Люблю Песок

Глава 18. Когда ваши мысли идут против вас.

Свет от палатки был настолько ярким, что можно было разглядеть лицо человека напротив, отчего казалось, что это два человека, у которых роман: один выглядел таким довольным, а лицо другого побледнело, и губы задрожали. "О чем ты говоришь?" Ком помнил, что это место находится рядом с его домом, слишком близко. "О тех плохих вещах, которые ты сделал, гомосексуалист" "Не говори обо мне гадости". Мозг допрашиваемого быстро заработал, пытаясь понять, что заставило Чана так думать, может быть, когда они были в машине в Хаад-Рине. Но он был уверен, что окна машины были хорошо затонированы. Никто не мог видеть, что они делали с Коннором или это было на пляже. Однако кроме их лодки с ними не было других людей, или в море, разделенном несколько дней назад. Ком не мог вспомнить , он знал только, что его сердце упало в пятки. Ай’Чан, знаком с его отцом и матерью. "А Тайп знает об этом? Хахаха, хотя, похоже, что не знает, иначе он стер бы своего друга с лица земли, потому что он до смерти ненавидит гомосексуалистов, или, если быть более точным, он ненавидит таких, как ты, так сильно, что желает им смерти", - удовлетворенно сказал Чан. Еще один человек, который знал о Тайпе, хотя он и уехал после окончания школы, но он узнал об этом после того, как тот попал в новости. Зная, что давний друг детства будет расстроен, узнав, что он влюблен в человека того же пола, Кому ковырнули рану, которую он пытался залечить, но когда он снова вспомнил об этом, он мог только чувствовать удушье. "Я... я не понимаю, так что за чушь ты несешь?" "Пришел сюда и валяешь дурака? Я знаю о том, что ты проводил дни и ночи с тем иностранцем", - когда Ком пытался отрицать это, Чан только кричал от досады, наступая на него с выражением, которое показывало больше злость, чем отвращение. "Я знаю нескольких мужчин, которые работают на курорте, они сказали мне, что в его комнате были только использованные презервативы, хахаха, ты хорошо притворяешься простаком, но на самом деле у тебя нет денег, и ты продаешься иностранцам, так это было? Но если ты дашь мне небольшой процент, то я смогу это скрыть, хотя на самом деле ты просто шлюха, которая торгует своим телом". Чан громко рассмеялся и заговорил еще громче, чтобы привлечь внимание людей, припарковавшихся в этом районе. "Заткнись, черт возьми!"- крикнул он, но его лицо стало красным от крови: "Это мое тело, оно не продается", - раздался голос: "Но я куплю тебя, черт". Голос Кома стал громче, он не был зол на слова Чана, но если бы кто-то предложил ему деньги, чтобы купить его, как будто он хорошая вещь, Ком бы только ушел. Не желая видеть этого этого ублюдка перед собой, если он считал Кома тем, кем он не был. Но сейчас он не мог промолчать, казалось, как будто сам Коннор вонзает в него нож и будет смотреть на него свысока. "Почему ты оправдываешься? Ты уже делала это с тем Мутом, который защищает тебя, и поэтому на самом деле он - еще один твой муж?. Кто более искусен Мут или тот иностранец? Нет, не отвечай мне, потому что от одной мысли об этом у меня мурашки по коже. Как я мог подумать об этом?" - Чан переместил голову к ногам, и по коже побежали мурашки. "Мут тут ни при чем!"- Ком был так зол, что кровь прилила к его лицу, толкая его в грудь. "А-а-а, ты и его защищаешь". "Мут - мой друг! Да и , как говорится, проигравшая собака может только лаять, когда она недостаточно хороша, чтобы победить. Ты же хорош только языком молоть, это и понятно: ты пришел и сказал мне все это, чтобы я поговорил с тобой, потому что ты не смеешь предстать перед ним,настолько что боишься его и убегаешь, из-за огромных размеров моего друга из Бангкока. Когда он еще даже не тронул тебя!" Ком ответил, не заботясь о том, что, черт возьми, нападающий захочет сделать, но он не мог допустить, чтобы его друг был вовлечен в это дело. Мут продал его, но как его друг он должен лучше защищать его от других, поэтому он отнесется к словам Чана с презрением. "Будь ты проклят, Ком!” "Так куда же делись твои друзья? А-а-а, но я не удивлен, что они бросил тебя на произвол судьбы, и ты здесь один, и некому тебя защитить!" "Заткнись! Это благодаря тебе. Проклятый ублюдок! И даже из-за твоего иностранного друга! Из-за этого ублюдка, который только и делал, что унижал меня, чтобы мои друзья перестали со мной видеться! Но запомни, он оставит тебя без возможности общаться с кем-либо на этом острове!" Он кричал еще громче чем раньше, когда его отвратительное лицо превратилось в мстительное, он схватился руками за воротник рубашки Кома и со всей силой дернул его на себя: "Я сделаю так, что ты не сможешь поднять глаз!" Правда вырвалась из уст задиры. "Это не из-за меня, а потому, что ты настолько отвратителен, что никто не хочет быть с тобой!" - Ком закричал, пытаясь освободить руки от ее шеи, но они поднимались все выше и выше, пока он не почувствовал удушье. Глаза Чана стали красными от ярости, когда он сжал шею стоящего рядом парня. "Кто здесь самый отвратительный? Раздвигать ноги перед иностранцем, который в конце концов бросил тебя..." Бум! Ком поклялся, что ненавидит насилие, и как бы он ни был зол, он будет использовать только слова, а не силу. Но в тот момент, когда этот ублюдок насмехался над ним, он бил кулаком по лицу Чана, пока тот не закричал, отпустив руки от его шеи, и сделал несколько шагов назад, а люди вокруг быстро разбежались в страхе попасть под перекрестный огонь. "Проклятый Ком! Даже если бы ты хотел взять его!", - пока он не обернулся и не увидел, что одной рукой получил удар по щеке. "Конечно, я лег под него. Давай!"- злобно крикнул человек, и кровь закипела у него на лице, но гнев, вызванный резкими словами Чана, застрял в его сердце. Он не хотел думать о Конноре, не хотел вспоминать, что тот исполнял его прихоти и позволял другому заботиться о нем днем и ночью, не хотел думать о том, как легко с ним было. Насколько горячим должно быть его тело? Не желая думать, что будет, если он попытается купить кого-то другого, хотя ему все равно, но это лишь напомнит ему обо всем, что он испытал с ним. "Я уверен, что ты просто шлюха, а такие, как ты, у которых нет партнера, способны на все". В конце этих слов он резко выбросил тяжелый кулак, который врезался в щеку Кома. Парень упал на землю, а стоявший рядом Чан бил его с двух сторон. "Ты просто шлюха и деревенщина. Разве ты можешь сравниться со мной?!"- кричал Чан, несколько раз обрушивая на него кулаки. Ком и сам не остался в стороне, двумя руками он нанес несколько ударов, одни попали, другие нет, а двумя ногами он пытался бороться за свою жизнь, не обращая внимания на боль в теле, он только знал, что хочет заставить того, кто его обидел, заплатить. Оскорбить, пока ему не будет больно, заставить его чувствовать боль, как он чувствовал в своем разбитом сердце из-за правды, которую тот сказал. "Я не шлюха. Я не продаю себя!"- кричал Ком между ударами, которые он наносил по его телу. "Ты просто шлюха, предлагающая свою дырку за деньги!" Бум! "Черт!" Он пинал его до тех пор, пока тот не перекатился, но Ком не остановился и, встав на ноги, со всей силы ударил его по лицу, не обращая внимания на кровь из носа и чьи-то плачущие крики. Ком сказал, что заявит в полицию, но он просто хотел сделать все возможное, чтобы Чан испытал ту же боль, что и он. Пара тел катались по асфальту перед палаткой, их ругань звучала без перерыва. Ком не был кем-то вроде бандита, сил у него вскоре не осталось, и он снова врезался спиной в асфальт, так что на него сверху забрался человек, большей силы, со злыми глазами. Ком попытался остановить его и защититься, но не смог сделать ничего, кроме как оставить на лице собеседника несколько шрамов. "Я сделаю так, что ты не сможешь ни на кого смотреть на этом острове, запомни это, Ком, я расскажу твоим родителям и всем своим друзьям, пока все не узнают, что ты любишь трахаться с мужчинами, так что больше не вздумай связываться со мной, ублюдок!" Ком не знал, сколько ударов он получил по лицу, но кулаки Чана уже окрасились кровью, в голове он прокручивал оскорбления, избивающего его парня, о чем-то другом он уже думать не мог. Не знал, слезы, катившиеся по ее щекам, были вызваны болью, которую получило ее тело, или необратимым повреждением сердца, но среди размытых изображений и запаха крови Ком разглядел сквозь пелену слез довольное лицо своего бывшего друга, и увидел множество людей, собравшихся вокруг, пока его глаза не закрылись. Почему все они смотрят на нас с презрением? Почему им кажется, что все они видят что-то отвратительное? Только потому, что мне нравятся мужчины? Только потому, что был так доверчив к мужчине? Разве это неправильно? Почему я должен был встретить этого проклятого человека? Слезы капля за каплей падали из его глаз. Здесь нет никого, кто мог бы мне помочь. Я просто человек, которого никто не любит. Мы никогда не должны были стать знакомыми, ты просто заставил мое сердце так болеть. ........ Небольшое здание на берегу - офис Мута, на нижнем этаже хранится водолазное снаряжение и различные документы, на верхнем - узкая, как мышеловка, квартира, где живет добродушный человек. Но сегодня Мут пожертвовал своей узкой кроватью, чтобы его близкий друг мог отдохнуть. Человек, чье тело покрыто синяками, лицо опухло, а туловище изранено так, что может только неподвижно смотреть в потолок. Уже за полночь, Мут выключил свет и остановился, чтобы обратиться к Кому. "Теперь ты можешь спать" "...." "Ком. Опять" Как только большая рука легла на его большую голову, большие глаза закрылись и слезы потекли по щекам, и Муту пришлось вытирать их другой рукой. "Если бы я пришел раньше, то смог бы спасти тебя вовремя",- яростно подумал Мут. Ведь когда ему позвонили из больницы, он пил с Палмом. Но как только он узнал, что его друга избили, алкоголь от двух бутылок пива тут же выветрился, он сел в машину и поехал на встречу со своим нонгом, с которым никогда не с кем не ссорился. Его окровавленное лицо, тело на котором не было и живого места . От медсестры Махасамут узнал, что Кома избили. Но как бы его не спрашивали, тот отказывался рассказать, что случилось, но, к счастью, он знал человека, который привез его в больницу. Узнав о случившемся, Мат заскрипел зубами от запаха крови. Он был готов наказать этого ублюдка, но измученное выражение лица Кома остановило его. Мут попросил своих знакомых вести себя потише – потому что человек, оскорбленный за то, что он гей, просить его ничего не говорить, как бы ему не было больно. Ведь место, где произошел инцидент, находится недалеко от дома Кома. Значит, рано или поздно произошедшее должно дойти до ушей его родителей. Он знает, что это за человек. Маленький мальчик отчаянно и испуганно плакал: "Прошу, не говори". Мут приподнял голову своего раненого друга, прижав того к предплечью, чтобы закрыть лицо, и сдерживать рыдания, пока не затряслись плечи. Ком тряс головой, пытаясь сдержать рыдания, но вместо этого ему хотелось просто кричать от горя. Друг всерьёз боялся, что так уткнувшись, он не сможет дышать. Тело Кома уже достаточно пострадало, даже если у него не сломаны кости тела , но челюсть сповреждена и нос тоже. Мут знает какого ему сейчас, и он может только представить, как друг лежал перед магазином. Там, где стояло множество людей, наблюдавших за его избиением, человек с двумя сжатыми кулаками, полными силы, не мог даже подумать, что Ком сможет выжить. "Завтра я отвезу тебя домой, друг". "Нет, нет, Мут, я не хочу, чтобы они знали, не думай об этом...", - он быстро поднял опухшее лицо, энергично замотал головой, а потом зарыдал еще сильнее, добавив: "Я не хочу, чтобы мои родители знали. Я должен вернуться на учебу завтра, я должен сесть на корабль рано утром". Мут крепко обнял его, смотря в глаза, полные слез, а потом зарылся лицом в предплечье высокой фигуры: "Пожалуйста, не говори, не говори" "Хорошо, хорошо, я не скажу им, но..." "Мут, пожалуйста, не говори, я сам скажу им и проявлю уважение к своим родителям, так что не говори моей маме или моему папе, не говори им" Прежде чем Мут успел возразить, что рано или поздно его родители все равно должны узнать, человек поднял руку и встал, чтобы поклониться ему в ноги, заставив человека быстро посмотреть на него, чтобы схватить его за плечо. "Все в порядке, я им ничего не скажу, так что спи",- Мут перевернул его плечи так, чтобы он лег, возвращаясь в предыдущее положение, он закричал от боли. "Что случилось, Ком, где болит?" Высокая фигура быстро отпустила его руку, чтобы осмотреть его с ног до головы, но они не знали, где именно болит у Кома, так как у него болело все тело, поэтому он решил накрыть его по плечи тонким одеялом и положить его голову на что-нибудь мягкое, чтобы облегчить боль. Ком посмотрела на него своими влажными глазами и дрожащим голосом спросил. "Это неправильно, что я гей?" "Нет!" - четко ответил Мут, не задумываясь: "Нет, это не неправильно быть геем, это скорее он неправ, что не может этого понять". Ком медленно закрыл глаза и сказал шепотом, словно собирался умереть. "Спасибо, что помог мне, Мут". Клянусь, я сделаю этому ублюдку еще больнее за то, что он сделал с его другом, клянусь кровью своей головы! Когда по небу растекается плащ ночи, а яркость солнца сменяется светом луны, многие отдыхают, но на другом пути день еще не закончился. Бангкок. "Привет". Коннор повернулся и посмотрел в сторону голоса, встретившись взглядом с красивым азиатским парнем, остановив свой взгляд на его стройной фигуре в обтягивающих джинсах. Хорошо сидящие, как он любит, заставляющие повернуться, чтобы встретить его вызывающий взгляд, и полуобнаженный, молодой человек уже собирался поддаться его чарам и сесть на стул, чтобы оказаться рядом с ним, но ... Молодой канадец лишь равнодушно посмотрел в ту же сторону и отвернулся. "Черт!" Зеленоглазый уставился на бокал с джин-тоником в своей руке, краем глаза заметил, как тот молодой человек нахмурился, раскрасневшись, и отошел к своим друзьям за другой столик. Ему было наплевать на то, что его проклял таец, да и вообще ему было на всех наплевать. Без всякой причины эта фраза засела в его голове. Коннор крепко сжал в руке стакан с напитком, впервые чувствуя себя таким расстроенным, особенно в ночь перед выходными. Он регулярно приходил в этот бар, чтобы найти симпатичного тайца и арендовать приватную комнату, чтобы повеселиться с ним, снимая чрезмерный стресс, вызванный в рабочую неделю, но сегодня он был не в настроении для этого. Мужчина думал, что если ему удастся найти кого-нибудь, то он забудет о том разочаровании, которое испытывал, но... Ни у кого не было таких ярких и сияющих до самых звезд черных глаз, как у этого человека. Ни у кого нет таких глаз, которые так хочется увидеть, как будто тебя зовет любимый человек. Никто не смотрит на него ласково и робко. Нет ни одного человека, равного этому ребенку. Ему не нужен был сладострастный взгляд. Он не хотел вызывающего взгляда и не хотел чувствовать никакого огня, кроме того, который он испытывает, видя заплаканное лицо и рыдания мальчика, когда тот просит его вставить член в его тугую дырочку. Что не только ужасно сексуально, но и так мило, что он просто хочет вновь войти в его сладкий, чистый канал. Почему он не могу найти сегодня ребенка с невинными глазами, но при этом заставляющего жаждать его ласк? Коннор подумал, об этом , находясь здесь, просто оглядывая свой привычный бар. Смотря на стойку, на напиток, который он сидит и пьет, а также на столики вокруг, а потом он подумал, что пришел с идеей пойти с мальчиком, чтобы повеселиться. Встретиться с ним в таком баре, который известен тем, что в нем занимаются сексом даже в туалете. Мужчина потянулся за бумажником, доставая его, чтобы заплатить за напитки и вернуться к себе.Такого милого ребенка здесь не найти. "Ты уходишь? Я только что пришел". Кто-то поднял белую руку и положил ее на руку Коннора, смеясь. Это был дерзкого вида молодой человек, смотрящий с улыбкой на мужчину, от которого Коннор равнодушно уклонился. "Я такой милый. Разве это не то, что тебе нужно?" "Рак", Коннор не говорил что хочет этого человека, он просто назвал имя юноши, который так красив и вис на его шее. "Что случилось, красавчик?" - смеялся Рак, опираясь на сильные плечи, его глаза были твердыми и проницательными, а Коннор произнес только одну фразу. "Я угощаю" "Ах ты, ублюдок с собачьей мордой!" В конце слов канадца обозвал подтянутый молодой таец, почувствовав себя неловко, со всей силы толкнул Коннора головой, потом громко выругался и в расстройстве сел рядом. "Мы давно не виделись, две недели назад ты вернулся в Бангкок, а я все звонил и звонил, и когда я прихожу поздороваться с тобой, чтобы выпить, ты приветствуешь меня только словом "угощаю", ты действительно говоришь мне что-то подобное! Но тебя совсем не беспокоит, что я звонил тебе, а ты был занят и не отвечал на мои звонки, или ты не знаешь, что у меня много дел? У меня нет времени сидеть и слушать какого-то идиота", - провокационная улыбка исчезла, оставив лишь раздраженное лицо очаровательной особы. "Тогда тебе со мной не по пути", - высокий мужчина поднял руку в сторону бармена, чтобы заказать еще один бокал того же напитка, потому что знал, что такой нудящий человек не позволит ему так просто вернуться. "Это для твоего же блага", - задрал нос красавчик. "Не похоже, чтобы тебе было скучно". "Ну... так где ты был?" Рак чуть было не пожаловался на скуку, которую он испытывал за те недели, что не видел Коннора, но в его больших круглых глазах (из-за которых его лицо выглядело моложе его реального возраста на много лет) он увидел следы чего-то ненормального. Поэтому тонкая фигурка переместила локоть через стойку и спросила любопытным голосом. Коннор сделал еще один глоток джин-тоника, чтобы пофлиртовать, хотя по его суровому выражению лица было видно, что он сомневается, стоит ли ему это говорить или нет, поэтому впоследствии он произнес только два слова. "Я выбираю это". Рот Рэка приоткрылся, и он гневно стиснул зубы. "Ты подлый, лицемерный, эгоцентричный, самовлюбленный и, прежде всего, придирчивый, ты не можешь ничего выбирать!" Коннор не стал уточнять, кого именно он оскорбляет, потому что просто слышать жалобы Рэка лучше, чем думать о рыданиях другого человека. "Я больше не буду о тебе беспокоиться. Чего бы ты хотел, малыш?" – к концу фразы Рак говорил только сам с собой, но достаточно громко, чтобы его слышали остальные. "Sex On The Beach" "Good" Говорящий был огорчен, а Рак удивленно оглянулся на него и покачал головой. "Ты говоришь как грустный мальчик, когда упоминаешь этот коктейль, хотя тебе очень хочется его выпить",- Рак повернулся, чтобы заказать напитки, а когда обернулся, обнаружил, что человек рядом с ним поднял руки, чтобы потереть лицо. "Коннор, что случилось? Ты сегодня странно себя ведешь". "Плавать в одиночестве..." "Да, мама". Высокая фигура в глубине бара кивнула в сторону Рак, расстроенного тем, что Коннор встал, но понимая, что тот должен ответить на этот звонок. "Минутку", - сказала он наконец, чтобы пойти в тихое место и поговорить по телефону. Хотя на его красивом лице не было и капли напряжения, но он испытал сильную тоску когда слова Sex on the beach вырвались из его сердца. Это не просто название коктейля, потому что на секунду он увидел, как лицо Кома покраснело, рот слегка приоткрылся, и он не смог ничего сказать из-за большого непонимания, возникшего из-за названия напитка и человека, который так себя ведет. Быть таким милым, нежным и таким невинным, что это пронзило его сердце. Хотя эта история должна быть игрой, чтобы рассказать ее кому-то и рассмешить своей невинностью, но для Коннора это не смех, а тяжесть на сердце, потому что он потерял кого-то важного для себя. Милая улыбка, застенчивое выражение лица и даже немного импульсивность, когда он что-то ему говорит. Коннор потерял все. Снова энергично потерев лицо, молодой человек поднес телефон к уху. "Ты слышала, что я тебе сказал? Где ты, дитя мое? Тебя потревожил звонок матери?" - задумчиво спросили на другом конце провода. Голос был таким мягким и добрым, что Коннор впервые за этот день почувствовал себя спокойно. "Мы можем поговорить" Мачеха Коннора, Кевалин, гражданка Таиланда, влюбилась в молодого канадца и согласилась эмигрировать, чтобы жить с отцом Коннора. Хотя она и не его биологическая мать, но воспитывала Коннора с пяти лет. И несмотря на молодой возраст, заботилась так же, как если бы это был ее собственный ребенок, заставляя Коннора любить и уважать ее больше, чем его собственную мать, которую мальчик никогда не видел после развода с его отцом. Так он влюбился в Таиланд из-за историй, которые рассказывала ему мать. Он мог свободно говорить по-тайски, потому что мать научила его, он также приобрел вкус к черноволосым азиатам благодаря своей любимой матери, так что в действительности он чувствовал в своем сердце, что является более тайцем, чем его сводный брат. Кристалин Уоррингтон, известнай как Янг, - это имя его младшего брата. Имя, которое можно прочитать и на тайском, и на английском. Младший брат метис, канадец-таец, и ему никогда не нравилось его имя, ведь над ним издевались друзья из-за его имени Кристал, которое больше девчачее. Коннор не видит ничего плохого в том, что он хочет иметь тайское имя, он также любил смотреть мультфильмы на тайском языке, которые мама показывала им, чтобы научить языкам. Коннор, возможно, был больше тайцем, чем его младший брат,особенно когда удивил всех, начав говорить бегло, не отличаясь от коренного жителя. Поэтому сейчас его мать часто шутит о том, кто именно является наполовину тайцем. Кроме того, под влиянием матери Коннору стали нравиться азиаты: обычно люди, которые привлекают его внимание, имеют черные волосы и черные глаза. В прошлом, его отец втайне подозревал, что он мог влюбиться в свою мать Кевалин. Не зная как он ошибался насчет Коннора, потому что ему никогда не нравились женщины, но его привлекали люди азиатского происхождения, причем когда парень понял что только мужчины, и пошел рассказывать родителям, его мать Кевалин сказала , что знала, что он гей, еще до того, как он сам это понял. "Как я могла не заметить? Если ты пялился на задницу соседа"- сказала его мать в тот день, когда Коннор пришел к ней, чтобы сказать, что он, похоже, гей. "Да" Хотя все уже знали, кто ему нравится, страсть Коннора не закончилась только мужчинами и тайским языком. Когда мать взяла его в Таиланд, и они пошли на пляж, он безумно влюбился в тайское море, пока Коннор не почувствовал, как оно обжигает его кожу. Он много трудился,так как хотел получить работу в крупной компании, пока его не отправили в филиал в маленькой стране Юго-Восточной Азии, и это делало его таким счастливым, что ему хотелось беспрерывно танцевать. У него не было никаких проблем ни с культурой, ни с языком, ни тем более с едой, и особенно с людьми, потому что было много симпатичных тайских парней, готовых переспать с ним, хотя это, пожалуй, волновало больше всего его мать. "Будь осторожен, не разбивай слишком много сердец, потому что когда ты разобьешь кому-то сердце, он будет плакать без остановки". Коннор доказывал, что это неправда, и каждый раз все заканчивалось хорошо, хотя в этот раз он увидел слезы в глазах другого человека. "Ты приедешь домой на Рождество?" Коннор вынырнул из своего транса, только чтобы поднять глаза и увидеть, что стоит перед умывальником и молчит. "В этом году я не вернусь на Рождество. Я использовал все свои свободные дни". "Там море другого цвета" . "Хахахаха, да, мама всегда знает мое сердце". Коннор понял, что поспешно смеется. "Коннор?"- конечно, мать могла узнать его странный тон голоса. "Крис поедет домой в этом году?"- старший сын быстро сменил тему. "Коннор, ты забыл? Крис закончил учебу в этом году". Мужчина на мгновение замер… И тут он закричал "Черт!". Он совсем забыл, что его надоедливый младший брат Кристалин в этом году получил степень магистра в Нью-Йоркском университете. "Коннор, твоя мама знает, что ты хорошо говоришь по-тайски, но твоя мама не рада, что из твоих уст вырвалось такое грубое слово". "Ой, мама, я сказал это по ошибке, не могла бы ты передать Крису, что я его поздравляю, и не говори, что я забыл, я пришлю ему подарок". "Мне очень жаль, сынок. Крис сказал мне, что знал, что ты забыл, еще до того, как ты произнес эти слова ". Коннор мог представить, как его матери пришлось бы нелегко, и поэтому на его лице появилась улыбка, постепенно его тяжелое сердце понемногу расслабилось, но уже через мгновение высокая фигура стала еще жестче, чем прежде. "Так в чем же твоя проблема?" "Все нормально". "Сейчас у тебя голос, который выдает твои эмоции". Коннор мгновенно улыбнулся, а затем глубоко вздохнул. "Мама, да... Я все время по кое-кому скучаю, что это значит?" Черт, как может мужчина почти достигший тридцати лет задавать своей матери вопрос о чувствах? Коннор потер лицо рукой, потому что два бокала джина с тоником, вероятно, и заставили его задать подобный бессмысленный вопрос. Но ему пришлось крепко сжать телефонную трубку, когда он услышал мягкий голос на другом конце провода. "Это просто означает, что ты не можешь выпустить его из рук". Слушатель молчал несколько минут, затем пробормотал в трубку. "Я не должен выпускать его из рук" "Удачи, здоровяк". Коннор опустил руку, глядя прямо на раковину, но в его глазах были лишь невинные глаза этого человека. Тогда он крепче сжал телефон в руке, готовый пешком рвануть назад. Подойдя к Рэку, он потянулся в карман, чтобы достать немного денег и вложить их в руку друга. "Я ухожу" "Подожди минутку! Куда ты так торопишься? Коннор, подожди! Что там с квартирой и университетом?!" - Рак закричал вслед, и тот повернулся, чтобы ответить ему. "В квартире больше нет необходимости, а в университете… я вернусь на следующей неделе, чтобы поговорить об этом". "Коннор, Коннор!" Теперь обладателю имени не интересно разговаривать с другом, не интересен недопитый напиток, не интересны нонг и пи, которые смотрят на него полузакрытыми глазами, ему интересно только узнать, во сколько первый рейс. Прямо на Самуи. Я не позволю тебе сбежать. Простая вещь, которую может решить только он сам.