The difference between a minor triad and a major mistake.

Эндрю уставился в свой телефон, разглядывая приглашение, которое он обычно получал раз в месяц и всегда отправлял по почте. Ваймак взял за правило приглашать всех своих близких сотрудников, включая Эндрю, на свои ежемесячные пикники. Несмотря на погоду, дождь или солнце, холод или жару, все было стабильно. Эндрю никогда не ходил и даже не потрудился ответить на приглашение, но было что-то, что разливало тепло в груди Эндрю, как тарелка горячего супа, в стабильности приглашений, потому что, как бы раздраженно Эндрю ни вел себя по отношению к ним, его никогда не оттолкнут. Теперь остальные сотрудники… Он мог бы сказать иначе. Он разговаривал только с Эллисон, Рене и Кевином (когда кричал на него), Мэтт и Дэн считали его в лучшем случае психопатом. Но что-то побудило Эндрю на этот раз открыть приглашение, когда он жевал попкорн, завернувшись в одеяла в своей квартире-холодильнике. Он не был заинтригован.…. Он не был… Он был. Потому что, читая это, он отметил, что это была своего рода встреча «добро пожаловать в семью» в честь Джостена, и что все они принесут подарки на новоселье, потому что, по словам Мэтта и Дэна, у него ничего не было. Эндрю не видел своей квартиры изнутри, несмотря на то, что знал, что был его соседом уже целую неделю, но когда ему удавалось увидеть их мельком, они уходили в одно и то же время на работу, или Джостен совершал пробежку, а Эндрю наслаждался сладким кофе, любуясь городом внизу. Это было бесплодно. Но Эндрю не испытывал сочувствия, потому что он вырубил своего мастера на все руки, а другой не сможет прийти еще неделю, так что он был обречен на свое ледяное одиночество. Затем пришло еще одно сообщение от Ники, его двоюродного брата, живущего в Германии с его невестой. «Надеюсь, ты общаешься и получаешь удовольствие от всех веселых занятий с учителем :)» Эндрю вздохнул и отправил Ваймаку сообщение, что он посетит его небольшой пикник после первой игры их команд в Экси. (Они будут раздавлены, несмотря ни на что. Эндрю не понимал, почему кто-то вообще не перестал ходить.) Он перевел свой телефон в ночной режим, прежде, чем Ваймак успел ответить, и повернулся на другой бок в постели, продолжая свой марафон «Настоящие домохозяйки». Новая утренняя рутина Эндрю прошла следующим образом: Первым делом с утра убедись, что все кошки в доме. Парню не понравилось, что сэр убежал и застрял на дереве, как какая-нибудь девица, которую пришел спасать Нил-пожарный-Джостен. Поворчав на своих кошек и словесно оскорбив их очень ласковым тоном, так, что они не могли понять, что он злой. Эндрю сварил себе кофе, вслепую насыпал в него сахара, посыпки и взбитых сливок и надел толстовку, тапочки и шапочку, прежде, чем выйти из здания. На улице стало так холодно, что кофе Эндрю был единственным источником тепла наряду с дымом его зажженной сигареты, когда он прислонился к ржавым перилам снаружи их квартиры. Он уставился вниз на тех, кто рано встает, и на ворон, обгладывающих придорожные трупы вдоль заборов и вьющихся растений. Он протяжно вздохнул и печально уставился на покрытую синим брезентом стену, которая заменяла его разбитое окно. В первую очередь виноваты были ремонтники, которые разбили его окно, но виноват был Джостен, который вырубил его, пригрозил не подавать на него в суд и оставил его на целую неделю без замены окна и обогревателя. Кстати, о Джостене, это было примерно в то время.… Его сосед практически ворвался в дверь квартиры, подпрыгивая, пока зашнуровывал кроссовки, в утреннем воздухе было заметно, как он пыхтит. Эндрю безучастно наблюдал, как он надевает наушники, и, как обычно, они игнорировали друг друга, давая простор утреннему покою. Нил всегда возвращался со своих пробежек к тому времени, когда Эндрю приводил себя в порядок, вытирал лицо и должным образом одевался. Нил всегда каким-то образом добирался до своей машины, темной, припаркованной прямо рядом с Эндрю, с бодростью в походке, еще до того, как Эндрю запирал дверь в свою квартиру. Нил всегда приходил в школу раньше Эндрю, несмотря на то, что Эндрю говорил о коротких путях, которые Джостену уже следовало бы знать. Именно эти утренние особенности и распорядок дня вызвали у Эндрю отвращение, потому что никто не мог быть таким энергичным по утрам, и они абсолютно никак не могли общаться друг с другом, потому что Джостен был совершенно другой породы, чем он сам.… и все остальные в этом городе. Он был… Интересным. И собственная интрига Эндрю заставила его сжать кулак, и нажать на акселератор, когда он въезжал на зарезервированное для него парковочное место, потому что на самом деле он не должен был находить, что люди стоят его времени. Они приходили и уходили, приливы и отливы, как поток, всегда статичный и никогда не бывает сплошным. Он проглотил внезапную волну горечи и прикусил язык, отмахиваясь от мыслей о Ники в Германии, Аароне и его глупой жене. Он заглушил двигатель, сокрушенно вздыхая, наблюдая, как медленно втекает запоздавшая толпа подростков. Сегодня у него была работа, он планировал представить новую песню для их предстоящего конкурсного сезона весной, поскольку они уже проработали весь свой рождественский песенный репертуар. Ах да, и ему нужно было проверить тесты по теории музыки. Итак, как он обычно делал, он вошел в школу, кивнув нескольким ученикам, которые пожелали ему доброго утра, и уставился только на других сотрудников, которые сделали то же самое. Они уже должны были понять, что здороваться с ним бесполезно, но, несмотря на это, они никогда не сдавались. Ваймак всегда нанимал самых несносных людей. У всех них были проблемы. Очевидно. Итак, в чем заключался ущерб, нанесенный Нилом?       –Думаешь о нем? — Спросила Рене, напугав Эндрю, который сидел за своим пианино, уставившись на все 88 клавиш так, словно они нанесли личное оскорбление ему.       —Я не понимаю, о чем ты говоришь, — отрицал он, выключая пианино и вставая, чтобы расставить вещи по комнате, прежде чем урок хорового пения на третьем уроке заменит урок теории, на чтение которого он потратил все сорок пять минут лекции. — У тебя нет каких-нибудь скульптур, чтобы пойти и поколотить? Рене пожала плечами, при этом ее волосы пастельных тонов едва касались плеч. Сегодня на ней были белая блузка и бежевая юбка до щиколоток, очень модная для учительницы рисования. Очень стереотипно. Она изобразила, что смотрит на часы, хотя у нее их не было на запястье:       -Мои ученики могут подождать несколько минут, они все равно дают нам по пять за сдачу уроков.       -Плюс еще шесть за то, что ты усадишь их и расскажешь о своем новом увлечении артистом недели.       -Ой, замолчи, ты.       -Одобряет ли Эллисон этот вопиющий обман?       -Как так получается, что каждый раз, когда я допрашиваю тебя по какому-то предмету, ты в конце концов допрашиваешь меня за это, — Рене поджала губы, накрашенные пастелью, и прислонилась к задней стенке пианино. (Но не спереди, потому что она знала, как Эндрю бережно относился к своему маленькому электрическому пианино. Некоторые студенты говорили, что он распял бы их, если бы они приблизились к нему.)       -Ты слишком легко позволяешь себя скомпрометировать. О чем ты думаешь? — Спросил Эндрю, и в ту же минуту на заднем плане прозвенел звонок, когда студенты начали занимать свои места. У них будет лишняя минута, Эндрю разложил их ноты на партах, чтобы они занимались в тишине первые пять минут урока.       — Я думаю, что новый тренер интересен и что я хотел бы познакомиться с ним поближе. Интересно. Эндрю действительно начинал ненавидеть это слово.       -Тебе не кажется, что он слишком похож на нас? Внешность может быть обманчивой. — Рене похлопала себя по щеке, той самой, где проходил длинный неровный шрам на лице Нила. Эндрю почувствовал, как что-то вспыхнуло у него в груди, потребность защитить незнакомца, с которым он почти не разговаривал, кроме того, что тот пытался засунуть салфетки себе в штаны и избил обслуживающего персонала.       –Он залез на чертово дерево, чтобы забрать моего кота, — заявил Эндрю, отодвигая свой пюпитр и складывая его. — Я ему не доверяю.       –Хм, что ж, Ваймак нанимает всех не зря, давайте дадим ему шанс, а? Рене всегда была разумной, и Эндрю это ненавидел. Из соседней комнаты донесся звон разбитой керамики, и женщина вздрогнула, уже отступая к двери, когда прозвенел запоздалый звонок: — Это мой сигнал, увидимся за обедом. Не пропускай и ешь у себя в офисе, как обычно, я испекла шоколадное печенье специально для тебя. (Это была ложь, она приносила печенье каждую неделю, но это давало Эндрю повод посидеть в гостиной и поесть, что он делал редко, вместо того, чтобы отсиживаться в своем кабинете и заниматься работой. Его ученики все равно любили есть в хоровой комнате, потому что в кафетерии было слишком шумно, чтобы отдохнуть от них.) Но сначала… Он повернулся к своим ученикам. Те, кто знал, что для них полезно, все изучали свою новую музыку, пьесу Рэмси, потому что у Эндрю был вкус и он поддерживал женщин-композиторов. Эндрю не навязывал студентам особый способ обучения, некоторые предпочитали слоги, некоторые предпочитали нейтральный слог. На самом деле ему было насрать, они все равно споют песню по тексту примерно через месяц. Однако, оторвавшись от своих нот, он заметил, что что-то не так. В то время как студенты записывали ноты в своих нотных тетрадях, его самый преданный участник, руководитель секции альта, вместо этого безучастно смотрел на Эндрю. Ну, не на него. Через него. Эндрю поднял бровь с пирсингом и изучал ее, пока она агрессивно чесала руку под каштановым вязаным свитером, ее грудь быстро поднималась и опускалась. Робин была очень склонна к паническим атакам. Это был известный факт, он был удивлен, что ей вообще удалось получить место в команде экси, если бы не нехватка тел на поле. Он набрал краткое сообщение, сообщая Би, что ему нужна помощь в его кабинете, прежде чем снова обратиться к младшей.       –Робин, — прервал он тишину в комнате. Лишь немногие обратили внимание на вторжение, но большинство продолжало двигаться дальше. Он спел для них трудную песню. Это заняло бы их. — Вы забыли оставить свою подпись на одной из альтернативных командировочных форм, она у меня на столе в офисе, вы можете пойти и заполнить ее. Она поерзала на стуле, поправляя очки на кончике носа, которые призывали к побегу. — П-прямо сейчас? Эндрю мотнул головой в сторону офиса:

— Да, прямо сейчас, если ты хочешь соревноваться с нами.

–Ммм, ладно, — она быстро встала со стула, протиснувшись мимо нескольких своих соседей по парте, чтобы скрыться в его кабинете. Он дал ей несколько минут, прежде чем последовать за ней, наблюдая, как она ищет бумаги.

      -М-мистер Миньярд? У вас нет документов.       -Это верно, вы всегда подписываете свои формы. Присаживайтесь и дышите, Бетси идет поболтать с вами. Я могу уйти, если хотите. Ученица на мгновение опустила глаза, прежде чем медленно опуститься на стул напротив стола Эндрю. Стул раньше принадлежал его заместителю до сокращения бюджета, а теперь это был просто призрак для студентов, на которых он кричал, чтобы они сели, или, ну, для тех, у кого были небольшие психические расстройства. Он не знал, почему его ученикам так чертовски нравилось ему доверять. Он должен был пугать, быть последним человеком, к которому они хотели обратиться. Эндрю собрался выйти из комнаты, когда она потянула за рукав его свитера, прежде чем быстро отдернуться, как будто обожглась. -Простите, мне очень жаль. Вы можете остаться?..       –Могу. И так они сидели, слушая фортепианную музыку, потому что Эндрю любил держать в своем офисе маленький динамик, постоянно воспроизводящий мелодии из его плейлиста spotify. (Его реклама на spotify немного смутила, но ему было все равно.)       -Хей, Робин? -Спросил Эндрю, когда студентка напротив за столом стала слишком напряженной, слишком молчаливой.       -Д-да, мистер Миньярд?       -Расскажи мне о нескольких вещах в моем офисе, которые ты можешь увидеть. Она в замешательстве нахмурила брови, но прежде чем успела спросить почему, Эндрю махнул ей рукой, как бы говоря: -Просто сделай это и избавь меня.- Она сглотнула. — Хорошо… Вы… у вас есть фотографии ваших кошек в рамках?       -Да, — Эндрю утвердительно кивнул, — Король Пушистиков и сэр.       -О, это… мило. — Ее взгляд скользнул дальше по офисному помещению, а руки вцепились друг в друга, как будто пытались сложиться в единый придаток. — У вас есть очки для чтения рядом с книгой… н-но вы никогда не надеваете их, когда читаете ноты.       –Исправляйся, продолжай. Ее руки ослабли. Она теребила очки.       -Там целая полка реквиемов»… Мемориальная доска ассоциации музыкальных педагогов… уххх, о, а вот и жакет, который мама Джоквинс сшила для вас перед выпуском … Звуки фортепиано на заднем плане ускорились, и Робин снова смогла дышать, если судить по плавному движению ее плеч. Прежде чем Эндрю успел попросить ее перечислить то, что она могла услышать, в дверь постучала школьная психологиня, прежде, чем войти с теплой улыбкой.       -Привет, твои ученики очень усердно работают, — обратилась она к Эндрю, затем: -Ты хотела поговорить, Робин?       — Ммм, да, -она медленно кивнула, — Я в порядке».              -Дальше ты можешь сама разобраться, — Эндрю поднялся со своего вращающегося кресла за письменным столом, позволяя Би занять свободное место, которое он оставил перед тем, как покинуть свою комнату, и, выходя, сказал через плечо. — В холодильнике есть вода, выпей немного. Я ожидаю увидеть тебя на моем шестом уроке хоровой композиции, если ты пропустишь, ты пропустишь диктант по написанию гармонизации». Робин улыбнулась, даже если это не отразилось в ее глазах: -Я не буду, спасибо, мистер Миньярд». Эндрю не ответил, закрыл за собой дверь и приказал классу встать и начать озвучивать, потому что они слишком долго сидели. Им предстояло разобраться с трудной фигурой Рэмси.

****

      -Так теперь с ней все в порядке? — Спросила Рене, изящно отпивая чай, который она подогрела в начале их обеденного перерыва. Эллисон, однако, проглотила порцию содовой, не обращая на это внимания. Могло быть и хуже, это мог быть алкоголь.       -Да, Би позаботилась об этом, — Эндрю, как и Эллисон, мало заботился о такте и откусил большой кусок от печенья, которое испекла Рене, стащив еще одно из корзинки в центре стола. Утренний кофе и печенье на обед должны были подкрепить его организм на весь день, учитывая, что на днях у него не было сил покупать еду в магазине на ужин.       -Ну, если в хоровой комнате когда-нибудь станет слишком шумно, ты можешь отправить ее в в мою комнату, там обычно тихо, а у меня в это время перерыв. Эндрю напевал, переворачивая крошки, но это было все, что он сказал ей в знак признательности, слишком сосредоточенный на лучшем печенье, которое он ел когда-либо в своей жизни. Или, может быть, это было потому, что он ничего не ел со вчерашнего ужина, приготовленного в микроволновке. Что-то выигрываешь, что-то теряешь.       -Ты такая любезная, красивая и сексуальная, — сказала Эллисон, набивая рот собственным печеньем (с сахаром, потому что у нее была аллергия на шоколад, к большому ужасу Эндрю). Она оставила небрежный поцелуй на щеке Рене, а вскоре после этого вытерла пятно от помады салфеткой. Верхняя губа Эндрю скривилась от отвращения.       — Ты можешь делать это не рядом со мной, Рейнольдс. Она покачала в его сторону своими идеально выщипанными бровями, взяв Рене за подбородок своими акриловыми ногтями: -О, поверь мне, я люблю, и даже больше.       –Чертовски отвратительно.- Эндрю хотел продолжить, но все, что у него оставалось, замерло у него на языке, когда в гостиную вошел Нил, Мэтт и Дэн следовали за ним. Стало ли жарче?

–Нравится то, что ты видишь, Миньярд?

Эндрю бросил салфетку в сторону Элиссон, не сводя глаз с Нила. Он был в спортивной группе, почему он обедал в зале напротив того места, где работал? Вероятно, Дэн и Мэтт так и поступали, если судить по тому, что они сидели вместе и болтали о том, как какой-то студент вандализировал американский флаг тем утром.       –Пойди предложи им печенье, — Ренни подтолкнула корзинку вперед. –Дай им понять, что ты цивилизованный и меняющийся человек.       —Да, — кивнула Эллисон, к ее щеке прилипла крошка. — Ты не тот человек, который в прошлом году публично унизил нашего вице-президента, повесив его за трусы на статуе лиса во внутреннем дворе.       —Он был мудаком.       —Я не говорю, что он этого не заслужил. Позволь Рене вести тебя за собой. Эндрю точно не знал, что собой представляет ведомый. Он был совершенно нормальным взрослым человеком, который мог прекрасно взаимодействовать со взрослыми самостоятельно. Кроме того, ему даже не нравился никто из присутствующих здесь людей, они были способом скоротать время, а Джостена только что выдвинули на первое место в его списке наблюдения, потому что он был чертовски подозрительным. Больше ничего. Он не доверял ему. Эндрю собрал все это недоверие в своем теле и схватил корзинку с печеньем, бесцеремонно поставив ее посреди стола для трио. Мэтт и Дэн прыгнули, в то время как Нил просто смотрел на него своими глазами сирены.       —Для чего это? — Спросила Дэн, и именно тогда Эндрю понял, что он уставился на Джостена. Нил выглядел самодовольным.       —Их испекла Рене, — сказал он, сопротивляясь желанию скрестить руки на груди. Он чувствовал себя чертовым старшеклассником, разговаривающим с другими учениками не на своем языке. -Она всегда так делает, мы изолировали их, но мы закончили, так что … Глаза Мэтта загорелись неподдельным восторгом: —О боже! Так ты говоришь, мы можем съесть все остальное? Я соскучился по этим печенькам, прошла целая неделя с тех пор, как я ел их в последний раз. Иди к маме, — Эндрю, Дэн и Нил с легким отвращением и восхищением наблюдали, как он сам отправил печенье в рот.       —Мммм, я мог бы умереть счастливым человеком прямо сейчас», — он взял еще одно печенье в свою отвратительно большую и грязную руку, держа его прямо перед лицом Нила. Нил скосил глаза, увидев это. -Давай, Нил, ты должен попробовать шоколадное наслаждение Рене, вот и самолетик летит.       —Нет, — Нил положил ладонь на печенье, отодвигая его, пока Дэн теряла самообладание на заднем плане, — просто нет. Мэтт пожал плечами, как бы говоря «Я пытался».       —Нил не любит сладкое, — объяснил Дэн всей комнате, и плечи Рене опустились, но ее улыбка осталась прежней.       —Мне очень жаль, — смущенно добавил Нил.       —Возможно, я смогу суметь угостить тебя в следующий раз.