The Prisoner / Пленник

Две недели спустя. 26 мая, 20:09. — Подвиньте левее, сенсей, — Таканори сосредоточенно прищурился, прилаживая опорный резной столб под крышу беседки. — Вот! Идеально. Придержите, я прикручу уголок. — Да, Матсумото-сан. Така со всей присущей ему дотошностью наводил последние штрихи в возведении опоры для беседки, о которой мать грезила столько лет. Женщина вкладывала душу в небольшой сад, разведённый на заднем дворе, и каждый раз с грустью проходила мимо старой полуразрушенной беседки, которая осталась от предыдущих хозяев. Под напором времени и сил природы дерево иссохло и посерело, нехитрую покатую крышу в нескольких местах насквозь проели язвы прорех. Но после того, как Таканори смог перерубить удерживающие его семью у дна долговые связи, у него остались деньги, чтобы преобразить дом и сделать его таким, каким все трое хотели его видеть. Матсумото самостоятельно отремонтировал их ветхое крыльцо, но для снятия старой кровли ему понадобилась помощь уже знакомой строительной бригады. Долго метаться с принятием решения не пришлось — Така предпочитал полагаться на надёжных исполнителей, а приглашённые им строители успели зарекомендовать себя с лучшей стороны, когда помогали с ремонтом в доме Сузуки. Что до беседки — Таке хотелось бы, чтобы это оставалось в тайне до последнего, но на небольшой площади шила в мешке не утаить. Саюри не могла не полюбопытствовать, зачем сын сносит ветхую беседку. Разумеется, она догадалась, что Таканори расчищает пространство для чего-то нового, и шатен решил, что так даже лучше. Мать пришла в восторг уже только от чертежа будущей беседки, которую Таканори захотел сделать шестиугольной и просторной, с опорными решётками для дикого винограда, который красиво увьёт стены. Саюри и Мика сидели на ступенях крыльца чёрного входа, потягивая приготовленный девушкой лимонад. Если первая половина мая утонула в дождях и холоде, то вторая половина оказалась невероятно щедрой на жару и пронзительную лазурь безоблачного неба. Мика безостановочно обмахивала себя небольшим веером, тогда как Саюри открыто наслаждалась сухим ветром, оседающим на коже колкими песчинками. — Мам, как тебе может нравиться такая погода? — страдальчески простонала девушка и приложила к щеке стакан с холодным лимонадом. — А как она может не нравиться? — Саюри подмигнула дочери и легко потянула её за перекинутую через плечо длинную косу. — И потом, что я — посмотри на своего брата. — О-о-о… ужас какой, — Мика с содроганием перевела взгляд на суетящегося у беседки Таку. На Таканори красовались джинсы и довольно-таки плотная чёрная футболка, но он как будто не замечал воцарившегося зноя. Он был увлечён делом, к которому лежала душа, он знал, что результат его стараний обязательно обрадует Саюри и Мику — и больше ни о чём думать не хотелось. Что не могли не заметить обе женщины, суровая напряжённость исчезла из взгляда Таканори, вечно настороженно приподнятые плечи расслабились, появившиеся морщинки у глаз разгладились — даже голос его стал звучать чище и свободнее. — Совсем другой человек, правда? — тихо и с улыбкой проговорила Саюри. — Точно, — Мика положила голову на плечо матери. — Хорошо, что он не забыл себя… такого. Матсумото встал во входном проёме и вкрутил крюк-саморез в столб, поддерживающий шестигранную крышу беседки. Он повесил на стальную петлицу круглое кашпо с петуниями, затем проделал тот же набор манипуляций и с другим столбом, после чего довольно кивнул себе. — Ну просто дом в миниатюре, — он улыбнулся мастеру. — Похоже, мы всё сделали, как надо. Мам? — Така обернулся к женщинам. — Всё готово, принимай работу. Така вместе с прорабом посторонились, чтобы уступить место подоспевшим дамам. Мика остановилась рядом с Таканори, Саюри же подошла ко входу в беседку и с затаённым дыханием оглядела её. Женщина ступила на порог, коснувшись кончиками пальцев идеально отшлифованных и покрытых лаком перил. Летний ветер вскользь пробегался по листьям и красочным лепесткам петуний, а внутри беседки витал терпкий запах свежей сосновой смолы. — Следующим шагом поменяем окна в доме, — смущённо произнёс Таканори, когда мать с застывшим в глазах восхищением повернулась к ним с Микой. — Тогда будет полный комплект. — Така, Така, — Саюри покачала головой и обняла сына. — Ты всегда делал больше, чем достаточно. Беседка чудесна! Даже лучше, чем я представляла! — Хорошо, — Матсумото обнял её в ответ, — если ты довольна, то и я доволен. — Скромник, — цокнула Саюри и поклонилась приглашённому мастеру. — Спасибо, сенсей, за Ваш труд и помощь. — Рад стараться, — мастер поклонился ей. — Господин Матсумото, если Вам нужно что-то ещё — скажите. — Нет-нет, я и так задержал Вас дольше положенного, — Таканори оставил женщин восхищаться беседкой и направился с мастером в дом, чтобы рассчитаться с бригадой и завершить затянувшийся рабочий день. Матсумото условился о дате и времени начала следующих работ по дому — не стоило откладывать замену окон. Высушенные холодом и зноем старые рамы нередко и противно поскрипывали на ветру, а зимой дом слишком быстро выстуживался из-за зазоров в оконных проёмах. Попрощавшись с бригадой, Таканори устало выдохнул и прислонился к разделочному столу. Целый день на ногах с самого раннего утра, но оно того стоило. Безусловно. Молодой человек налил себе воды из графина в стакан и залпом осушил его. Он стянул с ладоней перчатки и стёр со лба испарину, вполуха слушая, как Саюри и Мика переговариваются у беседки. Он слышал в их голосах улыбки и даже не отрицал, что ставил их счастье превыше своего. Что на самом деле он жил все эти годы ради этого момента. Слушать, как мама и сестра обсуждают, что ещё можно посадить у беседки, помимо дикого винограда — Мика ратует за высокие огненные маки, Саюри предлагает разбавить их воздушными гипсофилами. Красивая картина… да. Матсумото, поморщившись, несколько раз сжал и разжал ноющие пальцы. Перенапряжённые за день беспрерывной работы руки отзывались лёгкой дрожью, а на сердце тяжёлой тенью приютилось набившее за две недели оскомину гложущее чувство. Така хотел бы не замечать его, хотел бы, чтобы фокус внимания сместился на то, что для него важно здесь и сейчас. Дом, подготовка к восстановлению в колледже, чтобы доучиться последний семестр и стать по-настоящему квалифицированным специалистом, поиск новой работы, где его не заставят наступать на горло своим принципам и моральным ориентирам… Он хотел бы забыть обо всём, что происходило в доме одного блондина, чьё имя он избегал упоминать даже в мыслях, но получалось, говоря откровенно, хреново. Где вообще в голове спрятана эта чёртова кнопка, этот, мать его, тумблер, который удаляет ненужные эпизоды из памяти? А переключатель эмоций где дислоцируется? Давясь тихой яростью на самого себя, Таканори резко опустил на столешницу зажатый в его руке стакан — тот отозвался агрессивным звоном, заставив шатена вздрогнуть. Это уже никуда не годится… но разве не он сказал, что так будет лучше для них обоих? — Что тебе сделал несчастный стакан? — на кухню неслышно вплыла Мика и направилась к холодильнику за лимонадом. — Ничего, — выдохнул Така, отодвигая стакан от себя и от греха подальше. — Кто победил? Маки и гипсофилы? — Это-то решится, — девушка достала объёмный графин и закрыла холодильник, однако наполнять их с матерью стаканы она не спешила. — Что с тобой, брат мой? Сестра подошла к нему, пытливо всматриваясь в поблёкшие глаза, и Така растерянно моргнул несколько раз. Если у него всё обозначено на лице, то это… досадно. Готовой отговорки в закромах не затерялось. — Утомился немного, только и всего, — Матсумото постарался улыбнуться ей. — Ты сама как, не спеклась? Щёки красные, смотри, тебя на грядку вместо маков посадим. — Какая ж бездарность, боги всемилостивые, — Мика прижала ладонь к лицу и осуждающе покачала головой. — Не быть тебе актёром, врать не умеешь, ещё и от темы уходишь. — Ну обзываться-то зачем? — Я не обзываюсь, я констатирую факт, а на правду не обижаются. Така-а-а, — протянула девушка, встряхнув Таканори за плечи, — ну скажи, что тебя гложет? Их прервал неожиданно раздавшийся стук в дверь, и брат с сестрой синхронно обернулись в направлении прихожей. — Мы кого-то ждём? — Мика удивлённо приподняла брови и посмотрела на настенные часы. — Я — нет. Может, наши бравые строители что-то забыли? — Така был рад смене опасного вектора их беседы. — Я открою, — кухню пересекла Саюри, махнув рукой детям. — Мика, лимонад! И пойдём к беседке, у меня появилась идея, можно же сделать альпийскую горку. — Да-да, сейчас, — засуетилась девушка и вернулась к графину. — А с тобой мы ещё не закончили, — угрожающе зашипела она на брата, но тот с заискивающей улыбкой пожал плечами. Саюри поправила ворот платья и взбила пальцами волосы, чтобы предстать перед внезапным гостем в подобающем хозяйке дома виде, и распахнула дверь. Женщина чуть прищурилась, вспоминая, видела ли она представшего перед ней светловолосого молодого мужчину раньше, затем улыбнулась и склонила голову, приветствуя его. — Добрый вечер, — Матсумото-сан открыла дверь шире. — Чем могу помочь Вам? — Госпожа Матсумото, — гость поклонился ей. — Рад наконец-то познакомиться с Вами лично. — О… — Саюри на секунду стушевалась, но затем понимающе качнула головой. — Вы, наверно, знакомы с кем-то из моих детей? — Так уж получилось, что с обоими, — блондин вынес из-за спины букет разноцветных гербер и протянул его ахнувшей от изумления женщине. — Мика унаследовала Ваше очарование. — Мам, мне не послышалось? — раздался из глубины дома знакомый девичий голос, затем резвый топот, а через секунду рядом с матерью остановилась Мика. — Здравствуйте, Сузуки-сан! — она протянула Акире обе ладони, и он с улыбкой пожал их. — Просто Акира, — он кивнул ей. — Сузуки-санов мне хватает на работе. Кстати, как у тебя дела на рабочем фронте? Про себя Аки отметил, что теперь девушка выглядит намного лучше по сравнению с тем, какой он её запомнил в их первую встречу в баре на краю города. С лица исчезла меловая бледность, а из взгляда — играющая всеми оттенками стали усталая затравленность. Конечно, последние новости о состоянии здоровья матери, свобода от долгов и возращение брата сыграли в этом не последнюю роль, и Мика наконец-то стала такой, какой ей и должно быть. Какой она хотела быть. Жизнерадостной девчонкой, чьи глаза играли искрами открытости к миру. — Всё замечательно! — Мика подпрыгнула, заставив Акиру улыбнуться шире. — Вы были правы, Уке-сан заботится о нас с ребятами, даже перерабатывать не даёт. — Так это Вы спасли мою героиню из того притона? — Саюри вскинула бровь, глянув на дочь — та виновато вжала голову в плечи и развела руками. — Мика рассказывала о Вас и о том, что там произошло, — она сделала глубокий поклон. — Вы не представляете, как я признательна Вам. — Всё закончилось хорошо, это главное, — Сузуки смущённо поднял ладони. — Да, и это Акира дал мне номер телефона Уке-сана, — добавила непоседливая Мика, взяв мать под руку. — Я уже поняла, поняла, — Матсумото-сан похлопала её по плечу. — О, что же я стою? — спохватилась она, поняв, что до сих пор держит гостя на пороге. — Где мои манеры, прошу, проходите! — Я заехал только на минуту, госпожа, — успокоил её Акира. — А в качестве благодарности приму информацию о местонахождении Вашего сына. — Так он дома, его и искать не надо, — тут же сдала брата Мика с видом «о чём вообще разговор?». — Момент. Девушка вприпрыжку умчалась на кухню, где весьма удачно впечаталась в неудачно застывшего у порога Таканори, который слышал весь разговор матери с Сузуки. Звук голоса блондина вверг его в тотальный ступор — какого лешего Акира забыл здесь? Он не должен был приезжать, дурная затея… и что ему нужно от Таки? — Вот ты где! — зашипела сестра, потирая ушибленный лоб. — Что стоишь? По твою душу приехали! — Зачем? — кисло улыбнулся шатен, не догадываясь, насколько глупо он выглядит. Мика уставилась на него, как на умалишённого, затем скорбно вздохнула и с неприкрытой снисходительностью погладила брата по каштановым волосам. — Так ты иди и спроси, блаженный ты мой, — девушка зашла за его спину и подтолкнула вперёд. — Пинковую тягу включить или сам дойдёшь? Не заставляй гостя ждать, это невежливо. — Не учи дедушку кашлять, — рыкнул Таканори, но всё же сделал шаг в, как ему показалось, разверзшуюся под ногами геенну огненную. «Я совершаю ошибку, да?», — Матсумото на одеревеневших ногах шёл по коридору, всё яснее слыша голоса мило беседующих матери и Акиры. Кажется, Саюри находила общество блондина более чем приятным. Если бы от этого стало легче, боги… Заметив настороженно приближающегося к двери Таканори, Сузуки выглянул из-за спины Матсумото-сан и указал на шатена. — Госпожа Матсумото, я также хотел бы поблагодарить Вас за Вашего сына, — Аки сменил тон на более деловой и резво ухватил Таканори за предплечье, как только тот остановился рядом с матерью. — Если бы не его знания и креативный талант, ремонт в нашем ресторане затянулся бы ещё на неделю, если не на две. Таканори здорово выручил команду моих строителей, когда мы пересеклись в Токио. Догадываюсь, что ему пришлось разрываться между командировкой и внезапной подработкой, но я, определённо, благодарен обстоятельствам за эту встречу. Акира понемногу подтаскивал оторопевшего Таку всё ближе к себе, пока они не встали плечом к плечу. — И поэтому я хотел бы предложить ему работу у себя, так как мы планируем открывать ещё один ресторан — ближе к пригороду, где расположено несколько частных кварталов. Моей команде нужен толковый прораб на постоянной основе. Все детали делового предложения я хотел бы обсудить с тобой лично, — Сузуки отпустил Таку, зная, что тот никуда не денется — не посмеет, только не при матери и сестре. — Так вот о какой частной подработке ты говорил, — голос незаметно объявившейся на крыльце Мики преисполнился коварством. — Что ж, результативно, братец. — Не то слово, — правый глаз Таканори дёрнулся, ему пришлось задержать дыхание, чтобы не ляпнуть лишнего. — Если Вы не против, я ангажирую будущего инженера до своего офиса, потолкуем насчёт контракта, — Акира шагнул назад, утягивая за собой впавшего в оцепенение Матсумото. — Что Вы, конечно! — обрадованная Саюри сложила ладони вместе, прижав к губам кончики пальцев. — Я же говорила, Така, твои талант и навыки не должны пропадать. — Вот-вот, — Акира взял побледневшего Таканори за плечи и развернул его к своей припаркованной у дома машине. — Пора выходить на новый уровень — и дохода, и профессиональный. «Твою же мать…», — только и успел подумать Матсумото, когда за ним с глухим хлопком закрылась пассажирская дверца. — Какого чёрта это было? — надтреснутым от напряжения голосом спросил он, когда Акира сел за руль и завёл мотор. — Что тебе нужно? — Помолчи, — последовал короткий ответ не терпящим возражений тоном. И Таканори действительно посчитал разумным помолчать. Уж если Акире хватило смелости и наглости заявиться к дому его семьи, то кто знает, на что ещё способен этот чокнутый? Хотя… Сузуки не навредил бы ему, в этом Така был уверен. Насчёт остального уверенность не была столь же выраженной, сейчас Таканори с трудом бы и имя своё вспомнил, что уж говорить о попытках найти рациональное объяснение поступку Сузуки? Ему ведь не померещилось, блондин и впрямь сказал Саюри, что предлагает Таке работу у себя? «Нет, у меня точно чердак потёк после двух недель с ним под одной крышей, — пока что данный аргумент за неимением более логичных доводов показался Матсумото наиболее ясно характеризующим развернувшуюся картину. — Может, я вообще сплю?» Вечер встретил молодых людей вспыхивающими вдоль шоссе фонарями. Едущих попутно и навстречу машин было не так уж много, и они смогли быстро добраться до пригородного района. А Таканори так надеялся, что никогда больше не увидит этот протянувшийся по обе стороны дороги лес, эти улицы и аккуратно выстриженные газоны… никогда не говори «никогда»? Акира резко завернул во двор своего дома, остановил машину у гаража и заглушил двигатель. Он бесцеремонно перегнулся через Матсумото, отстегнул его ремень и распахнул дверцу с его стороны. — Думаешь, я бы не справился? — едко поинтересовался шатен. — Выходи, — такая же короткая команда — и её Така не рискнул ослушаться. Не в том он положении и обстановке. — Я сплю, — рискнул высказать мысль вслух Таканори, параллельно ущипнув себя. Он произнёс сию фразу шёпотом, но слуху Акиры могла бы позавидовать и кошка. — Не спишь, за мной иди, — отрубил блондин и направился к двери. Матсумото нервно повёл плечами, но всё же пошёл за Сузуки. А что, куда ему деваться? Бегом обратно в город рвануть? Смело, но глупо — Акира однозначно сильнее и быстрее, догонит в пару прыжков. — Ты что устроил? — возмутился Таканори, когда входная дверь закрылась, и они остались без свидетелей. — Что за цирк? — Что я устроил? — Аки пригвоздил шатена к стене гневным взглядом. — Что ты устроил, когда уехал? — Не драматизируй, я ничего не устраивал, я просто уехал. — Позорно сбежал, ты хотел сказать? — Называй, как хочешь, — Така догадывался, насколько жалкими кажутся его попытки защититься, но нужно же что-то сказать. — У тебя что, нашлась очередная гипсовая стена вместо несущей? Рабочих рук нет? — Ты что-то поразительно разговорчив, Матсумото. — Зато ты — поразительно скрытен, Сузуки, Агата Кристи рядом не стояла. — Что ты несёшь? — нахмурился блондин. — Ну ты же не ответил, что тебе понадобилось от меня, вот я и заполняю люфты трёпом. — Хотя бы в этом ты признался. — Р-р-р-р! — Таканори зажмурился и потёр вспыхнувшие щёки ладонями. — Только я забыл, как ты меня бесишь! — Я уже говорил, что ко мне сложно оставаться равнодушным, — хмыкнул Сузуки и сделал шаг навстречу, пока обуреваемый эмоциями Така не видел этого. — Факт. Но не в ту сторону, в какую тебе хотелось бы. Матсумото отнял руки от лица, его глаза свирепо сверкнули в полумраке прихожей, но следом он вздрогнул, когда заметил, как близко к нему подобрался Акира. — Да просил же больше так не делать! — воскликнул он с таким возмущением, что Сузуки еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Но пока не время… Блондин оставался на месте, сохраняя между ними дистанцию в полшага. И ничего больше не говорил. Колкая враждебность, застывшая во взоре Таканори, секунда за секундой вытеснялась растерянным непониманием, за которым еле угадывалось полотно белого флага. Напускная смелость таяла, как сахар в горячем чае. Он никуда бы не сбежал. Не смог бы. Он и не хотел. — Ну что уставился? — почти что отчаянно выпалил Матсумото. — Я не в настроении состязаться в остроумии, я… — он замолк, оборвавшись на полуслове. Акира обнял его и притянул к себе, спрятав в своих руках. А Така не стал сопротивляться. Он просто стоял, безвольно опустив руки вдоль ослабевшего тела. Ему казалось, что он задыхается, вдох застрял в лёгких, заставляя сердце судорожно колотиться. И он знал, что с ним происходит. Так отступала годами взращиваемая гордость, что заставляла говорить «нет» любым чувствам, как слабости. Именно так, через боль в груди, стиснутые зубы и дрожь в сжатых в кулаки ладонях. Быть может, не так уж это иногда и плохо — сдаться? — Я по тебе скучал, — шёпотом произнёс Акира, чувствуя частое горячее дыхание Таки на своём плече. — Поэтому я приехал за тобой. Матсумото закрывает глаза, прижимаясь лбом к ключице Аки. Его ладони поднимаются выше, ложась на спину блондина, пальцы чуть сминают ткань белой футболки. «Давай, скажи же, ну…» — Я… — сдавленно начал Така. — Ну, мне… я часто думал о тебе… Акира коснулся губами его виска, зная, как непросто далось шатену это неуклюже-скомканное признание. Но в этом несовершенстве пробивалась робкими сполохами искренность человека, который всё же нашёл в себе смелость сойти с перепутья собственных сомнений. Поэтому Сузуки не спешил говорить что-либо в ответ, он впитывал кожей тепло рук Таканори, давая им прожить этот момент. Молчание стало их бесстрастным свидетелем. Така устал от тех чувств, которые ему не принадлежали, от лжи самому себе. Он устал быть сильным, а окончательно он заврался, когда уехал ранним утром из дома Акиры и решил, что сможет быть один. — Это был… интересный предлог, чтобы забрать меня, — глухо произнёс Матсумото в футболку Аки. — Воздаю должное твоей фантазии. — Фантазии? — с искренним удивлением отозвался Сузуки. — Если бы. — Ты о чём? — Таканори отстранился и с подозрением посмотрел на него. — Я предлагаю тебе место в штате, в отделе проектирования и дизайна. Мы действительно собираемся открыть ресторан недалеко отсюда. Я помню, что ты сказал о совмещении учёбы и работы. Учись, если для тебя это важно. Сомневаюсь, что одно помешает другому, придумаем что-нибудь. — Ты серьёзно? — Обычно я улыбаюсь, когда шучу. Я не стану настаивать, если ты выбрал, куда податься. Себя в деле ты показал, ценные кадры не должны пропадать. Но это не будет поводом отпустить тебя. Матсумото молча осмысливал слова Акиры, закусив изнутри нижнюю губу, чем изрядно позабавил блондина. — О-о, ну всё, Таканори ушёл в чертоги разума. Начнём с малого — ты нашёл новое место работы? — Нет, — Така ответил быстро и почти механически. — Отлично, с этим разобрались. Если ты не против служебных романов, то можно подумать, когда ты приступишь к своим обязанностям. — Служебных романов? Чтоб тебя, Акира… — проворчал шатен. — Не в том дело. — А в чём? — Я получу это место по блату, это не вполне соответствует… — Твоим моральным установкам? — со скучающим видом закончил за него Сузуки. — Ты уже говоришь так, будто это место твоё — веди себя соответственно, это во-первых. Во-вторых, что такое блат, Така? Это когда сыночку-корзиночку маменькиной подружки продвигают на вакантное место, даже если у остолопа нет нужных навыков — чаще всего так и бывает, что кандидат туп, как пробка, зато со связями. В-третьих, оглянись, — Аки обвёл дом широким жестом. — Моя берлога наконец-то имеет тот вид, в каком её стоило сдать застройщику, но случилось это только благодаря тебе. Умение подтвердить свои знания на практике — лучшее доказательство адекватно варящего котелка. Возражения? — Но как же… — Тебя смущает, что мы будем видеться в рабочей обстановке? Вряд ли. Команда ресторана разделена на несколько отделов — продажи, проектный, маркетинг и пиар, региональные представители и далее. Для них арендован отдельный мини-бизнес-центр в два этажа, они все сосредоточены там, я на их вотчину не суюсь. Ладно, ладно, — Акира сбавил обороты, видя, что Таканори от переизбытка информации разве что красными пятнами не пошёл. — Даже если ты не примешь рабочее предложение, согласись хотя бы на другое. — К-какое? — запнулся Матсумото — и со злостью взлохматил свои волосы. — Не тяни! — Останься со мной, — Акира взял его за запястья и опустил руки вниз. — Я знаю твой адрес, проектировщик. И буду приезжать каждый раз, когда ты будешь сбегать. Госпоже Матсумото я понравился, у сестры твоей я тоже явно в милости. У тебя минус два защитника. — Использовать харизму в меркантильных целях… — Таканори цокнул языком. — И как ты спишь по ночам? — Кладу голову на подушку и засыпаю. — Как у тебя всё сложно… — Сложно — это спать на потолке, одеяло вниз всё время падает. Матсумото страдальчески выдохнул и, не сдержавшись, тихо рассмеялся. — Да, та ещё картина, — Сузуки улыбнулся. — Что скажешь насчёт работы? — Вариантов у меня пока нет, я был плотно занят — перекраивал наш дом. — А ваши кредиторы? — Всё в порядке, — спокойно ответил Таканори, поднимая голову. — Маме и Мике больше ничего не угрожает. Кстати… помнишь Такашиму? — Тот парень, которому ты звонил в первый день? — Да, он. Я неделю уговаривал его бросить всё… это, — Матсумото поморщился — воспоминания о былом ремесле не вызывали ничего кроме отвращения. — И чем закончились ваши переговоры? — Сузуки проводил его в гостиную, где они сели на диван. — Хочу верить, что я достучался до него, — Таканори сцепил пальцы в замок. — Парень так-то талантливый технарь, да и на гитаре здорово играет. — Технарь, говоришь… а у него что за история? — Папаша не оставлял ему миллионных долгов, но пил за десятерых. Мать он не помнит, эта образцовая женщина свинтила от муженька и оставила ему троих детей. Сам Койю и две его сестры. Отец денег не приносил, что ему оставалось? — шатен грустно хмыкнул. — Происхождения и связей, которыми можно было бы козырять направо и налево, у него нет, как и у меня. И я… — Така сложил ладони, прижав их ко лбу. — Постараюсь его вытащить. Придумаю что-нибудь. Законное, — добавил он с усмешкой. — Он устал вечно рисковать собой. Понятия не имею, кем нужно быть, чтобы получать от этого удовольствие. — Если он действительно силён в цифрах, отправь его на смотрины ко мне. Пройдёт пару собеседований, как положено, потом, если всех всё устроит, испытательный срок. — Акира… — Да помолчи, Христа ради, — отмахнулся Сузуки, догадываясь, что хотел сказать Таканори. — Пусть начнёт с помощника бухгалтера нового филиала, а там посмотрим. Бизнес — это цифры, и мне нужны их укротители и управители. Но предупреждаю: как руководитель, я та ещё скотина. — Помню, помню… в той же степени требователен, в какой и лоялен, — процитировал его Матсумото. — Точно. Поэтому и сам думай, и Такашиме передай. Договорились? — Да… — Таканори кивнул и перебрал пальцами по предплечью. — Наверно, мне ты выбора особо не оставил, когда рассказал маме о планах на расширение своей сети. — Ничего подобного, — возразил Аки. — Ты волен выбирать, нужно это тебе или нет, я поддержу любое твоё решение. Правду сказать… — он придвинулся ближе и слегка поддел плечо Таки своим. — Меня больше волнует другой твой ответ. — Я уже определился, иначе чего я сижу тут с тобой? — проворчал Таканори и поднялся с дивана. Сузуки также поднялся, вставая напротив него. Матсумото по инерции пытался изображать дикобраза — с вызовом вскинутый подбородок, прямой контакт глаза в глаза и нарочито небрежный тон. Смотрится забавно, но взгляд его выдавал. Эти глаза больше не обжигали холодом. — Спрячь колючки, ехидна. Я подожду, если тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко мне, — Акира положил ладони на плечи Таки и прижался лбом к его макушке. — Я давно… к тебе привык. — И убегать не будешь? — Сузуки ощутил несильный тычок в грудь — видимо, вместо ответа. — Ясно. — Прекращай дурака валять. — Прекратил. Я серьёзен, как инфаркт. Матсумото тяжко вздохнул и поднял голову, уже без страха встречаясь взглядами с Акирой. Он хотел сказать хоть что-нибудь, пока вспыхнувшая тишина не превратила бурлящие в груди эмоции в обжигающую лаву, но слова совсем не складывались в стройную последовательность. Таке всегда было сложно говорить о том, что он чувствует — он не располагал временем на это. Кто знает, может, стоит начать сейчас? Просто попробовать. — Я рад, что ты приехал, — сбивчиво проговорил Таканори, стараясь не опускать глаза. — Да, это было правильным решением. Така не стал дожидаться, когда на скулах разольётся краска выбивающего дрожь волнения. Коль уж сегодня вечер внезапных, но нужных порывов… Матсумото подошёл к Акире вплотную и привстал на носки, чтобы дотянуться до его губ. Сузуки обнял его, забирая и возвращая поцелуй. Блондин был прав, когда решил, что Таканори просто нужно время. Слишком много всего навалилось на его побитую спину, не давая сделать глубокого вдоха полной грудью и подстёгивая и без того загнанное сердце. Всё, что творилось в первые две майские недели, больше напоминало сумасшедший дом, а логика и чувства имеют свойство жить по разным законам. Поэтому Акира не станет требовать от Таки ответов здесь и сейчас, он поступит так же — даст ему время, но на этот раз останется рядом. — Я всю неделю вкалывал без выходных, — Сузуки отстранился и провёл ладонью по мягким волосам Матсумото. — Может, съездим к Юте в «Креветку»? — Изменяешь рабочему месту? — усмехнулся шатен. — Я это рабочее место вижу чуть ли не каждый день. А своим барышням можешь сказать, что ты уехал отмечать заключение контракта. — Это всё здорово, но ты предлагаешь мне поехать так? — Така нехотя выпутался из его рук и показательно подцепил свою футболку, покрытую грязными разводами. — Дам тебе свою, нашёл проблему. Она тебе в коленях жать будет, но оверсайз сейчас в моде, разве нет? — Трепло, — Таканори с улыбкой покачал головой. — Знаю. Ты тоже заслужил отдых, — Акира взял его за плечи, мягко разворачивая в сторону своей комнаты. — Насколько мне известно, один мой хороший товарищ тоже собирался сегодня наведаться к Ютаке. Пьяный следователь — то ещё зрелище, но и историй из жизни и практики — завались. Они остановились у шкафа Сузуки, блондин с готовностью распахнул высокие дверцы, но затем глянул через плечо на притихшего Матсумото. — Ну… — он замялся, оборачиваясь к Таке полностью. — Если хочешь, мы можем остаться здесь. — Нет, — Таканори подошёл к полкам. — Я уже не помню, когда в последний раз выбирался куда-то. Думаю, лишним не будет. Потом вернёмся сюда. — Договорились, — Аки стащил с полки простую белую футболку и передал её шатену. — Жду тебя в гостиной? — Да. — Не торопись, у нас весь вечер впереди. Много вечеров, я надеюсь, — Акира улыбнулся и тактично прикрыл за собой двери в спальню, чтобы Така мог спокойно переодеться. Матсумото положил футболку Сузуки на комод, чтобы снять свою, но застыл, едва его пальцы коснулись подола. Молодой человек усмехнулся и потёр лоб… неужели его личная, покрытая ссадинами история человека вне закона завершилась так? И этот извилистый путь, на который Таку толкнуло предательство отца, привёл его сюда, в дом одного блондина, чьё присутствие Таканори поначалу не мог переносить даже физически? Всего лишь месяц назад Матсумото был абсолютно уверен, что вынужденное рабство у Акиры — воистину апофеоз всего безумия, которым была пронизана его жизнь. А что сейчас? А сейчас он стоял у комода в комнате всё того же Акиры, бестолково глядя на белую ткань футболки. Таканори помнил всё. Своё погрязшее в серости и слезах детство. Оглушительный хлопок закрывшейся за отцом двери, с которого всё и началось. Свою юность, наполненную бессонными ночами и непрекращающимся даже во сне страхом за мать и младшую сестру. Все кошмары, которые под утро растворялись в памяти, но продолжали держать на спине свои когтистые лапы. Зарю его молодости, где вместо ветра надежды царил тяжёлый дух скованности, пережавшей горло, подобно стальному ошейнику. И как под конец всё это стало привычным… как чашку кофе утром заварить. Но затем появился он — человек, которого Така поначалу и по имени не мог называть. Который одним звонком, да со всем имеющимся у него компроматом, мог на долгие годы разлучить Таканори с семьёй. Одним богам ведомо, сколько раз у шатена чесались руки, чтобы двинуть Сузуки по голове чем-нибудь потяжелее. А потом… Потом было то самое утро, когда Така заставил себя покинуть дом Акиры. Потом — две недели, которые Така был счастлив разделить с Саюри и Микой. Его радость была искренней, даже придраться не к чему… но мысли о Сузуки, как и память о проведённых с ним днях, он топил в тяжёлой работе по дому, от заката и до самого рассвета — да-да, потому что за наивность и так неосмотрительно обнажённую душу надо платить. Но почему же тогда воспоминания об этих двух неделях, когда Така был готов придушить несносного Сузуки, светились всё ярче? Но Акира всё решил по-своему. Акира приехал за ним. Разыграл целый спектакль перед Саюри и Микой — и всё затем, чтобы ввергнутый в ступор Таканори не смог ни возразить, ни отказаться. Но Така и не стал бы. Всё, чего он хотел — это стоять здесь, в комнате Аки и… смотреть на его футболку. Всё оказалось так просто. Така сделал глубокий вдох и сморгнул отчего-то набежавшие слёзы. Он снял свою футболку, чтобы сменить её на оверсайз от Сузуки. Вот так. Теперь всё правильно. — Ну? — Таканори подошёл к дожидающемуся его в гостиной Акире и улыбнулся. — Идём слушать байки пьяного следователя? Сузуки кивает с ответной улыбкой и распахивает перед ними дверь. А завтра наступит новый рассвет — без кошмаров, отрицаний, ложных убеждений и глупого «так будет лучше». Долгожданный рассвет. Конец. 1 февраля 2024 — 24 июня 2026