on the wrong side

— Минхо! Он повернул голову, и мир перед глазами закружился. Голос, звавший его, принадлежал Чану, что выглядел совершенно измученным, хватая Минхо за плечо. — Джисон пьян. Типа, ужасно пьян. Снова, — он провел рукой по лицу. Минхо клялся, что никогда не видел его таким уставшим; это почти заставило его рассмеяться. Он улыбнулся, шутливо толкнув Чана. — И? Ты хочешь, чтобы я посидел с ним или что? — Вообще, — сказал Чан, поднимая указательный палец. — да, я хотел попросить тебя об этом. Пожалуйста. Минхо закатил глаза и поднял бровь, но в конце концов сдался; все равно ему скучно и нечем заняться. Если Джисону сейчас нужна помощь, почему бы и нет? Он знал, через какой стресс проходил Чан каждый раз, когда Джисон перебарщивал с алкоголем. А ему было весело наблюдать как обычно застенчивый парень раскрепощался и показывал свою дикую сторону. Так они и познакомились. Несколько месяцев назад Джисон, совершенно опустошенный, начал петь для себя, чем привлек всеобщее внимание. В итоге, тот всю ночь пел песни из аниме вместе с Минхо, что, будучи тоже пьяным, познакомился с ним на музыкальной вечеринке. Минхо тихо усмехнулся, вспоминая это. Хорошее время. Его официальный дебют состоялся спустя несколько недель, благодаря никому иному, как Чану, поскольку оказалось, что Джисон его старый друг детства — и именно так они сблизились в огромном кругу людей Чана. Если бы Минхо не появился на той вечеринке, то не пел бы пьяным с Джисоном. Так бы и не встретил его. Не был бы так счастлив, как сейчас. Возвращаемся в реальность. Он позаботился, чтобы взять стакан с водой, и направился в ванную наверху, в которой, по словам Чана, заперся Джисон. Минхо постучал в дверь, на что тут же раздался крик, заставивший его вздрогнуть от неожиданности. — Чан! Я знаю, что это ты! — после Минхо услышал громкий удар и скольжение; теперь Джисон сидел на полу, прислонившись спиной к двери. Минхо не раскрыл свою личность, не сказал, что это он. Он сел на пол, так же спиной к двери, как и Джисон по ту сторону. Он молча слушал. — Чан… Прости, что я снова напился, — Минхо был уверен, что слышал, как тот шмыгнул носом. — Ты постоянно заботишься обо мне. Спасибо. Люблю тебя, — Минхо слегка улыбнулся, тихо хихикнув. Он знал, как эти двое дорожили друг другом, и наблюдать за этим было действительно приятно и немного забавно. — Я просто не могу ничего с собой поделать, — продолжал Джисон. — Тебе не следовало знакомить меня с Минхо, — произнес он, снова шмыгнув носом. Минхо застыл. Он был уверен, что только что услышал свое собственное имя. Он также был уверен, что ему нужно срочно встать и уйти. — Его глаза… Минхо почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Ладони стали липкими, а дыхание тяжелым. Он не понимал что происходит. Глубоко внутри было предчувствие, будто он знает, что сейчас творится, и это смутило его еще сильнее. — Его глаза чертовски красивы. Боже, он такой невероятный, — голос Джисона звучал так правдоподобно, что Минхо покраснел. Он осторожно огляделся, нет ли никого в пределах слышимости — почему это вообще волновало Минхо? Он покачал головой, оправдывая свое природное любопытство. Желая узнать больше, он прижался ухом к двери. — Он самый великолепный мужчина, что я когда-либо встречал, — за фразой следует громкий скулеж. Минхо не до конца понял, что почувствовал, но точно не мог сказать, что это ему не нравилось. Сердце быстро билось о ребра. Он хотел услышать больше. Ему это нужно. — Боже. Я думаю, я влюблен в него, — Джисон вздохнул. Желудок Минхо в миг наполнился бабочками, а сердце норовило выскочить из груди. Он не ослышался, он был уверен, он не ослышался. Он не ошибся. Джисон только что признался, что влюблен в него. Что за черт? Минхо широко раскрыл глаза и посмотрел на стакан воды, который все еще держал в руках холодными пальцами, чувствуя себя немного виноватым за то, что не отдал его парню. Но его рациональные мысли блокировались с того самого момента, как Джисон принял его за Чана. Что с ним происходило? — Я очень хочу его. Джисон не останавливался, и Минхо напрягся, нервничая и ожидая, что тот скажет дальше. Он поставил стакан и вытер потные ладони о джинсы. Почувствовал, как сердце забилось где-то в горле, когда Джисон начал говорить. — Я хочу поцеловать его. Нет, хочу укусить его. Его шею, укусить его шею. Минхо понимал, что ему не следует слушать. Он осознавал насколько бесчувственно и жестоко это было по отношению к Джисону, и насколько неуважительно он относился к своим чувствам. Но он позволил себе заглушить это, полностью растворившись в звуке теплого и страстного голоса. Минхо поднес руку к своей шее. Он представил губы Джисона на ней. К черту это всё, к черту рациональные мысли. Он обвинит в этом алкоголь. — Он такой невыносимо горячий. Бог мой, как я должен жить рядом с ним? Рука Минхо обхватила шею, и он закрыл глаза, наслаждаясь сладким вкусом комплиментов Джисона. Хоть он и не хотел это признавать, ситуация начинала ему нравиться. — Его губы, его кисти, его руки, его бедра… Боже, только не заставляй меня говорить о его бедрах. Минхо взглянул на свои собственные ноги, прижимая их друг к другу и слегка сминая одну из них рукой. — Я бы трахал эти бедра бесконечно. Застывший мир Минхо начинает яростно вращаться. Он больше ничего не понимал — лишь голос Джисона. Только его. Минхо цеплялся за его слова так, словно от этого зависела его жизнь, слыша, как громко колотится его сердце, и чувствуя, как кровь приливает к паху. Он сильнее сжал свои бедра, почувствовав возбуждение. Член был твердым. — Я хочу попробовать его. Нет! Мне это необходимо. Необходимо узнать каков он на вкус, — он заскулил, и его голос пронзил Минхо насквозь. Здравомыслие покинуло его. Минхо расстегнул ремень на джинсах, чувствуя в горле вину, когда дернул молнию ширинки. Он сглотнул, ткань его нижнего белья намокла под холодными пальцами. — Мне нужно обхватить его член своим ртом. Я просто знаю, что это выглядело бы красиво. Богом клянусь… — голос Джисона опустился ниже, как и руки Минхо. Отбросив все мысли, чувство вины и здравый смысл, Минхо сунул руки в боксеры. Он заскулил от облегчения, когда обхватил свой уже налитый кровью член и начал поглаживать, представляя мягкий рот Джисона вокруг него, его пухлые розовые губы. Его лукавую улыбку. Он зажал рот свободной ладонью в отчаянной попытке заглушить любой звук, грозящий вырваться наружу. — Отсасывать ему, а потом трахать, пока он не заплачет. Черт, он бы выглядел таким красивым, если бы я его взял. Минхо потерял контроль над своими движениями, и его глаза закатились от удовольствия, ноги стали ватными и дрожали. Вздохи едва сдерживались. — Я хочу разрушить его. Хватка Минхо усилилась, и все его мышцы напряглись. Он заскулил, склонив голову набок, ощущая влажные хлюпающие звуки, наполняющие пустой коридор. — Пока он не встанет на колени, умоляя о моем члене. Ошеломленный смесью чувств, овладевших его телом и разумом, Минхо чувствовал, как близок к оргазму. Он был до смущения мокрым, его руки двигались все быстрее и быстрее, и он больше не мог сдерживать свои стоны. — Умоляя меня трахнуть его. Сделав последние отчаянные толчки, Минхо побледнел и прижал трясущиеся ноги к груди, испачкав рубашку, когда испустил долгий вздох. Он прислонился спиной к двери, тяжело дыша и погружаясь в собственные чувства вины и стыда. Пытаясь отдышаться и медленно застегивая молнию, Минхо чувствовал себя жалким и грязным. Черт, он испачкал свою рубашку. Черт, дерьмо, черт. Сперма на его руке начала высыхать; Минхо просто смотрел на нее, сердце все еще быстро колотилось, мысли путались, а в голове был ураган. Он не мог сказать, как долго просидел неподвижно, осознавая свои действия. Он вытер сперму об и без того запачканную рубашку, прежде чем прийти в себя. Или забыть как дышать и вообще существовать. Его взгляд упал на стакан воды, что так и стоял рядом. Он сильно прикусил губу, когда услышал за дверью тихий смешок. Его уши покраснели. — Только не говори ему это, ладно? — Джисон тихо рассмеялся. — Пожалуйста, не говори ему, что я думаю о таких вещах, он наверняка возненавидит меня. Сердце Минхо сжалось от боли. Если бы только Джисон знал. Если бы только Джисон видел, что произошло. Чувствуя себя маленьким и глупым, сидящим на полу, Минхо обхватил голову руками. Он, пошатываясь, поднялся на ноги и быстро двинулся прямо по коридору, чтобы снять свою рубашку и скрыть следы своих проступков. Он старался не обращать внимания на внутренний голос, который продолжал твердить ему, что он полный подонок, и поспешил обратно к двери ванной, как только переоделся. Стакан с водой все еще стоял там. Он точно не мог встретиться с Джисоном лицом к лицу. Он не в силах. Вместо этого он развернулся и пошел на поиски Чанбина. Пожалуйста, не говори ему, что я думаю о таких вещах, он наверняка возненавидит меня. Если бы Джисон знал, если бы он только знал… Может быть, он был бы тем, кто возненавидел бы его. В конце концов, Минхо тоже возненавидел бы себя.