The difference between a minor triad and a major mistake.

Конечно, Эндрю познакомился бы с новым учителем легкой атлетики в средней школе Пальметто так, чтобы получить чашку дымящегося кофе прямо в область промежности своих штанов. Что ж, пауза, перемотка назад. Би сказала ему, что в случае возникновения каких-либо интересных ситуаций ему следует сделать созерцательный шаг назад и проследить свой день с того момента, когда он впервые пошел наперекосяк. Так что это было именно то, что он сделал бы. Первый неверный шаг, от которого Эндрю проснулся. Если точнее, в то утро он проснулся от сломанного обогревателя и ледяной комнаты. Зазвонил будильник, и обычно ему было достаточно легко встать с постели, чтобы собраться в школу (он всегда находил это ироничным — собираться в школу, как будто он не закончил её ещё 6 лет назад.) но когда он открыл глаза, его спальня превратилась в холодильник. Откинуть одеяло было почти невозможно, особенно с двумя комочками мурлыкающей шерсти, лежащими у него на груди. Именно так он и знал, что утро понедельника будет дерьмовым. В конце концов, ему удалось вытащить себя из кровати, ноги в носках скользили по кафелю, в исступлении он натянул через голову несколько толстовок, прежде чем принять горячий душ, чтобы побороть холод. Он случайно вспомнил сообщение в новостях о первом заморозке в этом году, но, черт возьми, не думал, что из-за этого замерзнет его обогреватель. Спускаясь по лестнице в квартиру, потому что лифт был куском дерьма, он позвонил в службу обслуживания жилого комплекса, еле слышно, с рогаликом во рту. Казалось, он достаточно хорошо донес суть послания, потому что было обещание прислать ремонтников к тому времени, когда он вернется со своих преподавательских обязанностей. (Они не пришлют, и он это знал.) К тому времени, когда Эндрю действительно добрался до здания школы, было пятнадцать минут первого урока, и он потратил минуту только на то, чтобы поблагодарить черта за то, что он перенес занятия туда, где у него сначала было совещание. Ну, на самом деле он преподавал всего три урока, но это не главное.       — Доброе утро, Эндрю, — приветствовала Рене из дверей кабинета рисования, ее класс находился прямо рядом с Эндрю. Она была одной из немногих сносных коллег Эндрю. Противоположность мудаку бывшему тренеру Кевину Дэю, который вылетел с пьедестала победителей из-за травмы руки и стал тренером, таким образом, высосав весь бюджет школы на стикбол.       —Рене, — хрипло поприветствовал он, отпирая дверь своего класса. Свет оставался выключенным. Иногда его ученики любили прятаться в его комнате по утрам перед школой, чтобы избежать толпы в коридорах, и ему платили недостаточно, чтобы выгнать их. Похоже, этим утром у него не было отставших.       —Я спрятала твоих учеников в своем кабинете, — Рене мило улыбнулась ему, в ее глазах вспыхнуло понимание. —Не волнуйся.       —Я не волновался, — заявил он, —разве у тебя нет занятий по скульптуре или что-то в этом роде? -Его точка зрения получила дальнейшее подтверждение, когда из комнаты рисования донесся грохот, сопровождаемый жалобным —Мисс Уокер, я все сломал! - это прозвучало слишком слезливо для уст старшеклассника. Эндрю вздохнул. Казалось, с каждым поколением они становились все скучнее и скучнее. Если бы он знал, что старшеклассники будут вести себя как дошкольники, он бы пошел учить маленьких детей самостоятельно. По крайней мере, тогда ему могли бы просто заплатить за то, что он научил их петь «сияй сияй маленькая звездочка».       —Увидимся за ланчем, — Рене оставалась спокойной, хотя быстро завернула за угол и вернулась в свою комнату. Эндрю смог позволить себе только пятнадцать минут тишины, чтобы войти в свой ноутбук и включить электрическое пианино в комнате (потому что школа не могла позволить себе рояль), прежде чем прозвенел звонок и в класс на втором уроке хлынуло множество старшеклассников. Его ученики говорили, что он злодей, что назначил теорию музыки на 8:30 утра, но он просто говорил им, что он практичен. Растормошить их было непросто. Второй адской вехой дня стало то, что его старшекурсник — очень умный и сверхинтеллектуальный — задал глупейший вопрос. Некоторые учителя поощряли глупые вопросы, но это было в середине учебного года, сразу после зимних каникул, и его ученик не мог отличить трезвучие от аккорда.       —Ты видишь три ноты здесь? - Он терпеливо спросил, уже не в первый раз. У Морис, девочки-мышки, на глазах стояли слезы. Блять. —Да! Но почему это должно быть трезвучие… —Потому что! - Эндрю ткнул пальцем в страницу: —три означает три. Три. В-третьих Морис, на этой странице три ноты. Это минорное трезвучие в третьей инверсии. Морис выглядела так, словно вот-вот сойдет с ума. К счастью, прежде чем Эндрю смог углубиться в детали инверсий (которые они изучали в прошлом семестре, это действительно следовало пересмотреть), его день стал еще хуже, поскольку в дверях появился директор Ваймак.       —Эндрю, - поприветствовал он, — можно тебя на пару слов?» Эндрю всегда ценил его прямоту, но не перед своим маленьким классом теории музыки, который таращился на него большими глазами-букашками. (Они не знали, что его приглашали на все субботние пикники Ваймака и Эбби, да им и не нужно было этого знать.)       —Ооо, мистер Миньярд в беде.       —Заткнись…» Эндрю спохватился: —Закрой рот и делай свою работу, Джонатан. Если я увижу, что хотя бы одна инверсия помечена неправильно, это автоматический ноль» И, что ж, это, казалось, заставило парня замолчать, его рот закрылся со слышимым щелчком.       — Есть причина, по которой ты забрал меня с урока? - Скучающим тоном спросил Эндрю, как только уселся за стол в кабинете Ваймака, а Дэвид сел напротив него. Ваймак знал, что Миньярду не нравится сидеть в его кабинете, потому что он ненавидел власть и ощущение, что он идет в кабинет директора, когда он взрослый человек.       — Сокращение бюджета, — перешел он прямо к делу, и вот она, третья причина Эндрю бросить этот проклятый день и вернуться спать в свою чертовски холодную квартиру с рабочими листами по инверсии трезвучий, помеченными большими жирными нулями.       —Вы уже уволили моего помощника режиссера из-за сокращений год назад, а у нас даже нет клуба бустеров для хора, — прорычал он, крепко вонзив пальцы в ладони, — чего еще вы могли хотеть?       —Деньги за мероприятия, - вздохнул он, — Послушай, малыш, мне это нравится не больше, чем тебе …       — Нет, — твердо сказал Эндрю, и он смутно видел, как студенты высовывают головы и заглядывают в окна кабинета, чтобы посмотреть, что там за шум. Ему следует вложить деньги в несколько жалюзи и затемняющие шторы. — Мой хор усердно составляет расписание мероприятий, чтобы собрать всех вместе, и для некоторых из этих учеников это единственное место, на которое им действительно не наплевать за весь учебный день.       — Я полагаю, именно поэтому они тусуются здесь по утрам, верно?» Эндрю пожал плечами в знак согласия.       — Ты заботишься об этих детях, и я это уважаю. Сегодня Эндрю уже второй раз обвиняют в подобном. Он с отвращением сморщил нос.       —Я знаю, что большая часть денег на светские мероприятия в любом случае поступает из твоего кармана, поскольку у тебя нет клуба поддержки. Эндрю просто одарил его стальным взглядом. Ваймак был самым близким человеком к отцу, который у него когда-либо был, и это означало, что он мог спорить с ним как с сыном.       —Зачем округу деньги на изобразительное искусство. Телевизор в коридоре? Нет, подожди, не говори мне, блядь, команда экси.        —Что-то в этом роде, — вздохнул Ваймак, пламенные татуировки на его бицепсах проступили, когда он скрестил руки на груди. —Послушай, я вижу, как ты увлечен этим, поэтому позволь мне заключить с тобой сделку… В конце концов, это была сделка, которую Эндрю, вероятно, не смог бы выполнить, но он все равно согласился на нее. Собирать столько денег на мастер-класс в конце года и так было безумием, учитывая, насколько низкой была посещаемость в их маленьком городке. Черт возьми, даже родителям детей не нравилось ходить туда. Но он все равно должен был попытаться. Ваймак остановил бы сокращение бюджета, пока мог, разрешив классу Эндрю сохранить пианино и пюпитры вместе с несколькими микрофонами, которые у них были. Но только если у них будут деньги на концерт в конце года. Невозможно, но Эндрю нашел бы способ, черт возьми. Именно это привело его сейчас к тому самому моменту, который он подробно описал в начале своей маленькой слезливой истории. Он держал в руках контрольные работы, закатывая рукава до пуговиц, когда входил в учительскую. К сожалению, кто-то решил выйти из зала ожидания сразу, как вошел. Он почувствовал, как в носу расцвела боль, когда он ударился о подбородок — кого-то ненамного выше его самого (удивительно, учитывая, что ему приходилось повсюду носить с собой удостоверение учителя, чтобы доказать своим ученикам, что он не подросток.) Он услышал тихое ворчание —о черт… - и когда человек (он мельком увидел рыжие волосы) расплескал обжигающий кофе, который они держали довольно низко, по всей ширинке своих брюк. Эндрю постарался не вздрогнуть от ощущения жжения в бедрах и, зажав нос, сделал шаг назад.       —Мне жаль, о, черт, мне так жаль…-мужчина, которого Эндрю никогда раньше не видел, лихорадочно метался, хватая салфетки. Прежде чем Эндрю успел остановить его, он похлопал салфетками по брюкам Эндрю и тут же отпрянул от неожиданного прикосновения. —Тебе не обязательно вытирать мои чертовы штаны, не прикасайся ко мне». Эндрю защищался, держа руки над своей промежностью.… область промежности. Издалека он слышал смех на заднем плане, но в данный момент все, на чем он мог сосредоточиться, было исчадие ада, которое облило кофе ему штаны. Смотрит на него ледяными голубыми глазами из — за копны рыжих волос и смеси веснушек и шрамов .- О черт. Он был привлекательным.       —Это не лучший способ познакомиться, — он немедленно поднялся на ноги, выглядя достаточно смущенным. На несколько дюймов выше самого Эндрю.        —Привет, я Нил Джостен, и меня наняли в качестве нового тренера по легкой атлетике, рад с вами познакомиться - Эндрю просто уставился на протянутую руку, и когда Нил Джостен понял, что он не собирается ее принимать, он смущенно опустил ее.       —Эндрю, — он отказался от своего имени больше, чем того заслуживал Джостен. «не делай так больше». Прежде чем Эндрю смог смутиться еще больше, он развернулся на каблуках и вышел из комнаты отдыха, слушая, как Мэтт и Дэн (глупо сентиментальные женатые учителя) еле слышно успокаивают Нила. Эндрю заперся в туалете для персонала на добрый час, чтобы попытаться оценить ущерб и насухо вытереть штаны, но, как бы сильно от него ни пахло молотым кофе (этот идиот мог бы хотя бы положить немного сахара в кофе, чтобы тот хорошо пахнул), на следующем уроке ему предстояло вести урок. Стук в дверь.       —Миньярд? — спросил женский голос, слегка гнусавый. Сопрано, если Эндрю было на что опереться. Эндрю вздохнул и сильно ударился затылком о плитку.       —Эллисон.       —Я слышала, у тебя была стычка с новым горячим спортсменом, тренером по легкой атлетике, — Эндрю практически слышал, как она шевелит бровями. Если бы ему пришлось оценивать Эллисон по шкале от Кевина до Рене, она была бы где-то посередине.       —Уходи, если у тебя нет чего-то полезного.       —Я бы ушла, но потом забрала бы с собой эту красивую чистую пару новых штанов. Эндрю немедленно открыл дверь, и на ярко-красных губах Эллисон появилась дерьмовая ухмылка, в правой руке она сжимала обтягивающие джинсы с отворотами на заднице и блестками. У Эндрю… на самом деле не было выбора.       —Кто из твоих помешанных на дизайне одежды придумал это, — проворчал он, заработав волчий свист, когда сбежал из своего заточения в учительском туалете. Брюки были теснее, чем ему хотелось бы, но если бы он накинул поверх них куртку, она прикрыла бы спину.       —У моих очень талантливых юных учеников была целая неделя на то, чтобы создать свои эскизы, ориентируясь на классного преподавателя хора, мистера Миньярда, О, о, Эндрю, он такой милый. И о, держу пари, у него есть пресс. Эндрю остановил ее, прежде чем она успела еще что-нибудь сказать. Ему действительно не нужно было знать о болтовне студентов о нем или о его внешности.       —Иди и достань их, тигр, — подмигнула Эллисон, прежде чем Эндрю успел протянуть руку, чтобы задушить ее. Издалека, когда Эндрю шла по коридору, заполненному ребятами, чтобы вовремя попасть на свой последний урок, он заметил Джостена и его ярко-рыжие волосы, идущих рядом с отвратительной парой — Мэттом и Дэном (соответственно, учителями математики и естественных наук). Должно быть, приятно быть спортивным преподавателем и не беспокоиться о сокращении бюджета. Только Рене и другие учителя рисования знали о его трудностях. Не то чтобы он сильно жаловался на это своим коллегам. Он и так почти не разговаривал с ними. В середине его урока хорового пения — продвинутого, заполненного старшеклассниками, — когда он извлекал на фортепиано партию альта, чтобы донести ее до тупых голов детей, раздалась вспышка фотоаппарата и фырканье.       —Есть проблема? - Он поднял бровь, глядя на Джонатана, которому ранее этим утром обещал ноль.       —это просто…- парень фыркнул (он был несносным тенором, без которого хор, вероятно, мог бы обойтись, какими бы редкими они ни были). — Что это за клешни, и почему ваши брюки висят на американском флаге? Эндрю склонил голову набок, они высыхали, но он не сказал так много: — и что это за дерьмовая оценка у тебя в моем классе, а? Ты только что заработал себе еще один ноль и дополнительное задание по написанию части. Было немного забавно наблюдать, как парень упал на колени и в знак протеста ударился головой о подступенки. К тому времени, когда учебный день закончился и Эндрю вышел из здания школы ровно в 5:00, он был зол, его брюки были жесткими и неудобными для ног, на улице похолодало по меньшей мере на 10 градусов, и он был зол. Он упоминал, что был взбешен? Он просто хотел вернуться в свою квартиру, увидеть своих кошек, покормить их, поиграть с ними, принять ванну и лечь спать. Именно в таком порядке. Его ноги сами собой остановились вопреки воле его мозга, когда он обнаружил, что проезжает стадион и окружающую его дорожку. Это был сезон экси, поле из оргстекла, за пределами которого петляла трасса. Сквозь застывшее дыхание и легкий дождь он мог видеть худощавую фигуру, несущуюся по изгибу поля, грациозно, как будто она была рождена для этого. Эндрю посмотрел на часы. Студенты всегда уходили сразу после тренировок по всем видам спорта, и ни один студент не мог так двигаться.… Он покосился на эти мускулистые ноги, которые качались сильнее и… Рыжие волосы? О. о. Конечно, черт возьми, это был Нил Джостен. Эндрю хотел сделать шаг в сторону, пока его не поймали на подглядывании, но фигура замедлила шаг и остановилась, высунув голову в его сторону, как кролик. Даже с такого расстояния на парковке Эндрю мог видеть широкую улыбку на его лице, когда он махал рукой. Эндрю быстро развернулся на каблуках, подставляя ему спину и отступая к кожаному теплу своей машины. (Самая хорошая машина в кампусе, если он сам так сказал. Его деньги были вложены в его автомобиль, а явно не в жилой комплекс.) Этот тупой идиот заболел бы, бегая по полю в таких шортах и майке. Эндрю подумал, не с севера ли он приехал, где зимы были еще суровее. Он прищурился, давая машине задний ход. Он не знал, как насчет того, что новый учитель взъерошил ему голову, но что-то в нем было не так. Возможно, это было потому, что он был рыжим. Как только он вернулся в свою квартиру, тащась с одеревеневшей спиной и низко опущенной головой, как будто он сам ходил по кругу с Кевином, он получил сообщение от своего домовладельца, мудака, которому было насрать на своих жильцов.       «Не смог прислать техобслуживание для ремонта вашего отопительного агрегата TD,» - гласил текст, и Эндрю усмехнулся, потому что у него, по крайней мере, хватило бы порядочности написать ему как настоящему взрослому человеку, а не как одному из его учеников. «Я это исправлю, l8r, выровняй TN, о, кстати, у тебя новый сосед, не прогоняй его». Эндрю разочарованно зарычал, распахивая дверь пинком, грязная цепочка беспорядочно раскачивалась. Две его кошки даже не удостоили его взглядом, привыкшие к его вспышкам гнева. Его квартира была ледяной крепостью одиночества, а соседнюю квартиру, которая раньше пустовала, теперь освободил черт знает кто. Возможно, ему повезет, и это будет пожилой человек на смертном одре. Или, может быть… Эндрю потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем высунуть голову из-за двери и прочитать табличку с адресом для писем рядом с дверью соседей, на которой была указана фамилия владельца. Эндрю был сильно разочарован, но не удивлен, когда прочитал «Джостена». Конечно, его новым соседом оказался тот самый новый коллега, который пролил обжигающий кофе ему на брюки, и, конечно, его новый сосед был чертовски привлекателен. Возможно, если бы ему повезло, он задушил бы себя во сне сегодня ночью своими разнообразными одеялами и подушками и не проснулся бы на следующее утро. Так что да, Эндрю мог бы сказать, что его первый день после зимних каникул прошел довольно дерьмово.