Подсобка

      Ванда идёт по коридору Башни Мстителей, после последнего сражения с остатками «Гидры», она порядком вымоталась, всё же отсутствие боевого опыта даёт о себе знать. Ей хочется поскорее прийти в свою комнату, принять тёплый душ и бросить своё тело на мягкую, уютную постель.       К сожалению её планам не суждено было сбыться. Позади неё идёт кто-то ещё, из-за усталости Максимофф не предала этому значения, если и вовсе не заметила. Быстрыми движениями неизвестная тень скручивает руки девушки и зажимает ей рот, заводя в ближайшую подсобку.       Ванду быстро отпускают, готовая к бою она быстро разворачивается. Но перед ней оказывается вовсе не таинственный враг. — Наташа, какого… — договорить ей не даёт Наташа, впиваясь в губы требовательным поцелуем.       Руки шпионки уже блуждают по телу ведьмы, снимая с неё кожанку, оставляя в одной лишь майке. Романофф нетерпеливо кусает губы Ванды, зализывая укушенные места. Ванда сама раскрывает рот чуть шире, позволяя языку Наташи властвовать. Та возможности не упускает. Их языки двигаются в безумном танце, шатенка и не думает вырывать первенство. Знает, не выйдет.       Руки Наташи до сладостной боли сжимают грудь, находясь под майкой, проходятся по плоскому животу. Рыжая умело ласкает податливое тело ведьмы, вызывая внизу приятную истому, заставляя завязаться в тугой узел. Нат переходит от губ к шеи, целуя пульсирующую венку, спускаясь ниже к ключицам. Она кусает и засасывает нежную кожу, не забывая зализывать свои метки.       Ванде только и остаётся, что прикусывать палец, сдерживая стоны. Они в подсобке, кто знает, что происходит снаружи, кто может проходить рядом. Девушка не успевает понять, как майка уже лежит на полу и Наташа, словно маленький ребёнок, присасывается к правому соску.       Сдерживать стоны становится всё труднее, но шатенка честно пытается. Острые зубки шпионки приятно покалывают, язык медленно кружит, обводя ореол, губы обхватывают чувствительную точку. Ноги подкашиваются, но Наташа не даёт осесть, поддерживая. — Нат… аша… — кое-как пытается вымолвить Ванда, но продолжить не может. Романофф переключается на левую грудь. На сей раз она старается лучше, сильнее. Ведьма едва успевает прикусить палец, сдерживая вскрик.       Руки Наташи уверенно спускаются ниже, слышится щелчок ремешка, обтягивающие штаны Ванды медленно сползают вниз. Шатенка краснеет, она осталась в одних лишь кружевных трусиках. Наконец Наташа отпускает сосок из сладкого плена, оставляет россыпь поцелуев плечах, бегло спускается на живот. Ей всё мало, хочется больше, слаще.       Поэтому Романофф садится на колени и облизывается. Нарочито медленно она снимает трусики Ванды, пальцем проводя по мягким складкам, чувствуя влагу. — Попроси, — шепчет шпионка.       Ванда мгновенно подчиняется. — Прошу, — таким же шёпотом говорит она.       Наташа подвигается чуть ближе и вот она уже оставляет лёгкий поцелуи на лобке, бёдрах, коленях. Она дразнит, доводит до исступления и наконец, когда Ванда едва слышно хныкает от такой пытки, Наташа проводит языком по сокровенному. Тысячи мурашек стадом пробегают по коже Ванды, тело содрогается от приятных ощущений внизу.       Шпионка быстро находит чувствительную точку и сосредотачивает всё своё внимание на ней. Она облизывает её, слегка касается зубами, посасывает, сплёвывает и языком растирает. Ванду трясёт, она едва стоит на ногах, не зная куда себя деть, она кладёт руки на голову Наташи, путаясь в её пышных волосах.       Романофф отстраняется на несколько секунд, давая ведьме передышку, снова облизывается, чувствуя солёный привкус. На её лице соки Ванды, но Наташу это ничуть не заботит, наоборот возбуждает. Она вновь прильнула, с удвоенной силой работая языком и губами.       Ванда не может сдержать стоны, ей плевать на всё, кто хочет — пусть слушает, ей важна лишь находящаяся внизу Наташа, доводящая её до беспамятства. Шатенка молит всех богов Асгарда, чтобы Романофф не смела останавливаться, ведь ведьма так близко. Шпионка успевает облизать свой палец и ввести его внутрь Ванды.       У ведьмочки перехватывает дыхание, палец и язык Наташи двигаются в такт друг другу. Романофф добавляет второй и Ванда не выдерживает. Она кончает бурно, прижимая лицо рыжей ещё сильнее и ближе. В послеоргазменном состоянии Ванда пытается отдышаться, чувствуя, как Наташа продолжает свои языковые движения, убрав пальцы.       Когда она отстраняется, Ванда видит усмешку на лице шпионки. Ванда пытается отдышаться, ей грудь колышется в такт. По всему телу оставленные метки в виде укусов, засосов и следы красной помады Романофф.       Только Ванда открывает рот, чтобы что-то сказать, как вновь её останавливают чужие губы. Во рту тут же появляется солёный привкус.       Наташа отстраняется так же быстро, как прильнула. — Всё-таки Кэрол была права, — облизнувшись, проговаривает шпионка. — У подсобок есть свои плюсы.       С этими словами она выходит, не давая Ванде даже подумать об ответе.       Ведьма задаётся лишь одним единственным вопросом: Что ей делать теперь?