From now on, no misunderstandings

Поздним осенним вечером в храме Водных Каштанов наслаждались обществом друг друга мужчины в красных и белых одеждах. Се Лянь отсутствовал в мире смертных чуть больше недели и за это время успел соскучиться по своему демону. Принц готовил очередной кулинарный шедевр, съесть который сможет лишь непревзойдённый Градоначальник, который также стоял рядом, уперевшись плечом о стену отстроенного храма и смотря с улыбкой на Се Ляня, явно соскучившись не меньше. – Гэгэ, тебе помочь с чем-нибудь? – Хуа Чэн задал этот вопрос не столь из-за мотивации побыстрее закончить с готовкой, сколько из-за простой нужды в разговоре с принцем. – Нет-нет, что ты. Я уже почти закончил, и... Готово! - радостно воскликнул Се Лянь, разложив всё месиво по мискам. Не успев повернуться к Хуа Чэну, он почувствовал руки на своей талии, и длительный вдох около уха, которого, казалось бы, не должно быть вовсе. Бог покрылся неярким румянцем, но не проронил ни слова. Ладони демона плавно заскользили по телу, то поднимаясь к грудной клетке, то опускаясь к самым бёдрам. В этот раз Се Лянь тихо, и, как показалось ему самому, достаточно резко вздохнул: – Саньлан.. – Что, Гэгэ? – Хуа Чэн уткнулся ему в шею, оставив незаметный поцелуй. Се Лянь очень хотел напрямую сказать демону не останавливаться, как происходило обычно, но ему будто горло сдавили. Набравшись смелости, принц повернулся в руках Хуа Чэна и впился в его губы. Собиратель цветов опешил от такой резкой инициативы, но не стал мешать Се Ляню и лишь ответил на действие, углубив поцелуй. Сердце бога заколотилось как бешеное, и он обвил руками чужую шею. Когда Се Ляню перестало хватать воздуха, он нехотя отстранился и посмотрел прямо в единственный глаз напротив. Хуа Чэн обхватил талию принца, прижав к себе крепче, снова принявшись расцеловывать губы Се Ляня, допуская лёгкие укусы. Но Се Лянь хотел большего. Он знал, что через пару мгновений Князь демонов прекратит. Слегка оттолкнув Хуа Чэна от себя, он тихо произнёс несколько слов: – Саньлан, пожалуйста, не останавливайся.. – под конец фразы принц вовсе перешёл на шёпот, но демон расслышал просьбу отчётливо и на миг замер: – Ваше Высочество.. Ты уверен? – с долей тревоги в своём голосе, которую так и не удалось скрыть, уточнил Хуа Чэн. – Прошу, Саньлан – уже более уверенно повторил принц. Казалось, не прошло и минуты, как бог и демон, толкнув дверь из святилища, ступили на порог просторной спальни Дома Блаженств. Се Лянь на несколько секунд задержал взгляд на, достаточно широкой для двоих, кровати, закрытой от всех красной полупрозрачной занавесой, и невольно залился краской до самых кончиков ушей, представив различные картины в уме с тем, как именно будет использоваться эта кровать. Он постарался выкинуть из головы непристойные образы и взглянул на Хуа Чэна. Тот в свою очередь молча поднял принца на руки и направился в сторону просторного ложа. Се Лянь не знал, куда спрятать пылающее лицо, потому решил просто уткнуться в шею демона. Уложив своё божество на мягкие алые подушки, Хуа Чэн навис сверху и принялся разглядывать лицо Его Высочества, пытаясь найти хоть каплю отвращения или страха в его глазах, но увидел лишь покрытые густым румянцем щёки да слегка расширенные зрачки: – Гэгэ, ты действительно хочешь...? – снова Хуа Чэн задал вопрос. Се Лянь уверенно покачал головой и прикрыл глаза, дабы успокоить разум: – Саньлан, я очень люблю тебя. Ты для меня всё и даже больше, поэтому позволь мне хоть раз показать тебе свою любовь, не только словами. Всё, что делаешь ты, мне нравится, и я не собираюсь ненавидеть или бояться тебя из-за твоих действий и слов, - Се Лянь на одном дыхании выложил всё, что собирался, и теперь просто молчал, ожидая реакции Собирателя цветов. Демон застыл, боясь шелохнуться и спугнуть принца. Услышав последнюю фразу, Хуа Чэн обнял своего бога, прижав к себе так сильно, как только можно было в таком положении. Се Лянь прижался к нему в ответ и, пролежав немного (а может и много) в объятиях друг друга, Князь демонов отстранился, чуть помедлил некоторое время и всё же спустился к приоткрытым губам принца. Поцелуй этот перешёл из нежного прикосновения с немым вопросом «точно можно?» до несдержанного сплетения языков. Хуа Чэн протиснул свою коленку между ног Се Ляня, вырвав у второго короткий стон прямо в губы демона. Хуа Чэн начал спускаться дорожкой поцелуев сначала к мочке уха Се Ляня, прихватив её губами и оттянув. Принц судорожно выдохнул и прикрыл рот тыльной стороной кисти, когда демон продолжил спускаться и остановился на пульсирующей венке, припав к ней с новой порцией ласки, постепенно переходя на всю шею, оставляя различные слегка розовеющие метки. Какие-то пропадут через короткий промежуток времени, другие-же остануться ещё надолго, напоминая о сегодняшнем дне. Всё также выцеловывая шею своего божества, демон повёл руками вдоль тела Се Ляня и снял с плеч верхние одеяния, открыв взору выпирающие ключицы. Хуа Чэн расцеловал каждый миллиметр кожи, которая могла бы остаться незатронутой. На укусах все вздохи и нередкие стоны Се Лянь пытался подавить или же скрыть в руках. Демон, заметив это, мягко убрал ладони от лица принца и спокойно попросил: – Гэгэ, прошу, не стесняйся. Я хочу слышать тебя. – после своих слов Хуа Чэн вернулся к излюбленному делу и, воспользовавшись небольшой заминкой принца, снял его нижнюю рубаху. Се Лянь убрал ладони от лица, положив их над головой, и теперь мог лишь зажмуривать глаза да кусать свои губы. Хуа Чэн покрывал алеющими бутонами ключицы принца, то и дело покусывая, но затем бережно зализывая, этим жестом как бы прося прощение. Переместившись ниже, демон обхватил затвердевшие бусины сосков. Одну он вобрал в рот и, услышав над головой громкий полувсхлип - полустон, не оставил вторую без внимания, прихватив пальцами, сжимая и чуть оттягивая. Прикосновения к такой чувствительной части тела откровенно возбуждали. Се Лянь начал ёрзать под ласками своего демона, то и дело задевая бедро второго, пытаясь получить хоть какое - нибудь трение. Но будто не обратив на это внимание, Хуа Чэн провёл языком по животу принца, оставляя короткие поцелуи. Наткнувшись на преграду в виде штанов, демон поднял голову, встретившись взглядом со своим богом. Поймав короткий кивок на собственную немую просьбу, Хуа Чэн потянул за завязки и аккуратно стянул такую ненужную сейчас тряпку, вместе с ней скидывая и сапоги. Перед Собирателем цветов предстала неповторимая в своей красоте и бесстыдстве картина. Сильнейший бог войны трёх миров сейчас распластался на алых простынях. Несмотря на худощавое телосложение, мышцы рук и живота были отчётливо различимы. Алеющие отметины приковывали к себе взгляд, будто бутоны прекрасных цветков расцвели на молочной коже. Волосы были небрежно раскинуты на мягких, "воздушных" подушках, щёки залиты краской, слегка приоткрыты и чуть ли не в кровь искусаны губы, по-неестественному быстро вздымается грудь с твёрдыми розовыми бусинами...Но то, что находилось ниже, видеть позволялось только Хуа Чэну. – Гэгэ, если ты вдруг передумал или вовсе не хотел, мы можем остановиться прямо.... – Саньлан, просто замолчи и возьми меня, –довольно грубо, как ему показалось, перебил Се Лянь демона, поспешно спрятав лицо в ладонях и громко выдохнув. Повисло недолгое молчание, показавшееся принцу вечным, пока демон наконец не вернулся в реальность, переварив и обдумав, не показалось ли ему игрой воображения то, что он услышал секундами ранее. – Гэгэ..– постарался произнести спокойным голосом демон – Учти, раз ты так просишь, останавливаться я не собираюсь, – с этими словами Хуа Чэн потянулся к прикроватной тумбе из тёмного резного дерева, пытаясь найти что-то, по всей видимости, очень нужное. Порыскав в ящиках, он повернулся к принцу, держа в руках небольшой флакон. Се Лянь, вернувшись из своего импровизированного «домика», кажется, только сейчас заметил, что демон по - прежнему полностью одет. Принцу это показалось нечестным, и он осторожно потянулся к серебрянными наручам, безрезультатно пытаясь дрожащими пальцами скинуть их с чужих рук. Хуа Чэн разгадал намерения Се Ляня и по щелчку пальцев избавился от ненужной одежды. Казалось, что лицо Се Ляня источало жар. Пробежав взглядом по телу Хуа Чэна, принц почувствовал себя не богом войны, а маленьким мальчишкой, со своим-то телом. Бледная, словно фарфор, кожа, крепкие мышцы рук..Длинные волосы струились по плечам. Выделялись будто вырезанные из камня кубики пресса...И больших размеров достоинство, что заставило Се Ляня в который раз увернуться и попытаться зарыться лицом в подушки, но эту попытку его прервали. Его Высочеству оставалось только выдохнуть и смириться со всем происходящим. Он ведь сам так хотел сделать это с Хуа Чэном, так чего теперь бояться или как-то скрываться? – Саньлан, – позвал демона Се Лянь, увидев небольшой сосуд в его руке – для чего это.. этот флакон? – принц не мастер в этой теме и ему всё в новинку. Но знать, что у его Саньлана в руке, было необходимо. – Это масло и оно нужно, чтобы ты легче принял меня, Гэгэ, – ответил Хуа Чэн, попутно открывая сосуд и выливая прохладную жидкость себе в ладонь. По комнате разнёсся лёгкий цветочный аромат. Князь демонов старался отвлечь Се Ляня долгим поцелуем, чтобы второй мог расслабиться. Хуа Чэн положил свою руку на внутреннюю сторону бедра, поглаживая и слегка надавливая, чтобы принц "открылся", немного растёр масло в руке и, опустив ладонь между разведённых ног, получил громкий стон в свои губы. Никто не касался Се Ляня там, конечно же принц был очень чувствителен. Смазанными пальцами он массирует и кружит вокруг входа, чуть нажимая и пропуская одну лишь фалангу. Се Лянь рефлекторно сжался. Его тело на протяжении столетий сохраняло свою невинность, и теперь малейшее проникновение снизу автоматически отвергалось. – Гэгэ, расслабься и дыши ровно, – оторвавшись от припухших губ божества, попросил Хуа Чэн, почувствовав реакцию тела. Се Лянь попытался выровнять дыхание и направил духовную энергию в нижную часть тела, через силу заставляя его расслабиться. Хуа Чэн медленно, стараясь причинять меньше дискомфорта, вставил первый палец до конца, давая принцу привыкнуть к ощущениям. Выпустив рваный вдох, Се Лянь старался свыкнуться с еле ощутимой болью и небольшой наполненостью. Ощущение чего-то инородного внутри было совершенно непривычным и непохожим ни на что. Демон небыстро начал двигать пальцем внутри тугих стенок нутра, иногда чуть выходя из дырочки, а затем вводя обратно: -Гэгэ, ты такой узкий.., - пролепетал Хуа Чэн. Он отчаянно боролся с желанием вставить в принца сразу три пальца, а затем и войти самому, но комфорт Его Высочества был превыше его эгоистичных желаний, потому демон уделял растяжке должное внимание. Се Лянь сжимал простыни и запрокидывал голову, неосознанно раздвигая ноги немного шире и безостановочно шепча уже такое родное имя, когда демон сгибает и разгибает палец. Хуа Чэн аккуратно добавляет второй, поглаживая при этом бедро бога, успокаивая. Он разводит пальцы внутри на манер ножниц, расстягивая принца. Очередной раз он вставляет уже два пальца и сгибает их так, что задевает чувствительную точку, и Се Лянь вскрикивает: – А.ах!..– принц сжимает ткань до побелевших костяшек и выгибается – С-саньлан, сделай так.. Ещё раз, пожалуйста, – чуть ли не в бреду бормочет Се Лянь, обратно насаживаясь на пальцы. Хуа Чэн снова использует масло и вводит третий палец, осторожно раздвигая стенки принца. Он уже едва сдерживается, но не хочет сделать больно Его Высочеству. По просьбе принца, Хуа Чэн стимулирует комок нервов. Все движения пальцев Собирателя цветов сопровождаются всхлипами и до ужаса неприйстойными стонами. Се Лянь не выдерживает и минуты, снова пытается произнести просьбу, но горло неспособно воспроизвести чёткие звуки. – Мгм...Саньлан, пожалуйста, – мычит принц, не выражая мысль до конца, но демон всё понимает и без слов, вытягивая пальцы с влажным звуком и оставляя уже ставшую непривычной пустоту, вместо длинных пальцев. Хуа Чэн не тратит время на разогрев в руках, смазывая себя прохладной жидкостью, резко контрастирующей с горячей плотью, из-за чего демон сдавленно рычит. Се Лянь прикрывает глаза, не успевая отвыкнуть от ощущения наполнености, когда чувствует кончик твёрдой плоти, упирающуюся в него. Хуа Чэн придерживает своего принца за бока и несильно толкается, пропуская одну только головку, и выбивает весь воздух из Се Ляня. Демон наклоняется за поцелуем, отвлекая Се Ляня от боли внизу, давая ему привыкнуть к своему размеру. – Гэгэ, я могу продолжить? – отрываясь, уточняет Хуа Чэн, следя за эмоциями на лице божества. – Мм, – утвердительно мычит Се Лянь, хватаясь за шею Хуа Чэна, притягивая его ближе к себе. Демон, стараясь не навредить, очень медленно входит на всю длину, выдыхает и замирает. – Ваше Высочество, мне можно?.. – спустя пару мгновений узнаёт Хуа Чэн, тихонько поглаживая скулу принца, но не успевает договорить. – Стой-стой, дай мне минутку, – быстро перебивает Се Лянь, насильно расслабляя потревоженное место. Хуа Чэн сыпет различные успокаивающие фразочки на ухо Его Высочеству и позволяет себе даже слегка задеть стоящие соски. – Кхм, – как-бы прочищает горло Се Лянь, – Ты можешь.. Можешь продолжать, – для удобства (как считает он сам) принц закинул ноги на поясницу Хуа Чэна. Выйдя наполовину, демон толкнулся обратно, вырвав протяжный стон у Се Ляня. Хуа Чэн двигается на пробу, пытаясь подобрать нужный темп, вызывая неконтролируемое мычание. Се Лянь вспомнил о своём возбуждении, уже отдающем болью, и, убрав руку с затылка Хуа Чэна, потянулся между их тел к истекающему естественной смазкой органу, вторую руку спуская до предплечья. На полпути его перехватили, запрокинув руку над головой. Хуа Чэн накрыл член Се Ляня своей изящной кистью, проводя от основания до самого кончика, размазывая капли семени, чуть надавливая на головку. – Сань.. Саньлан, прекрати.. С-стой, – скулит принц, наперекор своим же словам толкаясь в чужую руку. – Гэгэ, я же говорил тебе, что останавливаться не собираюсь, сам ведь просил – невозмутимо ответил демон, хитро сощурившись и ускорившись, так, что Се Лянь стал чувствовать его лобок своими ягодицами. Руки принца аккуратно высвободились из плена Хуа Чэна, окутывая его нагую спину, оставляя едва видимые полосы от ногтей. Се Лянь запрокинул голову, открывая длинную шею, и демон, получив доступ к чувствительному участку тела, принялся выцеловывать алые отметины, оставленные им же, перекрывая новыми, не менее яркими. Се Лянь терялся в новых и, таких прекрасных, ощущениях, бесцельно при каждом точном толчке по простате выкрикивая «Саньлан!», в то время как Хуа Чэн терял остатки самообладания, чуть ли не втрахивая принца в кровать. По спальне разлетались шлепки кожа о кожу, тяжёлые вздохи и всхлипы. – Ваше Высочество, Гэгэ, мой милый Гэгэ, мой принц, я очень, очень люблю тебя, – над головой Се Ляня лились кричащие о любви речи, но он слышал всё будто через толщу воды, перед глазами уже мелькали звёзды. Принц понимал, ещё немного, и он переступит через край. – Сань..мгх..мой любимый Саньлан, я тоже.. Очень, очень люблю тебя. Я.. уже.. Ах! ..С-скоро..– между неудачно подавленными стонами попытался предупредить Се Лянь. Хуа Чэн несильно сжал член божества у основания, немного притупляя возбуждение, на что получил недовольное хмыканье. Ухмыльнувшись в ответ, он пояснил свои действие, не желая оставлять Его Высочество без объяснений своего поступка. – Гэгэ, давай вместе, – это нельзя было назвать вопросом, скорее просьбой, ответом на которую у Се Ляня стало ритмичное подмахивание бёдрами навстречу. Несколько мгновений спустя, Хуа Чэн приподнял ногу божества со своей талии, закинув на плечо, тем самым улучшая угол проникновения и делая его непозволительно глубоким. Держаться за спину стало не так удобно, посему руки Се Ляня теперь были раскиданы по обе стороны от него. Не успев сжать простыни в кулак, он почувствовал руку, сжимающую его собственную. Видимо, Хуа Чэн уже был близок к разрядке, толчки стали резкими, и, наконец - то, возбуждения Се Ляня коснулась чужая ладонь, подстраиваясь под ритм. – Ах! Саньлан, быстрее! Я.. я сейчас! .. – почти кричал принц, чувствуя, как его буквально вбивали в кровать. Демон очередной раз точно прошёлся по простате, надавил на головку члена Се Ляня, и второй, выкрикнув уже охрипшим голосом «Саньлан!», обильно излился в чужую руку, пачкая свой живот. Первый и такой сильный оргазм запомнится принцу на всю оставшуюся бессмертную жизнь.. Пара резких и особенно глубоких толчков, и Хуа Чэн последовал за принцем, кончая с негромким рыком прямо в нутро принца. Се Лянь постарался расслабиться, когда почувствовал горячее семя внутри. Демон медленно вышел, разглядывая принца под собой, как из его пульсирующего отверстия вытекает его белёсая жидкость, пачкая простыни, образуя небольшую лужицу, как растекаются капли спермы принца по подтянутому животу... Всё это казалось нереальным, очередным сном этого бесстыжего слуги, слишком много думающего о таких бесстыдствах. – Гэгэ, я не хотел.. – пытается оправдаться Хуа Чэн, но его снова нагло перебивают: – Саньлан, ты восхитителен. Не говори ничего, ладно? Тем более я и так хотел, чтобы ты... так сделал – пуская на свои щёки уже привычный румянец, завершает Се Лянь, жестом прося его нагнуться ближе, заключая в объятия: – Ваше Высочество, я люблю тебя, – шепчет, зарываясь в волосы принца демон, но ничего не остаётся неуслышанным. – Знаю-знаю, я тоже люблю тебя, и мне.. мне всё понравилось, – утыкаясь куда-то в шею, признаётся Се Лянь. – О, раз Гэгэ понравилось, не хочет ли он повторить? – ухмыляется Хуа Чэн, чувствуя, как принц в его руках напрягся. – С-саньлан, ты чего...дай мне отдохнуть, – выдыхает Се Лянь, чувствуя, что духовных сил катастрофически мало. Но ведь это был его первый, восхитительный раз, тем более с Хуа Чэном, так что тело немного отдохнёт и придёт в норму, ничего ведь страшного в этом нет, так? Будто прочитав его мысли, демон выдаёт: – Ваше Высочество, ваш покорный слуга всегда может дать вам всё необходимое, – видя, как Се Лянь с измученым стоном чуть толкает демона от себя, Хуа Чэн прыснул со смеху, и улёгся рядом с принцем. Тот же устроился у него под боком, чувствуя, что недомолвок у них впредь не появится. С этими мыслями Се Лянь погрузился в долгий и безмятежный сон, ощущая, хоть и неестественное, тепло тела, крепко его обнимающее.