфетка? – улюлюкает он. - Любимая конфетка? – я кривлюсь от отвращения, - Боже. - Персик, - напоминает Софи, с укором глядя на меня. - Почему ты сидишь на полу, милая, и что…, - он застывает на месте, радость медленно сползает с его лица, уступая место удивлению и сумеркам сомнений, - Что это? – он указывает на котенка, который встает и сладко потягивается, вытянув передние лапки. - Милый, я умоляю тебя, давай его оставим, - Лили на четвереньках подползает к ногам своего парня. - А ей так можно? – обеспокоенно спрашиваю я. - Ханна, она беременная. Она не инвалид, - отвечает Софи, позволяя котенку забраться к ней на колени. - И речи быть не может, - непривычно холодным тоном заявляет Алекс. - Ну, - Софи всплескивает руками, - Что я говорила? Это бесполезно. Лили рыдает почти весь вечер, всеми возможными способами уговаривая Алекса оставить котенка. В ход шли мольбы, угрозы, шантаж, манипуляции. Выиграла симуляция обморока. Алекс тяжело вздохнул и скрепя сердце согласился на нового члена их маленькой семьи.

***

      Весь следующий день я провожу в мучительном ожидании конца занятий. Меня трясет изнутри от гнетущих мыслей о том, чего мне стоит ожидать от разговора с отцом. Еще и с глазу на глаз. Он позвонил мне утром. Я едва разлепила веки, нащупала мирно спящую и совершенно не слышащую будильник Софи, как вдруг мой телефон зашелся в приступе вибрации. Я была готова отключить очередной залп будильника, но, взглянув на экран, поняла, что это входящий звонок. Папа. Он был краток. Нам нужно увидеться и поговорить. Не нужно обладать даром предвидения, чтобы понять, о чем будет этот разговор. Стало быть, Дэниел все же отважился рассказать обо мне отцу. Признаться честно, я до последнего была уверена в том, что он так не поступит. Я верила в то, что он остынет и отречется от своего плана. Мы с ним виделись в университете каждый день, я не пропускала его занятий по вокалу, но вели мы себя с ним как совершенно чужие люди. Такого пронизывающего холода я еще никогда от него не получала. Я бы и рада была помириться, но в голове оглушающим звоном раз за разом проносились его слова о том, какое я чудовище. Последняя лекция закончилась, и я поняла, что совершенно не готова к этому разговору. Что я скажу отцу? «Пап, я снова хотела покалечить человека, а еще я разбила брату лицо, и да, я не виновата, все дело в его новой подружке-шлюхе». Нет. Так не пойдет. Мне не достает нормальных аргументов. Я пишу Софи сообщение о том, что мне нужно встретиться с отцом, предупреждаю ее о том, чтобы она не ждала меня, сразу же шла домой, желательно в компании Алекса и Лили, и напоминаю о необходимости запирать входную дверь. До места встречи я добираюсь быстрее, чем мне хотелось бы. Уже издалека я вижу фигуру отца, задумчиво смотрящего куда-то вдаль. Интересно, о чем конкретно он сейчас думает? О том, какое чудовище его дочь? Или о том, сколько еще нервов ему предстоит потратить на меня? - Привет, пап, - тихо говорю я, робко глядя на него, пытаясь предугадать ход нашего предстоящего разговора. - Привет, милая, - он одной рукой притягивает меня к себе и слегка сжимает в объятьях, затем отпускает и устремляет на меня серьезный взгляд, - Как дела? Как дела? Да даже не знаю, с чего начать. Мою жизнь никогда нельзя было сравнить с тихим озерцом в глубине сказочного дремучего леса, она скорее похожа на бушующие под напором очередного жуткого шторма волны где-нибудь посреди океана. Вот только в последнее время все еще хуже. Происходит столько всего, что я еле успеваю вникать. - Нормально, - отвечаю я, не найдя ответа лучше. - Ладно, поговорим позже, - он коротко улыбается, - Сейчас мне нужно тебе кое-что показать. Идем. - Ла-а-адно, - протягиваю я, несколько смутившись его довольно бодрым настроением. Я следую за ним, совершенно не представляя, что же такое он хочет мне показать. Пока что я могу сделать один робкий вывод – расправы не будет. Как и серьезного разговора на так опостылевшую мне тему. Я украдкой гляжу на отца и еще больше укореняюсь в своем мнении – по его лицу блуждает таинственная улыбка. Мы оказываемся у четырехэтажного здания из красного кирпича. Про себя я отмечаю, что искать квартиру здесь я не стала из-за заоблачной аренды. Квартиры здесь просторные и красивые, это видно по внешнему виду самого здания. Три просторных крыльца, сам дом окружен розовыми кустами, которые еще зацветут и утопят здание в благоухании и красоте нежных бутонов. В доме большие окна и, судя по всему, высокие потолки. Отец быстро взбегает по ступенькам одного крыльца и выжидающе смотрит на меня. Я неуверенно следую за ним. Он открывает передо мной дверь. Просторный подъезд с кремово-белыми стенами и широкой лестницей из темно-шоколадного дерева. Папа проходит к лифтам. Надо же, четыре этажа, а здесь даже лифт есть. Мы поднимаемся на последний, четвертый этаж. Там папа ведет меня к одной из двух дверей, достает из кармана пальто ключ, отпирает дверь и снова пропускает меня вперед. Я бросаю на него недоверчивый взгляд, но все же вхожу в квартиру, бегло осматриваюсь и замечаю, что квартира, кажется, новая. Здесь, судя по всему, никто не живет, ведь обставлена она очень минималистично, если так можно сказать. Это все же не умаляет ее красоты. Как я и говорила, высокие потолки, большие окна, просторные комнаты. - Здесь есть все самое необходимое на первое время, - бас отца эхом рикошетит по белым стенам, - Потом можно будет докупить все, что понадобится. Что скажешь? Тебе нравится? - Стоп, - я замираю у барного островка на кухне, - Что все это значит? Ты снял эту квартиру для меня? Но откуда ты знаешь, что я искала квартиру? - Ну…, - отец жмется, не решаясь продолжить, а потом все же выдавливает из себя секретик, который, видимо, раскрывать не хотел, - Трис обмолвилась мне о том, что ты ищешь квартиру. Верно. Неделю назад во время нашего телефонного разговора с ней я ляпнула лишнего. Честно говоря, я не хотела посвящать семью во все это, ведь это вызвало бы вопросы. Они бы поняли, что между нами с Дэнни что-то случилось. Но я тут же попыталась заверить Беатрису в том, что все хорошо, и я просто хочу съехаться со своей девушкой. - Ох, ясно, - я киваю, - Но, пап, мне не хотелось бы тратить столько денег на съем. Я знаю, сколько стоит аренда в этом доме. - Об этом, - он медлит, - Ее не нужно арендовать. - Я не хочу, чтобы ты платил за нее сам. Я взяла бы деньги со своего счета, а в следующем учебном году планировала подрабатывать, - выпаливаю я. - Ханна, - отец расплывается в широкой улыбке, которая редко посещает его губы, - Это мой подарок. - Подарок? – я пытаюсь переварить это слово, пытаюсь отыскать в нем какой-то скрытый смысл. - Да, я купил ее для тебя, - он пожимает плечами, словно только что сказал, что купил мне кофе в ближайшей кофейне, - Тебе бы рано или поздно понадобилось собственное жилье, и, пока ты не начала возмущаться, я скажу только одно. Я твой отец. Я имею право тебя обеспечивать. Так что не относись к этому как к… подачке, одолжению, - перечисляет он со скучающим видом, и я понимаю, что он морально готовился именно к такой реакции, - Жалости, недоверию к тебе, как к взрослому человеку. Я не считаю, что ты несостоятельная или еще что. Я просто хотел… позаботиться о своей дочери. Это ведь не плохо, так? - Пап, - все, что мне удается сказать, прежде чем мой голос начинает дрожать, а в горле встает ком. Я врезаюсь в его грудь и обхватываю его руками, крепко сжимая в объятьях. Я слышу над своей головой его резкий выдох. Кажется, я немного не рассчитала силы. Я собираюсь ослабить капкан объятий, но папа лишь крепче прижимает меня к себе. Меня до краев переполняет любовью к отцу. Мне хочется расцеловать его и разрыдаться одновременно. - Она, наверное, жутко дорогая, - сокрушаюсь я, стирая выступившие на глазах слезы. - Ханна, невежливо спрашивать о стоимости подарка, - он тихо посмеивается. - Спасибо, пап. Огромное спасибо, - я отстраняюсь и заглядываю в его глаза. - Я рад, что тебе нравится, - он сдержанно улыбается, но я-то вижу, как слегка подергивается его нижняя губа, если он позволит себе улыбнуться шире, то наверняка расплачется так же, как и я. - Нравится? Да это не то слово! Я с восхищением осматриваю квартиру, еще раз подмечая, насколько она просторная и красивая, и просто поверить не могу, что она теперь моя. Софи будет счастлива, я уверена. Верно порой говорят, судьба подкидывает лучик счастья тогда, когда совершенно этого не ожидаешь. Гораздо чаще она, конечно подкидывает что-то плохое, но ведь самая красивая звезда ярче всего сверкает на самом темном небосклоне. - Если будет нужна помощь с переездом, только скажи, хорошо? - отец нарушает молчание, - Да и с ремонтом. Она, конечно, в хорошем состоянии, но это ведь совершенно не твой стиль, так? - Пап, она идеальна, - заверяю я его. - Ну это пока. Ты под воздействием эйфории, - усмехается он, - Скоро начнешь замечать нюансы, а там и появятся мысли о ремонте. - Ну, явно не сейчас. Не под конец учебного года, - я с теплотой смотрю на него, в очередной раз убеждаясь в том, что у меня лучший отец на планете. - Ах, да, - отец протягивает мне ключи, - Тебе это явно понадобится, - смеется он, - Ну, у меня еще есть дела, так что я поспешу на выход, а ты осматривайся, обустраивайся. И звони, если что, Ханна, - отец открывает входную дверь, затем замирает, явно что-то обдумывая, - Триса очень хотела бы, чтобы ты пригласила свою... девушку к нам на ужин, - выдает он, смущенно потупившись, - Она сгорает от желания с ней познакомиться. И я ее в этом поддерживаю, Ханна. Было бы замечательно наконец познакомиться с той, что завладела твоим сердцем, - он пытается пошутить, видимо, чтобы снизить градус неловкости, - Как насчет этой субботы? - О, эм..., - я пытаюсь обмозговать внезапно прозвучавшее предложение. Честно говоря, я пока еще и не думала о том, чтобы познакомить Софи с отцом и Беатрисой. Я считала, что для этого нужен будет какой-то особенный повод что ли. Однако Софи особого повода для знакомства с ее отцом не искала. Она просто взяла меня в эту поездку с собой. Так запросто. Как будто в этом нет ничего особенного. Быть может, и мне стоит меньше волноваться о таких вещах. - Я поговорю с Софи, - отвечаю я наконец, - На субботу у нас вроде бы планов нет. - Вот и здорово, - отец сдержанно улыбается, затем вдруг мрачнеет, - Ханна...       Внутри что-то обрывается. Я за долю секунды понимаю, что он хочет сказать. Чертов Брэдли Финн. Столько лет прошло, а эта сволочь всегда будет незримой тенью преследовать нашу семью - в каждом напряженном взгляде, в каждом усталом вздохе, в колкой паузе посреди разговора. Везде он. Меня обволакивает липкой пленкой ужаса, и я не могу это контролировать, как бы ни старалась. Снова жертва. Снова маленькая девочка, душу которой изуродовал больной ублюдок. - Ничего, - он спохватывается и бросает на меня извиняющийся взгляд, - Забыл, что хотел сказать.       Но я-то знаю. Мы оба знаем. Образ Брэдли отравляет все вокруг. Добрый, полный любви взгляд отца меркнет, вместо него я вижу испещренное глубокими морщинами и печалью лицо. Сила покидает каждую мою натренированную в зале мышцу, оставляя вместо себя лишь беззащитность маленькой девочки. Светлые стены квартиры выглядят грязными, а большие окна вдруг начинают давить, словно глаза голодного безжалостного чудовища. - Пока, дочка, - он снова оказывается рядом со мной, сжимает меня в обьятьях, отрывисто целует в макушку и выходит из квартиры.       Я остаюсь одна со своей слепящей ненавистью, с колким бессилием, с пронизывающим холодом одиночества и непонятости. Я снова наедине с самой собой. С самой неприглядной частью меня. Мне хочется крушить все вокруг. Хочется выбить окна и разрушить всю мебель, что есть в этой квартире. Хочется найти долбаную Вайнону и вмазать ей так сильно, что зубы градом полетят изо рта. Хочется взять отцовский револьвер и вышибить Брэдли мозги. Хочется выдрать с корнем каждый волосок на тупой лживой башке Джеки. Я прерывисто дышу, пытаясь совладать с волнами злости. Вибрация моего телефона кажется громогласной в оглушающей тишине квартиры. Софи. - Ханна, - тараторит она тонким голоском, полным сожаления, - Прости. Прости, что отвлекаю. Я просто хотела попросить тебя об одолжении. Я извела всю муку в доме на эти долбаные кексы. Но отступать я не намерена. Кто я такая, чтобы не приготовить что-то по рецепту, увиденному в интернете. И вообще... Черт! Я вообще не знаю, зачем звоню тебе. Я могла бы написать сообщение. Но ты уже взяла трубку и... - Софи, ты мне нужна, - сипло говорю я, сжимая трубку так сильно, что она вот-вот треснет.       На другом конце повисает пауза, которая длится от силы пару секунд, мне же кажется, что Софи молчала целую вечность. Я ненавижу быть слабой. Но сейчас я сама не справлюсь. - Скажи, где ты, и я скоро буду.