Маска на глазах

Спать после таких слов было нелегко. Как только глаза смыкались, появлялось ощущение, что Ран подойдет и снимет бинты. Пока Риндо нервничал, этот спал как убитый на своей кровати. Только и слышалось его сопение. Утром их разбудила мама, шумно перебиравшая шкафы обоих Хайтани с целью найти что-то похожее на парную одежду. Поиски привели к двум кофтам Рана одинакового, серого цвета, и его же светло-бежевым брюкам. — Мам, у меня своя одежда есть. Не надо мне одежду Рана давать, — сонно пробормотал Риндо, потирая еще закрытые глаза. — Доброе утро, мальчики. Рини, я хочу, чтобы вы были прямо как братики-братики, — отговаривалась мама, быстро убегая из комнаты, чтобы все погладить. — Пх, забавно, — усмехнулся брат, сидящий на кровати с очками Рина в руках. — Очки надень, а то без них ты и правда как крот. Блондин нацепил очки на глаза и подтянул бинты на шее. Повезло, что из-за одеяла, которое он натянул по самый подбородок, мама не заметила этого. Парень слез с кровати и, взяв расческу, стал расчесывать волосы. Ран встал с кровати следом и вышел из комнаты. Вместо него в помещение забежала мать и теперь-то увидела бинты, начиная чуть ли не плакать от беспокойства. Риндо как мог успокоил ее, заверил, что просто порезался и вчера все обработал. Женщина поверила в слова Рина и отдала ему одежду. Одежду второго повесила на спинку стула и ушла. Пока не было Рана, блондин снял свои штаны, в которых спал, посмотрел на бедра. Укусы выделялись голубовато-фиолетовыми следами, при нажатии на которые сразу становилось больно. Услышав приближающиеся шаги, быстро натянул обратно на себя штаны, которые были ему в облипку, а при этом ещё и длинными. — Блять, теперь понятно насколько тонкие у тебя ноги, — возмущался Риндо, пытаясь сделать штаны хоть как-то свободней. — Скорее, это у тебя они просто толстые. Толстый крот, — Ран вошел в комнату и взял штаны со стула. — Зато, кофта должна быть в самый раз. Она для меня широкая. — Хорош меня звать кротом. И я не толстый, у меня просто мускулистые бедра, — надувшись, ответил Рин. Прежде чем снять свою футболку, он вдруг вспомнил, что на его груди еще остались укусы. Парень рванул прочь из их спальни и уже в ванной переоделся. Штаны и впрямь неприятно давили, а особенно в зоне паха. Кофта, как Ран и говорил, оказалась как раз. Хайтани вышли на кухню и сели за стол к родителям. Очень давно они не сидели вот так вот вместе. Ну, как давно – после первого раза и не сидели. Мама радушно наливала сваренный мисо-суп с тофу каждому члену семьи. Поставив последнюю порцию себе, взяла ложку и, пожелав приятного аппетита, стала есть. Ее примеру последовали и все остальные. Риндо с большим удовольствием пил бульон и заедал его тофу с ламинарией. Ран сидел рядом и, попивая суп, смотрел краем глаза на брата. — Все поели? Если что, то это просто перекус. Есть мы будем в гостях. Ставьте тарелки в посудомойку и идем в машину, — скомандовал глава семьи. Все, быстро убрав со стола, вышли из дома во двор и сели в машину. Риндо сидел сзади вместе с Раном и смотрел в окно. Стали мелькать большие здания. Старший сидел молча, в наушниках, слушая какую-то музыку. Младший сверлил его взглядом. Было завидно, что у него не было наушников. Хотя с его деньгами он мог их хоть десять купить. — Что ты смотришь на меня, как голодный котенок? — усмехнулся Ран, вынимая из уха один наушник. — Кто? Я? Не понимаю, о чем ты, — стал отнекиваться Риндо, но замолк, когда брат протянул ему наушник. Блондин поправил очки на носу и вставил динамик в ухо, тут же вслушиваясь. Музыка была вполне спокойной и умиротворяющей. Слышались традиционные японские инструменты. Было не совсем удобно наклоняться, чтобы наушник не выпал. Поэтому старший притянул его к себе за руку и откинул голову назад. Риндо аккуратно уложил свою голову на плечо брата и закрыл глаза. Сначала он думал, что не выйдет заснуть, но эта мысль быстро иссякла, когда оба Хайтани заснули, не обратив и доли внимания на родителей, умилившихся с их положения. Через какое-то время семейство добралось до частного дома на окраине Токио. То был белый двухэтажный дом. Вокруг него стоял невысокий забор, за которым уже стояли две семьи, очень похожие друг на друга. Только дети напоминали об их различии. На физиономиях Гето и Киры красовались выражения полного ахуя и удивления от того, что Ран с Риндо выходят из одной машины и потягиваются, что-то бормоча под нос. Оба промолчали, но взглядом пилили своего боженьку — старшего Хайтани. Родители поздоровались друг с другом и прошли внутри. Братья шли за бритым и зеленым; те то и дело оборачивались, шипя на Рина. Внутри всех встретил красивый стол, чуть ли не падающий на пол от изобилия блюд и алкоголя на нем. Украшения, как и само помещение, были выполнены в традиционном стиле. Не было стульев, были только татами и в трех местах подушки. Вероятнее всего, для глав семей - отцов. — Дети пусть побудут в гостевой спальне, там тоже уже расставлена еда. Гето, проводи их, — после этой фразы блондину стало ясно, у кого именно они дома. Бритый провел всех в комнату и закрыл за собой дверь. Парень сразу же кинулся на Рина и взял его за воротник кофты. — Ты, блять, какого хуя тут забыл, чепушила!? — взвыл он, заводя руку назад для удара. Только Риндо зажмурился, как снова раздался голос. — Ран? Что за херня? Блондин открыл глаза. Ран держал кулак Гето, смотря в его глаза. Другая рука освободила ворот и отодвинула за свою спину от зеленого и бритого. — Он мой должник. Отрабатывает должок под званием прислуги, правда, крот? — старший усмехнулся, посмотрев через плечо в глаза за очками. Бог знает, на полном серьезе ему смешно, или он мастерски играет. Младший не стал отвечать вслух и просто кивнул. На кивок отреагировала рука и погладила волосы, перебирая светлые и голубые пряди. — Вот. Будет, в случае чего, убирать за меня, давать еду и тому подобное. Насколько тупым надо быть, чтобы поверить в это? Все просто, нужно быть Гето и Кирой. Они закивали и, коротко извинившись, сели за столик на пол. Он был скромнее, чем у старших, но не уступал количеством блюд. Хайтани уселся рядом с братом и ненасытно облизнулся, беря в руки палочки. В тарелку полетели роллы с угрем и суши из тунца. Маринованная труха рыбы, салат из водорослей с медузами и сашими из лосося. Блондин стал с аппетитом поедать это все и запивать заваренной маттчей. Не описать словами, насколько вкусна была эта еда. Все идеально гармонировало на языке. — Итак, а что он тебе проиграл? И почему, блин, ты его взял с собой сюда? — прервал столь прекрасное время трапезы Кира. Он держал палочками сашими и смотрел в глаза Риндо. — Мм… Хотелось показать ему, где его место и насколько бывает вкусной еда, — ответил за Рина Ран. Блондин под столом сжал кулак из-за слов про "место". — Вот оно как. А я-то думаю, почему он с таким аппетитом ест простые вроде блюда, — усмехнулся Гето и дернул бровью от появления в его тупом мозге гениальной идеи. — Хэй, Риндо, хочешь сыграть? — Во что? — спросил парень, проглатывая чай. — В простую игру. Посмотри не туда, куда я покажу, — Рин что-то такое уже слышал. Но бритый все равно дополнил. — Я пальцами буду показывать направление, и ты должен повернуть голову туда, куда я не показал. Играем пять игр. — Чую тут подвох. Говори сразу. — Никакого подвоха. Честное слово, — дружелюбно улыбнулся он, но сразу было видно, что это лишь обманка для расположения к себе. Его указательный палец двинулся вверх, и Хайтани сразу же повернул голову вправо. Последовал щелчок и Рин отвернул лицо вниз. Палец показывал влево. Новый щелчок, и голова не двинулась с места, а вот палец показывал вверх снова. Цыкнув, Гетто сделал быстрые два щелчка в два разных направления: право и низ. За чередой этих направлений блондин отворачивал лицо в другие стороны. — Хах. Молодец, ты победил. Тебя нужно наградить. Теперь-то ясно, зачем он это устроил. Своими пальцами он взял сашими и протянул ее к лицу Рина. Ебаный говнюк, за километр было понятно, что он хочет таким образом унизить парня. Хайтани не подался навстречу и остался сидеть на месте. — Он с чужих рук не ест, — прокомментировал Ран, забирая у Гето лосося и самостоятельно поднося его к губам брата. Рыба коснулась нежной кожи и стала чуть давить, пытаясь проникнуть в рот. — Рот открой. Риндо больно сжал ногу старшего. Настолько больно, что тот дернул глазом. Парень нехотя вздохнул и приоткрыл рот, давая брату засунуть в него пищу. Хайтани сразу же отдернул голову и, прожевав, проглотил лосося. Было глупо отрицать, что это невкусно, но и признавать было стыдно. — Хочешь тоже сыграть в одну игру? — Рин расплылся в ехидной улыбке, смотря на Гето, который не понимал подвоха, но что-то заподазривал. — Нет, в твою игру играть не будем. — отрезал зеленый и тыкнул палочками в гостя. — Давайте лучше… м-м… В европейскую эту игрушку. Я видел на ютубе. «Правда или действие». Вот. — Я правил не знаю. — Объясняй, Кира. Спустя минут десять, не понимая Гето и Рина, он смог объяснить смысл игры. Хайтани-старший с друзьями пересели на кровать. Рин оставался на полу, продолжая кушать еду со стола. — Кира, правда или действие? — спросил Гето. Он подглядывал в телефон варианты заданий из европейских заданий. Услышав слово "правда", среагировал и, полистав, нашел, что хотел. — Что ты любишь делать, когда родителей нет дома? — Я, ну… — замялся зеленый, посмотрев на Рана и поправив свою шевелюру. — Учу уроки. Моюсь. Иногда дрочу, и все, вроде бы… Ран, правда или действие? — Правда, — сказал Ран, поглядев на брата, который уминал за обе щеки новые и новые кусочки рыбы. — Ну ладно. Хм, — Кира почесал свой затылок. Все же, ему не хотелось навлечь на себя гнев старшего Хайтани. — В чем тебе проиграл очкастый? — В споре на силу. — Поэтому у него бинты на шее? — уточнил парень, смотря на жующего Рина. — Нет. Крот, правда или действие? — Ран расплылся в улыбке. Точно, этот черт что-то задумал. — Правда, — блондин решил, что действие выбирать будет хуже всего и опаснее всего. — Какая первая ассоциация у тебя с моим именем? — вот так удивил. Риндо думал, что тот сейчас снова про шею спросит. — Большой хуй, — над ответом тот даже не подумал и очень зря. Повисло неловкое молчание, и старший посмотрел на брата, который, поняв свою глупость, сильно покраснел и отвернулся. Бритый с зеленым были готовы наброситься на него, но Ран прервал их своим решением. — За такое ты до конца игры не говоришь никому задания и выполняешь сам любые. — Справедливо, — согласился Риндо. Дальше играли без участия младшего Хайтани. Хоть это мини-правило и не означало вылет из игры, но Гето с Кирой решили иначе. Парень молча кушал и ждал, когда, наконец, до него дойдет очередь. Зеленый с бритым раздухарились не на шутку, задавая правду абсолютно рандомного содержания. — Очкарик, правда или действие?! — чуть ли не читая рэп, спросил бритый. — Действи… — Засоси Рана! — он это сказал, даже не дав закончить слово. Снова повисла тишина, и Гето понял какую дурость ляпнул. Это похлеще, чем большой хуй. Хайтани же особо никак не отреагировал, лишь посмотрел на брата. — Ха. А я случайно, давай перезадам. Риндо оскалился: — Схуяли? Съебались из комнаты, дрыщи, думаете, мне слабо? — усмехнулся блондин и поправил очки средним пальцем. Парни дрогнули и посмотрели на своего командира. Видя, что он вообще не протестует, встали с дивана и побрели на выход. — Брысь! — по команде оба как коты выбежали и закрыли за собой дверь. Хайтани поправил свои волосы. — Хехе. Лохи пидальные, повелись. — Я жду свой поцелуй, — усмехнулся Ран, сложив ногу на ногу. — Дуй сюда. — Хэ? Ты идиот? Я же просто пошутил, — Рин нервно усмехнулся. С одной стороны, засосать столь красивого парня очень хотелось. Но с другой стороны, это парень, еще и брат. — Задание есть задание, сюда иди, — приказал старший, прищурив свои глаза. Младший вздохнул и, немного покраснев, подошел к нему. Ран взял Риндо за руку и притянул к себе, сажая на свои бедра и наклоняя головой к себе. Губы брата впились в губы блондина. От него пахло очень вкусно. Одновременно корицей и еще каким-то ароматом, который подчеркивал то, что Ран мужчина, а не женщина. Лицо Рина покрылось красным цветом. Глаза метались в разные стороны, лишь бы не смотреть в глаза брата. А тот будто каждый день целуется с кем-то. Рукой сжимая волосы, притягивал ближе, и в рот проникал своим языком, пытаясь подключить к поцелую и язык брата. Хайтани, собственно, и поддался на это. Сплел оба языка воедино, как того и хотел Ран. Это было жутко неловко, но, одновременно с этим, очень эротично. Настолько, что блондина одолело возбуждение. Вдруг брат отстранился, разорвав их поцелуй и оставляя тонкую нить слюны. — У тебя во рту вкус рыбы. Я ее не ел сегодня, но при этом теперь отчетливо знаю, какая она, — отозвался на свое же действие парень и отпустил волосы младшего. — Сказал бы раньше, что у тебя активная пассия. — Ты о чем? — не понял блондин и, поправив очки, слез с Рана. Вместе с тем, как он встал, упала на пол лента из бинтов. — Пидр! — Малолетний извращенец. Так тебе и надо, передавай своей девушке, чтоб всегда так кусала тебя, — сказал он и, сделав кружок пальцами, просунул туда свой язык. — Плохо куни, видать, делал. — Да рот свой закрой ты! — громко заявил Риндо и вышел из комнаты. Прошел между Гето и Кирой, заходя в ванную. Там уже он оперся руками о раковину и пробрал своими пальцами челку. Член в штанах стоял колом, начиная отдаваться неприятной болью. — Блять, да что со мной не так? Хайтани пришлось в гостевой ванной дрочить, чтобы не ходить со стояком в штанах. Мысли были только о брате и о том, какие странные у них отношения. Ран его и наказывал, и целовал, и рыбой пальцами своими кормил, и на себя сажал. Рин не знал, правда ли это норма для братьев. Но уже явно не норма то, что у гетеросексуала встал член на парня. Блондин излился себе в руки и, вымыв их, вернулся к парням. Те спокойно сидели в своих телефонах и бритый с зеленым даже глазом не повели, когда в комнату вошел их гость. Ран сидел за столиком и хрустел креветками в темпуре. Его лицо вообще не было похоже на лицо того, кто десять минут назад сосался со своим братом, прижимая ближе к себе. — Эй, Ран, — увидев поднятые на себя глаза, Рин продолжил. — Я домой пошел, пока. — Вали, — сказал Хайтани, откусывая очередную часть морепродукта. Младший чуть поклонился и вышел из дома к родителям. — Ой, Рини, ты чего ушел? Вы поссорились? — сразу стала переживать мама и, встав на ноги, взяла сына за щеки. — Мне поговорить с ними? — Нет, мам, не нужно, я домой пойду. Очень спать хочу, — Риндо состроил максимально сонное лицо и убрал аккуратно руки от своего лица. — Тут далековато до дома, да и ты плохо оринтируешься. — Нормально все будет, у меня и деньги, и карта есть. Все хорошо, — сказал Рин и вышел в прихожую. Обулся в уличную обувь и вышел из дома, на ходу заказывая такси. Это дело в Японии было дорогое, но с 25 штуками в кармане можно было и шикануть. Остальные 75 лежали в учебнике по общей истории. В последнее время парень совсем не парил, и, оттого, очень хотелось испытать снова этот кайф. Но желания идти и покупать новую жижу совсем не было. Проезжающее мимо такси остановилось и открыло само двери перед своим клиентом. Риндо уселся на заднее сидение и назвал адрес. Водитель назвал цену в восемь тысяч и, получив их наличкой себе в руки, сразу поехал. Хайтани смотрел в окно, видя, как рядом проезжают машины с различными марками, сменяются высотки и скорость движения. Краем глаза он посмотрел на Рана. Руки сразу потерли веки, и больше Рана рядом не было. Было пустое место, как и должно быть. Машина остановилось около дороги и, выпустив Риндо, сразу же уехала. Парень стоял напротив знакомой вывески с клубом. Казалось бы, он был здесь максимально недавно и ушел отсюда с мыслью о том, что в жизни никогда не вернется. А сейчас он снова заходит внутрь клуба и проходит к бармену. Тот без лишних слов пропустил Хайтани в подвал. Вовсю проходила подготовка к очередному аукциону. Завидев своего любимчика, Сакура была потрясена и подошла к нему, беря в руки мордаху подростка. — Риндо!? Это правда ты? Что ты тут забыл? — стала расспрашивать женщина, глядя в задумчивые глаза и на красное лицо. — Я хочу снова встретиться с R. Можешь устроить эту встречу? — спросил Хайтани, поправив очки. — А… да, конечно могу, — закивала Сакура и, достав телефон, указала на дверь комнаты. — Тебе дадут одежду, маску и завяжут руки. Сколько хочешь за ночь? — Передай ему, что бесплатно, но с презервативами, — сказал Риндо и, краснея сильнее, ушел в комнату. Вот тут теперь была прям красота. Роскошная красная кровать, закрытая тюлем, свисающим с потолка. В помещении было темновато, потому что из освещения тут был лишь приглушенный свет фонарей на тумбочках у кровати. Подойдя к одной из них, отодвинул ящик. Тут лежали всякого рода смазки и презики. Достав один, Рин стал раздеваться. Скинув с себя кофту, парень обернулся на звук. Вошли две девушки: одна держала в руках веревку, а другая маску с наручниками. Хайтани стали быстро преображать. Веревка обвила тело с стиле шибари, плотно облегая и выделяя грудь. Ниже узлы становились все интереснее и интереснее и закончили виться на пояснице. Руки завели назад и, сковав их наручниками, довязали и их веревкой. Глаза закрыла маска, и парень откинулся на спину, — Огх, следы останутся уж точно. Пару минут он лежал в своих мыслях, спрашивая себя: зачем я хочу снова это повторить? Зачем? Почему? Поток мыслей сбили звук замка и шаги к кровати. — Ам… Привет? Давно, не виделись, — как-то неловко промолвил Рин, вертя головой, хоть ничего и не видел. Ответа не последовало, но голой груди коснулись большие руки, сжимая ее и поддевая твердые соски. С губ сорвался вздох, и дыхание перешло на прерывистое и тяжелое. В этот же момент в голове всплыла картинка о том, как вместо незнакомого мужчины над ним нависает его брат. Когда соски больно скрутили, в голове он представил Рана. — Блять. Ха! Тело перевернули на грудь. Он снова стоял в позе собаки. В этот раз от смазки он не уворачивался и позволял смазывать ею свой проход. Вдруг пальцы пропали, и стало слышно какое-то шуршание. Рука сжала волосы и оттянула голову, маска была сорвана с глаз и, поморгав, Риндо увидел перед собой бумажку. "Почему ты снова сюда пришел? В прошлый раз ты орал, как Вагю в мясорубке, и вечно просил перестать. Отвечай." — Я? Вернулся сюда? — Рин прикрыл глаза, формулируя свой ответ. — Видишь ли, у меня есть брат. Сводный. И у нас тактильная братская любовь. А сегодня мы случайно поцеловались. Случайно! — повторил Хайтани, услышав смешок. — И в общем… На твоем месте я сейчас представляю брата. Будто это он меня… Ты понял, блять! Рука уткнула лицо в кровать, и прямо на спине мужчина снова стал что-то писать. Вновь голова поднялась, и было новое сообщение. "Извращенец малолетний. Хочешь узнать, кто я, и кто на самом деле трахает твой зад?" — Ха… Ха… Не очень, если честно, — на Рина навалились телом, и внутрь проник твердый орган мужчины, как бы подтверждая, что именно он сейчас трахает, а не Ран. — Сука… Я тебя если в жизни своей увижу, убью нахуй. Движение началось. На глаза снова натянулась маска. Руки упирались в спину, а бедра бились об ягодицы Хайтани. По комнате разносились стоны и редкие вскрики, когда боль была уже совсем нестерпимой. Было лучше и легче, чем в первый раз, но режущая боль как была, так и осталась. Все будто разрывало, но эти разрывы перекликались с волнами наслаждения от представления своего брата. Словно это он делает: он снова кусает и без того незаживающую шею, он трогает бока и скользит вперёд, чтобы потрогать пресс. Фантазии развеяло резкое затишье перед бурей, и голова снова поднялась за волосы, а маска убралась. "Как тебе новость о том, что мы уже встречались в твоей повседневной жизни? И встречаемся до сих пор." — Ч-чего?! Невозможно! Не верю! — Риндо превратился буквально в помидор, боясь представить мысли этого человека, который видел его и стонущим, и простым подростком. Раз. Голову снова утыкают в обивку, и раз – снова поднимают: "Хочешь угадать?" — Ну, теперь, конечно, хочу, интригуешь. Но при условии, что ты не посмеешь разноситься об этом людям! — как бы в подтверждение согласия последовал толчок. — Хм. Ну… У меня есть предположение. Молчание. Хайтани набрал грудью воздух и сказал: — Я думаю, ты Джордж! И снова молчание. Вдруг член покидает тело Рина, и руки переворачивают его на спину, не одевая маску. Ладони уперлись по обе стороны от головы. У блондина не было слов. Его разум просто затмила пелена шока и смущения. — Как обидно, что ты подумал об этом негре. А не о своем любимом и желанном братике, — улыбаясь во все зубы, промурлыкал Ран Хайтани, смотря в глаза своему младшему брату. — К слову. Ты не угадал, и тебя дома будет ждать наказание. Прежде, чем Риндо смог связать хоть одно слово воедино, длинноволосый впился в его губы и неожиданно толкнулся в него на всю длину детородного органа, ухмыляясь в поцелуй.