Маска на глазах

— Ха… Какое-то недоразумение вышло, месье R, или как там тебя. Руки убери! — повысил голос Риндо в попытках пнуть мужчину по его органу. Руки за спиной уже сводило, а освободить их было просто невозможно. Карабин – не халтура и держит хорошо. В один момент кровать скрипнула и будто полегчала. Послышались шаги вокруг кровати на которой "товар" вовсю крутился, пытаясь перевернуться на живот и переместить руки на грудь. Все попытки прервал свист и хлесткий удар по пояснице. Рин лишь раскрыл глаза пошире под маской, и с коленей, на которые успел подняться, снова упал на грудь. Чем били – не совсем понятно, но удары приходились не слабые, заставляя менять позу так, как хотел покупатель. Удар по боку справа означал — перевернуться на левый бок. Серия ударов по рукам — просто ради радости. Удары по спине — и снова Хайтани лежит на груди, пытаясь как-то привстать без рук. То, чем били, отлетело в сторону, и нежная кожа ягодиц стала ощущать холодную и склизкую жидкость. — Нет, нет, нет, нет! — закричал Риндо, отворачивая свои бедра от струи так, что та лилась на простыню рядом. — Я не буду брать деньги, слышишь!? Не буду! Просто отстань от меня! Ответа не последовало. Словесного ответа. А вот физически ответ был ощутим. Приподняли блондина за бедра, поставив его на колени, а лицом уткнули в матрас. Уже смазанного прохода коснулось нечто металлическое и холодное. Бедра не могли больше двигаться потому что одна рука их крепко держала, параллельно сжимая, сильно лапая. Сердце билось, как палки о кожу барабанов. Данное нечто стало кардинально давить, пытаясь проникнуть внутрь. Конусовидная форма позволила это сделать. Хайтани протянул крик в обивку матраца, когда ощутил неописуемую боль и наполненность в заднем проходе. Быстро пришло осознание того, что это анальная пробка. Ноги задрожали, не в силах больше сопротивляться. Поняв, что "товар" неопасен, покупатель отпустил волосы и переместил обе руки на ягодицы, сжимая их и раздвигая в разные стороны, дабы увидеть украшение, которое торчало наружу. — Блядина. Я не гей! — продолжал возникать Риндо, перевернув лицо на щеку. Из-за маски он не мог увидеть человека. — Вытащи это из меня, мне больно. Мужчина промолчал и ладонями стал скользить по спине, очерчивая лопатки и массивные плечи. Это можно было бы назвать началом массажа, если бы внутри не было игрушки. В следующий миг на блондина навалились всем весом, и не давала младшему Хайтани упасть крепкая ладонь на груди. Он раскрыл рот в немом крике, когда зубы больно впились в нежную кожу шеи. Рин не мог возразить ничего против, потому что чужак не останавливал свою игру и покрывал всю шею своими следами от зубов и, на пару, засосами. Хайтани только и мог, что держать рот открытым и изредка закрывать, чтобы сглотнуть слюну. Развернув морду Риндо к себе, чужие губы накрыли его собственные, нагло проникая в рот языком. Сначала тот пытался кусаться, но вскоре прекратил эту попытку и стал отвечать. По мычанию незнакомца было понятно то, что он удивлен такой смене положения. Решив подыграть своей жертве, мужчина стал отстраняться, чувствуя, как теперь в поцелуй напирает скованный, а не он сам. Снова тело пропало, и кровать юкнула. Блондина потянули за щиколотки и одним движением перевернули на спину. — Нахера меня было сначала в одну позу ставить, если теперь снова переворачиваешь?! — недовольно спросил парень, сгибая ноги в коленях. — Только попробуй меня ударить. Я тебе руки переломаю. Конечно же, это пустая угроза. Хайтани никогда такого не делал и вряд ли сделает. По телу прошлись мурашки, и с губ слетел настоящий протяжный стон. Связано это было с тем, что его собственного члена снова коснулся холодный металл. Только сейчас пришло осознание того, что орган встал, и тело в принципе возбудилось от стимуляции мужчины. Тонкая палочка из металла продолжала крутиться на головке и, коснувшись уретры, прекратила движение. — Не, не, не! Не надо! Я знаю, что это очень больно. Не вставляй пожалуйста! — кончик стал аккуратно вводиться внутрь, вызывая лишь больше мольбы. — Перестань! Блять! Умоляю, не вставляй в мой член эту хуйню! — чужой палец коснулся живота и на нем очертил хираганой ですか. (означает ?) — Что ты молчишь? Не понимаю тебя. Просто не вставляй. Что угодно, нахуй, только не вставляй эту херню в мой член. Кончик очередной игрушки вылез из отверстия уретры и со звоном отскочил от стены. На смену этой муке пришла новая мука. Твердые соски сомкнули зажимами с утяжелителями. Риндо не стал возникать, потому что это всяко лучше, чем зонд в хере. За эти вещицы стали дергать и перетягивать то вниз, то вверх. Незнакомцу явно нравилось видеть, как Хайтани сжимает ноги и губы крепче, лишь бы не выдавать того, что ему это приятно и ахуеть как нравится. Ноги долго держать стиснутыми не удалось, и мужчина сел меж них, снова наклонился, и страдать начали ключица с грудными мышцами. Мокрый язык бегал от кадыка до одной из грудей и, оставляя укус, отправлялся дальше. Бедра стиснули покупателя сами собой, и тот, как будто это был зеленый сигнал, снова поцеловал блондина в губы. Но на этот раз поцелуй получился более страстным и желанным. Риндо сделать ничего не мог — все делал ебанный гей. Языком вильнуть даже в сторону не давал, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно целовать. Или просто отстраниться. Хотя, такого варианта не было вообще. В поцелуй вклинился протяжный стон, когда чужая, по-настоящему холодная и большая рука, сжала головку члена и прошлась по всей длине органа. Губы наконец отлипли, и обе руки стали дрочить, формируя что-то вроде кольца. Ноги сжали незнакомца лишь сильнее. Хоть Хайтани и не хотел признавать — но это жуть как эротично. Чувствуя предстоящий оргазм, Рин раскрыл рот в немом крике и возмутился уже вслух. — Куда руки, блять, убрал!? Я почти кончил! Верни, верни, верни! Еще чуток! — в ответ на это получил слабый удар по стояку. — Да за что?! Больно! Эй, эй, не тяни ее, не надо! Блондин задергался, потому что за анальную пробку потянули и одним движением вынули. По телу прошла дрожь, и с губ сорвался истерический смешок, когда меж ягодиц потерся мужской член. И до этого не было мысли, что это женщина, но теперь уж точно мужчина. Без сомнений. — Не надо. Будь добр, спрячь свой хер обратно. Сейчас же! Убери! — взвыл Рин, когда в него проникла головка члена и одним толчком вошла до упора. Все тело будто разорвало от боли. В ноги вдарило током. Живот резали десятки ножей и игл. Дыхание перехватило, а в маску на глазах впитались слезы. Пальцы на ногах согнулись, и весь корпус пробрала неконтролируемая дрожь. Риндо, не стесняясь закричал, когда в нем стали двигаться почти сразу. Обе ноги легли на плечи, чтобы не мешаться во время набора быстрого темпа. Который настал настолько быстро, что блондин хотел уже сдохнуть поскорее, лишь бы не терпеть эту мучительную боль в низу живота, которая, к тому же, перемешивалась с возбуждением. Член давил на стенки и по ощущениям Рина выпирал через тот же живот. Чужие руки блуждали по телу и специально давили на грудную клетку, заглушая крики и мешая и без того тяжелому болезненному дыханию. По подбородку текли слюни, а слезы уже не успевали впитываться и сползали из-под маски по щекам. Ноги снова раздвинули в стороны, и колени уперли по обе стороны от головы. В таком положении мужчина мог свободней двигаться и языком слизывать слезы. — Гребанный садист, — выдавил из себя Рин, перед тем, как его заткнули новым поцелуем.

***

По ощущениям Хайтани прошла целая вечность. Хотя, на деле это длилось двадцать минут. По прошествию двадцати минут по телу прошел табун мурашек. Он изнутри ощущал, как в нем теперь находится семенная жидкость этого человека. Ноги безвольно упали на матрац, и теперь гадкая жижа ощущалась между бедер. Было просто ужасно. Ниже таза тело Рин не чувствовал. Точнее, не желал чувствовать. Укусы на груди, плечах и шее отдавали несильной болью, но довольно ощутимой. Было бы просто чудесно, если бы на этом психопат остановился. Но нет. Он пошел дальше. С горем пополам поставил блондина на дрожащие колени и потер свой орган о щеку. Это было просто унижение и полное дно. Пальцы, проникнув в рот, помогли его раскрыть и сунуть за щеку головку. Мерзавцу явно приносило удовольствие смотреть на то, как Риндо морщит нос и хлюпает им же. Но, при этом, не сопротивляется. Потому что единственный способ — укусить. В этом и проблема. Каким бы гандоном не был его покупатель, инвалидом его делать Рин не хотел. А тому было явно плевать, сделает он инвалидом свою жертву или нет. Потому что, скользнув по языку головкой, проник прямо в горло. Не останавливаясь на этом, стал ежесекундно долбить глотку, зажимая пальцами и без того забитый нос. Дыхания еле хватало, чтобы не сдохнуть от удушения членом. Наконец, орган покинул многострадальный рот и излился на лицо. В большинстве своем, в приоткрытый рот. Хайтани не хотел уже просто оставаться в сознании и злился сам на себя, что не потерял его. Или не блеванул, когда член вызывал рвотный позыв. С высунутого языка стекала сперма со слюной. Его поверхности коснулась по ощущениям таблетка, и палец помог протолкнуть его прямиком внутрь. Единственное, за что он был благодарен, так это за то, что не прибил и этой таблеткой вызвал мгновенную сонливость. Когда Рин упал на бок, рот закрыл шарик кляпа. Глаза до сих пор ничего не видели, а руки оставались связанными. Последнее, что блондин услышал, это шорох и скрежет ручки, пишущей по бумаге. Открыл глаза он в кромешной темноте. Но при этом, на лице маски больше не было, то было простая темень. Когда взгляд немного привык к такой обстановке, Рин приподнялся на локтях. Руки были свободны, но сильно болели на местах, где были все это время скованы. Одна потянулась к затылку и расстегнула ремень, державший во рту шар кляпа. Тело пробрало дрожью, когда, двинув ногой, почувствовалась по всему телу новая волна боли и вернулось ощущение мокроты внутри. На лице спермы больше не было, только оставался ее привкус во рту. Прогладив свои волосы, Хайтани глубоко вдохнул и принял сидячее положение. В темноте он не видел свое тело, но примерно прикидывал, что еще могло с ним случиться. Нащупав тумбочку у кровати, он, опираясь на нее, поднялся на ноги. Парень покрывался холодным потом, пока шагал вдоль стены, в попытке найти выход или выключатель. Первым он нашел выключатель и, нажав на него, зажмурился, чтобы не ослепнуть от резкого света. Поморгав пару секунд, сфокусировал взгляд на комнате. А точнее на постели, которая была в каплях крови и сперме. На тумбочке, от которой он отошел, лежал лист, из которого торчали купюры. Хайтани, шатаясь, снова подошел к ней и взял бумагу, разворачивая ее. Пересчитав банкноты, насчитал десять по десять тысяч йен. Всего их должно было быть 150, а ему досталось 100. Для Риндо это просто огромная сумма, хотя и за нее пришлось заплатить девственностью своей задницы. На лицевой части бумаги было ручкой написано: "Буду ждать тебя вновь. Просто подойди к Сакуре и скажи ей, что хочешь видеть R". Снова прогладив свои волосы, сложил деньги в эту бумажку и, подойдя к двери, вышел из помещения. Снаружи был только персонал, который убирал место аукциона. Стульев больше не было, и все девушки ходили в штанах и нормальных рубашках. Заметив абсолютно голого и измученного блондина, двое сразу подошли к нему, давая полотенце и помогая дойти до раздевалки. Там было пусто и тихо. Риндо сразу зашел в душ и стал мыться. Как вымывать из себя семя сначала было неясно, но в процессе дошло, что придется проникать внутрь пальцами. Это было не очень-то приятно. Приходилось наклоняться и прижиматься к холодному кафелю на стене. Пальцы входили без проблем и выталкивали сперму изнутри. Закончив с этим унижением самого себя, стал мыться полностью. Все резало и ломило. Было тяжело стоять под струей воды, но очень приятно. Неприятные запахи уходили в смыв. Взяв забытый кем-то шампунь, быстренько пробежался по составу, понюхал и, выжав на руки, стал мыть им голову. Вот теперь запах был что надо. Очень освежающий и притный. Хайтани выключил воду и забрал полотенце с вешалки, уходя в общую раздевалку, где в кабинке оставлял свои вещи. Но, не дойдя до дверки, столкнулся глазами с зеркалом и сразу выпрямился перед ним. Вид был, конечно, не лучший. От груди и чуть ли не до подбородка все было покрыто засосами, посиневшими, и красными следами от зубов. Опустив взгляд чуть ниже, увидел укусы между бедер и около лобка. Щеки заметно покраснели от того, что было ясно — укусы мужчина сделал, пока Рин дрых. Передернув побаливающими плечами, открыл кабинку и стал надевать свою одежду. Нацепив очки, посмотрел на настенные часы, понимая, что пробыл здесь полночи. Уже было три часа. Одевшись до конца, неспешно вышел из подвала и следом из пустовавшего клуба. Идти до дома было тяжело и больно. Ноги то и дело норовили подкоситься и, согнувшись, повалить тело на землю. Парень добрался до ограды и, достав ключи из кармана, открыл ими ворота, заходя на территорию высотки. Поднявшись на лифте до квартиры, аккуратно и очень тихо вошел. Стояла темнота и гробовая тишина. Риндо разулся и на носочках добрался до ванной, рыская в шкафчиках под раковиной и над раковиной, высматривая какие-нибудь медикаменты. Нашел перекись водорода и бинты. Обработал жидкостью еще красные следы и перемотал полностью шею в несколько слоев, чтобы не было видно ничего. Также, дойдя до кухни, включил свет там. На столе лежала записка. Блондин прочитал на ней слова, и по почерку стало понятно, кто написал. Да и по смыслу тоже: "Сынок, ужин в холодильнике. На выходные так не задерживайся. Мы всей семьей поедем отдохнуть. Люблю тебя!" Рин подошел к холодильнику и открыл его, сразу находя пластиковую коробку, внутри которой были суши и роллы. Сев за стол и пожелав приятного аппетита, стал уминать пищу за обе щеки. В провинции он редко мог такое поесть. — Ты где так долго пропадал? Чернухой занимаешься что ли? — повернув голову с суши в зубах, блондин посмотрел на брата, который стоял у стены в мешковатой пижаме. Оттолкнувшись от нее рукой, стал подходить. — Нет. Я гулял с Джорджем и Дженной, — соврал младший. Не правду же ему говорить. Бог знает какая реакция будет. — А ты весь вечер за дрочильней уроков провел? — Что с шеей? — проигнорировав слова Рина, напрямую спросил Ран. — А что с ней? Просто там прикол один мне нарисовали прям на кадыке. Тебе такое видеть нельзя, а родителям тем более, — врать Хайтани умел. Сам даже не понимал, как так научился. Парень взял палочками тэмпура-ролл и приподнял над головой, смотря на вопросительное лицо старшего. — Будешь? — Не буду. Я с родителями ел, — Ран взял с палочек рисовое творение. — Рот открой, — без лишних вопросов Риндо открыл рот, и так понимая, что ему просто положат рол в рот. Брат так и сделал: положил его на язык и стряхнул с пальцев лишнее. — Ты меня слушаешься как собака. Так сильно любишь подчиняться другим? — Рот закрой, а то из него уже дерьмо полилось, — огрызнулся Рин, хотя сам покрылся мурашками от таких слов. В голове возникло то, как он кричал от толчков внутри себя, и крики были не только от боли. — Ты что, в себя поверил или что? — Ран зло усмехнулся, кладя руку на волосы и сжимая их ладонью. — Не смей со мной так разговаривать, щенок. А то реально станешь псом в этом доме. — Да пошел ты, блять, — блондин был совсем не в настроении. Ударив брата по руке, забрал остатки роллов в чашке и ушел с ними в комнату. Там уселся на свою постель и стал доедать, быстро жуя. — Ммм. Бесит. Собака я ему, ага. И так настроения нету, этого еще не хватало. — Кое-кто просто шутки не понимает. А вот огрызаться со мной нельзя. Я старше тут, и ты в моей комнате живешь. — В нашей. — Нет. В моей, — Ран закрыл дверь комнаты. — И не шуми. Родители так-то спят. У меня есть к тебе важная просьба. — Ну надо же. Это ж какая? И почему я должен ее выполнять? — усмехнулся Риндо, засовывая себе в рот последнюю тамаго-суши. — Потому что, иначе я твоей матери расскажу о том, что ты паришь. И не дам спокойно жить. — Манипулятор. Что хочешь? — Ты, наверно, уже узнал про то, что мы едем на выходные отдыхать? — Рин кивнул и брат продолжил. — Если быть точнее, то мы едем в гости к друзьям отца. — И что? — Не перебивай меня. Там будет две семьи: Камураби и Ямагава. И есть одна проблема, — Ран замолчал. — Какая? — У их родителей есть сыновья. И ты их знаешь. Это Гето Камураби и Кира Ямагава. Бритый и зеленый. — ЧЕГО?! — громко вскрикнул Риндо, и старший своей рукой закрыл рот младшего. — Не ори, идиот. Да. И в этом вся беда. Либо они узнают, что мы братья, либо подумают, что мы парни. И у меня есть для тебя предложение, — увидев вопросительный взгляд, брат продолжил. — Притворись моим должником. Типо, ты мне проиграл и стал моим рабом. — Не проще ли тогда просто, блять, не ехать мне? — прошептал Рин, убирая руку Рана ото рта. — Мама настаивает, чтобы ты ехал с нами. Мы же типа семья, — вздохнул старший, садясь рядом с ним на кровать. — Что скажешь? — Тц. Может наоборот, ты мне проиграл, и я сказал тебе взять меня на крутое мероприятие? — предложил младший. Ему не хотелось снова подчиняться ему. Опять будет стебать за это. — Не вариант. Никто никогда не поверит, чтоб я проиграл такому. — Такому, как я? И какой же я, блять, не такой? — Рин снова начинал сердиться. — Слепой крот, — старший дал щелбан парню и согнал этим жестом весь гнев. — В общем мой вариант вот такой. Согласен? — Огх. Согласен. Мы там есть, надеюсь, будем? — вздохнул Риндо, смотря на брата. — Будем, будем. Спи теперь, — Ран взял парня за плечи и опрокинул на спину. Незаплетенные волосы рассыпались шторками между лиц. Рука дотронулась до перемотанной шеи. — Я же все равно узнаю, что ты там прячешь.