Мой ужасно прекрасный нянь (Как (не) надо растить своего шицзуня)

                    — Есть одно место, которое я хотел бы тебе показать.       Шэнь Цзю смерил его недоверчивым взглядом. Несколько дней назад Ло Бинхэ уговорил его впервые попробовать вино, и он, как последний дурак, попался на эту удочку. А Гэгэ потом ещё и высмеял его, когда он проснулся с сильнейшей головной болью и без малейшего представления о событиях предыдущего вечера. С тех пор он зарекся пить алкоголь до конца своих дней и в данный момент был абсолютно не расположен доверять каким-либо очередным сомнительным авантюрам этого безбашенного великовозрастного дитяти.       — В последний раз я это слышал перед тем, как оказаться в демонической деревне каннибалов.       — Ну, тебе же понравился фестиваль, который они устроили, — напомнил ему лучащийся весельем старший.       Ло Бинхэ нечасто брал его с собой, когда наведывался в Царство демонов. А если и брал, то в самые короткие из поездок. Но тот городок был спрятан глубоко в горах, и стычки демонических кланов здесь были редкостью, а потому он считался по местным меркам вполне безопасным местом для посещения.       Шэнь Цзю действительно понравилось на празднике, особенно после того, как он понял, что кровь Гэгэ в его теле исключает его роль в качестве деликатеса для местных жителей. Было что-то завораживающее в том, как эти демоны, танцуя, переплетали витающую вокруг естественную демоническую инь со светом и музыкой, как будто это было продолжением их собственного существа, а не внешним источником силы.       Интересно было и то, что в съестном ряду ему не раз предлагали попробовать блюда из демонической печени.       Вежливо отказавшись, он ограничился сладостями, во избежание отравления.       — Там, кстати, полно книг, — заговорщицки прошептал Ло Бинхэ и обрадовался, увидев явную заинтересованность в глазах мальчишки.       — Значит, библиотека? — предположил Шэнь Цзю, спеша самостоятельно забрать волосы в высокий хвост, не дожидаясь помощи Гэгэ.       — Не просто библиотека, а демоническая библиотека!       Это могло означать что угодно: от хищных книг, норовивших откусить руки, если к ним прикасаться, до смертельных демонических ловушек.       Увидев выражение его лица, старший поспешил успокоить: — С демоном, охраняющим её, сладить непросто: он убивает любого, кто переступит порог библиотеки без его позволения, но для нас с тобой это не проблема.       После долгих лет совместной жизни Шэнь Цзю достаточно скептически отнёсся к словам Гэгэ, зная, что у них весьма разные представления о том, что является или не является "проблемой".       — В последний раз он позволил мне войти и даже подсказал, где найти то, что я искал.       Судя по всему, речь шла о каком-то смертоносном демоническом библиотекаре.       — Ладно, — вздохнул мальчик, а затем, выпрямившись, властно произнёс: — Веди меня к книгам!       — Как прикажет а-Цзю.       Шэнь Цзю намеренно проигнорировал его дурацкую улыбку до ушей.

      ******

      Так называемая Блуждающая Библиотека находилась в восточной части Царства демонов. По словам Ло Бинхэ, она "любила путешествовать", появляясь и исчезая по своему разумению то в одном, то в другом месте, словно обладая собственным сознанием. Иногда проходили многие годы, и о ней не было ни слуху ни духу, прежде чем она снова появлялась, и никому было неведомо, где она находилась на протяжении своего отсутствия.       Подобное эфемерное существование и природа демона-хранителя библиотеки вызывали немалое недовольство, но поделать с этим ничего было нельзя: те, кому не посчастливилось вступить за её порог, либо вообще изчезали с концами, либо сходили с ума.       В прошлой жизни Ло Бинхэ помнил, как старейшина Мошуймо назвал его гостем, как только он переступил порог, и не возражал против того, чтобы предоставить ему доступ к обширным знаниям библиотеки, с условием, что он не причинит вреда хранящимся в ней книгам и даже время от времени сам снабжал его кое-какими знаниями.       Лишь в свою вторую попытку заставить вселенную подчиниться его воле, он, наконец, разгадал секрет неуловимости библиотеки: когда несколько месяцев назад он вновь посетил её, хранитель Мошуймо встретил его словами "добро пожаловать обратно", и тогда Ло Бинхэ понял: на все вселенные существует лишь одна Блуждающая Библиотека, единственная в мироздании, дрейфующая между мирами, как ей вздумается.       Когда они вошли в открытый Синьмо портал, их глазам предстало огромное помещение, стены которого были сплошь покрыты книгами и уходили ввысь, словно отвесные скалы — туда, где под едва виднеющимся в вышине потолком, мерцали кристаллы, подобные ночным жемчужинам, заливая все вокруг мягким, приятным для глаз светом. Нигде не было видно ни единого окна, и невозможно было определить, какое сейчас время суток.       Это было похоже на ловушку, призванную усыпить бдительность непрошенных гостей, имевших неосторожность, а также наглость и глупость, чтобы нарушить покой библиотеки.       Шэнь Цзю огляделся и заметил необычное движение рядом с собой. Ближайшая книжная полка привлекла его внимание: сквозь узкие промежутки между книгами просачивалась какая-то чёрная жидкость, напоминающая тушь, стекая на пол тонкими, но непрерывными струйками. Убедившись, что его Гэгэ не проявляет никакого беспокойства, он поборол в себе инстинктивное желание отойти в сторону, не желая давать Ло Бинхэ лишнего повода его дразнить.       Черная тушь — она действительно была похожа на обычные чернила — просочилась сквозь трещины каменного пола и, минуя его ноги, слилась перед ними в ряд аккуратных иероглифов.       "Император Трех Миров".       Шэнь Цзю пристально вгляделся в жидкую черноту и увидел, как в ней, сверкая и переливаясь, пульсируют золотые искорки, подобно биению демонического сердца.       — Приветствую Старейшину Мошуймо, — в глазах Ло Бинхэ плясали весёлые огоньки, словно он находил в этом имени что-то забавное.       Шэнь Цзю, не отрываясь, рассматривал иероглифы на полу, тщетно пытаясь взять в толк: какой, к гуям, "император" из его полоумного Гэгэ. Текучая чернота перед ним тем временем абсолютно бесшумно меняла форму, приобретая антропоморфность, и это посылало дрожь по позвоночнику: чернильная масса, собираясь, росла и росла, вытягиваясь ввысь и постепенно сливаясь в подобие человеческой фигуры.              Поверхность тела демона была абсолютно гладкой, напоминающей чёрное бездонное зеркало, на котором выделялись два вихря золотых огней, располагающихся там, где у обычного человека глаза.       Он возвышался прямо напротив Шэнь Цзю, казалось, изучая его. Очевидно, удовлетворившись увиденным, он позволил небольшой порции чернил отделиться от основной массы, чтобы написать на полу:       "Зачем вновь пожаловал Император Трёх Миров?"       Губы Ло Бинхэ изогнулись в ухмылке, и он приблизился к Шэнь Цзю, вставая за его спиной и опустив руки ему на плечи.       — Мой спутник хотел бы ознакомиться с сокровищами библиотеки, — пояснил он бодрым голосом, радуясь, что не прогадал с подарком для юноши. Учитывая количество книг, хранящихся здесь, Шэнь Цзю не мог не оценить подобного, даже если вслух никогда бы и не признался.       — У него та же жажда знаний, что и у старейшины Мошуймо.       Пара вихрей золотистого света вновь обратилась на человеческого мальчика. По движениям демона невозможно было понять, о чем он думает: они были плавными и колышущимися, словно его тело было лишь формой, которую он принял для удобства общения с ним и Ло Бинхэ.       "Императору Трех Миров позволено остаться".       "Судьбоносному также позволено остаться".       Краем глаза Шэнь Цзю наблюдал за тем, как губы Ло Бинхэ озадаченно сжались. Руки Гэгэ всё ещё лежали у него на плечах, но Шэнь Цзю не шевелился, замерев, и осторожно изучая взглядом выражение "лица" их странного собеседника.       — Так вот как Старейшина Мошуймо собирается обращаться к моему спутнику?       "Императора Трех Миров не существует там, где нет Судьбоносного".       "Так гласят книги, и так оно и есть".       Ло Бинхэ нахмурился ещё сильнее, но, видимо, привык к туманным ответам этого демона, потому что не стал продолжать разговор. Его пальцы слегка сжали плечи Шэнь Цзю и отпустили.       — Ну, у меня есть дела, которые требуют моего внимания. Не возражает ли старейшина Мошуймо, если я оставлю его здесь на некоторое время? — полудемон протянул руку, возложив её на голову мальчика. Шэнь Цзю едва совладал с собой, чтобы не улизнуть из-под ласкающей руки, но сдержался, понимая, что этот покровительственный жест — молчаливая демонстрация того, что Шэнь Цзю находится под его защитой и не должен пострадать.       "Какая тема интересует Судьбоносного?"       — Монстры и демоны, — быстро выпалил Шэнь Цзю, прежде чем его идиот-Гэгэ чего-нибудь не ляпнул. — Анатомия, поведение и способности.       "Судьбоносный умён и мудр".       Огоньки в глазах Мошуймо заискрились с ещё большим азартом, словно его забавляло, что мальчишка так очевидно хотел получить больше знаний и о нём тоже. Он, казалось, не возражал, снова превратившись в темную лужу чернил, и веля следовать за собой.

      ******

      — Если проголодаешься или захочешь пить, только попроси — и тебя накормят и напоят. Здесь всё устроено так, чтобы посетитель потерял бдительность и чувство времени, — пояснил Ло Бинхэ, когда они добрались до той части библиотеки, которую искал Шэнь Цзю. Помещение было просторным, разделённым на три этажа, с покрытой ковром лестницей, ведущей на верхние уровни, и стенами цвета цин. Окон здесь также не было, зато с высокого потолка свисали кристаллы того же цвета, в который были окрашены стены, но насыщеннее, похожие на маленькие звёздочки и заливаюшие помещение спокойным светом.       На втором этаже располагались низкие столики из резного дерева, возле которых были разбросаны бархатистые подушки и ворох мягких одеял. Шэнь Цзю наблюдал, как на одном из столов материализуется чайник с чаем и прилагающиеся сладости, словно молчаливо приглашая присесть и отдохнуть.       Ловушка выглядела настолько демонстративно, словно была рассчитана на идиотов.       — Еда и напитки не отравлены, если ты об этом, — весело произнес Гэгэ, заметив на его лице недовольное выражение. — На самом деле, все они очень вкусные. Хранитель библиотеки достаточно любезен, чтобы дать тебе всё, что ты захочешь, стоит только вежливо попросить.       — Это ловушка, — проворчал Шэнь Цзю, снова обводя глазами комнату и наблюдая за тем, как знакомая чернильная лужа скользит вверх по лестнице и уползает в щель между двумя книгами.       — Конечно, ловушка, но не в том смысле, в каком ты думаешь, — усмехнулся в ответ Ло Бинхэ.       — Старейшина Мошуймо больше всего любит пополнять библиотеку, поэтому он по возможности предпочитает не убивать нарушителей, — продолжил он, наливая им обоим чай и жестом приглашая мальчика присесть на одну из подушек. Это был любимый сладкий чай Шэнь Цзю, и юноша со злости выплюнул бы его обратно, если бы его вниманием не завладел аромат лежащего тут же свежего миндального печенья.       Рука, уже занесенная над тарелкой с пирожными, замерла: эта ловушка по-настоящему пугала. Её хитроумность заключалась в её видимой откровенности и мнимой безобидности, которая действовала лучше всяких изощрённых соблазнительных трюков. Люди охотно сами шли в эти сети, даже не замечая этого.       — Если еда не отравлена, а старейшина не намерен убивать нарушителей, тогда какой смысл во всем этом? — хмуро спросил мальчик, широким жестом обводя комнату вокруг них. — Я понимаю, что цель — ослабить бдительность человека, играя на его любви к комфорту, но что дальше?       Улыбка на лице сидящего перед ним полудемона стала острой, как лезвие меча, а глаза зловеще полыхнули красным. Шэнь Цзю узнал в этом выражении лица свое собственное, когда он собирался отплатить кому-то в десятикратном размере за якобы нанесённую обиду.       — Если незваный гость заснет в библиотеке..., — осторожно пояснил он, тонкие пальцы рассеянно обводили ободок чашки - так медленно и нежно, что на мгновение Шэнь Цзю представил, как бы эти ласкающие пальцы ощущались на его лице: — ...Старейшина Мошуймо просочится в слезные отверстия на веках, доберется до мозга и съест его разум, пока он будет спать!       — Он забирает себе их воспоминания, — сразу же понял мальчик, заставив себя поднять взгляд и посмотреть на своего Гэгэ. — Он ценит знания, и поэтому берет их в качестве компенсации за проступок: вот почему те, кто выходит из библиотеки, становятся безумцами.       — Именно так, — подтвердил Ло Бинхэ, довольный тем, что Шэнь Цзю так быстро понял логику рассуждений демона. Если бы он спросил его об этом, мальчик подтвердил бы, что, конечно, всё понимает: отношение демонов к наличию долгов и их возвращению казалось ему вполне разумным.       — Но нам не стоит об этом беспокоиться. Как сказал старейшина Мошуймо, нам обоим разрешено находиться в библиотеке.       Юноша в ответ на это лишь задумчиво хмыкнул и поднес печенье ко рту.

******

      — Почему Старейшина называет его "Императором Трёх Миров"?       Они уже некоторое время бродили по библиотеке: Шэнь Цзю попросил показать ему всё, как только он закончит свои исследования о демонической природе: Мошуймо с удовольствием выполнял его просьбы, даже когда юноша беззастенчиво распрашивал о внутреннем устройстве его необычного тела. Причина такой снисходительности вскоре стала ясна. Оказалось, что убить демона исключительно сложно: по странному стечению сверхъестественных законов он и библиотека были одним и тем же существом. Чтобы убить Мошуймо, нужно было уничтожить все книги, хранящиеся в библиотеке, и если в случае небольшого здания хватило бы и пожара, то при гигантских размерах этой библиотеки, а также при условии, что для сохранения жизни демона было достаточно лишь пары символов на вырванной странице, это оказалось технически невыполнимым.       Гуев демон был фактически бессмертен.       "Так написано в книгах и так оно и есть".       Мошуймо отвечал ему по прежнему: надписями, проступающими сквозь стыки в каменном полу. Ло Бинхэ ушел по своим делам, оставив мальчика развлекаться в свое удовольствие, впитывая знания, которые содержало это место, и Шэнь Цзю решил, что ему стоит ознакомиться со всем по максимуму, прежде, чем решать, в какую сферу погрузиться дальше.       — Покажи мне!       Демон, похоже, не возражал против столь неформального обращения, более того: прямой подход, казалось, нравился ему, поскольку не заставлял его подбирать лишние слова, помимо необходимых.       Они проследовали через ряд коридоров, освещенных огромным количеством разноцветных драгоценных кристаллов, с потолка свисали тонкие шелковые портьеры, покрывавшие стены, что придавало комнате, в которой они оказались, ещё большее ощущение нереальности, по сравнению с предыдущими. Рядом с входной изукрашенной аркой, висела выгравированная табличка с рисунком облаков и надписью "Секция Предсказаний".       Шэнь Цзю не был поклонником гаданий. Достаточно пообщавшись в свое время с несколькими мошенниками в дни своего нищенства, он сомневался и в правдивости даже так называемых "настоящих" гаданий и гадателей. Он уважал это занятие как способ заработать деньги, коли уж богатые дураки готовы были добровольно выкладывать круглую сумму за обман, но считал его слишком ненадежным, чтобы полагаться на него в качестве альтернативного источника информации. Тот факт, что убранство комнаты, в которую он вошел, представляло собой какую-то жуткую розово-голубую какофонию, только утвердило его в его мнении.       Он уже открыл было рот, собираясь высказать, что, по крайней мере, книжные шкафы выглядят достаточно аккуратно, как вдруг его взгляд упал на таблички с описанием каждого раздела. Прищурившись, он подошел ближе, не обращая внимания на мягкие подушки и одеяла, появившиеся из воздуха, чтобы в очередной раз заставить его лечь на них и понежиться. Конечно, этот книжный шкаф был помечен как "Предсказания", но под более крупными символами также была добавлена приписка более мелким шрифтом: "Новейшая история".       Шэнь Цзю счёл подобную скрупулёзность справедливой. "Учитывая объем знаний, хранящихся в этом месте, не мешало лишний раз уточнить временные рамки", - думал он, до тех пор, пока не рассмотрел остальные уточнения: "Чуть менее позднее", гласило одно из них.       "Очень старое", указывало другое.       И третье: "Не совсем старое".       И затем: "Где-то между старым и не совсем старым".       Шэнь Цзю про себя плюнул и решил не обращать внимания на этот бред, а лучше попросить Мошуймо указать ему нужные книги.       Но, как оказалось, отрывок, который ему предстояло изучить, был ничуть не менее несуразным, чем вся болтовня демона до этого и дурацкие указания: мало того, что он был написан какой-то нечестивой разновидностью скорописи, которую он никогда в жизни не видел, так ещё и те немногие символы, которые ему удалось разобрать, были совершенно бесполезны, укутанные во многие и многие слои абсолютно бессмысленной многословной галиматьи, и всё это вместе больше походило на бред сумасшедшего, чем на хотя бы отдаленно связный текст.       С трудом сдержавшись, чтобы не зашвырнуть гуеву книгу в терпеливо ожидающую у стола мерцающую чернильную лужу, он лишь отложил её в сторону и, злобно схватив с ближайшей тарелки мясной пирожок, вгрызся в него зубами.       — Откуда Старейшине изестно, что Ло Бинхэ — тот, о ком говорится в этой книге? — спросил он, наблюдая за тем, как чернильная лужа идёт волнами, словно человек морщит лоб, удивляясь вопросу на очевидный ответ.       "Судьбоносный делает его таким".       "Не существует Императора Трех Миров там, где нет Судьбоносного".       Какой-то замкнутый круг. Юноша нахмурился и задумался, не говорят ли они на разных языках, или просто сознание демона уже стало настолько всеобъемлющим, что он мыслил на совершенно ином уровне, чем любой смертный. Мошуймо, казалось, верил (небожители знают, чем была обусловлена эта вера: его собственным желанием, либо каким-либо ему одному ведомым чутьём): всё написанное, хранящееся в библиотеке, так или иначе должно быть правдой.       "Император Трех Миров может существовать только после того, как встретит Судьбоносного".       "Без Судьбоносного не будет Испытания, не будет Суда, не будет и Императора".       Демон, словно почувствовав его сомнения, с готовностью терпеливо пояснял, и после его пояснений Шэнь Цзю понял, что запутался окончательно. Не говоря уже о том, что само его присутствие рядом с Ло Бинхэ было единственным условием для того, чтобы тот стал "Императором Трех Миров", — что бы это ни значило, — но разве они не были рядом друг с другом уже более семи лет? Это то, чем его Гэгэ занимался во время своих периодических отлучек?       Он что, всё это время... захватывал Царство демонов?       — То есть, Гэгэ планирует завоевать все Миры, только потому, что встретил меня?? — Шэнь Цзю полагал, что услышал бы хоть что-то, если бы речь шла о завоевании Царства людей. Однако в человеческом мире до сих пор все было мирно: настолько мирно, насколько вообще могло быть.       "А он что, разве этого ещё не сделал?"       Шэнь Цзю уставился на аккуратную чернильную вязь у своих ног: края иероглифов загибались, словно старого демона забавляла его реакция, и вдруг вспомнил...       Его рука сама потянулась, чтобы дотронуться до левого плеча: там, где когти демона-бандита когда-то оставили шрам. И перед глазами встала другая картина: ошметки собственной разорванной плоти и знакомые пылающие алым глаза, с алчным восторгом созерцающие его мучения.       Он стряхнул с себя возникший в памяти жуткий образ и сосредоточился на дальнейших вопросах, пока Мошуймо ждал ответа, забавляясь выписыванием фигур на полу.       — Почему Старейшина уверен, что я — Судьбоносный, а Гэгэ — Император Трех Миров? — спросил он, решив, что нет смысла слишком долго гадать, не имея на руках реальных фактов, которые могли бы подтвердить или опровергнуть прошлые деяния его Гэгэ.       "Куда бы ни отправилась библиотека, вы — всегда вдвоём."       "Почему же на этот раз всё должно измениться, если это не меняется никогда?"       Чернильная лужа на полу подернулась мерцающей рябью и вновь успокоилась: казалось, что Мошуймо смеется над тем, что ему вообще задали этот вопрос.